Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ВЛИЯНИЕ РЕВОЛЮЦИИ 1905-1907 гг. В РОССИИ НА ТУРЦИЮ, ИРАН И КИТАЙ

(по донесениям российских дипломатических и консульских представителей)

Революция 1905-1907 гг. в России разразилась в период, когда сложившаяся к тому времени система империализма обострила все присущие капиталистическому строю противоречия и привела к первым военным столкновениям за передел мира.

По разнообразию форм борьбы, по широте размаха и массовости революционных выступлений, по исключительной роли рабочего класса, который под руководством большевистской партии сумел поднять массы на всеобщую политическую стачку и вооруженное восстание, революция эта не знала себе равных.

В силу этих особенностей российская революция 1905-1907 гг. явилась важнейшей вехой в развитии всего мирового революционного процесса. Она не только потрясла до основания устои самодержавного строя в России, но и пробудила к революционной активности миллионные массы в ряде стран Европы и Азии.

В Постановлении ЦК КПСС «О 70-летии революции 1905-1907 годов в России» отмечается: «Первая революция в России имела большое международное значение. Она оказала огромное воздействие на рост революционных выступлений рабочих и крестьян во многих странах мира, вызвала мощный подъем национально-освободительного движения угнетенных народов колониального Востока. Все это расшатывало мировую систему капитализма, приближало ее общий кризис» 1.

Особенно велико было влияние революции в России на страны Востока. В отличие от большинства государств Европы, где задачи буржуазной революции в значительной мере были уже решены, в странах Востока сохранялся еще феодальный строй. Они находились в колониальной и полуколониальной зависимости от западного империализма, который нещадно эксплуатировал их население.

Особенности исторического, общественно-экономического и культурного развития стран Востока определили характер и ход революционного и национально-освободительного движения в них. Несмотря на ограниченность и недостатки этого движения, вызванные прежде всего тем, что ввиду отсутствия там сколько-нибудь многочисленного и организованного рабочего класса руководство движением захватила национальная буржуазия, оно явилось огромным шагом вперед, так как вовлекло в политическую жизнь массы ранее безучастного населения, вселило в них веру в свои силы, вооружило опытом политической борьбы.

Приводимые ниже донесения дипломатических представителей царской России в Турции, Иране и Китае, несмотря на классовую ограниченность их авторов и их неспособность дать глубокое и правдивое освещение развития революционного процесса в Азии, в определенной степени показывают, как под воздействием революционных событий в России народы этих стран пробуждались и постепенно втягивались в политическую борьбу против прогнивших деспотических режимов и иностранного засилья. [142]

Влияние революции в России на Восток сказалось не сразу. Но уже в весенних донесениях за 1905 г. российских миссий в Турции и Китае имеются сведения о переменах и первых сдвигах в общественном сознании народов этих стран. Так, в июле 1905 г. посланник в Китае Д. Д. Покотилов сообщал в МИД России: «За последнее время в Китае замечается стремление народа принять участие в обсуждении текущих политических вопросов и влиять на решение по этим вопросам правительства» 2. О реакции турок на положение в России информировал посол в Турции И. А. Зиновьев, отмечая в донесении от 29 июня (12 июля) 1905 г. революционизирующее значение известий о восстании на броненосце «Потемкин» (док. № 1).

В большинстве донесений о революционных событиях в стране пребывания царские дипломаты скользят по поверхности явлений, не вскрывают подлинных причин этих событий и главное свое внимание уделяют выявлению «зачинщиков», «подстрекателей» революционного движения и описанию мер, принятых правительством для подавления движения.

При этом зачастую из поля зрения дипломатов выпадало воздействие российской революции на пробуждение революционного движения в этих странах. Исключение составляла русская миссия в Тегеране. В ряде своих сообщений ее руководители признавали такое воздействие, однако пытались сузить его, ограничить рамками конституционного движения (док. № 2, 3). «Нет сомнения, – говорится, например, в донесении российской миссии в Тегеране от 15(28) июня 1906 г., – что первый толчок к этому движению (на почве реформ) был дан событиями в России» 3. Впрочем, вскоре миссии пришлось признать влияние резолюции в России на Иран в более широком смысле. 21 сентября (4 октября) 1906 г. российский посланник в Персии Н. Г. Гартвиг сообщает: «Приверженцами реформ остаются неспокойные элементы тегеранского населения, стремящиеся под влиянием событий в России создавать правительству ради своекорыстных целей всевозможные затруднения» 4. В 1907-1908 гг. миссия неоднократно доносила о тесных связях иранских революционеров с революционными организациями Закавказья, о распространении в Иране прокламаций и листовок, отпечатанных в Батуме, о приезде в страну кавказских революционеров, о провозе оружия (док. № 6, 7). По мере развития революционных событий в Иране, особенно в Гиляне и Иранском Азербайджане, количество сообщений аналогичного порядка значительно возросло.

