Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КОТЛЯРЕВСКИЙ И. П.

ЖУРНАЛ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ 2-ГО КОРПУСА

Записи И. П. Котляревского о первых действиях русских войск в турецкую войну 1806 года.

Дневник Ивана Петровича Котляревского представляет собою двоякий интерес. С одной стороны он имеет значение для историка войны 1806 года, как ясная и точная по своему официальному характеру запись очевидца о вступлении русских войск в Турцию в 1806 г. и о первых в ней действиях; с другой стороны он обращает на себя внимание историка литературы, как рукопись отца и возродителя новой малорусской литературы, уже в то время знаменитого автора переложенной на малороссийский язык Энеиды.

Первое, что поражает читателя рукописи, — это полное несходство облика ее составителя, каким он является в дневнике, с тем обликом поэта Котляревского, который слился с его именем в представлении всякого; только почерк выдает Ивана Петровича и заставляет видеть именно его, а никого другого в том исправном русском офицере, преданном службе и уважаемом начальством, который, не мудрствуя лукаво, вел официальный дневник похода.

Военная служба Котляревского началась в 1796 году, когда он был определен в Северский драгунский полк кадетом (1-е апреля). Дальнейшая служба его проходила так: в 1796 г. (11 июля) он был произведен в аудиторы, в 1798 г. переименовав в прапорщики, в 1799 г. произведен [334] последовательно в подпоручики (8 января) и в поручики (5 февраля).

Около этого времени он был прикомандирован в качестве инспекторского адъютанта к инспектору Днестровской и Крымской инспекции генералу от кавалерии маркизу Дотишампу; аттестат, выданный Котляревскому маркизом Дотишампом 15 февраля 1806 г., отзывается о нем с похвалою, как об офицере, исправлявшем “свою должность и звание с отличной рачительностью и прилежанием” и исполнявшем “всякие возлагаемые на него препорученности” “с тою расторопностью и точностью, которая означает во всех частях хорошего офицера”, достойного “внимания начальства в его способностям” (из подлинного аттестата 1806 г.). По оставлении Дотишампа Котляревский продолжал службу в качестве адъютанта барона Мейндорфа, командира 2-го корпуса войск, предназначенных для войны с турками. Весьма вероятно, что до занятия этой должности Котляревский вернулся к своему полку в Умань, где полк в то время квартировал; можно думать, что здесь он и стал известен барону Мейндорфу, имевшему в Умани свою главную квартиру.

Определение Котляревского на должность адъютанта барона Мейндорфа, кажется, произошло при самом выступлении в поход. Дело в том, что корпус Мейндорфа должен был переправиться через Днестр частью у Дубосар, частью у Могилева и, соединившись у Оргеева, двинуться к Бендерам с тем, чтобы ими овладеть. Из журнала Котляревского явствует, что он был при том отделении корпуса, которое должно было переправиться через Днестр у Дубосар; между тем Северский полк по официальным сведениям находился в составе отделения, долженствовавшего перейти Днестр у Могилева (см. Петров. Война с Турцией 1806-1812 гг. ч. 1., стр. 85.); это, таким образом, указывает, что в началу войны Котляревский уже был не в строю Северского полка, [335] а при Мейндорфе, лично начальствовавшем над частью, переправлявшеюся у Дубосар. Надо сказать, что в этому времени Котляревский был произведен в штабс-капитаны (12 апреля 1806 г.). Деятельность его в течение кампании 1806—1807 гг. была довольно видной. Особенно важная заслуга его заключается в исполнении дипломатического поручения привлечь к России Буджацких татар (Буджацкими татарами назывались татары, населявшие Буджак—часть нынешней Бессарабской губ. (уезды Аккерманский и Бендерский)). Подвергая жизнь свою опасности, он достиг своей цели и убедил их прислать заложников. Рескрипт императора Александра I и орден Анны третьего класса были наградой его “похвального исполнения всех на него возложенных поручений. В том же 1806 году декабря 17-го, когда пришли войска наши к крепости Измаильской и открыта была от неприятеля сильная пушечная пальба с крепости, Котляревский, как говорится в аттестате, данном ему от Мейндорфа (из подлинного аттестата 1807 г.), “был посылан с приказаниями к начальникам, где и отличил себя неустрашимостью”, за что получил Высочайшую благодарность; того же года 2-го апреля “вторительно при крепости ж Измаильской, когда оная окружена была нами, при вылазках неприятеля посылан был от меня также с приказаниями к начальникам, и оказал в сем случае храбрость”.

