Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Г. И. ЛАНГСДОРФ

ДНЕВНИК

1824—1826 гг.

[ТЕТРАДЬ 20]

Путешествие из С[ан-]Паулу в Рио[-де-]Ж[аней]ро по суше.

1826 [г.] 2 февр[аля] — 20 февр[аля] (Эти даты проставлены по-видимому, позднее и другими чернилами. В самой тетради последние заметки относятся к 21 февраля. Данная же заметка сделана в виде титульного листа, на обороте которого можно различить несколько слов по-португальски: ”рекомендовано... [города] С[ан-]Клементину, Фран[сис]ку (...) С[ан-]Жуан”.). 5 февр[аля] 1826 [г.]. Отъезд с фабрики в Ипанеме на Сурокабу — 2 1/2 легуа.

6 [февраля]. [Отъезд] в Вила-Иту. Дорога местами очень плохая, через поля и лесные вырубки, в которых много каинки, относительно которой я получил заказ. В Иту нас дружески приняли д[окто]р Энглер и Гонзалу, Алвис (Далее слово не разобрано.) 5 1/2 [легуа].

7 [февраля]. До Пиедади — 7 легуа. Дорога сначала идет через красивые кампосы, [поросшие] ирисовыми, затем лесом вдоль р[еки] Тиете; в другое время года это, вероятно, очень приятная дорога, теперь же очень плохая, так как река повсюду вышла из берегов и в некоторых местах переходить ее приходится с опасностью для жизни. Некоторые мосты разрушены или снесены, так что мулам приходится плыть через реку. В 2 часа пополудни я приблизился к бедному ранчо, в котором мы остановились, так как животные после 4 легуа пути были очень усталыми. По дороге мне попались красивые орхидеи и эпидады. Что касается каинки 400, то мне не встретилось [здесь] ничего. Вопреки моим намерениям, нам не удалось добраться сегодня до Пиедади, и я послал моего Роберту на ближнюю ферму к алферису Рафаэлу, владельцу сахарного завода; тот принял меня очень любезно. Его сахар (Далее строка не разобрана.) самый лучший в здешней местности.

Близость реки Тиете, видимо, делает климат прилегающей местности более теплым, поэтому здесь не бывает ночных заморозков.

Дорога была плохой, мне пришлось переходить вброд глубокие речки, а другие обходить стороной; встречалось много бывших уже (Далее слово не разобрано.) мест. Места довольно пустынны, и только там и тут замечаешь бедные соломенные хижины. Проехав 2 1/2—3 легуа, мы достигли церковного прихода Пиедади и были приятно удивлены, выйдя из девственного леса, необычайно красивым видом. [Здание] старинной иезуитской коллегии ”Collegio do Serinamo” придает ландшафту очаровательный вид. Местность очень смешанная, кампосы сменяются лесами: это — самая красивая местность в провинции. Иезуиты сумели выбрать прекрасное [место]. В те времена эти окрестности были культивированы и пребывали в цветущем состоянии; индейцы тянулись к гражданскому населению и христианам; теперь все мертво. Богатая церковь свидетельствует еще о былом благосостоянии. Все здания нежилые. Напротив, в Пиедади ([центре] прихода) имеется небольшая бедная церковь, на расстоянии 1/2 легуа от иезуитской коллегии, и несколько жалких хижин. От этого прихода Пиедади до Вила-да-Параиба считается добрых 3 легуа. Окрестности бывшей коллегии иезуитов отличаются частой сменой высоких гор, холмов, лесов, полей и равнин.

В Пиедади я заметил в большей степени, чем в других местах этой провинции, численный перевес женщин над мужчинами; 10 женщин приходится на 2 мужчин, которые работают в поле, так что я не видел ни одного. Всех мужчин забирают в солдаты, или они спасаются бегством. Та местность, где живет алферис, называется Бутрибу. Алферис лечил ”бобас” с помощью каинки.

