Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИБН АРАБШАХ

ЧУДЕСА СУДЬБЫ ИСТОРИИ ТЕМУРА

АДЖАЙИБ АЛ-МАКДУР ФИ ТАРИХ-И ТАЙМУР

РАЗДЕЛ

Потом против Темура восстал Кударз из крепости Сиржан и сказал: "Мой Махмуд Шах Мансур еще жив".

Эти слова были распространены среди населения и Кударз месяцами и годами ожидал появления Шах Мансура. В результате Темур осадил крепость Сиржан, однако овладеть и повелевать им ему не было суждено. Потом он направил на эту крепость войска Шераза, Язда, Абаркуха и Кермана и будто их не хватало, он оседлал также войска Сажистана. Это произошло после обустройства Сиржана. Наместником этой крепости был Шах Абдул Фатх. Войска Темура около десяти лет осаждали эту крепость Сиржан, иногда они отступали или опять окружали его. А крепость стояла, как безвинная девочка и не открывали мучителю свои двери или же, как упрямая старая дева, не хотела услышать ни единого слова жениха.

Темур назначил правителем Кермана Идику – одного из братьев султана. Он (Идику) был уважаемым человеком, на которого другие указывали и войско верило ему и только на него (одного) они могли положиться. После того, как Кударз поверил смерти Шах Мансура и понял, что его подчиненные начинают предавать его, - Абдул Фатх ежечасно стал отправлять ему (Кударзу) письма, где [обещал] быть посредником, чтобы Темур помиловал его - и чтоб он преклонил голову подписать договор. И с этой целью он воспользовался Абдул Фатхом. Он встал на колени и, бросив себя к ногам противника, сдал им свою крепость. В связи с тем, что договор не был подготовлен самим Идику, он разгневался и, не обращая внимания на просьбу Абдул Фатха, тут же приказал казнить Кударза. Темуру доложили об этом случае. Темур очень разгневался этим делом, но уже нельзя было поправить это и время было потеряно.

РАЗДЕЛ

Из рассказов керманского мутавалли об этом Идику было сказано: У брата Шах Шужъи Султан Ахмада в Кермане были два [65] маленьких сыновей по имени Сулайманхан. Сулайманхан был симпатичным и нежным, красивым и изощренным умом, зрелым, вобравшим в себя все качества, достигший совершенства и прилежно воспитанным человеком. Его слова четки, взгляд был приятным, душа всех стремилась к нему, хозяева ума и разума были влюблены в него.

Его действия воплощались в сердца людей, будто бы сказанные слова в этих бейтах его взгляд привлекал к себе население:

Приятен нежный ветерок в водном наряде,
Будто в образе луча в воздушной оболочке.

В это время ему было всего шесть лет и все простолюдины, и уважаемые люди были восхищены его причудам. Идику осмелился отправить [людей] по следу восхвалений уничтожить братьев. Не удовлетворился он тем (Идику), что эти жемчужины остались сиротами. Идику не пощадил даже за преданность превратившуюся в развалину страну и оставшуюся без защитника и сторонников его очень благородную мать. Идику начал искать палача, которому можно было доверить это [отвратительное] дело, но для этого не нашлось ни одного человека, который мог бы протянуть руки для отвратительного и гнусного дела. В таком состоянии прошло некоторое время. Народ был очень обеспокоен этим делом. Наконец, нашел какого-то чернорукого, который будто бы был рожден для коварных дел, иблиси (леший) были для него рабами, черти же были войском и слугами его, наряд его из ниток черных мучений, соткан из деревьев, похожих на головы иблисов, собран урожай и будто бы он вырос из семян его души. Мычание быков было более приятнее, чем его голос, лица ведьм были красивее его образа.

На самом деле бог вырвал у него благородство и создал его душу из преступлений. Подстерегли этого (раба) и, обманув его, уговорили убить младенцев. Глаза Сулайманхана были больны и он лежал, отдыхая на колеях няни. В тот момент этот изверг вошел к нему - ребенок отдыхал на коленях няни - бросился на него и так ударил кинжалом, что тот вошел с одного бока и вышел с другой (стороны). В тот же миг возникли крик и рыдания, встал переполох, среди людей началась паника, послышались страшные слова. Все люди начали сочувствовать несчастной матери и присоединились к ее трауру и люди начали плакать из сочувствия вместе с встретившей горе матерью. [66] Неизвестно это произошло ли по указу Темура, но войска этого безудержного деспота проводили такие жестокости и преступления. Хотя эти исполнители дел и не были тем (людьми Темура), однако в дружбе и совместной деятельности ходили по их дороге.

Рассказ: Когда Темур со своим многочисленным войском ушел из Шама, с одним из них находилась одна женщина - пленница. Руки злой судьбы взяли у нее занавесь безвинности, нанесе ны были удары и отобрали от ее грудей новорожденную девочку. Когда войска приблизились к Хамо, девочка взрыдала, подняла шум и от изнеможения пискливо плакала. Среди них был также один багдадский погонщик верблюдов, который был создан безнравственностью и испорченностью, полон мучений и без жалостью, сделан он был из недостатков, грубостью и дуростью, разрушительным пороком был переполнен и дозрел ими. Всевышний бог в его душе не оставил ни капли милосердия и если же его отстранить от плохих дел, то от него люди не услышали бы ни единого доброго слова.

Этот погонщик верблюдов взял девочку у матери. Она подумала, что он взял девочку, чтобы облегчить состояние женщины. Эта женщина находилась на верблюде. Потом погонщик немного отстал от каравана. Через некоторое время он догнал караван, его руки были свободны от младенца, и громко смеялся. Когда мать спросила у него о судьбе девочки, погонщик верблюда ответил ей: "Какое мое дело с ней". Мать потеряла память, ослабла и свалилась с верблюда, потом побежала к ней и, вернувшись с девочкой, снова села на верблюда. Погонщик, сказав, что теперь не причинит зла, снова взял девочку у матери. Потом он опять исчез и, повторив свой поступок, вернулся назад. Мать девочки, бросив себя, побежала за девочкой и вернулась очень потрясенной. Ее чадо было согнуто вниз. Потом она села на верблюда и прижала к груди свою девочку. Погонщик верблюда поклялся, что он больше так не поступит и, задумав ужасное дело, в третий раз обманом взял девочку из рук матери. Потом он немного шел, держа девочку на руках, потом отстал от общества (каравана) и бросил девочку в один (глубокий) сай. Когда он вернулся, то его руки были обагрены преступлением. Он раздел девочку и принес ее одежду матери. Когда мать, рыдая и, бросившись с верблюда, хотела побежать к дочке, погонщик верблюда сказал ей: «Не мучай себя, я освободил тебя от ее беспокойства. Иди и влезай на верблюда". Бедная мать, горько рыдая, подняла крик и, хотя она освободилась от беспокойства дочери, однако она подпала к вечному мучению. [67]

Люди подражают своим падишахам и они ходят той же дорогой, что и они (падишахи).

Хотя Teмур и не нуждался в причинах и поводах для завоевании, однако причины вступления а Арабский Ирак были.

После того, как зарубежные земли стали принадлежать Темуру и падишахи вместе с населением склонили головы пред ним, а также его указы дошли до Арабского Ирака, владетель Багдада Султан Ахмад пришел в ярость и стал гневаться. В результате, он собрал бесчисленное войско и назначил главнокомандующим способного и знаменитого эмира Суннатая. Как только это войско выступило против чагатайцев, сведения об этом (войске) и о Суннатае дошли до Темура. Это [дело] стало причиной столкновения с Султан Ахмадом и поводом для упорного сражения и битвы против шахов Ирака. И он (Темур) послал против них войско, в переполненное бурлящее море. Оба войска, наполненные уверенностью сразиться, встретились возле города Суннатая. Каждый, кто хотел сразиться направил острие пик и лезвие меча на своего противника. Море чагатайцев своими могучими волнами так растоптало противников, что пики войска Суннатая ударившись о пыль выходящих из-под ног (войска Темура) разлетелись на куски. Суннатай бежал со своим войском обратно в Багдад и они рассыпались во все стороны государства. Султан Ахмад устроив пытки Суннатаю, надел ему платок и повели его для показа по улицам Багдада в назидании другим. Темур, показав свое упрямство (против султана Ахмада), вернулся в свое государство.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК [СНАЧАЛА] ДАЛ СПОКОЙСТВИЕ ОКРЕСТНЫМ ЗЕМЛЯМ, ЧТОБЫ ПОТОМ РАЗРУШИТЬ ИХ ПО [СВОЕМУ] ЖЕЛАНИЮ И, БРОСИВ ИХ БЕЗПРЕДАННОЙ СУДЬБЕ, [ВРЕМЕННО] ОСТАНОВИЛАСЬ БУРЯ И УСПОКОИЛИСЬ ВОЛНЫ МОРСКИЕ

Потом Темур, выйдя на окраины Самарканда, начал переезжать по окрестности из одного места в другое. Потом он начал строить маленькие городки вокруг Самарканда и называть их именами великих и знаменитых городов. В это время Самарканд и его области, земли Мавераннахра и его окрестности, Туркестан и подчиненные ему земли – в Туркестане Темур назначил наместником человек по имени Худайдад, также проявивший насилье и упорство. Хорезм и Кашгар, находящиеся у горла Китая [68] и Бадахшан – все они находились далеко от земель Самарканда и считались отдельными землями (владениями). Хорасан, большая часть земель Мазандарана, Рустамдар, Забулистан, Табаристан, Рей, Газна, Астрабад, Султания, Казвин и другие города, мужественные горы Гура, Зарубежный Ирак, а также гордый, высокомерный перс подчинялись единственному Темуру и в них не было ни одного общества, который мог бы соперничать между собой, быть непослушным и преградить ему путь. В каждом из этих стран восседал сын или внук Темура или преданный ему наместник.

КАК ТЕМУР, КУПАЯСЬ В МОРЕ СВОИХ ВОЙСК, НЫРЯЛ В НЕКОТОРЫЕ ДЕЛА, А ПОТОМ ПРИМЕР ИЗ ЕГО РАЗРУШИТЕЛЬНЫХ [ДЕЛ] И УПОРНОГО БОЯ, В ТОМ ЧИСЛЕ, И О ТОМ, КАК ОН, НЫРНУВ В МАВЕРАННАХРЕ, ВЫНЫРНУЛ ИЗ ЗЕМЕЛЬ ЛУРА

Хотя и было расширено государство Темура, его величие и громадность разнеслись в разные стороны и распространившиеся в далекие страны, сильный страх и угроза дошла до частей света и городов, навьючивший груз потяжелел. Не смотря на то, что он и не держал в секрете о своих походах в какую-нибудь сторону и в мировой зависти был похож на черта, бежавшего от детей Адама и [незаметно], будто бы яд, распространяющийся по теле [человека], приходил в чужие страны.

Когда знамена его войск появлялись на востоке, неожиданно его барабанная дробь и его удары звучали в Ираке, Исфахане и крепостях Хисара, вдруг звучание струн и голоса карнаев слышались на улицах Рима, в скверах Руха и среди караванов Хижаза.

Один пример из этого. Когда Темур был занят разведением садов и строительством цитаделей в Самарканде, соседние государства были в спокойствии от него и кормящие их округа, не были беспокойны. Когда завершились дела Темура, были построены цитадели, он приказал своему войску собраться в Самарканде. Потом он реорганизовал свое войско по своему (Темуровскому) изобретению и приказал всем бойцам приготовить и сшить специальные шапки, одеть их и сесть на коней. Темур не сказал, куда они пойдут в поход. Эти шапки для них служил как бы [отличительным] знаком. Темур [заранее] по всей своей стране расставил своих стражников. Потом Темур, выйдя из Самарканда, объявил, что идет на Ходженд, в земли Турк и Жанд. После (этого) он так нырнул в водоворот войска и, будто бы, он спустился на дно моря и [69] исчез, никто не знал, куда он свернет и какую страну он разорет и уничтожит, он проходил из городов в город и, таким образом, он шел день и ночь, он летал, как звезды и как всадник он быстро скакал и где только он не останавливался, оставлял там уставших породистых верблюдов. Наконец он, когда никто и не думал, появился в землях Лура. [Земля] Лура была плодородна, ее богатства были неисчислимыми, а урожай фруктов был обильным. Крепость Лура называлась Баружард и [его] правителем был Малик Изуддин ал-Аббасий. Хотя эта крепость была расположена у подножья гор, однако своим мужеством она соперничала даже с крепостями построенных на вершинах гор. Он (Лур) был соседом Хамадана и, как Азербайджан, граничил с Арабским Ираком. Темур окружил эту крепость и его окрестности, подвластные этому правителю. Потому что у него (правителя) не было ни оружия и ни войска, ни подготовки [и некому было оказать ему] помощи. Он в этих землях считался доверенным представителем в виде мухтасиба (блюстителя веры) и пришла к нему неожиданно беда. У него не было другого выхода, кроме как, выразив покорность, подчиниться и просить у Темур пощады. Он спустился [с крепости] и свои вожжи вручил Темуру. Темур арестовал его и захватил его земли. Потом он отправил в Самарканд и, посадив его [за решетку], сдавил его прихоть и дыхание. После некоторого времени, Темур взял клятву у Изуддина и освободил его от этой тяжести. Взамен [получения] определенного количества лошадей и хачира (смесь лошади и осла), заключил договор и, назначив его наместником, отправил в свою страну. После того, как Темур присоединил земли этих областей к своим владениям, не теряя времени, он продолжил свое шествие в сторону Хамадана. Когда население Хамадана находилось в беспечности, Темур дошел до него. В результате "беда пришла [на город] вечером, когда они (горожане) находились в дремоте".