Сведений о дальнейшей деятельности Котляревского в кампанию 1806—1807 гг. не сохранилось. Можно сказать только, что адъютантом Мейндорфа он состоял до 3-го ноября 1807 г.; после выхода в отставку Мейндорфа, Котляревский перевелся в Псковский драгунский полк, расположенный в тогдашней Литовской губернии в местечке Лиде, куда и был отправлен 3-го декабря 1807 г. (из подлинного дела). Из Псковского драгунского полка Котляревский был отставлен по прошению капитаном с [336] мундиром 23-го января 1808 г. (формуляр Котляревского), и выехал из Лиды 16-го июня 1808 года (подлинное свидетельство Псковского драгунского полка).

Так закончилась его военная служба. Он вернулся к ней в 1812 году, когда ему было поручено сформировать 5-й Полтавский конный казачий полк; это поручение, по свидетельству формуляра, он “исполнил с особою деятельностью, так что в половине августа, в какое время приступлено к сформированию, полк выступил в поход с надлежащей исправностью наступившего потом месяца сентября 2-го числа” (из формулярного списка); наградою Котляревскому было монаршее благоволение 15 марта 1817 года.

Вс. Срезневский.


Журнал военных действий 2-го Корпуса войск под командой господина генерала от кавалерии и кавалера барона Мейндорфа.

1806 года ноября с 15 числа.

1806 года ноябрь.

15 числа командующий корпусом прибыл со своим штатом в Дубосары, где предположено было главным начальником войск, что генералом от кавалерии и кавалером Михельсоном, по наведении чрез реку Днестр моста, переправиться войскам на молдавскую сторону, но по прибытии в Дубосары не только моста наведенного не найдено, но даже и материалов к тому не заготовлено.

16-го. Бригадир Катаржи (в указ. соч. Петрова назван Каторжи) был послан в Бендеры к тамошнему паше Гассану (у Петрова бендерский паша назван Гусейн) о переговоре с ним для занятия [337] российскими войсками крепости без кровопролития; в случае же сопротивления жители Бендер и военные люди будут приняты за неприятелей и поступлено с ними будет по праву войны.

18-го. Свиты Его Величества по квартирмистерской части полковник барон Клот был отправлен от Дубосар по дороге к Бендерам для положения на план дороги и селеньев, по оной лежащих.

Сего числа бригадир Катаржи возвратился из Бендер и донес командующему, что от паши будут присланы чиновники для переговоров, на каком основании российские войска хотят занять крепость.

В течении сего времени сколько ни заботился командующий корпусом о наведении моста через Днестр, однако никакого успеха иметь было невозможно, по причине, что никаких материалов заготовлено не было и что привоз их не ближе должен быть как из Одесс ожидаем; в сем случае, чтобы не потерять времени и не дать чрез то опомниться паше от сделанных предложений, решился командующий войска и полковую артиллерию переправить чрез находящиеся при Дубосарском карантине два небольшие парома и, не взирая на холодное время, ни на лёд идущий по реке Днестру, дал повеление генерал-майору Войнову начать переправу с завтрашнего числа.

19-го. 11-й Егерский полк и 200 казаков 1-го Бугского полка переправлены через Днестр.

Сего числа пополудни прибыли два чиновника с переводчиком из Бендер в Дубосары.

20-го. Турецкие чиновники были представлены командующему и заключено было, чтобы паша с решительным ответом прислал к командующему 22-го числа непременно, а между тем заготовлял бы провиант и фураж для войск в Бендерах.

Сего числа переправлен на другую сторону Днестра Новгородский мушкатерский полк. [338]

Сего же числа отправились обратно турецкие чиновники в Бендер, быв награждены от командующего подарками (ср. у Петрова, указ. соч. с. 110—111).