Дорога была довольно хорошей. До полудня стояла хорошая погода, а после обеда, как и во все предыдущие дни, дождь и гроза. Животные не могли твердо ступать, дороги сильно повреждены многочисленными мулами и особенно быками, которых перегоняют в Рио[-де-]Жанейро; мосты смыты, так что нам пришлось делать большой [243] объезд через бездорожную местность; в других [местах] мосты были в чрезвычайно опасном состоянии, а потому приходилось переправлять животных с опасностью для жизни, а в некоторых местах перебираться вплавь. При этом шел, не прекращаясь, дождь, промочивший нас до нитки.

Невозможно было найти никакой хижины или иного пристанища. В некоторых бедных соломенных хижинах жили негры, у которых не было ничего. Животные и люди не нашли здесь пропитания, и таким образом нам пришлось с раннего утра и до 4 часов пополудни объезжать окрестности, пока мы не нашли, наконец-то, селение из нескольких хижин под названием Капеллинья, которое расположено в 1 1/2 легуа от Параибы, где мы получили приют у добрых, но очень бедных людей; они нам продали за очень большую цену нескольких кур. В Капеллинье, [действительно, имеется часовня] Зачатия Богоматери. Только вечером, 8 [февраля], проехав (Далее цифра не разобрана.) от Капеллиньи до [фазенды] полковника Анастасиу [и далее] через Параибу (Далее слово не разобрано.), мы обнаружили, что погода сильно испортилась (Далее строка не разобрана.). Нашим животным мы распорядились дать немного кукурузы (Далее строка не разобрана.), хотели дождаться, когда погода улучшится. Часам к одиннадцати небо, действительно, несколько прояснилось.

9 [февраля]. В Параибе у людей ужасные зобы, как и во всей местности. Бедное местечко, ранее, по всей вероятности, бывшее аррайялом, т.е. стойбищем индейцев. Мы вышли в путь и при облачном небе со времени отъезда до сегодняшнего дня и по плохой дороге, первый день без дождя и прибыли около 5 часов вечера к коменданту Анастасиу, [живущему] у самой [реки] Тиете. Здесь есть еще один мост через Тиете, через который я вновь попал на левый берег реки.

10-го ранним утром, после вчерашнего хорошего ужина и сегодняшнего [столь же хорошего] завтрака, я около 7 часов двинулся в путь и через полтора часа подъехал к городу С[ан-]Паулу, где стал на квартиру у господина Габриэла Энрики Пессуа.

Я завизировал свой паспорт и теперь, когда я пишу эти строки, а именно в 11 часов утра, собираюсь отправиться сегодня после полудня в дальнейший путь, чтобы как можно скорее попасть в Мандиоку. После обеда из С[ан-]Паулу в Пенью и, с божьей помощью, в Мужи-дас-Крузис, удаленное [отсюда] на 10 легуа.

11 [февраля]. Добрался до Госу; такие хижины, собственно, должны были бы называться болотной дырой. Животных пришлось разгрузить посредине шоссе. Меня задержал посыльный, который привел мула за 2 1/2 л[егуа], и [затем] я снова встретил свою экспедицию.

12 [февраля]. [Отъезд] в Мужи и Сабаун. От ранчо дорога шла через лес и поля. Через 2 легуа пути я добрался до реки Тажасупебы. Через нее вел мост, от которого затем [я ехал] вдоль дороги, точнее тропы, проложенной в болоте, до реки Жундиаи, и, пройдя [вдоль реки] еще 3 легуа, я прибыл в Вила-ду-Мужи-дас-Крузис.

[Через] 1 1/2 легуа встречаешь две дороги; по шоссейной пройти почти невозможно, так что проводник посоветовал мне воспользоваться дорогой на фаз[ен]ду капитан-мора. Мы поднялись на высокую гору Тажути, обходя болота и реки. Дорога эта очень интересна, я нашел великолепный экземпляр [растения на семейства] мальвовых. Пройдя [еще] 5 легуа, я прибыл к вечеру на фаз[ен]ду капитан-мора. По дороге нас застала ужасная гроза, и в небольшом удалении от нас молния ударила в дерево, которое полыхало пламенем под проливным дождем посреди леса.

