Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Письма барона Антуаня графу Сегюру, о пользе учреждения морской торговли Марселя с Херсоном.

Прошу Фельдмаршала князя Потемкина, чтоб он был так добр и прочел это письмо, которое, я полагаю, заслуживает его участия и внимания. Граф Сегюр.

Ваше Сиятельство! Я получил письмо, которым вы почтили меня 26 октября. Из него Ваше Сиятельство я узнаю с живейшей признательностью, что князь Потемкин подал вам надежду окончить дело о водке, которую я принужден был послать обратно из Херсона в Константинополь. Осмеливаюсь вновь просить вас, как просил уже в письме моем от 5 октября прошлого года, исходатайствовать позволение его светлости (Son Altesse) немедленно продать водку в Константинополе, или отослать ее обратно в Херсон. Если не разрешат мне этого, то я потеряю стоимость товара, которая составляет 4,000, так как издержки и пошлины поглотят и те небольшие деньги, за которые она будет продана. Я надеюсь, что по своей доброте и благодаря вашей рекомендации в мою пользу, князя 1, тронутый этим положением, подтвержденным документами, которые по вашей милости были представлены ему, соблаговолит исполнить мою просьбу, а следовательно, даст знать посланнику Ее. И. В. в Константинополь и главному директору таможен в Херсоне, чтобы они не препятствовали вывозу этой водки. Умоляю вас, ваше сиятельство, приказать уведомить о решении его светлости братьев С. Антуан, Сорон и Ко в Херсоне 2 моих товарищей, чтобы они заранее сообразовались с распоряжением касательно водки. Я знаю, что они имели честь уведомить вас о том, что Херсонский городничий [157] хочет заставить их перевести салотопенный завод из их дома. Чиновник этот не любя французов, теснит их из-за каждой мелочи. Мои братья не посмели сообщить вам, ваше сиятельство, о всех его поступках в отношении к нам. Одного из них он велел посадить под арест за то, что он, отправляясь на Глу6окую пристань с целью отправить судно, не выполнил точно одной формальности, требуемой при выходе на эту пристань.

Я уверен, что если бы в Херсоне знали о том, что князь Потемкин удостаивает. своим покровительством мое торговое заведение, то товарищи мои совершали бы легче торговые операции и имели бы более доступа к начальникам. Осмеливаюсь просить этой милости непосредственно у его светлости и в то же время честь имею представить список русских судов, прибывших из Херсона в этот порт в прошедшем и позапрошедшем годах. Прилагаю при сем копию этого списка и моего письма.

Умоляю вас, граф, поддержать мою просьбу к князю. Мой дом изолирован, в следствии национальных предубеждений и зависти со стороны торговых домов. австрийских и польских. Мои братья просят меня, поскорее испросить у его светлости этой милости.

Князь увидит конечно с удовольствием успехи торговых сношений между русскими и нашими портами. Очень может быть, что в будущем году прибудет сюда из Херсона от 30 до 40 судов с грузом. Я предполагаю сам выслать их около 12-ти. Общественный дух в движении и возрастающая конкуренция оправдает часто мною повторяемое мнение, что черноморская торговля повысит цены русских произведений и доставить России необходимые для нее иностранные товары дешевле, нежели прежде. Я также искренно убежден в том, что наши непосредственные сношения с русскими купцами послужат к расширению их сведений о торговле и мореплавании.

