Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

К истории волнений на Глушковской суконной фабрике

(1797-1798 гг.)

Волнения, возникавшие в XVIII в. среди рабочих и приписных крестьян крепостных мануфактур, лишь недавно стали предметом исследований (см., напр., «Материалы во истории волнений на крепостных мануфактурах в XVIII в.», изд. Академии Наук СССР, М.-Л. 1937 г.), хотя актуальность этой темы совершенно бесспорна. То, что сделано в этой области до настоящего времени, совершенно недостаточно для того, чтобы дать историю волнений на крепостных мануфактурах в XVIII в. В частности, до сих пор почти совершенно ничего не было известно о волнениях на крепостных мануфактурах при Павле I.

Е. Трифильев, выпустивший в 1904 г. специальную работу повествовательного характера о крестьянских волнениях при Павле (см. его «Очерки по истории крепостного права в России») лишь бегло сообщает о нескольких случаях волнений крестьян, связанных с крепостными мануфактурами. Но он ничего не сообщает о волнениях рабочих и приписных крестьян на Глушковской суконной фабрике, Путивльского у., Курской губ., хотя эти волнения получили большой размах, вызвали посылку в Глушково значительных военных отрядов и закончились жестокой расправой над большим количеством крестьян. Мало того: Трифильев прямо говорит, что ему ничего неизвестно о каких-либо крестьянских волнениях при Павле в тогдашних Курской и соседней Слободско-Украинской губерниях, которые, однако, как показывают печатаемые ниже документы, были широко охвачены крестьянским движением в 1797-1798 гг. Павлов-Сильванский, подвергший суровой и заслуженной критике работу Трифильева, сообщает ряд дополнительных сведений к материалам Трифильева, но и он ничего не говорит о Глушковской фабрике (см. его «Сочинения», т. II).

Все это придает особую ценность печатаемым ниже документам: они впервые раскрывают перед нами картину волнений на одной из самых крупных и старинных суконных фабрик в самом конце XVIII в.

Глушковская суконная фабрика была основана в 1719 г. Основателем ее был «состоявший при ее императорском величестве пользовавшийся особою ее милостию» келлермейстер Дубровский, получивший в вотчину с. Глушково с прилегающими к нему землями и хуторами. Здесь Дубровский устроил фабрику и приписал к ней всех крестьян. В 1729 г. Глушковская фабрика поступила в казну, в ведении которой оставалась до 1732 г. В 1732 году Глушковская фабрика была отдана в аренду московскому купцу Полуярославцеву. Через 9 лет «за дурное содержание» фабрика была взята у Полуярославцева и до 1752 г. оставалась за казной, когда по решению сената была передана московскому купцу Козьме Матвееву «в вечное и потомственное его, Матвеева, владение», «как вполне благонадежному и капитальному человеку», с условием, чтобы он увеличил ее производительность.

Матвееву, повидимому, удалось расширить фабрику, поставлявшую сукно для армии, так как через несколько лет он в награду за это получил [200] дворянство. В 1791 г. с разрешения Екатерины II Глушковская фабрика перешла по купчей крепости от Матвеева к ген.-аншефу гр. П. С. Потемкину (родственнику фаворита Екатерины II). В руках его наследников она находилась до 1858 г., когда в качестве приданого за кн. Потемкиной перешла в руки гр. Рибопьера. Этот последний в 1868 г. продал фабрику киевскому богачу А. Терещенко. (Н. Добротворский. Историческая справка о Глушковской суконной фабрике. «Киевская старина», 1886 г.. декабрь).

Печатаемые документы о волнениях на Глушковской суконной фабрике в 1797-1798 г.г. не дают нам полной картины волнений и к тому же изображают их односторонне, так как за исключением первого документа («Прошение поверенного приписных крестьян Глушковской мануфактуры П. Слюсарева имп. Павлу I») все они исходят от представителей администрации; если бы в нашем распоряжении были другие прошения или жалобы крестьян, а также протоколы их допроса на судебном процессе, картина волнений была бы полнее и разностороннее. Тем не менее надо признать, что эти документы имеют не малое значение для истории крепостной мануфактуры конца XVIII в., так как дают сведения о числе рабочих, их положении, о продукции фабрики и пр.; документы дают также материал для характеристики того бюрократизма, который насквозь пронизывал всю систему тогдашнего управления и так ярко сказался в действиях местной и центральной администрации. Чрезвычайно также типична для павловского царствования рисуемая документами расправа с участниками волнений в с. Глушкове, которые, как видно из публикуемых документов, вышли далеко за пределы Глушковской вотчины: недаром в подавлении волнений наряду с курским губернатором деятельное участие принимал губернатор Слободско-Украинской губернии, а для подавления волнений было двинуто несколько крупных воинских частей.

Публикуемые документы хранятся в Центральном государственном архиве народного хозяйства и в Центральном государственном архиве внутреннее политики, культуры и быта в Ленинграде. Документы подготовлены к печати научными сотрудниками архива тт. Злобинской и Шапиро.

К. Сивков.


Из прошения поверенного приписных крестьян Глушковской мануфактуры П. Слюсарева Павлу I, сентябрь 1797 г. 1

Прошлого 1796 году июня месяца, поданным я, именованный, объявлением в Судженской нижний земской суд прописывал: пожалована была оная фабрика императрицею Елисавет Петровною московскому фабриканту коллежскому ассесору Козме Матвееву, со всеми принадлежащими селениями, с людьми и с землями и все, что следует при фабрике. И сказанной содержатель, а по нем жена его 39 лет оную фабрику содержали, и чрез все то время земледельцы в казенную работу употребляемы были с двора по одному человеку, а мастеровые люди работали казенные суровые сукна. Сновки было 32 аршина и полагаемо было шленской шерстя ж по 10 фунтов, простой черкасской шерсти ж по одному пуду. Выходила каждая половинка по 29 аршин. Получали плату два ткача за каждой край по 85 коп., скребельщики и картовщики по 60 коп.; предильщикам, пяти человекам, 1 рубль, шпульнику — 10 коп. И как уже оная фабрика досталась бывшему графу Павлу Сергеевичу Потемкину, то уже возложено не малое на людей отягощение. [201] Велено употреблять на фабричную работу со всякого двора по три, а на господскую работу с каждого двора по четыре человека. А таковая работа по сие время еще не отменена. И сверх того с каждого селения атаманы с людьми принуждаемы были к платежу: с каждой положенной по ревизии души — по 2 руб. по 7 коп. И в рассуждении недостаточных пожитками людей производить оного платежа из земледельцов никто не приступил, а потому еще полагаемо было сбирать хлеба с каждой души по 4 четверика и по 2 гарнца и ржи, то и к тому сбору всех селений общество не приступили и содержали фабричных мастеровых людей, ткачей, скребельщиков, картовщиков, предильщиков, ворсальщиков, даже до малейшего, два года и один месяц земледельцы своим коштом. И всякой год по 80 руб. с двора выходило. И чрез те два года один месяц от него, графа Потемкина, на содержание оной фабрики денег не имелось. И от таковых несносных притеснений немалое число людей, оставя свой экипаж и посеянной на земле хлеб, с разных селениев разбежалось. А оставший их хлеб земледельцами сжат был, по повелениям управителя, маиора Никифора Доброскокова, свезен в гумно господское. А оставшую после тех беглых людей распашную землю пахали и засеяли хлеб один год земледельцы, и из оного хлеба брав оной управитель половинную часть, а потом оной же управитель взяв в хороших местах из той оставшей земли немалое количество, которую земледельцы обрабатывают поныне. А сенокосную оных беглых людей землю отдает управитель в наем за деньги казенным людям.

Во всех же селениях фабричных собирается ежегодно с каждого двора овса по 4 четверика, по 1 пуду и по 10 фунтов дроку, а из десяти дворов по одному барану, из птиц по одному гусю, по одной утке и по одной курице живых, и доставляют сборщики в гостинной дом, и, как выше сказано, что по четыре человека на господскую работу употребляется, то и ныне ежедневно работают и по насланным от оного управителя Доброскокова во все селения письменным приказам, каждого году взыскивались подушные деньги разными положениями по 95, по 70 и по 60 коп. с каждой души и в каждую половину прибавлено еще в снове сукном по пяти аршин, а шлионская шерсть в половинку по одному пуду и по 25 фунтов. Получают плату два ткача за каждый край по 75 коп., скребельщику и картовщику — по 50 коп., предильщикам (пяти человекам) один рубль 35 копеек, шпульнику 10 коп.

Станов ныне во оной фабрике имеется 150, 20 артелей в селе Глушкове, в Карыжи фабрика, артелей 40, в селе Теткиной 25, в селе Глубце 40, кои заготавливают основы и утки. Почему Судженского нижнего земского суда и просил о описуемых причиненных нам обидах произвесть следствие и обо всем учинить резолюцию.

Вследствие поданного объявления сего 1797 году июня 26 дня, по слушании оного объявления, в Судженском нижнем земском суде определено: объявление писарю Петру Слюсареву, оставя со оного копию, отдать обратно с надписью, потому что претензия, в нем описываемая, до разбирательства земского суда не принадлежит, а имеет он, буде желает, просить о сем особо, где по законам следует. Вследствие чего в силе оной резолюции просил я обо всем вышеписанном в уездном суде, на что оной суд сего ж 1797 года июля 8 дня, по слушании оного моего прошения, определил: прошение от писаря Слюсарева подано в высочайшем титуле не по форме, в 12 день декабря месяца 1796 года его императорским величеством конфирмованном. Для того оное с приложением .......(в печатном оригинале дефект печати, пропущено 2 или 3 слова.) [202] с надписью, которое и возвращено. Почему и паки сего 1797 года июля 31 дня просил курского губернского правления.

...Прилагая последнее подаванное и обращенное мне с надписью объявление, всеподданейше просил, рассмотря налоги управителя Доброскокова, утесняемые верителей моих и влекущие в крайнее изнеможение и упадок последних их избытков, кому надлежит повелеть об оном, изследуя оные налоги, яко излишние, оставить и за полученной излишний управителем Доброскоковым с верителей моих сбор, их удовлетворить, а содержанию Глушковской фабрики быть, как законы повелевают. Вследствие оной просьбы для исследования оной казенной фабрики и о удовлетворении моих верителей о причиненных моим верителям обидах произвести следствие, предписано было господину Путивльскому земскому комиссару указом. Токмо оной комиссар, уважая господину нашему управителю — майору Доброскокову, об оном следствие не произвел и моих верителей не удовлетворил. Но как же в проезде г. курского губернатора тайного советника и разных орденов кавалера Степана Денисовича Бурнашова через город Суджу и на оную фабрику казенную, где, остановясь в доме казенном на фабрике, называемой Глушковской, и взошед на фабрику, спрашивая у мастеровых казенных людей обиды, о которых объявлено, как и в прописываемой просьбе значит обида состоит 2. На что его высокопревосходительство, объявя, чтобы я явился в город Курск для удовлетворения сентября 24 числа. Почему я и приехал. Токмо от его превосходительства объявлено, что де я всевозможно старался для удовлетворения вас за майора Доброскокова, но денег не мог сыскать, и никакого мне и верителям моим удовлетворения не сделал.