Внимание читателя привлечет донесение российского посланника в Китае Д. Д. Покотилова от 21 февраля 1908 г., где автор дает обобщающую картину революционного движения в Китае (док. № 8).

По донесениям российских дипломатов за 1905-1908 гг. можно проследить не только особенности развития революционного движения в той или иной стране Азии, но и выявить его некоторые общие черты, направления и закономерности. Картина всеобщего народного недовольства и озлобления против деспотизма властей в тот период была характерна для многих стран Востока. Эти государства были многонациональными, экономически отсталыми, опутанными иностранными займами и все более и более теряли свою независимость. Неограниченная власть монархов опиралась на раздутый чиновничий аппарат и на огромные армии, содержание которых дополнительным бременем ложилось на плечи народов. Недовольство населения этих стран, доведенного до нищеты в отчаяния произволом, поборами и вымогательствами чиновников, а также феодальной и родовой знати, страдающего от засилья иностранцев, открыто прорывалось там, где был слабее правительственный аппарат, – в отдаленных провинциях и областях. В документах много сообщений о возмущениях пограничных племен, о стихийно возникавших беспорядках и восстаниях в отдаленных от центра окраинах. Эти движения расшатывали и ослабляли власть центрального правительства, делали его более сговорчивым перед требованиями населения ввести в стране представительный образ правления.

Из донесений видно также, что народное недовольство не только выражалось в требованиях конституционных реформ или персональных изменений в составе правительств, но нередко стихийно проявлялось в покушениях и террористических актах, [143] направленных как против монархов, так и против представителей правящих кругов. В ряде документов имеются сведения о создании и деятельности тайных революционных организаций, проводящих активную агитационную работу среди населения (док. № 5, 8, 10). Понимая, что поведение армии во многом определяет успех движения, царские дипломаты большое внимание уделяют проявлениям «мятежного духа» в войсках, принимающим все более угрожающие формы и размеры: от волнений в отдельных частях до восстаний в целых гарнизонах (док. № 10).

Заметное место в донесениях отводится росту национального самосознания в странах Востока, которое проявлялось в антиимпериалистических устремлениях, присущих а той или иной степени революционному движению на всем Востоке. Так, поверенный в делах России в Турции Д. А. Нелидов 18 (31) июля 1908 г. писал министру иностранных дел России А. П. Извольскому: «Ныне движение идет снизу, из народа, нашло орудие в лице армии, направлено прежде всего против окружающей султана безответственной клики… и в конечной перспективе имеет в виду освободить Турцию от европейского вмешательства» 5.

Из донесений видно, как по мере развития движения и вовлечения в него более широких слоев населения умеренные лидеры отходят на задний план и заменяются более прогрессивными; требования, предъявляемые правительству, становятся более радикальными, все большую силу приобретают самочинно возникшие органы местного самоуправления и партийные комитеты, которые в какой-то период становятся хозяевами положения. В Иране – это энджумены, в Турции – комитеты партии «Единение и прогресс», в Китае – организации, связанные с «Объединенным союзом».

Все это подтверждает, что революционное движение в странах Востока, развернувшееся под воздействием революции 1905-1907 гг. в России, вывело народы этих стран из векового оцепенения и приобщило к борьбе за свое освобождение. В этой связи нельзя не согласиться с мнением поверенного в делах России в Иране А. С. Сомова, который 22 апреля 1906 г. писал: «Трудно, конечно, сказать, чем кончится эта попытка видоизменить образ правления в Персии, но во всяком случае она доказывает некоторое пробуждение в однообразной и веками неизменной персидской жизни, а также и то огромное влияние, которое имеет Россия на свою соседку» 6.

Публикуемые документы подтверждают, что в развернувшихся на Востоке революционных событиях был широко использован богатый опыт борьбы рабочих и крестьян России в революции 1905-1907 гг.

