Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Е ЛУН-ЛИ

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА КИДАНЕЙ

ЦИДАНЬ ГО ЧЖИ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.

ИМПЕРАТОР ТЯНЬ-ЦЗО.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1119 год

Девятый год эры правления Тянь-цин. (Сунский император Хуэй-цзун изменил наименование эры правления на Сюань-хэ. Второй год эры правления Тянь-фу, установленной династией Цзинь.)

Весной на небе появились три-четыре больших шара из. красных облаков длиной в два-три чжана, которые колебались, как ветви деревьев. На западе появилось пять огненных шаров, которые опустились вниз более чем на десять чжанов и, не дойдя до земли, рассеялись.

Летом нюйчжэни взяли с боем Верхнюю столицу и захватили подчиненные ей районы, [а также] храм для жертвоприношений Тай-цзу в области Цзучжоу, зал Чунюаньдянь для жертвоприношений Тай-цзуну, носившему имя Дэ-гуан, в области Хуайчжоу, залы Вансяньдянь, Ваншэндянь и Шэньидянь в области Цинчжоу, залы Ниншэндянь, Аньюаньдянь и Шэнмудянь, находившиеся в ранее захваченных нюйчжэнями областях Цяньчжоу и Сяньчжоу; храм родоначальнику рода, гробницы императоров и залы с изображениями умерших жен и детей императоров на горе Муешань были сожжены дотла, а имевшиеся в могилах золото, серебро и драгоценные камни выкопаны.

Когда чиновники, присматривавшие за храмами и могильниками, доложили о случившемся, Сяо Фэн-сянь задержал донесения и не сообщил о них Тянь-цзо. Впоследствии Тянь-цзо, узнав о причиненных разрушениях, спросил об императорских могилах, Сяо Фэн-сянь ответил: «Несмотря на то что нюйчжэни захватили и ограбили дворцы покойных императоров, они, страшась. величия душ наших божественных предков, но посмели разрушить гробницы. Чиновникам уже дали указание нее починить и установить охрану». Вот так но всех случаях Сяо Фэн-сянь угождал императору и обманывал его.

В течение многих лет государство Ляо страдало от военных бедствий, поэтому было установлено, что во всех областях дети из богатых [китайских] семей, добровольно вступившие в войска или же предоставившие три тысячи связок монет, считаются сдавшими экзамен на ученую степень цзиньши, а богатые люди из инородческих племен, вступившие в войска и поставившие лошадей, рассматриваются как купившие должность, причем ранг должности зависел от размера поставленного.

Кроме того, Янь-ван доложил, что среди лишившегося крова и голодающего населения, жившего в прошлом к востоку от Ляохэ, восемь или девять человек из каждого десятка лежат истощенные на дорогах. Был издан указ, по которому любой живущий в районе Средней столицы и областях Яньчжоу, Юньчжоу и Пинчжоу мог принимать их на содержание, за что через год жаловались чиновничья должность и титул. Вот до какой крайности дошло дело!

В четвертой луне, первого числа, было затмение солнца.

1120 год

Десятый год эры правления Тянь-цин. (Второй год эры правления Сюань-хэ, установленной династией Сун. Третийгод эры правления Тянь-фу, установленной династией Цзинь.)

Зимой, в десятой луне, первого числа, было затмение солнца.

1121 год

Первый год эры правления Бао-да. (Третий год эры правления Сюань-хэ, установленной динасгией Сун. Четвертый год эры правления Тянь-фу, установленной династией Цзинь.)

Весной на диске солнца появилось пятно, принявшее внезапно темно-серую окраску и нс испускавшее света. Середина пятна бурлила и была в движении, напоминая движения острия копья. По бокам солнца был темно-серый свет, похожий на вздымающиеся волны. К вечеру явление исчезло.

После того как нюйчжэни взяли Верхнюю столицу, они целый год не предпринимали военных действий, но, несмотря на это, войска государства Ляо по-прежнему стояли в обороне.

Дун Сяо-чоу, командующий одним из отрядов «.армии обиженных», действовавшим в юго-восточном направлении, был казнен за то, что, получив приказ усмирить разбойников в области Пинчжоу, задержался и не выступил в поход. В связи с этим командиры отрядов Ло Цин-хань и Дун Чжун-сунь, встав во главе «армии обиженных», подняли мятеж. Они напали на город Мяньчжоу, но не могли его взять в течение месяца. На помощь городу подошли войска главнокомандующего Елюй Юйду. Это напугало «армию обиженных», и некоторые из ее командиров во главе с Го Яо-ши подняли бунт, убили нескольких главарей, затеявших мятеж, в том числе Ло Цин-ханя, и снова выразили покорность.

Сяо Гань предложил отобрать и оставить две тысяча воинов из «армии обиженных», разбив их на четыре отряда, а Го Яо-ши, Чжа.н Лин-хуэя, Лю Шунь-чэня и Чжэнь У-чэня послать во главе остальных воинов в количестве шести тысяч человек в области Янь, Юн и Пин, зачислив в гвардию. Сяо Гань считал, что сделать это нужно под предлогом предоставления отдыха, а на самом деле для распыления сил «армии обиженных».

Елюй Юйду возразил Сяо Ганю: «В позапрошлом году два отряда подняли мятеж, ограбив область Цяньчжоу, и только затем изъявили покорность. В этом году снова восстала вся армия и напала на город Мяньчжоу. Не подойди мои войска, они взяли бы город и причинили бы бедствия нескольким десяткам тысяч его жителей. Так называемая: "армия обиженных" до сих тор не смогла отомстить нюйчжэням, а, наоборот, насколько раз восставала против нас. Если, пользуясь тем, что сейчас они разоружены, послать против них воинов и перебить всех до последнего человека, мы навсегда избавимся от бед, которые они могут причинить нам в будущем».

Сяо Гань ответил: «Среди них есть преданные и честные люди, которых бунтовщики лишь на короткое время принудили следовать за собой. Разве можно убивать всех?» Поскольку мнения Елюй Юйду и Сяо Ганя разошлись, они одновременно представили доклады Тянь-цзо, который в конце концов утвердил предложение Сяо Ганя.

