Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЕКАТЕРИНОСЛАВСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО

(1787-1796 гг.)

История Екатеринославского казачьего войска на сегодня остается почти неисследованной. В то же время, екатеринославское казачество занимало важное место в истории Южной Украины. Прежде всего, необходимо заметить, что за время своего существования Екатеринославское войско включало Бужское казачье войско, Чугуевский казачий полк, Чугуевскую легкоконную команду, подразделения калмыков, арнаутские команды и отделы Донского казачьего войска. Войсковые поселения екатеринославских казаков были густо населены и занимали обширную территорию.

Начиная с 1765 г. с территории Правобережной Украины и Молдовы в «российскую» Украину начали переселяться старообрядцы. Их поселения были расположены на землях, которые входили в Александрийский, Елисаветградский, Новомиргородский и Херсонский повиты. Общая численность этих переселенцев составила 6305 ревизских душ [2; 889]. В 1769 г. во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. генерал-майором А.Прозоровским был сформирован Нововербованный казачий полк. По мере продвижения российской армии в дунайские княжествами в армию вообще, и в полк в частности, увеличился приток волонтеров за счет молдаван, волохов, болгар и сербов, которых записывали в волонтерские арнаутские команды [12; 25]. После завершения войны с Портой, арнауты и члены их семей были поселены вдоль тогдашней границы по правому берегу р. Буг между современными городами Николаевом и Херсоном. На территории Херсонского повета им было выделено 120 000 десятин земли для занятия хлеборобством, виноградарством, садоводством и животноводством [2; 889]. Переселенцами из Польши и Турции были основаны многочисленные села. Среди них самими крупными были: Соколы (место дислокации войскового руководства), Ракова, Новогригорьевское, Арнаутовка, Михайловское, Троицкое, Федоровка, Касперовка, Скаржинка, Новопетровское и др. [12; 25].

В соответствии с положением об иностранных переселенцах, старообрядцам и арнаутам земля выделялась на льготных условиях. Их также освобождали от обременительной рекрутской повинности. Земельный налог предусматривал оплату колонистами по 5 копеек за десятину, что в среднем равнялось 5172 руб. 80 коп. годовых [2; 889-890]. Однако жизненные реалии оказались очень суровыми для многих колонистов. Сегодня трудно в полной мере установить, исполнялись ли в полном объеме данные правительством обещания о 30-летнем освобождении иностранных переселенцев от повинностей и налогов. Однако установлено, что, например, болгарские колонисты колонии Ольшанка на р. Синюхе не получили вовремя льготы и жили в тяжелых бытовых условиях. При попытке реэмигрировать в Турцию многие из них были остановлены российской администрацией и записаны в рекруты [17; 851-852].

После аннексии Крыма Российской империей (1783 г.) и попыток Турции провести ревизию условий Кючук-Кайнарджийского договора (1774 г.) начало нового военного противостояния было лишь делом времени. Одним из действий российского правительства, направленным на повышение обороноспособности южных границ империи, было создание по указу императрицы Екатерины ІІ от 12 февраля 1785 г. Бужского казачьего полка. В его состав вошло более 1500 казаков и поселян из сел по рекам Буг и Ингул. Позже, 6 июня 1786 г., полк был разделен на 1-й и 2-й Бужский полки, во главе которых стояли назначенные казачьими полковниками майоры И.Касперов и П. Скаржинский [11; 16]. Если в 1774-1783 гг. казаков называли «бужскими» или «побужскими» из-за их географического расположения, то с 1785-1786 гг. это название приобрело официальный характер [17; 852].