13 [февраля]. От капитан-мора Фран[сис]ку ди-Меллу до Жакуари 3 лег[у]а; [в Жакуари] есть прекрасный мост через реку Параибу, очень широкую в этом месте. Нынешний президент только строительством этого моста на века прославил свое [244] правление. Прежде приходилось все товары переправлять на маленьких лодках, и путник терял на этом обычно 1/2 — 1 день.

От Жакуари до В[ила]-ди-С[ан-]Жозе 3 легуа, причем дорога хорошая, поначалу лес, затем уже открытые поля, которые, правда, не могут сравниться по богатству растительности с провинцией Минас[-Жерайс]. Здешние кампосы однообразны и, кажется, иной природы, [чем окрестная растительность], т.е. искусственного происхождения. С[ан-]Жозе — небольшое селение, открытое, красиво расположенное, насчитывает не более 2 тысяч жителей, но раньше, по-видимому, здесь проживало более 4 тысяч человек. Ранее это была алдея, основанная иезуитами, которые всегда выбирали красивое местоположение. Жители в большинстве случаев потомки индейцев, [население] очень смешанное.

Здесь есть капитан, или майор — комендант, при котором состоит комиссия по [охране] порядка. Он дал мне совет, чтобы сегодня я доехал только до Капан-Гросу, где я смогу получить хорошее жилье, кукурузу, где есть пастбище и все прочие удобства, ибо далее на протяжении 5 легуа, до селения Вила-ду-Таибате, я ничего подобного получить не смогу.

Дороги от Сан-Жозе, несмотря на частые дожди и грозы, были очень хорошими, и к 4 часам пополудни я проехал уже 9 легуа (Далее в скобках повторено обозначение того же расстояния по-португальски.), включая остановку на обед у коменданта в С[ан-]Жозе.

Мой мул стал уставать, и я, следуя данному мне совету, остановился в Капане, где я никого не нашел дома, и если бы я не проявил должной настойчивости, то получил бы плохую квартиру. Толстая крепкая негритянка вообще не считала нужным пускать меня, а я решил, что стоит проявить упорство, чтобы проникнуть хотя бы в сени дома.

При этом я обнаружил чистый гамак, или спальную сетку, которую я временно оккупировал. А между тем я разглядел через полуприкрытую дверь маленькую чистую комнатку, вход в которую был из сеней, а в ней в свою очередь я заметил чистую кровать. На мой вопрос мне было отвечено, что в этой комнате живет священник (капеллан), который как раз сейчас отсутствует. Я только заметил, что считал бы эту комнату вполне пригодной для себя, чтобы переночевать в ней, но пока не отказывался от своих притязаний и на гамак. Вскоре после этого снова появилась толстая крепкая негритянка и любезно разрешила мне поселиться в комнате священника. Я подозревал, что хозяйка дома была в нем инкогнито и что она смягчила свое упрямство. В скором времени пришел негр, которому было приказано найти чиновника, который должен был позаботиться о проводнике для меня на завтрашний день. Здесь никто не знает о каинке ни под каким-либо из известных мне названий [этого растения], да и сам я еще нигде не встретил ни одного экземпляра. Местность представляет собой сочетание искусственных кампосов и капоэйры. Река Параиба протекает в мягкой низкой долине, и все же [остается место для] кампосов, которые встречаются здесь между Серра-ду-Мар и Мантикейрой. Высота [местности], которую я не имел возможности измерить, по-видимому, не слишком велика.

Почта по всей Бразилии доставляется пешими [почтальонами]. Она вышла 11-го из С[ан-]Паулу и сегодня утром была уже за 3 легуа [оттуда], за Таибате. Она уходит только днем и приходит всякий раз с точностью почти до часа через 10 дней из С[ан-]Паулу в Р[ио-]д[е-]Жанейро. Едва я прибыл в Капан, как вновь начался дождь с грозой.