Со времени нападения нюйчжэней государство Ляо потеряло почти половину принадлежавших ему областей и уездов, население терпело страшные бедствия, храмы предков были превращены и руины, но Тянь-цзо по-прежнему во все времена года находил удовольствие в охоте, нисколько не оставив пренебрежительного отношения к делам управления. В результате он потерял симпатии всех близко и далеко стоящих от него лиц, у которых появилось желание уйти от государственных дел.

У Тянь-цзо было четыре сына. Старший сын, носивший титул Чжао-вана, родился от Чжао-жун. Второй, носивший титул Цзинь-вана, родился от Вэнь-фэй. Третий и четвертый сыновья, носившие титулы Цинь-вана и Лу-вана, родились от старшей наложницы. Все кидане знали о мудрости Цзинь-вана и возлагали па него большие надежды. Старший брат старшей наложницы Сяо Фэн-сянь, занимавший должность начальника управления важнейших секретных дел, опасался, что Цинь-ван не сможет занять престола, а поэтому строил тайные замыслы против Цзинь-вана, но не находил повода для начала действий.

У Вэнь-фэй, матери Цзинь-вана, было две сестры. Старшая была замужем за Елюй Тахэли, а младшая — за Елюй Юйду. Жена Елюй Тахэли посетила однажды дом Елюй Юйду, воспользовавшись чем Сяо Фэн-сянь тайно подослал к Тянь-цзо человека, который ложно заявил, что она сговаривается с Елюй Юйду о возведении на престол Цзинь-вана и пожаловании Тянь-цзо почетного титула «отец императора». На основании доноса жена Елюй Тахэли и другие были обезглавлены, а Вэнь-фэй приказали покончить жизнь самоубийством. В живых был оставлен один Цзинь-ван. В это время Елюй Юйду находился при войсках. Услышав о происшедшем, он испугался и во главе более тысячи всадников вместе с юртами своих кровных родственникоз решил бежать в государство Цзинь.

Был разгар лета, и Елюй Юйду задержался в пути из-за продолжительных дождей. Тянь-цзо приказал начальнику управления князя Си Сяо Сямаю, канцлеру Сяо Дэ-гуну, великому чангуню Елюй Дилигу, инспектору области Гуйчжоу Сяо Хэшанну и старшему учителю Сяо Ганю выступить во главе подчиненных им войск и, соединившись вместе, догнать Елюй Юйду.

Дойдя до уезда Люйшань, посланные догнали Елюй Юйду и стали совещаться, говоря: «Сейчас из-за того, что Тянь-цзо доверяет Сяо Фэн-сяню, на Цзинь-вана свалилось несчастье. К тому же Сяо Фэн-сянь обычно относится к нам с презрением. Что касается Елюй Юйду, то он выдающийся человек среди родственников императора и обижен лишь тем, что его поставили ниже других. Если мы схватим Елюй Юйду, то в дальнейшем нас всех ожидает его участь. Лучше отпустить его, что выгодно для нас самих». Все сказали:

«Пусть будет так», после чего ложно доложили, что они не смогли догнать Елюй Юйду.

После бегства Елюй Юйду Сяо Фэн-сянь, опасаясь, что остальные военачальники также могут поднять мятеж, поспешил дать Сяо Сямаю и другим более высокие титулы, чтобы успокоить их.

1122 год

Второй год эры правления Бао-да. (Четвертый год эры правления Сюань-хэ, установленной династией Сун. Пятый год эры правления Тянь-фу, установленной династией Цзинь.)

Весной нюйчжэни заняли Среднюю столицу. (Средняя столица была расположена во владении сисцев. —Е Лун-ли.)

Следует сказать, что ранее глава государства Цзинь Агуда послал Хэлу и других лиц в качестве послов к династии Сун. Вернувшиеся морем послы привезли письмо, в котором династия Сун отказывала Агуде 1.

Агуда приказал своему младшему брату, носившему титул Гулунь госян боцзиле, вместе с Няньханем и Уши, используя в авангарде перешедшего на сторону нюйчжэней Елюй Юйду, пройти через местность Пиндисунлин, лежавшую западнее сиских земель, и стать лагерем на озере Байшуй. Отдельно Агуда выслал пятьсот отборных всадников к заставе Сунтингуань для перехвата повозок чиновников и населения, бегущих из Средней столицы.

В это время Тянь-цзо находился в Яньцзине. Узнав о происшедшем из поступивших донесений, он очень испугался и в тот же день выехал через заставу Цзюйюнгуань. Затем он услышал, что вот-вот должен подойти Елюй Юйду, который идет в авангарде и ведет за собой войска нюйчжэней.

Сяо Фэн-сянь доложил: «Елюй Юйду —отпрыск императорското-рода. Разве он может желать гибели государства Ляо? Он хочет лишь возвести на престол своего племянника Цзинь-вана. К чему жалеть одного молодого человека, если это может расстроить его коварные замыслы!» Тянь-цзо приказал Цзинь-вану покончить жизнь самоубийством.

Цзинь-ван отличался мудростью, и народ возлагал на него большие надежды. Среди чиновников и воинов, находившихся при походном императорском дворце, не было ни одного, у кого незаслуженное умерщвление Цзинь-вана не вызвало бы слез. С этого времени среди сторонников Тянь-цзо возник еще 'больший раскол.

В третьей луне поступило донесение о приходе войск Елюй Юйду, в связи с чем Тянь-цзо во главе пяти тысяч всадников бежал на запад, в область Юньчжун, оставив канцлеров Чжан Линя и Ли Чу-вэня защищать область Янь совместно с Янь-ваном.

Вначале во время бегства из области Янь у Тянь-цзо было пять тысяч охранников. По дороге охранники разбежались, так что у него осталось лишь немногим более трехсот всадников, являвшихся сыновьями и младшими братьями различных князей и зятя императора, женатого на его старшей дочери. Проезжая под стенами города Юньчжун, Тянь-цзо ласково обратился к наместнику города Сяо Чала и начальнику перевозок Лю Ци-чану, сказав: «Цзиньские войска недалеко. Хорошо защищайте город вместе с войсками и населением». Затем, взяв три тысячи лошадей, Тянь-цзо быстро проследовал через военный округ Тяньдэ в Юйян, откуда проехал в горы Цзяшань.

Обратившись к Сяо Фэн-сяню, Тянь-цзо сказал: «Из-за тебя я оказался здесь. Уходи скорее, люди не выносят тебя». Рыдая, Сяо Фэн-сянь простился и уехал. Когда он уже отъехал на двадцать ли, то был убит сопровождавшими его лицами.