Что объясняя и прошу, дабы высочайшим в. и. в. указом сие мое прошение принять и о сем учинить в. и. в. милостивое рассмотрение и решение. Всемилостивейший государь, прошу в. и. в. о сем моем прошении решение учинить.

К сему прошению Глушковской суконной фабрики поверенный писарь Петр Слюсарев подписался.

Записка курского гражданского губернатора С. Бурнашева о Глушковской суконной мануфактуре 3

По поступлении в Курскую губернию от Слободской украинской Глушковской суконной фабрики, пожалованной покойному генералу аншефу и кавалеру графу Павлу Сергеевичу Потемкину, писарь той фабрики Слюсарев, по доверенности приписанных к ней людей, жаловался Судженскому нижнему земскому суду, что во время бытности той фабрики во владении коллежского ассесора Матвеева земледельцы в казенную работу употребляемы были со двора по одному человеку. А мастеровые работали сукна, полагая в сновку по 30 аршин, шерсти ж шлионской по 10 фунтов, да простой по одному пуду, из чего и выходило по 29 аршин сукна в половинке. И платимы были деньги: двум ткачам за каждый край по 75 коп., скребельщику и кардовщику по 60 коп., предильщикам, пяти человекам, по рублю, а шпульнику по 10 коп. Но по пожаловании той фабрики графу Потемкину употребляются в работу фабричную со всякого двора по три, а на господскую по четыре человека. Сверх того принуждаемы были поселяне к платежу с души по 2 рубли по 7 коп., и к даче [203]

хлеба с души по 4 четверика и ржи по два гарнца. А по несогласию поселян на то и по неприсылке от Потемкина на фабрику денег, быв принуждены земледельцы два года и один месяц содержать фабричных. Многие из них разбежались, хлеб же их, в земле бывший, забрал управляющий фабрикою майор Доброскоков, а землю оставшуюся отдавал протчим поселянам, брав половину их хлеба, лутчую из оной, как и сенокос, отдает в наем, причем собирается ежегодно с каждого двора по пуду и 10 фунтов дроку и разная живность, а подушные деньги взыскиваются ежегодно разнообразными суммами, как то: по 95, по 70 и по 60 копеек с души.

В сновку сукна прибавлено по пяти аршин и шлионской шерсти вовсе не употребляется, а производится платеж: двум ткачам за каждый край по 75 коп., скребельщику и кардовщику по 50 коп., предильщикам, 5 человекам, по одному рублю 35 коп., а шпульнику 10 копеек.

О чем просил учинить следствие.

Но земский суд, не будучи известен, казне ли принадлежит помянутая фабрика или почему досталась графу Потемкину и по тому, дабы не войтить иногда в разбор дела между владельцом и ево людьми, в распоряжения которыми мешаться суд обязанности не имеет, отдал ему прошение ево с надписью, дабы просил о том, где следует по законам.

Слюсарев 3 августа прошение то представил с надписью в Курское губернское правление и просил рассмотрения о всех описываемых им притеснениях. А как и губернское правление не имело ничего в виду, на каком основании помянутая фабрика пожалована графу Потемкину: в собственность ли ему и на ево полное распоряжение или на каких условиях относительно находящихся при ней майстеровых и протчего звания людей, без какового сведения и не можно было сделать просьбе Слюсарева удовлетворения, то для поручения дела сего к разсмотрению тому месту, до которого следует, требовало сообщением от 18 августа от Слободского Украинского губернского правления (в ведомстве которого та фабрика состояла) уведомления: какое граф Потемкин, а по нем наследники ево на ту фабрику имеют право. Путивльскому же земскому комиссару, по состоянию той фабрики ныне в Путивльском уезде, велено указом отобрать сведение и от управляющего оной майора Доброскокова.

Между тем во время объезда моего Курской губернии нужным почел я съездить сам на ту фабрику, дабы узнать о точном ее состоянии, по прибытии куда 5 сентября жаловались мне мастеровые на неполучение ими заработных денег, не токмо за прежнее время — за два года и один месяц, — но и на дневное пропитание; а сверх того, и на. принуждение их обрабатывать землю более прежнего. А относительно исправности фабрики нашел я многие повреждения строений неисправным и недостаток в изготовлении материала, на что майор Доброскоков объявил мне при них, что он на удовлетворение требования мастеровых на исправление фабрики и приготовление материалов денег не имеет, а земли они обрабатывают малое количество для употребления на ту же фабрику по повелению покойного графа Потемкина. То, дабы до присылки сведения из Слободского Украинского губернского правления о праве наследников Потемкина на ту фабрику и доколе учинено будет рассмотрение о притеснении не остановить работы счину, в необходимости я был отнестись к графине Прасковье Андреевне Потемкиной и к попечителям ее графам: Николаю Петровичу Шереметьеву и Александру Николаевичу Самойлову, дабы ускорено было нужным распоряжением к прекращению дошедших жалоб, а [204] фабричных уговорил, чтобы они безмятежно продолжали работу сукон для армии и ожидали в скорости и спокойно удовлетворения по их просьбе.

На отношение то получил я отзыв от графини Потемкиной 10 октября, что по случаю оказавшегося на фабрике неустройства и по происшедшей несправедливой жалобе, дабы и далее не могло последовать неприятности, к пресечению того приняты ею средства, почему и надеется, что все успокоено будет. Чего и объявлено приносившим жалобы и, дабы были спокойны во ожидании удовлетворения, по уверению графини Потемкиной, послан был из губернского правления 16 октября указ Путивльскому земскому комиссару с тем, чтобы он и наведался притом, когда и каким средством они действительно будут удовлетворены, или оное и зачем продолжится и донес правлению, дабы, получа нужные сведения от Украинского Слободского губернского правления, на случай неудовлетворения их принять законные способы.

Но 14 числа ноября Путивльский нижний земский суд рапортует, что по прибытии на ту фабрику заседателя того суда Стремоухова для объявления фабричным о скором их удовлетворении собранные сотским фабричные, пришедши в квартиру ево Стремоухова, когда начал он читать указ при находившихся там: майоре Доброскокове, капитане Креткине, порутчиках Мещенкове и Сафронове, то фабричные, не выслушав оного, сделали шум. А при уговаривании их Стремоуховым, дабы от того удержались, из них Петр Слюсарев в великом азарте, бросясь на Стремоухова, ударил его и тем прервал объявление, о чем по извещению, хотя и отряжен был другой заседатель Трифанов для следствия и поступления по законам, но фабричные ни сами к допросу не пошли, ни Слюсарева не дали, объявляя, что они ко взятию ево, яко поверенного в их делах, не допустят, «хотя бы, де, и сам г. губернатор был». В рассуждении каковой дерзости и, дабы не родилось от того смятения и не остановилась работа сукон, принужден был он Трифанов, при уговаривании ко удержанию от таких продерзостей оставить их в таком положении и при работе на фабрике без допросов.

Почему для точного узнания причины сего происшествия и в предупреждение и более от дерзости фабричных людей произойти могущего неповиновения нижнему земскому суду отряжен 17 ноября на фабрику ассесор 1 департамента курской палаты суда и расправы Аксаков, которому и велено: от управляющего, оного майора Доброскокова, писаря Слюсарева и протчих участвовавших в дерзостных поступках фабричных людей, истребовав вместе с земским комиссаром, произвести им противу рапорта земского суда надлежащие допросы и в чем подлежать будет исследовать, а виновных для суждения посредством земской полиции отослать в суд. В случае ж какого-либо от них вновь происшедшего ослушания, стараться их вразумить, что сопротивление законной власти строго по законам наказывать велено, почему и все они, таковое преступление учинившие, наказания не избегнут. И сие уговаривание учинить при помощи управляющего тою фабрикою майора Доброскокова, который все способы употребить должен, таковые неустройствы отвратя, привести подчиненных ему людей в должной порядок и послушание. Когда ж все уговаривании не подействуют, то сказать им, что с ними поступлено будет, как с бунтовщиками, вооруженною рукою. А как путивльский комиссар на особый ордер мой рапортовал мне; что на фабрику ничего больше от графини Потемкиной не прислано для удовлетворения рабочих и всех нужд, как только известие, что все меры прилагаются о [205] получении денег из комиссариатского ведомства 4 за поставленные сукна, которые и присланы будут, — справясь как у майора Доброскокова, так и у фабричных людей, получили ли они, по обнадеживанию графини Потемкиной, принадлежащее им за их работы и в протчем удовлетворение, в чем они прежде приносили жалобу или нет, и возвратясь в Курск, о всем обстоятельно донести правлению, но он, Аксаков, еще не возвратился.

А как из дела, присланного сего ноября 11 дня из Слободского Украинского губернского правления, видно, что показанная фабрика пожалована графу Потемкину на тех же правах, с какими пожалована была фабриканту Матвееву, коему в данной высочайшей грамоте, между протчим, изображено: «и по той фабрике ево, Матвеева, и принятых товарищей, тако ж детей их, братьев и прикащиков судом и расправою ведать в одной нашей мануфактур-коллегии и никому ни в чем утеснения и обид им не чинить, но в потребном случае возможное вспоможение показывать», — то и остается ныне, кроме происшествия, случившегося на той фабрике от дерзновенного поступка писаря Слюсарева: в контракте, заключенном в государственной мануфактур-коллегии с фабрикантом Матвеевым, сказано: ведать судом, той коллегии и государственных криминальных дел. Буде, по осведомлению отправленного ассесора Аксакова, фабричные и протчие люди в претензиях их не получили обещанного графинею Потемкиною удовлетворения, для которого прислано от графини Потемкиной, как ныне прислан ко мне рапорт от 17 ноября от майора Доброскокова, 5 000 рублей, — препроводить все обстоятельство сие на рассмотрение и определение государственной мануфактур-коллегии, тем паче, что при деле вовсе нет никаких актов, каким образом и по скольку людей употреблять в работу, какой платеж за какую работу производить и в какой повинности и зависимости должны быть приписные той фабрике люди.