Я основываю свое предположение на характере двух народов. Торговые интересы, которые сблизят их, повлияют на благосостояние их. Давно существуют к этому препятствия, которые, может быть, вредят болте русским, нежели нам, ибо какую выгоду получают они продавая нам и покупая у нас через третьи руки? Мне кажется, что, ведя торговлю непосредственно, мы могли бы дороже платить за русские произведения, а наши уступать дешевле. Мы были бы тогда в состоянии пожертвовать часть прибыли, которую получили бы обходясь без посредника, обременяющего естественные и фабричные произведения обоих народов в свою пользу и расходами на [158] наем складов и другими издержками. Я рассуждаю, как купец, ваше сиятельство, и указываю вам естественный ход дела. Влияние уменьшения пошлин, мне кажется, также легко предвидеть. Я предполагаю, что оно увеличить потребление наших естественных и промышленных произведений. Что из этого выйдет? Получим ли мы стоимость этих товаров золотом, или серебром? Вы знаете стоимость русской звонкой монеты и ее редкость и вполне поймете, что половина капитала пропадает, если мы взамен товара получим эту монету. Мы будем поступать в России как в Турции. Мы будем обменивать наши товары, которые значительно увеличат доход государственной казны, на местные произведения. Сбыт увеличится с увеличением необходимости продавать и потреблять. Более будем покупать, более будем продавать. Стремление наше приобретать русские естественные произведения удвоить производство их, а изобилие последних быстро повлияет на увеличение народонаселения, которое служит настоящим мерилом благосостояния государств. Если же напротив, дела останутся в настоящем положении, т. е., русские будут только продавать, а не покупать, то мы, не смотря на это, будет делать у них запасы для Флота, которые у них лучшего качества и дешевле, нежели у других народов. Но так как все издержки во время плавания мы вынуждены будем отнести на их счет, то и в благоприятном случае, вынуждены будем давать за товар умеренную плату и тем лишим энергии производителей и купцов, если же будем платить дорого, то станем меньше покупать. Это мнение всех купцов и правительство не может отвергать таких истин. Если русское правительство желает сравнить выгоды, которые оно имеет при настоящих сношениях с нами с теми, которые имело бы, расширив их, оно увидит, что если мы выигрываем, облегчая с своей стороны эти сношения, то ему еще выгоднее благоприятельствовать им. Порты Франции составляют для России значительное место сбыта ее произведений. Мнение это, может быть, недостаточно подтверждается непосредственными вывозами, но тем не менее оно верно. Я слыхал от наших негоциантов, что, если бы министерство, вместо премии, назначенной Французским судам, плавающим на север, наложило бы пошлину в 25% со стоимости всех сырых произведений, из городов Балтийского моря ввозимых во Францию под иностранным Флагом непосредственно или посредственно и, если бы оно освободило от этого налога те же самые произведения, ввозимые во Францию под национальным флагом, – подданные короля [159] (французского), вследствие этой меры принуждены были бы сами отправляться за запасами для скота и естественными произведениями севера, нужными им, и то, чего не могли сделать дарованные привилегии, сделал бы этот закон. Тогда бы в России могли основательно судить о важности торговли с Францией для сбыта своих произведений. Действия в Черном море доказывают это ей бесспорно: шестнадцать разного рода грузов и семнадцатый груз сала прибывший в Константинополь на Французском судне, были проданы в Марселе и там легко можно было бы продать их сотню, если бы они были доставлены.

По недостатку спроса в Марсель для местного потребления и по незначительности цен, следовало обратиться в другие порты для сбыта привозимых товаров, что я и сделал. Я отправил русский зерновой хлеб в Корсику, в различные порты Прованса, в Ницу, Геную и наконец, отправил одно из моих русских судов, нагруженное хлебом, в Барселону: это было первая отправка из портов Черного моря в Испанию.

Усиление этой промышленности имело целью доставить более пищи рождающейся торговле, так как только размножение водочных заводов и расширение деятельности могли поддержать ее в выборе с препятствиями, которые представляли тарифы русских таможен.

Тарифы эти влияют подобно запрещению ввоза наших вин и водок, которые составляют основание наших грузов для Росси, и в тоже время покровительствуют ввозу других иностранных вин, которые, даже будучи куплены из первых рук, не стоят дороже наших. Сравнивая это распоряжение с разрешением свободного и беспошлинного ввоза, дозволенным в наших портах для русских произведений, кажется с первого взгляда непонятным, что заявления об этом, до сих пор, не обратили на себя внимания. Мы просим уменьшения пошлин на наши вина и водки, в замен чего освободить от всякой пошлины пшеницу, рож и различное русское зерно. Мы нуждаемся в них не более, нежели и русские в наших винах.

Говорят, что Голландцы, Шведы, Гамбургцы и другие иностранцы покупают у нас и вывозят эти продукты, – да, но обратите внимание, куда они их доставляют?