Когда цзиньские войска подошли к Юньчжуну, Сяо Чала и другие открыли ворота города и вышли навстречу с изъявлением покорности, во главе воинов, населения и почтенных старцев. Глава государства Цзинь Агуда оставил двести отборных всадников, чтобы они совместно с наместником обороняли город, а сам пустился преследовать Тянь-цзо. Он почти дошел до области Инчжоу и захватил все драгоценности, накопленные предками Тянь-цзо в течение более двухсот лет и хранившиеся в трех управлениях дворцовой кладовой, а также взял в плен малолетнюю дочь императора.

Цзиньские войска, выступившие в догоню за Тянь-цзо, не возвращались обратно в течение десяти дней. Воспользовавшись этим, находившиеся в Юньчжуне войска подняли бунт, выбрали главнокомандующими Ма Цюаня и Хань Чжи-цяня, выгнали из города Сяо Чала и воинов, оставленных Агудой, закрыли ворота и решили обороняться. О происшедшем они отправили срочное донесение Янь-вану с просьбой о помощи.

В это время Янь-ван только что вступил на престол, и у него не было войск, которые он мот бы послать на помощь. Поэтому он только дал указание области Юйчжоу отправить войска для поддержки восставших.

Когда вернувшиеся из погони цзиньские войска подошли к.стенам города Юньчжун и узнали об изгнании наместника, они стали штурмовать город. Через десять дней город был взят. Нюйчжэни взяли в плен Ма Цюаня и Хань Чжи-цяня, а всех солдат теребили. Затем они заняли города Шочжоу и Инчжоу и угнали тридцать тысяч прекрасных лошадей, ходивших в табунах.

После того как Тянь-цзо бежал в горы Цзяшань, от него перестали поступать приказы. В это время Янь-ван, защищавший область Янь, завоевал большие симпатии населения. и Ли Чу-вэнь вместе с четвероюродным братом Ли Чунэном, сыном Ли Ши и главнокомандующим Сяо Ганем, опираясь на «армию обиженных», задумал возвести Янь-вана на императорский престол, о чем объявил в областном управлении.

В третьей луне, семнадцатого числа, все чиновники, воины, буддийские и даосские монахи, а также почтенные старцы в количестве нескольких десятков тысяч человек пришли ко дворцу Янь-вана. Пригласив Чжан Линя, Ли Чу-вэнь поручил ему рассказать Янь-вану, в чем дело, на что Чжан Линь ответил: «Править государством как регент он может, но возводить его на престол как настоящего императора нельзя». Ли Чу-вэнь возразил: «Воля Неба и желание людей уже определились, разве можно их изменить?» Все чиновники выстроились рядами, и только один Чжан Линь имел недовольный вид.

Вскоре вышел Янь-ван. Ли Ши накинул на него красный халат. Чиновники и воины поклонились ему, как императору, и прокричали: «Многие лета!». Испуганный Янь-ван со слезами отказывался от предлагаемого трона, но его просьбу не удовлетворили, и он вступил на престол, присвоив титул «император Тянь-си» и изменив наименование эры правления на Цзянь-фу,

«Армия обиженных» была переименована в «вечно побеждающую армию». Ли Чу-вэнь получил назначение на должность главного воеводы, Цзо Ци-гун — на должность блюстителя нравов, Цао Юн-и — на должность председателя верховного военного сонета, Юй Чжун-вэнь —на должность участвующего в управлении политическими делами, Чжан Линь —.на должность старшего учителя. Каждые десять дней Чжан Линь должен был являться ко двору императора для обсуждения важных военных и государственных дел. Хотя внешне к нему были проявлены знаки уважения как к заслуженному сановнику, на самом деле Ли Чу-вэнь не хотел, чтобы он стоял выше его.

Ли Чу-нэн, Ли Ши и другие в количестве нескольких десятков человек, как имеющие заслуги в возведении Янь-вана на престол, были назначены на должности чиновников.

Во время обсуждения вопроса об объявлении амнистия почтенные старцы, жившие и Яньцзине, доложили, что Лю Янь-лян, занимавший должность главного управляющего дворцовой кладовой, —порочный человек, всегда толкавший Тянь-цзо на безнравственные поступки. Население называет его «мясным посохом», подразумевая под этим, что он действует по воле более сильного. Его жена Юнь-ци происходит из проституток. Днем и ночью она бегала зубоскалить в императорский дворец. Оба, муж и жена, являются несчастьем для государства. В связи с этим они просили сначала казнить супругов, а затем объявить амнистию. В тот же день головы Лю Янь-ляна и его жены были выставлены на базарной площади. Население разорвало трупы на куски, которые были съедены. После этого была объявлена амнистия.

Янь-ван низложил Тянь-цзо, дав ему титул Сянъинь-вана и издал по этому случаю манифест, в котором говорилось: «Когда не придерживаются Великого пути и не соблюдаются обычаи почтительности и скромности, всемогущее бескорыстное Небо ниспосылает для одних падение, а для других возвышение. Занимаемое положение зависит от воздаяний за совершаемые действия, а не создается усилиями человека.

Я в детстве воспитывался во дворце наследника императора, авыросши, жил в княжеском подворье, и хотя это объясняется тем, что люди в течение долгого времени проявляли ко мне доброе отношение, разве кто-нибудь из них говорил, что я должен добиваться престола? Я желал всячески избежать подозрений в том, что подражаю Чжоу-гуну 2, и стремился не забывать, как Цзи-чжа  3 соблюдал лежавший на нем долг. Но что было делать, когда неожиданно мы остались без правителя, в результате чего среди четырех морей стали искать государя. Мне неоднократно предлагали занять престол, я отказывался и только на четвертый раз согласился, что вызвало всеобщую радость. Не смея позволить закатиться делу предков, я скрепя сердце взял в руки власть императора, опасаясь упреков в узурпации и беспокоясь о возможности возвращения прежнего императора. Однако недавно сановники представили доклад о беззакониях прежнего правителя, говоря, что он вопреки обычным правилам противился увещеваниям, кичился способностями, отличался упрямством, пренебрегал добродетелью, совершал легкомысленные поступки. В результате, не говоря уже а спокойной жизни, дома населения опустели, а имевшееся в них имущество ушло на покрытие расходов императора, занимавшегося развратом. Несмотря на то что одежды я головные уборы в храмах предков оказались расхищенными, бывший император не прекращал постоянно заниматься охотой. Ведь даже казни, совершаемые мужчиной, не имеют для себя названия, кто же может выдержать беспорядки, вносимые его пустыми женами?!

