Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ СИСИННИЯ, ЦАРЯ ЭФИОПСКОГО

Глава 40

И по окончании зимы в месяце хедаре 189 царь поднялся из Дэхана, когда начались там болезни, и пробыл в Шэмагле, Шум, в земле, называемой Каказа, недолго, малое время. И в то время начал царь возводить дворец. А затем в месяце тахсасе 190 встал царь и спустился в Такуаса, и расположился в земле, называемой Айбегая, которая была прежде станом азмача Харбо 191. И справил там праздник рождества господа нашего и спасителя Иисуса Христа, имени его — честь и славе его — благодарение. И после этого встал царь из Такуаса и пошел дорогой на Халафа и Сагаба в землю Бад. И, прибыв, воевал людей Лага, ибо злы они и не давали подати царю. И потому разорил он, и уничтожил их селения, и сжег огнем, и пограбил хлеб. И так как ушли агау в многочисленные пещеры, подобно сусликам и дикобразам, он приказал военачальникам своим разделиться по пещерам и разместиться над ними, чтобы те [агау] не вышли ночью и не ускользнули. Но когда их стала мучить жажда и усилилась жара в пещере, запросили они пощады и жизни душам своим, и открыли пещеры, и вышли. И царь не стал карать их смертью, но, чтобы их наказать, взял у них в плен женщин и детей.

И, разорив землю Лаг, поднялся царь и перешел реку Абай и пошел к Годжаму по дороге в Целало. И перешел реку Абья, двигаясь неспешно по обычаю всегдашних своих переходов; и прибыл в Дабра Верк и расположился там. И затем пошел к реке Сухуа и справил там праздник пасхи 192. После праздника пасхи решил царь воевать галласов в Валака и Шоа, но оставил свое решение, ибо сказали ему: “Лучше нам пойти воевать галласов в Бизамо”. И встал царь, чтобы идти в [224] Бизамо, и спустился по дороге в Гумар Самка, и прибыл к реке Абай, и там остановился. Часть же войска его, перейдя реку Абай, остановилась в земле Энадиб. А утром царь повернул обратно и оставил поход на галласов из-за малого дела, ибо в тот день был у них длинный переход после захода солнца, и когда наступила темнота, не пришел обоз, который нес и перевозил провизию. И в темноте один брал провизию другого, и начались грабежи в стане царя; и пропала провизия начальников, и съели простолюдины всю провизию у людей стана. И потому царь повернул назад и пошел в Дамбию, чтобы зимовать в Дэхана.

И в месяце сане 193 приказал царь воевать людей Чаусэна, народа черного, ибо они захватили скот Бамбахо, долины Танкаля и причиняли зло купцам и сборщикам хлопка, и похищали людей из долин Дамбии, и продавали, кому хотели. И поэтому царь на них рассердился и послал годжамского нагаша Кефло со многими витязями царскими воевать их. И спустились они по царскому приказу, и воевали этих шанкалла, и разорили их города, и поубивали, кого нашли. Шанкалла же убили некоторых из обоза, шедшего позади. И разорили они всю землю шанкалла, и эти шанкалла бежали, оставив страну свою, и вошли в землю Сарки, подчиненную царю Сеннара.

И зимовал царь в земле Дэхана. А в то время ходила болезнь злая, и умерло много людей; и еще не хватало хлеба, для еды, и был мор великий во всей земле Дамбии, и люди дали имя этому мору, и называли его Манан Тита 194.

Глава 41

И когда зима уже прошла и стояло лето, услышал царь, что изменили ему галласы, а именно варанша, и убили людей Валака и разрушили многие амбы. Эти галласы были, лы и вероломны издавна, гнусные как дьяволы, самое презренное племя из всех племен галласких, которые живут в пустыне. И прежде жили они с вардая, и изменили вардая, и убили многих из них, и стали [жить] с ахачу. И изменили ахачу и поступили с ними, как с вардая, и пошли к либан. И либан они изменили, и убили многих, и пошли к валло, и жили с валло. И затем изменили валло и заключили союз с либан. И изменили либан вторично, и пришли к царю Сэлтан Сагаду. И царь дал им земли Жама и Амонат. И, находясь там, они изменили царю и убили людей Валака, и, послав весть иту, призвали их из Адаля 195 для разорения страны Валака и Годжама.

И когда услышал царь, что сделали эти варанша, объявил сбор и поднялся из Дэхана, и пошел по дороге в Бегамедр, и справил там праздник рождества и крещения. И, поднявшись оттуда, перешел он реку Башело и вышел в Амхару по дороге на Бисман. Из Амхары он перешел в Валака и из Валака вышел к Дара и Бет Марьям. И в тот день, прежде чем достиг [225] он тех мест, напугалось царское войско и бежало без всякой причины, когда ничто ему не угрожало. И царь остался один, и не оказалось людей у него ни сзади, ни спереди, ни справа, ни слева. И когда увидели царские воины, что их никто не преследует, вернулись к нему и остановились. И царь, пройдя через проход Чарана, пребывал там до рассвета. И когда рассвело, вышел царь в Дара и пошел к Амонат. И там встретил он варанша со всем их обозом и скотом. И были убиты многие галласы от рук войска царского, и были захвачены дети и женщины и скот без числа. И на следующий день царь делал то же самое, а затем вернулся. И, возвращаясь, отпустил царь одну старуху, захваченную у варанша, мать Караю Фато 196, с маленьким сыном и послал ее к варанша, говоря: “За то, что вы изменили мне и воевали страну Валака и разрушили амбы, я пришел воевать с вами. Но прощаю вам вину вашу, приходите заключить союз со мной”. И когда услышали варанша послание царя из уст этой старухи, пришли 40 галласов и заключили союз с царем. И вернулся царь в Амхару и справил там праздник начала поста в Бет-Амхара. И там пожаловал Юлию должность маконена и бахр-нагаша Тигрэ, а расу Сээла Крестосу дал весь Годжам, как [его ранее имел] рас Афанасий.

И, поднявшись из Бет-Амхара, царь спустился по дороге в Данкоро и прибыл в Ахайо, а затем перешел реку Башело и оттуда вышел в Самада. И, придя по дороге в землю Кэрэня, оттуда послал Юлия спускаться в Тигрэ. Царь же вернулся в Горгора и был там до месяца сане 197. А варанша изменили иту, и убили их людей, и взяли их скот. И, придя для заключения союза, связали они азажа Хакако, старейшину галласов, знатока всех дел, подобного которому нет среди всех галласов. И выдали его аурари 198 Вальдо, который был в то время наместником Валака. А затем варанша послали к расу Сээла Крестосу, говоря: “Прими нас”. И перешел рас Сээла Крестос в Валака и принял их, и перешли они в землю Годжама, и зимовали там. После того как перезимовали варанша в земле Годжама, дал им царь Сэлтан Сагад землю Ганж, и они пребывали там до времени написания этой истории.

А царь после сражения с варанша поднялся из Горгора в месяце сане, чтобы идти походом против агау Ачафара. Ибо были они злы и грабили страну, по ночам они, [нападая] внезапно, убивали людей и отбирали местный скот, а днем нападали, подобно галласам, и разорили много земель от реки Абай в Чат до Абая в Дарха и до земель Вандэге и Санкэра. И когда усилились вопли бедняков и стенания обездоленных, поднялся царь и пошел к Ачафару. И, прибыв туда, пошел он в набег. А эти люди Ачафара содрогнулись и убоялись, и исчезли с лица земли, и не оказалось никакой добычи, ни людей, ни скота. И на рассвете следующего дня возвратился царь; и в третьем часу дня царь прибыл в землю Санкэра и Данкуара и послал воинов в набег, и было захвачено много скота, так что [226] обогатился скотом весь царский стан сообразно степеням и званиям своим. А потом провозгласил царь указ, дабы не резали скот и не угоняли по домам своим, но приказал гнать его с собой. И возвратился он к Ачафару и выбрал место зимнего пребывания и разбил свой стан посреди страны. А люди Ачафара подумали, что вернулся царь из-за недостатка добычи, подобно тому как бывает в обычных набегах, и исчезли мгновенно. А когда царь обосновался там, собрались все агау по землям своим у предела своей страны в чаще леса, рассеялись и построили новые жилища для укрытия от дождей. А царь каждый день посылал против них воинов, и те убивали агау и приносили их головы, и таким образом погибли многие агау. И земля Ачафар стала пустынной и невозделанной, и не осталось в ней ни одного агау, ибо погибли они и бежали от убийства поголовного. И пребывал [там] царь от месяца сане до месяца пагумена 199. А оставшиеся люди Ачафара и те, из людей Чара и Матакаля и всех агау, которые спаслись от смерти, были сделаны носильщиками дров и черпальщиками воды.

А царь, после того как выполнил свое намерение, вернулся в Горгору в месяце пагумене в праздник святого Иоанна Крестителя, пророка и апостола. Благословение его святости да будет с царем нашим Сэлтан Сагадом во веки веков. Аминь.

И пребывал царь Сэлтан Сагад в земле Горгора от месяца маскарама до месяца якатита 200. А в месяце якатите царь поднялся и пошел по дороге в Халафа и справил там праздник начала поста. И, поднявшись оттуда, он вошел в землю Ачафар и пребывал там до преполовения поста. И тогда же пришел из Амхары рас Емана Крестос со многим войском ратным и встретился с царем. И царь оставил его охранять обоз. И, поднявшись из Ачафар, царь спустился вниз в землю Чара и прошел поблизости от Сэкут. И, прибыв в землю Матакаль, войско царское пустилось в набег и захватило детей и женщин и весь скот людей Матакаля, которого у них было много. И расположился царь у одной реки, называемой Гиндан, обильной и богатой рыбой, и пребывал там два дня. А потом встал он и спустился в земли Лала и Абола, где жили три племени языческих, а именно: агау, и гонга, и жегат. И разделил царь войско свое на две части. Одну часть отдал он бэлятеноч-гета Йонаэлю, украшению воинства, а другую часть взял царь с собой и спустился с обозом, следовавшим за ним с добычей, взятой в Матакале. И в этом набеге захватили они так много скота, что трудно было обозреть его, и угнали много рабов и рабынь, напоминавших [цветом кожи] виноград и [ягоды] докма 201, не вполне созревшие. И была радость великая в стане из-за обретения большой добычи, и не было человека из царского войска, который не получил бы тогда доли из добычи скота и рабов. И бэлятеноч-гета Йонаэль через два дня после набега вернулся к господину своему, царю, со многой добычей животных и людей. И одарил царь всем захваченным скотом тех, кто его [227] захватил. А рабов оставил себе и дал тому, кто нуждался. А потом вернулся царь по дороге в долины Чара и прибыл в землю Ачафар в праздник пасхи и справил там праздник воскресения господа нашего и спасителя Иисуса Христа 202, да возвеличится имя его над землею разума. Восхвалим доброту его и прославим благость его того ради, что даровал он нам надежду воскресения и ниспослал жизнь.

И когда он был там, пришли и прибыли купцы многие из страны Сеннар с 470 конями. И купил их царь, и всех раздал своему войску. И потом царь поднялся и пошел к Амбаса и прибыл в землю, называемую Чахуди, которая является древней вотчиной и уделом бусата, одного из 12 племен Амбаса; и выбрал там место для своего зимнего пребывания, и приказал всем людям строить дома на зиму. И себе царь велел построить дом; и разделил землю Бад между всем своим войском, по народам и по племенам, по обычаю, от пределов земли Халафа до земли Сарка. И еще велел он привести [людей] Май, собрав их из всех мест их рассеяния со всем их скотом, и обозом. А галласов, сиречь варанша, царь велел привести из земли Жама со всем их скотом и наделил царь галласов землею Ачафара и Куарбаха, чтобы была трава на корм их животным. И царь зимовал в земле Анбаса, близ Амбашан, нападая на людей Чара и Ханкаша. И в месяце тэкэмте 203 обнаружилась измена годжамского нагаша Кефло и дерзость его против царя. И царь связал его и сослал в Валака и отдал Бадэль Вуру. А спустя семь месяцев помиловал его царь, ибо был милосерд и кара его была сурова лишь в особых случаях.

Глава 42

И, перезимовав в земле Анбаса, царь Сэлтан Сагад поднялся в месяце тэре 204 и справил праздник крещения в земле Ачафар, а затем спустился в землю Чара и разорил ее селения, попалив их огнем и разграбив хлеб, и убив людей, ибо карал их за войны с [людьми] Май во время зимы. И после того как разорил царь землю Чара, поднялся он оттуда и пошел в Хан-каша, и расположился там. И на следующий день царь, сев на коня, отправился с немногими людьми охотиться на животных пустыни и лесных зверей и обозревать красоты края. И, обозрев и полюбовавшись местностью, он остановился в месте, называемом Лакома, чтобы немного отдохнуть от дорожных странствий под сенью деревьев. В тот же день, когда был он там, собрались во множестве агау и прибыли туда, где находился царь, никем не замеченные. И испугались тогда те, что были вместе с царем, и отбежали немного, и агау убили тогда Эслам Дара. И воротился царь и преследовал этих агау и спас присных своих. И затем царь снялся оттуда и расположился посредине Ханкаша поблизости от земли, называемой Дамака, и там обнаружил множество агау в пещерах; и приказал [228] пустить на них огонь. И сделало войско царское, как было приказано им, и погибли многие агау, когда окутал их дым и охватило пламя огня. И наутро отрезали им головы и бросили перед ликом царя в отмщение за кровь Эслам Дара.