Если бы французское правительство захотело, это береговое плаванье прекратилось бы, и мы продавали бы вам непосредственно. Акт мореплавания англичан может служить образцом всем великим морским державам, ведущим значительную торговлю. Россия держится правила благоприятствовать [160] непосредственным торговым сношениям этих держав с другими государствами. Вы, вероятно, заметите, граф, читая русские тарифы: 1) для греческих, итальянских и испанских вин назначена пошлина в 4 1/2 рубля с оксофта при непосредственном ввозе на собственных или русских судах, если же они ввозятся на чужих судах, то платят 18 руб. Тот же закон существуем для наших вин с тою только разницею, что, будучи равны по цене на месте производства, они обложены пошлиной в 15 руб. и что их можно перевозить непосредственно под каким угодно Флагом. Французские же вина, отправленные в Россию из. какого-нибудь иностранная порта, наравне с греческими, испанскими и португальскими обложены пошлиной в 18 руб.

Я не смею разбирать противоречия таких приемов и их последствия. Ограничиваюсь желанием всякого порядочного гражданина, чтобы ваши старания исходатайствовать у Императрицы больше, льгот и поощрений для Французской торговли и мореплавания в ее государства увенчались полным успехом;

Заключение торгового договора с нами было бы замечательнейшим событием царствования этой великой государыни. Оно напомнит собою .зарождение торговли и мореплавания на Черном море, замечательное событие, которое должно произвести новый порядок вещей, а доставив Императрице вечную славу, прибрело ей навсегда признательность рода человеческого. Этот договор увековечит имя знаменитой Государыни, и все будут знать по преданно, что, в царствование Екатерины II, цепи преграждавшая путь европейской промышленности в Евксинский Понт, были разорваны, даже и тогда, когда не будет уже памятников, воздвигнутых искусством по этому поводу, и разрушенных временем. Простите, ваше сиятельство, за смелость, с которою я начертал и представил вам сию картину сочувствуя с самого начала этому: важному делу. Естественно, я рассматриваю его с двух сторон: со стороны общественной. пользы и со стороны его значения, подобных которым не было, и, смею сказать, придаю этому более значения, нежели своему личному интересу воспользоваться одному из первых этим переворотом в торговле. Торговля польской украйны, кажется, упрочена в настоящее время конкуренцией благодаря, требованию ее произведений различными торговыми домами в Херсоне и отправке их в. этот порт.

Сен-Сорон, один из моих компаньонов, первый проложившей. торговый путь, поощряемый уверениями, с моей стороны в вашей благосклонности ко мне. и [161] покровительстве князя 3, должен был несколько дней тому назад уехать с целью обозреть русскую Украйну.

Он завяжет там сношения с купцами торговых городов и, как покупками, так и надеждой, которую подаст им, побудит их самих ехать в Херсон для сбыта своих произведений. Я имею основание надеяться, что этот полезный проект не встретит препятствий и что установится обширное и полезное сношение между Херсоном и этой пограничной областью, плодородие которой обеспечивает херсонским купцам обильный источник грузов для их судов. Я объехал ее, отправляясь в Петербург и обратно и везде встретил готовность завязать сношения с нами. Во время этого путешествия и объезжая Польшу, я имел возможность собрать сведения о торговле мачтовым лесом. Я счел возможным, чтобы мачты, которые (прежде) вывозились из лесов Литвы в Ригу, сплавлялись в Херсон по Березине и Днепру и проходили бы Пороги этой реки в течение единственного времени года. К счастью действительность оправдала это предположение и первая партия леса, срубленного в прошлую зиму в лесу, прибывшая летом в Херсон, находится с начала настоящего месяца в Тулоне. Мне остается вывезти вторую партию, прибывшую вместе с первой в Херсон, но которую я не мог вывезти тогда же, за недостатком судов. Есть надежда, что мне удастся также рубить, в тех краях, дубовый и вязовой лес, но при этом я буду, вероятно, вынужден послать на место мастерового, который бы показал туземцам, какую форму следует придавать лесу, чтобы он годился для указанная употребления.