Тогда вышел навстречу Темуру один уважаемый человек по имени Мужтабо. Он (Мужтабо) был желанным при падишахах и был избранным их душ. Он попросил пощадить хамаданцев. Темур пообещал сохранить им жизнь взамен их состояния и служившим им телам. Они, во исполнение приказа Темура, принесли все, что обещали, потребованное состояние, они распределили каждому и, собрав их, принесли в казну Темура. Темур не удовлетворившись принесенной дани, он повторно наложил на хамаданцев требование. Тогда тот человек (Мужтабо) вышел навстречу Темуру и предстал пред ним нищим и беспомощным [70] посредником. Темур, приняв его посреднические услуги, подарил ему его общество. Потом, пока не собрались все его войска, Темур стоял здесь без перемещений.

КАК ТЕМУР НАЧАЛ РАЗРУШАТЬ ЗЕМЛИ АЗЕРБАЙДЖАНА И АРАБСКОГО ИРАКА

Этот волк, сын Шейха Увайса Султан Ахмад со своим войском, по сравнению с подвластными народами Хамадана и Лура, наподобие барана, когда услышал о делах [Темура], понял, что Темур обязательно придет в его страну, потому что Султан Ахмад считал его разрушителем, на его [пламя] гнусных дел рассыпал искры своего племени. Хотя войска Султана Ахмада были наподобие селеволавинными, однако он не был способен противостоять широкому течению Темура. Потому что, "когда появляется река Аллаха, высыхает река Исы" и "не могут противостоять магии Фиръавна, посоху Мусы" (Коран, сура 7. "Ал-Аъроф", также намек на 101121 ояты).

До прихода беды султана Ахмад заранее приготовился и принял соответствующие меры против возможных бед. Он понял, что, при необходимости, можно бежать, засучив рукава, и это половина гарантии сохранения своей жизни. Он решил противостоять и бороться не широкомасштабно, как было принято, а применить малоизвестный метод, и удовлетвориться короткими сражениями. Он, решив выйти из владений Багдада, Ирака и Табриза, сам себе сказал: спасение в [крепости] Алинжо. А Темуру отправил стихи и сатиру. Вот одна из таких [бейтов]:

Хотя на войне руки мои парализованы,
Но для бегства нога не хромая.

Потом он отправился в земли Шама. Это было, пусть прославит его Всевышний Бог, при жизни Абу Саид Баркук Малик аз-Захида в семьсот девяносто пятом году (1393).

Темур, прибыв в Табриз, разграбил бедных и уважаемых и отправил войска к крепости Алинжо, потому что она была кровом Султан Ахмада и там находились его сын, жена и драгоценности. А сам Темур направился в Багдад и разграбил его. Он не разрушил город, однако все имеющиеся [ценные] вещи обчистил.

Наместником крепости Алинжо был могущественный [человек] по имени Алтун, он был человеком заслуживающий доверия Султан Ахмада, который опирался на него. Вместе с Алтуном [71] были в одном обществе богатыри, смелые и волевые люди и их число было около трехсот. Когда ночь вошла в свои владения? Алтун вместе с ними сделал вылазку против войск Темура. [После этих дел] положение войска было напряженное и об этом оповестили Темура. Тогда он отправил им на помощь четырех эмиров с сорока тысячью известными бойцами и оказал им поддержку. Старшего из этих эмиров звали Кутлуг Темур. Когда они дошли [до крепости], то там отсутствовал Алтун - он тогда ушел наверх в окрестности крепости для нападения. Он, возвращаясь в крепость, увидел поднятую пыль. Когда он узнал о тайне этого сообщения, спросил: "Где место для убежища?" Ему ответили: "Нет! Нет места, куда можно было бы бежать". Тогда Алтун понял, что может найти убежище только сам, прося о помощи Бога. Он, со всей конкретностью, укрепив окружающих, надеясь на Бога, сказал: "На самом деле, на месте этого примера, головы должны были бы быть под знаменами. Дайте отпор душам этих низких (недостойных) людей, вы или достигните своей цели или, как благородные люди, погибните сидя на своем коне, потому что только четкое пронзанье копья и удар меча спасет вас от горя и страданий".

Общество Алтына, уверенные в помощи всевышнего Бога, были преданы друг другу и оказали конкретную помощь друг другу и так окружили врага, как будто бы они ловили рыбу неводом, и враг пред ним стал как будто веретено. Люди Алтуна бросились на знамена и знаменосцев, на находящихся сзади и защищающих их. Счастье Лайхана подставило локоть помощи и помог своей победой, а предпринимательская хитрость развязала им внутреннюю грусть. Они разукрасили белые знамена врагов кровью и для их общества открылась дорога к победе и, появившаяся победа, помахала крыльями. В результате среди их войска погибли два эмира, одного из которых звали Кутлуг Темур и таким образом они освободились от грусти и достигли счастья.

Когда это известие дошло до Темура, то перед глазами его мир стал затмевать, будто все существо и мир перевернулось. Потом Темур сам направился к крепости Алинжо и он притаился [ожидая момента]. Темур осмотрел крепость со всех сторон и со своими стражниками закрыл все водопроводы.

ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ АЛИНЖО

Эта крепость неприступнее чем (звезда) ал-Укаб и выше облаков. [Звезда] Симак обращается к этой крепости и гордились им, [71] говоря, что их удерживает небо. Когда солнце поднимается в зенит, то, кажется, будто бы над крепостью поставлен золотой щит, а далекая [звезда] Сурайе кажется, что она стоит в невесомости над ее воротами, как подсвечник. Птица мечты не может взлететь над ней в небо, как же долетит до нее чужая стрела. Ни то что на чистую локоть крепости надеть браслеты-конницы, даже невозможно мысленно надеть серьги на сотрудников находящихся там на службе.

Алтун был воспитан ядом этой земли. Население Мекки было более осведомлено [чем другие] о тропинках этой [крепости]. Каждый раз, когда опускалась темнота, черти отдавали свои острые стреляющие глаза ворам. Алтун опускался с той вершины горы и будто как человек, впавший в яд мечты, и окунался в темную ночь и как впитавшийся жир в мясо, как вода всасывающаяся в (дерево) уд, как уголь, попавший в пламя, растворяясь и исчезая. Он был невидимым при помощи Бога ходил неизвестными и непамятными дорогами, его никакой стражник не мог заметить и никакой контролер не мог увидеть. Он всегда читал молитвы из оятов, которые затмевали их глаза и он при помощи магии и заклинаниями, завораживал их. Пока им виделось что-нибудь из местожительства, например палатка, вглядываясь и вглядываясь, он приближался [к ним]. Он убивал их и, войдя к ним, грабил и убегал. Таким образом, он собирал добычу и живым и здоровым возвращался к себе. Особенно это продолжалось до тех пор, пака войска Темура, после прибытия, не заставил их утомиться. Из-за невозможности осуществления своих замыслов, Темур нашел целесообразным возвратиться назад. Чтобы продолжить осаду крепости, оставил там (часть) своих войск, а сам Темур ушел. А осада крепости продолжалась еще долго. Долг говорил Темуру: "Терпи, потому, что крепость достанется тебе".

Как говорят, Темур двенадцать лет стоял у крепости и взял ее следующим образом: У упомянутого Алтуна был брат, знаменитый своими гнусными делами. Между ним и матерью Султана Тахира появилась измена и это привело их к тому, что надо было их наказать, как испорченных (аморальных). Сын Султана Ахмада Тахир узнал об этом и, поймав их, убил обоих и он этим заслужил себе больше похвалы. В это время Алтуна в крепости не было - он находился гдето на грабеже. Когда он вернулся с грабежа, ворота крепости были закрыты для него и тело убитого брата бросили через стену к его ногам и рассказали ему об аморальном поведении брата, и его тайных и явных делах. [72]

Алтун сказал: "Бог подарил вам самые лучшие ласки, да пусть увеличит вашу долю благородства. Если бы я знал о его поступках или же присутствовал бы при его казни, то принял бы меры соответствующие его поступкам и подверг бы его современным бедам и показал бы вам для примера. Я заставил бы его кричать, как установил Всевышний бог среди создавших своих рабов: "Для тех, кто изменяет своему создателю таково наказание".

Потом (Алтун) попросил разрешения войти (в крепость), однако его не впустили (во внутрь). Он сказал: "Братишка, совершив грех, сам попробовал плод преступления, который сам посадил. Мое сердце издавна до моей смерти предано вам. Я постоянно был другом ваших друзей, врагом ваших врагов. Если вы меня прогоните, куда же я пойду? Если вы отвергнете мое желание, то кому же я еще смогу ознакомить?"

Ему ответили: "Возможно, потом тебя осенит ненависть, проснется любовь к своему брату и вспомнишь его и после радости, ты будешь думать о беде; тогда ты можешь начать мстить и вместо правильной дороги перейдешь на кривую. В результате чистая твоя душа превратится в мощь", достаточно для тебя рассказ о двух друзьях и о змее живших на скале.

Алтун поклялся им, что его слова чистосердечны и правдивы. Однако они сказали ему: "Не тяни слова. Пока ты жив, для тебя ни днем и ни вечером у нас нет укрытия. Уходи туда, откуда прибыл. Хоть гневайся, хоть соглашайся, для тебя это последняя встреча.

Тогда Алтун обиделся на судьбу и стал кусать свои руки за то, что служил людям, которые не сумели оценить свою жизнь. Потом он приблизился [к крепости], сошел с коня и стал горевать. Бросив своего коня и состояние, оставив всадников и пеших, удалился. У Алтуна не было кроме Алинжо другого укрытия, а эта крепость уходила из рук и зажгла пламя в печени. Алтун теперь задумался, кому обратиться и про себя подумал о разных предпо ложениях и начал "ломать" голову. Кремневый камень мыслей Алтуна высек искру идти в сторону города Маранд. Этот город был под властью Темура, а там волновались его эмиры. Алтун дошел до Маранда, надел одежду из кошмы и, оставив свое состояние и сына, направился прямо к правителю города. Когда тот услышал о прибытии Алтуна, так испугался и стал беспомощным от испуга, волосы встали дыбом, затрясся и заволновался, потерял себя (сознание). Он осторожно приготовился к бегству.

Однако, когда ему сказали, что он прибыл один без войска и [74] без оружия, память и разум пришли обратно и после того, как вошел Алтун к его приему и узнал обо всем происшедшем, тут же он отсек ему голову и отправил Темуру. От этого дела Темуру стало плохо и он начал плакать. Потом он отправил своего человека и освободил (от должности) убийцу, конфисковал его имущество и приказал казнить.

После этого неприятного случая, стал султан Тахиру невозможным оставаться в крепости, потому что, он тоже стал [косвенно] причастен к этому убийству. Он прочитал прощальную молитву и стал имамом перед своим уходящим обратно обществом. Потому что женщины с вуалью, находящиеся в крепости стали его презирать. Он стал беспомощным сохранить их честь и престиж, и стал причастным в разрыве занавеса девственности у девочек и девушек. Его войско уменьшилось, положение ухудшилось, и султан Тахир постепенно начал терять возможность управлять крепостью. В результате, для Темура появилась возможность легко взять в свои руки [крепость] и без трудности открылись для него ворота. Темур назначил в крепость правителем своего верного человека и ради добрососедства передал для попечения (покровительства) правителю Ширвана шейх Ибрагиму.

Потом Темур направил вожжи разрушения в сторону Багдада. Как было сказано, султан Ахмад, возглавив одну группу (отряд), бежал в сторону Шама. Это случилось в 795 году в месяце шавваль (август, 1393 г.). Темур достиг Багдада одиннадцатого (шавваля) в субботу и беспощадно разрушил город и его окрестности. После этого он и его банда (войско) ушли с области Багдада и направились в сторону Диарбакр и Арзинджана.

ИЗЛОЖЕНИЕ СВЕДЕНИЙ О ВЛАСТЕЛИНЕ БАГДАДА, ИМЕНА ЕГО ОТЦОВ-ПРАДЕДОВ И КАКИМ ОБРАЗОМ ТЕМУР ПРИШЕЛ СЮДА

Его имя султан Мугийсуддин Ахмад ибн Шейх Увайс ибн Шейх Хасан ибн Хусейн ибн Акбуга ибн Идикон. Он властелин Багдада, Азербайджана и земель присоединенных к ним областей. Его старший дед Идикон сын Абу Саида внук хана Аргуна великий и величественный хан Шарафуддин.

Отец султана Ахмада Шейх Увайс был из числа честных и разумных людей, являлся ученым и волевым руководителем. Он был человеком победителем, резким, достойно терпеливым и которого благословлял Бог. Он много приносил пользы и очень мало [75] вредного, внешность была очень красивой. Шейх Увайс властвовал в течение девятнадцати лет, он проявлял любовь к своему народу и уважал великих и ученых людей. Шейх Увайс увидев во сне приближение своей смерти, стал готовиться к своей смерти и стал ждать ее. Он отстранился от царства и передал трон самому старшему из сыновей, самому умному среди родственников сыну Хусейну, после чего отложил в сторону земные дела, стал преклоняться своему наставнику и стал выпрашивать (у Бога) прощение за свои свершенные грехи. Он стал систематически читать намаз, держать уразу (пост), платить закят, а в месяце рамазан ночами молился и пока не настал тот час, он продолжал читать намаз и держать уразу (т.е. поститься).

