Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ ЦАРЯ САРЦА ДЕНГЕЛЯ

Глава 8

В сей главе заключается история победы грозной и устрашающей, о которой и помышлением трудно помыслить, и страшно услышать уху слушающего. Но пусть бог подаст силу языку нашему, дабы смог он поведать историю сию. И сказал он: “Ифтахе!” - что означает “развяжи, отвори”, как сказал он одному глухонемому (ср. Марк. 7, 34). И тотчас открылись уши его, и развязались узы языка его, и заговорил он правильно. Мы же по скудости разумения своего искали дара от господа нашего Иисуса Христа, дабы провел он нас от неразумия к разумению и от безумия к пониманию. А что до счета глав сей книги, [повествующей] историю господина нашего, царя победоносного Малак Сагада, то Иосиф, сын Кориона, когда писал историю побед и поражений еврейских, заключил книгу свою этим же числом, то бишь восьмью главами. Мы же последовали по стопам его и сделали завершением сей книги восьмую главу. Но не знаем мы, прибавит ли бог побед сему царю-исполину и не продлит ли написание этой истории [свыше] того числа, что сделали мы завершением сей книги. Ибо видим мы всякое время, что творит бог руками своими многие чудеса, очам невиданные и ушам неслыханные. А если восстанет супротивник, говоря: “Кто же прежде получал [чудеса эти], очам невиданные и ушам неслыханные?” - то ответим мы и скажем:

“Кто из царей Эфиопии побеждал в бою турок, вооруженных ружьями и пушками? Никто не слыхивал и не видывал [побед], подобных победам царя Малак Сагада, который истребил пашу и присных его, многочисленных витязей Рима 154, что подобно победе над Иавином у потока Киссон и погублению хананеев и Сисары” (Суд. 4).

Если же сошлется он на слова ученых и скажет: “Невиданное очам и неслыханное ушам есть воздаяние духовное, что уготовил бог тем, кого возлюбил”, то дадим ему [такой] ответ и скажем: “И слова ученых, и наши слова - оба истинны. Воздаяние духовное невидимо очам и неслышно ушам, кроме немногих избранных, восприявших его. Подобная же победа не была видна никому из людей эфиопских, кроме немногих; и сподобились мы увидеть чудеса великие в день победы царя, когда побеждали слабые сильных, а боязливые - мужей [79] надменных, высоких ростом и крепких членами, походивших на Голиафа-филистимлянина”.

И после свершения победы в тот же день призвал сей царь могучий и победоносный За-Праклитоса и Асбе и сказал им:

“Вот, зрите дело божие, творящего чудеса на земле!”. И они тотчас воздали благодарения богу, говоря: “Воистину, велик бог и велика сила его!”. Сему же царю, многоодаренному, далекому от гнева и щедрому милостью, подобает слава, и честь, и держава вместе с матерью его, благой и милосердной госпожой нашей Сэлус Хайла 155, и вместе с сестрою отца его, многоизрядной и добронравной вейзаро Амата Гиоргис, ибо обе пребывали в единении без разлучения, в любви и согласии, в местопребывании и житии. Да не разлучит их бог ни здесь, ни там во веки веков. Аминь.

И после сего опишем мы чудеса многочисленные, свершенные рукою сего царя после его исхода из земли Тигрэ. И, свершив в соборе Аксумском чин помазания на царство и обряда царей, отцов его (ибо из [этого собора] вышел устав церковный и царский), замыслил он тогда сам и решил один, говоря:

“Если продлю я пребывание [свое] в Тигрэ, разорится страна, ибо велико войско наше и нет [ему] числа. Лучше уйти в Дамбию, а оттуда пойти в страны языческие, чтобы [войско] ело хлеб отобранный и захватывало имущество”. Назначенных на должность разослал он по землям назначения их особенно из-за разорения Тигрэ и Дамбии, ибо подвигла его [на это] мягкость душевная и благость божия 156. И тогда восстал он из земли Аксумской и обратил свой лик на дорогу в Цэмбэла, и прибыл он в Вайна-Дега к началу поста и провел там субботу. И было великое веселие в эту субботу: меда было как воды морской, и невозможно поведать по страницам о многом веселии и радости, что были в эти дни.

Понедельник, с которого начался пост, провели мы там. И на следующий день, во вторник, встали мы и возвратились в Губаэ, где был чертог царский, избранный средь всех монастырей Эмфраза. И в эту неделю разослал [царь] вельмож назначенных: дамотского цахафалама, шоанского цахафалама, годжамского нагаша, амхарского цахафалама, гарада Гаиза, каца Ваджа и гарада Бали. Мы не стали упоминать других, таких, как нагаша Валака и каца Манзеха, и им подобных, не имеющих [права носить] барабаны. За-Микаэля же мы упоминаем ныне, ибо не упомянули мы его по забывчивости в подобающем месте. Тогда послал его [царь] с теми вельможами назначенными, о которых упомянули мы прежде, и сделал деджазмачем надо всеми цевами Арагуа, Арэня, Шарка и Ванаг-амбы. И всех разослал он с великой честью, дав [им] коней прекрасных видом, высоких ростом, бегом подобных полету птиц крылатых. И украшения дал он им с шэфшэфами 157, кинжалами золотыми, золотыми мечами и золотыми обручьями.

Царь же завершил месяц поста в Губаэ и там справил пасху. [80]

И была тогда радость великая, и радость была веселием мирным без раздоров и мятежа. И после сего поднялся он из Губаэ, свершив неделю веселия, и направил свой путь в сторону Халафа. Все это было по мягкосердию его к тем, кого обложили поборами азажи и вуст-бэлатены, чтобы не разорили они их взиманием податей. Цевов же, чтобы не печалились они, утешил он, сказав: “Приведу я вас туда, где захватите вы скот, рабов и рабынь”. И возрадовались они. Податные же [люди] остались в стране, воздавая благодарности благости сего царя, милостивого и мягкосердечного к бедным и убогим. И когда прибыл он в Ачнаф, дерзнули воевать с ним витязи [той] страны, пребывавшие на амбе. Дерзновение это подобно дерзновению коровы на льва и дерзновению дитяти малого на юношу могучего. Они же по неведению своему, подобно дитяти, осмелились сразиться с сим царем, победителем многих царей, восставших в свой черед и средь мусульман, и средь христиан. А дерзость такая обуяла их, ибо были они жестоковыйны потому, что не осмеливался никто воевать с ними, ни из царей, ни из князей. Он же пошел походами и прибыл к той горе, на которой укрепились они. И сразу же по приходу своему, не медля нимало, сорвал он их, как листья, и уничтожил всех: половина из них пала от копья и ружья, а половина была сброшена в пропасть. И исполнилась в тот день та надежда, которой обнадежил он цевов, ибо обрели они большую добычу.

И, свершив все это, устроил он там свое пребывание зимнее. И в этот месяц зимний поднялась в стане болезнь, и многие люди умерли от этой болезни. Прежде всего думал государь, перезимовав, идти воевать галласов от Ангота до Гэдэма, Ифата, Фатагара и Давара. И решение это принял он и утвердил со всеми [наместниками], назначенными в разные концы, когда разослал он их по областям их. Но кажется нам, что сказал ,бог в это время: “Не будет совет мой по совету вашему, и помышление мое будет не по вашему помышлению!”. Говорим мы это, ибо по его воле, управляющей событиями мира, было возвращение государево по прошествии зимы назад к фалаша 158. И не стал он воевать галласов. Здесь мы поведаем причину того, что оставил он свое решение воевать галласов. Пришел гонец и сказал: “Не стал Радаи 159 присылать подать, о которой говорил он государю, когда был тот в Губаэ: „Пришлю я подать многую: хлеб и мед, коров и быков". Так из всего этого не дал он ничего”.

И, услышав это, распалилось сердце [царя], как огонь. И тотчас принял он решение воевать фалаша и не воевать галласов. И послал он ко всем цевам и к наместникам Тигрэ, чтобы пришли они в срок назначенный, и сказал при этом: “Лучше сразиться нам с мужами, [пролившими] кровь господа моего Иисуса Христа, нежели идти воевать галласов”. И укрепился он в решении этом в месяц зимы.

И еще напишем мы здесь историю веры сего царя, верующего [81] в бога. Когда умерли многие домочадцы Асбе и За-Праклитоса от этой болезни, то охватил их страх и трепет. И тогда встали они пред сим царем и сказали ему: “Вот скончались домочадцы наши, ныне боимся мы за себя. О господине, выведи нас из стана сего и посели нас там, где нет болезни и мора!”. Отвечал им сей царь верующий и сказал им: “Вы же учены в Писании, как же стали вы подобны безумцам, не имеющим разумения? Ведь эта болезнь имеет силу не над учеными, а над безумцами, вадала 160, и им подобными. Не подобает мысли этой входить в сердца ваши!”. И, сказав это, не стал он оставлять их в стане, но сжалился над трепетом их и отослал в Бад, приказав [дать им] все необходимое.

Сам же, сотворив память аввы Такла Хайманота 161, встал с места зимнего пребывания своего и прибыл в Губаэ 5 маскарама 162 в день упокоения царя праведного Лебна Денгеля, да будет над ним мир. И в месте сём завершил он дни месяца маскарама. И восстал он оттуда в среду 17-го дня месяца тэкэмта 163 и обратил свой лик к Самену и отпраздновал субботу в Косоге. И в понедельник 22-го дня месяца тэкэмта восстал он оттуда, и, совершив четырехдневный поход, прибыли мы к пределам Вагара и Шэвада в четверг 25 тэкэмта. И там разбили мы стан и установили шатер [царский]. И в этот день спустились в Шэвада многие пешие и всадники и захватили много скота у мусульман и христиан из обратившихся из христианства в иудейство, ибо посылали они к государю, говоря: “Вот пришли мы к господину нашему, со скотом нашим, женщинами и детьми нашими”. Прежде же жили они в земле, которой правил Радаи. И по воле божией совпал приход их с нашествием этих витязей, чтобы благость господина нашего явлена была в возвращении имущества их, после того как захватили его [воины царя]. В этот день было награблено много всякого зерна. И не желали они брать дагусу 164, а только пшеницу и подобное ей отборное зерно. И [царь] вернул ограбленным под клятвой все отнятое имущество. И не стал он отговариваться, говоря:

“Что мне до того, если забрало войско мое христианское имущество, имущество мусульман и фалаша”. О благость сия, подобная благости господа нашего Иисуса Христа, что повелевает солнцу своему восходить над злыми и добрыми (ср. Матф. 5, 45) и проливающего дожди праведным и грешным!