И, поднявшись оттуда, пошел царь в Фагта и Сэгла и расположился там. И когда он был там, пришел рас Сээла Крестос со всем войском годжамским и показал царю все войско ратное по родам его. Потом сделал царь двухдневный переход, а затем послал царь войско ратное, назначив раса Емана Крестоса и бэлятеноч-гета Йонаэля абагазами, чтобы напали они на землю Хасава. И, прибыв, захватили они большую добычу скота и коней. А царь шел позади них и расположился в земле, называемой Кула Гудара, где было маленькое озеро Гумари, и справил там праздник начала поста. И когда он был там, пришел дедж-азмач Хафа Крестос из Амхары с большим войском ратным, всадниками и пешими. И пребывал царь в Кула Гудара две недели. А затем приказал царь дедж-азмачу Хафа Крестосу, и расу Емана Крестосу, и расу Сээла Крестосу, и дедж-азмачу Вальда Хаварьяту идти походом в землю Герарья к галласам из племени боран, называемым туламо 205; и они пошли, как приказал царь. А царь повернул и возвратился в Дамбию и вошел в стан свой, Горгору.

А те, которые отправились в поход, прибыв в землю Герарья, нашли там галласов, и сразились, и убили многих, и захватили детей и женщин и скот галласов, сколько нашли, и вернулись с миром. А царь после праздника пасхи 206 вышел в Либо, чтобы посмотреть и выбрать место, где разбить стан свой. И в тот день, когда вышел царь в Либо, послал царь своих дружинников, не ушедших в поход, воевать с колла-шумом Евсевием, изменником царю. И посланные от царя, прибыв туда, где находился Евсевий, в Кесарию 207, пустились в набег. И когда Евсевий увидел тот набег, то испугался и спрятался в чаще дубравы. А они нашли его, и убили, и отрезали ему голову, и послали к царю в Либо. И устроил царь празднество великое, и били в барабан медведь-лев и трубили в трубу каны галилейской. И возвратился царь из Либо и вошел в Горгору и зимовал там.

Глава 43

И в месяц сане 208 пришел Юлий из Тигрэ и зимовал вместе с господином своим, царем. А тогда назначили в Цаламет Вальда Хаварьята, и в Самен — Такла Гиоргиса, и в Вагара — Ацка Гиоргиса. И перед тем как пошел Вальда Хаварьят в поход на Герарья, объявился некий самозванец в стране Цаламет и стал потихоньку распускать слух, говоря: “Я — царь Иаков, сын царя Малак Сагада”. И никто не знал об этом самозванце ни родословия его, ни страны, откуда он родом, ибо был он происхождения низкого. Были такие, что говорили: [229] “Знаем мы род его”, и говорили, что он из чад Нэрэ и зовется Таклюй. И когда услышали это Асара Крестос и Такла Гарима, наместники, [подчиненные] Вальда Хаварьяту, которых оставил он в земля Цаламет, связали того самозванца, и пребывал он связанным в доме Асара Крестоса. И когда услышал фалаша Гедеон 209 о заточении самозванца, послал он войско ратное, чтобы убили Асара Крестоса и привели к нему самозванца. И, прибыв, убили посланные от Гедеона ночью Асара Крестоса и взяли того самозванца, и, освободив его, доставили к Гедеону. И затем вознесся и возвысился оный самозванец и собрал войско ратное из безумцев, ему подобных, всех бедных, всех несчастных, всех неоплатных должников.

И когда услышал [это] царь, находившийся в Горгоре, послал он Вальда Хаварьята в Цаламет и Такла Гиоргиса в Самен в места назначения их. Между тем мятежник разорил области Дамот, и Барна, и Шэвада, области Самена и убил многих в Бахр Асба, и в Балау, и в Анготе, и в Залане. И когда услышал [это] царь, послал войско ратное, сделав военачальником Евнабия. И, прибыв туда, царское войско стало станом в трех лагерях в области Самен: в Тэкур Ваха — [лагерь] абетохуна Евнабия, сына абетохуна Ионаэля, с дружинниками царя, которые были всегда с царем и не отлучались от него; [лагерь] Такла Гиоргиса — в Зутарья; а [лагерь] Демьяна с [людьми] Дараба 210 — в Жан Амора и Вальда Хаварьята—в Цаламете. И так как смута в ту зиму усилилась, царь поставил Юлия над Вагара, и Саменом, и Цаламетом, и Вагом, и Абаргале, и Бора, и Салава от пределов земли Дамбии до Так-казе и от предела земли Тигрэ до Ангота. Все это дал ему царь, когда сказал Юлий: “Я одержу победу и убью этого самозванца и фалаша Гедеона и посажу чеснок на вершине Саганет 211!”. И после [праздника] воздвиженья в месяце маскараме 212 царь послал Юлия воевать Гедеона и самозванца. И Юлий, прибыв в землю Вагара, называемую Екэбра, услышал, что убил самозванец Авраама, наместника Цаламета. И послал Юлий к царю, говоря: “Вот усилилась и окрепла смута, и возмутилась вся страна Самена и Цаламета; и покрылась вся страна терниями и волчцами (ср. Ос. 10, 8; Евр. 6, 8). Авраама “же, наместника Цаламета, убил самозванец. И если ты не придешь, господин мой царь, невозможно мне одному идти в землю Самен и воевать с фалаша Гедеоном и с этим самозванцем”.

И потому поднялся царь в месяце тэкэмте 213, вышел в Вагара, и Юлий встретил царя в земле, называемой Шэмбэра Заган. И там пожаловал царь годжамскому нагашу Кефло должность бэлятеноч-гета и сместил Евнабия. И потом спустился царь из Вагара в Самен и расположился в Тэкур Ваха. И оттуда пошел царь в Дэбль, а из Дэбля пошел в Сабра. И, будучи там, послал он рать к амбе, называемой Мэцраба, и войско царское взяло ту амбу и убило всех фалаша, которые были на [230] той амбе. И исполнились Гедеон и сей самозванец великого страха из-за взятия амбы, ибо была эта амба крепостью и опорой Гедеона и самозванца. И после этого пошел он к амбе, называемой Хоч, ибо была она крепка; и взял ее царь, и убил всех фалаша, которые были на вершине той амбы. И, встав оттуда, разбил он лагерь на амбе Ханкасе. И когда был там царь, приказал он войску окружить амбу, по названию Саганет, на которой находился фалаша Гедеон и сей самозванец, разбившись на многие станы справа и слева, спереди и сзади. И сражались они два месяца; и были убиты многие из войска фалаша Гедеона и из войска самозванца; и Вад Каматра, наместник Гедеона, главнейший из всех фалаша, был убит из ружья. И когда стал превозмогать в рати царь Сэлтан Сагад, просил Гедеон пощады у царя и сказал: “Согрешил я против твоего владычества и против бога. Помилуй меня, ради бога. Впредь буду я жить, где ты прикажешь мне, а самозванца я выдам связанным”. И сказал царь: “Прощаю тебя ради бога, а сего самозванца выдай мне сам”. И по этому слову соглашения предал Гедеон самозванца и, связав, выдал дедж-азмачу Юлию. Юлий же отправил его к царю, заставив его нести жернов. И когда привели того самозванца, допросил его царь обо всех деяниях его и приказал подвесить его на крюке. И подвесили его посреди стана. И после того как, вися на крюке, роптал он ропотом великим, приказал он отрубить ему голову мечом; и отрубили ее по приказу царя.

И возвратился царь в радости великой, благодаря и прославляя бога за то, что поверг он ему врага его, самозванца, и вошел в стан свой Горгору. И там завершил он дни поста и пятидесятницы. И тогда приказал царь священникам и диаконам и всем иереям, чтобы не искажали в литургии св. тайн плоти и крови господа нашего и спасителя Иисуса Христа. А тех, кто осмелится нарушить св. тайны пречестные, карать смертью, искоренением и расточением имения, если узнают, что искажают они литургию. И митрополит авва Симеон изгонял и отлучал их от лона церкви христианской, чтобы не были они в числе иереев чистых, и лишал их сана и велел им очиститься эпитимией.

И затем в месяце генботе 214 приказал царь годжамскому на-гашу Кефло и бэлятеноч-гета Ионаэлю и всему войску идти походом и разорить землю Балья. И они пошли по дороге в Дарха, и перешли реку Абай, и прибыли в землю Ачафар, и спустились по этой дороге. И, прибыв в землю Балья, захватили они и убили всех, кого нашли. Но, свершив [это], они не поднялись на самую вершину холма Бальи, ибо утомили их распутица и летние дожди 214а. И они пошли обратно по дороге в Бад, и прибыв, разграбили земли Данкуара и Санкуара и собрали множество скота. И затем прибыли они к господину своему, царю. А царь разгневался, что пограбили они эти страны без его приказа, и приказал он вернуть весь скот [231] страны под клятвой и не оставлять ничего из захваченного. И обрадовались этому тамошние люди и благословили царя благословением неба и земли. И зимовал царь в земле Дамбии в стане, построенном на берегу озера, в Горгоре.

Глава 44

И по окончании зимы поднялся царь в месяце хедаре, и вышел в Либо, и устроил там стан свой посреди крепости, построенной по его велению до того, как он пришел в это место. И приказал он всему стану и всему народу строить дома для жительства. И для себя царь возвел прекрасные дома. А в то время, 19-го числа месяца тахсаса 215, умер абетохун Канафере Крестос, сын царя, старший из всех сыновей и дочерей его. И печалились все люди, и плакали плачем великим, поелику его очень любили, ибо был он хорош всеми обычаями своими и совершенен во всех деяниях и поступках своих, и воздержан устами от суесловия. И погребли его в церкви в Дабра Рема, построенной царем Исааком 216. И после этого в конце поста в страстную пятницу 2 миязия 217 преставилась государыня Хамальмаль, мать царя Сэлтан Сагада, и была погребена в Дабра Тана 218. И ради сына своего прекрасного, и ради матери своей царь плакал, и сильно печалился, и закончил дни лета в Либо.

И тогда приказал царь Юлию, и дедж-азмачу Вальда. Хаварьяту, и бэлятеноч-гета Ионаэлю, и фитаурари Асаэно убить всех фалаша, какие есть в Вагара, и в Жан Факара, и в Жан Асва вплоть до Самена, и в Кинфазе, и в Гале, и в Заз, и в Ачкан, и в Зэви, и во всех управляемых ими землях, где есть фалаша, приказал царь убивать их. И убили их без остатка, и не спасся никто, кроме нескольких фалаша, которые бежали с Финхасом. Женщин же и детей всех фалаша обратил царь в рабство, рассеял и раздал тем, кто нуждался. И так же всем фалаша Дамбии и всех областей царства, где жили фалаша, приказал царь в эти дни зимы принять христианство, дабы стерлась память об иудействе в земле его царства. И поспешили все фалаша согласиться, и крестились они крещением христианским. И установил им царь, чтобы пахали они в первую субботу 219 в знак отказа от веры иудейской.

И после праздника пасхи 220 в месяце генботе, будучи в Либо, приказал царь расу Сээла Крестосу, и годжамскому нагашу Кефло, и всему войску идти походом в Бизамо и воевать [галласов] боран, а также послать гонцов в Эннарью за сбором податей. И, повинуясь приказу царя, пошли они и прибыли в землю Бизамо, и разослали воинов в набег направо и налево. И бежали галласы, и исчезли с лица земли, а тех, кого нашли, захватили они и убили, и послали гонцов в Эннарью, и вернулись с миром. А царь спустился из Либо и вошел в стан свой Горгору. И в этом месяце генботе умерла вейзаро Амата [232] Микаэль, дочь царя Малак Сагада 221. И плакал царь горькими слезами, пока не намокла одежда его от слез, как от воды. И зимовал он там, обращая всех фалаша в веру христову, а отказывающихся от крещения христианского присуждал он к смерти.