Начало русско-турецкой войны 1787-1791 гг. привело к появлению новых казачьих формирований и к увеличению их личного состава. Эта политика, которую проводил князь Г.А. Потемкин-Таврический, имела целью преодолеть качественное и количественное превосходство турецко-татарской конницы, которое проявилось во время прошлой войны с Оттоманской Портой. Именно поэтому, в соответствии с императорским указом от 3 июля 1787 г. из однодворцев, поселенных в Екатеринославской губернии по бывшей Украинской линии, был создан особый казачий корпус по образцу Донского казачьего войска. С 12 ноября 1787 г. корпус получил название «Екатеринославское казачье войско» или войско «Новодонских казаков» [11; 17]. Следует отметить, что после подавления восстания К. Булавина (1706-1707 гг.), бегства части непокорных донцов вместе с И. Некрасовым в Турцию, а также после реформ 1721-1723 гг., которые подчинили войско Военной коллегии и заменили выборных атаманов [107] наказными, Донское казачье войско превратилось в образец, к которому российское правительство «подтягивало» другие казачьи формирования [11; 52-53]. Во главе Екатеринославского казачьего войска, вместе с донской старшиной низких рангов, был назначен М.И.Платов.

Матвей Платов родился 6 августа 1751 года в станице Старо-Черкасской области Войска Донского. Его отец был войсковым старшиной и дослужился до чина майора. Начальную военную подготовку и образование М.Платов получил в семье. Современниками будущий атаман Екатеринославского и Донского казачьих войск характеризовался как преданный, решительный и умный человек [15; 1-6]. Известно, что уже в 1770 г. М.Платов получил чин есаула и командовал казачьей сотней. Во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. он принимал участие в боевых действиях в составе донских полков на Кубани. Боевое крещение Платов получил во время конвоя транспорта с продовольствием. Его подразделение было окружено татарами Девлет-Гирея 3 апреля 1774 г. при Калалахе. Однако М.И.Платов умело построил оборону и отбил все вражеские атаки. В начале войны с Турцией (1787-1791 гг.) он уже имел армейский чин полковника и занимал должность наказного атамана екатеринославских казаков [15; 12-19].

В своем приказе от 28 июня 1789 г. князь Г.А.Потемкин поручил тогда еще полковнику Платову сформировать регулярный казачий полк и «число штатное шесть сотен человек дополнить из других бригад. А потом те, кто остался в войске, должны отправлять службу по образцу Донского...Чины полковые и сотенные должны быть все из их рода [регулярных казачьих частей – Р. Ш.] или из донцов, службу казачью им надо знать хорошо...” [3; л. 1]. По штатному расписанию регулярные казачьи полки, которые входили в состав Екатеринославского казачьего войска, например, Чугуевский казачий полк, состоял из шести сотен по 200 казаков в каждой сотне, а точнее: полковник – 1 (849 руб. годовых), есаулов – 3 (по 448 руб. 50 коп.), сотников – 6 (по 339 руб.), полковой квартирмейстер – 1 (207 руб.), поручиков – 6 (по 219 руб.), хорунжих – 6 (по 175 руб. 50 коп.), стражников или вахмистров – 12 (по 35 руб.), трубачей – 12 (по 25 руб.), казаков – 1200 (по 25 руб.) [3; л. 1]. Офицеры и старшины иррегулярных подразделений Екатеринославского войска получали похожую оплату, а простые казаки — почти вдвое меньшую. Это связано, прежде всего, с относительно большими затратами казаков, которые относились к регулярным казачьим частям, на амуницию и разное снаряжение. В то же время, по существующим положениям о комплектации команд екатеринославских казаков, одного казака, который находился на службе, собственными средствами содержало четыре хозяйства сел, приписанных к войску [3; л. 10 об.-11]. О проблеме с комплектацией команд и их содержанием свидетельствует письмо М. Платова князю Потемкину о ситуации с Малороссийским регулярным полком Екатеринославского войска. Это подразделение было создано в 1788 г. из рекрутов, однако не указывалось, из каких сел они должны были получать содержание и пополнение людьми. Исходя из этих обстоятельств, Платов вносив предложение превратить однодворские села в казачьи и перевести Малороссийский полк на положение Чугуевского и Конвойного «Его светлости князя Г. А. Потемкина-Таврического» полков [3; л. 12]