Тогда он, раскрыв свою тайну, так помолился: "Если смерть придет к ним, то нисколько не продлят их срок и не убавят". (Намек на Коран, с.10, о. 49; с.7, о. 34). После того, как Шейх Увайс прошел по этой благородной дороге более тридцати лет, его луна закатилась в Табризе. Это известие достигло Шама в 776 (1374) году и его сын Жалалуддин Хусейн взошел на его место и разлил благородство на своих подвластных. Он был научен благородством и многими хорошими признаками, было переполнено мужеством, был человеком открытой души. Он решил придерживаться политики отца, захотел восстановить позабытые традиции и порядки. Однако судьба изменила ему, его светлые (чистосердечные) старания были сочтены мощью. В 788 (138I) году прибыли в (город) Шам группа его послов. Они были казиями (судьями) Багдада и Табриза – кази Зайнуддин Али ибн Жалалуддин Абдуллах, ибн Нажмуддин Сулейман ал-Абайики аш-Шафиъий и визирь султана Сахиб Шарафуддин ибн ал-Хадж Азуддин Хусейн ал-Васитий, а также другие. Потом, в месяце жумад-ул-охира этого же года (августа, 1381 г.) упомянутый Султан Ахмад напал на брата (Хусейна), казнил его и ради милька (земли) и религии воссел на его место (престол). Он обманул Султан Хусейна и переполнил его глаза смертным сном. В это время Султан Хусейну исполнилось только двадцать лет.

После того как Султан Ахмад завладел землями Ирака, протянув преступные руки, прибрал крылья благородства и жалости. Он начал свое тиранство и распутство. Потом он перешел грани цы аморали и начал тайные преступления и открытое тиранство. Он сделал для себя посредником пролития крови и растоптал мораль.

Говорят, что жители Багдада возненавидели его и обратились [76] за помощью к Темуру. В результате они получили помощь по выражению "а если они воззовут о помощи, им помогут водой, подобной расплавленному металлу, которая опаляет лица". (Коран, с. 18, о. 29) Султан Ахмад не успел даже опомниться, как на него упало горе, напали татары, конные и пешие войска чагатайцев размололи его (войска). Это произошло в знаменитом месяце шавваль (октябрь) в субботний вечер. Вражеская (Темур) конница бросилась на пешие (войска) Султана Ахмада и галопом навалилась в сторону городской стены. Их не могли бы остановить даже морские волны. Жители города стали стрелять стрелами из лука на войска Султана Ахмада. Султан Ахмад понял, что ему остался единственный путь спасения - бежать. И он со своими верными людьми ушел и отправился в сторону Шама. Одна группа подлых чагатайцев погнались за ним. Убегая от них, Султан Ахмад давал им отпор, заставляя их отступать, потом опять возвращался назад, вынуждая их к сражению. Между ними произошло упорное сражение и с обоих сторон погибли много людей. Наконец Ахмад дошел до [города] Хиллы, и, перейдя через городской мост реки Данела (Тигр), разрушал мост и спасся от бремени пленника. Татары, продолжая погоню Султана Ахмада, чуть не достиг носа (Султана Ахмада) его хвоста. Когда чагатайцы дошли до реки, то увидели, что мост разрушен. Тогда они бросились в реку и вышли с другого берега и продолжили погоню за убегающим Султаном Ахмадом. Однако Султан Ахмад оставил их (далеко) позади и достиг Мешхеда ул-имама. Продолжительность пути между этой [местностью] и Багдадом равняется трем дням.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ХИТРОСТИ И ОБМАНЕ ТЕМУРА В ЗЕМЛЯХ АРЗИНДЖАНА И ДИЯРБАКРЕ

Потом Темур прибыл в Диярбакр, захватил его, освободил от рук [притеснений] правителей. Однако, когда крепость Такрийт не покорилась, Темур направил туда сои войска, что привело в трепет каждого черта. Это [дело] произошло четырнадцатого зу-л-хиджа (11 октября 1394 г.) во вторник. Всё государство сильно затрепетало от испуга перед Темуром. Потом Темур осадил крепость и, с условием помилования, взял его в месяце сафар (ноябрь, 1394 г.), мутавалли крепости Хасан ибн Бултумур вышел на встречу Темура в одеянии покойника. Он держал своих детей под-мышкой и на плечах. Он попрощался с населением и своим имуществом, его люди и всадники покорились Темуру. Все это [77] произошло после того, как Темур пообещал не проливать их кровь, Темур поставил Хасана возле стены и приказал свалить на него стену.

Потом Темур казнил всех мужчин находящихся в крепости, женщин и детей он взял в плен. Он, уничтожив людей с потомками, произвел отвратительное дело. Он, наконец, одиннадцатого сафара месяца 796 года (16 декабря 1394 г.) в пятницу прибыл и остановился в Макуле. Он разрушил и превратил в развалину этот город, потом, прибыв в Раас ал-Айн, разграбил его и пленил (людей). Потом он повернулся в сторону ар-Руха и вступил в него первого числа месяца рабий ул-аввал (4 января 1395 г.) в воскресенье. Там он превзошел самовольств и бесчинств, в притеснении соперничая с (племенами) Самуд и Од. Ушел он из этого города двенадцатого числа (15 января), в воскресенье. Потом он расправил крылья над кровавыми источниками и выбрал одну группы из своих соплеменников, которые проявили старательность в процессе казни мусульман. Взяв их с собой, он углубился в земли Диярбакра. Они здесь продолжили самовольство и бесчинства, проявили старание в приведении вреда и страданий, а также продолжили угнетение [населения]. В Диярбакре был [город] Мардин. Темур со своими смелыми чертями (войском), не останавливаясь в дороге, направился в его (Мардин) сторону. Если этот путь всадник проходил за двенадцать дней, если не больше, то Темур с Такрийта до Мардина прошел за пять дней. Султан Мардина Малик Захир, убедившись в том, что если он попросит Темура, то вреда ему не будет, надел одежду покорности и вышел ему навстречу. Потому что у него не осталось другого выхода, как пойти к нему в услужение и крепко зацепиться за его подол.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАКИЕ ГРУСТИ И ЗАБОТЫ ПРИНЕС ТЕМУР СУЛТАНУ МАРДИНА ИСА МАЛИК ЗАХИРУ

Однако султан Мардина опасался в том, что Темур принесет ему много грусти и забот и он, собрав свое окружение и слуг, сказал им: "Я пойду к этому человеку (т.е. Темуру) и выражу свою покорность ему. Если он ответит мне так, как я предполагаю, то это будет то, что нужно, но если он потребует от меня сдачи крепости, то вы воспротивитесь этому и, сдача крепости будет зависеть от вас самих. Вдруг, если вопрос встанет о сдаче крепости и о моей гибели, то считайте это полезным и сохраните крепость. Если же вы сдадите крепость Темуру, то знайте же, что [78] вы потеряете все [что внутри и за пределами] имущество, все вы погибнете, потеряв все состояние, и сравняете с землею себя и свой край. Если [дело] обернется таким образом, то я посвящаю свою жизнь вам, за счет своей жизни спасу вас от предстоящего горя, потому что "одно несчастье легче от остальных" и "я ради вас пощупаю удары пульса его".

Потом он, после того, как вместо себя оставил халифом сына своего брата Малик Салих Шахабуддин Ахмада ибн Малик Саид Искандер ибн Малик Салих Шахида, пошел по направлению к Темуру и выйдя из крепости в 796 г. двадцать пятого рабий-ул месяца, в среду (20 января, 1394 г.) и в последний день того же месяца (2 февраля, понедельник) в местечке называемое Хилалия встретился с Темуром. Темур встретил Малик Захира недружелюбно, быстро схватил его и потребовал от него сдать крепость.

Малик Захир сказал ему: "Крепость находится в руках хозяев. У меня же, кроме своей жизни больше ничего нет. Я взял с собой свою жизнь и явился к тебе и хочу вручить ее тебе. Не наклады вай на меня тяжести, которую не смогу поднять, не поручай мне задания, которое я не в состоянии выполнить".

Тогда Темур привел Малик Захира к крепости и потребовал (от защитников) сдать крепость ему, но они отвергли его требование. Тогда Темур вручил судьбу Малик Захира им (т.е. защитникам крепости): или Темур оторвет его голову или же сохранит ему жизнь, если они сдадут крепость. Однако, осажденные отвернулись от этих требований. После этого Темур потребовал взамен его жизни отдать сто туманов серебра, каждый туман равнялся шестидесяти тысячам. Сюда не входили "подхалимы" Малик Захира. После этого он (Темур) крепко зажал узел Малика Захира и, чтобы иссякли его силы и терпенье, закрыл все двери и щели. Темур завернул подол для гнусных дел и, дав возможность отдохнуть своим людям, начал откармливать лошадей. Он переполнил чашу гнусности и, взволновав рабов божьих, и из владения, начал озорничать. И в этом состоянии, не приходя в себя и не опасаясь, начал бродить от Фирдавса до Расмала, Насибийа и в пространстве старого Масула. Потом он в [месяце] жумад ул-охира (3 марта - 1 апреля) приказал своим войскам пойти в поход на Мардин. Они полетели быстрее птиц, шли они очень быстро, днем проходили речки, а ночами потоки, как будто бы индийскими мечами срезали гребни пустынь, проходили горы и холмы, как сказывал об этом в своих стихах ал-Киндий: [79]

Как будто из воды появляются пузырьки один за другим,
Как уснёт население - появлюсь и я перед ним.

Войско Темура неожиданно прибыло к городу и, не теряя времени, быстро овладело им. Это произошло в месяце жумад ул-охира двенадцатого дня (14 апреля) во вторник, на рассвете, когда был обнажен меч восхода, когда ночная ворона вылетела из своего гнезда. Городские стены, будто бы свои кольца на руках, разместившиеся в развалинах жилья, усилили грабежи и превратили четыре стороны в развалину. Закрепившись на верху стены, они при помощи приспособлений поднялись с городской земли в небоскребы. Они поднялись на стены с южной стороны холмов Яхудий (Еврей), со стороны запада - холмы, а с востока были возвышенности. Они взяли город силою и наполнили его безнравственностью и безбожеством. Население города вошло (спряталось) в крепость и кроме них никто из простолюдин не остался в городе и никого не было видно. Они находились в страхе и искали убежище в переднем и заднем крыле крепости, однако, находящиеся в крепости, не допустили их туда и стали в них стрелять из лука и [камнеметов] и таким образом прогнали их.

Враги, не удовлетворившись тем, что они их разграбили и многих взяли в плен, стали убивать мужчин и женщин, взрослых и младенцев, словом всех, кого они встречали на своем пути. Некоторые люди, чтобы продолжить борьбу с ними, проявляли мужество и ради религии объединились для борьбы с врагом. Чтение молитвы о погибших продолжалось до тех пор, пока город не наполнился трупами и тяжелоранеными. Это [сражение] началось до восхода солнца и продолжалось до вечера. Когда полость [рта] ночи задела края действительности и эти весовщики не наполнили свои весы преступными действиями и когда темнота Нуну постаралась проглотить солнце Юнуса, неожиданно эти действий прекратились и настала тишина. Войска Темура повернули назад и пошли в Абун на место отдыха. С обоих войск погибло бесчисленное множество людей, большинство гибнувших были из числа [мирных] жителей города. Они ночью готовили оружия, выпрямляли согнутые пики и с беспокойством ожидали [утренней] зари. Когда ночь разорвала свою темень и показала сокровенное, а действительность рассеяла лучи на лице дня и своей белизной пика приказала сражаться. Войска Темура, будто бы саранча, встав пораньше, поспешили в сторону развалин войны. Они притеснили жителей города к крепости. Они до полудня превратили [80] городские стены и город в развалины. Потом, когда они начали свои преступления и наподобие их (черного) гнета, была рассеяна также темнота.

РАЗЪЯСНЕНИЕ О ТАЙНОЙ ХИТРОСТИ ТЕМУРА И ПОЧЕМУ НЕ ВЫСЕКЛАСЬ ИСКРА ИЗ КРЕМНЯ ЕГО ГНУСНЫХ ЦЕЛЕЙ

Прошедшая безуспешная ночь и после неудачной попытки устрашающегося захвата крепости, Темур, отточив свой замысел, обновил хитрость и, отвернувшись от порочащих действий, перешел к соглашению. Утром в четверг Темур, остановив свои войска, отправил письмо (мардинцам) через посла, в котором было сказано [так]: "Населению крепости Мардин - женщинам, беспомощным жителям, их душам и крови даем прощение. И пусть теперь они не беспокоятся и пусть побольше молятся, возвеличивая нас".

Я пишу этот рассказ так, как я увидел. Однако замысел Темура не удался и не достиг своих целей, потому что стражники крепости не спали (т.е. были начеку) и его сторожа были упрямы как черти. В результате этого виновник (Темур) этих бед на рассвете в субботу отправился в Баширию и отправил войска с эмиром по имени Султан Махмуд к Омиду. Он (Султан Махмуд) с бесчисленным войском, повернул лицо к Омиду и в течение пяти дней осаждал его. Потом, когда тот попросил подмогу, Темур сам направился туда. Когда он окружил и крепко запер крепость, находящиеся в крепости попросили у Темура прощение. Темур пообещал сохранить жизнь стражнику ворот, тот открыл ворота. Темур вошел через ворота, находящегося на холме, и всех находящихся там пропустил через острие меча, убил всех без разбору - возмутитель он или покорный. Он взял в плен детей, они разорвали престиж женщин и обесчестили их, надели на людей наряды грусти и бед. Отдельные люди стали искать кров в соборной мечети. В результате чего, стоящих на молитве и обращенные к святыне, погибло около двух тысяч человек, соборная мечеть была сожжена и превращена в пепел. Потом иблис (леший) повел Темура захватить крепость Иржис. После этого он поспешил уйти и, прибыв к подножью крепости Авник, остановился. Там находился Миср - сын туркменского эмира Кара Мухаммеда. Люди Темура окружили эту крепость и, взамен сохранения жизни, взяли его. Это произошло после праздника рамазан в 796 г. (июль, 1394 г.). Потом [81] Темур казнил воинов крепости, а Мисра отправил в Самарканд.