Что ж касается до состояния самой сей фабрики, во оной, по осведомлению земского комиссара, оказалось приписных душ положенных по 5 ревизии — 8775, каменного строения 9 палат, из которых следует перекрыть крыши на двух, кладовых анбаров каменных — 8, деревянного строения — 24, связи из которых следует перекрыть — 9, станов суконных — 150, каразейных — 16, артелей, на которых артельную и утошную пряжу заготовляют — 278, майстеровых — 2 428 человек. Да при разных майстерствах и работах майстеров рабочих и служителей 727, а всего находящихся повсявременно — 3 155 человек.

Правительствующим сенатом по высочайшему указу, данному в 3 день ноября 1791 года, положено ежегодно на той фабрике выробатывать сукна по 477.907 аршин с половиною, которого в течение сего года по 5 октября сделано и отдано в комиссариатское ведомство 104.668 аршин пять дробных, каразеи — 4 056 аршин. Да в наличности оставалось суровых и валеных неотделанных сукон — 59.505 аршин, каразеи — 2331 аршин, о чем уведомлена от меня государственная мануфактур-коллегия от 27 октября, как и от 12 сего ноября. Оная ж коллегия и государственная военная по комиссариатской экспедиции с тем, чтобы первая сделала о том ее расмотрение и меня уведомила.

Степан Бурнашев. [206]

Донесение С. Бурнашева кн. А. Куракину, 23 ноября 1797 г. 5

Милостивый государь, князь Алексей Борисович!

По случаю, происшедшему на Глушковской суконной фабрике, описанному в представленной от меня к вашему сиятельству сего числа записке о дерзновенном поступке поверенного Слюсарева и фабричных, не допустивших взять оного под стражу, необходимо нужным почитаю, ваше сиятельство, всепокорнейше просить разрешения: естли они и посланного ассесора не послушают, приводить ли их тотчас вооруженною рукою, по силе уложения, в послушание или представить правительствующему сенату и ожидать повеления, когда можно надеяться кроткими средствами, по содержанию указа правительствующего сената по секретной экспедиции от 6 ноября 1782 года под № 35, довести их до оного. А сие средство, почитаю я, есть единое, когда от вышнего правительства объявится им о должном повиновении и о неминуемой в противном случае строгости, ибо простой сей народ, руководствуем дерзким каким-либо человеком, подобным сему Слюсареву, и подстрекаем нечестивых людей внушением, заражается предубеждением, что не получат они правосудия от присудственного над ними начальства, упорно стоит в таком ожесточении и, не щадя своей жизни, становится жертвою его невежества и коварства руководителей. Я осмеливаюсь представить мое мнение, что средство таковое спасительно в таком случае, когда от подобного непослушания не видится еще неповиновения власти во всех частях и не может на окрестных жителей иметь влияния. Но, когда зараза неповиновения может распространиться на окружные селения, в таком случае должно решиться употребить возможные строгие меры, не ожидая повеления.

Степан Бурнашев.

Донесение С. Бурнашева кн. А. Куракину, 8 декабря 1797 г. 6

Милостивый государь, князь Алексей Борисович!

Вследствие поданной просьбы его императорскому величеству от поверенного Глушковской суконной фабрики фабричных писаря Слюсарева, на предписание вашего сиятельства имел я честь доносить от 23 ноября, между протчим, о дерзком поступке писаря Слюсарева против заседателя Стремоухова и о донесении о том от Путивльского земского суда, что послан туда член палаты суда и расправы для точного узнания о сем происшествии. А как из произведенного им членом следствия и допросов открывается, что якобы заседатель Стремоухов к дерзкому сему Слюсарева поступку непристойным поведением своим подал сам притчину и что посыланного для следствия о том от земского суда заседателя Трифонова об ослушании фабричных донесении несправедливы, то о поступлении по законам с преступившим должность предложено от меня палате суда и расправы первому департаменту: о суждении ж за дерзкой поступок Слюсарева отослано следствие в уездный суд.

Относительно жалобы фабричных, поданной чрез поверенного Слюсарева в губернское правление, посыланной для исследования член [палаты] суда и расправы Аксаков, коему и о удовольствовании их по той просьбе спросить велено было, рапортует, что они объявили ему, якобы полного удовлетворения от графини Потемкиной не получили, то просьба их от губернского правления и отослана к рассмотрению в мануфактур-коллегию.

Степан Бурнашев. [207]

Письмо кн. А. Куракина К. Бурнашеву, 17 декабря 1797 г. 7

Милостивый государь мой, Степан Денисович!

В разрешение письма вашего превосходительства от 23 ноября о фабричных Глушковской суконной фабрики, учинивших ослушание и продерзость заседателю нижнего земского суда, я согласен с мнением вашим, что естли сии люди и за увещанием от присланного туда нарочно ассесора окажут вторичное неповиновение, то к предварительному укрощению самих их и вредоностных последствий, могущих иметь влияние от сего случая на окрестных жителей, конечно, первое средство: взять из них упоминаемого в письме вашего превосходительства поверенного Слюсарева, которой, полагать должно, служит между ними главным начинщиком необузданности, и, естли при сем случае какое произойдет супротивление, то, конечно, должно будет употребить строгость вооруженной рукой, дабы, отняв у них человека сего, лишить их и средств для распространения неспокойства их.

Буду ожидать от вас, милостивый государь мой, безмедленного уведомления, какие приняты будут со стороны внимательного вашего по сему предмету распоряжения меры.

Донесение С. Бурнашева кн. А. Куракину, 5 января 1798 г. 8

Милостивый государь, князь Алексей Борисович!

Ваше сиятельство от 17 декабря предписать изволили: уведомить какие приняты мною меры по случаю происшествия на Глушковской фабрике. Я, ссылаясь на донесение мое от 8 декабря, имею честь донести, как оное, по обследовании на месте ассесором Аксаковым, оказалось не согласно с рапортами заседателей, то дело о том, касательно преступивших должность — в Палате суда и расправы, а о Слюсареве — в уездном суде и примет свое окончание. В обязанности однако ж почитаю я себя представить вашему сиятельству точное изображение обстоятельств по замечанию моему о сей фабрике.

Граф Потемкин, получа фабрику, возложил на приписанных ко оной людей более повинностей, а плату уменьшил против содержательницы Матвеевой, равно и полевые работы увеличил вместо ста до четырех сот десятин. Хотя по числу душ сельские жители много и не сетовали на то, но не менее однако ж отягощались, почитая себя не в обязанности. Большая тягость нанесена им содержанием слишком два года на своем коште работников без заплаты, а, наконец, в сем году по неимению у управителя на то денег претерпевали они действительно нужду. С самого начала определен был управителем на фабрику графом Потемкиным майор Доброскоков, после переменен им же капитаном Креткиным, но по смерти его графиня паки определила Доброскокова. Креткин, находясь в отлучке от полку, изключен из оного и остался без пристанища. Естественно, чувствуя негодование на причинивших ему сию участь и находясь в Глушкове под предлогом сдачи, мог взирать на Доброскокова, яко человека, для коего остался без пропитания. Лишася службы и видя недовольных, мог скрытным образом, по слабости Доброскокова, и подстрекать мастеровых, дабы при недостатках на фабрике, доведя их до жалоб, отошла оная в казенное ведомство или отдана в другие руки. Не утверждаю я сего, милостивый государь, за верное, но по замеченным мною на месте сценам, имею причину к таковому заключению, тем паче, что в жалобе своей фабричные о Креткине не упоминают, хотя он управлял таким же образом. Писарь же Слюсарев по [208] пьяному своему житию и не дальнему уму, но дерзкому, был уже давно от должности отрешен, шатаясь праздно, употреблен только поверенным от фабричных. В селениях, принадлежавших фабрике, чрез проезд объявляли мне жители, что они не приемлют в просьбе на Доброскокова участия. Но как ныне Доброскоков графинею Потемкиною переменен паки Креткиным, и деньги 20 тысяч рублей на сих днях от Курской палаты казенной по ассигнации комиссариатской отпускаются присланному от фабрики, коими фабричные удовольствованы быть должны, да и к полевым работам более они уже не употребятся, то и надеюсь я — неудовольствии их кончутся, ежели не простирают они желания своего быть в казенном ведомстве или в другом владении. А потому Слюсарев им и не нужен будет. А, видя тогда таковые обстоятельства, крайнюю осмотрительность принять был должен; с одной стороны не дать повода к ослушанию без наказания, с другой сильным исторжением из рук их Слюсарева, коего почитают они своим ходатаем, не произвесть явного сопротивления, долженствующего навлечь на себя строгие меры и тем воспричинствовать неминуемую расстройку фабрике и недостаток в сукне, в коем настоит крайняя надобность на обмундирование армии. Ибо в бытность мою на фабрике нашел я умы мастеровых угнетенных скудостью, готовых на всякую крайность, к началу каковой и подал повод заседатель Стремоухов неразсудительным своим поступком при объявлении им, что удовольствие получат от графини скорое. Ныне я имею сведение, что мастеровые хотели выдать Слюсарева земскому комиссару, но он скрылся.

Степан Бурнашев.

Донесение С. Бурнашева кн. А. Куракину, февраль 1798 г. 9

Милостивый государь, князь Алексей Борисович!

Ссылаясь на донесения мои вашему сиятельству о Глушковской фабрике, объясняющие по всей подробности состояние оной, не распространяюсь я вашему сиятельству о причинах происшедшего ныне совершенного возмущения, о коем отправил я курьера со всеподданнейшим донесением его императорскому величеству и в правительствующий сенат, с коего приложить честь имею сего копию.

К принятию строгих мер на случай их упорства руководствовался я предписанием вашего сиятельства ко мне от 17 декабря прошедшего года. Тем паче нужным почитаю оные, что без оказания им страха и силы власти не надеюсь я произвести кроткими средствами в надлежащее послушание фабричных и в совершенный порядок вообще для успешного производства в делании сукон, когда за удовольствием их заработными за прошлый год деньгами, как управитель Креткин доносил мне за три дни до сего происшествия, изъясняя, что фабричные кажутся ему успокоенными и что Слюсарев отослан будет в суд, — дерзнули они произвести явное возмущение.

Степан Бурнашев.