Несение казачьей службы всегда было престижным на Украине и на Юге Украины в частности. Российское правительство, руководствуясь требованиями военного времени, разрешило записываться в войско всем желающим, кроме лично зависимых крестьян. Вместе с увеличением численности желающих получить льготы, которые правительство традиционно гарантировало казачьим войскам, и привлекательного социального положения по ценностной шкале южноукраинского менталитета, процесс создания казачьего войска сопровождало расширение ряда «комплектующих» городов, местечек и сел. Однако единой военной территориальной единицы, по примеру земель Войска Донского, для Екатеринославского войска создано так и не было. В то же время это не означало, что правительство не заботилось о введении общественного самоуправления в селах екатеринославских казаков. В приказе М. Платову от 22 марта 1790 г. князь Г. А. Потемкин-Таврический писал, что после присоединения к войску бужских и правого берега Днепра казаков «за необходимое считаю вам предписать о отдаче полковым начальникам необходимых инструкций по внедрению хорошего устроения во внутреннем порядке и обязать их подать отчеты о количестве военнообязанных казаков и о тех, которые проживают в селах Войска» [3; л. 13].

Указом от 14 января 1788 г. в состав Екатеринославского казачьего войска были включены все старообрядцы, мещане и цеховые Екатеринославской, Вознесенской и Харьковской губерний. Четырьмя днями позже в состав Екатеринославского войска был включен и Екатеринославский конный казачий полк, а 23 июня 1789 г. этот полк и Чугуевская [108] легкоконная команда были превращены в Чугуевский и Конвойный регулярные казачьи полки [11; 17]. Постоянное переформирование частей войска екатеринославских казаков свидетельствует о постоянном поиске оптимальной формы казачьих формирований, который проводило правительство и лично князь Потемкин. Этот поиск привел к выделению регулярных, в общем даже гвардейских частей, из формирования, которое подлежало роспуску после возникновения реальной угрозы российским завоеваниям. Эти подразделения в первую очередь становились объектом тревоги Потемкина. Так, в приказе на имя правителя Харьковского наместничества действительного статского советника Пашкова от 20 июля 1788 г. Потемкин писал, что казаки города Чугуева «в моем конвое состоящие подали мне жалобу на чугуевскаго городничего Заходлевскаго, в причинении оставшимся там их женам и детям притеснения и озлобления, чрез излишние постои и озлобления, чрез излишние постои и караулы; в противность данной тем казакам превелегий, я потому вашему превосходительству подтверждаю; не толко означенному городничему, запретить делать помянутыя притеснения и обиды; но и пешся чтоб оным заслуженым людям всякое благодеяние оказываемо было и покровительство; в противном же случае винные в том подвергнутся строжайшему взысканию». [3; л. 25].

Комплектование Чугуевского полка проходило у г. Чугуеве, чугуевской округе и некоторых великороссийских губерниях из казаков, бывших однодворцев, мещан и казенных поселян. На апреля 1792 г. для комплектации полка были определены села, в которых жило 22 174 человек мужского пола. Что касается Конвойного полка, то он комплектовался в селах: Печенегах, Мартовом, Хотомли, Куцовце, Молодовом, Пятницком, Базалеревке, Мох-начихе, Шелудоновке и др., где на апрель 1792 г. жило 11247 человек мужского пола [3; л. 26 об.-27]. В вышеупомянутых полках на действительной службе на май 1792 г. находились в составе Чугуевского полка 1261 человек (имели 1591 коня) во главе с наказным атаманом бригадиром М. Платовым, а в Конвойном – 1303 казака на 1247 конях [4; л. 13].

Екатеринославское казачье войско быстро превратилось в значительную военную силу. Когда 11 февраля 1788 г. был сформирован Екатеринославский корпус передовой стражи [еще одна реорганизация войска – Р. Ш.] в его подразделениях насчитывалось 3684 человека (старшина, 2400 казаков и 1016 калмыков) [4; л. 16 об.-17]. На май 1792 г. Екатеринославское казачье войско уже объединяло в своему составе разные регулярные и иррегулярные части, многонациональные по составу, разные по вероисповеданию. Кроме Чугуевского регулярного казачьего полка и Конвойного полка в Войско входили Малороссийский регулярный полк (863 чел.), Бужский полк (1533 чел.), полк полковника армии и кавалера Мартынова (1047 чел.), полк подполковника Бузина (1091 чел.), полки премьер-майоров Родионова (1038 чел.), Иловайского (1044 чел.), Платова (1134 чел.), Денисова (1042 чел.), полк войска Донского полковника Платова (1029 чел.), пехотная казачья команда премьер-майора князя Трубецкого (1551 чел.), волонтерская арнаутская команда майора Гержева (527 чел.) и 23 человека, которые ожидали перевода, а все вместе — 14 445 казаков на 18 766 конях (включая тягловых коней) [4; л. 13].

