Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИСТОРИЯ ЦАРЯ ЦАРЕЙ АДЬЯМ САГАДА

Глава. 25 хамле 215 умер государев духовник авва Завальд.

Глава. Начался нехасе. И в это время принял царь правило поста в одиночестве по обыкновению своему, вошел в чертог царский и не являл лика своего никому из людей до 16-го [дня] этого месяца 216, то бишь до праздника успения владычицы всех нас святой девы обоюду естеством Марии-богородицы, как упоминали мы прежде. 17-го умер Асрат, который прежде был назначен бэлятен-гета. А 28-го умер Эгус, который был назначен таресемба 217.

Глава. Начался маскарам [года] Иоанна-евангелиста. В этот месяц пошел царь в Мэцле справлять праздник святого Василия, мученика Иисуса Христа, 11-го [дня] этого месяца 218, ибо прилепилась душа его в любви к сему мученику, как сказано в Книге царств: «Душа Ионафана прилепилась к душе Давида» (ср. I Книга царств 18, 1). [Он выстоял всю службу] до завершения песнопения, сам стоя с иереями, держа систру и барабан 219, ибо исполнен был мудрости и ведения по благодати божией, пребывавшей на нем. 15-го [дня] этого месяца возвратился царь в стан свой, чтобы справить праздник честного креста, коему подобает поклонение, как справляли его цари, отцы его. И справил он праздник креста 17-го [дня] этого месяца, как упоминали мы прежде.

Глава. Начался тэкэмт. И в этот месяц взволновались все монахи, которые пребывали в стане, по монастырям и по странам, против Табдана и иже с ним из-за веры православной, говоря: «Приведи их нам в стан, чтобы вопросили мы их и исследовали относительно собора о вере, установленной по свидетельству святого Писания». Ибо сказал им [царь] прежде, когда возвратились они из страны галласов: «Входите в дома ваши, и да возвратится все имение прежнее в руки ваши, пока не завершится месяц зимний и пока не спросим мы вас обо всех делах собора святого в месяце тэкэмте». Тогда повелел царь привести этих Табдана и Козьму. А они отговаривались [разными] причинами. Один говорил: «Пребываю на одре из-за болезни тяжелой», а другой говорил: «Я пошел, да посреди дороги упал с мула и сломал ногу, а сейчас болею и стражду в стране Афараванат». И царь, услышав эти отговорки и лукавые речи о том, что не придут они в стан, повелел людям принести их на носилках, и принесли их люди, которым царь повелел, неся на носилках, и внесли в стан. А затем призвал их царь в чертог свой, и поставил пред собою, и допросил, и говорил: «Что скажете и на чем стоите? Не мы ли дали вам срок до месяца магабита, когда возвратились вы из страны галласов, до месяца тэкэмта, чтобы вернулись вы к вере православной, которую установили мы на соборе святом, основываясь на свидетельстве слов святого Писания? Ныне же вот пришел месяц тэкэмт и срок времени уговоренного. Говорите, [104] на чем стоите? Если только у вас есть врата Писания, другие и отличные от врат Писания нашего, по которым установили мы [все] относительно святой троицы и относительно соединения и помазания, дайте нам и покажите Писание ваше, чтобы мы видели и уверовали, что есть там плод веры. А если нет у вас Писания, то поведайте и решите, на чем вы стоите!». И отвечали они и говорили: «Хорошо ты сказал, о царь! Истинны и правильны все слова по речи, тобою сказанной! Ныне же дай нам срок времени, за который решить нам и принести тебе слово решения, и не налагай на нас опалу, ибо ты милостив, и милосерд, и далек от гнева, и велик милостью и праведностью». И тогда дал им царь день, чтобы посоветоваться и договориться, и разошлись они по домам своим.

Глава. А на третий день призвал царь этого Табдана [и иже с ним], и вопросил их, и сказал: «Что решили вы и что скажете?». И ответили они и сказали: «О господин наш, царь! Собери нам всех людей собора и призови для нас За-Иясуса, отлученного и сосланного, и приведи его нам в стан, чтобы поведали мы речь свою перед собором вместе с За-Иясусом». И, услышав [это], подивился царь их отговоркам, что придумывали они каждое утро, и сказал им: «Я посоветуюсь и завтра скажу вам», и отослал их по домам. И призвал царь всех людей дабралибаносских, старцев соборных и блюстителей веры православной, то бишь акабэ-саата авву Acapa Крестоса, и Чар Дамо, и цабати-гета авву Вальда Йоханнеса, и Евстафия, и Кириака, и Бета Кэсоса, и Вальда Кэсоса, Ацфа Кэсоса, и Ман-фако, и Вальда Хайманота, и юродивого Канаферо, и Акале, и Каляя, и Вададже, и Сэлтана Кэсоса, и Севира, и Матфея, и Афанасия, и Кира, и Кавстоса, и Мамо, и Вальда Габриэля, и Сэбхат Лааба, и Феофила, и Николая, и всех тех, чьи имена мы не упомянули, более многочисленных, нежели песок морской и нежели звезды небесные, исполненные мудрости и ведения, ибо порождены они были по завету отца нашего Такла Хайманота от чрева Дабра Либаноса, мир поминовению его 220, и всех монахов, которые пребывали в стане. И поведал им царь все речи, сказанные Табданом и Козьмою: «Собери для нас собор и призови нам отлученного За-Иясуса», и рассказал про все их отговорки и про лукавство их речи, и сказал: «Что вы скажете?». Они же отвечали и говорили: «О господин наш, царь, разве ты не видишь хитрость их отговорок, и лукавство их речей, и коварство их, что растет день ото дня? Не потому ли говорят они: «Собери нам всех людей соборных, что пребывают по монастырям и обителям, по странам, областям и островам», что знают, что невозможно делать собор во время похода, ибо вот пришло время похода 221, и что невозможно приводить сюда За-Иясуса, чтобы мы держали с ним речь о вере и общались, ибо не подобает общаться с отлученным. И кажется им, что таким образом мы сами разрушим для них столп веры и что не будет принято против них решение ясное и [105] окончательное и будут они жить и поживать, пока не свершится упование их, то бишь конец правления твоего, и не наступит правление другого царя, который утвердит веру их, которой они учат и которую устанавливают устами [своими] без свидетельств Писания. Ныне же прикажи, о царь, и пошли к эччеге, авве Иоанну, наставнику Дабра-Либаносскому, чтобы приходил он в дом аввы Синоды, митрополита Эфиопского. А мы все, твои посланцы и твои князья вместе с расой Анастасием, собравшись здесь, призовем этих Табдана и Козьму, испытаем и допросим здесь, и, выслушав их слова и рассмотрев дело, расскажем тебе».

И тогда собрались все люди города вместе с эччеге в доме митрополита, и призвали этих Табдана [и иже с ним], и допросили их, и сказали: «Каковы ваши речи и доколе будете вы отговариваться [разными] причинами изо дня в день? Ныне же говорите речь вашу!». И ответили они и сказали: «Не будем говорить одни, а скажем вместе с За-Иясусом перед собором!». И, услышав эту речь, решили эччеге и князья вместе с митрополитом и сказали: «Устраним их отговорки и призовем для них За-Иясуса. Всех людей соборных звать не будем, но призовем для них по одному, кого они выберут». И сказали они: «Призовите нам того-то и того-то». И, сказав это, возвратились они к царю и поведали ему все, что было. Царь же, услышав, сказал: «Прекрасна речь ваша, да будет, как вы говорите. Призову я За-Иясуса, да слышал я, что он болен и не может прийти сюда. А если не верят мне они, пусть идет от них один человек вместе с моим дружинником и приведет его, коли он сможет». И тогда пошли дружинник царский и один человек от присных Табдана туда, где был За-Иясус, и обнаружили, что он умер и погребен, и принесли весть о его смерти царю и Табдану. И здесь оставим мы писать историю присных Табдана, покуда не напишем ее потом в свое время.

Глава. Начался хедар. И тогда решил царь пойти в область Аксума и прибыл туда 21 хедара 222, чтобы справить там праздник Сионский 223 и свершить обряд [помазания на] царство по обычаю царей, отцов своих, которые жили прежде и свершили там обряд [помазания на] царство, ибо Аксум – обиталище Сиона, откуда вышел закон, как сказано: «От Сиона выйдет закон, и слово господне – из Иерусалима» (Исайя 2, 3). А потом решил он остаться, и покончить, и завершить дело присных Табдана, из-за которого он прежде труждался долгое время ради веры православной, и да не оставит его воздаяние за труды сии.

Глава. Начался тахсас. 7 тахсаса 224 вошел царь на остров Галила справить праздник аввы Захария праведного. И в столице своей повелел он справлять праздник сего праведника при звуках рогов, и [барабанов] медведь-лев, и флейт, и [труб] каны галилейской. А при выходе [с острова] после окончания праздника обнаружил он одного человека, затевающего козни, [106] которыми он возмутил всю страну Дамбию, по имени Дэб Йешаль, и схватил его, и подал суд свой всем людям страны Дамбия, и выслушал много свидетельств против него, и присудил его к смерти, и приказал повесить его на дереве. И всех, кто затевал козни с ним и возмущал страну, связали и разорили дома их. [Царь] возвратился и вошел в Гондар. А 22 тахсаса 225 справил он праздник архангела Гавриила, посоветовавшись с митрополитом и эччеге и всеми сановниками церкви, ибо прежде справляли праздник этого архангела 19 тахсаса по обычаю прежних людей, не смотревших в Писание, где указано и есть свидетельства, что первоначальный день этого праздника есть 22 тахсаса, когда справлял праздник этого архангела Ильдефонс-епископ 226 и учредил устав сего праздника для грядущих поколений. И царь Адьям Сагад провозгласил указ, дабы не нарушал никто устава Ильдефонсова, покуда не прейдет небо и земля. А 29 тахсаса 227 справил он там праздник рождества.

Глава. Начался тэр. 11 [тэра] 228 справил он праздник крещения и крестился в [реке] Каха. А на следующий день по крещении пошел на Тана и Гугубен справлять праздник по обыкновению своему. Оставим же здесь описание [это], ибо оговаривали мы это прежде.

А после сего призвал [царь] присных Табдана, собрав всех князей и всех монахов, которые были в городе, и вопросил их и сказал: «Что вы скажете о вере православной, о соединении, что установлено во времена государя Аэлаф Сагада, когда препирались Николай, и Акала Кэсос, и За-Иясус 229 и когда оказался прав Николай в этом деле, приведя свидетельства от слов святого Писания? Не вы ли отлучили [Акала Крестоса и За-Иясуса] вместе с большинством священников и викарев, а над вами был митрополит и эччеге, и изгнали из собрания единой святой церкви, соборной и апостольской, За-Иясуса и Акала Кэсоса? А ныне неужто порушите вы прежние слова ваши?». И отвечали присные Табдана и говорили: «Истинна та вера наша, которую мы установили, а тех, кто отрицает это, мы отлучаем и изгоняем». И тогда отвечал им царь, спрашивал и говорил: «Относительно веры в вопросе помазания разве не веруете вы в то, что установили мы на соборе, приведя свидетельства от слов святого Писания? Ведь отлучили [противников этого] многие викарии и настоятели святой церкви христианской и отлучили их эччеге и митрополит. Что вы скажете ныне?». Тогда отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Для такого дела дайте нам срок времени, чтобы посмотрели мы с вами святое Писание, ибо не было нас на соборе. И не налагай на нас опалу!». И тогда советовался царь с митрополитом, и эччеге, и расой Анастасием, и всеми князьями и людьми стана и сказал: «Дадим им срок времени; может быть, обратятся они и соединятся с нами в вере православной, когда увидят и удостоверятся в свидетельствах от слова святого [107] Писания. Устраним ныне их отговорки, но заставим поклясться на Евангелии святом, что не будет эта речь их речью хитрости и коварства и не будут они тянуть время, месяцы и годы, выжидая своего часа, но будут [поступать] по правде и истине». И все советники, выслушав слово царское, ответили и сказали: «Прекрасна речь твоя, о царь! Да будет отныне, как ты сказал!». И призвал царь присных Табдана и сказал им: «До какого времени и на какой срок говорите вы, чтобы дали вам срок времени посмотреть святое Писание, и с кем [хотите] вы говорить и обсуждать в любви вопросы веры о помазании, из-за которых отделились вы от нас, и кто будет вам судьею для примирения в вопросах веры и во всех вопросах Писания, о которых вы будете говорить между собой в любви и прямодушии, оставив криводушие?». И отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Дайте нам это лето до преполовения, и мы будем смотреть святое Писание и рассуждать о вере с Вальда Кэсосом, и Бэта Кэсосом, и Николаем перед митрополитом. И да будет нам судьею акабэ-саат Acapa Кэсос во всех делах веры, о которых мы будем рассуждать между собою в любви».

И царь, услышав эти речи, ответил и сказал: «Ладно, коли так, то поклянитесь нам на Евангелии святом, что не клонятся ваши речи эти к обману и коварству, и не будете вы тянуть долгое время, во время же обсуждения дел веры будете вы ходить путями прямыми и правыми, оставив пути неправые и кривые, и не будете отныне громоздить речи на речи из зависти плотской, а будете обуреваемы ревностью духовной. И говорю я вам это не устами внешними, а от души!». И тогда поклялись эти Табдан и Козьма по всем этим словам, сказанным царем, сами зачитав главу Евангелия, где сказано: «Когда же приидет сын человеческий во славе своей и все святые ангелы с ним, тогда сядет на престоле славы своей, и соберутся пред ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую свою сторону, а козлов – по левую» (Матф. 25, 31-33). И тогда сказал царь этим Табдану и Козьме: «Да будет вам так, как вы сами выбрали и сами сказали: до преполовения будем мы смотреть Писание, пребывая вместе с митрополитом и вместе с Вальда Кэсосом, и Бета Кэсосом, и Acapa Кэсосом! Пребывайте, изучая Писание, в Дабра Марьяме до преполовения и пока не спросим мы у вас ответа на соборе в день преполовения». И снова приказал царь людям отнести их в Дабра Марьям на носилках.