И следующий день, пятницу, провели мы там. И послал он азажа Халибо, чтобы приготовил тот ему дорогу и заполнил все рытвины, ибо фалаша в это время испортили и разорили дорогу, чтобы не прошли мулы и кони. В этот день исправил азаж Халибо все рытвины и ухабы и сделал [дорогу] ровной и прямой. И на следующий день, в субботу, восстал [царь] оттуда и направил свой путь в Ларва и расположился в Цароца. И в этот день никто не поскользнулся на дороге, ни люди, ни животные, ибо десница божия управила путь сего царя. И день воскресный провели мы там, где расположились в день субботний. [82] Калеф 165 же, брат Радаи, начал жечь огнем дома вместе со всем, что в них было. И хлеб, который был по соседству, сжег он, ибо созрел [хлеб] в это время и настало время жатвы. И пожег он связанные снопы без пощады. И сделал он это, ибо полагал, что возвратятся они, когда недостанет им пищи, и не ведал он, что осудил его бог. Мы же, когда увидели [эту] страну, всю украшенную зеленью хлебов и плодов, то преисполнились любви к ней и пожелали остаться там, как сказал Петр господу нашему на горе Фаворской: “Хорошо нам здесь быть!” (Матф. 17, 4).

Не забудем слова пророческие Радаи, которые провозгласил он, когда пришел к нему Харбо 166. Когда тот был начальником войска, шедшего позади всех, то послал он своих воинов, искушенных в битве, к Шэвада, что пограбили люди государевы. И эту реку, что [протекала] посредине [области], никто не осмелился перейти. И тогда послал [Радаи] слово превозношения к Харбо, сказав: “О могучий азмач Харбо! Вот перед лицом твоим земля обетованная, текущая молоком и медом. Поспеши же с приходом и не поленись, чтобы унаследовать ее и поделить урожай ее!”. Харбо же промолчал и ничем не ответил, но обратил [против Радаи эти слова] судия праведный. Когда сразилось войско его, то в тот же день одолели фалаша и обратили в бегство войско Харбо и преследовали их до середины склон ч. Но из них не погиб никто, кроме двух старейшин народа. После всего этого возвратился Харбо в свою область в мире и здравии.

И много лет спустя, чтобы воздать за это превозношение, пришел царь могучий Малак Сагад в Самен. И сей приход его словно говорил Радаи: “Ты посылал к Харбо, чтобы пришел он к тебе. Вот я пришел вместо него, чтобы поделить урожай твой! Ты найдешь то, чего не искал, и отвечу тебе я, которого ты не спрашивал!”. Вот чему подобен приход господина нашего к фалаша, ибо смутилась вся страна от грозного [вида] его, как сказано: “Потряс он землю и разбил ее” (Пс. 59, 4).

И, поднявшись в понедельник из Цароца, расположились мы во вторник близ амбы Калефа. И немногие люди спустились в долину без приказа. И тотчас показались многие щитоносцы и копейщики [Калефа], но не стали подходить к ним, и они не пошли к ним, побоявшись друг друга. И разбили они свои станы друг против друга, разорив посевы. И в эту ночь никто из людей фалаша не осмелился приблизиться к ним и причинить вред, ибо следовала за ними грозная благодать сего царя и ангел его ограждал их со всех сторон. Все это было 29 тэкэмта 167. Стан же государя располагался в дега 168, и было там очень холодно. И наутро спустился государь с вершины вниз, чтобы сразиться с Калефом. И оставил он в стане Доба Сэлтана и Севира со многими всадниками и стрельцами и со многими щитоносцами. Государь же, спустившись, разбил стан там, где расположились его люди днем раньше. Было это 30-го дня месяца [83] тэкэмта. В тот день шло [войско] тремя дорогами. И на тех, кто шел по третьей дороге, восстали фалаша, ибо знали, что не было сего царя победоносного и что пошел он по другой дороге. И тотчас устремился на них Виктор, сын азажа Фануила, и убил многих из них и преподнес государю около 20 голов. И это была первая победа господина нашего и начало поражений фалаша.

И провел царь эту ночь до утра пятницы, не давая сна очам своим, ни веждам своим дремания (Пс. 131, 4), размышляя и решая, как воевать с Калефом и как заставить его спуститься с вершины горы, на которой укрепился он. И в этот день, в пятницу, отправился он на рассвете и пошел сражаться с Калефом, послав своих бойцов тремя дорогами. По нижней дороге пошел азаж Халибо вместе с [воинами] Бахр Амба. Пред ликом царя шел Дахарагот, годжамский нагаш, вместе с Вуран 169, а по бокам шли Курбан, витязи сего царя, не отвращавшие лика своего перед летящими копьями, камнями брошенными, ружьями и стрелами. И всех их послал он со многими стрельцами по племенам их и народам. Сам же он встал напротив лика Калефова там, где расположился тот с войском своим, и разделяло их расстояние в семь поприщ и более. И вместе с тем была меж ними пропасть великая, которую невозможно перейти. И была в тот день битва великая меж войском сего царя и фалаша. И сражались люди Калефа камнями, скатывая на них [эти камни] и мешая им подняться снизу на вершину [горы]. И в таких деяниях тянулись долгие часы, и в 6-м часу приказал сей царь палить из пушек. И когда выпалила одна пушка, то упал знаменосец и одна женщина, которая спряталась под деревом. И тогда смутился Калеф и все войско его, и смешалось все его войско ратное, ибо показалось им, что ударила в них молния с неба. А Доба Сэлтан спустился на них сверху, ибо он оставался в верхнем стане для охраны перевала. И помогали они друг другу справа и слева, сверху и снизу. Калеф же утратил рассудок, ибо исчезло сердце его от великого страха. И когда окружила его беда со всех сторон, взошел он на вершину пропасти великой с немногими своими дружинниками. Никто не поднимался прежде на вершину той пропасти. Но вознес [туда] страх этого бахвала. А войско его ратное, которое разлучилось с ним из-за пушек грозных и из-за витязей сего царя, подобных витязям Давидовым, быстроту которых Писание уподобляет быстроте орлов, а силу-силе львов (ср. II Книга царств. 1, 23), а в это время половина из них пала от копья, а большая часть была сброшена в пропасть, когда убегали они. И из скота - коров, и быков, и мулов, и ослов - не оставили в живых никого. а всех погубили, как сказано: “И убил первенцев Египетских от человека до скота” (Исх. 12, 29). Ибо наказал авва Нэвай под страхом отлучения не щадить ни мужей, ни жен, ни стариков, ни младенцев и не оставлять никого из ходящих ногами.

Была дивная история в этот день. Захватили в полон одну [84] женщину, и вел ее один человек, привязав ее руку к своей. И когда увидела она, что идет у края пропасти великой, то, вскричав: “Адонай, помоги мне!” - бросилась в пропасть и увлекла за собой, помимо его желания, того человека, который привязал ее руку к своей руке. Удивительна твердость этой женщины, которая и себя не пощадила вплоть до смерти, лишь бы не приобщаться к собору христианскому. И не одна она свершила это деяние удивительное, а многие последовали ее примеру, но она была первой. Сие подобно деянию тридцати мужей из [народа] еврейского, среди которых наибольшим был Иосиф, сын Кориона, и поклялись они и заключили завет убить друг друга. И все это ради того, чтобы не подпасть под власть римлян. И не погиб в этот день один Иосиф, уцелел он по мудрости своей. И уподобили мы смерть первых [смерти] последних потому, что они готовы были скорее умереть, нежели подчиниться чуждым по вере им, ибо не сходны евреи в обычаях с самаритянами и не согласны с христианами.

Авва же Нэвай подал в этот день совет твердый, сказав: “Проведите все эту ночь здесь, охраняя дороги во все стороны, дабы не ускользнул сей изменник, осужденный богом!”. Но не послушало его совета войско царское, и возвратились все в стан свой. Бахр Амба же, которые провели ночь близ дороги, [по которой ушел Калеф], не ведали, когда прошел он неподалеку от них, ибо не пришло еще время ни схватить его, равно как и Радаи, брата его, ни убить, как поубивали ближних их.

И после того как провели они воскресный день там, где расположились они в среду, в следующую среду выступил [царь] в поход из этого стана и расположился у подножия склона. Калеф же, ускользнув от смерти в этот день, смешался сердцем и стал как безумный, так что не знал, куда идти, как сказано о человеке, ходящем во тьме (Иоан. 12, 35). Государь же укреплял свой стан в этом месте две недели. И там встретился он с шумом Такла Гиоргисом, и с абетохуном Иоанном, и с шумом Сирэ Такла Сэлусом, и со всеми наместниками Тигрэ. И в день их прибытия в его стан приказал государь перерезать поджилки у коров и быков, которые были в стане, чтобы не мешали они бойцам и не препятствовали бы им во время битвы, если выступят фалаша в поход, ибо были узки и тесны дороги той страны. И в то время как вышел сей приказ, стали цевы и Вад Хадар 170 резать всех коров стана, от дойных коров до телят. Немного спустя вняло сердце [царя] жалости природной, и провозгласил он указ, чтобы перестали резать коров и быков, когда увидел он печаль людей стана. Но большая часть погибла, а уцелела меньшая, ибо поторопились резать [коров] глупцы, что были в стане и называемые вадала.