Рапорт С. Бурнашева в сенат, январь 1798 г. 10

По поводу поданной жалобы в Курское губернское правление от поверенного мастеровых Глушковской суконной фабрики, высочайше пожалованной графу Павлу Потемкину, писаря Слюсарева, на [209] притеснение якобы чинимое им управляющим оною майором Доброскоковым и до собрания справок чрез Слободское Украинское губернское правление о праве Потемкина на владение тою фабрикою, во время объезда моего губернии в прошлом годе должностию моею поставил я наведаться лично о состоянии той фабрики и о справедливости жалоб и, найдя многие в строениях повреждении, недостаток в материалах для сукна и что рабочие не получают платежа за труды их, в необходимости был, уговоря фабричных, чтоб продолжали работу сукна спокойно во ожидании удовлетворения, писать к графине Потемкиной и попечителям ее, господам действительным тайным советникам графам Шереметьеву и Самойлову, для ускорения нужным распоряжением к прекращению дошедшей жалобы и предупреждения последствиев, могущих расстроить фабрику. А по получении отзыва от графини, что она к удовлетворению принимает нужные меры, послан был указ из губернского правления Путивльскому земскому комиссару для объявления им о том, в следствие чего земский суд рапортовал правлению, что при объявлении заседателем Стремоуховым оного на фабрике, поверенный Слюсарев, бывши между фабричными, оказавшими на то неудовольствие, ударил заседателя и тем прервал объявление, для исследования чего, хотя и отряжен был другой заседатель Трифанов, но и тот суду донес, что фабричные ни сами к допросу не пошли, ни Слюсарева не дали, почему для узнания сущей причины сего происшествия послан был на место ассесор палаты Аксаков и, как по обследованию им открывалось, что Стремоухов неприличным поступком своим мог и сам подать повод Слюсареву, заседатель Трифанов оказался в преступлении несправедливым донесением, а земский комиссар в упущении должности их, то и преданы они за то уголовному суду, Путивльскому же уездному суду велено по произведенному следствию ассесором Аксаковым в дерзновении Слюсарева поступить по законам. А 27 числа сего месяца явился ко мне поверенной той фабрики Вощекин, который в присутствии губернского правления, объявил, что по получении 25 числа генваря повеления в контору из Путивльского земского суда по указу уездного о присылке во оный к означенному делу Слюсарева, когда взят он был управляющим фабрикою капитаном Креткиным и выпровожен за селение им, Вощекиным, то фабричные, ударя в набат и собравшись толпою к господскому дому, по выломании дверей, вытащили Креткина и, причиня ему побои, заковали в цепь и потом, уграживая убить, вымучили приказ посланным со Слюсаревым возвратить его. А когда привезен он был, то, заковав Креткина в другую цепь, открыли явное буйство и наглость, намереваясь грабить домы несогласных с ними и бить до смерти мастера ж той фабрики, измучив без пощады, держать в цепи, а протчим причиняют мучительные побои. Для прекращения зла сего в самом его начале и дабы не дать места внедриться оному и произвести влияние в окрестных селениях, к той фабрике приписанных, в которых состоит вообще до 9000 душ, предписал я тот же час с нарочными земским комиссаром путивльскому и сопредельных округ рыльской и судженской, отправиться в около лежащие селении и пресечь все способы к сообщению оным с бунтующими, куда на место и сам я по важности сего происшествия отправляюсь сей час к приведению их в повиновение.

На случай же их упорства сообщил я командиру квартирующего в Курске Черниговского кирасирского полку генерал-майору фон Эссену, дабы он для усмирения дерзких сих преступников вооруженною рукою следовал с означенным полком к той фабрике. О чем со всеподданнейшим донесением его императорскому величеству отправлен от меня нарочный, а с ним долгой моим почитаю рапортовать [210] правительствующему сенату, донося при том покорнейше, что в отсутствие мое из губернского города предложено от меня курскому губернскому правлению отправлять дела должности оного относящиеся сообразно 94 статьи высочайших учреждений и указа правит. сената от 22 октября 1797 года.

Донесение С. Бурнашева кн. А. Куракину, 2 февраля 1798 г. 11

Милостивый государь, князь Алексей Борисович! Поспешая всеподданнейшим донесением его императорскому величеству о приведении силою оружия в повиновение законной власти мятежников Глушковской фабрики мастеровых и селений, к оной приписанных, взятье самово начинщика бунта злодея Слюсарева и ево сообщников, не описываю я вашему сиятельству особенно сего происшествия, а приемлю честь приложить копию рапорта моего о том в правительствующий сенат и копию с увещевательного письма. Возможная скорость в принятых мерах, поспешность движения Черниговского кирасирского полка, несмотря на глубокий снег, редко здесь бываемый, морозы и метелицу и ревность служащих во оном, а особливо быстрой подвиг командира г. генерал-майора ф. Эссена отвратили вредные следствия, могущие произойти и от малейшей медленности, ибо фабричные в пьяной буйности произносили о намерении убить Креткина, зжечь фабрику и разграбить в конторе деньги, коих было до 8000 р., но все оказалось, по счастию, невредно. Должную справедливость отдать я должен сужденскому земскому комиссару Толмачеву, которой по должности своей в собрании понятых, бывши с оными безотлучно, твердостью своей удержал наглость мятежников, покушавшихся на разграбление дворянского дома г. Кочетова в селении Кобылках в общем владении с фабрикою, в двух верстах от оной отстоящего.

Я нужным почел остатца здесь на время, сколько необходимо, для восстановления всего в надлежащей порядок, а паче дать движение фабрики в деле сукон и, рассмотря недостатки, подать возможное мне пособие оной.

Степан Бурнашев.

Донесение С. Бурнашева Павлу I, 2 февраля 1798 г. 12

По отправлении с нарочным курьером 28 числа генваря всеподданнейшего донесения вашему императорскому величеству о происшедшем возмущении и наглости Путивльской округи в селе Глушкове от фабричных тамошней суконной фабрики под предводительством писаря Слюсарева, отправился я тотчас к месту такового преступления и по прибытии 29 генваря в город Суджу, получа рапорты от земских комиссаров Путивльского и Судженского, что буйство и дерзость умножается в селе Глушкове от мятежников, собранных более тысячи человек Слюсаревым и ежевременно умножающихся из селений к сему врагу тишины народной, принявшего уже звание правителя на место капитана Креткина, содержимого в цепях, которые, пьянствуя, не только раззоряют домы несогласных с ними жителей и протчие чинят наглости, наводящие страх, но предприемлют дерзость ко ограблению соседственных дворянских домов. И что жители приписанных к той фабрике селений, в судженской округе состоящих, явное оказали не послушание комиссару и тем открыли участие их в возмущении, не внемля никакому увещанию священников. Слюсарев же, разъезжая по селениям, приказывает народу не слушать никого, но вооружась [211] иттить в Глушково. Тотчас сообщил я командиру Черниговского кирасирского полку, выступившему уже из Курска, г. генерал-майору фон Эссену, дабы тот полк поспешил своим походом, а земским комиссарам предписал с нарочными собрать понятых и в прилежащих к фабрике селениях стараться всемерно не допустить мятежников до разграбления домов и до распространения злодейств их в селениях, окрест лежащих. Продажу вина, яко главной подгнет буйности, в приписных к фабрике селениях приказал содержателям запретить.

А к господину слободскому украинскому губернатору сообщили 30 числа, по смежности селений тамошней губернии к той фабрике, для принятия нужных мер с тем, что ежели он рассудит для безопасности пограничных селений Слободской губернии оградить их войсками, там расположенными, то в случае необходимой уже надобности, могут они и близки быть к помощи Черниговскому кирасирскому полку, состоящему из 378 человек нижних чинов.

31 числа приехал я в село Анагость за 15 верст до Глушкова, смежное с подведомственными фабрике селениями, куда и полк того ж дни вступил, и, получа известия, что жители приписных селений толпами стекаются к мятежнику Слюсареву в Глушково, тотчас разослал по селениям и в самое Глушково увещательные листы, чтоб зараженные неистовством, раскаясь и отстав от злодея Слюсарева, явились ко мне с повинностью, давая при том им знать, что воинские силы готовы уже на поражение противных. А между тем сделано предположение: каким образом, в случае их упорства, укротить вооруженною рукою. Вследствие сих разосланных увещательных листов от двух только селениев явились ко мне старейшие и начальники с повинностью, а от двух ближних по пути к Глушкову, получены отзывы, что они никого не послушают, от мятежников же в Глушкове и никакого отзыву не сделано. Видя таковое их упорство, не оставалось другого способа, как употребить силу победоносного вашего императорского величества оружия, к приведению их в повиновение законной власти, и потому 1 числа сего февраля перед светом сообщил я о сем командиру Черниговского кирасирского полку, дабы он поступил по сделанному предположению, который, несмотря на болезненный случившийся ему припадок, с толикою ревностию и скоростию исполнил, что, покоря вооруженною рукою противных жителей двух селений, лежащих по пути, связав из них 163 человека, отдал земской полиции и не останавливаясь, следовал на самих мятежников, скопившихся до трех тысяч в Глушкове и, таковым быстрым подвигом приведя их в замешательство, покорил почти без кровопролития, ибо ранено из них тяжело только двое, без малейшего войску повреждения. Самого злодея Слюсарева взял и с ним главных и других участвовавших в бунте, всего 320 человек и управляющего фабрикою капитана Креткина освободил из оков. Спасшиеся же бегством сыскиваются по жилищам как в самом Глушкове, так и в протчих селениях, из которых приказал я тут на месте требовать начальников и старейших для произведения следствия. Я же для установления во всем надлежащего порядка и для приведения в действие суконной фабрики остаюсь на нужное к тому время в селе Глушкове, по исполнении чего немедленно к месту моему отправлюсь. О чем имею я счастие вашему императорскому величеству всеподданнейше донести.

Степан Бурнашев тайный советник.

Резолюция: «Государь император в знак монаршего благоволения за таковую деятельность и успех в приведении в порядок такового неустройства высочайше пожаловать соизволил губернатора [212] Бурнашева и генерал-майора Эссена кавалерами ордена святые Анны I степени, повысив исправника чином, почему и изготовить надлежащие указы. Февраля 10 дня 1798 г.».