Глава 45

И после окончания зимы в месяце тэкэмте 222 было смятение великое во всех странах государства. И услышал он, что все [галласы] караю спустились в Тигрэ, а марава вышли в Бегамедр, а иту и боран собрались воевать Годжам. Поднялся царь поспешно и вышел в Бегамедр, ибо он расположен между Тигрэ и Годжамом, и находился в земле, называемой Эсэте; и пребывал там до.середины месяца тахсаса 223. И так как оставили марава поход в Бегамедр, царь повернул с намерением спуститься в Тигрэ и справил праздник рождества в Шама Махэцабья. А затем прибыл в землю Эмфраз и расположился в стане царя Иакова, называемом Добит. И там собрал он всех советников своих и вельмож царства, и старейшин народа. И плакал царь горькими слезами из-за разорения Тигрэ от рук галласов. И сказал им: “Посоветуйте, по какой дороге спускаться нам в Тигрэ!”. И ответили ему все советники его единым сердцем и едиными устами, как один человек, и сказали: “О господин наш царь! Невозможно нам спускаться в Тигрэ; если спускаться по дороге в Ваг и Абаргале, то там мало травы на прокорм животным и нет хорошей воды, [необходимой] для людей и коней; и коль скоро [она] не годится для купеческих ослов, то еще менее [она] годится для царских воинов. А если мы спустимся по дороге в Ламламо, то не найдем галласов, ибо далеко пролегает их путь, и они уйдут в страну свою, забрав добычу. Лучше вtрнуться нам и пойти на помощь Годжаму, чем обречь на разорение обе страны”. И царь, услышав эту речь из уст советников, повернул и направился в Годжам, и справил праздник крещения у реки Гумара, на границе земель Дарха и Вудо. А затем перешел реку Абай и прибыл в землю Целало; и там услышал, что иту перешли к Годжаму. И он, оставив там свой обоз, поспешно двинулся, совершая за один день три дневных перехода, и прибыл в землю Буда, и расположился у реки Садай. И страна была спасена.

И пришло к нему благовестие, что Хадаро, дружинник раса Сээла Крестоса, победил галласов и убил многих из них. И тогда отправился царь по дороге в Чагаль и Вандаса и расположился у реки Сухуа, что в земле Жара. И приказал царь идти походом в землю Шоа против иту всем вельможам царства и всему войску. И сказал рас Емана Крестос: “Говорят все Чабса, и все Гугса 224, и вся моя дружина: „Невозможно нам идти походом потому, что нет у нас пристанища"”. И ответил царь, и сказал: “Тогда ты оставайся, а дружина твоя пусть [233] идет в поход. Если погибнет все мое войско, что же — твои дружинники останутся одни и будут господами во всех землях? Нет уж, пусть твоя дружина идет в поход вместе с моим войском!”. И вознесся рас Емана Крестос, и стал надменен, ибо помыслил он в сердце своем, что не будет победы и похода без, его желания и благоволения и без участия его дружины. Вознес он главу в речи надменной и хвастливой и сказал царю:

“Обратись к Чабса и Гугса и скажи им: „Идите в поход"”. Ибо не ведал он, что царь подобен богу в мире сем: кого хочет он возвеличивает, а кого ненавидит — посрамляет и обездоливает. И такой обмен посланиями между царем Сэлтан Сагадом и расом Емана Крестосом был делом долгим и докукой гонцам. И прознал царь суть дела и грядущее всех людей, слабых сердцем, наученных превозношению, измене богу от диавола, изменившего творцу, и лишил его должности, а должность эта была самой главной во всем подвластном ему царстве, которая на арабском языке называется визирь, а на амхарском 225 — бехт-вадад.

И призвал он раса Сээла Крестоса, брата своего и сына матери своей, который младше его, из места скромного и назначил вместо него 226, и поставил главой над всеми людьми своего царства. И приказал ему царь идти походом на иту со всем войском царским. Иту тогда находились в земле Мугар [в месте], называемом Мака Ваха. И пошел рас Сээла Крестос, и перешел реку Абай по дороге на Барента, и прибыл в землю Валака. И оттуда поднялся он в Дара и Бета Марьям и, оставив там обоз, спустился в Мака Ваха с войском, построенным, по родам его. И бежали иту, и исчезли из этого места, и вышли в дега Мугара по дороге в Барсана, ибо рассказали им о походе два варанша за три дня до дня набега. А рас Сээла Крестос, не найдя иту в Мака Ваха, вышел к подножию Дабета. И там нашел он иту. И, увидев его, бежали галласы издалека и не устояли перед ликом войска царского и перед расом Сээла Крестосом. И захватили они их скот, их женщин и детей и убили многих из них, и вернулись в Годжам к господину своему, царю.

А царь, уйдя от реки Сухуа, расположился в Дабра Верк и ждал их там, благодетельствуя бедным и убогим из Дима и Дабра Верк 227. После же того как вернулся рас Сээла Крестос, царь поднялся, чтобы идти в Дамбию, и по пути справил праздник начала поста в земле Буда. И через две недели перешел он реку Абай в Дарха и расположился в земле, называемой Занзанма. А в то время летела с неба мелкая пыль, не белая и не красная, но подобная сере, на всю землю и на всех людей; и было подобие тумана, и висела она много дней, покрывая лик неба и земли. И царь, после того как отпраздновал субботу в Занзанма, встал и пошел обычным походным порядком. И прибыл в землю Дамбия, и вошел в стан свой Горгору. И пребывал там две недели. [234]

Глава 46

И затем поднялся царь из Горгоры и пошел в Такуаса, делая вид, что идет в Бад, и пробыл восемь дней в этой земле Такуаса. А затем поднялся царь в день субботний, что предшествует празднику вербного воскресенья, и спустился по дороге в Танкаль. И после долгого четырехдневного перехода прибыл в землю Гунке и расположился там. И послал царь гонцов, чтобы призвали они Наяля, сына Агуба, ибо прежде была словесная договоренность между царем и между Наялем, сыном Агуба. И пришел Наяль, и прибыл к царю и поклонился ему в ноги, и приветствовал его приветствием покорности, как подобает [приветствовать] царей. И стал жить у него, и стал он дружинником царя Сэлтан Сагада, и оставил царя Сеннара Урбату 228. И царь царей Сэлтан Сагад украсил Наяля золотым обручьем и золотым кинжалом, и одеждой, сотканной из шелка и серебра. И затем Наяль, став проводником царю, повел его и доставил в землю Сарки, страну подвластную царю фунджей. И, прибыв, царь воевал людей Сарки и убил многих из них, и захватил их женщин и детей, и сжег страну их огнем, и не оставил ничего.

Причина же вражды между царем Сэлтан Сагадом и царем Баде из-за пяти дел. Первое: послал царь Сэлтан Сагад царю Баде золотое обручье и седло, украшенное золотом, и многие украшения. А царь Баде не вернул ему даров прекрасных взамен посланных даров, что были отправлены ему из дружбы, но послал ему двух коней, ноги которых были с пороком. Второе: когда напал Наяль на долины Дамбии, послал царь Сэлтан Сагад письмо к царю Баде, говоря: “С ведома твоего или без ведома разорил Наяль мою область и захватил в добычу скот и людей?”. И царь Баде, услышав слова послания царя Сэлтан Сагада, промолчал и не разгневался на Наяля, и не сказал ему: “Не поступай так и не причиняй зла области царства, которое не мое”. И третье: Алеб, наместник Мазага, дружинник царя Сэлтан Сагада, бежал от господина своего с большим числом коней и барабаном Мазага 229, и по этому случаю царь Сэлтан Сагад посылал к царю Баде, говоря: “Помири меня с Але-бом, дружинником моим, а коли не так, то пришли мне мой барабан, отобрав его у пришедшего [к тебе]”. И на то промолчал царь Баде, и с Алебом не помирил, и барабана не послал царю Сэлтан Сагаду. А четвертое: люди чусэн, когда разбило их войско царя Сэлтан Сагада по повелению своего господина, переселились из страны своей и. вошли в землю Сарки, и жили там. И люди Сарки тогда притесняли их всячески, и установили им, чтобы не копали могил для погребения покойников, если не дадут платы за могилу. И когда из-за всех этих притеснений захотели люди чусэн помириться с господином своим и возвратиться в свою страну, то по дороге преследовали их люди Сарки, и убили многих людей чусэн, и оставили у себя их жен и [235] детей. И пятое: когда шла к царю Сэлтан Сагаду мать Иосифа, сына Джэбара, то захватили ее эти люди Сарки и не дали ей идти. И из-за всего этого разгневался царь, и приютил Наяля, и сделал его своим дружинником, пообещав богатство многое, и разорил землю Сарки, и искоренил корень крепкий. Такова причина вражды двух царей и причина первого разорения земли Сарки, страны, подвластной царю Сеннара, во времена царя Урбаты, после того как умер отец его, Баде.

И, повернув из Сарки, царь шел два дня, и выбрал прекрасный поток водный и тенистую рощу для стана, и расположился там, ибо то была пятница, день распятия 230.

Глава 47

И в тот день услышал царь, что изменил ему Юлий. И послала к нему государыня Амата Крестос, сестра царя со стороны матери, сказать: “Вот изменил тебе Юлий и возмутил всю страну, я же, его убоявшись, бежала в Сарка в тростниковой лодке”. А еще на третий день, в день воскресения, послала к нему царица Сэлтан Могаса, супруга царя царей, подтверждая измену Юлия, и сказала: “Изменил он, а я бежала от него и пребываю в долине Такуаса с детьми. Приходи же скорее, господин мой, царь!”. И царь, услышав эти слова послания из уст гонцов царицы Сэлтан Могаса и государыни Амата Крестос, поднялся быстро и вышел поспешно из долины дорогой на Танкаль, и расположился там в горах. И когда пребывал там, прислал Юлий два письма: одно к царю, а другое к Акетзэр; в них были и гордыня, и превозношение, и брань, и хула на небо господина царя, великого помазанника божия. Пока царь возвращался из страны Сарки, спустился тот из Вагара по дороге через Грани Бэр и пошел к Дарица; а оттуда пошел к реке Рэб, ибо была там у него крепость и имел он замысел выступить вместе с расом Емана Крестосом против царя Сэлтан Сагада. А когда пришел туда Юлий, предал его рас Емана Крестос, и бежал от него, и пошел в Амхару. И когда шел он по дороге в Бегамедр, настиг его лигаба 231 За-Денгель, намереваясь схватить его, и спасся он с трудом, но забрал тот все добро из обоза его, который следовал за ним.

Возвратимся же к повествованию о Юлии, а повествование о расе Емана Крестосе изложим потом на своем месте, коли будет на то соизволение божие. После того как отступил от него рас Емана Крестос, пошел Юлий от Рэб к Дарх-а, чтобы перейти в Годжам и сразиться с расом Сээла Крестосом. И, придя в землю Дарха, называемую Гатба, повернул Юлий и пошел в Дамбию, ища битвы с царем. А царь, услышав, что повернул Юлий на него, поднялся из земли Танкаль и пошел в Ленга Сэфра и расположился там. И послал царь войско ратное с бэлятеноч-гета Йонаэлем и абетохуном Малька Крестосом, начальником Сэлтан Марэд 232, чтобы преследовали они его [236] и гнались, пока не догонят. Царь же поднялся из Ленга Сэфра и расположился в Сэмра. И, поднявшись из Сэмра, расположился он в Зэнгуа и там велел отнимать хлеб и кормить всадников, чтобы сыты были люди и крепки в битве. И, поднявшись из Зэнгуа, расположился царь в Була, а, выйдя из Була, расположился в Азазо. А из Азазо вышел он в Мача; и первым занял царь возвышенное место. А Юлий пришел потом и расположился в земле Цада. И собралось войско царское, которое ходило в землю Сарки, и соединилось с теми, кто повернул с Йонаэлем для преследования. И вышел царь в девятом часу наверх, чтобы взглянуть на стан Юлия в среду 5 генбота 233. И взирали они друг на друга: царь сверху, а Юлий снизу. И, увидев войско царское, испугались люди, бывшие с Юлием, я говорили, что тех, как саранчи, перед ними. И пребывали в тот день каждый в своем стане.

А наутро 6 генбота поднялся Юлий из расположения своего, чтобы двинуться в путь, и не знал, куда пойти, ибо был он подобен слепцу без поводыря. Князья же и старейшины, которые замыслили вместе с ним совет крамольный, не могли исполнить желания своего и помочь ему, ибо совет этот был сокрыт в их сердцах, и не смели они открыть его людям. И царь, увидев, что Юлий поднялся, тоже встал и построил войско ратное по порядку и вышел из стана. И построил он пехоту отдельно, и всадников отдельно. А Юлий ожидал тех, кто задумал вместе с ним дело измены, но они не могли прийти и помочь ему. Только годжамский нагаш Кефло построил свой полк в одиночестве, захватил много воинов царских и пребывал в отдалении от царя, ибо думал он, что из-за разделения войска потерпит поражение царь и победит Юлий. И узнал Юлий, что отступились от него все, кто задумал с ним дело измены, а рас Сээла Крестос прибудет и придет завтра со всем войском Годжама, и дедж-азмач Вальда Хаварьят придет в этот день со всем войском Бегамедра, и предпочел погибнуть от руки царя и пасть перед ним. И тогда встал он оттуда, где пребывал, исполнился и пошел на царя с гордыней и превозношением сердца. И прежде чем достигли они войска царского, опередил всех Юлий, оставив своих воинов позади. И издалека разогнал он коня вместе с немногими дружинниками своими и подскакал туда, где стояло войско царское, называемое правым крылом, чьим начальником и главою был азаж Кефло, и те отбежали немного. А об этом бегстве одни говорят, что бежали они из страха, а другие — из хитрости. И прошел Юлий через них и достиг места, где стояли цевы Мадабай из Цагаде. Они же стояли и метали в него камни, как в Голиафа. А один из воинов, по рмени Амдуй, пронзил его копьем, и пал он вместе с конем и погиб, и отрубили ему голову.