И после этого восстал [царь] из этого стана во вторник 20-го дня месяца хедара 171. И когда прибыл он к Машака, то поджидал его Радаи, властитель [той] страны, по ту сторону реки, собрав многих [воинов], опытных в ратном деле, которые [85] держали щиты и копья. И построил их [Радаи] в два полка и в одном из них встал сам. Сей же царь встал напротив него, и половину своих витязей он послал туда, где стояли бойцы фалаша. На второй же полк он послал перед собою отборных могучих мужей, стрельцов и щитоносцев, и убил многих средь витязей [фалаша]. И когда увидел это Радаи, охватил его страх и трепет и бежал он тогда вверх по склону по дороге. Те же, кто стоял у второго перевала, оставили его из страха пред воинством ратным, встретили господина своего и бежали с ним вместе, обратив лица свои к амбе Радаи. И в этот день расположился шум Такла Гиоргис по ту сторону реки Машака.

И на следующий день восстал государь из стана своего и расположился по ту сторону реки в стане шума Такла Гиоргиса. И там провели мы и другой день, четверг. И в пятницу 23-го дня месяца хедара поднялся [царь] из этого стана и провел день в пути, не дойдя до вершины склона. И на следующий день, в субботу, отправил он наместников Тигрэ, чтобы шли они по нижней дороге и ожидали его близ амбы Радаи. Сей же царь победоносный пошел по верхней дороге. И когда дошли мы по этой дороге до вершины склона, то нашли [там] укрепление, построенное для того, чтобы сражаться там, укрепиться в нем и не давать пройти воинам. Но помешал им охранять этот перевал страх, ибо задрожали они от грозной победы, что была во вторник. И, пройдя через эту узкую теснину, прошли мы немного и расположились в месте просторном. И следующий день, воскресенье, провели мы там. И этот день был 25-й день месяца хедара 172, то бишь первый канун. И в этот день было упокоение царицы великой Сабла Вангель, возлюбившей пост и молитву, богобоязненной и человеколюбивой. Господь да упокоит душу ее в царствии небесном вместе с душами вознесшихся в вере!

26-го дня этого месяца в понедельник вышел [царь] из этого стана и расположился немного поодаль. И на следующий день. во вторник 27-го дня месяца хедара, расположился он бяиз амбы Радаи. И когда увидели они эту амбу, стоящую на краю бездны, то дрогнули сердца всех бойцов, ибо вспомнили они гибель могучих дружинников азмача Исаака близ той амбы. И по окончании этой недели в понедельник 3-го дня месяца тахсаса в праздник введения владычицы Марии во храм 173 вышел сей царь-исполин и стал у края бездны. Затем выстроил он своих бойцов и разослал их тремя полками. И назначил он начальниками над ними авву Нэвая, Йонаэля и Дахарагота. Авве Нэваю приказал он идти по краю бездны по дороге узкой и тесной. Йонаэлю приказал он идти посредине, а Дахараготу приказал идти по нижней дороге, где пали дружинники азмача Исаака. И из этих трех дорог жесткая битва была на нижней дороге, по которой пошел Дахарагот, ибо поставил Радаи на этой узкой дороге витязей, искушенных в битвах, чтобы помешать пройти бойцам [царя]. Но с божьей помощью [86] победоносной, что пребывала над сим царем, победил их [Дахарагот] и убил большую часть их, и прогнал отборных [воинов] фалаша. Средние же и нижние воинства ратные по народам своим и но племенам спустились вниз, расположились напротив этой амбы, встретившись, устроив общий стан и пребывая там сообща. Но авва Нэвай, который пошел по верхней дороге по краю пропасти, не стал спускаться вниз, а расположился внутри пещеры, что была посредине пропасти, откуда видна была амба. Войско же Ионаэля и Дахарагота не оставили ни одного животного из тех мулов, ослов, коров и быков, которых нашли они и угнали, ибо наказал авва Нэвай под страхом отлучения убивать все, что ни захватят они, и не оставлять никого, от людей до скота, как писали мы прежде.

И в этот день, в понедельник, увидев людей Дахарагота, осмелело войско шума Такла Гиоргиса и всех наместников Тигрэ, спустились из стана своего, взяв луки и щиты, и подошли близко к амбе. И тотчас спустились к ним витязи фалаша и обратили в бегство людей Тигрэ и преследовали их до середины склона, ибо устроили они стан свой в то время на месте возвышенном, которое было видно с амбы. Но ни один человек из них не погиб. И на следующий день, во вторник 4-го дня месяца тахсаса 174, восстал сей царь победоносный, зарычав, как лев, и спустился в расположение войска своего, следуя по их стопам, и расположился неподалеку от людей Дахарагота и разбил [там] свой шатер. И когда увидел его этот иудей, покусившийся на бога и на помазанника его, сошел на него страх и трепет, ибо растворились уста его и изошло [из них] слово, гласившее:

“Вот желает сей [царь] сотворить со мной то, что сотворил он с Калефом, братом моим!”. Ибо поняла душа его разумная, что настал [для него] день брата его. А этот Калеф предрекал и говорил прежде, когда сказал на него слово хвастливое этот Радаи из-за того, что потерпел он поражение, говоря: “Как же потерпел ты поражение, когда известно, что невозможно могучим взойти на эту амбу? Пускай взбирается он на нее, коль увидит он ее издалека, то и в сердце своем не помыслит взойти на нее!”. И, услышав это слово хвастливое, ответил Калеф и сказал: “То, что постигло меня, не преминет постигнуть и его. И когда узрит он грозный гнев сего царя, тогда поймет он поражение мое!”. Это слово пророческое изошло из уст Калефовых и исполнилось в свое время.

И с вечера того дня вторника до утра среды принял [Радаи] решение трусливое оставить тот оплот, где укрепился; и не желал он сражаться с сим царем победоносным, ибо обуял сердце его дух страха. И тотчас восстал он в ту ночь, в которую он должен был повернуть на авву Нэвая, и ушел с женой своей и детьми и с немногими дружинниками своими, которым доверял, и вошел внутрь пещеры другой пропасти, куда еще никто не взбирался доселе. Войско же, которое было с ним, он рассеял и разослал в разные стороны, чтобы спаслись они от гнева [87] сего царя. И в тот же час ночной послал Радаи. двух гонцов к авве Нэваю со словами: “Поклянись мне на Евангелии твоем, что будешь просить о милости ко мне пред царем и что не будешь держать на меня зла!”. И, встав в отдалении, стали взывать эти гонцы, говоря: “Есть у нас к вам слово, пришлите к нам [кого-нибудь] навстречу!”. И тотчас послал [авва Нэвай] к ним двух мужей навстречу. И, придя к Нэваю, рассказали они ему об этом послании. И ответил тогда авва Нэвай, говоря:

“Скажите вашему господину так: „Почему я должен верить тебе. Прежде ты говорил уже: Пусть придет авва Нэвай, чтобы поведал я ему все, что на сердце у меня!" Ты заставил меня спуститься из стана, а когда я пришел, ты обманул меня и отказался встретиться со мною. И потому не верю я тебе. Ныне .поклянись на своей Торе, а я поклянусь на Евангелии моем!”. И на том прекратил и оборвал он переговоры. И послал он тогда с этими гонцами двух мужей, отправив их с ответным посланием, говоря: “Отныне печатью переговоров наших будет клятва эта, ибо, как говорится, “всякое дело клятвой венчается” (ср. Евр. 6, 16). И по приходе своем эти гонцы заставили [Радаи] поклясться на Торе, а авва Нэвай поклялся на Евангелии. И когда спросили [Радаи] о времени прихода его, то сказал “он: “Я приду завтра на рассвете”. И после завершения переговоров тотчас послал [авва Нэвай] благовестие государю, говоря: “Благовестие вам, господин мой, ибо вот отдает бог в руки мои сего фалаша, что осмелился противостоять вам!”. Сей же царь христианский когда услышал эту новость, то не превознесся, подобно язычникам 175, что не ведают бога, и не стал отчаиваться, подобно безумцам, когда постигает их скорбь, ибо ведал превратность сего мира телесного, как сказано: “Переменчива десница вышнего” (ср. Пс. 76, 11). Ибо гласит Писание: “Есть время веселия и время печали, время победы и время поражения” (ср. Еккл. 3, 4). Но воздал он благодарение богу, говоря: “Слава богу, возвышающему смиренных и низлагающему сильных с престолов их” (ср. Лук. 1, 52). Радаи же решил совет разумный и содеял дело мудрое, ибо вошла в сердце его такая мысль: “Лучше покориться мне сему царю, побеждающему победителей, нежели противостоять ему с теми, кто не в силах противостоять ружьям и пушкам”. И не стал он лгать против уговора и пришел к авве Нэваю утром в среду. И вместе с тем доверился он милости сего царя милосердного и милостивого, как доверяются грешники милосердию господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: “Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию” (Матф. 9, 13).

Здесь восславим мы авву Нэвая. Был он монахом и не был привычен к делам ратным и бранным, и вот впереди витязей вступает он в бой и не обращает тыла из страха перед мечом и копьем. Зрите же твердость сего монаха, который не ведал ничего, кроме ручного труда, чем занимаются бедные монахи! Ныне же превзошел он искушенных в битвах, с малолетства [88] привычных к рати. Чудны дела бога, укрепляющего слабых и ослабляющего крепких, как сказал Давид в псалме 124: “Благословен господь бог мой, научающий руки мои битве, персты мои брани” (Пс. 124, 1).