Увещательное письмо С. Бурнашева к восставшим 13

Его императорского величества всемилостивейшего государя моего тайный советник, Курской губернии гражданский губернатор и кавалер Бурнашев по случае происшедших Путивльской округи в селе Глушкове возмущений, буйства и дерзости, чинимых фабричными по вдохновению и под предводительством врага тишине и спокойствие народному — писаря Петра Слюсарева, предположил я по силе высочайших узаконений зло сие истребить силою победоносного его импер. величества оружия, и воинские силы готовы уже. поразить огнем и мечем преступников. Но движим будучи состраданием как и приобщившихся в толпу законопреступных мятежников по единому непросвещению, глупости и невежеству или же страха ради не быть разорении от буйствующих за несогласие с их намерениями н по страсти к пьянству, так равно и к самым преступникам, ослепленным богопротивным злодеем Слюсаревым — я, яко верноподданный его импер. велич, всемилостивейшего государя моего, увещаю и, яко начальник губернии сей, по силе высочайше вверенной мне власти приказываю и наисильнейше подтверждаю, всем и каждому, жителям села Глушкова и протчих селений, приписанных к фабрике, щадя живота их детей и имения, чтоб обратилися на путь истинный, и непричастные еще доныне богомерзскому поступку, не токмо не дерзали мешаться в толпу развращенных законопреступников, но друг друга уговаривая, и все вообще старались возвратить и из замешавшихся семьянинов их и сродников и ко мне представить самих же преступников, а паче злодея Слюсарева, изымать и предать его правосудию законной власти, предпоставленной самодержавнейшим государем императором, яко богом самим, ибо всякая власть есть от бога. А покушающихся на сообщество бунтовщиков удержать, дабы с умножением преступников не умножилось числа огнем и мечем погибнуть долженствующих. Впадшие же в сети злодея Слюсарева по непросвещению, внимая сим моим кротким начальническим увещаниям и не теряя краткого времени, да явят должное раскаяние и, отстав от мятежника, да предстанут ко мне с покорностью и тем спасут себя и в будущей жизни от вечного наказания.

Таковым повиновением отвратится пролитие крови их, ибо ни упорством спастись, ниже укрыться где-либо и избежать должного им наказания не можно и потому паки повторяю начальническое мое повеление, увещая предать себя и злодея Слюсарева, яко главного виновника зла сего, правосудию закона, явясь ко мне, паче же не допустить, чтоб злодей сей мог где скрыться или сам себя погубить, что вовлечет в вящее их самих наказание яко упустивших первого преступника, подлежащего примерному наказанию.

Сим кротким средством, возбуждая совесть в заблуджем народе, ожидаю я повиновения их в самой скорости, к чему как священники и старейшие, так и начальники в селениях да приложат старание, внуша каждому просягу в верности государю императору и, чтоб повиноваться высочайше постановленным от его величества властям [и] впечатлеть готовность к послушанию. В противном же случае поздно будет раскаяние, когда огнь и меч обращены будут на поражение и истребление нечестивых. [213]

Письмо кн. А. Куракина С. Бурнашеву, 10 февраля 1798 г. 14

Милостивый государь мой. Степан Денисович!

На всеподданнейшее донесение ваше его ммператорсхому величеству о усмирении мятежа, на Глушковской фабрике последовавшего, спешу сообщить вашему превосходительству высокомонаршую государя императора волю, чтобы все учавствовавшие в сем происшествии, купно с зачинщиками. немедленно преданы были уголовному суду и чтобы действительно виновной. а особливо зачинщики пожучили самое жестокое наказание в страх другим, буйствами своими в подобные дерзости вводящими.

Помета рукою его величества: «Слюсарев особливо должен быть другим примером».

Донесение слободского украинского губернатора А. Теплова Павлу I, 3 февраля 1798 г. 15

Получено мною от курского губернатора тайного советника Бурнашева генваря 31 числа уведомление, что близ самой границы СлободскойI украинской губернии, в Путивльском уезде, слободы, приписные к суконной Глушковской фабрике, учинили буйственное и наглое ослушание всему начальству и, чиня свирепства, приемлют дерзость к разорению и ограблению соседственных дворянских домов, которых ослушников земскою полициею ни уговорить, ни укротить уже способа нет. Так же извещает, что ослушание распространилось и по приписным к оной фабрике селениям, состоящим в другой прикосновенной Судженской округе, всего в числе 9 тысяч душ. И как сия часть Путивльского и Судженского уездов, в коей неустройство возымело ныне начало, до разграничения принадлежала к состоявшему, под начальством моим в бывшей Харьковской губернии Белопольскому уезду и по отписанию в Курскую губернию осталась смежна с Сумским уездом Слободской украинской губернии, состоящимі из 74 тысяч душ, составляющих большею частию одни помещичьи и многолюдные селения, а с другой стороны с волостию Ивановскою княгини Барятинской, то видя из отношения курского губернатора, что Черниговский кирасирский полк, состоящий только из 870 человек строевых, на укрощение чинимого ослушниками выступил в поход и что оной губернатор, извещая меня о происходящем, предваряет, дабы я оградил селения близ лежащие от такого же случая, чрез что, сближа бы совокупно силы, тем ему подал помощь. Сообразя все обстоятельства я не потеряв времяни для выполнения, по мнению моему, надлежащего, долгом поставляю о распоряжении мною учиненном всеподданнейше донесть вашему императорскому величеству.

Знав обширность сих мест и количество великое худо против своих помещиков расположенных крестьян в смежности близкой ослушающихся селений, как и отдаление войск по Малороссийской губернии, примыкающей к Слободской, положение и внутри происходимое в селениях сих частей, ныне принадлежащих к двум губерниям, и потому опасаясь, дабы по расстоянию более двухсот верст от Харькова и Чугуева, отделяя малые на первый случай военные команды из вверенной высочайше вашим имп. велич, мне губерния, не обессилить сим самым впредь их действие н наконец, ослабя полки, подав малыми отрядами умножению волнующих средство с успехом сопротивляться. решился я немедленно сообщить господам шефам двух Чугуевских регулярных казацких полков, предпочтительных на сей [214] случай тяжелой кавалерии и не столь казне стоющих в употреблении, дабы они обоими полками по необходимой сей надобности подали помощь военною силою и выступили походом сколь скоро возможно, получа от меня маршруты и все к тому нужные пособия.

Второй Чугуевский полк маршем отправился 2 числа чрез города Слободской губернии Золочев и Курской Мирополье прямейшим путем в смежные с владением Глушковской суконной фабрики селения Сумского уезда помещиков Савичей-Беловод и помещицы малолетной Кондратьевой Яструбенское и Павловку, из коих в последних двух жительствующие крестьяне с прочими сей помещицы деревнями, состоящими в Сумском уезде, в числе 7 тысяч душ, в прошедшее лето некоторые ослушании начальству своему чинили, но при объезде моем губернии совершенно усмирены и виновные законным порядком будучи осуждены, наказаны. Буде же второй Чугуевской полк понадобится в марше своем для подкрепления Черниговского кирасирского полку, то сообщил я как курскому губернатору, так и оного полку шефу генерал-лейтенанту Горичу, дабы он не доходя уже до селений Сумского уезда, обратился прямо и поспешно для усмирения ослушников по первому отношению курского губернатора.

Первый же Чугуевский полк, выступя того ж числа и проходя чрез всю многолюдную часть Слободской губернии из Чугуева чрез Харьков, Богодухов, Ахтырку и Сумы, где, дабы иметь в центре уезда военную команду, оставя один эскадрон в Сумах, а далее по дороге другой в городе упраздненном Белополье, с остальными, буде второй Чугуевской полк займется делом в Курской губернии, то первому полку одному уже с остальными эскадронами вступить во все пограничные мною назначенные к той стороне селении Сумского уезда, наблюдая, дабы чрез сей кордон пресекать подвоз вина к каждому ослушному селению и чтоб толпа оных из сей губернии на случай не могла умножаться, а равно и виновные побегом удаляясь в Слободскую губернию в некоторых склонных к ослушанию против помещиков селениях чрез наставлении злоумышленных и ябедников той округи не учинили бы внутри уезда буйства. Присоединил я к сему еще замечание мое, что буде к двум полкам и от первого Чугуевского еще будет надобна помощь, то отделить можно в прибавок четыре эскадрона; другую же половину полка по назначенным местам на время в Сумском уезде оставить под начальством и наблюдением шефа оного полка генерал-майора Леслея, коему мнение и сведении мои я сообщил касательно выполнения деятельного и на сей случай нужного к сохранению спокойствия как Сумского, так и прикосновенных уездов сей губернии. Из числа изготовленных мною прежде без огласки на непредвидимые надобности четырех пушек с снарядами ныне отправил я две трех-фунтовые со вторым Чугуевским полком. При сем нужным почитаю всеподданнейше представить вашему императорскому величеству карту с означением уездов и положения селений Курской губернии, принадлежащих Глушковской фабрике и Слободской украинской, в которых назначено мною расположиться двум Чугуевским полкам, сближение коих с разных неожидаемых сторон в немалом количестве должно устрашить сию толпу, как и прикосновенные волости, и привесть в должное послушание вышедших из оного, кои считали войска сии в двухстах пятидесяти верстах от своих жилищ, и можно надеяться, что сим восстановится вскоре порядок, для устройства коего, в силу высочайших вашего имп. величества повелений, все имею выполнить с должным усердием и точностью.

Действительный статский советник Алексей Теплов. [215]

Рапорт слободского украинского губернатора А. Теплова кн. А. Куракину, 3 февраля 1798 г. 16

Учиня надлежащее по должности моей, спешу чрез сей эстафет доставить вашему сиятельству донесение мое его императорскому величеству, копию с оного и плана уездам, как и селениям, упоминаемым во всеподданнейшем рапорте. В сих обстоятельствах, знав тесное положение, при том видя из сообщения курского губернатора, что полк Черниговский кирасирской, пришедший из Курска, не в состоянии не токмо, по мнению моему, сократить тремя стами семидесятью человеками буйство фабричных сел, кои на расстоянии 60 верст по реке расселены, а еще более в случае, что прикосновенные к толпе присоединятся, как волости Ивановской княгини Барятинской в числе 15 тысяч, Куколевых около тысячи и кондратьевских 7 тысяч душ, при том, видя из сообщения курского губернатора, что волнующие предприемлют дерзость на разграбление дворянских домов, то, соображая сие с гулящим ныне масленичным временем и предвидя на случай и весьма худое, решился сообщить двум на сию экспедицию преспособным: Чугуевским полкам, как из рапорта и плана усмотреть изволите, туда следовать, в своих же квартирах имею здесь кирасирской Харьковской полк и две пушки, до высылки коих, конечно, не дойдет. Однако путем зближения Чугуевских двух полков, коими я расположил окружить все селения подозрительные, и, сократя величайшей подвоз горячего вина из Юнаковки и других мест Слободской губернии, надеюсь, что все прекращено будет скоро и прочно. Г. генерал-майор Леслей шеф 1-го Чугуевского полку, человек умной и расторопной, получил от меня, все надлежащие замечания и сведения, каким образом поступать по Сумской округе и близь оной лежащих. На непредвиденный случай щитаю в отдалении паче лишнюю осторожность взять, каковая никак не вредит, чем, пропустя время, дать злу усилиться, каковое и укореняется обыкновенно и начало получает от малой осторожности и недоразумения. Лекаря Ротчера отставного, как первейшего ябедника и того, которой близ бунтующих селений помещичьи все против помещиков в Сумской округе восстановлял, дабы он тайно их при сем случае не поощрил к ослушанию сам или чрез своих учащихся у него других плутов и ябедников, то я его под присмотром продержу до окончания всех сих дел в Харькове. При отправлении сего эстафета явился у меня князя Михаила Андреевича Голицына поверенный из села Юнаковки, которое сопредельно с селениями Глушковской фабрики, и донес мне, что курским губернатором по получении от меня извещения распущенный слух о следующих в те места двух Чугуевских полках, в селениях Слободской губернии лежащих около губернской границы, произвел между жителями приметную тишину и спокойствие, и по сим первым началам можно без сомнения уже надеяться, что с приближением полков и самая толпа, устранюсь, обратится к должному повиновению и спокойствие совершенно восстановиться может, чрез единое только вступление в те места сего немалого числа военных команд.