Аббат Рейналь, удостоивший своим вниманием мое предприятие, поручил мне ваше сиятельство, напомнить вам о нем. Он вам вполне предан и возносит в честь вашу самые искрение молитвы. Он спрашивал меня, нельзя ли облегчить переход через Днепровские Пороги, устроив шлюзы. Позвольте, ваше сиятельство, прежде чем окончу это письмо, просить вас обратить внимание Его Светлости, когда представится к тому удобный случай, на то, что торговля Херсона терпит существенный ущерб от того, что негоцианты должны обращаться в Кременчугское управление для протеста векселей и контрактов продавцов. Большинство из них, не имея знакомых в этом городе, находящемся в 304 верстах от Херсона, вынуждены сами отправляться туда и бросать дела для того, чтобы выполнить там формальности и искать правосудия. Желательно, чтобы не было [162] препятствий для учреждения в Херсоне судов гражданских и коммерческих. Этого желают все торговые дома в Херсоне. Так как Его Светлость расположен был установить правление, наиболее способствующее процветанию торговли этого города, то я, зная это, смею надеяться, что он не найдет неуместной эту просьбу со стороны моего торгового дома, как наиболее заинтересованного в этом деле. Я молю ваше сиятельство доказать ваше внимание и покровительство моему торговому дому и прошу продолжать удостаивать меня вашими милостями. Остаюсь с глубочайшим почтением, ваше сиятельство, ваш нижайший и покорнейший слуга (подписано) Ант. Антуан. Марсель 11 января, 1786.

_________________

2 Февраля, 1786 г. получения.

Ваша Светлость 4, я не смел выразить Вашей Светлости моей глубокой и почтительной признательности и просить Вашу Светлость принимать ее до тех пор, пока отпускная торговля Херсона с Марселем, для которой Ваша Светлость удостоила меня многими льготами, не достигнет прочности и деятельности, достойных обратить на себя внимание. Список судов, пришедших из Херсона в прошлом и позапрошлом годах, который имею честь представить Вашей Светлости, покажет, как расширилась эта новая ветвь мореплавания и мои усилия способствовать ей. Ваша Светлость позволит мне заметить, что из числа судов, означенных в этом списке, одиннадцать были адресованы на мое имя. Коммерческие распоряжения различных торговых домов, основанных в прошлом году в Херсоне, заставляют меня предполагать, что в этом году будет отправлено гораздо больше судов.

Быстрыми успехами торговля, созданная Вашей Светлостью и доставившая выгоду русским и многим другим народам обязана благодетельным мерам, принятым Вашей Светлостью к ее Процветанию. Я буду способствовать ее расширению на столько, на сколько это будет зависть от меня. Я был бы слишком счастлив, если бы мое старание оправдать постоянными усилиями и ревностью то покровительство и благосклонность Вашей Светлости, которыми вы неоднократно почтили меня, доставило бы мне их и на будущее время. Я умоляю Вашу Светлость удостоить вашей благосклонности и моих четырех братьев, которые, подобно мне, посвятили все свое искусство и деятельность торговле Херсона. От их, и своего имени, осмеливаюсь умолять Вашу Светлость дать знать в Кременчуг и Херсон, что вы удостаиваете особенным [163] покровительством наш торговый дом. Я прошу его сиятельство графа де-Сегюра поддержать ходатайством с своей стороны пред Вашей Светлостью то, о чем осмаливаюсь просить вас. Остаюсь с глубочайшим уважением, Ваша Светлость, ваш нижайший и покорнейший слуга Ант. Антуан. Марсель, 11-го января, 1786 г.

_________________

Список русских судов пришедших из Херсона в Марсель в 1784 году.

1) Корабль «Князь Потемкин» капитан Жова. 2) Бригантин «Дворянин Булгаков», капитан Гаш. 3) Полакра «Святой Николай», капитан Рейно. 4) Бригантин «Геперал Ганнибал», капитан Трюлле. 4 судна прибыло в 1784 г.

Список 12 судов, из коих 11 русских и 1 австрийское, пришедших из Херсона в Марсель в 1785 году.

1) Корабль «Екатерина Вторая», капитан Ребо. 2) Корабль «князь Потемкин», капитан Жова. 3) Шнява «князь Сергей Голицын», капитан Рейно. 4) Бригантин «кавалер Булгаков», капитан Вотрэн. 5) Бригантин «генерал Ганнибал», капит. Готье. 6) Шнява «князь Сергей Голицын», капитан Алезар. 7) Корабль «графъ Стакельберг», капитан Трюлле. 8) Корабль «Севастополь», капитан Купа. 9) Корабль «Понт-Евксинский», капит. Ж. Фашинето. 10) Полакра «Доротеа», капит. Понэ Кондури. 11) Полакра «,Святой Николай» ,. капитан Вильгельм Каст. 12) Австрийский корабль «Цезарь», капитан. Дениколь. 12 судов, прибыло в 1785 году.