Воины же сего царя провели эту ночь, окружив ту амбу со всех сторон. И на рассвете взошли они на вершину ее и не нашли ни одного противника. По краям вокруг этой амбы были приготовлены большие камни, чтобы скатывать их вниз во время битвы. Одни из них были приготовлены во времена государя Баэда Марьяма, другие были приготовлены во времена государя Александра и государя Наода, да будет над ними мир, и да помилует и ущедрит их бог. А сложены эти камни были [в кучи], наподобие перевернутых корзин, и расположены у каждого обрыва; одна [куча] называлась берхан, другая - хасаб, третья - бава 176, а что касается других, то не знаем мы их имен. И все это тщание, с которым были сложены эти камни, было от многого упования на них и оттого, что оставили они упование на бога, который касается гор, и дымят они (Пс. 103, 32), и сокрушает грады могучие. И когда взбирались эти витязи, то [фалаша] не только не скатывали на них камней, но и пальцем их не тронули, ибо ушли они внезапно каждый своей дорогой и разбежались. И войско царское, что поднялось на вершину этой горы, не нашло там ничего, кроме нескольких мечей и дротов.

Авва Нэвай же, когда вошел к нему Радаи, взял его и пошел к государю. И при входе к государю посыпал Радаи главу пеплом, и поставили его перед шатром на стыд и позор. И тотчас подняли крик. все люди стана, великие и малые, мужи и жены, ибо такой обычай победителей поднимать крик радости. Сей же царь, ученый и разумный, не стал превозноситься этим, подобно безумцам, что превозносятся силою своею и гордятся своим богатством многим, а воздал благодарения творцу, говоря: “Свершилось все это силою господа моего Иисуса Христа”. И сказал он тогда Радаи: “Не страшись и не печалься; будет тебе по доверию твоему; но смотри не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже!” (ср. Иоан. 5, 14). И, сказав это, приказал он ему привести свою жену и имущество сокрытое. И в 7-м часу пошел он с аввой Нэваем и привел свою жену и всех домочадцев своих, которые были с ним вместе, а имущества не нашел, кроме нескольких рубах, ибо не был он стяжателем имущества и был земледельцем, который сеет свой хлеб в поте лица своего (ср. Пс. 127, 2).

И 6-го дня месяца тахсаса 177 в пятницу поднялся авва Нэвай на вершину этой амбы, взяв шатер с таботом господа нашего Иисуса Христа и с утварью священной для вознесения литургии. И взял он с собою певчих и иереев церкви христианской, ибо они всегда готовы к совершению жертвоприношения, подобно чадам Аароновым. А литургия сия возносилась на этой амбе для того, чтобы освятить литургией это место, [89] оскверненное свиньями и служившее пастбищем зверям пустыни. И в день воскресный поднялся сей царь на вершину этой горы с войском многим и взошел в церковь сию и преподнес жертву благодарствия господу в месте, где призывалось имя владычицы нашей Марии, ставшей святилищем плоти и крови сына божьего, вочеловечившегося духом святым от святой девы Марии. Другой же причиной вознесения литургии на этой амбе, говорят, было то, чтобы осталась память об этом и чтобы передавалась история эта из поколений в поколения грядущие, чтобы отцы повествовали детям и чтобы дети, которые родятся и воспримут [эту историю], поведали ее своим детям, чтобы положили они упование свое на бога и чтобы не забылось дело божие и чудеса, которые были на этой амбе. И в этот день запел Асбе “Этана могар” 178 в ознаменование победы сего царя христианского и поражения этого окаянного иудея, ибо таков обычай иереев эфиопских петь гимны в церкви, возвеличивая изрядства царя своего времени. И после того как отслужили литургию, вышел [царь] из церкви и вошел в шатер, раскинутый для :него. И устроил он пир великий и зарезал тучных коров. С одной стороны усадил он церковных иерархов, а с другой стороны - азмачей, и баала-мавалей, и вуст-бэлатенов и поставил пред ними столы 179, на которых не было недостатка ни в чем, чего ни пожелаешь, и поил их винами многими. И в этот день была радость великая, так что говорили иереи: “Сей день сотворил господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!” (Пс. 117, 24). И в 9-м часу сошел [царь] с горы, и тогда войско, оставшееся в стане, встретило его [пальбой] из ружей и пушек по обычаю франкскому и турецкому. И провел он ту ночь в радости и веселии.

И жил он на этом месте две недели. И когда пребывал он в этом месте, стали говорить люди стана: “Вот ускользнет от нас Радаи и соединится с народом своим. Лучше было бы заточить его, а уйдя из Самена и придя в Губаэ, мы бы отпустили его”. И тогда заковали его в цепи железные. И заточение это было не ради посрамления его, а для того, чтобы не волновалась страна и чтобы не стал он изменником царю, по обычаю своему.

Поведаем мы здесь о том, что под конец сделали с теми камнями, о которых мы упоминали. В тот день, когда взошел [царь] на эту амбу, велел он скатить вниз те камни. И один, наибольший изо всех [камней], когда катился вниз, то докатился до подножия [горы], сокрушая все перед собою. И когда остановился он внизу, то вошел в недра земные на глубину двух локтей из-за великой тяжести своей. Подумайте же, что случилось бы, коль повстречался бы он с человеком! Не только плоти, но и костей было бы не сыскать! Благодарение господу нашему Иисусу Христу, сохранившему христиан и не допустившему погибели людей от камней этих!

После сего опишем мы тот дар победы, что сотворил бог сему царю не во много лет и не во много дней, а в день единый по [90] грозному своему величию, устрашающему безо [всякого] сражения, как сказано о господе: “Призирает на землю, и она трясется, прикасается к горам, и они дымятся” (Пс. 103, 32). Благость божия, почивающая на сем царе боголюбивом, заставила вострепетать и содрогнуться Радаи и присных его, так что покинули они амбу, где укрепились, и разбежались каждый своей дорогой. Перед победою сего царя кажутся малыми и ничтожными все победы, одержанные доблестными витязями в свое время. Веспасиан и Тит, сын его, которые царствовали в Риме, осадили Иерусалим и стояли вне крепости три года, окружив его со всех сторон, и лишь на третий год удалось им сжечь храм, сокрушив перед тем три стены. И после этого одних евреев убили воины их, а большинство людей захватили в полон. И с тех пор и поныне исчезла с лица земли память о них. Те же, кто спасся от убиения и плена, впали в ничтожество и рассеялись по всем странам. Вся эта победа римлян заняла долгие годы. Марк, азмач бегамедрский, был громок славою в свое время и силен властью во времена государя Баэда Марьяма. И когда изменили эти фалаша, о которых мы пишем историю, воевал с ними сей Марк, о котором упоминали мы, семь лет 180. И после сего победил он их многой хитростью и лукавством, и впали они в руки его, и правил он всеми областями их. И затем пришла ему на ум такая мысль: “Как же могу я доверять этим окаянным, что вечно гневят духа святого злодеяниями своими? Не лучше ли погубить их, нежели оставлять в живых?”. И, сказав это, приказал он глашатаю провозгласить указ, и возгласил тот: “Собирайтесь все фалаша в то место, что приказал я, в день назначенный! А кто не придет в этот день, будет разрушен дом и расточится имение его!”. И тогда собрались все фалаша на Маркову площадь судную, и было великое собрание. И тогда приказал он дружинникам своим рубить им головы мечом. И поубивали тогда всех, не оставив ни малого, ни великого, так что кровь текла, как вода, и наполнилась пустыня телами мертвенными. И тогда исполнилось слово превозношения, что произнесли отцы их в день распятия господа нашего: “Кровь его на нас и на детях наших” (Матф. 27, 25).

И победа эта была по истечении [многих] лет; число же лет этих написали мы прежде.

Эздемур, военачальник Эбн Этмана 181, расположился с войском своим у одной амбы, что в земле Забид, люди которой изменили в те времена Эбн Этману. И потому пришел он к ним и разбил стан свой близ их амбы и пребывал [там] 20 лет, воюя с ними. И по истечении этих лет победил он и покорил их и наложил на них дань. Эта победа была по истечении столь долгих лет, что дивились все видевшие и слышавшие. Мы же сравним [все это] и скажем: “Сколь поразительна победа царя Малак Сагада, который не медлил 3 года, как Тит, ни 7 лет, как Марк, ни 20 лет, как Эздемур, а [одержал] победу в день единый с помощью руки мощной и мышцы высокой, что в [91] единую ночь сокрушила войско Сеннахиримово (II Книга царств. 32) и повергла к подножию ног его горы высокие, что, кажется, высотой своей пробивают облака, как сказано о царях Ханаана: “Достигают неба стены крепости их” (ср. Быт. 11. 4). И сказано слово сие не из-за того, что достигают они неба, а из-за огромной высоты их. Мы же скажем, что по высоте своей кажется, что пробивает облака эта амба.

И затем 24-го дня месяца тахсаса 182 поднялся сей царь победоносный из стана своего, что посередине горы. И перешел он в верхний стан, где был обоз. И в этот день устроил он празднество великое со своей сестрой и ее присными. Торжество это было ради благодарения богу, явившему чудо руками его. И 29-го дня того же месяца в день рождества господа нашего Иисуса Христа устроил он празднество великое. И вечером того дня облачился он в вуранж 183, в который облачают рукоположенных, и увенчали его венцом священства, когда рукополагали его. И тогда сказал он: “Рукоположили нас в сан нэбура-эда 184 собора Аксумского, славы Сиона, ковчега завета бога Израиля!”. О собор Аксумский! Ныне удостоился ты наибольшей чести! Прежде рукополагали в этот сан твой людей звания низкого. Ныне же соединился ты с царствием, и венец твой стал царским венцом! И тогда пошел он в гэмжа-бет табота владычицы нашей Марии в церковь господа нашего Иисуса Христа. И преподнесли ему дары поклонения, как преподносят [дары] вельможи мирские перед ликом царя. И тогда призвал он Асбе и сказал ему: “Прими от нас сан и будь вместо нас в соборе Аксумском”. Так вознеслась почесть, [дарованная] Асбе, над почестью рукоположенных в Аксуме прежде, ибо стал он вместо царя, так как возвеличилась должность нэбура-эда аксумского и превознеслась до сана царского. И в это время не осмелился никто противостоять [Асбе] и оспорить у него этот сан священнический, подобно тому как оспоривал Гиркан Аристовула (III Макк.), когда тот присвоил себе сан царский и священнический, но сказали все священники единогласно: “Достоин, достоин, достоин есть!”. И все это было в том месте, где расположился [царь], восстав из прежнего стана своего и пройдя два дневных перехода. И в этом стане провел он праздник крещения, и пробыл он там две недели.

