Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИМПЕРАТОР ПАВЕЛ I И КНЯГИНЯ ЩЕРБАТОВА.

_______

Известно, что император Павел Петрович имел особенное, несколько фантастическое представление о достоинстве своей власти и хотел придать ей новое величие 1. Некоторые наши ученые склонны утверждать, что царствование императора Павла I недостаточно оценено, что оно имеет немалое историческое значение, так как этот государь прямо поставил вопрос о поднятии авторитета императорской власти и наметил программу всех главнейших реформ, осуществленных впоследствии, в лучшие эпохи XIX века 2. При полном почти отсутствии в нашей исторической литературе научных исследований о царствовании императора Павла I 3, трудно решить, насколько основательно считать Павла Петровича предвестником «эпохи великих реформ», но что власти императорской он хотел придать новое величие, — с этим нельзя не согласиться. Император Павел I имел столь высокое представление о всемогуществе своей власти, что считал возможным распространить ее воздействие на совершенно новую область, область чувств. При разборе документов Московского губернского архива старых дел я обратил внимание на одно [719] дело 4, из которого можно заключить, что, по мнению Павла Петровича, император в силу своей власти может предписывать старухе-матери руководиться волею государя в проявлении своих чувств к взрослым детям, если же мать позволяет себе заметить, что родительское чувство может проявляться, не сообразуясь с указаниями государя, то она, по мнению Павла I, выказывает «забвение всего того, чем она обязана сану императора».

Указанное мной дело возникло вследствие жалобы, заявленной императору Павлу Петровичу его генерал-адъютантом, князем Александром Феодоровичем Щербатовым, который поссорился с матерью своей, княгиней Анной Григорьевной. Отношения сына к матери настолько обострились, что княгиня «наложила на него проклятие». Князь Александр Феодорович обратился к государю с жалобой на свою родительницу. Желая примирить мать с сыном, император Павел отправил к княгине в Москву увещательное письмо и вслед за тем послал к ней сына, надеясь, что он будет принят дружелюбно, благодаря высочайшему заступничеству. Но княгиня Щербатова воображала, что никто не может вторгаться в ее чувство; не успокоило ее родительского гнева и письмо императора, так что явившегося к ней сына она «в другой раз предала проклятию». Видя в этом поступке княгини «совершенное забвение всего того, чем она обязана не особе уже» государя, а его «сану», император Павел послал 29-го мая 1799 г. рескрипт к московскому военному губернатору, генерал-фельдмаршалу графу И. П. Салтыкову; в этом рескрипте было написано, между прочим, следующее: «повелеваю вам тотчас по получении сего ехать к ней (княгине Щербатовой) и, если она в то же самое время не простит своего сына, к нему о том написав, то взять ее и отдать под начало в монастырь, огласив по городу и по губернии ее продерзостный противу меня и жестокосердный 5 противу сына ее поступок и о всем без замедления меня уведомить». [720]

Получив 1-го июня с фельдъегерем этот рескрипт, граф Салтыков немедленно отправился к княгине Щербатовой, но не застал ее дома, она уехала из Москвы в свою каширскую деревню. Пришлось отказаться от точного исполнения императорского указа, так как московский военный губернатор не считал возможным покинуть Москву только для того, чтобы лично объявить княгине Щербатовой государев указ; Салтыков не поехал к княгине, а послал к ней своего адъютанта, подполковника Петровского, с письмом следующего содержания:


«Милостивая государыня моя,

«княгиня Анна Григорьевна!

«Получив сейчас высочайшее его императорского величества касательно несогласия вашего с сыном повеление, которое лично мне выполнить надлежало, был я у вас в доме, но сказали мне, что вы в деревне. Я, не могши сам отсель отлучиться, посылаю к вашему Сиятельству инспекторского моего адъютанта, подполковника Петровского, для выполнения онаго высочайшего повеления по данному от меня наставлению с тем, что ежели ваше сиятельство не исполнит изображенной в нем высокомонаршей воли, то извольте с означенным подполковником Петровским теперь же приехать сюда, на что и имеет он от меня надлежащее приказание».