Отмечая международное значение российской революции 1905-1907 гг., В. И. Ленин указывал: «Русская революция вызвала движение во всей Азии. Революции в Турции, Персии, Китае доказывают, что могучее восстание 1905 года оставило глубокие следы и что его влияние, обнаруживающееся в поступательном движении сотен и сотен миллионов людей, неискоренимо» 7.

* * *

В подборку включены 10 документов, содержащих наиболее яркую информацию о влиянии российской революции 1905-1907 гг. на развитие революционного движения в Турции, Иране и Китае.

Публикуемые документы, хранящиеся в Архиве внешней политики России МИД СССР, воспроизводятся по правилам современной орфографии. Заголовки к ним принадлежат составителям. Документы № 1, 4, 5, 6, 8, 9 даются в сокращенном виде. Документы № 2-8 и 10 публикуются впервые.

А. С. Чернецов, В. Н. Гудева [144]


№ 1

Из секретного донесения российского посла в Турции И. А. Зиновьева министру иностранных дел России В. Н. Ламздорфу

29 июня (12 июля) 1905 г.

Буюкдере

Ни одна из перипетий, пережитых Россиею за последнее время, не произвела здесь столь глубокого впечатления, как известие о бунте на нашем броненосце и распространившиеся одновременно слухи о мятежном настроении, охватившем будто бы экипажи большинства судов нашего Черноморского флота.

Этому впечатлению поддался в особенности султан, не забывающий, что заговор, организованный в среде чинов турецкого флота, стоил престола и жизни его предшественнику султану Абдуль-Азизу.

Под влиянием внушенного ему означенными известиями страха султан сделал немедленно распоряжение о тщательном расследовании в видах выяснения настроения умов среди экипажей турецких военных судов и в то же время, потребовав к себе военного министра Ризу Пашу, главного начальника артиллерии Зеки Пашу и Мушира Эдхем Пашу, приказал им немедленно изготовить проект мер, необходимых для обеспечения Константинополя от возможной попытки взбунтовавшегося экипажа нашего броненосца силою прорваться через Босфор…

Означенные выше три сановника высказались за безусловную необходимость приступить к усилению обороны Босфора, и к осуществлению этого предложения было немедленно приступлено.

Из Константинопольского арсенала уже отправлено несколько двенадцатидюймовых орудий для замены ими старых орудий, не отвечающих современным потребностям. На батареях еще не предпринято работ для приспособления их к новым орудиям, но в Верхнем Босфоре ставятся минные заграждения. Обстоятельные сведения об этих работах я ожидаю от нашего военно-морского агента…

Помета Николая II: Оставить без внимания

Петергоф, 5 июля 1905 г.

АВПР, ф. Канцелярия, 1905, д. 31 (т. 2), л. 308-310. Подлинник.

№ 2

Секретное донесение поверенного в делах России в Иране А. С. Сомова министру иностранных дел России А. П. Извольскому

 

12 (25) мая 1906 г.

Тегеран

Внутренние события последнего времени в России отразились, несомненно, в соседней с нею Персии и выразились в стремлении к реформам конституционного характера sui generis [своего рода, своеобразный (лат.)].

Движение это, начавшееся несколько месяцев тому назад в Тегеране, стало постепенно распространяться по всей Персии благодаря организованной партией реформ пропаганде.

Характерна в этом движении руководящая роль, взятая на себя персидским духовенством в явный ущерб его имущественным интересам, так как осуществление проектируемых реформ: ограничение абсолютной власти шаха, учреждение собрания народных представителей и издание законов – положит конец своевольной, пристрастной и [145] корыстолюбивой судебно-религиозной деятельности персидских мулл и муджтехидов толковавших постановления шиитского шариата исключительно сообразно с их личными выгодами.

Инициатива реформаторского движения и руководство им духовенства объясняются тем обстоятельством, что муллы, находясь в постоянном, непосредственном общении с народом и лучше других классов знакомые с ним, сознали, что современное, почти анархическое положение Персии долго продолжаться не может и что им выгоднее и безопаснее взять управление новым движением в свои руки.

После совещания в Баг и Шах, о котором я имел честь довести статс-секретарю графу Ламздорфу 22 апреля сего года, за № 51, брожение в Тегеране несколько улеглось благодаря данному его величеством обещанию издать в скором времени законы, составление коих было поручено семи лицам из сторонников реформ.