Глава. Начался якатит. 5-го 230 поднялся царь, и отправился из Гондара, и расположился, и ночевал в Цада; и отправился из Цада, и расположился, и ночевал в Вайна Арабе; и отправился из Вайна Араба и расположился, и ночевал в Эмфразе; и отправился из Эмфраза и ночевал в Карода; и отправился из Карода и вошел в город Аринго 9 якатита. И там провозгласил указ о сборе всего войска и всех чава и провел [108] там субботу и воскресенье. И отправился оттуда и ночевал в Аба Гуанда; и отправился из Аба Гуанда и ночевал в Ценджуте; и отправился из Ценджута и ночевал в Джафджафа; и отправился из Джафджафа и ночевал в Тамре, и отправился из Тамре, и перешел реку Абай, и ночевал в Коранче. И в это время умерла вейзаро Валата Денгель, дочь государя Алам Сагада, в своей вотчине. И там царь провел субботу и воскресенье. И отправился из Коранча, и ночевал в Фацамеда 17 якатита, и прожил там восемь дней. И справил там праздник половины поста 24 якатита 231. А наутро поднялся, и отправился из Фацамеда, и ночевал в Самси; и отправился из Самси и ночевал в Май Меда; и отправился из Май Меда и ночевал в Дэмке, земля Кэлядж. И отправился из Дэмка, и ночевал в Куакуара, и там собрал всех вейзазеров, и решил оставить [там] обоз. И отправился из Куакуара, и ночевал в Чара, и снова перерешил, чтобы приходил обоз и не было голода в стане из-за того, что не пришел обоз.

Глава. Начался магабит. И отправился [царь] из Чара и ночевал в Церги, на границе [земель] Чара и Банджа; и отправился из Церги и ночевал в Матакале в доме Чехвая; и отправился из Матакаля и ночевал в Барбаре, перейдя реку Дура. И там отделился рас Анастасий к вечеру от царя, взяв все войско дома правого 232 и направил свой путь к Гиса по дороге левой. А на следующий день отделился царь, но пошел по дороге правой, и прибыл внезапно в Гиса 7 магабита 233, и окружил селение Гиса, и пожег все огнем, и убил всех людей его устами железа, и захватил там много рабов и рабынь, коров и коз, ибо дрогнуло сердце людей [этого] селения и стало как вода (ср. Пс. 21, 15), ибо внезапен был приход царя на них и не слышал никто известия о приходе его. И рас Анастасий пришел на них внезапно со многим войском царским правого дома, как упоминали мы прежде, и погубил селение, и все пожег огнем. И тогда погиб Косте, назначенный кень-азмачем, когда он был с расой Анастасием дадженом 234. А потом отделился он от тыла, и говорил ему при свидетелях рас Анастасий: «Не уходи один от тыла, где приказал тебе быть царь». Он же отказался, и не послушался речи раса Анастасия, и ушел один с дружинниками своими. И встретился он с шанкалла, и бежали его дружинники, оставив его, и рассеялись, и там убили его шанкалла, когда нашли одного, как упоминали мы прежде. Тогда убили многих людей шанкалла люди стана, и войско царское, и стрельцы. И отличились из убивших и совершивших подвиги Такла Хайманот и Иаков из [полка] Гадиса, Сэле, и Иясус Моа, и Кидане, и Вальто из [полка] Загар, Амония и все его чава. Но не бросали они уды убитых к вратам царским в этот день, ибо была печаль в доме царском из-за смерти Косте, так что сам царь сошел пешком со склона Гиса, куда он ходил, чтобы самому сражаться с шанкалла.

А на следующий день поднялся царь, и отправился из Гиса, [109] и ночевал в Эмби. И пришел туда рас Анастасий и встретился с царем, и пришли люди стана, захватившие добычу, которая была в их домах, и бросали ее перед царем с полудня до вечера, а половина добычи осталась у них, ибо обильна была тогдашняя добыча. На следующий день устроил [царь] там дневку, а [затем] отправился из Эмби и ночевал в Дэкун. И туда пришли галласы со своими женами к царю, и покорились, и подчинились царю, ибо услышали о погублении шанкалла, себе подобных, и испугались гнева царского, чтобы не постигло их то, что постигло им подобных. И царь украсил их [дарами], и отослал [восвояси], и отправился из Дэкуна, и ночевал в Сэрваге. И отправился он из Сэрвага, и ночевал в Дуце, и отправился из Дуца, и ночевал в Тадже, и там отправились в набег все люди стана по своему хотению, без царского разрешения и приказа. И убили они [многих], и захватили большую добычу, и возвратились, и сказали: «Мы бросим добычу в доме царском!». И царь, услышав об этом, разгневался и отвратил свой лик от них, ибо пошли они в набег без его приказания. Они же возвратились по домам посрамленными, забрав захваченную добычу, подобно человеку побежденному и бежавшему от лица врага.

И отправился [царь] из Таджа и ночевал в Геэризе. А наутро очень рано 15 магабита 235 отправился из Геэриза, и поднялся по склону амбы Вамбарья и расположился, и ночевал в Хеке. И отправился из Хека, и ночевал в Вергани, и там наставлял все войско, и провозгласил указ, чтобы не входил никто в дома гонга 236, и не захватывал хлеб, и не рубил деревьев. И жил там три дня. И отправился из Вергани и жил в Бэраче четыре дня. И там пошел в набег на людей Горши, и убил [их] много, без числа, и захватил многих рабов и рабынь. И тогда убил бэлятен-гета Иоанн двух юношей из людей гонга, ибо был он мужем могучим.

Глава. 24 магабита 237 повернул царь, и отправился из Бэрача, и ночевал в Гэмбэча, и отправился из Гэмбэча, и ночевал в Дагони посреди базара Энагора. И отправился из Дагони и спустился по склону Вамбарья, [страны] мятежной, начиная с времен государя Сэлтан Сагада, и государя Алам Сагада, и государя Аэлаф Сагада 238. И не могли завоевать ее витязи прежних времен, когда воевал ее рас Сээла Кэсос и бэлятен-гета Бээла Кэсос 239, до времени сего царя могучего Адьям Сагада, который искоренил и подрубил корень ее, сломал врата ее, и разграбил сокровища ее, и взял много золота как подати из рук ее, ибо была с ним сила господа бога его, давшего ему силу и победу над нею. И жил он в Геэризе, и устроил там дневку, и пребывал один день. И отправился из Геэриза и расположился в Даргуба, что на реке Кали, и пошел в набег на Даргуба и Шанди, и убил царь рукою своею одного [человека] из ружья, а одного копьем, ибо он удалец из удальцов и гордость воинства. И там убили следовавшие за господином своим [110] дедж-азмач Фарес и гра-азмач Батра Хайль и все витязи стана царского всех людей шанкалла, так что не осталось и бежавших, и бросили всю захваченную добычу пред царем. И в этот день бросили и добычу захваченную прежде те, которые убивали без приказа царского, [ту добычу], которая была спрятана по домам их, ибо разгневался [тогда] на них царь. И было этой добычи целые груды, без числа. И [царь] ночевал там. А наутро отправился царь из Даргуба, что на реке Кали, и пошел в набег на селение Дабуф, что на реке Сори, и убил всех, и ночевал в Тадже. И там убили [врагов] сыновья раса Анастасия и совершили великие подвиги, ибо они – сыны благословенные и юноши прекрасные – Феодор и Георгий – дружинники царя могучего Адьям Сагада, руки на спины врагов.

Глава. Начался миязия. 1 миязия 240 отправился царь из Таджа и ночевал в Доче; и отправился из Доча и ночевал в Кумде; и отправился из Кумда, и перешел реку Дура, и ночевал в Дигни. И в это время шанкалла из Дангеша составили замыслы, но не могли выполнить их (ср. Пс. 20, 12), говоря: «Нападем на обоз стана царского и отнимем все у утомленных дорогою, когда они будут переправляться через реку Дура». И когда увидели они издалека множество полков, пеших и конных, и тыл, выстроившийся по порядку и чину по всем дорогам, и множество ружей в руках их, и блеск брони и шлемов на них, и все прекрасное искусство их передвижения, и сияние огненное, исходящее от щитов и копий их, которое попаляет всякого супостата сзади и спереди, то убоялись и содрогнулись эти шанкалла, последние колосья [поля] Дангеша, немногие уцелевшие после того, как было убито большинство старейшин их, и говорили друг другу: «Как прекрасны шатры твои, Иаков, жилища твои, Израиль!». (Числ. 24, 5). И вместо того, стоя там, поклонились царю, и рассеялись оттуда, и развеялись как дым, и не осмелился никто, ни один [из них], отнять [ничего] ни у мужа, ни у жены, утомленных дорогой.

И отправился царь из Дигни и ночевал в Зигаме, то бишь Богаче, близ дома Фасге, и отправился из Зигама и ночевал в Завила близ дома Валадж, который [находится] на «четверговом базаре»; [они] – царские проводники, когда он идет в поход и когда возвращается, от пределов [его] и до сего [места]. И отправился [царь] из Завила и ночевал в Азана, что на реке Сори, близ дома Донзэраса; и отправился из Азана и ночевал на «четверговом базаре», что в земле Сэрба страна Фафа. И отправился из Фафа и ночевал в Банджа, [в местности], называемой Дакома, близ камней, называемых Зарки. И отправился из Банджа и ночевал в [местности] Куакуара, называемой Вамбари. И отправился из Куакуара, перейдя реку Абай и реку Варамат, и ночевал в Май Меда. И отправился из Май Меда, и перешел реку Жама, и расположился в Самси. И там приказал и отправил Хаварья Крестоса и Сарца [111] Денгеля к авве Синоде, митрополиту Эфиопии, и авве Евстафию, могучему словом и сильному деяниями, и Гиркану, и юродивому Канаферо, и Бета Кэсосу, и авве Вальда Кэсосу, прекрасному памятью и именем и боголюбивому, и Николаю, исполненному мудрости и ведения, презревшему и оставившему любовь мира сего ради любови Христовой, и ко всем иерархам, которые проводили лето на острове Дабра Марьям из-за дела Табдана и Козьмы, ибо слышал царь известие от акабэ-саата Acapa Кэсоса, который проводил лето с ними как судья, когда пришел он в Куакуара встретить царя, что не соглашаются эти Табдан и Козьма во всех делах веры и в рассмотрении святого Писания со всеми людьми, которые проводили лето с ними и которых выбрали они сами. [Царь послал к ним], говоря: «Правда ли то, что мы слышали, что не соглашаетесь вы с людьми, которых вы выбрали сами? Для кого же оставили мы их? Разве не для вас оставили мы их и освободили для вас от похода всех тех, кто ходит с нами в походы, чтобы договорились вы с ними обо всех делах веры православной и рассмотрели святое Писание?». И пошли те, которым было приказано и которых мы упоминали прежде, и вошли на остров Дабра Марьям, и поведали Табдану и Козьме все, что приказал царь, пред всеми монахами, которые проводили лето там. И отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Всю речь нашу мы скажем пред царем, когда придем в Йебаба». И возвратились посланные от царя, и нашли царя в Фэца Меда, и там рассказали все сказанное этими Табданом и Козьмой. И отправился царь из Фэца Меда и пошел в свой город Йебаба 15 миязия 241 с помощью божией. И справил там праздник пасхи 20 миязия. И послал царь много коров, и много масла, и все, что подобает [для розговенья] на праздник пасхи митрополиту и тем, кто проводил с ним лето на острове Дабра Марьям. И этим Табдану и Козьме послал он много коров и много масла и меда, достаточных для праздника, ибо таков был обычай царя-благотворителя. А после окончания праздника пасхи послал царь и призвал митрополита и тех, кто проводил лето с ним, и этих Табдана и иже с ним, и они вошли в стан царский в Йебаба 30 миязия 242 и встретились с царем.

Глава. Начался генбот. 14 генбота 243, в день преполовения, на который был назначен собор, призвал царь в дом свой митрополита, и всех монахов, и этих Табдана и Козьму, и всех, кто проводил лето в Дабра Марьям, и спросил о принятом решении. И когда увидел царь, что не принято решение и что не договорились и не согласились во всех делах веры эти Табдан и Козьма с присными Вальда Кэсоса и Николая перед митрополитом за все лето, сказал царь этим Табдану и Козьме: «Не вы ли говорили нам: «Дайте нам срок времени изучить Писания до дня преполовения, и скажем мы в этот день слово наше окончательное и определенное?». Мы дали вам срок до дня преполовения. Вот ныне день преполовения; говорите же и [112] держите речь свою!». И отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Истинна речь господина нашего, царя. Ныне же, о господин наш, пошли для нас [в монастыри] Дима, и Дабра Верк, и Дабра Цемуна, и Вафа и разреши нам послать ко всем людям, что за нас, и пусть придут они до окончания месяца генбота. И мы скажем слово наше пред ними». И тогда разгневался рас Анастасий и сказал этим Табдану и Козьме: «Доколе будете вы нагромождать речь на речь и отговариваться разными отговорками из месяца в месяц и со дня на день? Не вы ли клялись прежде на Евангелии святом, что не будет речь ваша хитрости ради и не будете вы нагромождать речь на речь после дня преполовения? А вы, проглотив ныне свою клятву прежнюю 244, говорите нам: «Приведите нам людей из [монастырей] Дима и Дабра Верк до окончания месяца генбота!». Что же нам, зимовать здесь, пока вы не соберете всех монахов, что по монастырям? Ныне высказывайтесь и предъявляйте речь вашу, чтобы было окончание дням и времени [ожидания]!». И отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Вы, ждавшие нас все лето, возлагаете опалу на нас и не хотите подождать две недели?». И отвечал им царь и говорил: «Кто те, которых нам призвать для вас из монастырей Годжама? Явите ныне нам их имена и скажите: «Призовите для нас того-то и того-то». И снова отвечали эти Табдан и Козьма и говорили: «Призовите нам настоятелей [монастырей] Дима, и Дабра Верк, и Дабра Цемуна, и Вафа». И снова отвечал им рас Анастасий и говорил: «Так поклянитесь же нам, что сдержите свои слова и не будете говорить «завтра», если придут те люди, которых вы просите вам призвать, до конца месяца генбота, и пусть постигнет вас слово [отлучения] митрополита, если вы будете менять свои слова впредь». И сказали эти Табдан и Козьма: «Если придут те люди, о которых мы говорили, и если не сдержим мы слова нашего, да постигнет нас слово [отлучения] митрополита!». И тогда повелел царь и послал свою печать ко всем настоятелям монастырей Годжама, говоря: «Быстрее приходите к нам».