21-го. Стародубовский драгунский и Нашебургский мушкатерский полки переправлены на молдавскую сторону к Бендерам.

Сего же числа командующим приказано строить лестницы по причине делаемых турками отклонений о сдаче крепости.

Сего числа предписано генерал-лейтенанту Ротгофу переправиться со вверенным ему Нарвским мушкатерским полком за границу, у Дубосарах же, и следовать в Кишенев, оставив команду в ближайших деревнях к Дубосарам по правой стороне Днестра для печения хлебов и пересушки сухарей.

Сего числа переправился Донской казачий Платова 3-го полк и назначен к Бендерам.

Главная квартира командующего назначена за Днестром в селении Телице расстоянием от Бендер в 25-ти верстах.

23-го. Командующий корпусом войск сего числа выехал со своим штатом из Дубосар и переправясь через Днестр при Дубосарском карантине на пароме, того же дня прибыл в главную свою квартиру в селение Телицу.

Сего числа посланные от Бендерского паши чиновники к командующему повстречались на дороге с ним между Креулень (?) и Водславады (?) и возвратились на ночь в Телицу.

24-го отдан был приказ войскам, состоящим из полков Стародубовского драгунского, мушкатерского Новгородского, Нашебургского 11-го Егерского казачьего Донского Платова 3-го и 1-го, Бугского казачьего, выступить из Телицы и следовать к Бендерам и в занятии крепости поступить следующим образом:

Драгуны въезжают впереди и, проезжая скоро ворота, занимают улицы, имея перед собою стрелков; за ними скорым шагом идут егеря, имея при каждом батальоне по одной пушке из Нашебургского полка; один батальон идет [339] в Каушанские ворота, другой в Ясские, a третий занимает те ворота, в которые вошел, не мешая однако ж другим чрез оные сходиться.

Новгородский полк, вошедши в город, посылает налево один батальон, а сей оставляет при каждой батареи одну роту; при каждой роте иметь должно несколько артиллеристов с одним фейерверком, чтобы они поворотили пушки из батареи, какие можно, на город, а занявшая батарею рота делает им в том помощь: восемь же рот идут направо и исполняют тоже. Нашебургского полка один батальон с тремя пушками входит в город и следует к замку, поставя пушки против ведущих ворот, другой батальон идет к низлежащим батареям и занимает оные, a третий батальон остается перед крепостью.

1-й Бугский казачий полк объезжает крепость по гласису и становится против Каушанских ворот; Донского Платова 3-го полка 200 человек становятся против Ясских ворот, а 300 человек против нижней батареи.—Казаки сие исполняют, когда пехота займет вал и батареи. Войскам, вошедшим в город, приказано жителям не только не делать обид или притеснений, но даже их не трогать вовсе и в разговор не вступать, а тем паче строжайше запрещено выходить из фрунту и входить в дома.—Тем ротам, кои пойдут по валу, подтверждено, буди повстречают или застанут на батареи турок, таковых не бить и не выгонять, но задерживать, чтобы они не могли действовать. В прочем ожидать дальнейших повелений.

В 9-ть часов поутру двинулся корпус под предводительством самого командующего из селения Телицы и пошел по дороге прямо к Бендерам. Командующий имел при себе посланных от паши чиновников. Когда приближались в крепости, то паша выслал еще чиновника сказать командующему, что войска могут занять форштат, сколько в оном поместится, а остальные могут расположиться по ближайшим деревням, но крепости не занимать. Командующий на сие не [340] отвечая ничего и чиновника оставив при себе, приказал генерал-майору Войнову с Стародубовским драгунским полком со 2-м батальоном и 11-го Егерского полка идти к Ясским воротам и, пройдя оные, занять улицы и вал, что и исполнено с особливою скоростью и точностью, а сам командующий, пройдя с несколькими драгунами и батальоном егерей между крепости и форштатом, со стороны Стамбулских ворот, и видя, что ворота сии не заперты, въехал в крепость и приказал Новогородскому мушкетерскому полку занять вал и батареи, а Нашебургскому полку нижние батареи, лежащие по Днестру, казачье же полки заняли форштат. Таким образом Бендерская крепость занята без всякого кровопролития. Паша о занятии оной тогда узнал, когда российские войска мгновенно заняли вал, батареи, улицы и ворота, и везде, где нужно, учредили посты и караулы.