Следует отметить, что существуют известные расхождения в статистических отчетах о количестве казаков на службе и тех, кто занимался хозяйственной деятельностью в селах, закрепленных за войском. Эти расхождения связаны, прежде всего, с притоком населения в войско из-за желающих нести военную службу или получить казачьи льготы, и оттоком из войска из-за смерти, дезертирства, болезни, желания возвратиться в прежнее социальное положение. На 10 января 1792 г. в городах и селах Екатеринославского войска жило 41 955 человек. В это же время в походе находилось 10 052 казака. Кроме того, в селах насчитывалось 6 756 годных к несению службы мужчин возраста от 18 до 50 лет, 1669 человек были больными или инвалидами, 5 444 были престарелыми, людей от младенцев до 17 годов — 18 034 [4; л. 3-3 об. – 4-4 об. – 5-5об.]. До 1796 г., когда Екатеринославское войско окончило свое существование, количество казаков на действительной военной службе не выросло из-за военной необходимости. Однако численность постоянно живущих в селах войска составила 50 562 человек [2; 890].

Во время боевых действий в войне 1787-1791 гг. казаки Екатеринославского войска показали свою пользу в деле получения превосходства над вражеской конницей. В начале войны, до 1 мая 1788 г., Екатеринославская армия, в которую входило Екатеринославское войско, была размещена около г. Ольвиополя и оттуда начала свое движение в направлении турецкой крепости Очаков. Однако расстояние лишь в 170 верст армия преодолевала два месяца, главным образом из-за плохих дорог и половодья на р. Буг [13; 18]. Казаки шли в авангарде колонн и оказались у крепости первыми. Уже 11 июня 1788 г. подразделение генерал-майора барона Палена имело столкновение с [109] передовыми пикетами турок, а когда более 2000 турок вышли из Очакова, то казаки Платова и Исаева атаковали и отбросили турок к городу. Во время боя казаки потеряли убитыми одного сотника и казака, а еще два казака были ранены. Турки же одними убитыми потеряли до 30 человек [8; 17-18].

Следующее сообщение о столкновении подразделений екатеринославских казаков относится к команде майора Гержева (Гиржева). Когда 17 августа 1788 г. дивизия генерала барона Эльмпта форсировала р. Прут, ее командир выделил для разведки дороги Яссы-Измаил команду ротмистра Соболевского. Последний обнаружил группу турок, которая направлялась в Яссы. Ротмистр отдал казакам и арнаутам атаковать ее. Все враги были убиты, кроме одного турка и 6 некрасовцев, которые попали в плен. В конце боя со стороны боку Ясс появился еще один отряд турок в 50 человек, который тоже был разбит, а семь турок убито на месте. Преследуя беглецов партия Соболевского встретила еще отряд турок и татар в 150 человек. Ротмистр отрядил арнаутского майора Гержева атаковать врага. В результате 33 турка было убито, а один взят в плен без единой потери со стороны арнаутов [8; 44-45]. Во время штурма, когда русские взяли крепость Очаков, в шестую колонну бригадира И. Горича входило 180 бужских казаков во главе с их полковником П. Скаржинским. Сам полковник, капитаны Г. Пламенец, Г. Юраш, подпоручики А. Капуста и О. Пруев были ранены [8; 61,69].