Глава. 29 генбота 245, в день праздника вознесения, закляли все монахи из-за дела присных Табдана, войдя в храмы Иисуса, и ризницы, и аввы Такла Хайманота 246, чтобы не дозволяли иерархи песнопений в день вознесения и не давали причастия, пока не сдержат слова присные Табдана. Тогда донесли о них иерархи царю, что закляли их [монахи] и что сказали: «Да не будет песнопений и не будет причастия, если не сдержат слова присные Табдана». И не ответил царь и сказал: «Да поются песнопения и да не будет помехи в причастии, ибо это праздник вознесения. Но после окончания литургии пусть идут все иерархи церкви христианской в дом митрополита и пусть выслушают речь присных Табдана!». И когда услышали все монахи это повеление царское, сняли свое заклятие о том, чтобы не было песнопений и причастия. И после [113] окончания литургии пошли все иерархи церкви христианской и собрались в доме митрополита, и присные Табдана и Козьмы [пришли], и пришли с ними настоятель Целало, называемый Набийя Вангель, и Фатло из Энзагдэма, а из людей [монастыря] Заге – называемые Горадо, и За-Марьям, и Киракос из Конгаре, и другие, имен которых мы не знаем и не упоминаем. И встал меж ними авва Николай, глава дела веры, и испытал, и вопросил этих монахов относительно святой троицы, и соединения, и помазания. И была там ссора, и волнение, и брань, ибо разделились меж собою люди, пришедшие с Табданом и Козьмою. Одни из них разделились относительно святой троицы, другие разделились относительно соединения и помазания. Тогда возвратились иерархи по домам, не приняв решения никакого, и сообщили царю, что не принято решение.

Глава. Начался сане. 10 сане 247 призвал царь митрополита, и эччеге, и всех блюстителей веры, и всех князей и азажей, и всех иерархов из священства, и судей, и всех [наместников], поставленных и смещенных, и всех чава. И, собрав их и введя их в ограду [дворца], велел доставить Табдана и Козьму и присных их. И принесли их на носилках те, кому было приказано царем. И тогда поднялись Николай, и Вальда Кэсос, и Бета Кэсос, и встали посреди собрания, и вопросили этих Табдана и Козьму пред царем и митрополитом, и сказали: «Поведайте ныне слово ваше, что имеете! Если имеете свидетельства книг, отличных от свидетельств Писания, дайте нам книги ваши; а если не имеете, принимайте свидетельства от слов святого Писания, что приводим вам мы!». И тогда не нашли эти Табдан и Козьма, что сказать и ответить, и замерла речь у них на устах. И отвечали Николай, и Вальда Кэсос, и Бета Кэсос и сказали царю и митрополиту: «Доколе же ждать нам и терпеть? Подай же ныне нам суд и рассуди нас, и да будет суд окончанием всему делу!». И отвечали царь и митрополит и говорили: «Да удовольствует вас суд!». И тогда принялись судить этих Табдана и Козьму, и обвинять во всяком деле веры, и допрашивать их Николай и Вальда Кэсос. И отвечали эти Табдан и Козьма и сказали: «Завтра скажем мы слово наше, взяв себе заступника!». И все сановники заседавшие, услышав эту речь, принялись судить, и приговорили их, и сказали: «Доколе будете вы говорить: «Дайте нам [еще] один день, и мы будем говорить с заступником?». Ныне же говорите речь вашу, и, если есть у вас книги, дайте книги ваши; а если нет, то принимайте книги, что мы даем вам. А если вы отказываетесь, то достойны вы быть отлученными и отверженными!».

И тут посреди всего, когда еще не свершили свой приговор азажи, полил дождь, и потому закончилось собрание. И поднялись царь и митрополит и возвратились в дома свои, и остался суд несвершенным. А наутро собралось собрание, и заседали царь, и митрополит, и эччеге, и все сановники, и князья на собрании собора. И поднялись и встали посреди собрания [114] Николай, и Вальда Кэсос, и Бета Кэсос, умудренные в Писании, и сказали: «Да свершится нам ныне суд, начатый вчера и не свершенный из-за дождя». И там приговорили все судьи по чинам своим, и все сановники, и азажи, и князья по степеням своим, а над ними эччеге и митрополит, а под конец и царь наш Адьям Сагад 248, украшением престола коего является суд правый, приговорил и повелел, чтобы были они отлучены и отвержены.

И тогда отлучили этих Табдана и Козьму и всех монахов, которые были с ними заодно, все викарии, и наставники святой церкви христианской, и эччеге авва Иоанн, наставник Дабра Либаноса, поминовению коего подобает мир, и авва Синода, митрополит Эфиопский. А после того как отлучили их, доставили в дом их курання 11 сане 249.

Глава. 25 сане поднялся царь, и отправился из Йебаба, и пошел походным порядком по дороге на Тамре, и Карода, и Эмфраз, располагаясь на стоянках в местах, которые мы упоминали ранее.

Глава. Начался хамле. 7 хамле 250 вошел царь в здравии и мире в стан свой в Гондаре с помощью божией, пребывавшей с ним.

Глава. 29 хамле 251 умер рас Анастасий, исполненный совета и мудрости и искушенный в битве и сражении сызмальства; и не сыскать доныне, как ни трудись, подобного ему; правдив он был во всякой речи своей, как было сказано Соломоном премудрым: «Правдивого человека кто находит?» (Притч. 20, 6). Что нам сказать об этом? Но оставим мы речь нашу краткой, дабы не писать много об остальных его добродетелях, ибо коротки дни наши.

Глава. Начался нехасе. С 1-го 252 принял царь правило поста и молитвы по обычаю, ибо [уже] вкусил и ведал, что этим правилом поста и молитвы обретал он силу и победу надо всеми врагами своими и срок дней, времен и лет, которые обретался он прочно на престоле царствия бога благого по многой благости его, как сказано: «Вкусите и увидите, как благ господь!» (Пс. 33, 9).

Глава. А 30-го 253 умер Текуре, прекрасный деяниями и нравом.

Начался маскарам [года] Матфея-евангелиста, день Иоанна [пришелся] на вторник, эпакта 7. 8 маскарама 254 пошел [царь] и вошел на остров Мэцле, чтобы справить праздник мученика Василия, который приходится на 11 маскарама, по обыкновению своему. И возвратился, и вошел в Гондар, и справил праздник честного креста, что 17 маскарама.

Глава. Начался тэкэмт. И в этом месяце не выходил царь из столицы своей никуда, но пребывал в столице, устанавливая порядки царства, помышляя о походе и предавая господу путь свой и прося управить его и свершить ему желаемое, как сказано: «Предай господу путь твой и уповай на него, и он [115] совершит» (Пс. 36, 5). И пребывал он в подобных деяниях до окончания сего месяца тэкэмта.

Глава. Начался хедар. И в это время назначил [царь] Фареса на должность бехт-вадада и назвал главою надо всем войском вместо раса Анастасия, который сошел в мир отцов своих.

Глава. Начался тахсас. 21 тахсаса 255 поднялся царь, и отправился из Гондара, и ночевал в Цада; и отправился из Цада и пошел по дороге на Вайнараб, и Эмфраз, и Карода, где останавливался; и вошел в Аринго 26 тахсаса, и провел лето там, и справил праздник рождества.

Глава. Начался тэр. 11 тэра 256 справил [царь] там праздник крещения, и 13 тэра отправился царь один, воссев на коня, и перешел реку Башело, и прибыл в 9-м часу в землю Амхары, называемую Дамбаль, а день тот был среда. И не следовал за ним никто из людей, кроме Иясуса Моа. И там встретился он с Шанке и послал к Димитрию, наместнику Шоа, говоря: «Я приду к Дайру, а ты отправляйся и приходи сюда, и встретимся мы одни, и побеседуем мы там о деле самозванца. Если бы призвал я тебя в Амхару, проведали бы [о том] люди». И Димитрий послал к царю, говоря: «О господин мой, царь, не приходи в Дайр, чтобы не прослышал о тебе самозванец и не удалился, но возвращайся и иди в стан свой в Аринго, покуда не пришлю я тебе все о деле самозванца». И тогда возвратился царь и вошел в Аринго 21 тэра.

Глава. Начался якатит. 1 якатита 257 пошел царь в Кантафа, чтобы прибегнуть ко всем святым, которые пребывают там, и чтобы благословили они пост его. И возвратился он по дороге на Камкам, и вошел в Аринго 7 якатита, и там отпраздновал навечерие заговенья 10 якатита, а 22 якатита пошел царь и вошел на остров Гуангута, называемый Чакла Манзо, чтобы поститься там постом сорокадневным, вдали от людей, оставив Фареса пастырем стана своего.

Глава. Начался магабит. 7 магабита 258 уничтожили внезапно шанкалла всех людей даве, расселенных в землях пустынных Сирэ 259. И царь, услышав это, печалился весьма, и возвратился, и вошел в Аринго 29 магабита утром вербного воскресенья.

Глава. Начался миязия. 5 миязия 260 [царь] справил там праздник пасхи. А затем держал он совет с князьями относительно похода в страну Дара и не открыл сего всем князьям, призванным к нему, а лишь нескольким людям, им избранным, как говорится: «Ибо много званых, а мало избранных» (Матф. 20, 16). Есть в мире [люди] для тайных дел внутренних и есть для дел мирских, средних и внешних. И потому царь открыл [тайное] немногим избранным и сокрыл от многих. Мы говорим «открыл», ибо он поведал тем, кому поведал, зная душу их; и мы говорим «сокрыл», ибо сокрыл царь речь свою от тех, от кого сокрыл и утаил, ведая меру разумения их, пока [116] не откроется им во время свое, как говорится: «Скрывай речь твою, покуда не придет ее время». И повелел он Иоанну, то бишь начальнику войска, и сказал: «Иди по дороге на Амхару, взяв всех людей, которым приказано следовать за тобою, и получи самозванца, который пребывает связанным в доме Димитрия».

А история самозванца такова. Говорят, он жил в Дабра Верк, а предки его из рода Жан Шалами. А потом переселился он оттуда, и пошел в Шоа, и уговорил людей изменить своей вере. И Евсигний, услышав про это дело, схватил его, и допросил, и обнаружил, что не [стоит] он на пути веры. И за это бичевал он его и отпустил, ибо сказал ему тот: «Обращусь я от нечестия моего и вернусь к вере православной». А Евсигний пребывал после этого в Шоа долгое время, уча вере православной, ибо был он мудр и научен тайнам святого Писания, кое есть свидетельство вере православной. Ранее стал он монахом, и отрекся [от мира], и пошел в область Шоа правды ради, дабы учить там вере православной. И на половине пути, то бишь у реки Рэб, когда шел он в область Шоа, захватил его царь, и возвратил к себе, и сказал: «Зачем презрел ты [мир], и отделился от нас, и пошел в Шоа?». И ответил Евсигний царю и сказал: «Где же отделился я от тебя, господин мой, царь, коли иду я в Шоа? Разве область Шоа не область твоя? И там разве не тебе буду служить я, уча вере православной? И потому дозволь мне идти, ибо и мне польза и тебе польза, коли пойду я туда». И царь отпустил его и проводил с миром. И, прибыв в Шоа, учил Евсигний вере православной, и предавался подвигам монашества, и был любителем поста и молитвы, смирения и чистоты. Видя это, все люди Шоа приняли его, и полюбили, и подчинились ему. И там схватил он самозванца и бичевал его, как упоминали мы прежде.

А самозванец спасся, и бежал, и вошел в область Халака, которая называется Хагара Абаро, земля, [принадлежащая] Дабра Либаносу, близ амбы, называемой Зегамаль и Ветало, и жил там долгое время. И диавол вошел и обитал в сердце его, и сказал он: «Я – один из сыновей царских, и подобает мне царство» – и добыл царский зонт и барабан, которые не подобали ему, ибо он – лжецаревич и сын [рода] Жан Шалами. И последовали за ним все люди безумные и нуждающиеся, которые бежали от нужды, и взволновались все люди порубежные, которых собрал этот лжец, и так собирались они долгое время. А царь пребывал, посылая к Димитрию и говоря: «Каковы дела у самозванца, и каково состояние его, и где пребывание его, и каким образом тебе кажется лучше захватить его? Присылай к нам и сообщи точно все обстоятельства встречи: или нам прийти, или прислать нам туда человека; и сделай так, чтобы захватить нам его. Коли добудешь и захватишь его нам, мудростью ли своею или каким другим образом, облагодетельствуем мы тебя и заключим с тобою завет до [117] 12-го поколения, чтобы вознаградить тебя и не отбирать твоей должности, что ты держишь!».

