Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

№ 1

Вступительная речь Леонарда и Иогана-Альбрехта Эйлеров

К достопамятным высокомонаршим благодеяниям, которые е. и. в. по неописанным своим щедротам всемилостивейше нам оказать соизволила, по справедливости можем причислить и сию высочайшую милость, которую, по принятии нас членами в Вольное экономическое общество, наслаждаться честь имеем.

Коль переполнены достодолжного за то благодарностию пылающие подобострастием наши сердца, толь весьма беспокоит нас размышление, что мы почти совсем не в состоянии находимся сколько-нибудь вспомощенствовать к постижению преполезных намерений сего высокопочтеннейшего Экономического общества. Главной нынешнего нашего старания предмет так далеко отстоит, что едва мы надеяться можем когда-нибудь изобресть такое, через что бы как земледелие, так и сельское домостроительство в приращение приходить могло. Но в таком случае самая трудность обыкновенно состоит не так в новом изобретении, как наипаче [403] в том, каким образом найденные способы употреблять ко всеобщей пользе. Хотя то и принадлежит до высокого степени политической науки, чтоб отвратить все препятствия, которым такие новые изобретения подвержены; однако часто бывают такие случаи, в которых к произведению в действо толь полезного изобретения требуется не только точное рассматривание, но и рачительное исчисление всех обстоятельств, кои при том случаться могут; и те же самые случаи подают нам надежду, что и мы будем иногда в состоянии хотя некоторую подать помощь к споспешествованию всеобщей пользы.

Не редко и то случается, что самое рассматривание не заключает в себе трудности, но произведение в действо сопряжено с такими пространными и скучными обстоятельствами, что споспешествование всеобщей пользы не инако, как самыми трудными и превеликой осторожности требующими мерами, постигнуть можно.

Примечания достойной пример тому подает нам важная задача, недавно в публику изданная от Вольного экономического общества. Соответствование на оную, кажется, не заключает в себе трудности, но произведение в действо подвержено таким препятствиям, которые преодолеть и самый превосходный разум едва будет в состоянии.

Нет в том сомнения, да и учиненные опыты довольно оное доказывают, что те земли, в которых крестьянину не токмо совершенное владение над его как движимым, так и недвижимым имением, но и полная власть в том ему дана, наслаждаются совершенным благополучием, и в самом цветущем находятся состоянии, потому что возбужденная сим образом прилежность не токмо земледелие на высочайшей степень совершенства приводит, но и посредством приобретенного изобилия споспешествует к многолюдному населению земли, так что едва найдется ли хотя самое малое место, которое бы населено, устроено и ко всеобщей пользе употреблено не было.

Напротив того, совсем в ином состоянии находятся те земли, в которых сие прилежание, яко единое поощрение ко всем полезным предприятиям, истребляется посредством внедренного рабства. В сих местах земля обыкновенно бывает весьма худо устроена и происходят от того непреодолимые препятствия к пространному населению, чрез что воспрещается цветущее состояние, потому и жители всеобщей пользы не постигают.

Коль неоспорима сия истина, толь велики и почти непреоборимы те затруднения, которые тотчас окажутся естли в такой земле, в которой крестьянин в рабстве жить, а дворянин неограниченную власть или господство над ними оказывать приобык, захотят ввести там важную перемену и рабское состояние переменить в вольность, чрез чтобы его прилежание к полезнейшим предприятиям добровольно возбудить можно было.

Сии трудности как в расуждении крестьянского, так и дворянского состояния почти непреоборимы. Ибо когда крестьянин ничего не имеет собственного, то и не имеет он опасаться никаких злоключений, естли у него дом сгорит, либо скот падет, или случится неурожай хлеба, то помещик должен ему чинить в том вспоможение; и так почти может крестьянин жить без печали. Естли ему так же, как то в некоторых немецких провинциях недавно учинилось, предложено будет, чтоб он дом, скот и маетность принял в собственное свое владение, а за то бы платил умеренной оброк; то, конечно, не признает он себе за полезное, ибо, находясь в бедных обстоятельствах, почитает он себя не в силах наималейшее злоключение сносить и притти в прежнее посредственное состояние.

Толь же несносна и помещику такая перемена, ибо хотя положенным на крестьянина оброком мог он быть доволен, однако должно ему опасаться, чтоб какое несчастие не привело крестьянина в несостояние оной заплатить и чтоб не одному ему претерпевать приключающиеся убытки.

Сии трудности будут неотменно продолжаться до тех пор, пока крестьянин не наживет столько имения, чтоб, по крайней мере, мог он опять [404] справиться по приключении малого несчастия. Но требуется на то долгое время, пока крестьянин усугубленным своим прилежанием и остроумием столько приобресть может, что будет в состоянии при случившимся неблагополучии сам себе опять помогать. И сие в ожидании препровождаемое время скучно и опасно, да и ни помещику, ниже крестьянину пользы не приносит.