Не забудем же написать историю о том, сколь дурна земля Самен. Все дороги ее неровные, непрямы, там множество пропастей, и не могут пройти там кони, и мулы, и ослы иначе как один за другим, и то с трудом. Другое зло - холод сильный, что пронизывает до костей так, что не может тут жить чужестранец из-за великого холода, а лишь местные жители, которые к нему привычны. Третье же зло то, что в этой стране падает сверху снег в то время, когда внизу стоит жара. И однажды там, где расположились мы, чтобы спуститься к амбе Калефа, шел снег всю ночь. И когда рассвело, то увидели мы, что вся земля там, где мы были, была покрыта снегом и люди стана когда ходили [92] вокруг, то ступали не на землю, а на снег. На [царском] шатре и на палатках людей стана было столько снега, что говорили знатоки Писания: “Разве не подобна сия страна областям Египетским, о которых сказано, что послал на них град [господь]?” (Исх. 9,23).

Однако в этой стране снегопад хуже, нежели [град] в тех областях [Египетских], ибо в этой стране снег падает [все время], а в тех областях не падает град часто, а лишь единожды, как наказание снегом из-за фараона 185.

Ныне напишем историю бахвальства Радаи, что пал, подобно Сеннахириму, из-за бахвальства своего и посрамлен был, подобно диаволу, из-за гордыни своей. Горы страны своей назвал он по именам гор Израиля: одну [гору] назвал он горой Синайской, другую назвал он горой Фаворской, и есть [еще] другие [горы], имен которых не назвали мы. Что может быть хуже гордыни сего иудея, что уподобил горы свои горам земли Израилевой, куда сошел господь и где открыл он тайны царствия своего!

Сей царь победоносный встал из этого стана и обратил лик свой к Аката 19-го тэра 186. И там пробыл он одну неделю с половиною. И затем вышел он оттуда 30-го дня того месяца и спустился по склону по дороге узкой и тесной. И в этот день погибло много вьючных животных, таких, как ослы и волы. И, спустившись вниз, разбил он стан. И наутро 1-го дня месяца якатита 187 направились мы по крутой дороге к Машака. И снова в этот день была теснота великая, хуже, нежели в прошлый день. И когда стеснились люди и животные, то постигли слабых такие муки и страдания, какие бывают у роженицы, что рожает детей. И когда сошли с крутизны, то расположились станом. Авва Нэвай же вышел после всех, ибо поддерживал он пошатнувшихся и поднимал падших. И следующий день, вторник, провели мы там. А в среду вышли мы оттуда и устроили стан в месте просторном. Там справили мы начало поста и обосновались в этом месте до четвертого воскресенья постного. И когда пребывали мы там, послал [царь] во все области, где укрепились люди [той] страны, спасшиеся от убиения, и ко всем, что прятались по горам и пещерам. И провозгласил он для них указ, гласящий: “Не бойтесь и живите по областям вашим, но подчиняйтесь наместнику, что поставили мы над вами”. И после того поднялись мы из того стана в среду 6-го магабита 188 и провели воскресенье в Шэвада. И затем вышли мы из Шэвада 15-го дня месяца магабита и, сойдя со склона, устроили стан свой там, где располагались прежде. И, поднявшись оттуда, через три дневных перехода достигли Косого и провели там воскресенье. И затем провел сей царь понедельник в том стане, где был в воскресенье, провожая князя Тигрэ шума Такла Гиоргиса, бахр-нагаша Сабхат Лааба, шума Сирэ Такла Сэлуса и всех наместников Тигрэ. И, завершив проводы последних, вышел он во вторник из этого стана 19-го дня того месяца и направил [93] свой путь в Губаэ. А наместники Тигрэ отправились в земли назначения своего. Сей же царь победоносный возвратился в свой стан в Губаэ в шестое воскресенье поста и, проведя там воскресенье, 25-го магабита 189 в понедельник проводил Дахарагота, каца Ваджа, и Козьму, нагаша Годжама, дав им украшения и благословение, что лучше всякой должности и украшения всякого, за то, что были они тверды душою и не щадили себя, сражаясь с врагами его. И во время возвращения в Губаэ из похода не стал он устраивать празднества, по обычаю своему, ибо стоял тот месяц поста, который наставники церковные называют временем печали. Но устроил он празднество по прошествии поста в месяц пасхи, так что говорили наставники:

“Пасха царя победоносного Малак Сагада в семь раз лучше пасхи Иосии!” (ср. IV Книга царств. 32, 22). И здесь положим печать книги этой, сказав: “Благодарение богу, давшему победу царю нашему Малак Сагаду, да будет над ним щедрость его и милость. Аминь и аминь!”.

Закончена история иудейская в 7073 году от сотворения мира, а в 1898 году от Александра Двурогого 190, в 1573 году от воплощения господа нашего Иисуса Христа, ему же слава, в 1297 году эры мучеников 191, в 18-й год царствования царя Малак Сагада 192, сильного, могучего и победоносного в рати. Да утвердит бог престол его, подобно тому как утвердил он небо, да продлит дни его, как два возраста древа масличного. Аминь и аминь!

И говорит пишущий книгу эту: “О братья мои, наставники, читающие и слушающие книгу эту: Коль найдете вы у меня ошибки и пропуски в истории из-за тупости и неразумия моего, то простите прегрешения мои, памятуя ничтожество разума сына рода человеческого и недостаточность его. Дописал я добавление не ради прославления суетного, а писал я то, что сам слышал и видел. И того ради молите: „Да помилует и да ущедрит его бог! Аминь!"”.

Предпошлем же благодарение богу, что хранит дни царя нашего Сарца Денгеля в победах и могуществе, в милости и щедрости и что сподобил нас [дожить] до сего дня, дабы написать нам о чудесах божиих, явленных над сим царем-исполином, как сказали мы в конце главы 7: “Коль будем мы живы и коль будет на то благословение божие, то продолжим мы написание истории побед сего царя, ибо не бывает у него дней без побед. А коль сойдем мы в мир отцов, то есть иереи сего времени ученые, что искусны в писании истории”. Но да будет слава и благодарение тому, кто сподобил нас написать книгу истории побед, во веки веков. Аминь.

И после благодарения сего продолжим мы написание истории, что оставалась [ненаписанной] после главы 7, повествующей о поражении Радаи и его присных, витязей иудейских, о разрушении оплотов их, о пленении их детей и жен и о захвате их скота и всего имущества, нажитого ими. Да дарует нам [94] бог язык премудрости, чтобы поведать нам то, о чем мы будем повествовать, и да дарует он помышлению нашему разумение умудренных, разумом глубоких и мудростью обширных, чтобы прозревали мы сущность, а повествовали внешность тех [дел] дивных и чудесных, что сотворил бог рукою сего царя могучего, победителя врагов Малак Сагада.

На 24-м году 193 царствования царя Сарца Денгеля восстал в Самене иудей Гушэн, дерзнувший [восстать] на бога и на помазанника его. И спустился он в области Вагара, пожег хлеб в снопах и разорил дома. Каково же безумство сего фалаша! Нет того, чтобы внять каре, [постигшей] другого, который был больше его, был господином ему и стал изменником царю. Не послушал он совета премудрых, что гласит: “Научает мудрого кара, постигшая другого”. А это дерзновение его было потому, что пришел, я думаю, месяц его погибели и день убиения его, ибо всяк человек, чей час настал, спешит и торопит его. Кабы не так, разве дерзнул бы сей скот бессильный разгневать в безумии своем грозного льва, что ломает ноги скоту степному и зверю пустынному!

Сей же царь христианский, когда услышал о дерзости сей мошки собачьей, чье имя не пристало и поминать пред ликом его, то распалился сердцем, как огонь, и устремился растерзать его, как стремится терзать лев, когда видит корову. И восстал он в месяце хедаре 194 из Губаэ, места своего пребывания зимнего и летнего, во вторник и провел воскресенье в Вагара. И, встав оттуда, провел следующую субботу в Шэвада, а тот день был последним в месяце хедаре. И затем, встав, отправился не спеша по мягкосердечию своему, ибо был он отец сынам рода человеческого и заступник вдовам, помощник бедным и убогим и не жалел им ничего, чего бы они ни пожелали. Да не пожалеет ему господь из потребного плоти его и душе! И когда был он в походе, то был он поводырем слепцам, и хромым, и многим ослабевшим, что не могли идти, ибо не найти им было в [той] стране другого милостивца, кроме него, кто сжалился бы над ними и помог в их несчастьях. И потому не оставлял он их, а вел туда, куда шел сам. Когда же провозгласил он указ, что гласил: “Возвращайтесь все ослабевшие и утомленные, ибо далек путь наш и труден, [лишь] сильные пройдут, а слабые не смогут”, то не убоялись они и не вернулись, а твердо решили идти с ним, ибо влекло их неудержимо канатом его милосердия милостивого и помощи несчастным. Коль находил он на дороге ослабевших и уставших, то не гневался он и не говорил: “По заслугам получили павшие это”, а поддерживал пошатнувшихся и поднимал павших. Да поддержит бог десницу крепкую и мышцу высокую (Втор. 5, 15) сего царя милостивого и милосердного! И как был он жалостив помышлением своим над бедными и убогими, так да сжалится над ним господь помышлением своим! И написали мы о причине того, что шел он не спеша и устраивал станы близко [друг от друга] во время похода, [95] чтобы не сказал клеветник и хулитель: “Почему идет государь шагом детей и стариков, ведь крепки и могучи воины его и сидят они верхом на конях и мулах, почему же не идет он поспешно по обычаю людей ратных, что устремляются на врага?”. Мы же ответим и скажем: “Этот поход краше и лучше, нежели походы поспешающих, о которых говорят: „Скор он ногами на пролитие крови" (Рим. 3, 15). И далее говорят: „Посрамление и сокрушение на пути их"” (ср. Рим. 3, 16). Посрамление и сокрушение это постигает их потому, что пренебрегают они ослабевшими и страждущими и бросают их на дороге. Эта же победа над врагами господа нашего там, где в сердце своем помышлял он [победить] и куда указывал перстами своими, была [дарована] ему ради помощи его слабым и страждущим, которых вел он. И на этом слове нашем да умолкнет хулитель и да не станет вновь вступать в речь нашу.