А между тем пошел Димитрий в Сомса в дом Аэгаре, сына цахафалама Лесано, взяв много одеяний и говоря: «Я пришел от царя по приказу, чтобы дать одеяния галласам». И, услышав это, пришли галласы в Сомса, ибо думали они получить одеяния у Димитрия. А пришли такие: Годана, и Нагеб, и Энто Коро, и Вако Килёле, и Тагабо Кильту, и Суко Абая, и Няо Мольшо, и Гиндо Ляфто, и Али Акако, и Вад Ада, и Бадалябу. И вошли они, и были в доме Аэгаре 1 якатита 261, как упоминали мы прежде, и встретились там с Димитрием, который был один, [но] посадил он все свои полки в засаде в одном месте и дал им знак, по которому приходить к нему. И сказал он им: «Когда услышите вы от меня звук ружейный, да будет он вам знаком, чтобы прийти ко мне». Галласы же проводили этот день, прохлаждаясь едой и питием. А наутро издал Димитрий звук ружейный для всех полков, сидевших в засаде близ жилища Аэгаре, давая им знак, и пришли они, и прибыли быстро, и встали пред Димитрием. И повелел он им тогда схватить и заточить всех галласов, что были в Сомса, и они схватили их и заточили в оковы крепкие. И содрогнулись все галласы и не знали, что сказать и вымолвить, и стала им тогда тесна земля. И говорил им Димитрий и сказал: «Послушайте меня все вы, галласы, что пребываете здесь! Доселе не было вражды между нами и между вами, кроме одного самозванца, сына [рода] Жан Шалами, что пребывает у вас. Ныне выдайте мне его связанным, и отведу его я и все люди Шоа к царю. А если не выдадите его нам, мы вас отведем связанных к царю, и царь сошлет вас и убьет. И потому посоветуйтесь, что для вас лучше!». И держали совет галлаские [племени] тулама и говорили: «Лучше нам выдать одного самозванца, чем погибать людям всех тулама». И послали они гонцов в землю Ляфто Авара, говоря: «Так и так сказал нам Димитрий со всеми людьми Шоа». И когда услышали это все галласы, что были там, то половина говорила: «Лучше нам выдать связанным одного самозванца, чем погибать всем людям тулама», а половина говорила: «Чем выдавать одного самозванца, что прибег к нам по заветам древних тулама, лучше пусть умрут все люди тулама!». Но победили слова говоривших: «Чем умирать всем людям тулама, свяжем одного самозванца и выдадим его!». И потому поднялись они, и схватили самозванца все люди тулама из племени галан, и або, и абчу [числом] 80 всадников. И среди тех, кто схватил его за руки, был аба гада 262, называемый Чуко из дома Гумбэчу, [а схватили его] 23 якатита 263. А имя покровителя самозванца называется Яба. И вошел самозванец в Сомса, связанный руками галласов, 29 якатита.

И здесь оставим мы историю самозванца, пока не напишем ее во время свое. Возвратимся же к прежнему повествованию нашему, где прежде мы упоминали об этом совете [118] относительно похода на Дара, что решил царь с Георгием, сыном раса Анастасия, придя в Гуангут, где постился царь постом сорокадневным, удалившись от людей столицы. А причина царского похода на Дара такова. Прежде, когда ушел он из столицы и пришел в страну галласов во времена государя Аэлаф Сагада, отца его, когда поссорили их люди города злокозненные и извратители приказа, обнаружил он там всех кордида 264, которые оставили христианство и стали язычниками. Были среди них такие, что пришли [к галласам] по собственному желанию, а были такие, которых угнали в полон с женами их и детьми 265. И говорили они: «О господин наш, царевич! Молим тебя богом неба и земли, чтобы дал ты нам ныне завет, что, после того как воцарит тебя господь бог твой и посадит на престол Давида, отца твоего, выведешь ты нас, не имеющих выхода, и подашь нам христианство, [ныне] христианства не имеющим, и удостоишь нас причастия». Он же дал им завет и сказал им: «Да будет, как вы сказали». И не забыл он этой речи за долгое время и не съел клятвы своей 266, ибо был праведен словом и истинен речью. И потому послал он 14 [миязия] 267 Иоанна, главу воинства, с войском большим, то бишь [воинами] кень-азмача Батра Хайля, и гра-азмача Тансе, и паши Иакова, и Аноре, азмача бегамедрского, и Шанке, и цахафалама Амхары, и Иосифа, жан-церара Амбасаля, и наместника Даджа, и Керо, и Кантафа, и галласов Дара, [данных ему] по приказу царскому. И пошли они по дороге на Амхару якобы на самозванца. А еще провозгласил царь указ, гласивший: «Пусть все чава иту, веладж и Загар следуют за Руру туда, куда пойдет он, ибо приказали мы ему нечто». И потому не подозревал никто из людей города, что идет царь в поход, но думали, говоря в сердце своем: «Пробудет он в Аринго до [месяца] сане, а потом возвратится в свой стан в Гондаре».

А царь между тем поднялся из Аринго с расом Фаресом, так что не знал никто из людей города о встрече, [уговоренной] между ним и между Иоанном, главою воинства, которому он сказал: «Ты иди по дороге на Амхару, якобы на самозванца, а я пойду по дороге на Годжам, и встретимся мы там в месте земли Дара». И внезапно объявил он сбор всем чавам Вагары, и Дамбии, и Бада, и Ачафара, и Сарки, и Годжама. И отправился из Аринго 24 миязия 268, и расположился в Ценджуте, и отправился из Ценджута, и расположился в Тамре, и там провел субботу и воскресенье. И отправился из Тамре, и расположился в Иекоранче, и устроил там дневку; и отправился из Иекоранча и расположился в Шена; и отправился из Шена и расположился в Эзате; и отправился из Эзата и расположился в Колала, близ Целало.

Глава. И отправился из Целало, и перешел реку Абай, и расположился в Ваде. И отправился из Вада и ночевал в Зачана, близ Вафита.

Глава. Начался генбот. И отправился [царь] из Зачана, и [119] ночевал в Дабра Верк, и там встретил годжамского нагаша Георгия, сына раса Анастасия, со всеми людьми Годжама. И там царь провозгласил указ, гласивший: «Пусть все люди стана и все чава приготовят себе провизии в этот день на две недели», и повелел отделить и удалить там обоз вместе с азажем За-Манфас Кеддусом, [начальником] справа, и перейти реку Абай по дороге на Энабэсе и встретиться в Дамаско. И еще приказал он, чтобы никто не зажигал огня и не жег светильников после этого дня. И отправился [царь] из Дабра Верк и расположился в Манкоркории, [в местности], называемой Вакар, близ амбы, называемой Энсэляль. И там снова приказал царь, чтобы никто не зажигал огня и не жег светильников, но один человек, называемый имярек, осмелился зажечь огонь и засветить светильник. Услышав об этом, разгневался на него царь и изменился в лице, но стерпел, ибо был он мужем терпеливым, и оставил его до времени, ибо находился на полпути в своем походе. А то, что не упомянули мы имени этого человека, гордого очами (Пс. 100, 5) и жестоковыйного, труждающегося на преступление приказа и не ленящегося на зло, в котором нет пользы, то не потому, что постыжаемся его, но оставили и закончили [здесь], чтобы написать и открыть в свое время, как говорится: «Скрывай речь твою, покуда не придет ее время» и еще говорится: «Скрой, что говорили семь громов» (Апок. 10, 4).

И отправился [царь] из Манкоркории и пошел по дороге на Абару, перешел реку Абай и расположился у реки Анзо. И в полночь поднялся царь, и отправился от Анзо, и поспешил ночью, [послав вперед] Георгия, сына раса Анастасия, взявшего всех людей Годжама, и Амонию, взявшего всех местных людей, и Сэле со своими [воинами] Гадиса, и Руру, взявшего всех чава веладж, называемых «зверями пустыни», и Василия, сына Сэлтана Кэсоса, искушенного в битве с малолетства. А в тылу был дадженом Фарес-бехт-вадад, муж воинственный, взявший всех людей стана, и потому корона осталась у него, и охранял он ее у себя, покуда не завершит царь всего того дела ратного, что задумал в помышлении своем. И тогда содрогнулась вся земля и тесна стала дорога от множества войска и от множества полков витязей царских. И тогда устроил бог дорогу его и управил ему путь, как прежде управил он [пути] иже с Моисеем, и Иисусом [Навином], и Вараком, и Гедеоном, и Иефаем, и Самсоном и иже с Давидом, когда ходили они путем ратным.

И повелел он Михаилу и Гавриилу архангелам сопровождать его спереди и сзади, углаживая ему дорогу и оберегая его как зеницу ока, ибо был он прав помышлением своим, думая угодить не людям, но угодить богу. А угождал он не людям, но угождал богу потому, что говорил: «Всю добычу людей, что даст мне бог во время битвы, обращу я в чад божиих посредством крещения христианского», а не говорил: «Будут [120] они мне в гордость, и во славу, и в поминовение имени у поколений грядущих в этом мире».

Глава. И тогда, когда прибыл царь в 7-м часу 7 генбота 269 в землю Дара, то обнаружил внезапно, что все люди селения тулама собрались и устроили сходку у входа в место, называемое «старое Дара», чтобы посоветоваться, что делать, ибо прослышали они, что пришел к ним Иоанн по дороге через Амхару и по дороге через Варамо, взяв все войско царское, и встал станом и ночевал в земле Культи Данасе Ебаля после того, как получил он самозванца из рук Димитрия и отдал его курання, знатоку «учения тайного» 270, Лабасе Маскалю, брату аввы Вальда Кэсоса, чтобы держать его связанным с ним в земле Дарау Анбас до возвращения царя. И говорили все люди тулама: «Что для нас лучше и что полезнее: встретиться и сразиться с Иоанном, который пришел к нам, или оставить его?». Были такие из них, что говорили: «Лучше нам встретиться и сразиться с ним», а были такие, что говорили: «Нам лучше не встречаться и не сражаться с ним, пока не увидим, что это за поход, в который он пришел: то ли [собирается] он повернуть и возвратиться в свою страну, забрав все [уды] убитых людей и всю захваченную добычу с половины страны нашей, то ли идет он в поход на другую страну галласов, а в нашей стране [находится] на полпути».

Глава. И посреди этого совета и посреди этих речей, что держали все люди тулама, прибыл внезапно к ним [этот] удалец из удальцов, гордость стана и украшение веры православной, царь царей Иясу, воссев на коня, словно орел, вдруг павший на землю, и вошел в их среду, как упоминали мы прежде и раз и два. А было это в один раз и в одно время. И соединились соединением чудесным его приход с броском копья, а бросок [копья] с убиением витязя за витязем молодым. И не разделились они, не разошлись и не отстали [друг от друга] ни на десятую долю по времени, ни на мгновение ока, но совпало его нападение с броском копья, а бросок копья с убиением витязя за витязем молодым среди собравшихся там всех людей тулама, как совпадает жатва с урожаем и совпадает язык с речью, ибо сердце его – на правую сторону (ср. Еккл. 10, 2), и потому не возвращалось даром копье его руки и лук без крови [раненых], как сказано: «Без крови [раненых] лук Ионафана не возвращался даром назад» (ср. II Книга царств 1, 22).

Глава. И тогда содрогнулись все люди тулама и не знали, что сказать и промолвить, и тесен им стал простор земли, и мечтали они, чтобы поглотила их земля и сокрыла, как Дафана и Авирона (ср. Числ. 16), и просили они горы, говоря: «Покройте нас», и холмы: «Падите на нас» (Ос. 10, 8) – от лица восседающего на коне удальца из удальцов и царя царей Иясу, чьи одежды были орошены кровью врагов. И когда кончились копья, что были в руке его 271, которыми убил он витязя за витязем, оборотился он туда и сюда и увидел другие копья в [121] руке Абетейо, стоявшего близ него. И взял он копья у него и снова убивал ими витязя за витязем молодым. И затем убивали [врагов] все дружинники его, которые были с ним и которые прибыли туда в это время вдесятером вместе с ним, то бишь: Георгий, и Абетейо, и Гора Дэфча, и Хабта Дас, и Йельфан Гуду, и Маме, сын Бали За-Йясуса, и Заме из племени веладж, и Иоав, и все [другие], имен которых мы не знаем. И победа царя надо всеми витязями тулама с десятью всадниками была дивна и поразительна для всех, но не для бога, а дивна для людей, ибо трудно было прежде воевать тулама. Когда воевал их рас Вальда Гиоргис и дедж-азмач Малак Бахр во времена государя Алам Сагада в земле Абуте, то не смогли они справиться с ними, но возвратились одни, после того как погибло все их войско.

Глава. Поведаем же ныне то, что не дивно для бога. Когда дал он силу и победу царю над витязями тулама со всадниками, числом в 10 [человек], то таков обычай божий. Разве не было прежде, что один преследовал тысячу силою божией, а двое прогоняли тьму (ср. Втор. 32, 30)? И прибыл царь в среду тулама один с десятью всадниками не потому, что недоставало у него множества полков и множества людей могучих, но отстали все витязи и все полки посреди дороги, ибо утомились их кони от дальности пути и многой поспешности. А особенно по великой тайне божией, дабы явить силу его рукою одного царя, помазанника его.

Глава. Возвратимся же к повествованию прежнему, которое начали раньше. А остальные тулама не находили места, где спрятаться, и не находили дороги, которой убежать. О тогдашняя многая добыча, и полон людей, и захват скота! Кто ее ведает и кто может исчислить ее, ибо было ее как песку морского! Ибо напал царь внезапно на всех людей тулама, так что не ведали они о его приходе на них, но сидели, выслушивая известия о приходе Иоанна по дороге через Амхару и его походе на них, и потому постигло их неразумие.