Но медленность в исполнении этого обещания возбудила недоверие, и в Тегеране вновь началось брожение, выразившееся в усиленном распространении среди всех классов населения гектографированных прокламаций (шабнамэ).

Представляемые при сем на благовоззрение вашего превосходительства четыре таких прокламации в переводе на русский язык служат показателем настроения умов низшего и среднего классов персидского населения, добивающихся введения вышедоложенных реформ в целях ограничения своеволия и произвола правящих классов и улучшения социально-экономического положения страны. Среди правительственных чиновников в настоящее время уже немало сторонников изменения существующего государственного строя Персии из числа лиц, получивших образование в России и Западной Европе или бывших там.

Пока трудно предвидеть даже приблизительно события, могущие возникнуть па современного брожения в Персии, но более энергичное требование введения обещанных уже шахом реформ ставилось обыкновенно в зависимость от результатов деятельности нашей Государственной думы.

С глубочайшим почтением и проч.

АВПР, ф. Канцелярия, 1906. д. 133, л. 94-94 (об.). Литография.

№ 3

Секретная телеграмма российского посланника в Иране Н. Г. Гартвига министру иностранных дел России А. П. Извольскому

30 мая (12 июня) 1906 г.

Тегеран

Последние события в России произвели глубокое впечатление на персиян; под влиянием известий о происшедших переменах в нашем правительственном строе здесь образовалась сильная партия, требующая коренной реформы в духе конституционном; движением руководит духовенство, направляя неудовольствие главным образом против Атабека [Великий визирь], которого выставляют врагом каких-либо преобразований и виновником всех бедствий. Муллы успели возбудить общественное мнение; в Тегеране производятся ночные совещания, распространяются прокламации, в мечетях произносятся проповеди, открыто призывающие к борьбе с правительством. Последнее, дабы успокоить народ, прибегает к паллиативам, вроде понижения цен на продукты, но, видно, сознает, что этими мерами нельзя сдержать движение, которое ежедневно грозит принять характер серьезных беспорядков. Атабек уже просил об отставке, на что будто бы не соглашается шах. Во всяком случае он проявляет крайне опасную нерешительность.

АВПР, ф. Канцелярия, 1906. д. 180 (ч. I), л. 63-63 (об.). Царский экземпляр секретной телеграммы. [146]

№ 4

Из секретной телеграммы российского посланника в Иране Н. Г. Гартвига министру иностранных дел России А. П. Извольскому

28 июня (11 июля) 1906 г.

Тегеран

Вследствие намерения правительства арестовать одного из видных деятелей партии реформ произошло кровавое столкновение между муллами и полицией. Так как в числе убитых оказался сеид [Сеид – почетный титул мусульманина, претендующего на происхождение от Мухаммеда или его ближайших соратников.], муллы возбудили сильную агитацию среди городского населения и потребовали закрытия лавок. Укрывшись затем в мечети, распространяют воззвания, подстрекая народ к немедленному свержению Атабека и министров. В Тегеране большое смятение…

АВПР, ф. Канцелярия, 1906, д. 180 (ч. I), л. 91. Царский экземпляр телеграммы.

№ 5

Из секретного донесения российского консула в Реште Н. Н. Штриттера российскому посланнику в Иране Н. Г. Гартвигу

20 ноября (3 декабря) 1906 г.

[Решт]

 

Замершее было в месяце рамазане политическое брожение в Реште за последнее время вновь проявляется в форме усиленной пропаганды трех недавно возникших тайных организаций, носящих названия «меджлиси сирр», «махсус» и «умуми», т. е. комитетов тайного, особого и общего.

Наиболее успешно действует «меджлиси умуми», насчитывающий уже и своих рядах до 3000 членов и свыше 300 человек национальной гвардии, обмундированной в особую форму и вооруженной помимо холодного оружия даже бомбами.

Особенно поражает всех правильная организация и тесная сплоченность членов названного общества, объясняющаяся требованием «меджлиси умуми» от каждого вновь вступающего лица клятвенного обещания на коране жертвовать всем для успеха общего дела и полнейшего повиновения приказаниям комитетов.

Гилянское Управление с губернатором во главе до последнего времени не только не оказывало противодействия названным комитетам, но, наоборот, даже помогало, выписывая для них оружие из Тегерана.

Такое отношение губернатора к обществам объясняется исключительно крайней его слабостью и боязнью попасть в немилость революционеров.