И после того как разрушили мы слово сего хулителя, напишем историю пути его от Шэвада до Машака. И, придя туда, провел :воскресенье в Машака. И затем, встав оттуда в понедельник, обратил он свой лик к Верк Амба и устроил свой стан напротив этой амбы. И тотчас разослал он вельмож царства по племенам их и народам, чтобы стерегли они дорогу, которая ведет с амбы, и не давали [осажденным] питьевой воды. И окружил он эту амбу со все сторон. Дахарагот со своими присными расположился в месте низменном, где была вода, чтобы воспрепятствовать им черпать ее и пить. А Севир со своими присными, с Курбан из Кань-бет 195, расположился в месте, что немного выше. А в месте, что еще выше, напротив того места, где был Гушэн, расположился Ионаэль со знаменитыми витязями, цевами Дараба. Какой же трепет сердечный и страх помышления охватил Гушэна, надменного сердцем, в то время, когда увидел он, что окружена его амба мечами и копьями! Как желал он в это время, чтобы разверзлись уста земли и поглотили его живым, как были поглощены Дафан и Авирон (Числ. 16, 1; 26, 9). Эти слова наши оправдались, когда в день взятия [той] амбы бросился он в пропасть по своей воле. А другая амба, что была неподалеку, близ Верк Амба, называлась Шэкэна. А перед всем этим послал [царь] на эту амбу [воинов] Шэхагэне, военачальника которых звали Акба Микаэль. И устроил он стан посреди склона этой амбы с народом своим. И выкапывали они землю с боков этой амбы, чтобы сделать место, куда бы можно было поместиться по одному человеку из стана и где уже не было места троим или двоим, ибо не было там места просторного, чтобы разместиться иначе как выкапывая землю и сглаживая рытвины неровные, чтобы устроить себе ложе. И все это было по мудрости бога, который укрепил сердце этих воинов и придал им такую бодрость, чтобы явить дело божие над этим народом чуждым. И по прошествии немногого времени после того, как расположились они у этой амбы, приняли решение твердое вельможи иудейские, что укрепились на этой амбе, [96] которых звали Барабэра и Гарабэра, и братья их, и сказали они друг другу: “Пойдем спустимся и разрушим замысел, который задумали эти христиане, чтобы погубить нас и истребить память о нас с земли. Коль погибнем мы в вере нашей, то это будет славная смерть, а коль убьем мы их, то оставим по себе имя прекрасное, как оставили отцы наши могучие, что были до нас”. И, завершив сей совет, сказали они: “Лучше погибнуть с честью, нежели жить в позоре”, как говорили старейшины иудейские во времена Тита, сына Веспасиана римского. И затем спустились они стремительно туда, где расположились Шэхагэне, и, застигнув их внезапно, убили большую часть из них, и военачальника их Акба Микаэля убили. Однако некоторые ускользнули и спаслись от смерти в этот день. И когда сказали сему царю о спасении их от смерти и об убиении погибших от копья, то зарычал он тогда, как лев, и сказал: “Погибель их была по глупости их и нерешительности”. И тотчас призвал он Васанге с войском его и Макабиса с бэлатенами, что были под его началом, и послал с ними галласов, искушенных в битве и жадных до пролития крови человеческой, держащих щиты, копья и палицы, и сказал им: “Устройте стан там, где были Шэхагэне, и крепко стерегите выход, чтобы не спустился ни один фалаша из тех, которые на амбе Шэкэна. И крепко стерегите воду, чтобы не черпали они ее и не пили”. И, выслушав этот царский приказ, пошли они и устроили стан там, где были Шэхагэне и крепко стерегли дорогу и воду, без сна и глупостей. Эти же фалаша отчаялись, когда усилилась средь них жажда и пересохли гортани их. Как гласит Писание: “Начало жизни человеческой есть хлеб и вода, без коих не может существовать плоть” (Еккл. 29, 28). И когда усилилась средь них жажда жестокая, послали они к государю, говоря: “О господин наш! Простите грехи и беззакония наши! Мы же будем рабами вашими и подчинимся власти вашей. Пришлите того, кто встретил бы нас!”. Государь приказал Ионаэлю встретить их приемом прекрасным и не чинить вреда ни им самим, ни имуществу их. И когда пришел Ионаэль к присным Васанге и Макабиса, то приняли они его, ибо в его руках тогда была власть над Саменом. А [фалаша] пришли к Ионаэлю со своими женами, детьми и со всем своим добром, ибо не оставили они нa амбе ничего. И когда захотели ограбить их охотники до чужого добра из цевов и бэлатенов, то запретил им Ионаэль, страшась слова государева. Сколь силен приказ царский, воспретивший цевам захватывать имущество фалаша, которого желали они и ради которого обрекали они на смерть души свои! И тогда вышел Ионаэль с людьми их и добром их и поместил их в стане своем, отведя им место, отдельное от своего стана. И однажды встали они пред ним с мечами в руках. Ионаэль же не доверял им, но подозревал их в коварстве, ибо они были мужами, [проливавшими] кровь нашу со времен господа нашего Иисуса Христа. Обычай же мудрых таков, чтобы не доверять [97] врагу, который приходит под видом друга. И потому сказал он им: “Идите в стан свой, пока я не призову вас”. И, уйдя в стан свой, стали держать совет, говоря: “Перед полуночью выйдем мы тайно и убежим скрытно, без ведома людей и стражей спящих”. Люди же говорят, что в то время как стояли они пред ним, то уже договорились убить Йонаэля и уйти, убив его. И лишь бог ведает, правда ли это. И как договорились, встали они в полночь. И когда услышал Ионаэль шум их шагов, когда уходили они, то пробудился ото сна и встал поспешно. И когда прибыл он в стан их, то обнаружил, что половина из них ушла, а половина собралась [в дорогу], взяв щиты и копья. И когда прибыл он к ним внезапно, то содрогнулись они и побросали свои щиты и копья. И когда спросил он их: “Что вы делаете?” - то стали оправдываться они испуганно. Он же успокоил их словом мудрым и сказал им: “Подождите меня здесь с дружинниками моими, пока я не вернусь”. А меж ними поместил он стражников. И, сказав это, пустился он преследовать ушедших и настиг их на полпути. И остановил он из них 50 мужей со щитами и копьями. А убежавших было 60 мужей со щитами и копьями. И после того как вернулся он из преследования, соединил он в единое собрание тех, кого захватил он, и тех, кого оставил под стражей. И тогда приказал пронзить их пред собою и отрубить им головы мечом. Такова была причина их гибели. “Запутались они в сети, что сами сплели; и пали в ров, что ископали; обратился труд их на их же голову, и пало беззаконие на кровь их” (Пс. 7, 15-16). Женщин же, у которых были убиты мужья, и дочерей, у которых погибли отцы, числом 200, подарил он государю, а числа тех, что остались, мы не знаем. Закончена история истребления витязей иудейских, что укрепились на амбе Шэкэна, и угона в полон их жен и детей. Здесь мы воздадим благодарения подающему по милости своей победу и приводящему во гневе своем к поражению и скажем: “Слава богу, творящему [деяния] могучие мышцей своей, и посрамляющему надменных помышлением сердечным, и сокрушающему престолы могучих!” (ср. Лук. 1, 50-52).