Сего числа командующий сделал нужные распоряжения в городе относительно полицейского порядка, внутренней безопасности и размещения полков по казармам в крепости и по квартирам на форштате.

25-го. Генерал-майор Войнов (у Петрова сказано, что комендантом был назначен генерал-майор Хитров) назначен отправлять должность коменданта в крепости.

Сего же числа послано к главнокомандующему донесение о занятии Бендер, с испрошением разрешения о посылке части войск для занятия Килии и Измаила.

26-го. Командующий требовал от Бендерского паши Гассана, чтобы обревизовать арсенал, на что паша отвечал, что русским союзникам и друзьям турков не должно иметь никакой претензии до арсенала, и командующий, для сохранения благовидности, a более, чтобы с татарами буджацкими, коих до 40 тысяч простираются, не сделано никакого положения, хотя уже переговоры и начаты,—принужден был оставить требование свое без дальнейшего настояния. [341]

28-го числа было праздновано благополучное разрешение от бремени Ее Величества государыни Императрицы рождением великой княжны Елисаветы, по случаю чего отправляемо было молебствие в греческой церкви на Бендерском форштате, а из крепости из 51-й турецкой пушки было выстрелено при пении многолетствия и все войска были в параде и производили беглый огонь.

30-го. Командующий, хотя и не входил, в настоятельное требование, чтобы взять крепость Бендерскую в совершенное овладение, однако ж за нужное сочтено, чтобы всех жителей и воинских людей, в крепости и на форштате живущих, переписать и арсенал обревизовать по поверхности, приставить в нему свой караул, что сего числа исполнено, жителей в крепости и на форштате найдено магометанского исповедания— 5981, да других наций и исповеданий—1900, военных снарядов в крепости: пушек осадных на лафетах и без лафетов—128, на лафетах полевых—11, мортир—10. Пороху до 2000 пудов, ядер разного калибера—30000, картечь вязан-ных—300, картечь в жестянках—600; ружейных пуль— 60000, сабель и ружей в ящиках трех сортов из каждого сорта по 100. Сверх сего шанцевого инструмента, лесу для лафетов и других разных материалов в большом количестве.

При сем случае командующий объявил туркам, чтобы они ни мало не тревожились и не взирали бы с худой стороны на перепись им сделанную, что сие есть порядок; полиция и караул при арсенале—взаимная безопасность. Командующий уверил их, что препятствия не будет им ни в отправлении религии их обычаев, торгу, промысла, рукоделия, и чтобы они, почитая россиян своими защитниками, остались спокойными.

ДЕКАБРЬ.

2-го декабря получено донесение от г-на генерал лейтенанта Дюка де Ришелье, что соответственно повелению [342] командующего 2-м корпусом укрепление Паланка и крепость Аккерман с 6-ю батальонами пехоты заняты (?)ноября.

В течении прошедших дней после занятия крепости Бендер командующий корпусом, кроме учреждения внутреннего в крепости устройства и доставления войскам безнужного продовольствия, простирая свои виды на Измаил, великую имел заботу к преклонению Буджацких татар к стороне России. Татарские начальники и почетнейшие в поколениях были в колебании к принятию дружелюбно российских войск. Командующий корпусом предложил бригадиру Катаржи ехать в Татарию с адъютантом командующего штабс-капитаном Котляревским, взяв с собою переводчика, и убеждать татарских старшин к принятию миролюбивых предложений, обещания им дружбу и самые выгоды от российских войск, если они останутся приязненными России и пребудут спокойными при переходе войск чрез их земли. Бригадир Катаржи и адъютант Котляревский, не дорожа собою для пользы своего отечества, без малейших сомнений решились на предложение и, получив от командующего наставления, отправились в Татарию.