РАЗДЕЛ

Потом Темур с плохим намерением взял с собой Малик Захира и седьмого числа месяца зу-л-каъда 796 г. (3 сентября 1394 г.) отправился в путь и в городе Султания арестовал его. Вместе с Султан Захидом были взяты под стражу его эмиры: эмир Рукнуддин, Изуддин, Сулайманий, Аснабуго и Зияуддин. Чтобы не узнал его народ о судьбе Малика Захира, Темур держал его в строгой изоляции.

После того, как навлек на Малик Захира "сильные страдания и крепко связал его веревкой", Темур решил напасть на Дашти Кипчак и он направил туда такую вещь (войско), что были подняты на ноги все виды покушения.

Малик Захир провел под арестом год и никто не услышал о нем сообщение ни во сне, ни наяву. Потом в Султанию прибыла Катта Малика (старшая жена Темура Бибиханум) и облегчила его тяжелое положение. Катта Малика разрешила Малик Захиру написать письмо своему обществу, и, показав себя бескорыстной советницей его интересов, посоветовала найти путь и войти в доверие Темура и подчиниться ему. Эта была одна из хитростей Темура и все это делалось по его намеку.

Потом Темур вернулся из (Кипчака) в месяце шаъбан 798 г. (май-июнь 1396 г.) и, побыв в Султании тринадцать дней, направился в сторону Хамадана и пробыл там до тринадцатого числа месяца Рамазана ( 20 июня 1396 г .). Потом со всеми надлежащими почестями и пышностью Темур пригласил из Султании к себе Малик Захира. Люди Темура развязали и расковали цепи его (Малик Захира) и его единомышленников и, согласно его достоинству, проявили к Малик Захиру и его приближенным уважение и внимание. Малик Захир отправился к Темуру пятнадцатого [рамазана] (22 июня) в четверг и прибыл к нему семнадцатого (24 июня) в субботу. Темур встретил Малик Захира с уважением, обнял его и развеял у него страх и волнение. Он (Темур) поцеловал его в обе щеки и при всех попросил у него извинение за свой поступок по отношению к нему и сказал: "Воистину ты наместник Всевышнего Бога и ты велик также как Абу Бакр и Али". Отделавшись от своих тех деяний, в течение шести дней Темур устраивал царский пир в честь Малик Захира, надел ему пышный наряд достойный шаха и посадил его на красивейшее место. Кроме этого Темур подарил ему множество подарков, в том числе сто [82] коней, десять мулов, шестьдесят тысяч кабокийских динаров, шесть верблюдов, позолоченные и украшенные жемчугами халаты и бесчисленное множество других дарений, а также он вручил ему одно знамя, символизировав оказанную ему поддержку, который красиво развевался над его головой. Он также выдал ему пятьдесят шесть указов (фирман), каждый из которых давал право ему быть наместником одного города и это было сделано для того, чтобы никто не мог бы претендовать и стать соперником. Самым первым из этих (владений) был ар-Руха простиравшийся до оконечностей Диярбакра и границ Азербайджана и Армении. Все это было обманом и хитростью. Также, правители этих городов подчинялись ему (Малик Захиру) и считались его подчиненными, должны были платить ему харадж и беспрекословно выполнять его указания и не отступать ни на шаг без его повеления. Все без исключения войска Малик Захира обязаны были, при помощи Бога захваченную военную добычу, не отдавая никому, даже Темуру, принести самому Малик Захиру. Хотя все это внешне было уважением и почетом, однако последствием было заложено мучение и переживание. Это дело было ясным и понятным всем, что между Малик Захиром и его войском произойдет разлад, в результате он будет вынужден придти к Темуру и просить у него убежище и покровительство и во всех своих делах будет вынужден опираться на его поддержку. Из-за множества врагов, он (Малик Захир) войдет ему в подмышку (под руку) и попадет Темуру в объятие. Также Темур договорился с ним, что тот прибудет к нему по первому его (Темура) требованию и, обняв Малик Захира, попрощался с ним и приказал своим эмирам проводить его.

Малик Захир двадцать третьего рамазана 798 г. (30 июня 1396 г.) ночью в пятницу освободился от нужды и вышел на свободу и, удовлетворившись своей судьбою, с прекрасным настроением дошел до Султании. Потом он, встав во главе прекрасного и сильного войска, направился в Табриз и прибыл к Амираншаху. Амиран-шах, оказав высокие почести, изо дня в день одаривал и наипрекраснейшим образом с почестями проводил его. Потом он через Вастан, Бидлис и Арзан дошел до Сура. Когда дошла весть о нем до его соплеменников, люди с восторгом обрадовались и заиграли в барабан радости.

Потом он двадцать первого шавваля (28 июля 1396 г.) в пятницу дошел до города. Население города и высокопоставленные лица вышли на встречу Малик Захиру. Во главе встречающих Малик Захира стоял валиахд (наследник) Малик Салих. [83]

Счастливый и удачливый Малик Захир, войдя в город, обратился лицом к медресе Хусомуддина и посетил могилы родителей и ушедших из жизни прародителей. Он решил отречься от высокого престола и обратиться лицом к Хижаз уш-шариф. Однако (все) луди, простолюдин и великие не дали ему возможности это сделать и, бросившись к его стопам, стали целовать ему ноги. В результате он поднялся на достойное степенство и сел на трон своей страны. Попозже будет более подробно изложено о том, как после разорения земель Шама, Темур и его войско прибыли в Мардин и что произошло.

Как говорят, после того, как Малик Захир воссел и утвердился на троне, он собрал вокруг себя группу просветителей - они и раньше находились при нем. Он попросил их рассказать о том, что произошло. Первым сказал Бадруддин Хасан ибн Тайфур: "Темур, выйдя за пределы душевного равновесия, его тирания уничтожила людей. Его злые проделки распространились от востока до запада. Он увеличил несправедливость, он радуется тому, что он ушел. Потому что к несправедливости время оборачивается назад.

РАССКАЗ О ВОЗВРАЩЕНИИ ТЕМУРА ИЗ ДИЯРБАКРА И ИРАКА И НАПРАВЛЕНИЕ В СТОРОНУ ДАШТИ КИПЧАК.

КОММЕНТАРИЙ О КИПЧАКСКИХ ПАДИШАХАХ И ИХ ЗЕМЛЯХ. ИЗЛОЖЕНИЕ О КИШЛАКАХ И ДОРОГАХ

Потом Темур возвратился из арабского и зарубежного Ирака; поступь его шагов в эти страны принесли ему победу. Это произошло после того, как Шейх Ибрагим прибыл к его очам и своими руками он вручил ключи семи климатов и повесил на шею Темура ожерелье своего подчинения и, скрестив руки, встал готовым к услужению и встал в строй рабов Темура и как Темур посмотрел на него, как на сына. Попозже расскажем, как Шейх Ибрагим познакомился с Темуром и, каким образом, он сблизился с ним. Потом Темур направился в Дашти Кипчак и показал сноровку верблюда и страуса. [Дашти Кипчак] является безграничным государством, который вобрал в себя широкие степи. Его султаном был Тохтамыш, который являлся передовым и знаменем среди султанов воевавших против Темура, потому что он был первым выступившим против Темура и сразился с ним в землях Туркестана. Как было сказано раньше, в этом сражении Саид Барака [84] поддержал Темура. "Земли Дашта", назывался земли Кипчака или Дашти Барака "Дашти" на персидском языке обозначает степь. Барака является придатком и является именем первого султана, который распространил ислам в этой степи. Раньше население Дашта были идолопоклонниками и многобожниками, они не знали ислама.. Отдельные из них до сих пор преклоняются идолам.

Темур повернулся на этот климат Дарбанд, находящемуся под управлением Шейх Ибрагима султана земель Ширвана. Генеалогия его (Шейх Ибрагима) доводится до падишаха Кисро Ануширвана. Там был кази (судья) по имени Абу Язид, он являлся для Шейха Ибрагима превыше всех остальных высокопоставленных лиц. Он для Шейха Ибрагима являлся программой государства, считался полюсом небес его салтаната (государства). Шейх Ибрагим спросил у него совета о Темуре: "Что надо делать"? "Надо ли ему подчиниться или же построить крепость; бежать или же сражаться с ним"? Абу Язид ответил: " Самый верный путь, помоему, бежать и построить крепость в высоких горах". Это предложение не соответствует моей цели - сказал Шейх Ибрагим. - Найдя для себя спасения, и если оставлю в трудные дни моих подвластных людей, что же я отвечу моему Создателю (Богу) в судный день? Потому что я созидатель их и как же я (позволю) уничтожить их? Я не могу воевать против Темура, я не решусь выступить против него. Однако быстро пойду к нему на прием и выражу свою покорность, поклонюсь ему. Если он восстановит меня на своей должности и утвердит меня в своей области, это будет для меня то, что я предполагаю и мечтаю. Если же он причинит [мне] боль и отстранит [от должности] если же он меня арестует или же казнит, то население избавится от смерти, грабежа и разорения и тогда Темур по своей воле поставит своего человека правителем над населением и страной".

Потом Шейх Ибрагим приказал собрать продукты питания и разрешил разойтись своему войску. Он также приказал украсить города своей области, населению же, где бы они ни были, хоть на суше или на море, одеться нарядно и пышно и спокойно, приятно общаться друг с другом, а на соборе читать молитву в честь Темура, а также чеканить динары и дирхемы с печатью Темура.

После этого Шейх Ибрагим, взяв преданных слуг, с хорошим настроением и четкими шагами повернулся лицом (т. е. отправился) к Темуру. Когда он пришел к Темуру, встал перед ним с почтением и преподнес ему (достойные) подарки – различные диковинки, прекрасные вещи. Согласно обычаям чагатайцев, чтобы [85] привлечь внимание окружающих, они преподнесли подарки в количестве девять штук каждый в отдельности. По этой причине Шейх Ибрагим преподнес подарки, каждая вещь состояла в количестве девять штук, однако количество подаренных рабов были восемь. По этой причине принимавшие подарки спросили: "А где же девятый раб"? Шейх Ибрагим ответил "Девятым (рабом) посвятил себя". Это изречение понравилось Темуру и Шейх Ибрагим занял в его душе высокое положение и сказал Шейх Ибрагиму: "Нет, ты мой сын и в тех землях ты будешь халифом и моим доверенным (человеком)". Он надел на Шейх Ибрагима дорогие халаты и, оставшись довольным решением вопроса мирным путем, отправил его назад. Потом разделили принесенные им продукты питания, фрукты и другие яства. Их было так много, что даже остались горы излишек от многочисленного, наподобие камешек и песчинок, войска. После этого, оставив Шейха Ибрагима (в покое), сам отправился на северные страны в сторону татар.

Еще одной из причин походов Темура в те земли, хотя у него и не было нужды в этом, главы эмиров левого крыла, а также уничтожающие любые наваждения (горе) знать, а также один из видных деятелей совета эмир Идику находился у Тохтамыша. Его племя называлось кунгратом и у тюрков, как и у арабов, существовали различные племена и говоры (лахжа). Идику учуяв изменение (по отношению к нему) сердце его покровителя (Тохтамыша) ходил в страхе за свою жизнь. Тохтамыш был очень злым (человеком) и Идику боялся, что на него падет его гнев. Поэтому он постоянно находился начеку и был готов немедленно бежать, если Тохтамыш дал бы повод своим действиям на это. Он, кружась вокруг него, вошел в его доверие и начал незаметно наблюдать за его действиями.

В один из приятных вечеров, звезды бокалов, кружась в небосводе веселья, когда султан хамра властвовал над пленником ума, в это время проницательный луч его (Тохтамыша) то светился, то угасал, Тохтамыш начал говорить Идику: «на самом деле нам двоим придет такой день, что на тебя навалится ужасное горе, и ты будешь держать [навечно] пост от [яств] скатерти жизни и наполнишь зрячий глаз [мглой] вечного сна». Тогда Идику, использовав хитрость, с удовлетворительностью сказал ему: «Всезнающий владыка, пусть сохранит [Бог] от причинения боли преданному рабу, от высушивания своего выращенного саженца или от разрушения фундамента построенного самим фундамента [здания]». Потом он, придерживаясь, низко стал его умолять и, [86] притворяясь беспомощным, показал себя немощным! Колеблющийся Идику, поверив своему подозрению и чтобы выйти из этого положения, приготовил все свои умственные возможности и на этом пути применил ум и талант и понял, что если он будет хоть малейшее беспечным и будет [долго] раздумывать, то потеряет шанс. Немного подождав, во время беспечности султана [Тохтамыша], потихоньку и незаметно сквозь слуг и окружения будто бы для нужды вышел трясясь Идику во двор. Потом он, возбужденный, но не потрясенном состоянии, пошел к конюшне Тохтамыша и сел на оседланного и готового к любому походу породистого коня и сказал одному из своих приближенных, который мог хранить тайну: «Если кто захочет встретиться со мною, найдет [меня] возле Темура. Эту тайну раскрой после того, как ты будешь убежден в том, что я прошел степь».