_________________

20 Февраля 1786 г.

Извлечение из письма господина Антуана к его сиятельству графу Сегюру, написанный в Марселе, 11 января 1786 года.

Он умоляет его сиятельство графа де-Сегюра просить у Его Светлости разрешения на счет водки, которую он был вынужден послать обратно из, Херсона в Константинополь, разрешения или тотчас продать ее в Константинополе, или же отправить в Херсон; если ему этого не разрешат, то он потеряет стоимость груза, которая составляет 4.000.

Если же Его Светлость исполнит его просьбу и пошлет дать знать о разрешении посланнику Ее Величества в Константинополе и директору таможни в Херсоне для того, чтобы они не препятствовали вывозу этой водки, то чтобы соблаговолили также предупредить о решении Его Светлости братьев Антуанов и компанию, дабы они могли согласовать с ним свои распоряжения касательно водки. Он поставлен также в [164] необходимость уведомит Его Светлость о том, что Херсонский полицеймейстер хочет принудить его братьев и компаньонов, перенести их салотопенный завод и что одного из них он велел арестовать за то, что последний, отправляясь в Глубокую пристань для отправки судна, не выполнил всех формальностей требуемых пред вступлением на берег этого херсонского порта. Он убедительно просит могущественного покровительства Его Светлости для своих компаньонов для того, чтобы они не подвергались постоянным придиркам со стороны полицеймейстера, явного врага французов. Он просит вместе со своими компаньонами об уменьшении пошлин на Французские вина и водки, взамен чего они освободят от всяких налогов пшеницу, рожь и различный русский зерновой хлеб. Французы нуждаются не более в русском хлебе, нежели русские в их винах. Говорят, что голландцы, шведы, гамбургцы и другие иностранцы покупают у французов и вывозят эти произведения; да, но взгляните, куда их доставляют. Если Французское правительство пожелает, то этот саботаж прекратится, и тогда русские будут продавать непосредственно Французам. Акт мореплавания англичан может служить образцом всем великим морским державам, ведущим значительную торговлю. За тем он просит графа де-Сегюра обратить внимание Его Светлости на то, что торговля Херсона несет существенный убыток, вследствие того, что негоцианты должны обращаться в Кременчугскую губернию для протеста там векселей и контрактов продавцов. Большинство из них не имея знакомых в Кременчуге, удаленном от Херсона на 304 версты, вынуждены бросать дела и отправляться туда лично, чтобы выполнить Формальности и просить правосудия. Желательно было бы, чтобы не встретилось препятствий к учреждению гражданского и коммерческого судов в самом Херсоне; этого желают все торговые дома в Херсоне.

Вся переписка сообщена Ч. О. О. Мурзакевичемг, переведена Д. Ч. Юрченко


Комментарии

1, 2. Князь Потемкин имел в виду оживить новорожденный Херсон торговлею, но подозревая какие либо политические цели французской компании, секретными ордерами местному херсонскому и севастопольскому начальству повелел зорко следить за подозрительными лицами которыми были Антуан с компаниею. (См. Записки т. XI, стран. 356), Кроме французских торговых контор в Херсоне завелись: польская под управлением злоумышленного Заблоцкого, Константинопольская – Фродинга, австрийская – Фабри и русского купца Маслянникова. Для противоборства ввозу иностранных водок князь Потемкин выписал из Англии водочных мастеров Гульда и Гендерсона поселив их в Крыму. Мера тайного присмотра было принята по секретному извещению о намерении некоторых иностранных личностей истребить развивающееся строение черноморского флота. (Записок т. II, стр. 779, 781). Н. М.

3. Потемкина.

4. Письмо это адресовано к князю Г. А. Потемкину.

Текст воспроизведен по изданию: Письма барона Антуаня графу Сегюру, о пользе учреждения морской торговли Марселя с Херсоном // Записки Одесского общества истории и древностей, Том XIII. 1883

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.