14 [февраля]. С самого утра я ждал человека, которого мне обещали, чтобы он проводил меня за 6 патако в С[ан-]Жозе. Он не пришел, и я отправился в путь. С[ан-]Жозе — приятно расположенное селение, некогда насчитывавшее 500 индейцев, теперь же остались лишь очень немногие. С того времени, когда король, исходя из лучших побуждений, разрешил каждому селиться, где он захочет, индейцы оказались рассеянными по всей местности. Комендантом является майор из С[ан-]Паулу, [245] который дал мне ordre в Капан, каковая [бумага], однако, не имела ни малейшего успеха. Проводника я не имел и был вынужден отправиться без каких-либо провожатых, гоня перед собой своего мула. Однако он не хотел идти вперед, и я, подойдя к одной из ближних хижин, получил, наконец-то, за 2 патако провожатого до Пиндаминьянгабы. Дорога была довольно хорошей, и это были, видимо, вновь первичные кампосы.

В селении Пиндаминьянгаба я зашел к капитан-мору ди-Меллу, который принял меня чрезвычайно гостеприимно, но все же с известной холодностью. Он служит уже 45 лет и твердо убежден в том, что старое монархическое правление короля было наилучшим.

15 [февраля]. Утром все было подготовлено к отъезду, однако мне все равно пришлось рано утром самому будить сержанта, самому идти на луг и загонять мула, самому давать ему кукурузу, самому седлать, а затем дожидаться вызванного посыльного, пока он не закончит свой завтрак.

N.B. При этом сам я не завтракал.

Наконец, около часу дня мы очень медленно отправились в путь. Посыльный объяснил мне, что если я желаю ехать быстро, то капитан должен был бы распорядиться, чтобы ему дали лошадь. Поэтому я попросил его, учитывая, что мы были еще близко от этого селения, повернуть назад и взять лошадь. Он не захотел, и я поехал назад один, пожаловался капитан-мору, который тут же дал ordre посадить посыльного в колодки, дав мне одновременно другого, лучшего, и таким образом я быстро уехал оттуда и еще довольно рано прибыл в Гуаратингиту, что находится на расстоянии 7 легуа ([доехали] за 2 1/2 часа).

Дороги были хорошие. По левую сторону от меня лежала большая, поросшая лесом долина, в которой протекает Параиба, а далее идет высокая горная гряда. Окрестности напоминали мне отчасти мнимую долину (ущелье с прилегающими склонами): так эта местность могла выглядеть несколько веков тому назад.

Миньонгаба и Гуаратингита — живописно расположенные селения. О последнем селе говорят, что все почтенные граждане умирают в конце концов сумасшедшими. Комендант, к которому я явился в 2 часа дня, предавался глубокому сну, и никто не отваживался разбудить его. Какой-то молодой человек позаботился о том (Далее слово не разобрано.), чтобы проводить меня дальше. Однако и спустя 1 1/2 часа, т.е., скажем, в 4 часа [дня], никто не появился, а молодой человек сразу же улегся в комнате, соседней с той, где я с боязнью ждал. Наконец, я начал проявлять беспокойство, высказал доброму человеку, что я думаю, и один отправился в Сорену, чтобы не заявиться туда ночью, а это еще 2 1/2 легуа; своего запасного мула мне пришлось вести за собой, чтобы [поспеть засветло] в Гуарантингиту.

Не доходя примерно 1 легуа, я подошел к часовне прихода Носса-Сеньора-Аппаресида, живописно расположенной на склоне высокой горы; а двумя легуа ранее [я миновал] несколько домов — место, носящее название Парражем-ду-Велосу; здесь имеются очень хорошая венда, вино, ликеры, кренделя и т.д., явление довольно редкое в этой стране.