Потом он, оставив этого человека, ушел. О его исчезновении узнали только после того, как очень далеко удалился от данной местности. Погнавшиеся за ним, не нашли ни его самого, ни его следа. Идику, придя к Темуру, поцеловал его руку и, рассказав ему всю правду о событиях, случившихся с ним, сказал [Темуру]: «Ты стремишься в трудные и бесполезные дальние края, подвергаясь различным опасностям, разрезая ребра степей, ты читаешь походные книги. Вот здесь, на Яву стоит легкая добыча: ты без вреда себе можешь воспользоваться и свободно, без особого труда взять его. Почему же такая беспечность и нежелание. Для чего же такое колебание и оттягивание назад? Встань с твердостью с места, я буду тебе залогом [в успехе]. Никакая крепость не сможет быть тебе препятствием, никакая преграда не сможет тебя остано вить, никакая мечь не сможет тебя уничтожить и никакой защитник не сможет преградить тебе путь, никакой враг не сможет встать против тебя и никакой воин не сможет вступить в бой с тобой. Там ты увидишь только немощных и обессиленных (людей}, увидишь наподобие ходящих на ногах состояние и богатство, а также клады".

Как дальше будет рассказано, Темур со своим войском придет в Табриз, и после того, как Усман Карайлу убьёт Султан Бурхануддин Ахмада и, осадив крепость Сивасина и, как было уговорен (Темур) войти в (город) Шам, также Идику извивался вокруг Темура, уговаривая его и, приложив много старания, взял разум Темура. В результате этого Темур стал серьезно и старательно готовиться к завоеванию Дашти Барака. Эти земли принадлежали единственно татарам, и было много стад скота, а также были [87] заселены множеством тюркскими племенами; его границы были под охраной, его стороны обустроены, окрестности бесконечны, воды и воздух были чистыми. Величием Дашта была смелость, воины были меткими стрелками, по сравнению с (другими) тюрками, говоры были четкими и правильными, их души чище, лица были прекрасными, красота их была совершеннее, женщины были похожи на солнце, а мужчины были похожи на полнолуние; падишахи - руководители, высокопоставленные лица были деятелями. Среди них не было обмана и хитрости, притворщиков и подлых. Не зная, что такая боязнь, они привыкли, не беспокоясь, кататься на телеге. Число городов было не велико, пространство между их жилищами было далеко.

На южной границе земель Дашта находилось полноводное и злое (море) Кульдуз (Каспийское) и текущее в их сторону по территории Рума (Турции) море Миср (Египетское). Если не было бы разделяющие их обоих, наподобие шеи, горы черкесов, то они могли бы оба моря соединиться. С востока граничат земли Хорезма, Утрара и Сигнака, тянущиеся до Туркестана и Жато, а также до Сийна, состоящий из земель Монголии и Китая, граничат также с другими землями и пространствами. С севера граничит с Ийбирью (Сибирью) и со степными просторами, а также наподобие гор песками... Там так много пустынь, где (бесчисленное) множество птиц и бродят хищники! Они будто бы подарок для племен мира, до них нельзя дойти даже умом и определить конечную границу. С запада граничит с землями русских, болгар и проклятых иноверцев. К этим границам присоединяются земли Рума (Турции) подвластные воле Ибн Усмана.

Раньше с арбами (телегами) караваны из Хорезма свободно, без боязни и безопасно шли [по границам Дашту] в Крым. Это занимало три месяца путешествия. Срезал поперек Дашта море песков, который был равен семи морям, даже самые опытные проводники не знали дорогу, даже самые просвещенные черти не могли приблизиться к ним. Караваны там не могли даже найти продуктов питания, фураж для своего скота, спутников и проводников. Это (обстоятельство) было из-за того, что там было многочисленное население, отсутствие опасности, у (местных) людей было много продуктов питания и воды. Если они куда-то хотели идти, то уходили только с людьми своего племени и останавлива лись только у тех, которые могли достойно встретить гостя.

Однако в эти дни в тех местах - от Хорезма до Крыма, от тех народов и людей не было ни одного путника (кочевника) и ни [88] одного стоящего [оседлого] человека; там не было ни одного живого кроме оленей и верблюдов.

Столицей Дашта является Сарай. Этот город был построен в мусульманском стиле (столбы минареты) были красивыми, его описание будет далее. Султан Барака – да благословит его душу Аллах, - когда он принял ислам, построил этот город и выбрал себе постоянным местом пребывания и приложил старания в принятии ислама населения Дашта и взял их под свое покровительство. По этой причине Дашт стал местом благоденствия и (даже по отношению имени, названия) когда комментирует кипчака, то связывают его с именем Барака. Наш мавлана саид, сын ныне покойного Хаджа Абдул Малика – пусть Бог простит его грехи, был одним из потомков БурханиддинаМаргинанийя – наш мавлана саид Хаджа Исамуддин в 814 (14111412) году, после возвращения из благословенного Хиджаза, в эти дни, то есть 840 (1436) году был в Самарканде и, преодолев разнообразные трудности пути, в одном из городов Дашта – Хаджатархане рассказал мне следующий свой стих:

Я слышал, что благородство, это имя своего султана
Бывает в степных просторах Барака.
Преклонил я свой верблюд-путешествие перед ним,
Однако, я там не нашел ни одной прибыли.

А также он мне рассказал и другие стихи, где делается намек на нашего Саида и шейха Хафизуддина Мухаммад ибн Насируддин Мухаммад ал-Курдий ал-Базавий ал-Хорезмийя - пусть возьмет его Бог под свой покровительство.

В каком бы городе и когда бы ни было, если люди отдавали для хранения свое дело в руки какому-то (певцу), то этот охраняющий становился его султаном, однако сам султан не хранитель.

Баракхан, будучи удостоен мусульманского обличия, поднял вокруг Дашта знамя на пути религиозного [ордена] ханафия, ознакомил людей с содержанием и значением своей религии и чтобы указать путь к единому богу и привить правоверную веру, со всех концов света пригласил (к себе) ученых и шейхов. В этом деле он проявил большое старание и тем, кто явился – осыпал их морем (обильной) наградой. Он достойно уважил науку и ученых и возвеличил божьи правила и законы, а также порядок пророков. В то время у Барак-хана и после него у Узбекхана и Жанибекхана присутствовали талантливый мавлана Кутбуддин ар-Разий, а также [89] шейх Саъдуддин Тафтазаний и комментатор "Хаджибия" саид Жалалуддин и кроме них были также просвещенные ханафийцы и шафийцы. Потом были после них мавлана Хафизуддин ал-Баззазий и мавлана Ахмад ал-Хужандий – да благословит их душу всевышний, - при содействии этих сейидов, Сарай стал научным центром, источником счастья и за короткое время там стало так много знаменитых ученых, писателей, чутких и великих людей, а также обладателей интересными качествами и способностями людей, так что, нигде в другом месте, даже в Египетской (Каирской) соборной мечети и в его кишлаках не могло собраться столько. Между строительством Сарая и превращением его в развалины прошло шестьдесят три года. Он (Сарай) своим видом и многочисленным населением был одним из самых великих городов. Рассказывают, что один из рабов знати Сарая убежал [от хозяина] и жил недалеко от большой дороги. Здесь он открыл себе небольшой ларек и занимался мелкой торговлей и таким образом зарабатывал себе пропитание. Этим он занимался на протяжении десяти лет и ни разу не встретился и не столкнулся с хозяином. Это было из-за того, что Сарай был очень великим, с многочисленным населением. Как рассказывают о нем путешественники, историки и дервиши, Сарай был расположен на берегу одного из притоков, среди однозвучно текущих рек и соединяющихся во едино пресноводных рек и считающийся самой большой [рекой] Итил (Волга). Эта река из русских земель и никакой пользы не принесла, она только уносила много человеческих жизней. Она вливается в море Кулзум (Каспийское). Джейхун и другие реки тоже наподобие нее. Однако, несмотря на узость моря Кулзум, вокруг него расположены земли Кийлана, Мазандарана, Астрабада и Ширвана других зарубежных стран. Река (текущая возле) Сарая называется Санкила; и через нее можно было переплыть только при помощи лодки (корабля), пешком и на коне никто не осмелится сделать даже одного шага. Из этого длинного и широкого моря текут множество рек, каждая из которых больше Ефрата и Нила.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ПРИБЫЛО ЭТО НАВОДНЕНИЕ И, ПОСЛЕ ПОБЕДЫ НАД ТОХТАМЫШЕМ, УНЕСЛО НАРОДОВ ДАШТА

Темур пришел сюда (в Дашт) со своим бесчисленным войском - нет, переполненным морем, летящими стрелами, острыми [90] саблями, играющими в воздухе пиками, хищными львами и сильными, ловкими леопардами, догоняющего врага и умеющего защитить свою честь и соседа, защитниками славы своей страны, добычи и степени, бросающими себя в пучину моря войны и останавливающими волны и течение.

Торопясь выступить для сражения [c Темуром], Тохтамыш, послав послание, призвал своих близких вельмож и знатных сородичей, проживающих в пустынях и окрестностях, руководителей авангарда, столпов правого и левого [крыла]. В результате они, ворча, стали приходить в одежде подчиненности [к Тохтамышу]. Таким образом, собрались (разные) племена и народности, среди них были всадники и пешие с саблями и луками, встречающие врага и приблизившись к ним сражающиеся с острыми мечами и сгибающимися копьями. Эти люди, были снайперами, они так метко стреляли [из лука], что ни одна стрела не уходила даром: "если они натягивали тетиву лука и целились на кого-то, то если тот лежал или перелетал, не взирая на это, они все равно попадали в цель.

Таким образом, Тохтамыш; подготовился к сражению со своим бесчисленным множеством как песок, и стойким как горы войском.

ИЗЛОЖЕНИЕ О СЛУЧИВШЕМСЯ РАЗНОГЛАСИИ СРЕДИ ВОЙСК ТАХТАМЫША ВО ВРЕМЯ СРАЖЕНИЯ

После того, как оба войска стали напротив и начали сражение, один из предводителей правого крыла войск Тохтамыша - у него был кровный враг среди эмиров (Тохтамыша) - вышел вперед и потребовал (у Тохтамыша) того эмира и попросил разрешения казнить его. Тохтамыш сказал ему: "Ладно, пусть твоя душа успокоится и пусть исполнится твоя просьба. Однако ты видишь, что пришло на головы людей? Однако дай нам срок, пусть уйдет войско врага и мы достигнем цели, я тебе отдам виновника ранителя твоей души. Тогда ты отомстишь ему и достигнешь своей цели". Однако предводитель правого крыла ответил ему, сказав: "Нет, (только) сейчас, иначе я не послушаюсь тебя и даже не подчинюсь тебе".

Тохтамыш сказал: "На наши головы пало большое несчастье (горе), которое более важнее, чем твое желание и перед нами стоит страшное горе, которое грустнее твоей грусти. Ты потерпи и не спеши, успокойся и не беспокойся, чужая доля не попадет [91] другому и каждому, что должен достаться и не пропадет бесследно. Не заставляй слепого искать спасенья в пропасти и не буду человеком наподобие того, который стоит на острие и (не искренне) молится Аллаху. Будто бы ушло (от тебя) вечер упорства и настало просветление счастья. Держи крепко свое место и сражайся со своими врагами; иди вперед и не отступай назад и как тебе повелено, разруби на куски (врага)".

По этой причине заволновалось войско Тохтамыша и стрелы его желания не попали в цель и пролетели мимо. Он не видел другой пути, как, встретившись с противником, сразиться, укрепить свой дух и войско и прогнал от себя слабость и легкомыслие. Он поставил вперед своих богатырей и привел в состояние готовности конницу, укрепил свои крылья и исправил мечи и стрелы.

РАЗДЕЛ

Однако Темур был спокоен деяниями своего войска, потому что его состояние известно, характер [действия всем] четок, на его знамени были написаны строки победы и власти.

Потом оба войска приблизились друг к другу, столкнувшись и соединившиеся пламя войны, запылало. Враг двинулся к врагу, шеи потянулись к ударам мечей, распахнулась грудь для вонзания копья, огрубев, потускнели: (будто бы) волки заскулили, завыли и бросились в бой, противные леопарды разъярились от злобы, легли на землю и притаились солдаты, наподобие льва распушив шерсть, схватились друг с другом, тела так окутались перьями стрел, что волосы стали дыбом. Лбы передовых голов главарей с алтаря войны поднялась, пыль и вихри встали столбами и поднялись до неба и каждый простолюдин и знать окунулись в море крови. Казалось, будто бы в темноте вихря, давали отпор чертям (множеством как) звезды стрелами и столбами камней, для султанов и падишахов в вихре облаков блеск мечей казались вспышками молний.

Стройные кони смерти, ржали без остановки, скача и бегая, львы смерти, прыгая без остановки, бросались на врагов и сваливали их. Пыль из-под копыт поднималась ввысь, пролитая кровь текла по степи, наконец, земля стала шесть, а небо наподобие моря стало восемь. Этот кошмар продолжался около трех дней. Потом пыль рассеялась, войско Тохтамыша было побеждено и стало ясно, что они бежали, показывая зад. Его войско бежало, страшась войска Темура. Войско Темура разошлось по земле Дашта и [92] укрепилось там. Темур завоевал от начала до конца все племена Дашта и овладел ими. Он взял в руки каждого говорящего и стал владеть каждым молчащим (недвижимым имуществом) собрал всю добычу и роздал их; дал он разрешение на грабежи и пленение, установил жестокость, потушил их свечи, уничтожил их словарь и изменил их положение; по мере возможности своей мощи собрал и увел пленных и имущество. Часть авангарда войск Темура дошло до Азаика. Он разрушил Сарай, Сарайжук, Хаджатар-хан и окрестности. Во взоре Темура возвеличилась степень Идику. После этого Темур решил вернуться в свой Самарканд. После пожелания Темура взять с собой в поход Идику, он тоже присоединился к нему и стал его спутником.