Царь же, ибо показалось ему, что пребывает Юлий среди множества войска своего, пошел на них с присными своими. И прежде чем достигло их войско царя Сэлтан Сагада, [237] побежало войско Юлия и обратило тыл, как сказано в Писании: “Ты обратил ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня” (Пс. 17, 41). Там же находился и митрополит, авва Симеон, ибо привел его Юлий, соблазнив речами, и убил его один воин, а убийцу не нашли. И потому печалился царь и приказал похоронить его с честью в церкви христианской 234. И многие тогда погибли в битве. А добычи, обретенной тогда войском царским в стане Юлия, такой, как золото и серебро, одеяния и одежды тонкие, кони и мулы, и всякое снаряжение, вроде брони и шлемов, и золотых кинжалов и мечей, отделанных и украшенных золотом и серебром, было весьма много, без числа. И такой добычи не было ни в чьем стане, ни в стане царя Мухаммеда, ни азмача Исаака с турками, когда победил их царь Малак Сагад, ни в стане раса За-Селласе, ни в стане царя Иакова, когда победил его сей царь Сэлтан Сагада, — нигде не было столько добра, сколько в стане Юлия. И не было никого из войска царя Сэлтан Сагада, кто бы не стяжал добра в тот день.

После девятого часа собралось все войско царя Сэлтан Сагада, которое рассеялось для преследования и захвата добычи, и привели они схваченных За-Грума, и Дамо, и сына Басэмо, и Лабаси, и Насрани, и Кэбато, и Лебсо, сына Роман, и Асфа, которые были дружинниками и советниками Юлия. И допытывался царь, как начиналось дело измены, а дознавшись, приказал отрубить им головы, и они были убиты. А после сего приказал царь, чтобы привели к нему коней захваченных со снаряжением, а именно: бронею, шлемами, мечами и золотыми кинжалами. И принесли ему и собрали в одном месте брони, в другом — шлемы по отдельности, и были они подобны холмам, так что дивились все люди. А барабанов двойных было 25, и раздал он их, кому нужно, и всему воинству. А прочее добро — золото, серебро, одеяния и мулов — возвратил он с благословением и даровал захватившим. И была радость великая в стане царя Сэлтан Сагада по случаю убиения Юлия и богатой добычи.

А об этом Юлии расскажем мы немногое о прошлом его и историю его происхождения. Был он из людей Валака, и в молодости не было у него ни сандалий на ногах, ни посоха в руках (ср. Матф. 10, 10). Одеянием же ему служила половина шаммы 235. И пребывал он у царя Сэлтан Сагада до того, как тот воцарился. А когда умер царь Малак Сагад, то бежал царь Сэлтан Сагад и ушел в пустыню, и пребывал там 10 лет, как мы уже рассказывали в этой истории в главах от первой до тридцатой. И во все дни изгнания и дни бедствий полюбился Юлий царю Сэлтан Сагаду, и благодетельствовал ему царь без меры и границы. Прежде всего назначил он его бэлятеноч-гета и старших и младших 236, а затем поставил его над пушкарями и нарек пашой 237. Потом дал он ему должность цахафалама Шоа и каца Ифата, Валасмы и Манзеха. А после того как упокоился [238] царь Иаков и вся страна эфиопского царства стала принадлежать царю Сэлтан Сагаду, сначала дал он ему весь Годжам и дал должность нагаша Годжама и отдал ему в жены свою дочь, вейзаро Малакотавит, прекрасную ликом, благоискусную, святую нравом во всех своих свычаях и обычаях. А после того как был он смещен с должности в Годжаме по причине первой своей измены, царь назначил его на должность цахафалама Дамота и части Годжама; но не ужился он с людьми Дамота и просил, чтобы дал ему царь должность маконена Тигрэ и бахр-нагаша. И согласился царь и дал ему, как он просил. Но, прибыв в землю Тигрэ, Юлий не ужился с людьми Тигрэ: он пограбил все селения, и пустил их на поток, и разорил их, угнав скот и убив людей, и заточив старейшин, и притесняв. И, уйдя из Тигрэ, был поставлен он в землю Вагара, и Цаламет, и Самен, и Абаргале, и Bar, и Бора, и Салава от пределов земли Дамбии до Таказзе — границы земли Тигрэ и вплоть до Ангота. И когда пребывал Юлий на всем этом наместничестве своем, из-за жадности своей и ненасытности и от зависти к расу Сээла Крестосу изменил он царю Сэлтан Сагаду и погиб в битве.

А на следующий день после смерти Юлия пришел рас Сээла Крестос из Годжама со многим войском ратным. И печалился он весьма из-за того, что окончилась битва и погиб Юлий от руки других людей. А царь сжалился над дружинниками Юлия и провозгласил указ не убивать их больше и не трогать имения их после окончания битвы, а достаточно с них наказания смертью и расточения имения в день битвы. После гибели Юлия пребывал царь Сэлтан Сагад в этом месте два дня. А когда стали источать зловоние трупы, убитых, поднялся он из этого места и расположился в Цада и провел там субботу. А после этого вышел он к Данказу и там назначил Йонаэля в Бегамедр, Вальда Хаварьята и Самен и Цаламет и в Bar, и в Абаргале, и всюду, где был Юлий, кроме лишь Вагара. А в Вагара посадил он своих воинов, называемых Кокаб 238.

Глава 48

И когда пребывал он в земле Данказ, прислал к нему дедж-азмач Хафа Крестос раса Емана Крестоса с его сообщниками. Прежде упоминали мы, что рас Емана Крестос изменил брату своему, царю Сэлтан Сагаду, и воевал со старшим из всех братьев своих, дедж-азмачем Хафа Крестосом. И, находясь в земле Вудо, рас Емана Крестос сначала послал барабан и знамя в Амхару, а затем приказал двум своим сыновьям захватить врата той страны 239. И сказал он старшему сыну своему, по имени Ахава Крестос: “Захвати амбу, называемую Амора Гадаль”, а младшему сыну, по имени Эда Крестос, сказал:

“А ты захвати амбу, называемую Корэб, а я приду потом с Юлием и схвачу Хафа Крестоса. И после того как [239] схвачу я его, в руках моих окажутся все области: Амхара и Амба Саль, Валака и Манзех, а галласы, караю и марава, будут мне в помощь, ибо следуют за мною”. И, узнав об этом, один из дружинников дедж-азмача Хафа Крестоса, посланный лазутчиком, сообщил, что рас Емана Крестос поднялся против царя и вошел в Тадбаба Марьям. А Ахава Крестос отказался тогда повиноваться отцу своему, выступившему против царя, и пошел к брату отца, дедж-азмачу Хафа Крестосу, пребывавшему в Атронса Марьям, и открыл ему дело измены отца своего и поведал все о совете изменническом, который держал с ним Юлий. А рас Емана Крестос, поднявшись из Тадбаба Марьям, пошел к Малак-амба. А дедж-азмач Хафа Крестос, услышав об этом из уст своего дружинника, посланного лазутчиком, и разузнав положение дел от Ахава Крестоса, послал к расу Емана Крестосу трех гонцов, говоря: “Зачем ты поступил так и поднялся против царя, примкнув к Юлию? Разве Юлий не чужак нам, разве он подобен тебе, сыну матери царя? 240 Зачем же ты губишь царство свое и славу свою и желаешь отдать его чужаку?”. И отвечал ему рас Емана Крестос и дал такой ответ:

“Не изменял я царю. Но когда прислал ко мне Юлий, говоря: „Сказала мне государыня: Перешла я в веру, [признающую] два естества [у Христа], и приняла причастие от падре 241. Веруй же и ты, как я, и прими причастие франкское!". На то сказал я государыне: „Одному ли мне переходить в эту веру? А Что будет с братьями вашими, дедж-азмачем Хафа Крестосом и расом Емана Крестосом, не перейдут ли они в эту веру?". И она сказала мне: „Прежде ты уверуй, а эти братья мои если уверуют по своему желанию, то уверуют; если же откажутся, то .свяжут их в месяце сане и обратят насильно, без их желания". И, услышав это, бежал я и пришел сюда, чтобы умереть за мою веру”.

И возвратились гонцы и рассказали это дедж-азмачу Хафа Крестосу. И послал он снова гонцов к расу Емана Крестосу, и сказал: “Со слов ли государыни ты слышал об этом или узнал от посланцев Юлия?”. И сказал тот: “От посланцев Юлия”. И понял дедж-азмач Хафа Крестос, что это хитрость и ложь, и собрал он войско ратное, всадников и пеших, и стрельцов бессчетное множество, и пошел к нему до Малак-амба, и расположился на краю крепости, И послал к нему, говоря: “Если нет за тобою измены царю, сойди с амбы, чтобы встретиться нам и обсудить дело, ради которого я пришел”. И договорились оба встретиться, имея при себе пять мужей каждый, и поклялись не преступать [договора]. И вышел рас Емана Крестос с амбы с пятью мужами и приблизился немного. И дедж-азмач Хафа Крестос пришел с пятью мужами, и встретились оба посреди земли, где располагались их станы, и сами пребывали вместе, и удалили всех людей, которые пришли с ними, оставив только трех мужей, умудренных в делах, чтобы были те свидетелями меж ними. [240]

И говорил дедж-азмач Хафа Крестос расу Емана Крестосу и спрашивал: “Зачем сотворил ты такое дело измены против брата нашего и сына матери нашей, против царя?”. И рас Емана Крестос отвечал и говорил: “Не изменял я царю, но когда прислал ко мне Юлий сказать, что нас насильно обратят в веру франкскую и заставят принимать причастие из рук падре, то я объединился с Юлием и пришел сюда умереть за веру мою”. А дедж-азмач Хафа Крестос сказал: “Неужто вот так— оседлав коней и собрав большое войско ратное — ведут с царем споры о вере? Если государыня приказывает тебе поменять твою прежнюю веру, то вопроси ее, не подобает ли тебе положить голову свою и принять венец жизни на небесах, подобно всем мученикам. Нехороша эта речь твоя. Ну, что было, то было, а ныне пойдем на помощь брату нашему, Сээла Крестосу, пока не погиб он, ибо идет Юлий воевать его, а царь, который бы помог ему, в отсутствии, ибо спустился он воевать страну Сарки, подвластную царю фунджей. Когда же он возвратится, я тебя помирю с царем и буду просить его о милости к тебе, чтобы простил тебе все твои прежние прегрешения. А сейчас пойдем на помощь брату нашему, Сээла Крестосу!”. И уладили они это дело и поклялись оба образом распятия и наследием владычицы нашей девы Марии, что наутро встанут они и перейдут в Годжам на помощь своему брату. И провели тот день каждый в своем стане: рас Емана Крестос на амбе, а дедж-азмач Хафа Крестос у подножия крепости.

А на следующий день дедж-азмач Хафа Крестос ждал его прихода до седьмого часа дня. И так как тот не шел, послал к нему, говоря: “Разве вчера не поклялись мы поутру сняться и идти на помощь брату нашему, Сээла Крестосу? Почему остался ты и медлишь с приходом до сего часа?”. А этот рас Емана Крестос съел хлеб клятвы и выпил чашу союза в день единый и пренебрег всеми братьями своими, отказался от союза, выстроил полки и послал их воевать дедж-азмача Хафа Крестоса с ружьями и пушками. И много раз стреляли они раскаленным свинцом из жерл ружей и пушек, но поразили всего одну палатку. Победило войско дедж-азмача Хафа Крестоса, и потерпело поражение войско раса Емана Крестоса. А дедж-азмач Хафа Крестос окружил ту амбу, и оказались в его руках вся вода, хлеб и трава, и не давал [окруженным] ни пить, ни есть. И три дня люди и животные, которые находились на той амбе с расом Емана Крестосом, оставались без еды и питья. А затем пришли посредниками монахи и отшельники, и просили они, и говорили дедж-азмачу Хафа Крестосу:

“Не дай нам умереть от жажды воды и недостатка еды, ибо пребывают на этой амбе великие и малые, иереи и монахи, вдовы и сироты 242. А сам рас Емана Крестос пусть сойдет с амбы и идет к царю, покинув землю наместничества твоего, и пусть царь по желанию своему посрамит или облагодетельствует его!”. И на том согласились они, и спустился рас Емана [241] Крестос с амбы. А дедж-азмач Хафа Крестос приставил к нему своего дружинника Амсала Крестоса с 80 мужами-щитоносцами, чтобы были они с ним, пока не прибудут к царю.

И затем, перейдя реку Башело, услышал он, что потерпел поражение и погиб Юлий, и послал к нему рас Сээла Крестос, говоря: “Вот умер Юлий, господин твой, которому верил ты и на которого уповал! Возвращайся же скорее, возложив камень на главу свою 243. А коли откажешься, то куда пойдешь и где скроешься ты от царя и от меня?”. И, услышав это из уст посланца раса Сээла Крестоса, преисполнился [рас Емана Крестос] великого страха и отчаялся в надежде на радость; и, шествуя стопами скорбными, пришел в землю Данказ, где пребывал царь. Царь же, собрав всех сановников и судей справа и слева и всех вельмож царства, приказал припомнить все крамолы его и все замыслы мятежные, которые имел он с Юлием, чтобы причинить зло царству. И против него свидетельствовали многие люди, что был он сообщником Юлию в деле мятежа. И тогда вынесли ему смертный приговор не только все судьи, но и все сановники, однако царь смилостивился над ним и не стал посрамлять смертью, ибо помешала ему в исполнении сего доброта его обычная и родство по плоти. И приказал он сослать его в Годжам по доброте своей и не воздал ему по делам его хотя этот рас Емана Крестос много раз вредил ему.