18 июня 1789 года произошел бой, в котором вместе приняли участие донцы полковника Исаева, бужские казаки П. Скаржинского и Черноморские казаки З. Чепиги. Во время рекогносцировки крепости Бендеры партия из 300 казаков (поровну от каждого полка) около села Терновки получила сообщение об отряде в 100 турок, который находился на переправе. Последних обнаружилось более чем 400 человек. После того, как казаки атаковали их, к туркам еще подошло большое подкрепление. Этот бой длился с переменным успехом более пяти часов. Кошевой черноморских казаков З. Чепега был ранен пулей в левое плечо. В то же самое время численность турок возросла до 3 000 человек. Только своевременная атака казачьих подразделений Исаева и Скаржинского смогла отбросить турок к крепости. Турки потеряли убитыми Бин-пашу и 100 человек, а одного Агу, двух байрактаров (знаменосцев – прим. перев.) и 40 воинов, вместе с двумя знаменами, захватили в плен. Во время боя казаки потеряли убитыми двух человек, а среди раненных креме уже упомянутого кошевого Чепиги, были сотник Бужского полка Друченко, один пятидесятник, один атаман, 13 донских казаков, 9 бужских и два черноморских казака [9; 104-105].

Впервые арнаутские команды попали в состав Екатеринославского казачьего войска вместе с бужскими полками. Количество волонтеров в этих командах во время войны постоянно возрастало, что было связано с успехами российского оружия на Дунае. Легкие отряды арнаутов комплектовались часто жителями из районов, где уже шли бои. Как проводники и разведчики, волонтеры арнаутских команд были незаменимыми. Известно, например, что арнауты команды поручика Курта происходили из местечек Гуж, Васлуй, села Ниспорени (Лапушинский цинут (волость – прим. перев.), современная Молдова), сел Новаче и Индриго Фалчинского цинута (недалеко от современной границы Молдовы и Румынии) [5; л. 6-6 об.]. К тому же, эта легкая пехота действовала очень храбро во время столкновений и боев с турками. После взятия русскими крепости Тулча (7 ноября 1790 г.) гарнизон Исакчи на 18 кораблях начал бегство к Браилову. Но 11 ноября черноморские казаки вместе с арнаутами напали на них. Последние захватили 14 кораблей и убили до 100 турок [9; 125-126]. К сожалению, реляция не уточняет, входили ли арнауты этой команды в состав Екатеринославского казачьего войска. Однако сообщение о ходе боя позволяет говорить о признании российским командованием высокой боеспособности легких волонтерских и казачьих отрядов. Волонтеры арнаутских команд несли службу по условию предоставления им казачьих льгот (без придания административного статуса их землям). Напоминая правительству о взятом на себя обязательстве о предоставлении льгот, арнауты корволанта бригадира В. Орлова (где служило большинство арнаутов) просили освободить их от уплаты налогов и земских повинностей [5; л. 4].

Как и для всех казачьих формирований Юга Украины, генеральной проверкой боеспособности Екатеринославского казачьего войска стал штурм Измаила. Пятой колонной, которая шла штурмовать крепость, командовал сам атаман и бригадир Платов. В составе этой колонны находилось 5 900 екатеринославских казаков [14; 180]. В состав четвертой колонны входили бужские казаки П. Скаржинского. Казаков Платова враг встретил огнем сразу с двух сторон. Однако казаки перешли ров и начали взбираться на бастион. После ранения графа Безбородко М. Платов взял руководство боем на себя и успешно овладел укреплением [9; 137]. [110]

В конце войны екатеринославские казаки принимали участие в битве при Мачине (26-31 июля 1791 г.). В корпус князя Н. Репнина входило шесть казачьих полков (60 эскадронов). От Екатеринославского войска с 40 эскадронами был представлен бригадир М. Платов и полковник П. Скаржинский с 10 эскадронами бужских казаков [9; 103].

Кроме прямого участия екатеринославских казаков в боевых действиях, им поручались и особые задания. Самым главным было обеспечение личной безопасности их шефа — гетмана и князя Г.А. Потемкина-Таврического. В его личный конвой входил 771 казак, включая 380 волонтеров команды надворного советника Селунгского, 135 казаков Екатеринославской казачьей команды и 256 казаков Чугуевской казачьей команды [6; л. 45]. Кроме выполнения этой миссии, на екатеринославских казаков возлагалось обеспечение курьерской почтовой связи.