ИЗЛОЖЕНИЕ ОБ ИДИКУ, О ЕГО ДЕЛАХ, А ТАКЖЕ О ТОМ, КАК ОН, УВЕРНУВШИСЬ ОТ ТЕМУРА, ОБМАНУЛ ЕГО

Потом Идику тайно от Темура послал гонца к своим родственникам и близким, левосторонним племенам - они все были его сторонниками и друзьями, - чтобы они ушли со своих мест, подняв подол, покинули родину, изложил им все, что знал и о предстоящих трудностях при перекочевки, посоветовал уйти на самые опасные и труднодоступные места, если возможно не останавливаться в одном месте дня на два, безусловно, поступить так, ибо в противном случае Темур одержит над ними победу, разобьет и рассеет их по частям и всех уничтожит.

Общество послушалось указаниям Идику и без колебания отправилось в путь. После того, как получил сообщение о том, что общество Идику ушло и спаслось, и Темур был бессилен взять их, он (Идику) сказал Темуру: "Эй, мавлана Эмир! У меня есть близкие родственники и приближенные (чиновники), они являются моими помощниками и опорными крыльями; опасности их жизни также являются моими опасностями. После моего ухода нет уверенности, что со стороны Тохтамыша не падет на них множество притеснений и бед. Я даже уверен, что Тахтамыш их всех умертвил и уничтожил. До сих пор я нахожусь под вашим господин покровительством и защитой против Тохтамыша, который своим гнусным характером будет мстить моим племенам, потому что эту кровавую резню организовал я и толкнул его в эту проклятую пропасть и свалил его в это ущелье поражения. Все-таки у меня в душе не спокойно от того что, они будут жить рядом с [93] Тохтамышем. На самом деле, может ли быть приятна мне жизнь, когда мои друзья находятся рядом с моими врагами? Если твои лучезарные мысли захотят, в те места к тем многочисленным племенам отправишь гонца с великодушным указом, высочайше благоденствием приказом, тем самым обратишь их память (мысль) благосклонности к себе и вместе с успокоением души племен и групп и, дав понять о перекочевки с тех мест, указать бескорыстно на спокойную жизнь; тогда все мы твоим великодушием и покровительством под твоей тенью будем жить в саду веселья и беспечности, мы освободимся от этих жгучих пустынных равнинах. Отчислив прошлую и неприятную часть жизни, оставшуюся там, настоящую жизнь проведем "в райском саду с протекающими через него речкам". Твое благочестивое желание превыше всего, руководствоваться им отличное дело для твоих рабов".

Тогда Темур сказал Идику: "Ты являешься самым крепким стволом (дерева) своего народа, твой народ трется об него (как верблюд). Хотя пока есть ты, кто же пойдет по тому пути?"

Идику, возразив на это, сказал: "Все [люди] являются твоими рабами, они являются твоими мюридами (последователями) приникшие к твоим целям (стремлениям): для человека, которого посчитаешь достойным любого дела, любое дело будет легким".

Темур сказал: "Нет, для этого дела самым достойным являешься ты сам, это дело возьми на себя, потому что человек обладающий властью в городе не считается посторонним". Идику сказал Темуру: "Дай в сопровождение мне одного из твоих эмиров, потому что он будет защитником для меня по отношению к ним и в соответствии того, что прикажет твоя высочайшая мысль, дай ему свой благородный указ".

Темур согласился на это, выбрал эмира и, дав ему в сопровождение, удовлетворил его желание. В результате Идику и его спутники, закончив необходимую подготовку, обратились лицом в сторону цели.

После удаление Идику от Темура, он (Темур) понял о том, что упустил из рук (дело) и Идику, украв ум, обманул его, (потом) Темур под поводом того, что он вспомнил одно дело и появилась одна мысль, послал вдогонку гонца и потребовал Идику вернуться. Когда гонец догнал Идику и объяснил, почему он был послан, Идику запретил гонцу и сопровождающему эмиру идти дальше с ним, сказал им обоим: "Делайте, что пожелаете, и возвращайтесь к своему повелителю. Поцелуйте ему руки и скажите, что кончились наши дружеские сроки. Я отвергаю его и боюсь только [94] единого Бога". Гонец и эмир Темура не могли в этой критической ситуации быть с ним в грубом отношении и не оставалось ничего другого, как быть с ним ласково. По этой причине, не теряя времени, они попрощались с Идику и возвратились [назад].

Когда это известие дошло до Темура, он, разозлившись, разгневался, став обиженным, пожалел себя. От гнева заскрежетал зубами, однако было поздно сожалеть, время было упущено. Чуть было от гнева (к Идику) не убил себя и проглотил тост: "Придет такой день, когда угнетатель будет кусать свои руки".

У Темура исчезло всякое желание еще раз увидеть Идику и по этой причине, не делая никакого даже, как соринка, действие против него, повернулся в сторону своей страны. Потом, оставив Идику [в покое], отправился в Самарканд. Вот это стало последним действием Темура в Даште Бараке, как говорят, кроме сказанного Идику, никто не смог увернуться от Темура, никто не обманул его словами и действиями. Я скажу же [дополнительно], также еще кроме старшего судьи Валиуддин Абдурахман Ибн Халдун Маликийа [никто другой не обманул]; о его деле будет рассказано попозже.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПРОИСШЕДШЕМ НА СЕВЕРНЫХ ЗЕМЛЯХ УПОРНОГО СРАЖЕНИЯ И ОКОНЧАНИЕ ЕГО ДО ИЗМЕНЕНИЯ ДЕЛ И ОТНОШЕНИЯ ТОХТАМЫША К ИДИКУ

После возвращения Темура со всей добычей в свою страну и утверждения в нем, Идику соединился со своим окружением и обрадованный [встречей] со своими друзьями и сторонниками и, расспросив о состоянии и положении дел у Тохтамыша, Идику, обороняя себя, стал настороженным. Он встал с места возбужденный и стал готовиться оказать сопротивление, потому что у него не хватило возможности сшить разорванную (вещь) Тохтамышем. Он не смог склеить разорванные на куски и клочья [вещи]. Также нельзя было ему претендовать на независимый салтанат, так как если это было бы возможным, тогда властвовавший этими землями Темур стал бы не отвергаемым твердым претендентом. По этой причине Идику поставил со своей стороны султана, а на трон посадил (специального) хана. Когда он пригласил руководителей левого крыла, они на его призыв, ответив "лаббай" («готов»), прибыли к нему, потому что они, по отношению к другим, были сильными племенами, были спокойны от вреда и притеснений [95] чагатайцев. С этим усилился султан (поставленный) Идику, после возвращения войск увеличилось количество их, стал устойчивым основание трона, высоко поднялись его столбы (авторитет).

Однако Тохтамыш заволновался и после утверждения мыслей в мозгах, а также после ухода его врага (Темура) и наступления спокойствия, он собрал свое войско и призвал на помощь своих сородичей к содействию. Продолжились бесперебойные, различные сражения между Тохтамышем и Идику, мирные глаза притворились слепыми и совершенно не открывались для примирения. Наконец, число сражения достигло пятнадцати, - иногда одни превосходили других, иногда же другие превосходили над этими. В результате дела племен Дашта обратились лицом к разорению и распадению. В частности, из-за малочисленности крепостей они разошлись в разные стороны и распались; вместе с этим два льва стояли для растерзания их, два несчастья нависли своей "тенью" над их головами. Многие части их ушли вместе с Темуром, попали под его покровительство, остались в когтях плена. От них отделилась еще одна часть, которую нельзя сосчитать и вычислить, невозможно учесть ни в канцелярии и записать в тетради. Известность и противоположность их судьбы, множество стараний и уход их в сторону [земель] Рума (Турции) и России остались пленниками между христианами, идолопоклонниками и мусульманами, как было поступлено с Джабала Бани Гассан, так и они поступили (против них). Имя этой категории Кара Бугдан.

По этой причине административные места Дашта превратились в развалины и заброшенные развалины, распались они и попали в катастрофу, население разошлось в разные стороны и стало властвовать беспокойство. [Эта страна] стала таким, если через эти земли кто-нибудь проходил без сопровождения, без вожатого или же без охраны, то он заблуждался и погибал: летом поднимался песчаный ветер и сравнивал дорогу перед путником, а зимою сыпал снег и образовывались сугробы и заваливали Дорогу. Все земли Дашта были пустынями, его места не опознаны, местность и колодцы заброшены. Как бы то ни было, проход через него (Дашт) очень труден и пагубен.

На пятнадцатом столкновение Идику постигла неудача, его войско разбежалось в разные стороны и, разбившись на части, рассеивались в разные стороны. Сам Идику и около пятисот его сторонников так окунулись в море песка, что никто не мог понять это.

Тохтамыш, став самостоятельным в стране, стал [96] единственным обладателем Дашти Барака. Вместе с этим он с интересом следил за всеми сведениями о судьбе Идику и старался узнать все подробности о его гибели в песках. В таком состоянии прошло около полугода времени, исчезли из глаз его образ и перестала молва сведений о нем. А Идику хорошо знал те холмы песков и песчаные завалы.

Он был одним из тех [людей], который своими ногами и одеждами со своими спутниками несколько раз прошел эти места.

Идику, когда уверился, что Тохтамыш полностью поверил в [его смерть] и пришел к мысли, что лев гибели разорвал его на клочья, перестал интересоваться о нем, стал он (Идику) внимательно наблюдать за ним и стал искать его следы. И, наконец, узнал, что Тохтамыш со своим отдельным войском, отдыхает в одном месте. Тогда Идику сел на крылья коня, окутался в ночную мглу, а также, связав дневной поход ночной прогулкой, а сонливость заменила на бодрость. Он, наподобие появления пузырьков на водной глади, поднимался на холмы, как росинки опускался с холмов в низины и, наконец, когда у Тохтамыша совершенно не было даже в мыслях, догнал его и набросился на него, как смерть. Тохтамыш даже не смог придти в себя, как его со всех сторон окружило горе, лев гибели разорвала на клочья, драконы пик и змеи лука начали жалить его. Тохтамыш с малочисленным [войском] стал оказывать сопротивление и долго сражаться с врагом, но, в конце концов, он безжизненно свалился. Это столкновение по счету было шестнадцатым и это было заключительной встречей и решающей разлукой. В результате утвердились дела Дашта. в руках мутавалли (исполнителя воли) Идику, далекие и близкие, большие и маленькие стали послушными его указов. Дети Тохтамыша разбежались на четыре стороны: Жалалуддин и Каримберди бежали к русским, Кепек и другие братья ушли в сторону Сигнака. Народные дела продолжались исполняться согласно указам Идику, он назначал правителями по своему усмотрению и когда хотел он отстранял их от должности, когда он повелевал, никто не мог воспротивиться ему и никто не переходил за линию черты указанной им. Из людей, назначенные Идику правителями были Кутлуг Темурхан, потом его братья Шадибекхан, попозже сын Кутлуг Темура Фуладхан, потом был его брат Темурхан. В период [правления] Темурхана дела повернулись лицом к неповиновению; он не отдал свои узды [в руки] Идику и сказал: "Ему (Идику) нет уважения и почета и почему я должен подчиняться другому? Я - бык, который ведет за собой других, как же я могу следовать [97] за кем-то? "В результате, между ними обоими возник конфликт, проявились в открытую вражду? ссоры среди [людей] с черными душами: Произошли наговоры и гнусные дела, начали разгуливать войны и злобные гнев. Когда усилились притеснения заговоров и в темноте Дашта переплелись друг с другом звезды вражды между двумя группами, неожиданно появилось, наподобие полнолуния государства Джалала, вспыхнуло на востоке родословие Тохтамыша и вышло оно из земель России. Это произошло в 814 (1411) году. В результате дело [расширилось] и противостояние усилилось. Положение Идику ухудшилось, а Темурхан был убит. Пока не умер израненный Идику, между падишахами Кипчакских земель продолжались конфликты и вражда. После того как он, утонув, умер, его вытащили недалеко от Сарайчука из реки Сайхун и будто бы какой-то предмет бросили в таком состоянии - да пусть пожалеет его всевышний Бог!

Об Идику существуют множество удивительных рассказов, интересных и неправдоподобных сведений. Катастрофические стрелы, пушенные им, попадали безошибочно на врагов; [его] болезнью была хитрость, а сражения представляли засадой (капканами). О методах его законов политики имелись его собственные мнения, которые стоят за пределами целей обсуждения.

Идику был темноват, человеком пшеничного цвета; стан его был сродним, тело толстое, он был темпераментным, он мог убедить каждого подчиниться своей воле. Он, будучи великим человеком, был благородным и приятно улыбаюшим. Идику выделялся очень четким и правильным мнением и рассуждением; он любил ученых и талантливых людей, близко принимал к себе преданных [вере] и граждан, он поощрял всех, кто приятно, ласково выражался и тонко намекал, с ними он любил шутить и беседовать. Он с желанием держал уразу (пост) и, крепко держась за подол (правил) религии, по ночи проводил в молитвах. Идику сделал книгу (Коран), обязанности пророка и слава ученых посредником и связывающим средством между Богом.