Следует добавить, что влиятельные сановники скрывал все от императора, государственные дела оказались запущенными, среди приближенных исчезло единодушие, близкие и далекие отшатнулись от него, но, несмотря на это, он ничего не понял, в результате чего лишился местожительства, сам навлек на себя несчастье и потерял былое могущество. Таким образом, можно сказать, что он не оправдал надежд земель между четырьмя, морями, так как же он может выдавать себя за императора?! Его следовало лишить почетного титула и не употреблять [этот титул] в отношении не обладающего добродетелями. Однако я, будучи привязан к нему всей душой, был не в состоянии согласиться на подобные предложения и даже запретил обсуждать их. Тогда высокие честные сановники снова явились ко мне с просьбой, пересилив себя, последовать древним примерам и низложить императора, дав ему титул Сянъинь-вана. Увы, судьба непостоянна, дела не зависят от наших желаний! Разве я посмел бы сам принять почетный титул императора! Я сделал это, только следуя желаниям народа, исходя из интересов государства. Пусть все, кто слышит сказанное, верят мне».

После того как Янь-ван объявил ебя императором, под его властью оказались шесть районов: области Яньчжоу, Юньчжоу и Пинчжоу, Средняя столица, Верхняя столица и район к западу от реки Ляохэ, в то время как Тянь-цзо управлял различными инородческими племенами, жившими к северу от пустыни Гоби и подчинявшимися юго-западному и северо-западному управлениям по делам привлечения и наказания, по-прежнему называя время своего правления вторым годом эры правления Бао-да. С этого времени государство Ляо разделилось на две части.

Летом, в четвертой луне, Янь-ван отправил к династии Сун в качестве послов начальника южного церемониального управления Сяо Табое и заместителя председателя верховного военного совета Ван Цзюй-юаня сообщить о вступлении на престол. Послы прибыли в Байтоу и остановились о ожидании указаний от династии Сун. Сунский император Хуэй-цзун издал указ, в котором говорилось, что, поскольку Тянь-цзо находится в горах Цзяшань, Янь-ван не мог самостоятельно вступать на престол. В связи с этим он приказал области Сюнчжоу отказать послам в аудиенции, после чего они возвратились обратно.

В это время сунский император назначил старшего учителя Тун Гуаня на должность генерал-умиротворителя, а Цай Ю — его помощником и приказал им наблюдать за границей во главе армии, насчитывавшей сто пятьдесят тысяч человек. Был издан манифест о возвращении Китаю старых земель в областях Яньчжоу и Юньчжоу, а Тун Гуаню вручены три плана действий. Наилучший план предусматривал возвращение старых земель путем добровольного признания власти Китая населением области Янь. План похуже предусматривал признание Янь-ваном вассальной зависимости от Китая, и, наконец, наихудший план предусматривал наблюдение за границей, если население земель Янь откажется подчиниться.

Тун Гуань послал к Янь-вану Чжан Бао и Чжао Чжунас письмом, в котором убеждал его перейти на сторону Китая. В письме говорилось: «С тех пор как Цянь Чу, правитель государства Уюэ, и Ман Чан, правитель государства Западное Шу, признали власть Китая, их потомки из поколения в поколение не теряют богатства и знатности. Еще большими милостями будет осыпано государство Ляо, в течение ста лет наслаждавшееся дружбой с династией Сун, если оно признает власть Китая. Если же государство Ляо будет продолжать упорно заблуждаться и впоследствии потерпит неудачу, то опасаюсь, что вас может постигнуть участь Пэн Чуна 4». Получив письмо, Янь-ван, по имени Чунь, обезглавил обоих послов.

Кроме того, Тун Гуань приказал Чжао И (Дун Пан-эр. — Е Лун-ли) отправить гонца убедить жившего в Ичжоу богача Ши Чэна поднять бунт и сдать город. Гонец был схвачен Ши Чэном и отправлен в Яньцзин, где его казнили.

В пятой луне Тун Гуань послал для наказания за убийство послов войска численностью в несколько десятков тысяч человек во главе с Чун Ши-дао и другими военачальниками. До этого он отправил к Янь-вану Ма Ко с личным указом сунского императора Хуэй-цзуна, в котором последний увещевал его признать власть Китая, обещая за это сохранить навечно княжеский титул, и обращался к населению земель Янь, выражая о-нем свою заботу.

Хотя Янь-ван и отказался подчиниться, он все же был напуган. Когда Ма Ко проезжал через Байгоу, к нему тайно явился китаец Лю Цзун-цзи, обещавший открыть ворота Чжочжоу и сдать город, за что Ма Ко пожаловал ему ученую степень цзюйжэня.

К этому времени сунские войска постепенно сосредоточились. Главнокомандующий войсками восточного фронта Чун Ши-дао стоял лагерем в Байгоу. Ван Бин командовал авангардом, Ян Вэй-чжун — левым крылом, Чун Ши-чжун — правым крылом, Ван Пин —арьергардом, Чжао Мин и Ян Чжи — передовым отрядом из отборных солдат.

Главнокомандующий войсками западного фронта Синь Син-цзун стоял лагерем, в Фаньцуне. Ян Кэ-ши и Ван Юань командовали авангардом, Цзяо Ань-цзе —левым крылом, Лю Гуан-ши и Цзи Цзин — правым крылом, Цюй Ци и Ван Юй — арьергардом, У Цзы-хоу и Лю Ань — передовым отрядом из отборных солдат.

Обе группы войск подчинялись указаниям Лю Янь-цина, советниками при котором состояли Лю Цзя и Юйвэнь Хуан-чжун, а судьями — Дэн Гуй и Дэн Гуань.

В шестой луне Тун Гуань прибыл в Гаоянгуань к расквартированным войскам. По совету Хэ Шэня, правителя области Сюнчжоу, он выставил написанные на желтой бумаге прокламации и флажки. В прокламациях высказывалось сострадание к населению в связи с вынужденным походом против преступника и говорилось, что каждый, кто убьет другого человека, подлежит наказанию по военным законам, а если найдется удалец, который сдаст Яньцзин, он будет назначен на должность генерал-губернатора.