Сообщая в письме своем княгине Щербатовой о том, что она, если не простит немедленно сына, должна тотчас же вместе с Петровским ехать в Москву, Салтыков вовсе не был уверен в том, что княгиня исполнит его требование, и поэтому дал своему адъютанту ордер (от 1-го июня 1799 г. за № 980), в котором заключалось предписание «на случай ее какового либо в том (требовании ехать в Москву) сопротивления, требовать нужного пособия у земской тамошней полиции». Однако прибегнуть к таким крайним мерам не пришлось. Уже 2-го июня адъютант московского военного губернатора прибыль в имение княгини Щербатовой. После короткой беседы с непрошенным гостем, представившим не только письмо от графа Салтыкова, но и сам рескрипт государя, княгиня поняла, что увещание императора Павла, хотя бы по вопросу о проявлении родительского чувства, должно быть понимаемо, как повеление, неповиновение которому влечет за собой самые печальные последствия для ослушника. Поэтому княгиня немедленно согласилась исполнить предъявленное подполковником Петровским требование и не только простила сына, но также, «яко мать, благословила», о чем и сообщила во врученных Петровскому письмах на имя сына и графа Салтыкова. [721]

Высочайшее поручение было исполнено так скоро, что уже 3-го июня фельдъегерь Попов, привезший 1-го июня рескрипт императора Салтыкову, был отпущен из Москвы в Павловск с донесением о благополучном окончании дела. Между прочими документами фельдъегерю были вручены письма к князю А. Ф. Щербатову от матери его с прощением и благословением (от 2-го июня) и от графа Салтыкова с поздравлением «по поводу возвращения прежних к нему родительских чувствований» (от 3-го июня). Фельдмаршал, неоднократно приходивший в негодование по поводу некоторых распоряжений того времени 6, не упустил случая довольно зло посмеяться над способом, каким князь Щербатов добился примирения с матерью: поздравление свое граф Салтыков сопровождает следующим замечанием: «я тем с большим удовольствием поздравляю ваше сиятельство, что таковое расположение матушки вашей, конечно, искренно, и желаю, чтобы вы навсегда пользовались спокойствием, какого только можно ожидать от подобного согласия». Князь Щербатов понял иронию, заключающуюся в этих словах, и, кажется, намекнул на это графу Салтыкову в ответном письме. «За приемлемое, — писал князь Щербатов, — участие в моем счастии приношу мою чувствительную и нижайшую благодарность. Смею уверить ваше сиятельство, что щедрые ваши ко мне милости на век останутся запечатленными в сердце моем тем паче, что оные изливаемы без заслуг моих».

Изложенное нами дело может, как кажется, служить недурной иллюстрацией всей деятельности императора Павла Петровича: благие намерения, великодушные планы осуществлялись так, что приводили к печальным последствиям.

Виталий Эйнгорн.


Комментарии

1. Пыпин, Общественное движение в России при Александре I. Изд. третье, 1900 г., стр. 52.

2. Сравн. указание на одно из таких мнений в «Лекциях по русской истории» проф. С. Ф. Платонова, вып. III, стр. 190.

3. Пыпин, ор. cit., стр. 50; Шильдер, Император Александр I, Ого жизнь и царствование. Т. I, стр. 289.

4. Московский губернский архив старых дел. Дела военных губернаторов, М 2.853.

5. В «деле», указанном в предыдущем примечании, копия с рескрипта помещена на первом листе. В соч. Н. К. Шильдера «Император Александр Первый» этот рескрипт напечатан (т. I, стр. 305) по подлинному (сравн. ibid. стр. 289), но с пропуском слов, напечатанных нами курсивом. Не имев под руками подлинника, не можем решительно утверждать, что этот пропуск результат такого же корректурного недосмотра, какой допущен в I же томе цитируемого сочинения на стр. 128 и указан среди опечаток и описок; во всяком случае трудно допустить, чтобы при изготовлении копии с высочайшего рескрипта в канцелярии московского военного губернатора позволили себе прибавить в копии слова, не бывшия в подлиннике. Так как за исключением указанного нами, правда, довольно существенного пропуска текст, напечатанный Н. К. Шильдером, вполне почти сходен с текстом, бывшим в нашем распоряжении, то мы не считаем нужным печатать здесь весь рескрипт.

6. Сравн. Шильдер, Император Александр I, т. I, стр. 215. «Истор. Вестн.», май, 1901 г., т. LXXXIV

Текст воспроизведен по изданию: Император Павел I и княгиня Щербатова // Исторический вестник, № 5. 1901

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.