В Сорене капитан Фран[сис]ку, комендант [этого селения], принял меня очень холодно и отправил на постоялый двор, для получения приюта для себя и для мула, однако после ужасной водной преграды, которую я переходил вброд, я вынужден был возвратиться, ибо все комнаты были заняты; я пожаловался коменданту, сказав ему, что даже если бы на постоялом дворе и было место, то я бы все равно посчитал неприемлемым для себя оставаться там, и попросил его указать мне дом священника. В ответ он оказал мне очень дружественный прием, принес извинения в связи с болезнью его жены и недостатком помещения; впрочем, я получил все необходимое и на другое утро в 5 часов смог уехать. [246]

16 [февраля]. Сегодня утром дороги показались мне хорошими, и я проехал 11 легуа до самого Аррейяса. В 3 лег[уа] от Сорены живет один немец Юлиан Флоренку Майер, которого я, однако, не застал дома. До сих пор дорога шла полями, теперь же я вступаю в горы, и повсюду на небольшом расстоянии друг от друга попадаются ранчо, соломенные хижины и кофейные плантации. Заросли девственного леса вырублены, и их место заняли кофейные деревья, что придает этому месту необычайный вид.

Я поднимался на высокие горы и спускался в болотистые низины; попадались также прекрасные, кристально чистые лесные речки, которые манили меня искупаться в эту тяжелую жаркую погоду. В 6 часов вечера я прибыл к капитану, сыну капитан-мора Аррейяса, который принял меня по мере своих сил и возможностей. Большая фазенда, несколько рабов, большая кофейная плантация, весьма приличный дом, правда, ни одной кровати, [вообще] никакой мебели, кроме нескольких длинных скамей, и (Далее два слова не разобраны.) горшки, мало того, в доме нет даже обыкновенной водки-кашасы. Он утверждает, что имеет около 50 тысяч кофейных деревьев, [обслуживаемых] 12—15 рабами, при этом хороших сортов, прежде всего ”пайол”. Сушка кофе производится прямо на плантации, на земле.

17 [февраля]. Утром в 6 часов я распростился с хозяином, выпив чашку кофе. В 9 часов я прибыл в селение Вила-дас-Аррейяс. Ближайшая к фаз[ен]де капитан-мора дорога до самого селения Вила-[дас-Аррейяс] была, без исключений, самой плохой на всем протяжении пути от С[ан-]Паулу до сих мест, и это перед самыми воротами Вила-[дас-Аррейяс].

Контраст: густые заросли девственных лесов и затем вырубки с посадками кофе, высохшие посадки риса на горных склонах, горный рис (Далее слово не разобрано.). Я заметил здесь также маниоку между молодыми кофейными деревьями, что очень вредно (Далее слово не разобрано.).

До фазенды капитан-мора 6 1/2 [легуа] плохой дороги в горах. Густые заросли, много плантаций и ранчо. В течение 2 дней уже идет дождь, сегодня опять гроза. После обеда — на фаз[ен]де капитан-мора, там же и переночевал. Много гостей; из города приехали богатые купцы (Фраза вписана мелкими буквами между соседними строками.).

18 [февраля]. Отъезд в Бананал, 3 легуа. Утром в 10 часов прибыл и тут же смог двигаться дальше. Хороший комендант. В Бананале хороший церковный приход. Отсюда до фаз[ен]ды кап[итан]а Ант[они]у Мануэла 4 легуа. Много высоких гор, густые лесные заросли, мало культурных земель. Большое количество ранчо, между прочим — очень большое ”ранчо гранди”, построенное с роскошеством, окруженное красивой балюстрадой. Мои мулы, которых вчера накормили на фаз[ен]де капитан-мора хуже, чем обычно (я же был там гостем и не мог купить кукурузы), сегодня не хотели двигаться дальше; один мул совсем ослабел, поэтому мне пришлось остановиться и задать ему корма. В 4 часа дня я прибыл в венду аррайяла, где меня застала очень сильная гроза, сопровождаемая проливным дождем. В результате маленький, незначительный лесной ручеек в одно мгновение превратился в очень грозной поток. Правда, по соседству было одно ранчо, где было сухо, однако там не нашлось совершенно никакой еды или питья.