Первый раз во время воцарения сего царя Сэлтан Сагада в Харасма воспротивился тому рас Емана Крестос и сказал: “Не войду я в это дело и не стану прилагать рук к тому, чтобы перешло царство от дома царя Малак Сагада, ибо на мне присяга!”. И, сказав это, ушел он в Амхару. Второй раз, когда шел царь Иаков из Бегамедра на царя Сисинния, который пребывал в земле Амхара. Еще тогда, когда шел на него рас За-Селласе из Тоджама, просил царь [раса Емана Крестоса], целуя ему руки и роги и говоря: “Приди мне на помощь, найдем холмистую местность и дадим сражение, если придут воевать меня царь Иаков и князь За-Селласе”. Этот же рас Емана Крестос не сжалился над сыном матери своей, отказался, пренебрег и не внял просьбе его. Но господь бог и одному царю дал победу над расом За-Селласе, и хотя его войско было мало числом, обратило оно в бегство тысячи. Третий раз, когда этот рас Емана Крестос повелел и посоветовал людям Марьям Хайле — цевам из Амхары — перейти к царю Иакову и оказать ему поддержку, а не идти в дружинники к царю Сэлтан Сагаду; и внушил им надежду, что и сам он вслед за ними перейдет к царю Иакову. Четвертый раз, когда восстал самозванец в стране Самен, он бежал, забрав с собой все имущество, коней и мулов, вплоть до утвари домашней, и перевез все в Амхару, желая, дабы говорили люди, что этот самозванец и есть царь Иаков. Но если бы не было. известно, что восстал царь Иаков, не стал бы рас Емана Крестос увозить имущество свое в Амхару. А когда призвал его царь в Кэтеча совместно воевать Гедеона [242] и Таклюя, то он пошел только после того, как взял с царя клятву, что тот не будет по окончании войны ставить ему препон и насильно задерживать его, когда он захочет возложить на себя бремя монашества. Пятый раз, когда повелел сей царь всем князьям своим окружить справа и слева, спереди и сзади амбу Саганет, на которой пребывали Гедеон-фалаша и Таклюй-самозванец, ложно называвший себя именем царя Иакова, расу Емана Крестосу определили тогда один вход из входов на амбу, чтобы окружил он его и стерег. И не стал он по хитрости своей стеречь этот вход, а расположился там, где не приказывал ему царь, и сделал так, что народ Гедеона-фалаша и войско Таклюя-самозванца сумели спастись. Шестое: тех, кого любил царь, он ненавидел, а кого тот ненавидел, он любил. Когда убивал царь людей за их мятежи, он приводил к себе братьев их и сыновей и заключал союз с ними, вступал в свойство, отдавая им в жены сестер своих и дочерей сестер. И с Гедеоном-фалаша хотел он вступить в свойство и отдать свою дочь за его сына по имени Валяй, но царь разгневался и запретил им делать это. Седьмое: когда приказал царь дружинникам раса Емана Крестоса идти походом в землю Герарья со всем войском царским, он прямо в глаза ответил ему отказом и не подчинился царскому приказу. Восьмое: он поднял великую смуту против царства и объединился с Юлием в деле крамолы, как мы описали в начале этой главы. И все те крамолы, которые творил против него рас Емана Крестос, не ожесточили сердца царя, и не стал он посрамлять его, но помиловал и сослал его в Годжам.

Глава 49

И встал царь из земли Данказ, спустился в Грани Бэр и расположился в Сарбахуаса, а затем перешел оттуда и расположился у реки, называемой Магач. И там приказал царь привести раса Афанасия на судилище и рассказать судьям, как с самого начала и с основания всего был он сообщником в деле крамолы. И, выслушав, присудили его к смертной казни судьи, сановники, старейшины народа и вельможи царства. И сказали ему: “Это ты сверг царя Иакова после того, как царствовал он семь лет, и ты сослал его в Эннарью и изменой своей довел до погибели. Это ты поставил на царство царя За-Денгеля и совместно с Курбан убил его без вины. От кого научился Юлий делу крамолы и мятежа, как не от тебя, первого среду грешников, наставника всех крамольников? Разве не от тебя научился Юлий крамоле, пока не дошел до этого?”. Одни говорили, что надо побить его камнями, другие говорили — зарубить мечом, и каждый из судей предлагал много видов смерти. И вынесли ему приговор, невзирая на царя, а тому сказали:

“Нехорошо, царь, что ждал ты до сего времени, пока не свершил он третьей крамолы против твоего царства, и [сразу] не [243] отметил за кровь двух братьев твоих 244. Если бы покарал ты его смертью [раньше], то и Юлий не осмелился бы изменить тебе, да и вся страна до сего дня была бы избавлена от волнений”. И когда услышал царь приговор судей, не поступил по приговору, но пощадил его, ибо разрешал он грехи и оставлял беззакония [ближним своим], и повелел в наказание сослать его в Амхару. А затем вошел царь в свой стан в Горгоре и там связал Махаймена Крестоса и Кэнтес Сэно и его жену Эскендеравит, которая была основой мятежа и посредницей в переговорах [крамольников]. О злодеяниях и предательстве Кэнтеса Сэно мы писали в главе 15, как предал он царя и перешел к Сиди с абетохуном Авраамием. Если будет такой, кто захочет узнать о злодеяниях Кэнтеса Сэно, пусть посмотрит написанное в главе 15. А в довершение дела обнаружили, что творил он крамолу, вместе с Юлием. А Махаймена Крестос тоже, как и тот, был единодушен с расом Емана Крестосом. И по этой причине царь приказал их сослать.

А после сего дела царь повелел, чтобы предали суду вейзаро Валата Гиоргис как основание смуты с самого начала. Она заложила здание крамолы и подвигла строителей мятежа, прежних и новых, на возведение дома неправды, в котором затеяно было дело вражды к царям, сокрушение их царства, гибель их людей и опустошение их страны. И в час суда сказал царь:

“Скажите ей: Обвиняла ли ты меня и клеветала ли на меня перед князьями и всеми вельможами царства и вейзазерами, говоря: „Свяжет вас царь в месяц сане, ибо он изменит вере александрийской и уверует в римскую; и вас переведет в эту веру против вашей воли?"”. Выслушав это, она промолчала и замкнула уста свои и не могла отвечать, ибо были на судной площади люди, которым она говорила эти слова обвинения, ибо она боялась, как бы они ее не заподозрили. Немного спустя она открыла уста и ответила: “Моя хула была не к мятежу или разрушению царства; я обвиняла невинно, как все люди”. Услышанное передали царю, и царь вернул ей ответ: “Была ли когда-нибудь твоя клевета невинной? Кто спасся от смерти из тех, кого ты оклеветала? Уж не царь ли Иаков, про которого ты говорила, собрав людей: „Он изменил вере, сломал крест и гадал по внутренностям, подобно галласам, и блудит с теми, с кем не должно человеку?”. Или царь За-Денгель, когда ты говорила о нем: „Он приобщился [св. тайн] по-франкски и повелел есть гиппопотама?”. Разве не такими твоими клеветами разрушилось их царство и не сошли они в мир отцов своих? Ты и мне думала причинить зло, подобно им, но бог спас меня от яда клеветы твоей, который убивает тайно. Главное же из всех этих деяний — то, что ты наставила Юлия на дело крамолы и ты укрепляла сердце его на борьбу со мной, доведя его до погибели, а говоришь: „Я ничего подобного не делала!””. И приказал он привести многих свидетелей, правдивых словом, чтобы рассказали они о ней, что видели и слышали. [244]

И они свидетельствовали против нее и говорили: “Мы знаем, что была она с ним заодно в деле крамолы и укрепляла его в совершении беззакония, как родительница укрепляет чадо свое в хождении и передвижении. И еще видели мы грамоту, посланную к нему от нее, и говорилось в той грамоте: „Землю Ганз, мой удел, разорили галласы, не стало у меня здравия, если еще и ты умрешь, то все равно, пусть прейдет небо и земля", что означало: „Заточит тебя царь и убьет тебя в месяце сане; чем тебе умирать и всем нам лишаться здравия, лучше откажи царю!”” 245. И таковы были свидетельства против нее. А другими свидетелями, выступившими потом, были дружинники Юлия, которые сказали: “С нами были в день битвы три ее посланца, которые подчинились [этому] посланию лукавому, и были отняты у них мулы и сорваны их одежды”. И выслушав [это], сказал ей царь: “Не мне судить тебя; бог воздаст тебе по деяниям твоим; но чтобы не творила ты зла против меня, как прежде, и не устраивала больше смут в стане, живи в Годжаме со своими рабами и рабынями, со своим золотом и серебром и со всем имением своим”. И пошла она в Годжам и жила в Харасма. Так велика была доброта сего царя и его благость беспредельная, ибо за подобные против него преступления смертные не стал он судить ее, как прочие цари, и не воздал ей злом и не отнял у нее золотые сокровища, но отослал ее прочь, чтобы жила она на свое золото и пребывала на покое без речей клеветнических! За эту доброту да помилует сего царя бог в мире небесном и земном и да возведет на престол плод чрева его во веки веков. Аминь.

До измены Юлия, когда пребывал царь у Абая в Дарха, сказал ему годжамский нагаш Кефло: “Говорила мне одна женщина, что заточит царь всех князей в месяце сане”. И сказал ему царь: “Скажи мне имя ее, кто она?”. И скрыл Кефло от царя эту тайну. А потом изменил и погиб Юлий. И снова спросил царь [Кефло]: “Кто та женщина, которая сказала тебе: заточит вас царь в месяце сане?”. Отказался Кефло и не открыл царю это тайное дело, и обида эта осталась сокрытой в сердце царя. А в тот день выскользнуло слово из уст вейзаро Валата Гиоргис и пало на землю помышления сведущих, когда возроптала она на годжамского нагаша Кефло, ибо показалось ей, что выдал он тот замысел крамольный, который готовился втайне. После ухода от нее посланцев царских, передававших ответы ее 246, хулила она годжамского нагаша Кефло перед людьми, остававшимися на площади судной, и говорила: “Из-за этого скопца постигло меня все это! Ведь не я навела на него все это, а он навел на меня то, что постигло меня! Вот поссорилась я [с царем], и изошла из уст моих речь гнусная, и слышали ее все люди. Мне тоже есть в чем обвинять его, но, после того как он обвинил, кто мне поверит, хоть и говорю я истину, ибо опередил он меня и наговорил на меня!”. И люди, находившиеся на судной площади, пересказали ее слова приближенным [245] царя, которые ходили от нее к царю и обратно; те же передали их царю, господину своему.

И царь призвал Кефло и сказал ему: “Когда-то я спрашивал тебя, чтобы сказал ты мне, кто тебе говорил, что заточит царь князей набольших в месяце сане. Вот на тебя говорит она и сказала о тебе: „Весь этот суд, который постиг меня, разве не из-за Кефло, сказавшего [про меня] царю?””. И когда услышал Кефло слова царя, расселось чрево его (ср. Деян. 1, 8) и истаяли кости его, как воск, и стал он повторять слова на языке вадала 247: “аватач, аватач”, [что означает] на нашем языке “открыла, открыла”. Какую тайну крамолы, бывшей сокрытой, поведало и показало [это] свидетельство против него! А мы знаем, что истинно было то свидетельство и не было в нем лжи. И, услышав, поняли приближенные царские, что есть преступление на годжамском нагаше Кефло, и сказали об этом царю. И с того дня, стало приходить много свидетелей, говоривших:

“Знаем мы, что годжамский нагаш Кефло есть основа дому крамолы и столп его опорный”. И, услышав это, приказал царь связать Кефло, и связали его 14 сане. А на следующий день, 15 сане, собрались все судьи справа и слева, князья и сановники и вельможи царства, и поставили его перед ними посреди площади, и приказал [царь] припомнить ему все сотворенные им беззакония от начала и до конца. А тот сказал: “Я не делал этого”. И были против него свидетельства многих дружинников Юлия и братьев его, которые затевали вместе с ним дело крамолы; и они говорили: “Мы знаем, что стояли они заодно от начала и до конца и ни в чем не расходились вплоть до того, кто поклялись подрезать корень царства от дома Ванаг Сагада-царя 248 и не возводить на престол царский семени от семени его, но погубить их смертью”. И еще было свидетельство против него, что он подстрекал Юлия вернуться из земли Дарха, говоря ему: “Зачем идешь в Годжам сражаться с расом Сээла Крестосом, когда он готов к битве, не утомлен и не имеет ни в чем недостатка? Лучше повороти-ка на царя, ибо войско его утомлено, и кони его тоже устали, и не могут всадники его воевать с тобой”. Из-за этого совета и из боязни раса Сээла Крестоса повернул Юлий из Дарха, пока не пришел к погибели своей. И поскольку свидетели так говорили, все судьи приговорили его к смертной казни лютой, как сказал пророк:

“Смерть грешников люта и ненавидящие праведного раскаются и наказаны будут скончанием жизни своей” (ср. Пс. 33, 22—23).