У Идику было около двадцати детей, каждый из них был подчиненным маликом (принцем) и у каждого была своя отдельная область (владение) и в их подчинении свое войско. Идику властвовал над жителями Дашта около двадцати лет. Дни, которыми правил он, были болячкой на лбу того периода, ночи правления им, были морщинами на виске того века. [98]

МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К РАССКАЗАМ О ДЕЛАХ ТЕМУРА И ЕГО РАЗРУШЕНИЯХ

Темур дошел до Азербайджана, его войска расположились в землях Султании и Хамадана [в это время] он пригласил к себе Мардинского султана Малик Захира и выпустил на свободу, как было сказано раньше, дав ему подарки и оказав почести, полностью оказал ему доверие и назначил его правителем земель между Шамом и Ираком, а также он, по мере возможности не колеблясь и хитростью укрепил его – Темуру нельзя было остановиться в землях Ажама, так как там было много людей из Дашта; он повернул узды желания в сторону земель Самарканда. Он вылил там свои меши (кожаный сосуд для воды) и освободил мешки наполненные [продуктами] в Даште. Потом он, не допуская возможности, своим потоком перерезав Джейхун переправил ся и, дойдя до Хорасана, продолжил свое путешествие в сторону Азербайджана. В это время Тахурхан - правитель Арзинджана, повесив на шею знак указа Темура о покорности и послушания, вышел ему навстречу. Темур, не обратив внимания на дела Мардина и, делая вид, что он совершенно забыл о нем, не причинил никакого вреда городам и селам его (Мардина).

НАЧАЛО ПОДНЯТИЯ ПЫЛИ И БУРИ ТЕМУРА НА МЕСТАХ ПОДВЛАСТНЫХ ЗЕМЛЯМ ШАМА

Потом Темур наметил (город) Рух и решил опустошить его. Тогда один из знатных и руководителей жителей по имени ал-Хаж Усман ибн Шакшак вышел на встречу Темура и за счет большого выкупа выпросил прощение городу, заключил с ним мир и, принеся обещанное богатство, выполнил условие. В это время Темур послал являющему правителем Кайсарии, Тукота и Сиваса кази Бурхануддин Абу-л-Аббас Ахмаду группу послов и кипу писем и, гремя как гром, вызволил его с молниеносной быстротой. Среди моря писем бился как пучина. Разгневанный, взволнованный от злобы, море писем, своими выражениями то поднимал, то усаживал. В смысле его намеков и в содержании писем говорилось, чтобы в хутбе (молитве) читать имя Махмудхана или Суюргатмыша и согласно его обычаям чеканить монету с его именем. Осуществление этого [дела] возлагалось на послов Темура и письма. Однако султан не поверил ни послам, ни письмам и на его повеление решил не утруждать себя ответом; напротив, отрубив головы начальников гонцов Темура, повесив на шеи оставшихся живыми их [99] головы, водили для показа по своим землям. Потом он разделил на два послов, разделив их поровну, отправил их в разные стороны. Одну часть отправил к султану Малик аз-Захир Абу Саид Баркукку, другую же часть направил к султану земель Рума (Турции) Абу Язид ибн Мурад ибн Урхан ибн Усману. Он, изложив (эту) задачу четко и открыто, сообщил каким образом противный (Мансур) получил от Темура письма, [каким образом] своим молчанием ответил ему, [каким образом] в знак презренья казнил послов Темура и ничего лишнего не добавил этому рассказу. Султан бесчисленно посчитал по отношению к рабам божьим и к своей стране, посчитав его (Темура) не стоящим [внимания], поставил в такое положение с его послами и гонцами. После этого кази сказал: "Знайте же, что я сосед ваш, моя страна – ваша страна, я песчинка из вашей земли, я капля из вашего моря. Только для того, чтобы высоко поднять лозунг уважения вашего государства и высоко взвить флаги ваших могучих стран и, только опираясь на ваши поддержки и помощь, учитывая трудность моего положения и незначительность состояния богатства и малочисленность людей, узость окружности территории, несмотря на малость полученного наследства и организованное мною государство, я так поступил. Я шит вашего рта, странник вашего горла, глашатай вашего войска, знаменосец вашего знамени, часовой вашего войска и авангард сражения. В противном случае, где мне тягаться с Темуром? Каким образом я пойду на столкновение с ним? Вы слышали о его деяниях, и вы знаете его вид и характер: сколько он разбил войско и много ханов пленил, завладел (множество) состояний, хмель, сколько погубил маликов, разорвал вуали жен, сколько он пролил крови, захватив крепости, одерживал победы, [сколько] разграбил богатств, [сколько] лишил уважения и почета, унизил бунтовщиков, вывел наружу трудностей, пошутил над правдивыми, спутал разумных, разбил конное [войско], оставил без дров многих, разрезал просьбы, мечту уничтожил, разрушил горы, [сколько] младенцев натолкнул на катастрофу; нарушил договоры, разжег огонь, поднял пыль и бурю и повернул [русло] воды и высушил [земли], разжег души, обжег печени, разбил вдребезги войска, [сколько] глаз ослепил, уши оглушил. Как же я должен бороться с возмутившимся [селем], состязаться с разозленным львом? Если вы окажете содействие мне, я есть, если же вы меня оставите в этом состоянии, то тем жертвуете мной. У вас достаточно величия и смелости, хватит мощи и помощи. Ваш слуга, то есть я, будет шитом для подавления беды, [100] пришедшего на вас обоих. Если на мою голову падет беда - пусть предотвратит это Бог! - или же на мою землю падет искра пламени Темура, возможно при действии этого дела первым достанется ответственному человеку, но оно может перейти и на второго и третьего лица.

РАССКАЗ ОБ ОТВЕТЕ СУЛТАНА АБУ ЯЗИД ИБН УСМАНА СУЛТАНУ ЗЕМЕЛЬ СИВАСА КАЗИ БУРХАНУДДИН АБУ-Л-АББАСУ

Однако султан Абу Язид ибн Усман, обрадовавшись таким отношением, игра этих слов увеселило его. Он, одобрив решение кази, посчитал правильным и отправил ему письмо: "Если Темур остановит себя от нападения, откажется от него - хорошо, вдруг не сделает так, [тогда] мы с таким большим войском нападем на него, равной силы у него не будет. Пусть кази, не теряя надежды, встретит Темура, очень разумно организует дело, пусть не боится многочисленности его войска, кстати: "Сколько небольших отрядов победило отряд многочисленный с дозволения Аллаха!" (Коран, с.2, о. 249). Если умные мысли подскажут кази счастливое решение, и выступит против Темура на коне, вместе с борцами за веру пойдет в поход на Темура. Пусть с поднятыми своими знаменами проверит на деле свое решение и для меча султана будет раб, а для локтя будет плечом" сообщил так и отправил это письмо, потом стал дожидаться ответа.

Однако, что касается ответа Малика аз-Захира, я не видел письма и не знаю даже, как он ответил ему. Очевидно, ответ Малика аз-Захира Абу Саида был аналогичен ответу борца за веру Абу Язида, потому что их дальнейшие действия были точно похожи на слова, то, что было на душе, то и оказалось на языке и действия обоих были из одной формы.

Кроме этого я видел одну книгу, куда вошли слова и ответы. Как (там) рассказывается, слова от Темура, а ответ от Малик аз-Захира. Они оба и слова и ответы, кроме оятов книги (святого Корана) были нанизаны от начала до конца некрасивыми и неприятными словами. Слова вот в таком виде: "Скажи: «О Аллах, творец небес и земли, ведающий скрытое и явное! Ты судишь между Твоими рабами то, в чем они разногласят». (Коран, с. 39, о. 46.) Знайте, мы войско Аллаха и созданы из его злобы и нам дана власть над теми, на кого пала. Его злоба: жалобщиков мы жалеем, жалеем слезы плачущих – Бог вызвал из наши души жалость, каждому кто [101] не послушается нашей воле, на него падет печаль - безграничная печаль. Мы разрушили страны, истребили рабов и проявили беспорядок; наши души – будто горы, численность наша наподобие песков, кони наши быстрые, пики наши раздирают (противника) на куски; никто не может напасть на наше имущество, наших соседей не беспокоим. Если вы примете наше условие и будете поступать так, как мы повелеваем, тогда что будет для нас, то будет и для вас, все что против нас, то и будет против вас. Если же вы отвергнете это, не согласившись, и будете продолжать так, тогда ищите виновного только в себе: нам не могут быть преграды курганы, войска не могут нас уничтожить и выгнать; ваши молитвы против нас, чтобы выгнать не будут приняты (Всевышним), потому что вы кушаете недозволенное и разорили сбереженное. Возьмите предсказание о запрете и жалости: "Сегодня будет вам воздано наказанием унижения". (Коран, с. 6, о. 93). Вы утверждаете, что мы кафиры (безбожники), а нам известно, что вы беспомощно испорченные. Еще раньше определивший дела и хозяин повелений [Всевышний] передал нам власть над вами. То, что кажется на ваш взгляд большим, для нас это мал, являющийся у вас дорогим [человеком], у нас считается униженным; мы, захватив восточные и западные земли, взяли со злобой все их корабли. Вообще, мы послали вам письмо; до того, как раскроются занавески, а от вас ничего не останется, прежде чем глашатай смерти скажет вам: "А сколько Мы погубили до них поколений, - разве чуешь ты хоть одного из тех и слышишь от них шорох?" (Коран, с 19, о.98), поспеши с ответом на письмо. Послав вам письмо, мы поступили по совести и посыпали на вас жемчужину слов, конец".

Вот содержание ответа, говорят, что он (ответ) написан изложением кази Алауддин ибн Фазлуллаха, но я, однако, думаю, что это правильно. Вот [ответ]: "Именем всемилостивейшего и любящего Бога!

Скажи, эй божий, ты владыка состояния, кому захочешь – даёшь состояние, у кого захочешь, отбираешь; по своему усмотрению балуешь и по своему желанию унижаешь, в твоих руках милость, потому что ты на все способен. Мы узнали об одном письме, отправленное хазрати Илханом и великим, знатным султаном. Там сказаны слова: "мы созданы от его (Аллаха) злости и нам дана власть над каждым, кому пала его злость, мы не желаем тех, кто жалуется, не сожалеем над слезами плачущих, Бог вызвал с наших душ жалость" принадлежат вам эти слова, являются [102] самыми гнусными, определением данное вам самому себе. Вот эти доказательства вам достаточен для совета, вдруг вы внемлете этим советам: «Скажи: «О, вы неверные! Я не стану поклоняться тому, чему вы будете поклоняться» (Коран, с.109, 1, 2-ояты). В каждой строчке письма и в каждом гнусном определении вы себя считаете кафиром. Помните, нет ничего другого проклятого у Бога, кроме кафира. Кто цепляется к корням, тот не интересуется ветвями. На самом деле мы веропослушные (мумины), грех не преграждает нам путь и нам не присуще колебание. Коран наш путеводитель, а Бог, по отношению к нам, вечно благосклонен. Он окружил нас всеми выгодами объяснений и он отделил нас своей милостью в использовании благочестивого и нечистого. На самом деле бездна (ад) создан для вас и он возгорится, когда небо расколется, чтобы спечь ваши кожи. Очень сожалеющая вещь та, странствующие уподобляют себя льву, шакал – волку, рабы уподобляют себя воину в доспехе. Наши кони арабские, милость наша, как у Али, удары пик сильны, слава об этом распространена от востока до запада; если мы убьем вас, какую же добычу мы приобретем, если же вы нас убьете, то между нами и раем всего лишь часовая дорога.

"И никак не считай тех, которые убиты на пути Аллаха, мертвыми. Нет, живые! Они у своего Господа" (Коран, с. 3, о.169). Если же мы обратимся к вашим словам о том, что "наши души как горы, число наше, как песчинки (бесчисленное множество)", то это также как мясника не беспокоит многочисленность баранов, для большого количества дров достаточно маленькое пламя. "Сколько небольших отрядов победило отряд многочисленный с дозволения Аллаха!" (Коран, с. 2, о. 249.) Бегство не от беды, мы совершенно не волнуемся от поражения.

Если мы будем жить, то будем жить счастливо, если мы умрем, то погибнем шахидами [за святое дело]: "помни, для бога вечно побеждают верующие [в него] группы. От эмира мусульман, после Бога и его халифах на земле, вы требуете от нас покорности? Нет [желания] слушать ваши слова и подчиниться вам! Вы требуете подробнее изложить о нашем положении. Эти слова по своему содержанию слабы и по выражению не связаны друг с другом. Если [письмо] открывается, то обязательно до комментария должно быть изложение. После веры потом это безверие? Или же иначе вы приняли второго Бога? Вы послали [не письмо] вне обычая чтото такое, как будто чуть осталось от него, небо разорвалось бы, земля бы треснула, горы бы разрушившись, закричали бы. [103]

Скажите секретарю, написавшему этот рассказ разукрашенное красивыми словами, что нам известно письмо, хотя его содержание похоже на скрип двери и жужжанье мухи. Мы напишем что-нибудь в ответ, который может рассказать о чем-то, и протянем ему руку состраданий. У нас для вас ничего нет кроме меча, благословленный всевышним Богом».

Также я встретил один экземпляр [рукописной книги], где из-за прошедшего долгого времени исчезли чернила слов и замена веков на лице времен. [Это письмо] послужило поседению черной бороды; рисунок (содержание) этой книги и собрано было это обращение со слов татара Хулакусы и написаны рукою Насируддина Туси, он отправил султану Египта. Рисунок (содержание) ответа тоже сочинено людьми тех времен.