АВПР, ф. Канцелярия, 1906, д. 133, л. 421. Литография. [147]

№ 6

Из секретной телеграммы российского посланника в Иране Н. Г. Гартвига министру иностранных дел России А. П. Извольскому

31 января (13 февраля) 1907 г.

Тегеран

Телеграммы № 69 и 80 получены.

Согласно предписанию вашего высокопревосходительства мной тотчас же был отправлен циркуляр консулам с предложением зорко следить за событиями и сообщать по телеграфу непосредственно министерству о выдающихся фактах. Т. к. поступающие из Азербайджана и Гиляна известия указывают на несомненные связи местных агитаторов с тайными комитетами на Кавказе, я позволю вновь высказать соображения о необходимости принятия кавказским начальством строгих мер к недопущению в Персию приезда подозрительных лиц и ввоза оружия...

АВПР, ф. Канцелярия, 1907, ч. 125, л. 18. Литография.

№ 7

Телеграмма министра иностранных дел России А. П. Извольского наместнику на Кавказе И. И. Воронцову-Дашкову

 

3 (16) февраля 1907 г.

[С.–Петербург]

Посланник в Тегеране телеграфирует, что известия, поступающие из Азербайджана и Гиляна, указывают на несомненные связи местных агитаторов с кавказскими тайными комитетами. Г. Гартвиг вновь настаивает поэтому на принятии строгих мер к недопущению в Персию приезда подозрительных лиц и ввоза оружия. На телеграмме посланника положена высочайшая резолюция: «Сообщить наместнику о необходимости принятия мер на границе».

Передавая Вашему сиятельству об этой резолюции государя, прошу не отказать уведомить о распоряжениях, какие Вы признаете нужным принять по настоящему предмету, а также сообщить о них непосредственно посланнику в Тегеране.

АВПР, ф. Персидский стол, д. 532, л. 10. Литография.

№ 8

Из донесения российского посланника в Китае Д. Д. Покотилова министру иностранных дел России А. П. Извольскому

 

21 февраля 1908 г.

[Пекин]

Я уже имел честь неоднократно указывать в моих донесениях на состояние хронического революционного брожения в центральных и южных провинциях Империи. По временам, вследствие неурожая или каких-либо стихийных бедствий, брожение это принимает острый характер, превращаясь в народные волнения. Последними неизменно пользуются вожаки многочисленных тайных революционных обществ, которыми [148] кишат провинции, расположенные в бассейне Ян-цзы и вдоль юго-восточного побережья Китая. Возникавшие до сего времени волнения, хотя и принимали по временам довольно обширные и тревожные размеры, однако сохраняли все-таки местный характер и неизменно подавлялись средствами местных же властей.

Помимо революционной пропаганды, последствием которой являются народные мятежи, здесь идет неустанная, более спокойная, но зато не менее действительная и опасная для правительства агитация, органами которой служат, главным образом, расплодившиеся за последнее время газеты либерального направления. Весьма интересными являются, между прочим, пожелания, высказанные в передовых статьях разных органов печати, издающихся в Шанхае и Кантоне, по поводу наступившего китайского нового года. Китайские публицисты указывают на безусловную необходимость возможно скорее добиться фактического введения в Империи конституционной формы правления. Посильное содействие осуществлению этой идеи признается священным долгом каждого истинного гражданина, причем газеты указывают на необходимость принудить правительство пойти на уступки и наиболее действительною в этом отношении мерою признаются общие забастовки, которые, по убеждению китайцев, имели решительный успех в России. Местные либералы принуждены, однако, сознаться в то же время, что условия экономической жизни Китая, где почти отсутствует крупная заводская промышленность, не благоприятствуют устройству забастовок, подобных европейским; тем не менее здесь находят уже возможным применить это средство по отношению к постоянно развивающейся железнодорожной сети, а равно к почтовой и телеграфной организациям.

Рекомендуя осторожность и признавая необходимость зрелой обдуманности в деле, китайские агитаторы тем не менее энергично готовятся к вооруженной борьбе...

АВПР, ф. Китайский стол, 1908, д. 129, л. 147-149. Подлинник.

№ 9

Из донесения российского поверенного в делах в Турции А. И. Нелидова министру иностранных дел России А. П. Извольскому

18(31) июля 1908 г.