И затем приказал царь отрубить ему голову мечом, и отрубили ему голову, и содрали одежды, чтобы видели все люди стана царского срамное место его, которое не было ни женским, ни мужским, но было гладким, как остальное тело. И видели все и смеялись над ним и говорили: “О ты, не позволявший пред собой и слова молвить о скопцах! Вот открыта ныне тайна скопчества твоего пред всем собранием!”. И, говоря это, [246] кто тыкал в него палкой, кто попирал ногами. И исполнилось слово, изреченное Давидом-пророком и царем Израиля в псалме 7: “Пусть враг преследует душу мою и настигнет, пусть втопчет в землю жизнь мою и славу мою повергнет в прах” (Пс. 7, 6). Исполнилось над ним слово сего псалма, изреченное духом святым за долгое время и многие дни. И в ту же ночь пропало тело Кефло. Одни говорили: “Сожрали его псы или дикие звери”; другие же говорили: “Похитили его присные его, когда спали все люди, и укрыли в недрах земли”.

Отец этого Кефло был из цевов Даваро, а мать была из людей Шоа; и оттого, что были они бедны и не имели пропитания и на день единый, разошлись они и разделились, перестав быть мужем и женой. А этого Кефло оставили в доме сестры матери, и там он вырастал. И когда он пас ослов и ослиц, пришли в набег галласы из своей страны, встретили Кефло и поразили его в спину так, что вышло копье у него из груди. А потом отрезали у него уды и члены, из коих происходят сыны и дщери. И когда он выжил и избег смерти от рук галласов и вырос немного, стал дружинником азмача Мота Гарада, ибо был он ему родичем; и тот сделал его своим постельничим. И были у Мота Гарада одеяния шелковые и рубашки прекрасные, наполнявшие его сундук. И однажды, когда Кефло рассердился на своего господина Мота Гарада, отпер он этот сундук, где были одеяния парадные, взял уголь горящий, положил туда и запер, как прежде. А на следующий день, когда захотел Мота Гарад надеть одежды, то обнаружил, что все рубашки и все одеяния шелковые превратились в пепел. И дивился этому делу весь народ, и никто не смог понять тайну пакости его. А когда Кефло возрос и достиг возраста мужа, то стал отвратителен Мота Гараду из-за многих своих пакостей. И стал Кефло дружинником царя Малак Сагада. А царь Малак Сагад сделал его бааль-дараба 249 у Вакаха, сына Абаза Амато. И когда Кефло рассердился на него, обнажил меч с намерением убить его; изгнанный, он был приведен в дом царя Малак Сагада. И, услышав об этом разгневалась весьма Абаза Амато и запретила ему входить в ее дом и приближаться к ее сыну. И пребывал он в отчаянии долгое время, а не малое. А потом, когда рас Афанасий был назначен наместником в Годжам, стал он его дружинником и отправился с ним в Годжам. А рас Афанасий облагодетельствовал его и возвел в положение высокое и почетное.

И по прошествии многих лет и долгого времени, когда была вражда между царем Иаковом и расом Афанасием и когда связал царь Иаков раса Афанасия, Кефло стал служить царю Иакову. А после того как провел он при нем семь месяцев, когда изменили царю Иакову абетохун Ионаэль и рас Афанасий и все вельможи царства, он ушел с абетохуном Ионаэлем и покинул царя Иакова. И затем, когда свергли царя Иакова и правил царь За-Денгель один год полный (пока ближние диавола [247] не убили сего царя праведного, возлюбившего закон божий), поссорился Кефло со своим господином, расом Афанасием, из-за одной чаши винной и спустился в Эннарью, дабы привести царя Иакова и поведать ему благовестие радости, что Курбан убили царя За-Денгеля устами железа. И, прибыв в землю Эннарья, не нашел он царя Иакова, и не было его там, ибо он спустился в Камбат. И повернул Кефло поспешно из Эннарьи, и встретился с расом За-Селласе и со всеми Курбан, и рассказал им, что нет царя Иакова в стране Эннарье, но пропал звук вести о нем и исчез с лица земли. И, услышав со слов его, что нет царя Иакова в Эннарье, послали его вместе с расом Вальда Крестосом и с абетохуном Бээла Крестосом и со многими князьями и сановниками и старейшинами Курбан, имена которых мы написали в главе 23, чтобы помирился царь Сэлтан Сагад с князьями, присланными от них к царю. И когда они были там, пришло известие верное и достигло ушей царя Сэлтан Сагада, что царь Иаков повернул из Камбата и перешел в Годжам. И потому связали раса Вальда Крестоса и абетохуна Бээла Крестоса; и этого Кефло связали тогда и поместили под стражу крепкую, пока не выяснится дело. Но прежде всех узников облагодетельствовал его царь и разрешил от уз и украсил его украшениями, которыми украшали самого царя. И дал ему своего коня, лучшего из всех коней, и вернул ему доспехи воинские, которые отобрал раньше во время заточения, и сделал его своим советником. А потом, когда был побежден царь Иаков, и попала вся страна царства в его руки, он поставил его над землей Васан-амба. После того как пробыл он на этой должности один год, сказал он царю: “Чем эта должность моя, лучше мне наместничество Ванаба с Сантомом”. И сказал он это не потому, что Ванаба лучше Васан-амбы, а хотел он этого и желал из-за дружинников раса За-Селласе, которые жили в этой земле как цевы. И чтобы заполучить их, выбрал он и предпочел должность низшую должности высшей, ибо думал, заполучив этих цевов и, подчинив себе, совершить крамолу против царя. А царь в кротости и благости своей согласился, ибо был он мудр, яко змий, и кроток, яко голубь (ср. Матф. 10, 16), не оставляя мудрости змиевой.

А потом, пробыв в этой должности в Ванаба полтора года, Кефло изменил [царю] вместе с Юлием. Но не окрепла крамола и не обрела силы, ибо отвернулись от них все люди. И потому отвратились они от измены и возвратились к царю. А история крамолы их написана в этой книге в главе 48. Но связал царь Кефло и поместил на Дак, остров заточения и место окаянных. И после того как пробыл он там девять месяцев, сжалился над ним царь и разрешил от уз и вывел с Дака, и назначил на должность бэлятеноч-гета, и сделал начальником над домом своим и заведующим над всем имуществом. И Кефло, пробыв в этой должности два года и четыре месяца, сказал: “Не по силам мне эта должность и не могу я [248] исполнять ее”. А сказал он это потому, что желал быть назначенным дамотским цахафаламом. А царь послал к нему посредников и просил не оставлять этой должности. И когда отказался он и оставил должность, назначил [царь] вместо него Евнабия, сына абетохуна Йонаэля. И после этого пребывал целый год Кефло в смятении сердечном оттого, что не дали ему должности дамотского цахафалама и не знал он, что делать, и стеснилась грудь его, и умалилась душа.

И когда пребывал царь в Амбаса Гама, от великого смятения нашли [на Кефло] дерзость против царя и великое преступление. И потому связал его царь и сослал в Валака и отдал Бамуль Вэру. А спустя семь месяцев помиловал его, и разрешил от уз, и вернул ко двору, и зимовал с ним. А потом в месяце тэкэмте, когда царь пошел в Самен воевать Гедеона-фалаша и Таклюя-самозванца, дал он Кефло должность и вернул на прежнее место. И Кефло стал суров со всеми людьми и стал зол, горше абсинта, и забрал все придворные должности в руки свои: и должность таре сым ба демсаш 250, и должность вамбар 251, и должность кантибы Дамбии 252, а у царского канцлера 253 отобрал печать; и было великое волнение и великий ропот среди народа по всему царству. И когда сказал ему царь: “Зачем ты все делаешь так, не зная меры”, плакал он много, ибо скор был на слезы, подобно женщинам и детям. И после того как провел он в подобных деяниях два года и семь месяцев, когда прославился и превознесся, и исполнился пресыщения, обнаружилась его крамола с Юлием, и казнили его мечом 15-го [дня] месяца сане, через 30 дней после гибели Юлия.

Глава 50

И в это время зимовал царь Сэлтан Сагад в столице своей Горгоре, благодаря и славя бога за то, что управил он царство и настала тишина и покой, и за то, что были изъяты все возбудители волнений мятежников: одни были преданы смерти, другие заточены. С ними же зимовал там и рас Сээла Крестос. А после этого в месяце маскараме поднялся рас Сээла Крестос для похода в Годжам и справил праздник воздвиженья креста в земле Сарка. И в тот месяц зимний была великая вражда между галласами и йехабата из [племени] боран 254, и битва у них шла жестокая, ибо бог послал на них диавола, который совратил их и сокрушил дом их любви взаимной, как сказано в Книге царств: “Кто склонил бы Ахава, чтоб он пошел и пал в Рамофе” (III Книга царств. 22, 20) — и как сказано еще во втором послании Павла к фессалоникийцам:

“И за сие пошлет им бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи. Да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду” (II Фесс. 2, 11—12) в главе второй. [249]

И после того как прибыл рас Сээла Крестос в землю Годжам, послали йехабата и эль-магозит к расу Сээла Крестосу и к дедж-азмачу Буко, говоря: “Вот враждуем мы с господами вашими, галласами, и воюем с ними, и дошло дело до кровопролития. Приходите принять нас скорее, ибо мы по происхождению и по рождению от вас, а не от галласов”. И, услышав [это], послал рас Сээла Крестос Асгадера, начальника воинства своего, с многим войском ратным, чтобы он принял йехабата и воевал галласов. И дедж-азмач Буко перешел тогда реку Абай с многими присными и войском ратным. И встретились дамотский цахафалам Буко и Асгадер и прибыли в землю Бизамо, где были йехабата и эль-магозит. И когда увидели их эти йехабата и эль-магозит, возрадовались радостью великой, что помогут oни им. И они привели их туда, где был Челеха Або, с которым сражались они прежде. И устроили йехабата и эль-магозит при поддержке Буко и Асгадера сражение с Челеха Або и победили; и убили многих его людей, и захватили в добычу женщин и детей и скот. И послал Буко письмо благовестия господину своему, царю, а Асгадер своему господину, расу. И, увидев это письмо благовестия, послал рас Сээла Крестос послание брату своему и господину, царю Сэлтан Сагаду, которое гласило: “Вот поссорились галласы и йехабата, и дошло дело до кровопролития. И не стало после этого мира и единения, и я пришел принять йехабата и эль-магозит и воевать галласов. Встань скорее, господин мой царь, и приходи в Годжам, ибо туламо пришли на помощь мача 255, как мы помогли йехабата. И ты приходи к нам на помощь и прибывай скорее”. И, отправив это послание, переплыл рас Сээла Крестос реку Абай в тростниковой лодке 9-го [дня] месяца хедара и встретился с йехабата и дедж-азмачем Буко в земле Бот. И возрадовались эти йехабата радостью великой; и приняли раса Сээла Крестоса эти йехабата с пением и кликами, ибо знаком для всех йехабата о приходе к ним раса Сээла Крестоса было шелковое знамя и золотой перстень, чтобы отделились они от своих господ галласов по этому знаку договоренному.

Затем отделились йехабата из [племени] гудру и расположились после этого в земле, называемой Асандабо. Услышал [рас Сээла Крестос], что Челеха Або, побежденный дедж-азмачем Буко и Асгадером, убегая от него, когда услышал о прибытии [раса Сээла Крестоса], напал на [йехабата] внезапно и захватил их женщин и скот. Того ради поднялся рас Сээла Крестос из земли Бот с первыми петухами, чтобы настичь Челеха Або, и нашел его по ту сторону [реки] Валака в земле, называемой Гуагуата. И там дал он ему бой; и погибли многие, и пали воины Челеха Або, и захватил он женщин и детей и скот, и отобрал из этой добычи женщин и детей и добычи скота тех, что были прежде взяты у йехабата из [племени] гудру, и вернул им их, и расположился там. А наутро пришли йехабата в большом числе, всадники и пешие, которые принимали его [250] раньше, ибо не было их в день сражения раса Сээла Крестоса с Челеха Або. И он приказал им преследовать Челеха Або и не допустить, чтобы к нему присоединились те, кто спасся от него [накануне]. И пустились они в погоню, и нашли его в земле Джеран посреди Канье, и захватили у него добычу скота и людей, и убили многих. И бежал Челеха Або от них и пропал с лица земли. А рас Сээла Крестос после этой победы над галласами Челеха Або повернул воевать [галласов] Або, которые были в Дэрек. И, поднявшись из Гуагуата, остановился в Чаламо. И, поднявшись оттуда, на другой день устроил набег и захватил женщин и детей и скот галлаский, [столько], что и взором не окинуть.