Итак, все сие дело в том состоит, как бы вышепоказанные удвоенные препятствия удобнее преодолеть. Подлинно всякий имеет причину усердно желать, чтоб увидеть решение сей преважной задачи, да и все патриоты с совокупной искренностью сердец возжелают, чтоб изобретением потребных к тому способов доставлено было Российской Империи такое превоссходное благосостояние, которого из толь важной перемены по справедливости ожидать можно.

Л. Эйлер,
И. Альбрехт Эйлер

декабря дня 1766 года 1.


№ 2

Решение конкурсного комитета

Подписавшиеся под сим члены Общества, выбранные в комитет для точнейшего рассмотрения удостоенных в конкурс ответных пиес на заданной вопрос о собственности крестьян и для представления потом собранию их мнения о степенях преимущества одной перед другою, согласно рассудили, что сего различия лучше назначить не можно, как разделя все оные пиэсы на четыре класса и полагая в первый ту, которая по их мнению больше всех достойна обещанного награждения.

Во второй те пиесы, которые в решении вопроса ближе всех подходят к первой и по тому заслуживают так называемое Acessit. Авторам сих пиес объявлено быть может чрез газеты, что Общество засвидетельствует им свое удовольствие об их сочинениях (либо присылкою к ним диплома о принятии их в сочлены, либо иным) отличным знаком почтения, сколь скоро они, объявя о имени своем, сами того пожелают.

В третей класс включены пиэсы, которым, смотря по достоинству, каждой, в издаваемом в печать реэстре всех о сей материи к обществу адресованных сочинений, приписать должно некоторые похвалы, а в четвертый все, кои по точнейшему рассмотрению, для посредственного их содержания или несоответствуя довольно задаче, не следовали в конкурс.

Приняв сие разделение за правило при рассматривании и удостаивании каждой пиэсы, единогласно рассуждено дать первое место и преимущество над всеми французской пиэсе под № 154 с девизом «Jn favorem libertatis omnia jura clamant, mais est madus rebus» 2. Сочинитель оной в первом разделении весьма основательно доводит, коликую бесконечную пользу всякому государству приносить долженствует, когда земледелец имеет и собственность и вольность, во втором разделении показывает он вначале все трудности, сопряженные с таковым предприятием, а потом представляет способы к достижению до сего великого намерения, не развращая нимало порядка и тишины государственной. Сия пиэса имеет преимущество перед всеми прочими о сей материи сочинениями. Она наиболее ответствует на вопрос; все доказательства в ней основательны и при том слог весьма приятной. [405]

Во второй класс принадлежат нижеследующие пиесы, а именно: № 161 немецкая с девизом «Festina lente», № 100 французская пиеса с девизом «Nam propriae telluris berum natura neque ilium, nec me, nec quemquam statuit», «№ 54 немецкая с девизом «Catharina», № 81 немецкая с девизом «Jn vero decus» 3.

В третий класс № 9 французская с девизом «Si populus dives, rex dives»,

№ 35 немецкая с девизом «Levissima genera hominum et sefvi tuti rxota», № 101 французская с девизом «L'оп est done ami de l'humanite surlesbords de la Neva»,

№ 109 французская с девизом «Prima enim pars aequitatis est aequalitas»; № 140 немецкая с девизом «Dass der Verstand uber die Empfindung herrsche» 4.

В четвертый класс пиесы под № № 3, 7, 72, 97, 125, 156.

Что касается до того, каким образом объявить в публику мнение Экономического общества о всех вышеписанных пиесах, то нижеподписавшиеся члены комитета рассуждают, что непременно должно упросить некоторых из знатнейших членов Общества дабы они е. и. в. всемилостивейшей государыне донесли о намерении Общества, чтоб публике сообщить рассуждение свое о пиесах, наиболее соответствующих заданному от него вопросу и испросить высочайшее ее величества на то соизволение.

Сия предосторожность кажется тем нужнее, что дело само собою важное и касается до фундаментальных государственных учреждений, о которых без точного дозволения от высочайшей власти партикулярным персонам, каковыми щитать должно и наше Экономическое общество, рассуждений своих в публику объявлять не приличествует. После сей всеподданнейшей должности, по нашему мнению, не меньше требует и благоразумие, чтоб из касающихся до сей материи пиэс ни единой, ниже и той, которая удостоена будет награждения, на российский язык не переводить, и печатанием в здешнюю публику не выпускать, а довольствоваться сочинением из них на русском языке краткого экстракта, исключа все, что в людях не довольно просвещенных или затверделыми ложными мнениями наполненными произвесть может противное действие, или поводом служить к неистовым и вредным помышлениям; напротив же того главную пиэсу и прочие удостоенные во второй класс или в так называемый Acessit на тех оригинальных языках здесь, а еще бы лучше, переслав к какому-нибудь чужестранному книгопродавцу, в печать издать и только небольшое число экземпляров для общества выговорить.