Янь-ван отправил Даши линья во главе конного отряда численностью более полутора тысяч всадников, которые стали лагерем у города Синьчэн в области Чжочжоу. Даши стал браниться, говоря: «Почему при наличии между двумя государствами договора о дружбе сунские войска начали войну и как посол мог договариваться с Лю Цзун-цзи о сдаче города?»

Ма Ко ответил: «Войска нюйчжэнсй подошли к району за горами, и поэтому династия Сун послала поиска на помощь области Янь. Лю Цзун-цзи сам явился с изъявлением покорности, и разве можно было не принять его?»

Даши возразил: «По правде говоря, я хотел задержать тебя, ибо ты приехал договариваться о мире, в то время как на самом деле не имел к этому большого желания. Хотите мира, заключим мир, хотите воевать, будем воевать, нечего заставлять воинов страдать от летней жары». Сказав это, он вскочил на коня и ускакал.

Командующий авангардом сунских войск Ян Кэ-ши, поверив Хэ Шэню, утверждавшему, что население земель Янь давно желает подчиниться Китаю и непременно выйдет навстречу сунским войскам с коробами с пищей, перешел границу во главе отряда легкой конницы численностью в несколько тысяч всадников и устремился к Ланьгоудяню. Вперед он выслал воинов, которые переправились но мосту через реку со знаменами и прокламациями, обращенными к населению. Увидев их, Даши сказал: «Остается только смерть», после чего внезапно напал на Ян Кэ-ши, который получил ранение и отступил.

Янь-ван отправил вспомогательные войска численностью в двадцать тысяч воинов под командованием Сяо Ганя, который начал переправляться через реку Байгоу. Все сунские военачальники хотели выступить навстречу, чтобы дать бой, но Чун Ши-дао сказал, что нельзя действовать опрометчиво, и отвел войска назад.

Сяо Гань двинулся к Фаньцуню и завязал сражение, действуя весьма энергично. Синь Син-цзун отправил на помощь Ян Кэ-би, а затем, лично руководя военными действиями, отступил. Таким образам, простояв на реке Байгоу всего двенадцать дней, сунские войска возвратились обратно в город Сюнчжоу. Во время отступления дул северный ветер с сильным дождем и градом. Отходившие войска преследовали до самого Сюнчжоу крупные конные отряды киданей, осыпавшие их бранью за нарушение договора.

Тун Гуань, поскольку войска киданей все еще были сильны и он не смог занять область Янь, свалил всю вину на Хэ Шэня и Хоу И, заявив, что доставленные ими сведения оказались ложными и они необдуманно просили двинуть войска. Вскоре император Хуэй-цзун отдал приказ об отводе войск.

Вначале, когда Янь-ван присвоил титул императора, у него было много китайских и мало инородческих воинов. В связи с этим Сяо Гань предложил занести в военные списки свыше двух тысяч человек из восточных и западных сисцев, а также лиц, живших за хребтом и находившихся в ведении управлений южного великого князя, северного великого князя, князя Иши-вана, управления сянвэня отряда пиши и управления сянвэня отряда мэн ила 5.

Многие кидане, подвергнувшись нападению цзиньцев, убежали в горные ущелья и пустыню. Когда они услышали о вступлении на престол Янь-вана, среди них не оказалось таких, которые бы не изъявили ему покорность, но, так как люди и лошади страдали от голода, кидане не могли прийти к нему из дальних мест, а поэтому областям и уездам было приказано вызывать их.

Таким образом было собрано свыше десяти тысяч семей. Из каждой семьи одного человека взяли в воины, а его семье выдали вспомоществование в размере тридцати связок монет. Набранное войско стали называть «бедное войско».

Вскоре «бедное войско» расположилось в разных места между областями Чжо и И, где занялось грабежами мирного населения, превосходя в грабежах даже воров и разбойников. Командиры попустительствовали воинам и не наказывали их за разбой. В дальнейшем, когда «вечно побеждающая армия» подняла восстание и перешла на сторону Южной династии Сун, солдаты в первую очередь перебили семьи воинов «бедного войска» в области Чжочжоу в наказание за совершенные преступления, завоевав этим симпатии населения.

В этом месяце Янь-ван заболел. Он узнал, что Тянь-цзо, отправивший из гор Цзяшань приказ о наборе воинов в военном округе Тяньдэ и областях Юньнэй, Шо, У, Ин и Юй, уже собрал войска численностью в пятьдесят тысяч отборных инородческих всадников и предполагает осенью, в восьмой луне, вступить в область Янь. Кроме того, от Тянь-цзо прибыл телохранитель Чала выразить Янь-вану сочувствие за понесенные лишения и просить одежду, шубы, чай и лекарства.

Напуганный Янь-ван вызвал на совещание сановников южного и северного управлений. Ли Чу-вэнь и Сяо Гань заявили, что лучше пригласить Цинь-вана (сын Тянь-цзо. — В. Т.) и отказать Сянъинь-вану. Янь-ван созвал всех чиновников на совместное обсуждение и, сказал, чтобы тот, кто согласен с этим предложением, стал на восточную сторону. На западной стороне остался только один Елюй Нин, занимавший должность главнокомандующего войсками всех походных дворцов. Он заявил, что если Тянь-цзо действительно может обрести прежнее могущество, то под каким предлогом отказываться от него, ведь неверно приглашать сына и отвергать отца.

Ли Чу-вэнь, ссылаясь на то, что Елюй Нин смущает всех, хотел казнить его, но Янь-ван, гладя рукой подушку, со вздохом заметил: «Это преданный государю сановник. Если Тянь-цзо действительно явится сюда, мне остается только умереть, ибо что я скажу ему при встрече?»

Войска Тянь-цзо, выступившие из Юйяна, смогли только освободить области Шо и Ин, вслед за чем были снова разбиты цзиньцами, захватившими в плен старшую жену Тянь-цзо и несколько князей. Тянь-цзо снова бежал в горы Цзяшань.

Двадцать четвертого числа скончался Чунь, получивший посмертный титул Сюань-цзун. Он не оставил после себя наследника.