И Бенаро, наместник Эннарьи, воевал тогда галласов, называемых акако, за два дня до набега раса Сээла Крестоса, ибо посылал к нему рас Сээла Крестос, говоря: “Я перешел из Годжама воевать галласов, а ты приходи и помогай нам по мере сил, чтобы уничтожить нам галласов”. Потому Бенаро воевал галласов, имя племени которых акако 256, и захватил их женщин, детей и скот, не оставив им ничего, и убил многих из них; и принял он многих йехабата, всадников и пеших. И когда услышали або, что пришли на них справа и слева рас Сээла Крестос и Бенаро, наместник Эннарьи, стала тесна им земля и не знали они, что делать, и скрылись в Макана Сион, и вошли в дебри лесные, подобно гонга и шанкалла 257. А рас Сээла Крестос пустился в погоню за ними и остановился близ Макана Сион. И на другой день приказал рас Сээла Крестос, чтобы вошло все войско во все врата этого селения. И вошли они, ведомые йехабата и эль-магозит, и убили многих, и сражались до заката солнца, и захватили многих детей и женщин и скот галласов. И в этот День пребывал рас Сээла Крестос на вершине Макана Сион, пока не вернулись из набега воины, рассеявшиеся для захвата добычи. И бежали галласы из Макана Сион до Абажгая, и преследовал их рас Сээла Крестос, и посылал на них [воинов] в набег, и забрал у них добычу скота и людей без счета. Тогда были убиты многие галласы из племени або, и бросили головы воинов их перед расом Сээла Крестосом. И так воевал рас Сээла Крестос и сражался шесть дней без отдыха. А после того как одержал эту победу силою бога пречестного и всевышнего, на 16-й день возвратился он в землю Бот, где оставлял свой обоз. А потом назначил он абагазов, которые шли позади йехабата, и перешел в Годжам.

А царь царей Сэлтан Сагад, когда пришло к нему послание от раса Сээла Крестоса, что отделились йехабата из [племени] боран, поднялся поспешно в месяце хедаре 258 с места зимнего своего пребывания Горгоры и пошел по дороге в Бад, и прибыл в землю Сарка. И оттуда спустился он от Гамбелы и расположился у реки Бэр. А по дороге от Бэр пришел царь в землю Ван. А из Ван вошел в землю Залабаса, где живут люди, имя племени которых багуна. И когда он там находился, пришел [251] рас Сээла Крестос с немногими йехабата и встретился с царем. А царь возрадовался весьма и принял его приемом прекрасным, с радостным сердцем и ясным лицом, по случаю победы над галласами и по случаю принятия йехабата и эль-магозит, и украсил его украшениями прекрасными и одеждой шелковой, сделанной из серебра и золота, с золотым воротником. И устроили торжество великое царь и рас Сээла Крестос. А потом пришли йехабата для встречи с царем со старейшинами своими и мудрейшими, а большую часть родичей своих и войска оставили они с обозом. И царь поднялся из земли Багума и выбрал из [земель] Вамбара землю просторную и прекрасную, удобную для конских ристалищ и построения войска царского, и там приказал царь всем людям из войска своего взять щиты и копья и выстроиться по полкам со всех сторон, а всем всадникам сесть на коней, облачиться в броню и надеть шлемы железные и чтобы все надели свои воинские различия, с которыми обычно идут в бой. И йехабата тоже пришли по полкам своим, и было велико число их воинов, остававшихся с обозом, и встретились они с царем.

И йехабата, увидев войско царское с его воинскими различиями и многочисленность его, дивились и поражались множеству приближенных царя, а ведь пришло не все воинство, находившееся в стране его царства от одного предела до другого. А царь тогда восседал на престоле; и приблизились йехабата, и склонились перед ним, и приветствовали его приветствием покорности и смирения, как рабы, поклоняющиеся и подчиняющиеся господину своему. И отверз царь уста и сказал йехабата: “Благословен бог, спасший вас от смерти и освободивший вас от ига господ ваших, галласов. Ныне же освободитесь от рабства диавола и обратитесь в мире в страну крещения, дабы были мы равночестными в царстве Христа-мессии, чье царство не прейдет со сменой времен, но пребудет во веки веков без конца”. И одни из йехабата сказали: “Ей, да будет по слову твоему, царь”, а другие сказали: “Оставь нас, пока не завершим мы времени гуту 259, дабы не нарушить нам закона своего без времени”. И царь облагодетельствовал этих йехабата и пожаловал им богатства многие: одним дал он коней прекрасных, другим — мулов, третьим — украшения и много скота. А землю определил он им в Васан-амба и посадил их в Мачакаль, и в Фэце Бадинь, и в Арбук, и в Йемахаль.

Глава 51

И когда пребывал царь в Вамбарма, послал войско ратное вместе с йехабата воевать землю Куальгудара. И, прибыв [туда], захватили они много скота; добычу же женщин и детей по приказу царя они оставили, ибо те были людьми податными. А потом поднялся царь из Вамбарма и вошел в землю Залабаса и там завершил дни лета, разоряя их селения и [252] захватывая женщин и детей и скот, и сражаясь каждый день и требуя, чтобы выводили из глубины пещер и лесов [прячущихся там]. И были убиты многие агау из людей Татья, и Боя, и Багуна, и Жабача, и Баса, и Гуагуасхуа, и Шакуа; тогда же разорил он и земли Ханкашани, Азана и Амбара. И в подобных разорениях пребывал царь Сэлтан Сагад от месяца тахсаса до месяца миязия 260.

А в те дни поста восстали многие еретики в земле Валака и в Амхаре, называемые врагами Христовыми. Прежняя же история этих еретиков началась во времена царя За-Денгеля. Был один человек, по имени За-Крестос, из племени шэме из Энамблита. И называл он себя Христом-богом, и назначал ложных апостолов, митрополитов, иереев, и диаконов, и пророков, как Иоанн Креститель и как Агав (Деян. 11, 28, 21) и He-гор и сыновья Филиппа. И собрал он большое собрание веровавших в то, что он — Христос; и питал их от имущества верующих, которое они бросали к ногам его. Когда же недостало питания и когда стали голодать верующие, повелел он грабить хлеб, что у подножия его амбы. И когда услышал это абетохун Бээла Крестос, послал он войско ратное воевать его и схватить. И прибыли воины абетохуна Бээла Крестоса, нашли его на одной амбе [в стране] Валака и захотели взойти к нему. И люто сражался с ними этот лжемессия, скатывая тяжелые камни и меча камни из пращи. И перехватили у него воду питьевую, и потерпел поражение этот окаянный соблазнитель, и победили воины абетохуна Бээла Крестоса, схватили его и привели к господину своему, абетохуну Бээла Крестосу. А абетохун Бээла Крестос отвел его к царю За-Денгелю, который был в Дабра Абрахаме. А царь За-Денгель допросил его перед собранием и перед многочисленными судьями справа и слева, называл ли он себя Христом, спасителем всех, и назначал ли он апостолов и иереев церковных. И тот признал все эти вины свои. И приказал царь За-Денгель отрубить ему голову мечом, и убили его посреди стана перед многими присутствовавшими; и пребывало тело его [там], пока не стало смердеть и пока не ушел царь За-Денгель с этого места.

А потом на 14-й год восстали верующие в За-Крестоса, говоря: “Восстал За-Крестос из мертвых, и облекся Христос плотью За-Крестоса и пришел к нам”. И уверовали в веру ложную, и говорили они: “Христос рождался во плоти дважды: первый раз от дома Симова, от пресвятой девы Марии, а второй раз от дома Ханаанова, от женщины по имени Амата Вангель, дабы не был по сей причине почитаем Израиль и не был превозносим [другими] народами. И в первом рождении своем носил он имя Христа, а во втором рождении носит имя За-Крестоса”. И с этим символом веры возникла церковь ложная и отделилась от церкви истинной. И установили они [своих] иереев и диаконов, и их причащали священники, говоря: “[Сие есть] плоть За-Крестрса, бога нашего, рожденного от Амата Вангель, [253] владычицы всех нас”. И еще они сделали три субботы 261: одну ради отца, другую ради сына и третью ради духа святого. И в пост святой сорокадневный ели они с понедельника до конца поста. А в день начала поста ели они мясо в честь третьей субботы, ибо отделили они святого духа.

И когда услышал царь Сэлтан Сагад об этом деле измены, возгорелось сердце его пламенем ревности духовной. И допросил он схваченных, а они упорствовали в вере своей. И приказал он рубить им головы мечом. И сделали воины, как им было приказано, и обрели те венец погибели непреходящей 262. И повелел он, чтобы во всех землях Валака и Амхары, где имелись изменники, отлучали их от церкви святой и убивали лютой смертью: и дедж-азмачу Хафа Крестосу и расу Сээла Крестосу он повелел делать так же. И послал царь [для этого] главу ученых 263 авву За-Малакота. Дедж-азмач же Хафа Крестос и рас Сээла Крестос дали своих воинов главе ученых авве За-Малакоту, и они собрали многих из этих изменников и сказали им: “Оставьте и откажитесь от вашей веры нечистой и вернитесь к прекрасной вере истинной, иже от порога и врат Христовых!”. Эти же изменники ответили и сказали: “Чем оставить веру нашу, лучше нам погибнуть злой смертью!”. И после этих слов они были сброшены в пропасть глубины великой 490 [человек] в один день; и в другие дни также было сброшено в пропасть около 240 [человек]. И затем пребывала церковь в мире, ибо не стало всех изменников.

И когда находился там царь, прислал послание благовестия кантиба За-Гиоргис, говоря: “Вот воевал я страну Барта, и Кахба, и Халава, и Вад Дэбер, и Абудом, и Баталь, и Джабай, области, подвластные Эрубату, царю фунджей 264, и захватил я женщин его и детей и имение его и сжег страну его огнем, и выполнил приказ твой, господин мой царь!”. И затем пришло известие верное, гласившее: “Послал Эрубат многих всадников и пеших из своего войска, которые охраняют страну Сарки”. И еще пришло доподлинное известие, что авва Исаак митрополит, посланный от аввы Марка, патриарха Александрийского, пасти стадо Христово эфиопское, умер в стране Сеннар, будучи в заточении долгое время от рук Эрубата. И еще услышал царь Сэлтан Сагад, что Эрубат послал для охраны страны Сарки много своих воинов, конных и пеших, поставив начальниками над ними Авналя и Абдэлята, наместника Дэлеба. Они напали на страну Чанка и убили Мухаммеда Сайда. И, услышав [это], сильно разгневался царь, и распалилось сердце его, как огонь. А он собирался зимовать в Куальгудара. И после того как выбрал он место стана своего, назначил Аскаля над страной Вамбарма и повелел ему воевать людей Залабаса. И Аскаль через день после того, как царь его там оставил, убил вместе с йехабата тех людей Залабаса 700 человек и захватил их женщин и детей до 1120; и один только он убил 193 [человека]. А царь, отдав приказ Аскалю, поднялся поспешно [254] из земли Куальгудара и прибыл в землю Дабола; и там послал он воевать Ионаэля, сделав его абагазом. И Ионаэль, пойдя, захватил землю Жама и Сабан и нашел большую добычу людей и скота и отдал господину своему царю; а рабов, захваченных в тот день, отпустил с оглашением, ибо были они христианами по имени.

И, поднявшись из Дабола, царь повернул по дороге на Бад и расположился на берегу Танкаля. И там послал он войско воевать землю Сарки и сражаться с воинами Эрубата, поставив военачальниками Ионаэля и кантибу За-Гиоргиса, и Каба Крестоса. И спустились они и прибыли в землю Сарки за семь дней, и, прибыв на рассвете, построили свои полки. А люди фунджа, воины Эрубата, тоже приготовились к битве, сев на коней и украсившись воинскими отличиями, все, как всадники, так и пешие. Когда приблизилось к ним войско царское на бросок камня и метнуло копья, то бежали балау 265 и обратили свой тыл. И окружило их войско царское справа и слева, спереди и сзади, и убило многих, и пало их воинов 326 [человек], и бросили головы их под ноги Ионаэля, своего начальника, убили и Абдэлята, наместника Дэлеба, и только Авналь с трудом спасся. И захватили много коней, брони и шлемов, и ружей, и барабанов, и захватили много их верблюдов. И возвратились они в радости и вернулись к господину своему, царю. И царь возрадовался весьма, что отплатили они местью за кровь отца нашего 266 Исаака и воинов Мухаммеда Сайда.

Но когда возвращались они с войны, заболел кантиба За-Гиоргис великой болезнью и умер, после того как заболел, на восьмой день. И посему печалился царь и плакал горькими слезами, ибо тот был любимцем его и братом по плоти; и он назначил в землю его наместничества, Дамбию, сына его, старшего среди всех его чад, по имени Ахава Крестос. И зимовал царь Сэлтан Сагад в столице своей Горгоре, и началась там болезнь великая, и умерли многие большие князья, такие, как акабэ-саат авва Эгуале, дедж-азмач Кефла Вахид и бахр-нагаш Дельба Иясус, и абетохун Юлий, сын вейзаро Ульяны. А другим людям, которые поумирали по домам своим, несть числа; и погребали их ближние там, где находили, и не искали церквей для захоронения их тел из-за множества мертвых, коих было видимо-невидимо.