И затем напишем мы историю Верк Амбы, что начинали мы прежде. После взятия амбы Шэкэна был весьма озабочен сей царь христианский взятием Верк Амбы и тем, как сделать это. И от многих забот об этом не давал он сна очам своим и веждам своим - дремания (Пс. 131, 4-5). И когда увидел господь бодрость сердца его и желание помышления его отметить своим врагам - иудеям, то вложил корыстолюбие в сердца турок и агау, твердых сердцем, и заставил сказать их: “Что дадите вы нам, коль взберемся мы на эту амбу и возьмем ее мудростью хитрой, что дал нам бог?”. И ответил он: “Мы дадим вам золото”, ибо они охотники до золота. А тем агау пообещал он дары, которых они пожелают. И тогда начали они с тщанием великим делать лестницу, чтобы взобраться на эту амбу. А .имена этих агау - Нэфталем и Габра Иясус. И затем держали они [98] совет крепкий и послали к государю, говоря: “Пришлите нам много чересседельников, 70 или 80”. Государь послал им много чересседельников, взяв их у людей стана. И тогда связал их Габра Иясус и сказал: “Принесите меду и дайте нам!”. И, получив этот мед, налепил он его на этот гладкий обрыв [кусками], размеряя [величиной] в ступню человека. И, делая так, взобрался постепенно на эту амбу. И нашел он у края пропасти толстую сосну и привязал к ней чересседельники многие. И затем спустился он, держась за чересседельники, и дал взобраться 30 или 40 туркам. И дал он взобраться вместе с ними другим цевам. И спустился после своего первого восхождения этот агау, взяв травы закопченной с [крыши] дома, чтобы доказать истинность восхождения своего тем, кто был у подножия этой амбы. Наподобие сего послал Моисей двух лазутчиков в землю обетованную, и возвратились они, взяв плоды земли обетованной, и потому поверили им, что достигли они [ее] и возвратились с гроздью виноградной (ср. Числ. 13, 24). С этой стороны подобны эти агау двум лазутчикам тем. И по второму восшествию своему убили они стражей амбы. В это время поднялись турки и те витязи на цевов, о которых упоминали мы прежде. И тогда выпалили они из ружей, застигнув врага внезапно, когда тот и не подозревал, по прошествии 6-го часа ночи, и окружили они Гушэна и войско его. И когда захотел он сразиться с ними, то напал на него страх и трепет от грозной рати этих витязей, ибо сень сего царя, на котором пребывала сила божия, осеняла их и сражалась за них справа и слева. И тотчас обратились [фалаша] в бегство в две стороны. Гушэн отступил в одну сторону туда, где напротив амбы стоял на страже внизу Бэлен. И до того как бросился в пропасть [Гушэн], подожгли огнем дом стана его витязи царские, ибо то был знак победы воителей. Перед этим сказали они государю: “Знаком, что взяли мы амбу, будет, когда выпалим мы из ружей и зажжем огнем стан”. Усилился шум кликов победных и вознесся вверх, так что стал слышен в стане государевом. И тотчас забили в [барабаны] медведь-лев и затрубили в роги, рожки и трубу каны галилейской, и поднялся крик великий. И от шума грозного и кликов потряслась и всколебалась земля, дрогнули и подвиглись основания гор, ибо разгневался бог (ср. Пс. 17).

Гушэн же от великого страха и трепета бросился в пропасть с присными своими, которых было число 50 или 60. И пали они туда, где расположился Бэлен и присные его. И по другой дороге, по которой было лучше взбираться женщинам и детям, спустился с амбы Гедеон, убегая, как безумный, который не ведает, куда идет. И прошел он с 15 щитоносцами средь войска Севира и Дахарагота без их ведома во мраке. И если скажет нам противоречащий: “Видели они его и ведали, но дали ему пройти своей дорогой, когда увидели, что приготовился он к смертному бою”, то скажем мы, что ложны слова говорящего это. И еще ответим мы и скажем: “Как же могли они дать [99] дорогу Гедеону? Разве же любили они его, когда он - иудей, враг владычицы нашей Марии, а они - христиане православные! Или неужто дали они ему дорогу, испугавшись 15 щитоносцев, тогда как они были мужами воинственными и было у них 1000 щитоносцев, искушенных в битвах, которые не отвращали лика своего из страха перед мечом и копьем!”. И мы опровергнем этими словами ложь противоречащих и подтвердим слова говорящих: “Прошел он без ведома их до того, как рассеялся непроглядный мрак ночной”. Воины же Бэлена отрубили головы Гушэну и присным его и принесли перед лицо царя. И была в тот день радость великая, и говорили все: “Сей день сотворил господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!” (ср. Пс. 118, 24). И тогда собрались все вельможи царства, которым приказано было с войсками своими сторожить амбу, которую посрамил господь и сбросил укрепившихся на ней. Какой язык в силах поведать радость этого? Сей же царь христианский не стал превозноситься победой этой, подобно витязям безумным, что гордятся силой своей и бахвалятся победами своими, но воздал благодарение богу, говоря: “Не силою своей и не мудростью своей обрел я победу эту, дивную для слуха слушающего и поразительную для очей взирающего, а мудростью господа моего, разрушающей совет злоумышляющих, и силою его великой, сокрушающей мышцы грешников. Ему же подобает слава и поклонение во веки веков. Аминь!”.

На сей странице восславим и восхвалим сего царя нашего благоверного. Многие амбы разрушил он в Самене и в других странах, которых не могли завоевать ни цари, ни князья. И сокрушая все эти оплоты, не мудрствовал он хитростью плотской, а полагался на силу божию, ниспровергшую фараона и силу его в море Чермном и разрушившую стены Сеннара, когда возвели их племена прежние, тщась противостоять богу, дабы избежать гнева его, опасаясь второго потопа и не разумея того завета, что заключил бог с Ноем о том, чтобы не губить землю вторым потопом. Уповая на сего бога, побеждал он в рати [повсюду] до пределов земных, ломая луки и сокрушая щиты. Александр Македонский творил чародейства и хитрости многие свои и призвал имена духов нечистых, что не подобает и упоминать, и помещал изображения колдовские напротив стен крепостных и перед башнями высокими укреплений, как научил его наставник его, Аристотель, и сокрушал он ими оплоты и башни 196, а не знамением силы божией, как господин наш, царь Малак Сагад православный, который не полагался на мышцу сына из рода человеческого и не доверялся хитрой премудрости мудрецов земных. Не забудем же поведать о безумии Гушэна. Говорил он: “Я - иудей”, а не соблюдал закона иудейского. Когда был бы он иудеем, умудренным в Писании, то ведал бы, что сказал бог разгневанный устами пророка своего: “И хотя бы они скрылись на вершине Кармила, и там отыщу и возьму их; хотя бы сокрылись на дне моря, и там повелю морскому [100] змию уязвить их” (Амос 9, 3). Увидев это, он образумился бы и не стал бы полагаться на высоту амбы. И вместе с тем видел же он прежде, сколь грозен на рати сей царь, как взял он амбу Радаи и амбу Калефа, брата его, и как опустошил он полностью землю Самен так, что ходил там всяк прохожий. И все это не образумило его, а нагромождал он, гордыню на гордыню до того, что воспротивился сему царю, посрамляющему надменных и сокрушающему могучих. Гордыня эта и привела его к такому посрамлению! Слава богу, посрамляющему надменных и возвышающему смиренных!

Здесь напишем мы о чуде владычицы нашей святой девы Марии, молитва ее и благословения да будут с рабом ее, царем нашим Сарца Денгелем, и с нами во веки веков. Аминь. Послушайте, какое чудо великое сотворил бог в день успения владычицы нашей Марии! Со времени начала битвы при Верк Амба прошел месяц и половина месяца, и за все эти дни не было окончательной победы, ибо не пришло время явиться над этим иудеем силе божией, сокрушившей деяния его и свергнувшей его с места высокого, подобно тому как был низложен диавол со своей степени высокой, высшей, нежели степени архангельские, и низвергнут во преисподнюю преисподних. И когда пришел день успения владычицы нашей Марии, совпал он со днем падения Гушэна, которое было 21-го дня месяца тэра 197. И с вечера воскресного до утра понедельника за ночь единую безумцы стали мудрецами, чтобы решить, как лучше взобраться на этот обрыв, и слабые стали крепкими, чтобы осилить подъем на эту амбу. И никто не сказал в эту ночь: “Вот пропасть великая меж нами, чтобы не смогли пройти к нам те, кто у вас, а те, кто у нас, не смогли бы подняться к вам”, как сказал Авраам одному богачу, когда просил тот у него прислать Лазаря (Лук. 16, 26). А говорили они, ревнуя друг к другу:

“Я, я буду первым”. И все это было по силе молитвы владычицы нашей Марии, чтобы падение [этой амбы] было в день праздника ее. Почему же не случилось это в один из прошедших .дней с начала битвы при Верк Амба? Ныне же, чтобы явить нам посрамление этого изменника, явила нам она чудо свое над этим супостатом, так что избежал смерти в тот день. Молитва и благословение владычицы нашей Марии да упасет Сарца Денгеля от вражды сатанинской и бедствий времени. Аминь.

И в этот день падения Гушэнова, когда угоняли воины в полон жену его и сестру, бросились они в пропасть, ибо готовы были женщины иудейские умереть за веру свою. Об этом говорят источники, что нашли мы в книгах истории Маккавеев (II Макк. 6-7), как по своей воле решилась [женщина иудейская] и бросилась в огонь. Эта святая решилась на смерть по закону, ей данному. А закон тот был Ветхим заветом, ибо не был тогда явлен закон христианский, а те женщины, что бросились в пропасть, ненавидели веру христианскую и любили [101] веру иудейскую. Погибель первая была погибелью телесной, а вторая - погибелью духовной в огне геенском.

И после этого решил сей царь вознести жертву благодарственную богу. И призвал он тогда иереев и певчих и велел им идти на ту амбу и вознести там литургию чистую, каждение службы и жертву духовную благодарения богу, подавшему победу на этой амбе, высотою своей огромной, казалось, пронзавшей небо. И коль восстанет оспаривающий эти слова наши, то приведем мы свидетельство слов лазутчиков, посланных в землю обетованную и возвратившихся, увидев красу земли, текущей молоком и медом. И сказали они: “Высотою роста люди той страны подобны высоте кедра, и стены крепости их достигают неба” (ср. Числ. 13, 28). Так да будут запечатаны слова оспаривающего то, что сказали мы, что высотою своей эта амба достигает неба, и да умолкнет он перед свидетельством Писания, которое привели мы. Говорят учителя церкви: “Все, чти выше земли, называется небом”. Иереи же, которым было велено взойти на эту амбу, раскинули шатер и навесили покровы, как подобает по уставу жертвоприношения, свершили службу и причастились св. тайн. И после сего запели иереи гимн благодарения, поминая победы сего царя боголюбивого. И, свершив все, по закону церковному, возвратились они в мире, как повелел закон, и пришли к государю в радости и веселии, благодаря бога.