[Буюкдере]

Восстановление действия турецкой конституции 1876 года стоит на первом месте здешней политической жизни, оттесняя все остальные дела и даже на время лишая их почвы, так как дальнейшее развитие всех стоящих на очереди вопросов стоит в непосредственной зависимости от того направления, которое примут текущие события.

А в этой области прежде всего и невольно навязывался вопрос: искренна ли и прочна происшедшая перемена и не следует ли опасаться вторичного предания забвению начал конституции, как было 30 лет назад.

На этот вопрос значительное большинство слышанных мною мнений, из числа могущих почитаться компетентными, отвечает положительно, указывая прежде всего на разницу общего положения дела в эти две эпохи. Тогда конституция, теоретически выработанная правительством, была навязана неокрепшему на престоле султану как бы в подражание и угоду Европе, дабы заслужить ее благоволение ввиду надвигавшейся извне грозы. Ныне движение идет снизу из народа, нашло себе орудие в лице армии, направлено в первую очередь против окружающей султана безответственной клики и чудовищно развитой системы шпионства, а в конечной перспективе имеет в виду освобождение Турции от европейского вмешательства и влияния, орудием и проводником коих и служили эгоистичные фавориты султана, при полном безгласии и умышленном отстранении законного правительства Порты.

Поэтому первым результатом движения и было уничтожение цензурных и полицейских стеснений, массовое освобождение из тюрем политических заключенных и далее уголовных преступников… [149]

Наряду с этим с первых же дней переворота стала слышаться и враждебная Европе нота. В числе первых, хотя и разрозненных и неподхваченных возгласов импровизированных ораторов на улицах столицы слышно было «a bas l’intervention etrangere! a bas les capitulations!» [«долой иностранное вмешательство! долой капитуляции!». (Франц.)] Если пока положительно ничего нельзя заметить враждебного по отношению к европейцам, то многие из ходящих слухов, несомненно ложных, все же дают возможность судить о том, в каком направлении работает общественная мысль после 11 июля. Не раз я слышал, что Хильми Паша подал в отставку, что все иностранные органы уже уехали и наконец, что офицеры-младотурки заявили будто бы французским офицерам-инструкторам в Серресе, что в их услугах более не встречается надобности. (Генерал Робилант сообщил вчера итальянскому послу, что по отношению к органам реформ вообще и офицерам жандармерии, в частности, пока не замечается враждебного настроения. (Сноска в документе. – Сост.))

Мне кажется, что при оценке текущих событий не следует упускать из виду этих симптомов, несмотря на господствующий пока порядок и на, пока еще загадочное, братание христианских подданных султана с мусульманскими своими согражданами, братание, искренности коего столь противоречит вся прошлая история Турции.

Таким образом, за истекшую неделю военно-революционный характер переворота обрисовался ясно, и на ближайшее будущее следует опасаться не столько отступления султана с пути уступок, сколько предъявления со стороны руководящих движением младотурецких комитетов таких неумеренных требований, исполнение коих повело бы к анархии или международным осложнениям.

Опасность такового оборота, к сожалению, не устранена. Враждебное лично султану настроение выражается все настойчивее, и вчера полученные из Адрианополя сведения сообщают слух о существовании в среде офицеров II и III корпусов заговора в видах низложения Абдуль-Хамида и возведения на престол Юсуфа-Изеддина, сына султана Абдуль-Азиза...

АВПР, ф. Канцелярия, 1908, д. 35 (ч. II), л. 261-265 (об.). Подлинник.

№ 10

Донесение российского посланника в Китае И. Я. Коростовца министру иностранных дел России А. П. Извольскому

20 ноября (3 декабря) 1908 г.

Пекин

Телеграммою от 8 ноября я имел честь донести о мятеже, вспыхнувшем в г. Аньцине Аньхуйской провинции среди войск тамошнего гарнизона. Согласно появившемуся лишь теперь официальному сообщению, 6 ноября вечером взбунтовались солдаты расположенных близ города кавалерийского и артиллерийского дивизионов. Мятежники арестовали своих офицеров, причем одни из них был убит, а другой тяжело ранен, и открыли огонь по городу, пытаясь взять его штурмом. Часть мятежников захватила пороховой склад.

Перестрелка между вызванными тотчас же войсками сюнь-фандуй, т. е. дозорными, и мятежниками продолжалась около двух дней, а затем последние, в числе пятисот – шестисот человек были обращены в бегство. В подавлении мятежа приняли участие вызванные в Аньцин военные джонки и канонерки. для преследования бежавших мятежников, направившихся к уезду Хэфэйсянь (область Лучжоуфу) отправлен небольшой отряд из Тайхусяна – место, где происходили маневры.