И после этого расположился царь там, и собрал [весь] стан, и ночевал там, и провозгласил указ, гласивший: «Пусть все захватившие коров и не захватившие режут их и едят, не оставляя на завтра. Если же кто оставит корову на завтра и будет завтра найдена эта корова, тот будет привязан к порогу как преступник 272 и будет наказуем 7 лет по уставу [государственных] преступников!». И потому все захватившие и не захватившие ели и насытились тогда мясом коров, а остатки заготовили в дорогу, а коров на ногах в своем виде не оставил никто, ибо грозен был приказ царский 273.

Глава. А наутро приказал царь выходить всем полкам и всем витязям стана, говоря: «Имярек – в такое-то место, а имярек – по такой-то дороге», чтобы вышли они и разграбили всех оставшихся галласов, которые укрылись в чаще лесной, в пропастях, и пещерах, и ямах земных, и принимать всех [122] кордида. И тотчас вышли они, и пошли с проводниками, как повелел им царь, и нашли всех галласов там, где прятались они, и убили их, и не осталось убежавших. Вот те, кто убивал в этот день: Василий, сын Сэлтана Кэсоса, и Димитрии, сын Чэле Вальдо Ламадрес, и Павел, сын Йеблань Лаабадата; они убивали из ружей витязя за витязем галласких. А когда они начали сдирать добычу, напали на них галласы, обнаружив, что они одни с немногими людьми, и заставили бросить добычу. И все витязи царские, чьих имен мы не знаем, разграбили и убили всех галласов, и вернулись, и возвратились со многою добычей к господину своему, царю, забрав всех кордида, числом тьму тем, со всеми женами их, и дочерями, и всеми сынами, и со всеми коровами и ослами, и со всею утварью домашней. А кордида же вошли в стан царский с песнями, ибо исполнил для них царь завет свой и клятву, которую упоминали мы прежде, и устроил там двухдневную дневку.

Глава. 9 генбота 274 поднялся царь и отправился оттуда, и пребывала с ним помощь божия, так что ни один человек не был ранен копьем. И не только ни один человек не был уязвлен копьем, но даже тернием не был уязвлен тогда никто в дороге, и не погиб никто из людей стана, кроме одного юноши, называемого Бота Мамо, из рода цасаргуэ 275 и родича Ваксоса, царелюбивого, прекрасного и приятного благодатью слова, красноречивого и нежного устами. И пошел царь, и направил путь похода своего к стану Иоанна, и спустился по склону [горы] Дэхень, и расположился, и ночевал в Йебала, очень близко от стана Иоанна. И отправился из Йебала и расположился в междуречье Шанкора и Йегарамо. И там бросили всю добычу пред царем все те, кто убил галласов, из ходивших в поход вместе с Иоанном, главою воинства. И средь убивших и бросивших многую добычу пред царем были Шанке и Демьян, и Иаков, и За-Манфас Кеддус, то бишь Кокар 276, и Иясус Моа, и Димитрий, и Бачен, и Буко Дамото, и Сисинний, и Мамо, и Сурахе Кэсос, и Канаферо, и Евстафий, и Иосиф. И отправился [царь] от Йегарамо, и пошел по дороге на Декань и Дамбе, и расположился у реки Жира, [в месте] называемом Горамайт. И отправился, и пошел по дороге от Жира, и расположился посреди Кольколя, где есть амбы там и сям, [в месте], называемом Гусама. И отправился из Кольколя, и пошел по дороге склона Гэргэрьят, и расположился в Шева Гадаль близ амбы, называемой «близ рая», не доходя до амбы, называемой Кутер. И там устроил дневку ради чести праздника вознесения на один день. И отправился из Шева Гадаль, и пошел по дороге на Фас, и расположился в земле Мальз, [в месте], называемом Жира Ванз, [в той части ее], которая зовется «восемь источников». И отправился из «восьми источников» и расположился в Ганата Гиоргис. И отправился из Ганата Гиоргис, и расположился в Макана Селласе, и отправился из Макана Селласе, и расположился в земле Голь, называемой Анкуалит. [123] И отправился из Голь и расположился в Гагса, [в месте], называемом Вайля Меда. И отправился из Гагса и расположился в Бушколала, где [начинается местность], называемая Ман Хара. И отправился из Бушколала, и расположился в Дамаско, то бишь на водах святых, 21 генбота 277, и устроил там дневку в четыре дня.

Глава. 24 генбота привели туда самозванца с амбы, где он был в заточении, когда оставил там его бэлятен-гета Иоанн и пошел в поход, как мы упоминали прежде.

Возвратимся же к прежней истории нашей, то бишь истории самозванца. И тогда привели его, и ввели в стан, и поставили пред царем, и князьями, и азажами, и заседателями правыми и левыми, и сановниками из священства, иерархами церковными, то бишь [клиром] царской ризницы, дома Иисуса и Такла Хайманота. И спрашивали, и допрашивали его азажи, и говорили: «Чей ты, и из какой страны, и откуда пришел, и какого рода-племени?». И ответил этот самозванец и сказал: «Родом я из племени баляге и жил в Дабра Верк долгое время. А потом ушел я в Шоа, и там связали меня и привели сюда». И снова спрашивали его азажи и говорили: «Заклинаем тебя господом бога и земли, чтобы рассказал ты нам доподлинно всю историю твою и поведал нам по правде и истине происхождение дома твоего». И отвечал им самозванец и говорил: «Коль закляли вы меня и сказали поведать вам правду о происхождении дома моего, то скажу я вам по правде и истине. Поперед всего я из рода Жан Шалами, и вырос у ног золотых и серебряных дел мастеров, и работал, подобно им, по золотому и серебряному делу и всякому кузнечеству, насколько хватало сил моих. И когда не стало там у меня того, кто давал бы мне плату, потребную на пропитание и одежду, и когда прижала меня нужда, я пошел в Шоа, как говорил я вам раньше, искать прибыли, которая избавила бы меня от нужды». И в третий раз спросили азажи и сказали: «Кто же позволил тебе делать такое и называться родичем царским и кто дал тебе зонтик и барабаны, которые не подобают тебе? И зачем соблазнял ты народ и погубил многие селения, взяв галласов и став самозванцем?». И тогда онемел язык его, и не нашелся он, что сказать и вымолвить, перестал говорить (ср. Иов. 32, 15), и стала тесна ему земля.

И приговорили его все судьи справа и слева и все азажи приговором к смерти и повешению. А затем повелел царь повесить его, и тотчас взяли его люди из племени бет анса 278, и повесили на дереве, и не медлили ни дня, ибо был он кудесником и чародеем, чтобы не спасся он от них чародейством и колдовством. А перед этим рассказывают, что поместили его схватившие его мужи, которые были его курання, внутрь пещеры и сделали загородку деревянную при выходе из пещеры, а на загородке деревянной сделали ложа деревянные, и спали на них те, кто сторожил его, после того как связали его и [124] заточили в цепи крепкие и путы многие. А цепи железные, что на руках и ногах его, были [весом] в 12 сошников 279, а путы на шее, были [вырезаны] из целой шкуры коровьей. И так держали его до дня, когда был повешен он на дереве и умер. И тогда успокоилась земля от бремени сего безумца буесердного, возмутившего все селения порубежные, взявшего всех галласов и ставшего самозванцем, которого научал во всех делах диавол, отец лжи.

Глава. 25 генбота поднялся царь из Дамаске, и отправился, и расположился в Сой Меда. И отправился из Сой Меда и расположился в Дагусе, в [местности], называемой Гуанагуанит, близ амбы Шимакар. И там устроил царь двухдневную дневку, ибо услышал, что умер Эда Крестос в Дамаско, который был назначен цахафаламом Амхары. Был сей муж прекрасен всем нравом своим и искушен в битвах сызмальства. И отправился [царь] из Дагуса и расположился в Менгаше.

Глава. Начался сане. И там устроил [царь] дневку в один день, и отделился там царь [от войска своего] и пошел ко всем святым, что живут в земле Амхары, чтобы прибегнуть к ним. И отправился обоз из Менгаша, и расположился в Ахайо, и отправился из Ахайо, и перешел реку Башело, и расположился в Цакоте. И отправился из Цакота, и расположился в Шашо близ дома Хаварья Кэсоса, и устроил там дневку в один день. И отправился из Шашо, и расположился в Сэмада, в [местности], называемой Агуат Ваха, и устроил там дневку в два дня. И отправился из Сэмада и расположился в Мэкре, и туда пришел царь и встретился с обозом. И отправился из Мэкре, и расположился в Эсте, и устроил дневку в пять дней. 7-го [сане] 280 упокоился изрядный деяниями авва Танса Кэсос из Сане Марьям.

Глава. 16-го упокоился акабэ-саат Константин. И отправился [царь] из Эсте, и расположился в Рача, и устроил там дневку в один день. И отправился из Рача, и расположился в Дангора, и устроил там дневку в один день. И там отделился царь и пошел, чтобы прибегнуть ко всем святым, которые живут на островах и по берегу озера, то бишь в Тана, и Дага, и Мэцле, и Рема, и Кебран; а по берегу озера – так это Фуре и Заге, ибо обычай сего царя был прибегать ко всем святым, когда выходил он в поход и когда возвращался из похода, дабы обрести силу по молитвам этих святых. И отправился обоз из Дангора, и расположился в Аба Гуанда, и устроил там дневку в два дня. И отправился из Аба Гуанда, и расположился в Хамад Бар, и устроил там дневку в один день. И отправился из Хамад Бар, и расположился в Камкаме, в [местности], называемой Дэба, и отправился из Камкама, и расположился в Карода, и устроил там дневку в три дня. И отправился из Карода, и расположился в Дабсане, и устроил там дневку в один день. И туда пришел царь и встретился с обозом.

Глава. Начался хамле. И отправился [царь] из Дабсана и [125] расположился в Вайна Арабе; и отправился из Вайна Араба и расположился в Мэнэзэро; и отправился из Мэнэзэро и расположился в Цада. И отправился из Цада и пошел в свою столицу Гондар 5-го хамле 281, кое есть день праздника Петра и Павла, светочей мира, с помощью божией.

Глава. И там в этот месяц сообщили царю, что упокоилась вейзаро Валата Денгель, дочь царя Сэлтан Сагада. И в этот месяц умер Вараси, назначенный баджерондом Анбаса бет 282.

Глава. Начался нехасе. И в этот месяц наложил на себя царь правило поста обычное, как упоминали мы прежде. 24 нехасе 283 бросил Фэса Кэсос пред царем многую добычу шанкалла и принес много захваченного: седло золотое и меч золотой. 29 нехасе 284 пошел царь в Вальдеббу и прибег ко всем святым, которые живут там, и пребывал у них семь дней, беседуя с ними о величии божием и питаясь с ними пищею обители Вальдеббской, то бишь кореньями. И святые пребывали с ним в подобных деяниях, удивляясь многому смирению его и красе изрядства и труждаясь вместе с ним в молитве и совместно благословляя трапезу из этих кореньев, как упоминали мы прежде. А затем простился с ними, и прибег к ним сам, дабы помогали они ему всегда во время молитвы их, и получил от них благословение, и возвратился, и пошел по дороге на Вагара. И там схватил он всех разбойников, воров и душегубов, которые ходили к замужним женщинам и отбирали имущество вдов и сирот; и по той дороге не давали они пройти могучему и не давали отдыха утомленному, и не было бога пред ними, и нечестивы были все пути их, говоривших: «Мы заключили союз [со смертию] и с преисподнею сделали договор» (Исайя 28, 15). И казалось им, что не потревожат их из поколения в поколение и не постигнет их зло. И были они мужами, снискавшими такое имя недоброе с давних времен и до сего дня, когда были взяты они и схвачены рукою царя царей Иясу, чья [рука] есть рука тайная господа, как сказано в Писании: «Яко рукою тайною ратует господь от рода в род» (Исх. 17, 16). И один из них, сын разбойный и жестоковыйный, часто пел про царя царей и гордость юношества Иясу и говорил в превозношении своем:

Тебя зовут Иясу, и мне Иясу имя;

Повстречаемся же в Вагра Дэб на вершине!

О превозношение, подобное превозношению провозгласившего это! Когда был схвачен он и предстал пред царем, тесен стал ему простор земли, и мечтал он, чтобы пали на него горы и пропасти сокрыли его (ср. Ос. 10, 8) от лика восседающего на престоле царя царей и гордости юношества Иясу. Что сказать нам об этих безумцах злославных? Но оставим мы речь свою краткой и возвратимся к прежнему повествованию своему о захвате этих разбойников, которые жили в коллах Вагара и дегах Вагара 285. Царь, захватив и связав их, возвратился и вошел в столицу свою Гондар. А потом были среди них: [126] такие, кого приговорил царь к ссылке, а были такие, кого приговорил царь к смерти, а были такие, которых приговорили к отрезанию руки и ноги 286 и разорению дома и расхищению имущества. И таким образом наказал царь всех разбойников, бывших в Baгapa, ибо обычай царский – наказывать народ безумный сего мира.

Глава. Начался маскарам [года] Марка-евангелиста, эпакта 18, день Иоанна в четверг. И в этом месяце пришел митрополит по имени Mapк и вошел в Гондар, ибо приказывал царь прежде и посылал к авве Иоанну, патриарху, чтобы прислал он митрополита, чтобы был тот судьею во всех делах веры, когда услышал, что смущают авву Синоду-митрополита мужи, которых упоминали мы прежде, и говорят ему: «О отец наш, не разрушай устава, установленного отцами своими, и не меняй веры относительно помазания, за которую ты сам отлучал много раз, за нее лучше смерть постигнет тебя вместе с нами!». И потому послал царь к авве Иоанну, патриарху Александрийскому. А посланцами, которым было повелено и которые были посланы от царя, были Вальда Тенсаэ, прекрасный нравом, и изрядный деяниями, и искушенный в Писании, исполненный мудрости и ведения, и Игнатий, мудрый и разумный, из монастыря Магвинского, и Ираклий, монах аввы Цага Зааба, и Чальфа Давит со многими купцами. И когда прибыли они к патриарху, то поведали патриарху все, что приказал [им] царь. И он принял их, и ответил, и сказал: «Да будет, как приказал царь», и рукоположил митрополита, и послал его, как упоминали мы прежде.