Действительный статский советник Алексей Теплов.

Донесение С. Бурнашева кн. А. Куракину, 9 февраля 1798 г. 17

Милостивый государь, князь Алексей Борисович!

По усмирении мятежа на Глушковской фабрике и в приписанных со оной селениях, оставаясь я там на месте до 6 числа, каким [216] образом впоследствие того поступил, имею я щастие с сею почтою всеподданнейше донесть его имп. велич. а вашему сиятельству, долгом поставляю, приложа при сем копию с рапорта моего о том в правительствующий сенат, покорнейше донести, что к таковому наказанию тотчас на месте фабричных людей взятых во общей толпе сопротивляющихся мятежников, вовлеченных несмысленностию и пьянством, решился я не только по роду чрезвычайного сего происшествия, в страх всем приписным, очевидно, единомыслившим и в пример вообще поползновенном к подобному возмущению при малой искре мятежа народу, но и для того, чтобы не оставить фабрику деланием сукон для армии, обнажа оную отсылкою майстеров и работников на долгое время к формальному суду. И сверх того таковое множество колодников переводить в уездной, а потом в губернской город и паки на места преступления к наказанию неминуемо сопряжено и с немалыми затруднениями и продлилось бы время, в которое фабрика должна бы быть без действия. Черниговский кирасирский полк остался там до 10 числа сего месяца, в которое время все работы на фабрике придут в полное свое течение, а один эскадрон останется до тех пор, покуда Слюсарев и его сообщники наказаны будут там на месте. Сии меры принять нужным я почел, ибо, хотя и трудно предполагать, чтоб возгореться могло вновь какое смятение, но для вящего самообнадеяния, так и для того, чтоб злодей Слюсарев и сообщники ево были наказаны при старшинах из всех селений, к чему и нужно быть там войскам для предосторожности.

Степан Бурнашев.

Рапорт С. Бурнашева в сенат, февраль 1798 г. 18

Правительствующему сенату имел я честь доносить от 2 числа сего февраля, что по прекращения мятежа в селе Глушкове, происшедшего от писаря Слюсарева и сообщников ево фабричных, укрывшиеся бегством сыскиваются, а начальники приписных к фабрике селений призываются в Глушково. Вследствие чего явились ко мне ото всех селений старшие и начальники с повинною, а некоторые и с доказательствами неучаствования их в злом деле сем, исключая сел Сухиновки и Веселого, которые явиться ко мне отреклись, почему и посланы были два эскадрона Черниговского кирасировского полку, из коих один под командою подполковника Блюма, по некотором сопротивлении упорствующих жителей села Сухиновки, взял 117 человек, а другой — под командою майора Бахметьева также взял 43 человека, над которыми, как и над взятыми прежде г. генерал-майором Эссеном в селах Вишневке и Комаровке 163 человеками, производится следствие. Из главных же мятежников писарь Слюсарев с женою ево и 45 человек единомышленников отосланы в Курск к суду для успешнейшего окончания оного под собственным моим надзором.

А как прочие 251 человек взяты вооруженною рукою во общем скопище мятежников, явно противящихся, и в поданном от фабричной конторы списке показаны участниками, пребывали в послушании Слюсареву, принявшему самовольно власть управительскую после закону противного поступка с капитаном Креткиным и другими, да и по увещательным листам моим, не прийдя в раскаяние, не явились, ко мне, за каковое их преступление явным принятием участия в мятеже и подвергли они себя наказанию на месте неотложно. А потому, дабы пересылкою многого числа колодников и формальным производством суда, тот же самой конец восприять долженствующим, не продлить [217] времяни и избегнуть многих с тем затруднений, паче же, дабы не остановить совершенно фабрики и привести оную тотчас в движение деланием сукна на обмундирование войск его импер. величества, которого фабрика сия выработать в год должна до 470000 аршин, не менее и того ради, что чрезвычайное преступление сие требовало скорого и примерного наказания, то и приказал я Путивльскому земскому суду всех из яко виновных преступников, но и не столько виновных как самые мятежники, отосланные в Курск к суду для осуждения к тяжкому наказанию, а вовлеченных в мятеж сей по невежеству их и по страсти к пьянству, наказать, по рассмотрению моему, плетьми и батоги, а несовершеннолетних розгами в страх и пример другим, для тишины и спокойствия на будущее время, что 6 числа февраля в присутствии моем при всех жителях селе Глушкова и старшинах протчих селений исполнено, и наказанные введены в фабрику для продолжения работы, которая по исправлении некоторых повреждений, во время мятежа причиненных, должна начата быть 8 числа февраля. А до 10 числа пробудет там и Черниговский кирасирский полк, а как главным преступникам наказание должно будет учинить на месте преступления в селе Глушкове, до того времяни предположено остаться там одному эскадрону помянутого полка.

Я же по приведении сим образом в порядок состояния фабрики того ж 6 числа отправился и прибыл в Курск к половину дни 7 числа февраля к отправлению высочайше мне вверенной должности, о чем от меня импер. велич. с сею почтою всеподданейше донесено.

Бурнашев.

Донесение С. Бурнашева кн. А. Куракину, 16 марта 1798 г. 19

Милостивый государь, князь Алексей Борисович!

Обязанностию поставляю вашему сиятельству почтеннейше донести. Дело о мятежниках мастеровых Глушковской суконной фабрики в Палате суда и расправы 12 сего марта решено, а 13 числа преступники посланы из Курска для наказания на месте, а именно главной начинщик Слюсарев 200-ми кнутом ударами с вырезанием ноздрей и постановлением штемпельных знаков и ссылке в каторжную работу, а протчие по мере их участия по жестоком наказании кнутом в каторжные ж работы, другие в Иркутск на суконную фабрику, а менше виновники и престарелые с оставлением на жилище.

О произведении таковой экзекуции от меня и командиру Черниговского кирасирского полку генерал-майору Эссену знать дано, что эскадрон, в Глушкове стоящей, по исполнении экзекуции и по от правлении наказанных преступников обратно в Курск для отсылки, куда следует, может на другой день оттуда выступить к соединению с полком. О скорейшем же окончании дела в Путивльском и Судженском уездных судах, производящихся по случаю того ж возмущения о сельских жителях, приписных к той фабрике в неповиновение законной власти предписал я привести к окончанию с возможною поспешностию и отослать на ревизию в Палату суда и расправы.

Степан Бурнашев.

Из протокола заседания мануфактур-коллегии, апрель 1798 г. 20

1798 года февраля 9, 23, 26, марта 1 и апреля 6 числа. По указу его. императорского величества Государственная манифактур-коллегия [218] слушали дело по прошению, поданному его императорскому величеству от мастеровых Глушковской, покойного графа Павла Сергеевича Потемкина, суконной фабрики на притеснения, терпимые ими от управляющего оною майора Доброскокова, в котором значит: что прошлого 1797 года, ноября от 3 числа, г. действительный тайный советник, сенатор, сей коллегии главный директор и кавалер, князь Николай Борисович Юсупов предложил полученное им от г. действительного тайного советника, генерал-прокурора и кавалера князь Алексея Борисовича Куракина, поданное его императорскому величеству и по высочайшему повелению к нему г. генерал-прокурору обращенное прошение вышеозначенных Глушковской суконной фабрики мастеровых людей, с тем, дабы оный г. главный директор благоволил предложить оное на рассмотрение Государственной манифактур-коллегии для надлежащего постановления, и ево г. генерал-прокурора и кавалера уведомил в свое время о положении, каковое коллегиею под предмету сему учинено будет.

А во оном прошении явствует, что прошлого 1797 года в июне месяце, поданным от мастеровых, подданных малороссиян, поверенный писарь Петр Слюсарев объявлением в Сужденской нижний земский суд прописывал: пожалована была оная фабрика блаженно и вечно достойной памяти императрицею Елисавет Петровною московскому фабриканту коллежскому ассесору Козме Матвееву, со всеми принадлежащими селениями, с людьми, землями и все, что следует при фабрике. И сказанной содержатель, а по нем жена его 39 лет оную фабрику содержали; и чрез все то время земледельцы в казенную работу употребляемы были с двора по одному человеку, а мастеровые люди работали казенные суровые сукна. Сновки было 32 аршина и полагаемо было шленской шерсти по 10 фунтов, простой черкасской шерсти по 1 пуду. Выходили каждая половинка по 29 аршин. Получали плату два ткача за каждой край по 85 коп., скребольщики и картовщики по 60 коп., прядельщикам, 5 человекам, 1 руб., шпульнику 10 коп.

И как уже оная фабрика досталась бывшему графу Павлу Сергеевичу Потемкину, то уже возложено не малое на людей отягощение. Велено употреблять на фабричную работу со всякого двора по 3, а на господскую работу с каждого ж двора по 4 человека. И таковая работа по сие время еще не отменена. И сверх того с каждого селения атаманы с людьми принуждаемы были к платежу: с каждой положенной по ревизии души по 2 руб. по 7 коп. И в рассуждении недостаточных пожитками людей производить оного платежа из земледельцев никто не приступил, а потому еще полагаемо было сбирать хлеба с каждой же души по 4 четверика и по два гарнца ржи, то и к тому сбору всех селений общества не приступили и содержали фабричных мастеровых людей, ткачей, скребельщиков, картовщиков, прядельщиков, ворсольщиков даже до малейшего два года и один месяц земледельцы своим коштом. И всякой год по 80 руб. с двора выходило. И чрез те два года и один месяц от него, графа Потемкина, на содержание оной фабрики денег не имелось.