Сын Ля Чу-вэня, Ли Ши, давно находился в дружественных отношениях с сунским сановником Чжао Ляя-сы. В связи с этим Тун Гуань велел Чжао Лян-сы написать ему письмо с предложением оказать помощь, продолжая находиться в стане врагов, и нашел лазутчиков для доставки письма. Кроме того, Тун Гуань послал письма Ма Жоу-цзи и другим с приказом собрать верных людей, открыть ворота города и выйти с изъявлением покорности навстречу сунским войскам, а также схватить инородческих вождей, с тем чтобы выполнить прежние обещания о возвращении к верноподданству и об уничтожении варваров.

Ли Чу-вэнь, со своей стороны, приказал Ли Ши написать на шелке тайный ответ.

Когда Чунь заболел и слег, то, зная, что ему не поправиться, он пожаловал Ля Чу-вэню звание главнокомандующего, желая после смерти передать ему управление государством. Когда болезнь крайне обострилась, Сяо Гань и Даши линья составили подложный, указ, предписывающий высшим сановникам ухаживать за больным. Ухаживать за Янь-ваном не явился только Ли Чу-вэнь, который на всякий случай тайно собрал отряд из двух тысяч удальцов, ложно сославшись на полученное секретное повеление принять меры против возможного мятежа.

В эту ночь Чунь умер. Выноса тела для погребения не устраивалось. Сяо Гань вместе с другими заранее собрал три тысячи киданьских всадников и расположил их на площадке для игры в мяч. Затем он собрал всех чиновников обсудить вопрос об объявлении жены Янь-вана, урожденной Сяо, вдовствующей императрицей, с тем чтобы она временно управляла военными и государственными делами, и о возведении на престол второго сына Тянь-цзо, носившего титул Цинь-вана. Согласные с этим предложением должны были поставить свою подпись, причем никто не посмел оспаривать сделанное предложение. Таким образом, жена Янь-вана, урожденная Сяо, вступила на престол перед гробом мужа. Она изменила наименование эры правления на Дэ-син.

Императрица Сяо была женой Янь-вана и носила титул Циньго-фэй. Ее старшие и младшие братья были казнены за связь с Чжанну, а сама она была заключена Тянь-цзо в тюрьму в Верхней столице. Когда нюйчжэни взяли Верхнюю столицу, она вышла из тюрьмы, но снова попала в тюрьму в Средней столице. После вступления Чуня на престол она вернулась к нему. Став императрицей, пожаловала Сяо Ганю, имевшему заслуги в возведении ее на престол, титул Юэ-вана.

Услышав о смерти Чуня, Тянь-цзо издал указ о лишении его всех чинов и титулов, низведении его жены, урожденной Сяо, на положение простолюдинки и изменении ее фамилии на Хуэй (ядовитая змея. —В. Т.).

Когда императрица узурпировала трон, Ли Чу-вэнь явился поздравить ее после всех остальных. Поскольку в это время государство переживало многочисленные затруднения, императрица не захотела казнить его, простила ему его проступок и только отменила указ покойного императора о пожаловании Ли Чу-вэню звания главнокомандующего.

Ли Чу-нэн, младший брат Ли Чу-вэня, опасаясь, что ему грозит беда, сбрил волосы и стал буддийским монахом. Императрица Сяо отослала его в храм Лунюньсы, расположенный на морском острове. Кто-то обвинил Ли Чу-вэня в том, что он с сыном, установив тайную связь с Тун Гуанем, хочет захватить императрицу и перейти на сторону династии Сун. Императрица стала допрашивать Ли Чу-вэня, ню он ответил:

«Я и мой сын имели заслуги в возведении Сюань-цзуна на престол, и за это мой род следует прощать в течение нескольких поколений, а нельзя обвинять на основании клеветы».

Императрица возразила: «Если бы Янь-ван, подобно Чжоу-гуну, был бы всегда-близок к императору как достойный и этим оставил бы своё имя в последующих веках, разве его положение не было бы лучше положения Шуя, носившего титул Тайнин-вана, и Нели, носившего титул Чуго-вана 6 (оба —родственники ляоского императора, носившие титул ванов; были казнены за поднятый мятеж. —Е Лун-ли)? Ты и твой сын ввели Янь-вана в заблуждение». Затем она перечислила другие проступки Ли Чу-вэня, насчитав их несколько десятков.

Ли Чу-вэнь не мог ничего возразить, и ему было приказано покончить жизнь самоубийством. Его сына Ли Ши сначала четвертовали, а затем обезглавили. Кроме того, был отдан приказ об описи домашнего имущества. Было найдено свыше ста тысяч связок монет и на такую же сумму золота, серебра, жемчуга и яшмы. Все это Ли Чу-вэнь приобрел путем взяток, пользуясь своим положением, в течение нескольких месяцев после того, как стал канцлером.

Следует сказать, что вначале, когда Ли Чу-вэнь услышал о бегстве Тянь-цзо, он уговаривал Янь-вана узурпировать императорский трон, рассчитывая добиться его расположения и любви. После смерти Янь-вана, опасаясь, что государство Ляо может погибнуть, а он — лишиться опоры, Ли Чу-вэнь установил на севере связи с государством Цзинь, а на юге связался с Тун Гуанем, выражая желание захватить императрицу Сяо и поднести династии Сун земли области Янь. Все это Ли Чу-вэнь делал неискренне, думая лишь о собственном благополучии, по теперь получилось, что его действия навлекли беду на него самого. Когда сунские войска усмирили земли Янь, Ли Чу-вэню был посмертно пожалован титул Гуанъянцзюнь-вана, а его сын Ли Ши посмертно получил назначение на должность генерал-губернатора военного округа Баонин. Дом Ли Чу-вэня превратили в храм, а одного из его внуков зачислили на государственную службу.

В восьмой луне глава государства Цзинь устремился к Средней столице. По дороге он услышал, что Тянь-цзо собрал войска на границе государства киданей, в связи с чем быстро двинулся туда. Произошло крупное сражение, в ходе которого был захвачен в плен главнокомандующий войсками киданей Сяо Гуй. Сам Тянь-цзо сумел бежать в государство Ся, откуда привел войско численностью в несколько десятков тысяч человек и напал на военный округ Тяньдэ. Глава государства Цзинь послал отряд в семь тысяч человек под командованием помощника военачальника, который напал на приведенное Тянь-цзо войско и нанес ему поражение. В это время шли продолжительные осенние дожди, вода в реках резко поднялась, поэтому неисчислимое количество сяских воинов утонуло. Поскольку глава государства Цзинь неоднократно одерживал победы, его воины, уверенные а своих силах, стали с наступлением осени пасти своих лошадей вдоль самой границы и, прекратив военные действия, расположились лагерем. в местности к востоку от области Фэншэнчжоу.