Комментарии

189 В ноябре 1610 г.

190 В декабре 1610 г.

191 “Краткая хроника” называет и точное место этого стана — Асте [23, с. 26].

192 Пасха была 3 апреля 161|1 г.

193 В июне 1611 г.

194 “Краткая хроника” дает сходное название этого мора — Мантита [23, с. 26].

195 Адаль — мусульманское княжество с центром в Хараре, которое эфиопские цари, начиная с XIV в., старались привести к вассальной зависимости. Однако Адаль постоянно сопротивлялся этим попыткам и был ненадежным вассалом, который временами становился грозным противником, угрожавшим иногда даже самому существованию христианского государства. То, что галлаское племя иту оказалось в Адале, неудивительно, так как галлаское нашествие во второй половине XVI в. затронуло практически все районы Африканского Рога.

196 Об этом же сообщает и “Краткая хроника”: “Еще сделал он набег на землю Валака, и воевал варанша, и захватил их жен и детей малых, и многих убил” [23, с. 46].

197 До июня 1612 г.

198 Аурари — не титул, а название начальника небольшого отряда, подобно тому как азмач — название крупного военачальника.

199 От июня до сентября 1612 г.

200 От сентября 1612 г. до февраля 1613 г.

201 Слово “докма” в толковом амхарском словаре Тесемма Хабте Микаэля объясняется как “дерево, растущее по берегам рек”.

202 Пасха была тогда 14 апреля 1613 г.

203 В октябре 1613 г.

204 В январе 1614 г.

205 Об этом же упоминает и “Краткая хроника”: “А на 6-й год устроил он стан в Горгоре, и сделал набег на Дара, и умер эччеге в среду 14 генбота. А перед этим пошел он в Годжам и воевал боран в Шабаль и победил” [23, с. 26].

206 Пасха была 27 апреля 1614 г.

207 Кесария — населенный пункт в Бегамедре.

208 В июне 1614 г.

209 Гедеон был братом и преемником фалашского князька Гушэна, воевавшего с царем Сарца Денгелем и погибшего 26 января 1587 г. Впоследствии и Гедеон неоднократно поднимал мятежи против центральной власти эфиопских царей, начиная с Сарца Денгеля и кончая Сисиннием.

210 Дараба — название полка.

211 Саганет — высокая амба в области Самен, главная крепость фалашских князей.

212 В сентябре 1614 г.

213 В октябре 1614 г.

214 В мае 1615 г.

214а В высокогорной Эфиопии в течение года есть два дождливых сезона: большой (с июня по сентябрь) и малый (с марта по май). Так как большие дожди сопровождаются заметным похолоданием, то этот сезон, называемый эфиопами кэрэмт, обычно переводится на европейские языки как “зима”, хотя он и приходится на месяцы, которые в Европе считаются летними. Сухой сезон (с октября по май) обычно переводят как “лето”. Таким образом, малые дожди здесь переводятся как “летние дожди”.

215 25 декабря 1615 г.

216 Имеется в виду эфиопский царь Исаак (1413—1430). Монастырь Рема находится на одноименном острове оз. Тана. Там же был похоронен и царь Сарца Денгель.

217 7 апреля 1616 г.

218 Имеется в виду монастырь Тана-Киркос, основанный на одном из островов оз. Тана св. Яфкерана Эгзиэ и освященный во имя св. Кирика. Житие Яфкерана Эгзиэ имеется в русском переводе [I].

219 Т. е. в собственно субботу. Подробнее о первой и второй субботах у эфиопов см. коммент. 209 к гл. 9 “Истории царя Сарца Денгеля”. Запрещение праздновать субботу Сисиннием явилось следствием влияния на него пропаганды католических миссионеров, которые видели в этом обряде следы иудаизма. Относительно последнего см. интересную работу [40].

220 Пасха была 11 апреля |1616 г.

221 Об этом же сообщает и “Краткая хроника”: “А на 10-й год царствования пребывал он в Либо. И умерла государыня Хамальмаль, мать его, и абето Канафере Крестос, и вейзаро Амата Микаэль, дочь государя Малак Сагада” [23, с. 26].

222 В октябре 1616 г.

223 До декабря 1615 г.

224 Чабса и Гугса — названия полков раса Емана Крестоса.

225 В это время амхарский язык был разговорным языком христиан и царского двора Эфиопии. Несмотря на то, что литературные произведения писались исключительно на языке геэз, амхарский заметно проникал в них, особенно в сочинения исторического характера, где невозможно было обойтись без упоминания современных реалий: титулов, названий оружия, украшений и т. п.

226 То есть вместо раса Емана Крестоса, который был сыном матери Сисинния, вейзаро Хамальмаль Верк, от ее первого брака с азажем Сарца Крестосом. Сисинний был ее сыном от второго брака с абетохуном Василидом, а Сээла Крестос — сыном от третьего брака с Моисеем, наместником Дамота.

227 Имеются в виду монахи из монастырей Дабра Дима и Дабра Верк в Годжаме.

228 Здесь имеется в виду правитель Сеннара Бади Абу-Арбат (не путать с его сыном Арбатом, правившим после него).

229 Мазага — область в провинции Тигрэ, расположенная в пустынной и жаркой низменности.

230 28 апреля 1617 г.

231 Лигаба — титул царского дворецкого.

232 Имеется в виду Малька Крестос, сын вейзаро Маскаль Эбая, муж св. Валаты Петрос. Житие Валаты Петрос также упоминает полк Сэлтан Марэд (букв. “государь-устрашитель”) как полк, которым командовал муж этой святой.

233 10 марта 1617 г.

234 Митрополит Симеон был убит 11 мая 16|17 г. Об этом же сообщает и “Краткая хроника”: “А на 11-й год пошел он к шанкалла, и когда возвращался, сразились государь Сэлтан Сагад и дедж-азмач Юлий в Цада, и погибли Юлий и абуна Симеон, митрополит, и авва Диоскор 7 генбота в четверг” [23, с. 26]. Есть, однако, основания сомневаться в том, что в царском войске не могли найти убийцу митрополита. Дело в том, что одеяние митрополита было снято убийцей и передано начальнику полка Сэлтан Марэд абетохуну Малька Крестосу, как об этом сообщает Житие Валаты Петрос: “В это время началась франкская вера. Убит был абуна Симеон-митрополит с Юлием, и сделались они мучениками. А сей муж — убийца митрополита отдал одеяние митрополита Малька Крестосу. И когда мать наша св. Валата Петрос узнала это, ужаснулась и возненавидела его и не хотела приближаться к нему... и говорила: “Как я могу жить с тобой, не христианином — ты убил митрополита и у тебя его одежда” [9, с. 242].

235 Шамма — широкий хлопчатобумажный эфиопский плащ белого цвета. Шамму обычно справедливо сравнивают с римской тогой: подобно тоге, это была одежда свободного человека, и лишь знать имела право на красную полосу на подоле.

236 Царствование Сисинния было во многом переходной эпохой, эпохой широких реформ эфиопской государственности, которые, однако, наталкивались на жесткое сопротивление как народа, так и феодальной и придворной верхушки. Это царское стремление к серьезной ломке старого уклада особенно заметно в титулатуре; хотя прежние придворные титулы остаются, содержание их меняется: да сугубо придворных они превращаются в должности административные. Именно это и заметно в данном случае. Так, исполнение одним лицом двух придворных должностей — начальника младших пажей и начальника старших пажей — в дворцовом хозяйстве бессмысленно и едва ли возможно. Однако Юлий, получивший оба этих титула, и не занимался дворцовым хозяйством; для него это был просто почетный титул, дающий определенный престиж; титул, а не должность.

237 Прежняя титулатура очень быстро меняла свое содержание. Еще в начале царствования Сисинния титул паши был титулом командира эфиопских мушкетеров, а здесь мы видим, что пашой называется уже человек, командовавший царской артиллерией. В слегка измененном виде (турк-баша, т.е. турецкий паша) этот титул дожил до конца XIX в. именно в значении командующего артиллерией.

238 Кокаб (букв. “звезда”) — название царского полка, который считался приближенным полком Сисинния.

239 В область Амхара всегда вели немногочисленные горные дороги, проходившие через узкие перевалы и ущелья, которые назывались “вратами страны”. Эти перевалы обычно охранялись царскими войсками как наиболее удобные места для отражения внезапных вражеских нашествий небольшими силами.

240 Рас Емана Крестос был сыном вейзаро Хамальмаль Верк от первого брака и приходился сводным братом Сисиннию, и Хафа Крестос здесь пеняет ему за то, что он выступает против своих родичей.

241 Эфиопский текст дает слово “падре” в транслитерации. Имеется в виду иезуит Педро Паэс, пожалуй, самый интересный и симпатичный изо всех католических миссионеров, действовавших в Эфиопии. Его перу принадлежит “История Эфиопии” [49].

242 Под вдовами и сиротами имеются в виду монахини и монахи. В небольших монастырьках келлиотского устава, вроде того, который находился на той амбе, на которой укрепился рас Емана Крестос, нередко жили одновременно и монахи, и монахини. Монастыри же общежительного устава резко делились на мужские и женские и строго соблюдали это разделение.

243 В формальный ритуал прихода с повинной входило появление кающегося обнаженным по пояс с тяжелым камнем на голове или на плече. См. коммент. 107 к гл. 6 “Истории царя Сарца Денгеля”.

244 Имеются в виду цари Иаков и За-Денгель.

245 Послание вейзаро Валаты Гиоргис к Юлию было написано на амхарском языке, а не на геэз, как оно приведено в “Истории царя Сисинния”. Амхарский же язык славится своей многозначностью, и искусство за внешне безобидной или просто бессмысленной формой прятать иной, скрытый смысл по сей день высоко ценится среди говорящих на амхарском языке. Именно такой характер и имело послание Валаты Гиоргис, однако скрытый его смысл и игра слов пропали при переводе уже на геэз. Восстановить его при переводе на русский не представляется возможным.

246 Эти особые вестники передавали вопросы подсудимому и его ответы царю, который во время суда находился в отдельном шатре. См. коммент. 137 к гл. 33.

247 Вадала — одна из групп агау. См. комментарий 160 к гл. 8 “Истории царя Сарца Денгеля”. Однако, судя по приведенным словам, Кефло говорил не на кушитском языке агау, а на одном из южноэфиопских диалектов, близких к амхарскому. В таком случае выражение “на языке вадала” следовало бы перевести как “на языке простолюдинов”, “на языке смердов”.

248 То есть царя Лебна Денгеля (1508—1540), предка всех последующих эфиопских царей, начиная с Клавдия и кончая Сисиннием.

249 Бааль-дараба — начальник евнухов при дворе знатного человека.

250 Таре сым ба демсаш — придворный титул, буквально означающий “провозглашатель имени грозного”.

251 Вамбар — придворный титул, буквально означающий “престол”. Точное значение этой должности неизвестно.

252 Кантиба — титул, который носили наместники Верхнего и Нижнего Хамасена, а также Дамбии.

253 Царский канцлер — хранитель печати — носил титул цехафе-тээзаза (букв. “записывателя приказов”). Он, по существу, был царским секретарем и ведал перепиской и выдачей наград. Нередко он выполнял также обязанности воспитателя царских детей и придворного историографа.

254 Иехабата жили в Бизамо, и эфиопы считали их галласами. Сами же йехабата отрицали свое галлаское происхождение. Согласно Борелли, само название йехабата означает “метисы”, и они происходят от смешения боран с местным населением Бизамо [26, с. 235].

255 Племена мача (или меча) и туламо входили в одно племенное объединение, и потому такая помощь была вполне вероятна.

256 Племя акако входило в племенное объединение боран.

257 Гонга и шанкалла обитали в зоне тропических лесов и занимались охотой и собирательством. Галласы, которые тогда были скотоводами-кочевниками, напротив, обычно избегали лесов, предпочитая открытые пространства.

258 В ноябре 1617 г.

259 Гуту — набег молодежи галласких племен, когда воины должны были каждый убить хотя бы одного врага для того, чтобы получить право жениться. Поскольку такой набег был прямо связан с их социальной жизнью, йехабата и просили у царя отсрочки, не желая нарушить этой своей традиции.

260 От декабря 1617 г. до апреля 1618 г.

261 Таким образом, эти сектанты добавили третью субботу к двум, праздновавшимся в Эфиопии: “субботе еврейской” (собственно субботе) и “субботе христианской” (воскресенью).

262 Здесь сектанты противопоставляются ортодоксальным мученикам за веру. Если последние, погибая, обретали через свои мучения, согласно церковным представлениям, “венец жизни вечной”, то еретики, по контрасту,—“венец погибели непреходящей”.

263 “Глава ученых” — эпитет главы придворного духовенства.

264 Т. е. Сеннара.

265 Согласно М. Альмейде, балау — эфиопское название фунджей [21].

266 “Отец наш” — постоянный эпитет митрополита в Эфиопии.


Текст воспроизведен по изданиям: Эфиопские хроники XVI-XVII веков. М. Наука. 1984

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.