ГЛАВА

Когда до Темура дошли сведения о поступке султана Бурхануддина по отношению к его гонцам, то он сильно разгневался. Он встряхнул крылья гнева и разбушевалась кровь души, а также он разгневался от горя и печали и чуть не задохнулся от гнева. Однако он понял, что находится под этим действием, догадался о существовании большого числа войск у мусульман. Он понял также, что среди хозяев религии остались мусульманские львы, [еще] против него выйдут страшные львы и хищные звери. Поэтому, отступив назад, он стал терпеливо выжидать и наблюдать со стороны.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ВОЙСКА ШАМА ОСЕДЛАЛИСЬ, ЧТОБЫ УНИЧТОЖИТЬ ТЕМУРА

Наряду с этим малик эмиров Шама по имени Танам с войском выступил в сторону Арзинджана, однако, решив не терять напрасно времени, вернулся [назад]. Он этим ничего не потерял. "Аллах вернул тех, которые не веровали, с их гневом: не получили они добра". (Коран, с. 33, о. 25.) Каждый жестокий лев из мусульманского войска возвратился; каждый из них, согласно своего умения, охотился за журавлем. [Это] возвращение "было лучезарной" .

ИЗЛОЖЕНИЕ О ВОЗВРАШЕНИИ ТЕМУРА И РЕШЕНИЕ ЕГО СДЕЛАТЬ ЗЕМЛИ ИНДИИ СВОЕЮ

Потом до Темура дошли известия о том, что султан Индии Ферузшах из забот этой жизни перешел к божьей милости. У него [104] не было сына, чтобы стать халифом. В результате его (Ферузшаха) смерти Темур решил завладеть этой свободной должностью и стал к этому готовиться. После смерти хозяина Индии, начались волнения среди людей. Море индийского дела взбурлило и многие стали нырять в пучину (государственного дела). В результате этого отдельные люди стали уважаемыми, а некоторые униженными. Потом люди договорились возвести на должность визиря (одного человека) по имени Маллу. Он сумел привести в порядок разрозненные людские дела, тех, кто был достоен возвестись на высокие должности - возвеличил, нечестно возвеличенных, перевел на низкие должности. Потом его брат, мутавалли города Мултан Сарвангхан поднял мятеж против него. Между ними произошло противостояние, население Индии объединялось в разные группы и возбудились степенства. В результате происшедших между ними несогласия, стали самой хорошей поддержкой, надежной опорой и силой.

Когда Маллу дошел до Мултана, выступил против него Саранган. Тогда Маллу окружил Мултана и стал беспокоить его. Его (Мултана) солдаты были бесчисленны, войска были как темная ночь. Говорят, что кроме бесчисленных войск были еще восемьсот слонов. Вместе с этим каждый эмир окрестностей Индии, каждый руководитель сторон (районов), засучив рукава, снарядились и собрали вокруг себя людей, [говоря одним словом] они подготовились к трудностям, которые должны были произойти и, чтобы осуществить свою нужду, завязали слонов. Такое противостояние и враждебность продолжалось четыре месяца, то есть до тех пор, пока Маллу не освободил город, пока не вызволил из рук [Саранг-хана] и не сделал своим.

ГЛАВА

После того, как Маллу завладел властью и утвердились дела Индии, а также узнал о том, что Темур оседлал коня и выступил в его сторону, он (Маллу) стал усиленно готовиться, собрал множество войск и оружия. Он получил поддержку и попросил со всех сторон (соседних стран) помощи. В этом направлении он истратил бесчисленно много богатства и посчитал, что теперь никто не сможет его победить. Он, истратив много богатства, собрал вокруг себя людей и конницы, а также привели всех [приученных] слонов, находящихся в стране. Потом он укрепил все города и засады. Для применения на войне, водрузил на слонов специальное [105] приспособление (кажава). Он так установил четкий военный закон и реформировал сражение, что при помощи этого он ходил на сражение и возвращался оттуда [невредимым].

Темур тоже продолжал свой поход и летел быстрее птицы. Потому что не было еще никого, и даже войско султана Индии, который мог бы в этом деле преградить ему путь. Когда войска Темура дошли индийцев, индийцы выступили с войском ему навстречу. Чтобы испугать коней Темура, индийцы выставили вперед своих слонов, которые были снаряжены в специальные доспехи, применяемые для обороны, были установлены бронированные кажавы, на которых находились самые сильные и смелые воины. На слонов надели такие колокола и шлемы, что даже великаны, испугавшись, бежали бы от них, а также завязали к хоботам сабли, которых можно было бы назвать мечами Индии, блеск их, как пламя, это пламя правильнее было бы назвать пламенем Синда – привлекал головы, которые сами, преклоняясь пред ним, сгибались. Эти сабли были дополнениями к слоновым клыкам. Эти коренные зубы слонов были, как бы специально установлены в виде оружия, который как безошибочно стреляющий лук (стрелой), который вонзался, как копье каждому встречному и разрывал его как львы на клочья. Эти слоны в сражении казались на движущиеся долины, или же будто бы текущие крепости среди войска, или же будто бы тигры среди бегущих гор, или же бушующие волны морские, или же тени грозовых туч, или же ночь разлуки, приходящие вместе с черными бедами. За слонами находились индийские конные войска, которые были боевыми ударными силами, черными львами, гладкошерстными волками, пантерами, у каждого из них были копья из Хатта, индийские мечи, стрелы лука, чистые души, устойчивые сердца, решительность, терпеливость.

ИЗЛОЖЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЕМУР ПРИМЕНИЛ ХИТРОСТЬ, ЧТОБЫ ИСПУГАТЬ ЭТИХ СЛОНОВ

Узнав об этом состоянии, удовлетворившись тем, что индийские войска в этих доспехах, Темур решил применить хитрость и уничтожить это препятствие. Он приготовил специально для индийцев такую похлебку, которая была в гуще каши. Чтобы уничтожить слоновый фокус, прежде всего он начал с хитрости. Стальную мысль он начал с приготовления железных шипов. Вид этих шипов был трехугольным, страшными, будто бы они [106] воплотили в свое страшное строение три божье кары, или же применяющие счетоводами трехугольник равновесия, они состоят из трех частей. Таких шипов приготовили тысячи. Потом они строем пошли, направляясь на поле, где стояли слоны. Они разбросали эти шипы ночью, этим они принесли беду для слонов и их хозяев и тем самым определили границу, как будто издали указ, чтобы не переходили дальше этой границы.

Темур, согласно требованиям сражения, оседлал своих богатырей, привел в порядок львов и львят, выбрал коней и пеших, слева и справа, из числа своих воинов, поставил западню против врага. Султан [планет] разослал во все горизонты свои отряды и когда воины ночи, собрав пеших звезд и засучив рукава, приготовился к бегству, войска Темура медленно пошли до той границы, когда оба войска подошли к друг друга, войска Темура стали отступать и (Темур) своей конницей стал отступать по линии слонов. Тогда войска Маллу предположили, что всадники Темура испугались и его победоносное солнце затмилось, войска, наподобие звездам, стали гаснуть, и были погнаны слоны, которые, будто разрушающиеся крепости, с криком, как поток, потекли [вперед]. Индийцы погнали своих слонов в сторону, где были разбросаны воинами Темура шипы. За слонами пошли индийские пешие и конница. Когда слоны дошли до места разбросанных шипов, эти шипы начали целовать ноги слонов и так вонзались в их стопы, что они от боли стали отступать и как сумасшедшие побежали назад, показывая зад врагу. Войска Маллу остановились и попытались вернуть слонов. Однако все старания были напрасны и бесполезны. Слоны при нападении на врага стали похожи на слонов Абраха. Из-за ран нанесенных слонам на поле шипов им ничего другого не осталось, как бежать от сражения. В результате этого слоны погубили на своем пути людей и коней. Мертвые тела войск Маллу составили гору, кровь лилась как (горные) потоки в долине. Вместе с этим спрятанные в засадах на левом и правом флангах вышли воины Темура и стали убивать остальных, так что передние ряды войск Маллу смешались с задними.

Говорят, что в Индии не бывает верблюдов, а слоны, увидев их внешний вид, бегут от них подальше. Темур приказал собрать пятьсот пугливых верблюдов и их погонщиков, приказал подготовить камыши со вставленными подпалами и намоченными маслом много хлопка, которых нагрузили эти [животные]. Когда оба войска приблизились и встали против друг друга, [Темур] приказал пригнать верблюдов впереди конницы. Когда выстроились воины [107] и не оставалось кроме сражения, Темур приказал спалить хлопок и погнать верблюдов в сторону стоящих слонов. Верблюды, почуяв запах дымка и жар пламени, от испуга, побежали, как ветер в сторону слонов и случилась так, как было сказано "Будто бы ты один из верблюдов племени Укайш, [чтобы испугать] производить звук из меша (мешок для жидкости) перед ними".

Слоны, как только увидели огонь, услышали рев верблюдов и, увидев облик каких-то [странных] зверей, которые хлопали пятками ног и стали [как бы] плясать, "сбросили своих погонщиков, свалили сидящих на спине, сломали им шеи" и, повернувшись назад, побежали во всю прыть, подмяли конницу, смешали с пылью пеших. Люди Темура, прочитав хвальбу в честь победы над вражескими слонами и стрелы луков, наподобие «стаи птиц» (Намек на Коран, с. 105, о. 3.). Индийцы не получили пользу от слонов, напротив они погубили большинство всадников и пеших. Потом индийские войска, в том числе конные и пешие богатыри отступили назад и, образовав новые отряды, роздали им знамена. После этого они, объединившись, собрались, и, прикрывая друг-друга, выстроились. Среди них были инородцы, мусульмане, знаменитые своим происхождением богатыри, глашатаи военных призывов, они все вместе, как часть ночной тьмы, были, как железо, темного цвета. Потом они приблизились к татарам и бросились друг на друга, стреляли из лука, вонзая пиками, потом продолжили сражение мечами и противники смешались вместе. Потом они спрыгнули с коней и в этой пыли смешались ночь с днем. Среди соперников происходили различные бои, среди них было много сражений достойные хвальбы, они нападали друг на друга и это происходило до тех пор, пока, наконец, смерть своим языком не завершила на самом деле, чтение книги о соперничестве. Потом борьба сражений завершилась, беседа, охладились пары индийцев, стала явью поражение войск Хамы. На индийцев пало наваждение, Бог уничтожил ночной знак. Индийцы разбежались и разошлись в разные стороны. Во время сражения развязался узел их дела (замысла); их знаменитые мужи были убиты и султан Маллу бежал. Наподобие устойчивости столпов (власти) в Самарканде, Темур и его власть в Индии устойчивы до сих пор.

Потом Темур собрал индийских махараджей, привязал (индийских) слонов и привел в порядок государственные дела, а также Темур внимательно рассмотрел, что получил в свою пользу от завоевания и что осталось в стороне. Слонов отдал (хозяевам) погонщикам, а сам Темур отправился в столицу страны - город [108] Дехли, который является старинным городом и там сконцентрировано множество свойств, собраны владетели открытой славы, местность торгового люда были полным-полно различных драгоценностей и минеральных руд. Город находился в осаде, горожане оказали сопротивление Темуру. Тогда, более чем эта бесконечная площадь, войска и находящиеся вместе с Темуром народ, окружили их. Как говорят, однако, несмотря на бесчисленное множество войска и народа, не смогли полностью окружить (город) Дехли, потому что окружность города была широка. Будто бы Темур с боем завоевал одну сторону города, а в других частях сражения продолжались три дня. Из обширности и множества населения города жители одной части не знали и не ведали, что делается в других частях [города].

ИЗЛОЖЕНИЕ О ПОЛУЧЕНИИ ТЕМУРОМ ИЗВЕСТИЯ О СМЕРТИ ДВУХ ПАДИШАХОВ АБУ-Л-АББАС АХМАДА И МАЛИК АЗ-ЗАХИР БАРАККУКА

Когда Темур завоевал трон и города Индии, овладел землями и округами, его указы доходили от вершин высот до его оснований, индийские войска (расформировались) по областям, а также индийские простолюдины, хоть в море и на суше отказались от беспорядков. В это время прибыл осведомитель к Темуру и сообщил, что кази Бурхануддин Ахмад ас-Сивасий и Малик аз-Захир Абу Саид Баркук переселился в вечный мир. [От этого сообщения] душа Темура обрадовалась, легко вздохнул и чуть было не полетел в сторону Шама. В результате он быстро привел в порядок дела в Индии и перенес оттуда все имевшиеся драгоценности и богатства вместе с войском в свою страну. Этих пленных и массу он расcелись в окрестностях границы Мавераннахра. В Индии он оставил безбоязненно одного наместника. Потом он вышел из Самарканда и ускоренно отправился в Шам. С ним были начальники индийского войска, знатные вельможи, слоновые султаны и слоны [индийского] султана.

В месяце шаввале 802 г. (сентябрь 1399 г.) удовлетворенный Темур, будто ледяная гора, встав лицом к лицу с этим племенем (группой), как поток из Джейхуна, потекла в сторону Хорасана.

Своего родного сына Амираншаха Темур оставил [правителем] в Табризе и прилегающим к нему странам, а Султан Ахмад, готовый к бегству возвратился в Багдад.

Причины, побудившие Темура идти в поход к Шаму: отношение правителя Сиваса кази Бурхануддина к малословному послу [109] [Темура]. Темур пожелал держать в секрете свою цель и скрыл от людей куда направляется.

То, что задумал Темур, требовало большой силы и продолжительное время. Для [организации] похода необходимо было приготовить много продуктов питания и оружия. Темур опасался, чтобы этот поход не стал похожим на Табукский газават (священную войну). Поэтому Темур, чтобы скрыть истинную свою цель, придумал дезинформацию, объявил его и распространил во все стороны, от которого заглохли души и уши.

(пер. Х. Н. Бабабекова)
Текст воспроизведен по изданию: Ибн Арабшах. История амира Темура. Ташкент. Институт истории народов Средней Азии имени Махпират. 2007

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.