По документальным свидетельствам времен русско-турецкой войны 1787-1791 г., Екатеринославское казачье войско, как и любой большой военный организм, имело множество проблем со снабжением, комплектацией личного состава, финансированием, регулированием деятельности гражданской администрации. Одной из серьезнейших проблем для российского командования и казачьей администрации оставалось дезертирство, часто связанное с преступлениями. Для рассмотрения правонарушений по приказу князя Г.А. Потемкина в г. Кременчуге была создана специальная комиссия. Так, есаул Ю. Садовников из полка премьер-майора Денисова был обвинен в том, что он оставил место расположения недалеко от границы без разрешения командования, чем спровоцировал беспорядок среди вверенных ему казаков. В соответствии с 4-й главой 41-м пунктом войскового артикула он попадал под смертную казнь через расстрел. Однако князь заменил расстрел разжалованием [10; 5-6, 42-43]. Хорунжий Екатеринославского войска В. Щигровский был обвинен в воровстве, и по положению войскового артикула (21-й главы 191-пункта) и морского статуту (17-й главы 127-пункта) осужден на смерть на виселице. Однако князь снова заменил этот суровый приговор на наказание батогом и отправку в Сибирь на каторжные работы.

Следующей большой проблемой для Войска можно считать недостаточное финансирование правительством казачьих подразделений и гражданских учреждений Екатеринославского казачьего войска. Хоть, как указывалось в одном из приказов князя Потемкина, бужскому казачьему полку было выплачено 25 000 руб. для приобретения коней, эта сумма была выдана из средств, не выплаченных казакам за предыдущие месяцы [10; 62]. Практика выплаты собственных денег с целью удовлетворить потребности подчиненных часто использовалась офицерами войска, чтобы хоть как-то отвратить людей от дезертирства. Так секунд-майор Потемкин, командир третьей бригады Екатеринославского казачьего корпуса, просил компенсировать ему 6267 руб. 83 коп., которые были уплачены за поставки фуража за зимние месяцы 1789 г. [10; 69]. Еще одним из примеров недостаточного снабжения войска может служить жалоба казаков Чугуевского полка о невыплате Харьковской провиантской комиссией «хлебных» денег для вдов и сирот екатеринославских казаков [10; 115]. В докладной записке генерал-фельдцейхмейстера графа П. Зубова за 1796 г. упоминается о выплате Екатеринославскому войску суммы в 18 4356 руб. 63 1/4 коп., задолженной правительством во время войны [2; 889-890].

После завершения русско-турецкой войны 1787-1791 гг. Екатеринославское казачье войско подошло к финальному этапу своего существования. Российское правительство уже не имело нужды в большом количестве легкой кавалерии. К тому же наличие большого количества полурегулярных вооруженных частей не способствовало умиротворению региона и превращению его в полностью подконтрольную провинцию. Казаков постепенно лишают привилегий, уговаривают записываться в предыдущее состояние. Проводниками подобной политики часто выступали представители российской местной администрации, которые не желали сосуществовать с представителями гражданской казачьей администрации.

В «Докладной записке», которую составил М. Платов (? 1794 г.) незадолго до расформирования войска, атаман рассматривал весь спектр проблем, которые накопились в отношениях казаков с российским правительством и местной администрацией. Так, во 2-м пункте он настаивал на выведении откупщицких кабаков из войсковых сел из-за разорения казачьего населения [3; л. 8]. В 3-м пункте Платов просил выдать Войску земли по рекам Молочной и Буг и увеличить количество казаков в этих поселениях [3; л. 8 об.]. Далее, в 5-м пункте, он напоминал о жалобах казаков Конвойного полка, которым вместо обещанных 25 руб. на год платили лишь 12, чего было слишком мало для приобретения амуниции и снаряжения [3; л. 9 об.]. В следующих пунктах М. Платов просил о передаче арнаутам майора Гержева земель на новой [111] границе, а также просил оставить 500 донских казаков и 130 кибиток калмыков в составе Екатеринославского войска, улучшить бытовой уровень казаков, дав им привилегии, схожие с привилегиями Донского войска [3; л. 10 об.-11].

Если официальный Петербург медлил с принятием решения о ликвидации Екатеринославского войска, то местная российская администрация, как уже отмечалось выше, пыталась убедить центральные учреждения в ненужности существования большого казачьего «массива» в центре Южной Украины. Во время отъезда М. Платова на Дон, земский исправник чугуевского повета поручик Шидловский и сам правитель Харьковского наместничества бригадир Кишенский уговаривали казаков не подчиняться казачьей старшине, записываться в прежнее положение и т.д. [3; л. 18 об.-19]. Часто казаков принуждали к этому силой.