Когда после смерти Янь-вана государством стала управлять императрица Сяо, кидане, опасаясь, что китайцы могут оказать содействие южным войскам, хотели принять против них меры. Тогда Го Яо-ши, командовавший «вечно побеждающей армией», отправил к сунскому двору гонцов с челобитной с изъявлением покорности. Точно так же на сторону династии Сун перешел Гао Фэн вместе с областью Ичжоу. Когда сунский сановник Тун Гуань возвращался в Сюнчжоу, он встретил в пути Го Яо-ши, который передал ему восемь тысяч воинов, кроме того, к нему присоединились пять тысяч воинов из области Ичжоу. И те и другие были подчинены Лю Янь-цину в качестве проводников. В связи с переходом двух отрядов слава о силе сунских войск весьма возросла.

В девятой луне императрица Сяо отправила к сунскому императору Сяо Жуна и Хань Фана с челобитной, в которой признавала свою зависимость от него.

Зимой, в десятой луне, сунские военачальники Лю Янь-цин и Го Яо-ши, выступив из Сюнчжоу, быстро двинулись к Синьчэну, между тем как Лю Гуан-ши и Ян Кэ-ши выступили из военного округа Аньсуцзюнь в области Ичжоу. Обе группы войск соединились в области Чжочжоу. В это время общая численность армии, предназначенной для нападения на земли Янь, составляла пятьсот тысяч воинов. Двинувшись вперед, войска расположились на берегу реки Лугоухэ.

Сяо Гань, командовавший войсками области Янь, построил валы в десяти ли от Яньцзина и встал за ними против приближающегося противника. Го Яо-ши просил Лю Янь-цина отобрать пять тысяч всадников из «вечно побеждающей армии», чтобы пройти с ними проселочными дорогами и неожиданно напасть на Яньцзин. В полночь он переправился через реку и во главе всадников, державших кляпы во рту, двинулся к городу.

На рассвете пять тысяч всадников из «вечно побеждающей армии» вместе с населением окрестных деревень захватили ворота Инчуньмынь и ворвались в город. Го Яо-ши послал к императрице Сяо гонца,.предлагая сдаться. Сяо Гань, узнав, что в Яньцзин вошли сунские войска, поспешил на помощь. Все его воины дрались насмерть, в результате чего в происшедших схватках Го Яо-ши потерпел несколько поражений. Он бросился к воротам, но не смог пробиться, а поэтому, бросив коня, спустился по веревке с городской стены. Большая часть отряда была потеряна убитыми и ранеными. Обратно вернулось лишь несколько сот всадников.

В это время сунские войска, стоявшие на реке Лугоухэ, не предпринимали никаких действий. Сяо Гань, у которого было всего несколько тысяч воинов, захватил двух китайцев, оставив их в своей юрте. Ночью он [специально дли китайцев] подстроил разговор и сказал: «Я слышал, что у китайцев сто тысяч воинов, а у нас их втрое больше. Войска следует разбить на правое и левое крыло, а основными силами ударить по центру неприятеля. Сигналом для нападения послужит зажженный огонь. Так мы уничтожим всех без остатка». Одному-из китайцев дали возможность бежать, чтобы он доложил о подслушанном разговоре. В ту же ночь китаец бежал, вслед за чем сунские солдаты стали разбегаться, давя в панике друг друга. Сяо Гань выслал конницу, которая преследовала бегущих до северного берега реки Чжошуй, после чего вернулась обратно.

В двенадцатой луне цзиньский военачальник Няньхань устремился к Наньанькоу, зять императора нюйчжэней Талань двинулся к Бэйнюкоу, а сам глава государства Цзинь направился к проходу Цзюйюнгуань. Таким образом, нюйчжэни вторглись в область Янь по трем направлениям. Потерпев поражение, императрица Сяо представила главе государства Цзинь челобитную, в которой признавала [свое государство] зависимым владением и просила мира. Главагосударства Цзинь отклонил челобитную и, наступая из областей Гуйчжоу и Жучжоу, подошел к проходу Цзюйюнгуань. Кидане бежали, оставив проход.

Комментарии

1. Обмен послами между династией Сун и нюйчжэнями начался в 1118 г.

Как уже говорилось (см. пер., гл. 10, с. 191), в 1117 г. в сунскую область Дэнчжоу прибыло свыше ста семей, бежавших от беспорядков, возникших в государстве киданей. Беглецы сообщили, что нюйчжэни уже захватили земли к востоку от р. Ляохэ и переправились на западный берег. Военный корабль, посланный для выяснения действительного положения, вернулся ни с чем, поэтому во второй луне 1118 г. к нюйчжэням был отправлен чиновник Ма Чжэн. Он должен был договориться с нюйчжэнями о совместном нападении на государство Ляо (СШ, гл. 21, л. 96), а за это нюйчжэни должны были отдать Китаю земли, захваченные кидаиями в период Пяти династий (ЦШ, гл. 2, л. 12а).

Для ведения дальнейших переговоров Агуда отправил к династии Сун Ли Шань-цина и Саньду. Ли Шань-цин вел переговоры очень инертно, поэтому к нюйчжэням было направлено новое посольство во главе с Ма Чжэном и Чжао Ю-каем. В пути Чжао Ю-кай умер. В это время из области Дэнчжоу поступило донесение, что кидане отказались от земель на восточном берегу р. Ляохэ и возвели Агуду на престол вновь созданного государства Дунхуай. Кроме того, сообщалось, что, хотя нюйчжэни ведут переговоры о дружбе, на самом деле у них нет желания устанавливать дружественные отношения с династией Сун. В связи с этим Ма Чжэну было приказано вернуться, а проводить нюйчжэньского посла Ли Шань-цина был послан мелкий военный чиновник Ху Цин.

Ху Цин пробыл у нюйчжэней шесть месяцев и несколько раз встречался с Агудой. Перед, отъездом Ху Цина Агуда сказал: «Посылать за море послов и добиваться дружественных отношений не входит в мои намерения.