И от таковых несносных притеснений не малое число людей, оставя свой экипаж и посеянной в земле хлеб, с разных селениев разбежалось. А оставшей их хлеб земледельцами сжат был, по повелениям управителя, майора Никифора Доброскокова, свезен в гумно господское. А вставшую после тех беглых людей распашную землю пахали и сеяли хлеб один год земледельцы, из оного хлеба брав оной управитель половинную часть, а потом оной же управитель взяв в хороших местах из той оставшейся земли немалое количество, которую земледельцы обрабатывают поныне. А сенокосную оных беглых людей землю отдает управитель в наем за деньги казенным людям. [219]

Во всех же селениях фабричных собирается ежегодно с каждого двора овса по 4 четверика, по 1 пуду и по 10 фунтов дроку, а с 10 дворов по 1 барану, из птиц по одному гусю, по одной утке и по одной курице живых и доставляют сборщики в гостинный дом, и, как выше сказано, что по 4 человека на господскую работу употребляется, то и ныне ежедневно работают. И по насланным от оного управителя Доброскокова во все селения письменным приказам каждого года взыскивались подушные деньги разными положениями по 95 и по 60 копеек с каждой души, на каждую половину прибавлено еще в сновке сукон по 5 аршин, а шлионская шерсть уже отменена и употребляется простая шерсть в половину по 1 пуду и по 25 фунтов. Получают плату 2 ткача за каждый край по 75, скребельщику и картовщику по 50 копеек, прядельщикам, 5 человекам, 1 руб. 35 коп., шпульнику 10 копеек.

Станов ныне во оной фабрике имеется 150, двадцать артелей в селе Глушкове, в Корыжи фабрика, артелей 40, в селе Теткиной — 25, в селе Глушце — 40, кои заготовляют основы и утки. Почему Судженского нижнего земского суда и просил в описуемых причиненных им обидах произвесть следствие и обо всем учинить резолюцию, вследствие поданного объявления 1797 года июня 26 дня.

По слушании оного объявления в Сужденском нижнем земском суде определено: объявление писарю Петру Слюсареву, оставя с оного копию, отдать обратно с надписью, потому что претензия, в нем описываемая, до разбирательства земского суда не принадлежит, а имеет он, буде желает, просить о сем особо, где по законам следует. Вследствие чего в силе оной резолюции просил он обо всем вышеписанном в уездном суде, на что оной суд 1797 года июля 8 дня, по слушании оного его прошения, определил: прошение от писаря Слюсарева подано в высочайшем титуле не по форме, во 12 день декабря месяца 1796 года его императорским величеством конфирмованном; для того оное с приложением подателю возвратить с надписью, которое и возвращено.

Почему и паки 1797 года июля 31 дня, с изъяснением вышеписанных происходящих им отяготительностей, как и того, что по вящшему управителя Доброскокова на фабричных налогу, хотя паки подавал он в тот же земский суд минувшего июля 18 числа объявление с просьбою, как и прежде о произведении следствия, но и то отдано ему с надписью, которое приложил при том своем прошении. Просил он Курское губернское правление рассмотрения: налоги управителя Доброскокова, утесняемые фабричных и влекущие в крайнее изнеможение и упадок последних их избытков — кому надлежит, повелеть об оном исследовав, — оные налоги, яко излишние, оставить и за полученной излишне управителем Доброскоковым с фабричных збор их удовлетворить, а содержанию Глушковской фабрики быть, как законы повелевают. И вследствие оной просьбы для исследования и удовлетворения просителей в причиненных им обидах произвесть следствие предписано было указом путивльскому земскому комиссару. Токмо оной комиссар, уважая управителю майору Доброскокову, об оном следствия не произвел и просителей не удовлетворил. Во время ж приезда курского губернатора г. тайного советника и кавалера Бурнашева на оную фабрику, и спрашивая у мастеровых о обиде, от которых то ж самое объявлено было, как и в прописываемой прозбе значит; на что от г. губернатора подателю прозбы сказано, чтоб явился в г. Курск для удовлетворения 24 числа сентября. Почему он и приехал. Токмо от г. губернатора объявлено, что он всевозможно старался для удовлетворения их за майора Доброскокова, но денег не мог сыскать, и никакого ему подателю и просителям удовлетворения не сделал, почему [220] и просил дабы о сем учинить милостивое рассмотрение в сей комиссии.

По выслушании оного прошения того ж года ноября от 26 числа, с прописанием оного к курскому г. губернатору послано сообщение, дабы он благоволил, по истребовании противу всех значущихся в том прошении обстоятельств, от кого следует, нужных объяснений, доставить оные купно с собственными своими в потребном случае замечаниями в коллегию в непродолжительном времени. А равномерно и к содержательнице оной фабрики, графине Прасковье Андреевне Потемкиной, послать указ с тем, дабы она и с своей стороны прислала нужное, против той жалобы объяснение как наискорее. Вследствие чего оная содержательница Глушковской фабрики, графиня Потемкина, на посланной к ней указ декабря от 3 числа рапортом донесла, что от нее управителю той фабрики Доброскокову о избирании поборов с мастеровых людей и к заставливанию их к излишней крестьянской работе и в чинении им налогов, кроме принадлежащих правильных по контракту фабрике работ, повеления давано не было. А как по смерти супруга ее, графа Павла Сергеевича Потемкина, к оставшимся после его малолетним детям графам: Григорию и Сергею Потемкиным, к имению их определены Санктпетербургскою дворянскою опекою опекунами она и г. тайный советник, сенатор и кавалер Гаврила Романович Державин, то они обще с своей стороны на оставят к пресечению всего того, буде подлинно тем Доброскоковым описуемые в прошении Слюсарева налоги чинены были, принять всевозможные меры. Для чего и посылают к капитану Ивану Креткину доверенность с тем, чтобы он того управителя Доброскокова сменил и в управление той Глушковской фабрики вступил во всем на основании контракта, учиненного с прежним фабрикантом Матвеевым, и последовавших о том от сей коллегии предписаниев, а в производимых мастеровым людям налогах сделал исследование, и что по том окажется, обо всем ее уведомил. И притом сию коллегию просит, не угодно ли будет взять на замечание и то, что помянутый доноситель Петр Слюсарев за оскорбление прибывшего в ту Глушковскую фабрику к выполнению указного повеления путивльского г. дворянского заседателя Стремоухова отдан под суд; следовательно по таковому его столь дерзкому противу начальства поступку, и донос ево едва ль справедливым быть может. Г. же курской гражданской губернатор от 11 числа декабря 1797 года сообщением коллегию уведомляет, что от него предписано путивльскому земскому комиссару в самоскорейшем времени отобрать во всей подробности против прописанной жалобы, поданной его императорскому величеству от фабричных Глушковской суконной фабрики, объяснение от управляющего оною майора Доброскокова. А того ж декабря 20 числа из полученного в коллегию из курского губернского правления сообщения, последовавшего по рапорту коллежского ассесора Аксакова, поданному на имя тамошнего губернатора г. тайного советника и кавалера видно, что он Аксаков, по ордеру от него г. губернатора, по прибытии на Глушковскую суконную фабрику, спрашивал у находящихся при оной фабрике рабочих людей, удовлетворены ль они по прозбе от графини Потемкиной. На каковой вопрос объявили ему, что они полного удовольствия по той их прозбе и поныне не получили.

По учиненной же в курском губернском правлении справке оказалось, как тому правлению неизвестно, прежде бывшая казенная и в содержании коллежского ассесора Матвеева путивльская Глушковская суконная фабрика, на каком положении отдана в содержание покойному графу Павлу Сергеевичу Потемкину: в собственность ли ему, на ево полное распоряжение или на каких условиях относительно [221] находящихся при оной фабрике мастеровых и прочих званий людей, без такового сведения оное правление и не могло сделать, по прозбе поверенного Слюсарева, удовлетворения; но чтоб поручить оное дело к надлежащему рассмотрению тому месту, до которого оное следует нужно, необходимо означенное сведение. И для того в Слободское украинское губернское правление в ведомстве коего до разграничения вновь губернии оная фабрика находилась, от 18 числа августа из того правления сообщено, дабы благоволило о праве графа Потемкина, а по нем ево наследников, какое они на тую фабрику имеют, оное правление немедленно уведомить.

А между тем велено Путивльскому нижнему земскому суду отобрать об оном сведение от управителя майора Доброскокова и доставить в правление немедленно...

В приложенном же том майора Доброскокова объяснении явствует, что прошлого 1791 года июня 3 дня, когда пожалована Глушковская суконная фабрика в содержание покойному графу Павлу Сергеевичу Потемкину, в то время оной г. Потемкин определил его, Доброскокова, для управления оною. Сделав новое свое положение и предписание находящимся при фабрике мастеровым людям, кои должны делать армейские мундирные сукны, а когда фабрика строением и станами приумножится, тогда и рабочих людей с дворов прибавить потребное число. При той Глушковской суконной фабрике в здачу поступило от бывшей содержательницы коллежской ассесорши Анисьи Матвеевой суконных станов — 122, заводных артелей, прядут для успеху одни основы и утки в Глушкове — 30, в селах Теткине — 16, в Глушце — 27 и ко оным выходило работников по 2 человека со двора. А при нынешней содержательнице графине Прасковье Андреевне Потемкиной прибавлено к тому еще в Глушкове строение и 28 станов заводных артелей для прядения ж основ и утков в селах Корыже — 43 в Теткине — 14 в Глушце — 8 и ко оным еще истребовано по одному человеку. И выходит ныне с каждого двора на фабрику работать по 3 человека, с селениев выходит на работу, яко то по нарядам, конные и пешие люда. И имянно; в принадлежащие времена рубят и возят на фабрику и в красильню из своих и из покупных лесов строевой лес и дрова. Отвозют с фабрики на валюшни для валяния суровые сукна, а с валюшень валеные привозют на фабрику.

У отвозу в Киевскую и Крюковскую комиссию, отпускаемых по указам комиссиев армейских разных цветов сукон и каразеи. Из привозу покупаемых из разных городов имеет на фабрику припасов, как то: мыла, масла, цыновок, рогож, веревок к красильне и на фабрику досок шеловок, драни и разного строевого леса. В летнее ж время у мойки покупной сырой рунной немытой шерсти, при разных строениях, плотников, бондарей и колесников. Возют из степей в зимнее время во овчарные хутора для корму овец и прочего скота сено, чистют овчарные кошары, вывозят навоз. У гачения плотин и исправления мельниц, у караулов, где требует надобность. И прежде обрабатывали малую часть господской хлебопашенной земли в селе Веселом, покупные Матвеевым люди, при кошении и уборке для шленских и голанских ублюдочных овец и баранов и прочего скота сена, то для успеху к скорейней уборке того сена бывает по 4 человека со двора только на то покосное время.