Все это дает основания утверждать, что остаточное превращение Екатеринославского войска по образцу «эталонного» Донского не состоялось. Большинство аспектов общественного устройства и налоговой политики были принесены в жертву создания боеспособной единицы, необходимой Империи на то время. После завершения войны с Турцией исчезла и единственная причина, по которой российское правительство в свое время приняло решение о создании Екатеринославского казачьего войска. Поэтому закономерным представляется и наказ от 5 июня 1796 г. об отмене войска екатеринославских казаков. Из подразделений войска к 1797-1798 гг. осталось два Бужских полка, которые на протяжении следующих годов несли карантинную и приграничную службу на 400-верстной линии новой российской границы на юге Украины [7; л. 4-4 об., 6]. Что касается Чугуевской конной казачьей команды, то она была впоследствии включена в состав гвардии в Лейб-Гусарский и Лейб-Казачий полки. Все села, которые принадлежали Екатеринославскому казачьему войску, вместе с их населением, были переписаны в прежнее социальное положение. Этот процесс совпал с введением в 1796 г. запрета на крестьянские переходы на юге Украины. Части бывших казаков удалось избежать закрепощения записавшись в мещане, цеховые, переселиться на Кубань, где они присоединялись к лавам Черноморского казачьего войска.


Литература

1. Полное собрание законов Российской империи с 1649 года (далее – ПСЗР), Печатано в Типографии II Отделения Собственной Ея Императорского Величества Канцелярии. – СПб., 1830. – т. XXII.

2. ПЗЗ, т. XXIV. – СПб., 1830.

3. Российский государственный военно-исторический архивы (г. Москва) (далее – РГВИА). Ф. 41. Оп. 1/199. Ч. 1. Д. 89.

4. РГВИА. Ф.41. Оп.1/199. Д. 186.

5. РГВИА. Ф.52. Оп.1/194.Д. 529, ч.12.

6. РГВИА. Ф. Военно-ученого архива (ВУА). Д. 16417.

7. Российский государственный архив древних актов (далее – РГАДА). Ф.276. Оп.1. Д. 2304.

8. Собрание разных полученных от Главнокомандующих армиями и флотами ко Двору донесений, с подленников присылаемых в Императорскую Академию наук для напечатания / под ред. А.М. Грибовского. – СПб., 1789.

9. Собрание всех помещенных в ведомостях обеих столиц с 1787 по 1791 годы включительно, реляций о военных действиях против неприятелей Российской империи /под ред. А.М.Грибовского. – 1791. – Ч.1.

10. К истории управления Новороссии князем Г.А.Потемкиным // Ордера 1790 и 1791 г. / собрал А. Богумил. – Екатеринослав, 1905.

11. Казачьи войска // Хроники гвардейских казачьих частей / под ред. В.К.Шенк; сост. В.Х. Казин. – СПб., 1912. – Репринтное издание АО «Дорваль», 1992.

12. Бачинський А.Д., Бачинська О.А. Козацтво на Півдні України 1775-1869. – Одеса: Маяк, 1995.

13. Петров А.Н. Влияние Турецких войн с половины прошлаго столетия на развитие русского военного искусства. – СПб., 1894. – Т.2.

14. Петров А. Вторая Турецкая война в царствование Императрицы Екатерины II 1787-1791. – СПб., 1880. – Т.1.

15. Смирный Н.Ф. Жизнь и подвиги графа Матвея Ивановича Платова. – М., 1821. – ЧЧ.1 – 2.

16. Тарасов Е.И. Донской атаман Платов (1751-1818). Его жизнь и подвиги. – СПб., 1903.

17. Татаринова-Багаліївна О.Д. Нариси з історії військових поселень на Україні // Ювілейний збірник на пошану Багалія. – К., 1927.

Текст воспроизведен по изданию: Катеринославське козацьке військо (1787-1796 рр.) // Часопис "Пiвденна Україна", № ?. ??

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.