Мне пришлось бы переплывать [поток] с опасностью для жизни, поэтому я счел целесообразным переждать некоторое время в ранчо. Только около 6 часов вечера вода в ручье спала, так что можно было перебраться через него, однако еще не вполне безопасно.

Через полчаса я был в Понсу-Алту, 3 1/2 л[егуа] от Бананала, где я получил за большие деньги место на хорошем постоялом дворе. В течение всей ночи напролет шел сильнейший дождь, так что на следующий день, 19-го, дороги были плохими. [247]

До Пирая от С[ан-]Жуан-Маркиса 5 лег[уа]. Дорога была плохой, неудобной, через множество высоких гор. Пирай — большая река, где нет ни одного моста, а только becuella, т.е. узкие мостки, которые при повышении уровня воды в реке оказываются под водой, и пользоваться ими могут только привычные люди. За большие деньги (3 патако) я с большим трудом получил лодку, в противном случае пришлось бы делать объезд длиной в 1 1/2—2 легуа, чтобы найти плохой мост. После сильных дождей дороги были плохими, и примерно около 4 часов дня я прибыл на ранчо в С[ан]-Жуан-Маркисе, причем именно в тот момент, когда начался сильный дождь с грозой, который продолжался, пожалуй, около 2 часов.

Здесь я встретил торговца из Порту-Фелис, Фран[сис]ку Ант[они]у да-Соза, который принял меня на ранчо очень гостеприимно.

Вечером произошел спор между неграми и белым человеком.

20 [февраля]. Ранним утром я выехал вместе с с[ень]ором Фран[сис]ку Ант[они]у, который был рад, что нашел себе попутчика, ибо лесные окрестности уже долгое время пользовались дурной славой и были ненадежны; несколько месяцев тому назад многие люди подвергались здесь нападениям и погибали от рук разбойников. Преступники были известны, их схватили, но вскоре затем выпустили на свободу как невиновных. Повсюду много диких лесных зарослей и мало etablissements. Дороги оказались ужасными и превзошли все описания, люди и животные гибли здесь, причем именно у фаз[ен]ды Ду-Рей, [она же] ”императорская”. Нам пришлось взбираться на высокие горы, прежде чем мы подошли к горе Серра-ду-Томаи, где император приказал построить на самой вершине маленький павильон. До самого этого места дороги были ужасны, а от гор — вполне сносные, так как император время от времени приезжал сюда на верховые прогулки. После полудня, проехав 6 легуа, я прибыл к Понти-Тейшейра. Один из моих мулов устал, так что мне пришлось его оставить. Это — следствие негодных дорог.

Реки вышли из берегов, вся местность была под водой, поэтому всем путешественникам пришлось переходить реки вброд совершенно голыми, некоторые не прикрывали даже срамные места, что выглядело комично. С каким удовольствием заплатили бы здесь мостовой сбор. Я остался ночевать в Понти-Тейшейра, а 20-го с наступлением утра отправился дальше, прошел таможенный досмотр в Такуаи, примерно в 1 малой легуа [отсюда], а затем прибыл в С[ан]та-Круз, где король и император имели свой сельский и увеселительный замок. Из всех построек иезуитов это, пожалуй, наименее удачно [выбранная по своему] положению. Местность низменная, голая, нередко случаются наводнения, да и само место испытывает недостаток в питьевой воде. От С[ан]та-Круз до Рио[-де-]Жанейро 12 легуа, обычно хорошая дорога, сейчас же невообразимо плохая.

В ночь с 21 на 22 [февраля] я после многих мытарств прибыл в Мандиоку.


Комментарии

400. Каинка — см. примеч. 233.

Текст воспроизведен по изданию: Дневник русской комплексной академической экспедиции в Бразилию в 1824-1826 гг. под началом академика Г. И. Лангсдорфа. М. Наука. 1995

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.