Подушные ж деньги, по насылаемым от него отаманам с громадами письменным приказам при бытности ево во управлении 1791-го августа с 1792 году маия по 1 число: на 2 половину 791 собиралось подушных, почтовых и накладных по 40 коп. со всякой ревизской души. 792 года на 1 половину — по 43 коп. с души. Будучи ж им во управлении в другой раз, 1793 года июня с 11 794 году маия по 1 число, собиралось же на 2-ую 793 года половину по 40 коп., а 794 года на 1 [222] половину с малороссиян по 50 коп., а с крестьян по 40 коп. с души. И оные деньги взносимы были в Белопольское уездное казначейство с заплатою с тем собираемых денег за умерших, отданных в военную, службу и в погонщики, также и бежавших людей. И при бытности его во управлении по 95 коп., по 70 коп. и по 60 копеек сбору з души не было. Сновка основам зделана прошлого 1793 году в апреле месяце по 42 аршина, на что и шерсти прибавлено по 5 фунтов в каждой стан. Плата задельная производится с каждой половинки двум ткачам — 1 руб. 50 коп., скребельщику и кардовщику — 1 руб., за пряжу прядельщикам, 5 человекам — 1 руб. 35 коп., шпульнику — 10 коп. — итого 3 руб. 95 коп. за половинку, а при прежней содержательнице Матвеевой, сновка была не 42, а 38 аршин, шерсти шленской, по объявлению суконного мастера, полагаемо было не по 10-ти, а по 5-ти фунтов в половинку и то в давних прошедших временах, при прежней содержательнице.

При вступлении ж в содержание фабрики граф Потемкин сделал положение: с числа тех же 10 суконных станов, из шленской шерсти делать сукна, которые тогда и деланы были теми ж рабочими, людьми за-задельную особую плату и отсылаемы оные и шерсть в город Москву. Ныне ж, таковых шленских сукон не работается, а шерсть шленская собирается и отсылается к содержательнице графине Потемкиной в Москву ж. А на мундирные употребляют: на основу черкасской покупной шерсти... При фабрике имеется ныне; с вышеписанными прибавочными, при теперешней содержательнице суконных станов — 150 к приуготовлению для лучшего успеху пряж, основ и утков, заводных артелей в разных местах — 128, да каразейных — 16 станов. Фабричных работных людей содержали на задельной денежной и хлебной плате 1791 году августа с 1-го 1793-го сентября по 1-е число, жители разных сел и деревень на громадском содержании, по повелению покойного графа Павла Сергеевича Потемкина. Управлял он фабрикою 791 году августа с 1792 году маия по 1, с коего числа по повелению содержателя Потемкина [в] место ево управителем вступил квартермистр Иван Креткин. И находился в управлении, он, Креткин 793 году июня по 11, с которого числа, по повелению содержателя Потемкина, в другой раз он во управление вступил и продолжал 794 маия по 1 число и во время ево управления оставшего от бежавших людей хлеба земледельцам сжинать и свозить в гумно господское никогда и никому не приказывал и свозимо не было а равно из роспашной земли кою пахали земледельцы хлеба половинной части також и в хороших местах земли ни от кого не отбирал и сенокосов в наем за деньги никому не отдавал. А самые атаманы разных сел представили в кантору денег 385 рублей 65 коп., которые деньги в канторе, по повелению содержателя Потемкина, записаны в приход с селениев, состоящих за фабрикою, с жителей. При прежде бывшей содержательнице Матвеевой и по повелению графа Павла Сергеевича Потемкина собиралось со двора овса для разъезжих лошадей по 4 четверика, для крашения зеленых сукон травы дрока по 1 пуду, а для расходу по дому господскому из птиц: по одному гусю, по одной утке и по одной курице живых, а баранов с 10-ти дворов по одному или по одной овце, да и то все положенное количество никогда собираемо сполна не было. А в 1791 и 1792 годах маия по 1-е при управлении ево и совсем такова сбора не было птиц, баранов, кроме травы дрока, а 1794 года маия с 1-го числа, по повелению содержателя фабрики Потемкина на место ево во управление вступил капитан Иван Креткин и продолжал при Глушковской суконной фабрике 1797 года августа по 5-е число. С того числа по просьбе содержательницы г. генеральши графини Прасковьи Андреевны Потемкиной вступил он во управление, где и ныне находится. [223]

Прошлого ж лета бывшим управителем Креткиным, хотя и было посеяно на господской и оставшей впусте от бежавших людей земли к разных местах господского ярового хлеба, с которого часть, до ево вступления в управление, с поля несвезенную в господское, построенное им Креткиным в селе Глушкове, гумно, оной оставшей хлеб приказал он людям с поля свести, дабы оной в осеннее время в поле не провал и уже хлебопашество господское оставлено.

Управлению ж его Глушковскою суконною фабрикою 791 года августа с 1 числа 792 году маия по 1 и 793 году июня с 11 794 маия по 1 число всего было один год семь месяцев и двадцать дней, да 797 году августа с 5 дня. И никому из жителей, состоящих за Глушковскою фабрикою во владении, никаких обид и притеснениев в такое, как выше явствует, малое ево правление не делал.

А наконец, от 9 числа февраля сего года, Курское губернское правление извещает коллегию о происшедшем в оном селе Глушкове, от фабричных тамошней суконной фабрике, под преводством писаря Слюсарева возмущении, которое уже наконец в присутствии в тех селениях самого курского губернатора и кавалера Бурнашева Черниговским кирасирским полком вооруженною рукою совсем прекращено.

Приказали: как описанные в прошении его императорскому величеству от вышеозначенного писаря Слюсарева поданные жалобы, якобы в незаконном фабрики Глушковской с фабричных людей поборе денег, хлеба, в присуждении к излишней крестьянской работе и других бывшим управителем той фабрики майором Доброскоковым чиненных притеснениях, а равно и приносимые им Доброскоковым противу оных опровержений требуют точного на месте изыскания истины и надлежащего по законам исследования, тем паче, что содержательница оной фабрики графиня Потемкина, как выше явствует удостоверяет коллегию, что с ее стороны ни о сбирании с мастеровых людей поборов и к заставлению их к излишней крестьянской работе, ни в чинении им налогов, кроме принадлежащих правильных по контракту фабрике, работ никому повеления давано не было. По силе же изданных узаконений благоустройство в губернии, споспешествование в исполнении законов и способ к удовлетворению каждого законным образом от попечения начальника губернии зависит, то на сем основании и отписать к курскому гражданскому губернатору г. тайному советнику и кавалеру Бурнашеву, дабы он поручил вышеозначенное исследование произвесть на основании законов тому месту, до которого оно по существу своему принадлежит и, предоставя сему делу законное попечение, уведомил бы коллегию, когда и на каком основании оное окончано будет. Впрочем же, как уже принятым им, г. губернатором, законными средствами, открывшееся на той фабрике неустройство вовсе прекращено, а потому и никакого дальнейшего из того последствия ожидать не можно, то, дабы производиться на той фабрике работа сукон и каразеи с должною поспешностью и исправностью продолжаема была, предоставить на основании именного высочайшего 1791 года ноября 3 дня указа егож г. губернатора распоряжению, чтоб на сей конец не только обнаруженные им в строении фабрики ветхости немедленно поправлены, но и прочие могущие остановить течение работы упущения предупреждены были, приведением оных в надлежащее устройство в самоскорейшем времени. Ибо известно коллегии, что на оной, обязанной поставкою в казну сукон и каразеи фабрике, числится за минувшей 1797 год знатная недоимка, а потому и не безнужно бы было ту фабрику, чрез земское начальство освидетельствовав, узнать на месте, в какое точно время та недоимка сверх назначенной ее на нынешний год пропорции сделана и отдана быть может в комиссариатское ведомство. Какое ж обстоятельство коллегия, предоставляя его г. губернатора замечанию, [224] ожидать будет о всем том собственного его распоряжения и уведомления, а между тем содержательнице оной фабрики, графине Потемкиной, дать приметить, чтоб она во избежание всякого со стороны фабричных людей неудовольствия, удовлетворяла их задельными деньгами всегда в свое время и без всякого удержания равномерно, чтоб они обращаемы были единственно в те работы и повинности, к которым они, будучи приписаны к фабрике, предназначены. А не менее обратила бы свое внимание и на то, чтоб фабрика ее, яко обязанная поставкою, немедленно приведена была в состояние выполнять с надлежащею исправностью возлагаемую на оную в рассуждении поставки сукон и каразеи для армии обязанность. И на сей конец употребила бы неотложное старание, чтоб все оказавшиеся в строениях ветхости и прочие упущения немедленно же исправлены были. А в какое имянно время располагает она открывшуюся по той фабрике за 1797 год недоимку выставить, и для чего оная по ныне числится, о всем том равно и какое по вышеписанным обстоятельствам учинит она исполнение, уведомила бы коллегию неукоснительно. О чем к ней, графине Потемкиной, послать указ, а к курскому г. губернатору сообщение...


Комментарии

1. УЦГАЛ, Архив внешней политики культуры и быта, ф. министерства юстиции, 1797 г., д. № 334, лл. 2-4 об.

2. Так в подлиннике.

3. АВП. К и Б., ф. мин. юстиции, 1797 г., д. № 334, лл. 9-13. Записка препровождена С. Бурнашевым ген.-прокурору канцелярии сената кн. А. Куракину 23 ноября 1797 г.

4. Комиссариатское ведомство заведывало денежным, вещевым и другими видами довольствия войск.

5. Там же, л. 14.

6. Там же, л. 16.

7. Там же, л. 15.

8. Там же. л. 17.

9. Там же, л. 19.

10. Там же, лл. 20-21 об.

11. Там же; л. 28.

12. Там же, лл. 24-27 об.

13. Там же. лл. 62.

14. Там же. л. 31.

15. Там же. лл. 37—38.

16. Там же, лл. 41-42.

17. Там же, л. 59.

18. Там же, лл. 60-61.

19. Там же, л. 68.

20. ЦГАНХ, фонд мануф. коллегии, д. № 268, 1798 г., лл. 13-18.

Текст воспроизведен по изданию: К истории волнений на Глушковской суконной фабрике (1797-1798 гг.). // Красный архив, № 6 (91), 1938

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.