Эти же посланцы не возвратились и не вернулись к нам, но остались там и умерли.

Глава. 18 маскарама 287 утром праздника креста призвал царь авву Синоду, и эччеге авву Иоанна, и всех князей, и собрал всех людей стана, и всех сановников справа и слева, и азажей, и всех чава, и ввел их внутрь чертога своего в Хашава.

И там свидетельствовал авва Синода-митрополит относительно сего митрополита аввы Марка и сказал посреди всех собравшихся: «Истинно дело сего митрополита, что пришел он от патриарха, и по достоинству вы принимаете его. И знал я его, ибо он один из уроженцев страны нашей, и один от учения нашего и веры нашей, и один от монашества нашего и степени сана нашего». И не стали тогда зачитывать писание с печатью патриарха, но оставили до времени, и не стали смещать авву Синоду-митрополита, ибо он, когда смущали его мужи, которых упоминали мы прежде, не последовал совету их и не послушался слов их, но отлучил всех, кто вышел из веры православной, установленной по свидетельству святого Писания. А этого митрополита, что пришел от патриарха, отослали в Сарка и устроили в житии хорошем, ибо невозможно пребывать двум митрополитам в одном стане. А затем приказал царь и [127] провозгласил указ, чтобы не стриглись мужчины и женщины из-за смерти отцов своих, и родичей своих, и матерей своих и чтобы не скакал никакой мужчина, стоя вместе с женщинами [при пляске погребальной] 288, из-за смерти всех [перечисленных].

Глава. Начался тэкэмт. И в этот месяц назначил [царь] раса Фареса на должность азмача Бегамедра.

Глава. Начался хедар. 7 хедара 289 спустился царь в Азазо, взяв много парчи и много коров, и выстоял службу до окончания песнопений вместе с эччеге и со всеми иереями. И тогда восседал эччеге авва Иоанн на престоле [своем], а он восседал на своем престоле. А когда встал эччеге авва Иоанн, чтобы возглавить исполнение гимнов и духовных стихов 290, царь встал вместе с ним и стоял, пока не закончил эччеге песнопения. А когда закончил, взял царь эччеге за руку и усадил на престол эччеге как первосвященника одесную себя, ибо был меж ними двумя мир и совет. А духовные стихи эччеге, и стихи Вальда Кэсоса, и стихи Евстафия мы здесь не записываем снова, ибо они записаны в [книге] «Сокровища стихов» 291. А потом после окончания литургии возвратился царь в чертог свой, возведенный там царем Сэлтан Сагадом 292. И там устроил он вечерю для всех князей, которые пребывали с ним, и для всех иереев Дабра Либаноса, подобную вечери царя Соломона, и украсил всех иереев Дабра Либаноса одеяниями парчовыми, числом 100 человек. А к вечеру облачился царь в одеяние кафави 293 и лемд 294 и, стоя, поил вином эччеге из золотого кубка, из которого пьет вино сам царь. И там украсил его золотым воротом, где золота было на 150 сиклей 295 серебра, ибо прилепилась душа царя любовью к отцу нашему Такла Хайманоту, как сказано: «Душа Ионафана прилепилась к душе Давида» (ср. I Книга царств 18, 1). А затем назавтра возвратился [царь] в свою столицу Гондар.

Глава. 13 хедара 296 захватил колення 297 Зайо, отец колення Вальда Гиоргиса, бывшего меченосца царя, всех колення, называемых Авраам, и Сарца Кэсос, и Энквай, и Сабхай, и Вальда Хаварьят, и всех чад баляге, называемого Зара Давит, из людей Вага, которые возмутились против царя, когда обуяла их гордыня.

А причина их мятежа такова. Когда удерживали они подати старинные, которые выплачивали они прежде во времена государя Аэлаф Сагада в 100 мулов, служивших вьючными животными для дома царского, то по этой причине сказал царь этим баляге: «Отчего удерживаете вы подати наши старинные, которые платили вы прежде из года в год? Ныне же, раз удерживаете вы подать нашу, то получайте [полк] чава из Сулала, чтобы управляли они вами и жили в земле вашей по порядку управителей, а вы будете сидеть на [оставшейся] трети [земли вашей]» 298. И когда услышали они этот приказ царя, то сказали: «Да будет, как повелел царь. Мы пойдем в область нашу и примем чава». И на том закончили они [128] переговоры с царем, и показались царю истинными речи этих колення пустосердечных, и простился он с ними. А они ушли в свою область с [этой] хитростью и коварством и речами лукавыми. И тaм изменили они царю и не пустили [воинов] из Сулала в дома свои. И когда услышал царь про это дело измены, послал быстро к [воинам из] Сулала, чтобы не воевал баляге никто из [воинов] Сулала, желая войти в дома баляге. А еще послал он к этим баляге и отправил [письмо] с печатью, гласившее: «Зачем поступаете так и зачем такое задумали, и кто сказал вам, что они слабее вас и не смогут сражаться с вами? Упаси боже! Разве не знаете вы, что нет ничего невозможного по силе бога нашего, господа бога отцов наших? Но мы терпели, чтобы не сказали про нас люди: «Враждуют они с домочадцами своими и рабами своими, служившими издревле долгое время и доныне отцам их». Если же скажете вы, что ложна эта речь наша – «Как могут они воевать нас, когда помогает нам земля Ласта?», то мы дадим вам такой ответ: «Нетрудно было бы нам воевать Ласту, кабы не простили мы их и не помиловали, памятуя, что они христиане. Сами знаете, что не ходили мы на них походами доныне с тех пор, как утвердил нас господь бог наш на престоле Давида, отца нашего, когда ходили мы в походы на область валло, и Гиса, и Дара. Их же мы не трогали ради их христианства, как упоминали мы прежде, а не ради силы их». Если же вы скажете: «Земля наша – земля сильная и защитит нас, и никто не может воевать ее, ибо узка она и тесна», то мы ответим, что для нас она широка и просторна. Если же вы покинете ее и войдете в Ласту, то станете врагами самим себе и сами же станете врагами Ласты; и не будет Ласта вам спасением, которым спасетесь вы от руки нашей, как говорится в поговорке мирской 299: «Худое спасение бедняку, который не видит спасения». А в земле вашей достанет у нас людей, которых мы поставим, подобно вам, и будут они нам дружинниками. При всем этом разве не знаете вы, что совет беззакония погибелен для совещающих его, ибо горек он, как яд, а совет послушных – прекрасен для всех творящих его. И все это пишем мы вам не из страха перед вами, что станете вы врагами нам, но по нашему к вам мягкосердечию, ибо вы – домочадцы наши, и рабы наши, и люди, подвластные нам и отцам нашим издревле и доныне. И особенно близко нам дело ваше, потому что выдали мы за вас сестру нашу родную. Ныне же лучше вам прийти к нам и решить с нами совет прекрасный, что лучше для страны вашей. И если скажете вы, придя сюда: «Оставьте нас жить как прежде», мы не станем держать на вас зла. И доселе не казалось нам, что вы затеяли все это дело, вы – все старейшины и сыны подданных верных, но казалось нам, что затеяли это людишки малые, что из области колла, пустосердечные. Не лучше ли вам прийти к нам и помириться с нами, всем вам, которых упомянули мы прежде? А что не ложна речь наша и что не [сказана] она из [129] коварства, не для того, чтобы захватить вас хитростью, то вот вам клятва наша, и да будет нам свидетелем бог отца нашего Такла Хайманота. Если же не послушаетесь вы приказа нашего и не придете к нам, будете переть против рожна острого (ср. Деян. 26, 14). А у нас и прежде не было вражды к вам, а когда приказали мы учредить у вас чава, не отобрали же мы у вас третьей части, [которая составляет] наследие ваше 300! Разве противостоит раб господину своему, когда тот приказывает и управляет по желанию своему? Как сказано в Писании: «Изделие скажет ли сделавшему (его): зачем ты меня так сделал? Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать [один сосуд] для почетного (употребления), а другой для низкого?» (Рим. 9, 20-21). Что же нам говорить относительно господства нашего и относительно власти, нам данной, подрезать корень и насаждать отрасль, коей наделил господь бог наш?». Коли будем писать мы об этом страница за страницей, не вместит [всего] хартия, но оставим [написанным] вкратце.

И когда прибыло [письмо] с печатью царской к ним, не пожелали сердца их обратиться от мятежности своей, но показалась им сладкой измена, и укрепились они в своем мятеже, ибо отошел от них страх божий. И уравнялись они и соединились в измене с живущими в колла 301, отягчил бог сердца их, чтобы явить силу свою над ними, как сказано: «Я отягчил сердце фараона, чтобы явить силу мою и прославить имя мое над ними» (ср. Исх. 10, 1).

И затем пошли они, чтобы завоевать колення Зайо; и там помог колення Зайо и сотворил победу рукою его господь бог Израилев ради помазанника своего, царя царей и гордости юношества и украшения веры Иясу. Зайо же был человеком малым, одним из слабых баляге, из рода людей незначительных, не ведавших входов и выходов [царских] 302, но победил он этих баляге, которым служил прежде, и убил многих из них, и прогнал их, обратив в бегство. И там он пронзил Авраама и захватил его и всех баляге – детей Зара Давита, захватил он их и отослал к царю, как упоминали мы прежде, ибо пребывала с Зайо помощь божия. Ибо таков обычай божий: посрамлять надменных и возвеличивать смиренных и ослаблять сильных, как сказано прежде: «Возвеличивает смиренных, а немощные препоясываются силою» (ср. I Книга царств 2, 4). И препоясал он силою немощного Зайо и сверг сильных с престолов их рукою Зайо смирения его ради. Ибо не диво, когда сильный одерживает победу над сильными, но диво, когда слабый одерживает победу над сильными, да будет явлена и ведома сила божия над ним.

Возвратимся же к прежнему повествованию нашему о путях этих баляге и о введении их в столицу царскую связанными рукою Зайо и несущими камень на главах своих и препоясанными вретищем (ср. Амос. 8, 10; Исайя 22, 12) 303. И обвиняли [130] их азажи среди князей и сановников правых и левых во всех беззакониях, ими сотворенных. И тогда не нашли что сказать, и промолвить эти баляге, и присудили их к смерти все князья и сановники. Но сжалился над ними царь и не убил их, ибо был он любителем милосердия и терпелив был ко всем врагам своим, им подобным. И там умер Авраам из-за раны, полученной в мятеже, когда был он пронзен и ранен в битве прежней с Зайо. А остальных отправил царь в Матакаль и сослал в дом Чехвая, преданного царю.

Глава. Начался тахсас. И там справил царь праздник рождества. А 30 тахсаса 304 поднялся царь из Гондара, и отправился по дороге в Цада, и расположился там.

Глава. Начался тэр. И отправился [царь] из Цада, и расположился в Вайнарабе, и отправился из Вайнараба, и расположился в Эмфразе, и провел там субботу и воскресенье. И отправился из Эмфраза и расположился в Карода; и отправился из Карода и расположился в Хамад Баре; и отправился из Хамад Бара и вошел в Аринго 7 тэра 305.

Глава. 8 тэра упокоилась царица Сабла Вангель, царица мира и любви, от трудов сего мира. О сия добродетельная! Не возмогут написать историю изрядств ее и поминовение красы терпения ее по недостатку ведения мудрые и ученые сего мира, дай им хоть реки чернил и лес перьев, ибо как росинка малая пред кувшином, как ничто все повествования о памяти святых жен, что из плоти и крови, с задом и передом, живших от [времени] Сарры и Ревекки и до живущих поныне, пред ликом повествования о памяти царицы цариц, царицы нашей Сабла Вангель – Аэлаф Могаса 306, по благодати божией названной «колосом Евангелия», высокой памятью и именем, чей плод прекрасен и сладостен. Плодом же ее называется царь царей Адьям Сагад. И еще была она чиста от плевел зла и ненависти, ибо посеяна была в мире, и примиряла мир с миром, соглашалась разумно и была исполнена милосердия без лицемерия, и была драгоценнее жемчужин дорогих многоценных (ср. Притч. 31, 10). Руки ее были простерты на доброе, а ладонь открыта для бедных (ср. Притч. 31, 20). И раскрывала она уста свои согласно закону, полагая предел языку своему, облечена была силой и красою и радовалась о днях последних, и закон и милость были на устах ее. И жила она, растворяя уста свои в мудрости и уставе закона, и милостыня ее взращивала чад ее и обогащала их. Много дщерей обрели богатство, и много цариц свершили подвиги, а она же – сугубо! И она превзошла всех дщерей и всех цариц. Миловидность обманчива, и красота суетна; но жена, боящаяся господа, достойна хвалы (Притч. 31, 30). И потому плакал весь мир о ней плачем горьким, и все царевны и все дщери стана рыдали по ней и плакали. И царь желал и предпочитал пронзить себя рукою своею ножом собственным, и умереть, и сойти в мир отцов своих с нею. Но удержали его от этого с трудом, схвативши его, муж за мужем [131] могучие. И отказался он [от намерения] и усугубил плач свой паче плача Иосифа, который плакал плачем горьким 30 дней по смерти отца своего, Иакова, так что говорили хананеи о нем: «Таков плач у египтян!» (ср. Быт. 50, 11) – из-за многого рыдания и плача горького. И оставил он обычай царей, отцов своих, не ходить на погребение ни отца, ни матери своей и пошел по другой дороге, а все князья и люди столицы, неся тело матери его, пошли по другой дороге со знаменем и барабанами 307.