И наутро послал сей царь благовестие к эммабет 198 Марьям Сэна с известием о победе, которую сотворил ему бог. Написав письмо, отослал он его, [где поведал], как началась битва и как закончилась она победой дивной с помощью господа нашего Иисуса Христа, ему же слава. Жила тогда сия госпожа добродетельная, боголюбивая, приверженная к посту и молитве, как Анна, дочь Фануила из колена Асерова, не выходившая из синагоги днями и ночами в посте и молитве. И пребывание ее в то время было в земле Вагара, называемой Вакэн. И пребывали с нею женщины знатные - вейзаро Валата Марьям, дочь мар Иакова, брата господина нашего государя Ацнаф Сагада, и Валата Микаэль, которую называли матерью царской за благость ее и заботу о нуждах государя, подобную заботе любящей матери о нуждах сына своего единственного. И еще пребывали вместе с ними азаж Бахайла Сэлус, Асбе и За-Праклитос, почивающие под сенью сего царя милостивого, охраняемые благословением руки его святой, щедрой милостью. И когда пришел посланец с этим письмом, то призвала сия госпожа тех, о ком упоминали мы, и дала им письмо государя, чтобы прочли они его перед собранием, ибо все люди собрались перед воротами [по призыву] глашатая. И когда услышали они слова письма, то раздались клики и была радость великая в тот день. Иереи запели гимн Моисея, говоря: “Восславим бога славного и прославляемого, свергнувшего в пропасть и погубившего иудея Гушэна, надменного сердцем, с войском его!” (ср. Исх. 15, 1). [102]

Женщины же стана пели песни и плясали, по обычаю своему всегдашнему, восхваляя победителя. И когда пребывали мы в этой радости, пришел сей господин наш, увенчанный венцом славы и шлемом победы. Мы же встретили его, как встречают жениха, и к радости нашей прибавилась [еще одна] радость. И тогда отправились мы в путь и обратили свой лик к Губаэ, месту нашего пребывания всегдашнему. И возвратились мы в радости и веселии. И никто не плакал и не рыдал из-за похода этого, ибо не погиб ни один из всего войска царского, но радовались и веселились мы все дни до начала поста. После прихода поста перестали мы радоваться, ибо это дни печали, как установили отцы наши - апостолы и бывшие после них учители церкви. И после всех этих дней был мир и милость над всеми людьми стана.

Слава богу, творцу великой благости и защитнику всякой твари по милости своей и щедрости, что подвигнул нас начать книгу эту и дал нам силу довести ее до завершения. И после сего да прибавит господь к разумению моему ничтожному изрядство огромное и необъятное, превосходящее пределы, ибо не по мере подает бог. Да подаст он нам силу написать другую историю. И да будет над нами милость его. Аминь.

омментарии

154 Под витязями “Рима” (т. е. Константинополя) имеются в виду турки.

155 Сэлус Хайла - имя матери Сарца Денгеля и вдовы царя Мины, которая при жизни мужа называлась еще и царским именем Адмас Могаса.

156 Трудности прокорма многочисленной армии всегда мешали эфиопским царям подолгу оставаться на одном месте, так как это приводило к разорению и опустошению окрестных селений. После разгрома Исаака царь не рисковал восстанавливать против себя население Тигрэ и поспешил поскорее увести оттуда как свои войска, так и войска своих наместников.

157 Шэфшэфы - золотые и серебряные бляхи, которыми украшались ножны и щиты. Шэфшэфы, подобно золотому оружию, являлись воинскими отличиями, жалуемыми за храбрость.

158 Фалаша - часть народа агау, исповедующая иудаизм доталмудического толка. Будучи кушитоязычными, фалаша имели тем не менее священные книги и отправляли богослужение на языке геэз (эфиопском). Долгое время их считали потомками тех евреев, которые покинули свою страну после разрушения Иерусалима Титом, что, однако, не подтверждается ни лингвистическими, ни антропологическими доказательствами. Вероятнее всего, фалаша, подобно иудеям Южной Аравии, являлись автохтонным населением, сохранившим иудейскую религию в том виде, в каком она получила свое распространение по обе стороны южной оконечности Красного моря в IV в. до н.э. В Эфиопии фалаша населяли высокогорные области провинции Самен и занимались земледелием.

159 Радаи - один из местных правителей фалаша, отказавшийся платить подати еще во времена отца Сарца Денгеля, царя Мины [14, с. 181].

160 Вадала - одна из групп агау. Во второй половине XVI в. вадала стало словом нарицательным для обозначения людей глупых и грубых.

161 Имеется в виду св. Такла Хайманот, основатель Дабра-Либаносской конгреграции. О жизни и значении этого самого чтимого в Эфиопии национального святого см. [9, с. 81-100].

162 15 сентября 1579 г.

163 27 октября 1579 г.

164 Дагуса - разновидность проса.

165 Калеф, брат Радаи - один из наследственных правителей фалаша.

166 Харбо был одним из военачальников бахр-нагаша Исаака. Его поход на фалаша, о котором здесь упоминается, был совершен в царствование Мины, о чем говорит его “История”: “По прошествии времен дождей он отправил посланцев и собрал войско из всех местностей, послал и к Исааку со словами: „Собери войско и поскорее выступай, чтобы нам воевать с фалаша". Затем, собрав войско, он пошел в Самен и встретился там с Исааком, сражался немного дней, и, когда он был готов к битве, встали его приближенные и посоветовали, говоря: „Оставим войну с фалаша, ибо не пришло ее время"” [14, с. 181]. Эти “немного дней” Харбо и воевал с Радаи.

167 9 ноября 1579 г.

168 В высокогорной Эфиопии климатические зоны располагаются по вертикали и зависят прежде всего от высоты над уровнем моря. Поэтому сами эфиопы делят их на область альпийских лугов (дега), где из культурных злаков произрастает лишь ячмень; область умеренного климата (воина-дега), где возделывают пшеницу и просо, и тропическую область (колла), которую они стараются избегать из-за распространенной там малярии.

169 Вуран (букв. “метатели”) - название полка Дахарагота.

170 Вад Хадар - название полка (букв. “чада Хадар”). По тагрейской форме вад (вместо обычного вальда) видно, что воины этого полка были из области Тигрэ.

171 17 ноября 1579 г.

172 22 ноября 1579 г.

173 30 ноября 1579 г.

174 1 декабря 1579 г.

175 Здесь как “язычники” переведено слово “народы”, поскольку во множественном числе это слово может иметь и такое значение.

176 Берхан означает “свет”, хасаб - “свет”, бава - “выход”.

177 3 декабря 1579 г.

178 Этана могар (букв. “вознесение каждения”) - духовный гимн, исполняемый сразу же после литургии перед причастием при каждении креста. Определенного установленного текста этот гимн не имеет, и каждый иерей может исполнять собственную импровизацию на ту или иную тему. Обязательным в “Этана могар” является упоминание, как и в литургии, имени царя и определенный размер строфы, состоящей из семи или одиннадцати строк с общей рифмой.

179 Роль столов в Эфиопии играют особые плетенные из соломы и травы изделия, похожие на перевернутые большие корзины, которые называются “мэсоб”. На мэсоб выкладывается стопка больших блинов диаметром до 1 м, а на середину выливается мясная густо наперченная подлива. Трапезующие руками отрывают куски большого блина с краев и захватывают ими подливу. Таким образом, несмотря на отсутствие столовых приборов, процесс еды вполне опрятен и запачканными остаются лишь подушечки пальцев. Эти плетеные столы очень легки и быстро расставляются и убираются.

180 Этот Марк упоминается в “Истории царя Баэда Марьяма” как одно из доверенных лиц царя, однако о его войне против фалаша не говорится ничего, по-видимому, потому что сам царь не принимал личного участия в этом походе.

181 Эбн Этман - арабизованная форма, означающая “сын Оттоманский”, которая часто применялась в Эфиопии по отношению к туркам. В данном случае это эпитет турецкого султана Солимана I (1520-1566).

182 20 декабря 11579 г.

183 Вуранж - неизвестное, по-видимому, ритуальное облачение.

184 Нэбура-эд (букв. “рукоположенный”) - титул протоиереев крупных соборов в Эфиопии.

185 В эфиопских языках град, снег и лед называются одним словом, отчего дееписатель Сарца Денгеля и ставит в один ряд снег Самена и град, которым по библейской легенде был наказан фараон.

186 15 января ,1580 г.

187 27 января 1580 г.

188 3 марта 1580 г.

189 22 марта 1580 г.

190 Т.е. от Александра Македонского, которого эфиопы, вслед за арабами, называли “двурогим” - эпитет явно персидского происхождения, который прежде давали лунному божеству. Летосчисление от правления Александра Македонского долго сохранялось среди христиан в Египте, от которых его переняли и эфиопы.

191 “Эра мучеников”, которая начинается с 284 г., есть, в сущности, известная римская эра Диоклетиана, которую христиане стали называть эрой мучеников, не желая поминать имени этого гонителя христиан.

192 Т.е. в 1580 г.

193 Здесь в “Истории” пропуск в 6 лет, с 1680 по 1586 г.

194 В ноябре 1685 г.

195 Кань-бет (букв. “правый дом”) - место справа от царского палисада, где располагался на стоянках полк Курбан (“приближенных”). Это лишний раз указывает на особое положение полка Курбан, пребывавшего при царе безотлучно.

196 Источником подобных сведений об Александре Македонском послужила явно “Александрия” Псевдокаллисфена, с которой эфиопы были знакомы в переводе с арабского. Кроме того, существовала и собственная, эфиопская версия “Александрии”. Обе версии были изданы У. Баджем с довольно неуклюжим английским переводом [27].

197 26 января 1686 г.

198 Эммабет (букв. “матерь дома”) - титул матери детей царских. В данном случае имеется в виду законная супруга Сарца Денгеля, но титул этот употреблялся и по отношению к наложницам, если у них были дети от царя.


Текст воспроизведен по изданиям: Эфиопские хроники XVI-XVII веков. М. Наука. 1984

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.