Странствуя несколько дней по смиренным жилищам варварского народа сего, и переходя из деревни в деревню к старшинам и начальникам их, находили везде толпы вооруженных татар, собирающихся для советов на счет российского войска; татары, хотя знали по разнесшимся слухам, с какой добротою и приязнью обращаются войска российские в Бендерах, и что, будучи властителями города, не входят ни в какое распоряжение против обычая турков, однако же а между тем от посланных услышав обещание дружелюбия, даже выгод тех, что войска за все взимаемое у татар будут платить наличными деньгами, согласились мало-помалу к преклонению на российскую сторону и первый уезд Орум-бет-оглу, в коем 76 деревень, послал к командующему чиновников с уверением от стороны начальников доброго к русским расположения и оставили аманата. [343]

После сего уезд Оран-оглу, в котором 36 деревень, приклонился на нашу сторону и прислал аманата; за сим уезд Еть-исин кой с 61-ю деревнею, прислали чиновников в засвидетельствование преклонности своей к России и дали двух аманатов. Наконец уезд Измаилской с округами Киргизскою, Дженбуламентскою и Киоибескою и Коелескою, в которых 32 деревни, преклонились и прислали аманата. К увенчанию же своей препорученности, с не ожидаемым успехом счастливо исполненной, прибыли отправленные на возвратном пути в Каушаны к тамошнему над татарами воеводе и сего убедили в знак верности своей к нашей стороне и преклонности к России прислать к командующему брата своего в залог. Таким образом сей варварский, жестокий и недоверчивый народ был благополучно преклонен к российской стороне и успокоен тогда, когда мог до 30 тысяч собрать вооруженного народа; одни татарские деревни, принадлежащие так называемой раи измаильской, коих числом семь, остались непреклонными.

8-е декабря. Командующий корпусом, решившись идти с войсками к Измаилу, писал г. генерал-лейтенанту Дюку-де-Ришелье отрядить из 13-й дивизии пять батальонов пехоты, один драгунский полк для замещения взятых из Бендер войск, a лейб-кирасирский Ек Величества назначить к занятию Кишинева.

9-го отдан был приказ войскам о приготовлении в поход, в который имеют выступить из Бендер 11-го числа в Каушане; полки назначены к походу Стародубовский драгунский, Новгородский мушкетерский 11-й Егерский, батарейная рота артиллерии, полурота конной Донской артиллерии, 50 пионеров и Донской казачий полк Платова 3-го.

Другой отряд войск, под командою генерал-майора Герарда из Кишинева, назначен также к выступлению 11-го числа в Каушане. Полки сей отряд составляющие: северский драгунский, малороссийский гренадерский, два батальона Нарвского полка и 3-й Бугский казачий полк. [344]

10-го числа генерал-майор Хитров назначен от командующего корпусом в Бендерах комендантом, и распоряжено так, чтобы 11-го числа рано при выступлении из крепости назначенных полков в поход заняли в тоже самое время крепость другие войска, кои требованы от Дюка-де-Ришелье.

11-го числа, по выступлении войск из Бендер в 10-ть часов по полуночи, прибыл командующий, равно как и войска, в три часа пополудни в местечко Каушане, где жительство имеет татарский воевода Агасы; хотя намерение командующего не было здесь дневать, однако же по незаготовлению от татар разных нужных к продовольствию войска потребностей, принужден был назначить войскам 12-е число иметь роздых. К сему числу полки и отряд генерал-майора Герарда прибыли в Каушане, где корпус и соединился.

Сего же числа предписано генерал-майору Хитрово отправить во 2-й корпус Житомирский драгунский и Нашебургский мушкетерский полки и понтонную роту, лейб-же-кирасирский Ее Величества полк, назначенный было в Кишинев, поворотить в Бендеры.

12-го получено донесение от генерал-лейтенанта Заса, что 9 числа сего месяца российские войска заняли крепость Килию.

Сего числа командующий предписал генерал-лейтенанту Дюку-де-Ришелье, дабы воспользоваться обстоятельствами и благоприятствующего теплою погодою к споспешествованию видам и мероположениям командующего находящуюся при Аккермане и Одессе флотилию выслал бы в Дунай, и чтобы сие исполнил генерал-лейтенант Дюк-де-Ришелье с возможной быстротою, дабы медлительностью не навесть таких последствий, которые могут сделать великие в предприятиях помешательства.