И прибыл он и вошел на остров Мэцраха, где погребен отец его, царь царей Аэлаф Сагад, и там похоронил он родительницу свою, царицу цариц Аэлаф Могаса, и возвратился в Аринго, и все люди города возвратились в город. И тогда обратил бог в день сетования день праздника крещения своего, как сказал пророк: «Обращу праздники ваши в сетование» (Амос. 8, 10). И там раздал царь много золота, и много серебра и имущества как милостыню для бедных и убогих, и много коров, и меда, и хлеба, потребного и достаточного для поминок по матери его в день тридцатый и сороковой. И дал их князьям и послал их на остров Мэцраха, чтобы устроить поминки по родительнице своей, царице. И остался там один.

Глава. Начался якатит. И 16 якатита 308 свершили князья поминки по-хорошему и по-доброму по царице, как повелел царь, плод чрева ее, и раздачу милостыни по ней бедным и убогим и возвратились в город царя, господина своего, прекрасного изрядством и подателя богатства многого из богатства полученного.

Глава. 30 якатита 309 призвал царь, будучи в Аринго, всех наместников стана по поводу одного дела, о котором не упоминали мы доселе, чтобы описать его потом, во время свое. И сказал им царь: «Дайте совет относительно [этого] дела, какое решение лучше?». И тогда говорили они один другому: «Ты первый, ты первый [скажи], а я подам свой совет после тебя», и была из-за этого ссора пред царем. И когда увидел это царь, приказал царь Иоанну, начальнику войска своего, и сказал: «Завтра призови всех князей, и сановников, и азажей в дом твой и вопроси их относительно порядка, в котором высказываются наместники, сначала один, а потом другой на совете. И пусть они скажут тебе совместно с цехафе-тээзазами и посмотрев «Книгу истории», и «Славу царей» 310, и «Книгу устава», которую написал азаж Вальда Тенсаэ 311, мудрый и ученый, относительно устава, записанного отцами прежними, жившими во времена государя Малак Сагада».

Глава. И наутро 1 магабита 312 призвал их Иоанн в дом свой и поведал им всю ту речь, что приказал ему царь. И отвечали они и говорили: «Прекрасно повеление царя. Мы же посмотрим ныне «Книгу устава», а завтра скажем царю». А на следующий день призвал царь азажа За-Манфас Кеддуса и [132] азажа Мину, которые справа, и азажа Амонию и азажа За-Манфас Кеддуса, которые слева, и спросил их царь и сказал: «Поведайте же нам, что вчера увидели вы в «Книге устава» и что услышали от прежних отцов?». И отвечали ему эти азажи, которых мы упоминали прежде, и говорили: «О господин наш, царь! Вот что скажем мы тебе. Увидели и услышали мы такое: поперед всех подает совет тысяченачальник [полка] Дэль Чэфра, а за ним тысяченачальник полка, стоящего в городе, по чинам и степеням своим, а за ним цедж-азаж 313, а за ним лика маквас 314, а за ним баала хамбаль рас 315, а за ним баджеронд Дома льва 316, а за ним баджеронд тронного зала 317, а за ним нагадрас 318, заведующий троном и подножием его, а за ним фитаурари, а за ним гра-азмач, а за ним кень-азмач, а за ним бэлятен-гета младших [пажей], а за ним жандараба азаж 319, а за ним таресамба азаж 320, а за ним два азажа справа и слева, а за ними два цехафе-тээзаза, а за ними вуст-азаж 321, то бишь рак-масара 322, а за ним паша, ибо он – дедж-азмач, а за ним цахафалам Дамота, ибо Дамот первым выставляет чава из всех [областей], выставляющих чава. А за ним нагаш Годжама, ибо он – наместник над наместниками, а за ним цахафалам Амхары, ибо он – патриарх 323. А за ним азмач Бегамедра, ибо он первосвященник Варвара 324, а за ним агафари Самена, ибо был Алам Сагад до того, как досталось ему царство, агафари Самена 325. А за ним маконен Тигрэ 326, ибо он – нэбура-эд Аксума 327. А за ним нэбура-эд Аксума, а за ним акабэ-саат, а за ним бэлятен-гета старших [пажей], а за ним рас, то бишь бехт-вадад. А должность бехт-вадада не одна, но в прежние времена их было две: бехт-вадад справа и [133] слева. И наконец, после всех подает совет свой царь, завершение и решение всему делу.

Глава. И еще когда была распря между пашой и между баджерондом тронного зала за место у ворот и говорил каждый из них: «Мое, мое это место у ворот, что возвышается над ступенями, ведущими в дом царский», то приказал царь азажам справа и слева и сказал им: «Поведайте нам и скажите об уставе места у ворот, когда пребывает царь в тронном зале». И отвечали и говорили эти азажи: «О господин наш, царь! Устав места у ворот применительно к паше и баджеронду, о котором слышали мы от отцов наших и видели глазами своими [в «Книге устава»] и знаем мы, таков: когда пребывает царь в тронном зале, не разделяются [места] паши и место у ворот, [но пребывает там] один человек с рассвета и до заката и не разделяются [места] баджеронда и место у ворот, но [пребывает там] один с заката до рассвета». И когда услышал царь этот устав из уст азажей, прекратил он распрю паши и баджеронда, и приказал им, и сказал: «Исполняйте по установлению азажей и по порядку».

Глава. Начался магабит. И в этот месяц пошел царь и вошел на остров поститься постом сорокадневным по обычаю своему, как упоминали мы прежде.

Комментарии

215. 29 июля 1687 г.

216. 19 августа 1687 г.

217. Таресемба – сокращение от полного придворного титула «таре сым ба демсаш» – «провозглашатель имени грозного». Этот титул встречается также в 49-й главе «Истории Сисинния, царя эфиопского» [20, с. 248].

218. 19 сентября 1687 г.

219. См. коммент. 75 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». То, что царь выстаивал службу с иереями, «держа систру и барабан», должно означать, что он сослужал с ними литургию и исполнял тем самым священнические обязанности.

220. Имеется в виду «завет», данный богом святому Такла Хайманоту, о котором Б.А. Тураев писал: «Интересен здесь «завет», который является как бы необходимой принадлежностью святого и, наоборот, был ее условием. Ни одно житие не обходится без того, чтобы бог пред смертью не являлся святому и не давал ему обещания помиловать до известного поколения всех совершающих память его, верующих в молитву его, творящих во имя его добрые дела и интересующихся житием его. Та настойчивость, с которой повторяются эти «заветы» в каждом житии, та неукоснительность, с которой авторы их приводят эти «заветы», заставляют нас серьезно подумать, не была ли наличность этих странных для православного читателя обетований таким же условием помещения в святцы, как и чудеса» [11, с. 19]. Перечисляемые здесь иерархи Дабра Либаноса названы «порожденными по завету отца нашего Такла Хайманота» также и потому, что, согласно «Житию» Такла Хайманота, бог в своем «завете» святому обещал, помимо всего прочего, «хранить чад его».

221. Эфиопские цари обычно отправлялись в походы в сухой сезон, который старались не пропускать и не оставаться в столице на это время.

222. 28 ноября 1687 г.

223. Имеется в виду храмовой праздник Аксумского кафедрального собора – праздник богоматери Сионской.

224. 14 декабря 1687 г.

225. 29 декабря 1687 г.

226. Имеется в виду Ильдефонс, архиепископ Толедский (607-667), которому приписывается много чудес, в частности получение ризы из рук богоматери.

227. 5 января 1688 г.

228. 17 января 1688 г.

229. Имеется в виду церковный собор, рассказ о котором имеется в «Истории царя царей Аэлаф Сагада».

230. 10 февраля 1688 г.

231. 29 февраля 1688 г.

232. См. коммент. 63.

233. 13 марта 1688 г.

234. См. коммент. 113 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». Следует заметить, что даджен, т.е. командующий арьергардом – это не постоянное воинское звание и не титул. Так назывался военачальник, пока он действительно охранял тыл армии. Постоянным воинским званием Косте было звание кень-азмача, но в этом походе кень-азмач Косте и рас Анастасий выполняли функции дадженов и назывались соответственно.

235. 21 марта 1688 г.

236. Гонга – народ, родственный шанкалла (см. коммент. 60 к «Истории даря царей Аэлаф Сагада»), которые, подобно шанкалла были негроидами и язычниками и которых эфиопы обычно старались захватить и обратить в рабство.

237. 30 марта 1688 г.

238. Т.е. начиная с времени царствования Сисинния (1604-1632), Василида (1632-1667) и Иоанна (1667-1682).

239. Имеются в виду сводные братья Сисинния рас Сээла Крестос и Бээла Крестос.

240. 6 апреля 1688 г.

241. 20 апреля 1688 г.

242. 5 мая 1688 г.

243. 19 мая 1688 г.

244. Типично эфиопское выражение, означающее «нарушив клятву». Аналогичное выражение встречается и в «Истории Сисинния, царя эфиопского», где повествуется о воинах полка Курбан, «проглотивших клятву, как хлеб», и выпивших присягу, как вино» [20, с. 191], т.е. изменивших клятве и присяге.

245. 3 июня 1688 г.

246. См. коммент. 115 и 116 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада». Протест монахов был направлен против царя, который, как они считали, попустительствует «присным Табдана». И то обстоятельство, что они вошли не только в походные царские церкви Иисуса и царской ризницы, но и в церковь, освященную во имя Такла Хайманота, показывает, что и эта последняя церковь вошла в число походных церквей царя. Такое прибавление свидетельствует об особом царском благоволении к Дабра-Либаносской конгрегации. Недаром во всех богословских диспутах и на всех соборах царь и дабралибаносцы выступают единым фронтом против годжамских диссидентов, хотя, внешне царь и пытается сохранить видимость беспристрастия.

247. 14 июня 1688 г.

248. Согласно порядку, принятому при дворе, на всех судах и советах, сановники высказывались в соответствии с придворной иерархией от нижестоящих к вышестоящим. Царь как верховный владыка высказывался и произносил свой приговор последним.

249. 15 июня 1688 г.

250. 11 июля 1688г.

251. 2 августа 1688 г.

252. 4 августа 1688 г.

253. 2 сентября 1688 г.

254. 15 сентября 1688 г.

255. 27 декабря 1688 г.

256. 16 января 1689 г.

257. 5 февраля 1689 г.

258. 13 марта 1689 г.

259. Оромское племя даве, упоминаемое еще в конце XVI в. Бахреем в его «Истории галласов» в качестве злейшего врага эфиопов [20, с. 141], к концу XVII в. уже служило эфиопским царям и было расселено царем в землях области Сирэ.

260. 10 апреля 1689 г.

261. 5 февраля 1689 г.

262. Аба гада – оромский термин, означающий старейшину, который руководит ритуалом инициации, когда членов одной возрастной группы оромо торжественно посвящают в следующую ступень. Упоминание аба гада Чуко не случайно, ибо только он мог своим авторитетом освятить грубейшее нарушение традиционных обычаев оромо.

263. 27 февраля 1689 г.

264. Возможно, кордида – это этноним, как его и понял И. Гвиди [24,. с. 132]. Однако вероятно, что это слово – производное от эфиопского «кэрдад» – «плевелы», и так презрительно именовались христиане, по тем или иным причинам отпавшие от христианства.

265. Это еще одно свидетельство того быстрого развития, которое претерпели племена оромо в среде классового эфиопского общества. Еще Бахрей в конце XVI в. был свидетелем начала этого процесса классообразования в недавно бесклассовом оромском обществе: «А четвертые луба... стали угонять в полон людей и обращать в рабов и называть их «габар»... Прежние же луба, о которых мы упоминали, убивали людей, мужей и жен, и убивали коней и мулов и не оставляли никого, кроме овец, и коз, и коров» [20, с. 142]. Как мы видим, век спустя этот способ насильственного захвата людей, которых обращали не столько в «рабов», сколько именно в «габаров», т.е. феодально-зависимое крестьянство, развился весьма широко.

266. См. коммент. 244.

267. 19 апреля 1689 г.

268. 29 апреля 1689 г.

269. 12 мая 1689 г.

270. Так называемое «тайное учение» представляло собою многочисленный и довольно беспорядочный набор заговоров и заклинаний, записанных на древнем письменном языке геэз и обильно пересыпанных «таинственными и страшными именами» бога, которые были неизвестны непосвященным. Все это выдавалось за «тайное учение», полученное от бога благодаря посредничеству богородицы и некоторых ангелов, обладая которым можно было спастись от наказания на Страшном Суде и достичь рая независимо от собственной праведности или греховности. Лабасе Маскаль и был знатоком подобного рода магической письменности и учености. Подробнее об эфиопской магической литературе см. [17].

271. Обычно эфиопский всадник держал в руке два-три небольших копья или дротика, которые он метал в противника. Именно дротики и были основным оружием всадника. Изогнутые же серповидные сабли (гураде) были оружием, типичным не столько для кавалерии, сколько для пехоты, оружием рукопашного боя.

272. В походе арестованных содержать было практически негде; возможно, именно этим обстоятельством и объяснялось «терпение» царя, проявленное по отношению к нарушителю его приказа не зажигать огня. В тех случаях, когда арест и заключение представлялись совершенно необходимыми, арестованных привязывали у порога одного из царских шатров, с тем чтобы царская стража могла заодно стеречь и заключенных.

273. Причины царского приказа перерезать всех захваченных коров просты. С одной стороны, лишить голодных воинов долгожданной и уже захваченной добычи было невозможно. С другой стороны, армия, отягощенная медленно передвигающимся живым крупным рогатым скотом, сразу же теряла и свою мобильность, и компактность, и боевой порядок. В этих условиях армия не только не могла вести активных наступательных действий, но и сама становилась чрезвычайно уязвимой для внезапного нападения противника. Перед царем же после первой успешной атаки стояла задача окончательно разгромить рассеявшихся тулама, которые, дай им передышку, вполне могли собраться и дать сражение царским войскам. Именно поэтому царь и отдал приказ, в результате которого он разом и накормил всю свою армию, и избавился от обременительной живой добычи.