Я уже отобрал у киданей несколько районов, а оставшиеся области и округа могут быть легко заняты. Для этого мне стоит лишь нагнуться и протянуть руку. Я отправляю послов только для того, чтобы установить отношения с соседним государством.

Я слышал, что при отправлении послов им была вручена не грамота, а императорский указ ко мне, чего не должно быть. Хотя посол умер в пути, естественно, следовало назначить нового, а прибыл лишь ты, что грубо нарушает положенный этикет и достаточно, чтобы вызвать раскаяние у династии Сун. Я хотел задержать, тебя, но подумал, что виноват не ты, а твоя династия. Когда вернешься и встретишься с императором, то, если он действительно хочет устаноичть дружественные отношения, пусть срочно присылает государственную грамоту. Если же он по-прежнему станет пользоваться императорскими указами, я никогда не подчинюсь его приказам.

Кроме того, в прошлом я направлял послов к императору Ляо с просьбой о возведении меня на престол и предоставлении императорских регалий. Мои послы еще не успели вернуться, как прибыл ты для установления дружественных отношений. В это время император Ляо назначил меня управлять государством Дунхуай и дал титул "император Чжишэн чжи-мин хуанди". Меня рассердило, что церемония возведения на престол не была достаточно полной, кроме того, я помнил, что уже вступил с вами в переговоры об установлении дружественных отношений, поэтому наказал киданьских послов ударами кнута и отказался принять посланный мне императорский выезд и другие предметы. Таким образом, когда я вел переговоры с двумя государствами, ваша династия совершенно неожиданно проявила ко мне такое пренебрежение! Скорее возвращайся и расскажи от меня, в чем дело» (СЦЧТЦ, гл. 93, с. 2416).

В ответ к нюйчжэням было отправлено новое посольство во главе с Чжао Лян-сы. Переговоры происходили в киданьской Верхней столице, занятой нюйчжэнями. Чжао Лян-сы предложил совместно напасть на Ляо, требуя за это уступки земель, подчиненных Яньцзину. Агуда приказал переводчику перевести: «Кидане держали себя крайне безнравственно, и сейчас их земли полностью принадлежат мне, так о чем же еще говорить! Однако, поскольку Южная династия ведет переговоры об установлении дружественных отношений, а земли вокруг Яньцзина являются китайскими, они должны быть отданы Южной династии».

Далее было достигнуто соглашение о количестве ежегодных подарков. Вначале Чжао Лян-сы предложил триста тысяч кусков серебра и шелка, но в конце концов согласился на количество, предоставлявшееся киданям, т. е. на пятьсот тысяч кусков.

В заключение Агуда вручил Чжао Лян-сы письмо, в котором говорилось, что войска нюйчжэней устремятся к Губэйкоу через Пиндисунлин, а сунские войска выступят из области Сюнчжоу и ударят на киданей у Байгоу. При нарушении этого условия династия Сун не получит земель (СЦЧТЦ,гл.93,с.24а1).

Чжао Лян-сы выехал обратно в сопровождении нюйчжэньских послов Сила и Хэлу. Однако совершенно неожиданно сунский император включил в число возвращаемых Китаю земель заставы Цзюйюн, Губэй, Сунтин и Юйгуань, т. е. земли, входившие в район Западной столицы киданей. Этотребование вызвало возражения Агуды, и он снова отправил к сунскому императору Хэлу. После долгих проволочек Хэлу доставил государственную грамоту, в которой сунскии император настаивал на своих требованиях.

Таким образом, когда Е Лун-ли говорит, что «послы привезли письмо, в котором династия Сун отказывала Агуде», он имеет в виду отказ сунского императора прислушаться к возражениям Агуды против присоединения династией Сун земель, подчинявшихся при киданях Западной столице.

2. Чжоу-гун — сын чжоуского Вэнь-вана, советник У-вана. После смерти У-вана на престол вступил малолетний Чэн-ван, при котором Чжоу-гун занимал положение регента, т. е. фактически управлял страной.

3. Цзи-чжа (561-515 гг. до н. э.) —младший сын Шоумэна, правителя царства У. После решительного отказа от настойчиво предлагаемого престола получил владение в Яньлине (современный уезд Уцзинь в пров. Цзянсу), поэтому известен в истории под именем яньлинского Цзи-цзы.

В качестве посла объехал владения Лу, Ци, Чжэн, Вэй и Цзинь. По пути ему пришлось проезжать через владение Сюй. Правителю этого владения понравился меч Цзи-чжа, но он не решился попросить его. Со своей стороны, Цзи-чжа, хотя и понял желание правителя Сюй, не посмел поднести меч, так как ехал послом в крупные владения. Он лишь пообещал в душе сделать этот подарок позднее.

Когда Цзи-чжа возвращался обратно, правитель Сюй уже умер. Тем не менее он снял с себя меч, повесил на дерево, росшее на могиле покойного, и поехал дальше.

За отсутствие честолюбия, выразившееся в отказе от престола, и верность обещанию, данному лишь в душе, Цзи-чжа считается достойным и мудрым человеком древности (ШЦ, гл. 31).

4. Пэн Чун жил при Поздней династии Хань и занимал должность начальника округа Юиян. Оказывал энергичное содействие в установлении Поздней династии Хань, но, не получив ожидаемого повышения по службе, в 27 г. и. э. поднял восстание и отправил к сюнну гонца с просьбой о помощи. На помощь были высланы восемь тысяч всадников. Эта поддержка позволила Пэн Чуну занять земли в районе современного Пекина и объявить себя Янь-ваном. В 28 г. Пэн Чун и его союзники сюнну были разбиты правительственными войсками под командованием Гэн Яня. Вскоре Пэн Чун был обезглавлен своим рабом Цзы-ми (ХХШ, гл. 12, л. 15а, 156;гл. 19, л. 7а).

5. Мэн ила сы — правильное название мэн ила сянвэньси (ЛШ, гл. 46, л. 12а). Поскольку ила на языке киданей означало воин-пехотинец, рассматриваемый термин может быть переведен как «управление сянвэня отважных воинов-пехотинцев».

6. См. гл. 4, коммент. 24.

 

Текст воспроизведен по изданию: Е Лун-ли. История государства киданей. М. Наука. 1979

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.