Мятеж подавлен благодаря решительным и быстрым мерам, принятым Нанкинским генерал-губернатором Дуань Фаном и тубернатором Чжу Цзя-бао, а также потому, что у мятежников не хватило снарядов. Серьезное содействие оказали военные суда, располагавшие скорострельною артиллерией. Во время бомбардировки разрушены казармы, занимавшиеся мятежниками, и пострадало несколько зданий в городе. Число [150] убитых, по-видимому, незначительно. За поимку бежавших мятежников и революционеров назначены крупные денежные награды.

О причинах мятежа правительственное известие не говорит, но, согласно сообщению только что вернувшегося с маневров нашего военного агента, есть основание думать, что мятеж – дело революционеров и подготовлялся заблаговременно. Мнение это подтверждается агентом министерства финансов надворным советником Гойером, который сообщает, что в Нанкине и в Аньцине давно ходили тревожные слухи, что власти предвидели беспорядки и что до начала маневров в названных пунктах произведены были многочисленные аресты. Весьма возможно, что лица, подбившие солдат к мятежу, принадлежат к революционной партии Сюй Си-линя, чиновника, убившего в прошлом году Аньхуйского губернатора Энь Мина. Хотя главные соучастники этого революционера были казнены, но партия его продолжает свою деятельность в Аньхуйской и соседних провинциях. Подробные сведения об этом событии были сообщены вашему высокопревосходительству моим предместником депешами от минувшего года за № 126 и 128.

На этот раз поводом к возмущению среди аньхуйских войск послужила задержка в уплате жалованья, причем агитаторы поспешили вызвать мятеж, пользуясь уходом главных сил на маневры. Полковник Корнилов передает, что, несмотря на близость Аньцина к месту, где маневрировали войска, китайские власти почти не выказали замешательства, и программа была доведена до конца, исключая банкета и смотра, которые были отменены вследствие полученного из Пекина известия о кончине богдохана и вдовствующей императрицы. По его словам, от иностранных военных агентов тщательно скрывали происходившие в близком расстоянии события, о которых они узнали позже и в крайне сбивчивой форме. доходившие же до них слухи нельзя было проверить вследствие трудности пользования телеграфом.

Быстрое подавление аньцинского мятежа показывает, что китайское правительство ныне уже не так беспомощно и готово к встрече всяких случайностей. При таких условиях антидинастическому движению, если бы оно началось, придется иметь дело с организованными военными силами, борьба с коими представит значительные трудности, особенно если войска сохранят верность правительству. Неудача в Аньцине, конечно, не ослабит деятельности тайных обществ и революционеров, а лишь заставит их быть более осторожными и предусмотрительными. Газеты передают, что революционеры, пользуясь благоприятной для них переменой в управлении государством, мобилизовали все свои силы для борьбы с правительством. Сообщают, между прочим, что вожди революционных организаций Сунь Ят-сен, Кан Ю-вэй и Лян Ци-чао командировали эмиссаров в Китай для возбуждения волнений. Газеты передают о многочисленных арестах революционеров, о ввозе контрабандного оружия и об открываемых ежедневно в разных концах империи заговорах. Все эти известия, хотя бы даже сильно преувеличенные, показывают, что антиправительственная агитация пока не ослабела и может каждую минуту проявиться в форме какого-нибудь мятежа или насильственного действия.

АВПР, ф. Китайский стол, 1908, д. 129, л. 560-562. Подлинник.


Комментарии

1. «Коммунист», 1975, № 2, стр. 5.

2. Архив внешней политики России (далее – АВПР), ф. Китайский стол, 1905, д. 122, л. 40.

3. АВПР, ф. Канцелярия, 1906, д. 133, л. 105.

4. Там же, л. 237.

5. АВПР, ф. Канцелярия, 1908, д. 35, т. 2, л. 262.

6. АВПР, ф. Канцелярия, 1906, д. 133, л. 72 (об.).

7. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 326.

Текст воспроизведен по изданию: Влияние революции 1905-1907 гг. в России на Турцию, Иран и Китай (по донесениям российских дипломатических и консульских представителей) // Новая и новейшая история, № 4. 1976

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.