Сего числа командующий разделил войска на две колонны; первая колонна состояла из полков Стародубовского и [345] Северского драгунских, Новгородского и Нарвского мушкетерских, 11-го Егерского, полуроты конной Донской артиллерии, 50-ти пионеров и Донского казачьего Платова 3-го полка, под командою генерал-майора Войнова. Вторая колонна под командою генерал-майора Герарда, в коей, полки состояли: Житомирский драгунский, Малороссийский гренадерский, Нашебургский мушкетерский, батарейная рота артиллерии подполковника Бертье-де-ла-Гарда, понтонная рота, остальная часть пионеров и 3-й Бугский казачий полк.

Командующий назначил свое пребывание при первой колонне.

Сим двум колоннам назначено идти разными дорогами; первая колонна имела свое направление от Каушан к Измаилу через татарские деревни Пеливань, Чабы, Докузь бай, Карагурт и Челебе;—вторая колонна на Оймат, Кыслык, Мамбет Казы аджи, Ашага и шеши и Кошькунар.

13-го обе выступили в 6 часов по полуночи из Каушан—первая до Пеливан, а вторая—до Оймата.

Сего числа главная, квартира была в деревне Абаклы джиба.

14-го войска выступили из Оймата и Абаклы джиба и прибыли в Докузь бай.

15-го войска имели квартиры в Карагурте. Отсюда командующий корпусом предписал второй колонны начальнику генерал-майору Герарду, чтобы он 16-го числа выступил с войсками из селения Кошькунар и следовал в селение Челебе для соединения с первою колонною и составления корпуса, оставив в Кошькунаре весь обоз и партикулярные повозки. Подобное распоряжение сделано и в первой колонне и велено оставить в Карагурте весь обоз казенный и партикулярный при пристойном карауле; наполнив палаточные ящики сухарями с пропорцией круп, взять с собою для варения людям каш.

Сего числа генерал-майор Войнов откомандирован в полночь к деревне Челебе с полками Стародубовским [346] дратунским, Донским Платова 3-го и одним батальоном Егерей и полуротой конной артиллерии для преследования Пегливанской шайки разбойников (т. е. находящейся под начальством Пеглеван-оглу), которые, сделав наезд на оную деревню, грабили.

16-го из Карагурта войска выступили в 7 часов по полуночи к деревне Челебе, в которую и прибыли в полдень. В сей деревне соединились вторая колонна с первой, и генерал-майору Войнову даны еще в его передовому отряду Житомирский драгунский и 3-й Бугский казачий полки, с которыми он тотчас и отправился в Измаилу, отстоящему от Челебе в 15-ти верстах.

Всему корпусу сделан в Челебе привал; деревня найдена разоренной и ограбленною; жителей часть увлечена разбойниками в Измаил, а часть разбежалась.

В час пополудни корпус выступил из Челебе и следовал к Измаилу.

Главнокомандующий со своею гаупт-квартирою поехал вперед и, подъезжая к Измаилу, услышаны были пушечные из крепости выстрелы; они возвестили, что генерал-майор Войнов подступил под Измаил.

Главнокомандующий, прибывши к войскам, под Измайлом стоящим, увидел, что злодей Пегливан, находясь в корпусе, встречает российские войска неприязненно, производя сильную канонаду по войскам ядрами и бомбами.

Должно при сем упомянуть, что 14-го числа из селения Докузь-бая отправлен отставной прапорщик Голицын с прокламацией к жителям Измаила, чтобы они не противились и войска российские впустили бы в крепость для сбережения своих семейств, имения и своей жизни, на случай ежели несогласием своим принудят русских брать крепость силою, но на то не получено никакого ответа из Измаила и в то время, когда войска подошли к крепости и посланный был задержан в крепости.

Текст воспроизведен по изданию: Записи И. П. Котляревского о первых действиях русских войск в турецкую войну 1806 года // Киевская старина, № 12. 1900

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.