274. 14 мая 1689 г.

275. Цасаргуэ – придворный титул члена верховного суда, входившего в состав царской курии, или совета. Нередко это были лица духовного звания из числа придворного клира.

276. Кокар (букв. «ладан») – кличка За-Манфас Кеддуса.

277. 26 мая 1689 г.

278. Бет анса (букв. «дом анса») означает институт царских палачей; соответственно «люди из племени бет анса» – это царские палачи.

279. Железные сошники в Эфиопии как предмет, незаменимый в сельском хозяйстве, который невозможно изготовить в домашних условиях, служили также и одним из эквивалентов обмена, и одной из мер веса, особенно при определении веса железных изделий.

280. 11 июня 1689 г.

281. 9 июля 1689 г.

282. T.е. Дома льва. См. коммент. 16.

283. 27 августа 1689 г.

284. 1 сентября 1689 г.

285. Т.е. в горах и долинах области Вагара.

286. Наказание, заключавшееся в отрезании руки и ноги (всегда противоположных, чтобы затем искалеченный человек мог передвигаться на костылях), было одним из самых тяжелых наказаний в средневековой Эфиопии, налагавшихся только царем. Оно было, пожалуй, даже хуже смертной казни, так как искалеченный мог жить только за счет милостыни окружающих, которые, видя его, сразу понимали, что перед ними государственный преступник. Впрочем, мало кто выживал после такой операции, производимой грязным ножом палача без применения каких-либо обеззараживающих средств, неизвестных в тогдашней Эфиопии.

287. 25 сентября 1689 г.

288. Имеется в виду ритуальная пляска женщин-плакальщиц при погребении покойника.

289. 13 ноября 1689 г.

290. Имеется в виду эфиопский церковный обычай исполнения гимнов и особых духовных стихов на древнем литургическом языке геэз, которые называются кэне, сразу после окончания литургии. При обычном богослужении в обычном храме обедню служит священник, а после литургии исполнение гимнов и духовных стихов возглавляет начальник дабтара (лика дабтара). Здесь, же после торжественного богослужения в присутствии самого царя исполнение гимнов и стихов возглавил эччеге.

291. Духовные стихи обычно не записывали, а передавали изустно из поколения в поколение, отчего однажды я позволил себе назвать эти своеобразные произведения «фольклором эфиопских книжников» [18]. Однако здесь, как мы видим, упоминается написанный сборник духовных стихов «Сокровище стихов», куда вошли стихи самого эччеге, Вальда Кэсоса и Евстафия. Следует сказать, что к концу XVII в. уже существовала традиция составления подобных сборников. Так, «История царя Сарца Денгеля» упоминает один сборник, правда не духовных стихов, а песнопений [20, с. 121], один из списков которого хранится в настоящее время в рукописном отделе Института востоковедения АН СССР в Ленинграде. В предисловии к нему, между прочим, сказано, что «причиной написания было повеление царя нашего Сарца Денгеля» [12, с. 78]. Можно предположить, что и упомянутый здесь сборник духовных стихов, исполнявшихся после торжественного богослужения в присутствии царя, был составлен не без царской инициативы.

292. История возведения этого дворца подробно изложена в 88-й главе «Истории Сисинния, царя эфиопского» [20, с. 308-310].

293. Кафави – верхняя суконная одежда арабского происхождения [37, с. 385].

294. Лемд – воинское одеяние, являвшееся одновременно и украшением, и знаком отличия. Вот как описывал лемд в начале XX в. русский офицер К. Арнольди, бывший в Эфиопии: «Лемд – боевая накидка, которая делается обыкновенно из шелка или бархата и расшивается разноцветными фантастическими узорами. Но лучшие лемды делаются из львиной шкуры. Они украшаются золотыми пуговицами и застежками филигранной работы. Львиный лемд жалуется только высшим чинам» [2, с. 42].

295. Сикль (евр. шекель) – древнееврейская мера веса для благородных металлов. Этот еврейский термин был знаком эфиопам из Библии и употреблялся в книжном языке в значении «унция», однако можно предположить, что в историографических произведениях XVII-XVIII вв. эфиопские авторы под «золотым сиклем» и «серебряным сиклем» имели в виду золотой динар и серебряный дирхем.

296. 19 ноября 1689 г.

297. Колення – житель коллы – долины с жарким тропическим климатом. См. коммент. 71 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».

298. Эфиопские цари проводили различную политику по отношению к стародавним своим подданным и населению недавно завоеванных и подчиненных областей. И подданные в старинных эфиопских областях должны были выплачивать установленную подать и нести военную службу царю под началом местных феодалов. В недавно же завоеванных областях цари отбирали у местного населения две трети их земель и отдавали эту землю расселяемым там царским полкам (чава), которые своим присутствием обеспечивали покорность местного населения и требовали с них барщинных работ. Таким образом, положение крестьян в недавно завоеванных областях было гораздо тяжелее положения крестьян в областях старинных. Своим заявлением царь угрожает жителям Вага, этой древней эфиопской области, перевести ее на положение недавно завоеванной территории со всеми вытекающими отсюда последствиями.

299. Под «поговоркой мирской» имеется в виду народная пословица на разговорном амхарском языке. В тексте она приводится в переводе на мертвый книжный язык геэз.

300. Здесь царь объясняет, что ничем не нарушил прав местных жителей, которых он по своему произволу перевел на положение жителей недавно завоеванной территории, потому что не отобрал у них той последней трети земли, которой они вольны распоряжаться сами.

301. См. коммент. 71 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».

302. Т.е. не служивших при дворе.

303. Обычная форма признания своей вины и выражения покорности царю в Эфиопии заключалась в том, что провинившийся подходил к царскому шатру в обличье раба, т.е. обнаженным по пояс, сгибаясь под тяжестью большого камня. Этот обычай сохранялся вплоть до XX в.

304. 5 января 1690 г.

305. 12 января 1690 г.

306. Имеется в виду супруга царя Иоанна (Аэлаф Сагада), мать царя Иясу (Адьям Сагада).

307. Все придворные церемонии, включая чин погребения царей и членов династии, а также высших придворных иерархов, были описаны в специальном трактате, называемом «Уставом царства» или «Уставом деяний». Пока нет критического издания этого трактата, однако в настоящее время этим вопросом занимается западногерманский ученый Манфред Кропп [43].

308. 20 февраля 1690 г.

309. 6 марта 1690 г.

310. «Слава царей» – большое и весьма своеобразное сочинение XIV в., состоящее из 117 глав, которое включает в себя самые разнородные литературные источники и аллюзии на них – от библейских книг и апокрифов до сказочных циклов и от святоотеческих сочинений до заимствований из Корана. Однако при всей пестроте используемого материала основная идея «Славы царей» проводится весьма последовательно и сводится к доказательству того положения, что Эфиопия есть Новый Израиль, а народ эфиопский – богом избранный народ, цари же Эфиопии превосходят славою всех царей, и им уготована власть над миром.

311. Так как и придворная жизнь, и придворный церемониал со временем менялись, то и записанные «Уставы» регулярно пересматривались и переписывались. Одна из таких ревизий и была проделана азажем Вальда Тенсаэ, когда он пересмотрел и переписал заново тот «Устав», который был составлен во времена царя Сарца Денгеля (Малак Сагада).

312. 7 марта 1690 г.

313. Цедж-азаж (букв. «распорядитель цеджем, или теджем – хмельным напитком из меда»). Цедж-азаж наблюдал за изготовлением и распределением этой эфиопской медовухи во время царских пиров и трапез. В его обязанности входило следить за тем, чтобы в напитке не было недостатка, и за тем, чтобы каждому из пирующих подавался именно тот сорт теджа, который полагался ему по чину.

314. Лика маквас – царский конюший и в то же время «двойник царя». Обычно в сражениях лика маквас, облаченный в царские парадные одеяния, сидел под царским зонтиком, в то время как царь в простой одежде руководил сражением, находясь в другом месте. Смысл подобного переодевания заключался в том, что противник направлял свой главный удар именно туда, где возвышался царский зонтик, видный издалека, потому что в те времена гибель предводителя означала и разгром армии.

315. Баала хамбаль рас – заведующий царской конюшней; в его обязанности входило следить за тем, чтобы специально выделенные для этого области вовремя и в достаточном количестве присылали отборных коней для царской конюшни, а также за тем, чтобы определенное количество коней под седлом и с полной упряжью было всегда в распоряжении царя.

316. Баджеронд Дома льва – управляющий палатой верховного суда.

317. Баджеронд тронного зала заведовал тронным залом, допуском туда лиц на царскую аудиенцию и порядком расположения придворных вокруг самого трона во время таких аудиенций. Французский врач и путешественник Шарль Понсэ, посетивший царя Иясу в Гондаре в июле 1699 г., так описывает этот церемониал: «После того как меня провели через более двадцати комнат, я вошел в зал, где император восседал на своем троне. Это было нечто вроде кушетки, покрытой красным шелковым покрывалом, расшитым золотыми цветами. Этот трон с ножками из массивного серебра помещался в глубине зала под балдахином, который весь сиял золотом и лазурью. Император был облачен в шелковое одеяние, отороченное золотом, с очень длинными рукавами. Его пояс, в который он был завернут, был оторочен таким же образом. Он был простоволос с очень аккуратной прической. Большой изумруд сиял у него на лбу и прибавлял величия. Он сидел под балдахином... на кушетке со скрещенными по-восточному ногами. По бокам с каждой стороны стояли виднейшие придворные, скрестив руки и сохраняя благоговейное молчание...» (цит. по [38, с. 116]).

318. Нагадрас (букв. «глава купцов») – этот титул имел два значения: в более широком – заведующий торговлей, базаром и купцами, взимавший с них торговые пошлины; он же, имея постоянные связи с приезжими купцами, добывал для царя редкие в Эфиопии предметы роскоши из-за границы; и в более узком – заведующий троном, однако не церемониальной частью, а украшением его, потому что и тронный зал, и царские одеяния, и сам трон украшались изделиями зарубежного ремесла.

319. Жандараба азаж – начальник царских евнухов.

320. Таресамба азаж – по мнению известного эфиопского лексикографа Кесате Берхан Тесемма, это титул чиновника, ведавшего дворцовым хозяйством, и в частности конюшнями [7, с. 1268].

321. Вуст-азаж (букв. «внутренний азаж») – титул особо приближенных царских советников и деятелей царской администрации, нечто вроде «ближних бояр» Московской Руси.

322. Рак-масара – то же, что и рак-масар, о котором см. коммент. 50 к «Истории царя царей Аэлаф Сагада».

323. Титул «патриарх» имеет своеобразное происхождение и небезынтересную историю. Дело в том, что в Эфиопии настоятель каждого собора имеет почетный эпитет, или титул, различный для разных соборов. Эта традиция сохраняется и до наших дней. Когда в середине XVI в. царь Клавдий построил собор Тадбаба Марьям, он дал его настоятелю Афава Денгелю титул «батре-ярек», т.е. «патриарх». Афава Денгель не был, разумеется, патриархом в церковном смысле: он как настоятель был подчинен митрополиту Эфиопии, стоящему в церковной иерархии ниже патриарха. Есть предположение, что царь Клавдий дал этот эпитет в пику самозваному католическому «патриарху» Жуану Бермудишу, очень досаждавшему тогда царю своими непомерными притязаниями. Таково происхождение этого титула. Однако здесь мы видим, что титул патриарха носит лицо вполне светское – цахафалам Амхары. Это – следствие царской политики по отношению к разросшимся церковным земельным владениям, которая началась, еще в царствование Сарца Денгеля к концу XVI в. Формально царь жаловал землю церквам и монастырям на тех же основаниях, что и светским людям, т.е. за службу и на время службы. Но так как «духовная служба» церковных учреждений была практически вечной, то и земельные их владения оказывались вечными и неотчуждаемыми. Это не всегда устраивало царей, и, для того чтобы наложить руку хотя бы на часть весьма значительных церковных доходов, царь иногда отчуждал в свою пользу не землю (на что он формально не имел права), но церковную должность, а точнее – и не должность даже, а только титул и, разумеется, связанные с ним доходы. Не желая подставлять себя лично под удар возможной церковной критики, царь предпочитал не оставлять все эти титулы себе, но отдавать их своим наместникам. Так поступил, например, в декабре 1579 г. царь Сарца Денгель, приняв сан нэбура-эда Аксумского собора и тут же передав его своему приближенному Асбе [20, с. 91]. То же постепенно происходило и с другими титулами крупных землевладетельных соборов, которые тем или иным способом передавались наместникам тех областей, где они находились. Так цахафалам Амхары стал «патриархом».

324. Аналогичным образом азмач Бегамедра приобрел титул «первосвященника Варвара» – древнего комплекса монолитных церквей, вырубленных из единого скального массива.

325. Имеется в виду Василид, сын царя Сисинния. «История Сисинния, царя эфиопского» упоминает о войнах, которые Василид вел в Самене к концу царствования своего отца, однако не называет его агафари. «Краткая хроника» также называет его не агафари, а дедж-азмачем Самена, что, по сути дела, одно и то же.

326. Маконен – традиционный титул наместников Тигрэ.

327. Относительно того, как титул нэбура-эда Аксума оказался принадлежащим светскому лицу, см. коммент. 323. Однако наряду с таким носителем титула существовал и реальный нэбура-эд Аксума, в действительности отправлявший эту церковную должность. Здесь, как мы видим, он следует в перечне вслед за носителем титула, маконеном Тигрэ, что означает его более высокое положение в иерархии, так как на царском совете речи произносились в последовательности от младшего к старшему.


Текст воспроизведен по изданиям: Эфиопские хроники XVII-XVIII веков. М. Наука. 1989

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.