Российская пиэса под № 148 с девизом «Plus boni mores valent, quam bone legus», хотя от некоторых членов нашего комитета и признана за лучшую и основательнейшую после № 154, почему следовало бы ей дать Acessit; но другие, рассмотря сверх материи и самый слог, находят в оном многие над меру сильные и по здешнему состоянию неприличные выражения и потому за нужное признают, что естли кому в собрании знаем автор, то бы через него велеть ему немедленно переправить, и тогда его [406] пиэсу также включить во второй класс и удостоить определенных тому классу преимуществ, кроме печатания 5.

Все сие передается точнейшему определению полного собрания.

Граф 3. Чернышев
Граф А. Строганов
Граф В. Орлов
И. Тауберт
Т. Клингштет
Ф. Эпинус

апреля дня 1768 года 6


№ 3

Заявление Штелина, Тауберта и Клингштета 6

В бывшем 16 июля 1768 г. собрании Вольного экономического общества рассуждаемо было, что при учиненном того числа балотировании для напечатания удостоенной награждения пиэсы г. Беарде утвердиться ли на большинстве голосов, или нет? Ибо тогда 12 баллов против двух изъяснились, что лучше не печатать сию пиэсу на российском языке. Но после того многие из знатнейших российских членов нашего Общества сообщили письменное свое мнение, что они за полезное почитают в печать издать сию пиэсу и на российском языке. Хотя в нашем регламенте и положено, что все такие случающиеся дела, о которых голоса различны, решать должно посредством балотирования по большинству голосов; однако присутствовавшие при бывшем балотировании господа члены рассудили справедливее, что тем российским членам, правящим важнейшими в государстве должностями, которые письменно сообщили свое мнение, чтобы напечатать помянутую пиэсу, приличествует лучше и превосходнее, нежели протчим, рассуждать о такой материи, которая, кажется, больше до политической, нежели до экономической задачи; а протчие персоны, которые может быть не приобрели довольного в том познания, не в состоянии столь важно, как оные, рассуждать о могущем произойти от такого издания нечувствительном, или важном действии. Итак, мы нижеподписавшиеся такого мнения, что в рассуждении вышепомянутых до нынешнего дела касающихся притчин за благо признаем положиться на просвещенное мнение знатнейших российских членов сего Общества, хотя бы большинство голосов посредством балотирования и было оному соупорно.

Штелин
Тауберт
Клингштет.

Санкт-Петербург
23 июля 1768 г.


№ 4

Русская работа № 71

Высоко почтенное Вольное экономическое общество в прошедшем 1766 году публично приглашало охотников к решению следующего вопроса: Что полезнее для общества — чтоб крестьянин имел в собственности землю или токмо движимое имение, и сколь далеко его права на то или другое имение простираться должны? На что я оному собранию с [407] достодолжным высопочтением соответствую нижеследующими рассуждениями. Как вопрос сей содержит в себе два пункта, то потому и я рассуждения мои разделю на двое, и в первых разбирать стану то, что полезнее для общества, чтоб крестьянин имел в собственности землю или только движимое имение.

Общество есть не что иное как множество живущих в одном месте или под одною властию людей, для взаимного облегчения их нужд. Наилучше представить себе можно общество под видом человеческого тела; в коем за главу почитать должно его правительство, за руки предпочтенных, а за ноги нижних его членов.

А как человеческое тело жизненности своей соблюсть не может, ежели его члены друг другу помогать не будут, так равномерно и общество человеческое стоять не может, ежели члены его не станут помогать друг другу. Таким образом земледелец художнику и купцу, художник земледельцу и купцу и купец земледельцу и художнику; а сии все правителям своим, а правители всех тех членов, им самим необходимо нужных.

Взаимная помощь людей, живущих в обществе, состоит по большей части в размене между собою плодов, происходящих от трудов их и упражнений.

Труды и упражнения человеческие, ежели они полезны будут обществу, назвать можно должностями, которые суть не что иное, как дела согласные с праведными законами; и по сему последовательно приступлю я к разбору человеческих должностей.

Должности человеческие в обществе разделить можно на двое: то есть на должности, зависящие от души или от ума, или короче на умственные, как-то упражнение в науках и во всех других делах, зависящих единственно от ума и на должности, зависящие от тела или рук человеческих, как-то всякие рукоделия.

Первого звания должности суть таковы, что плоды от них как по большей части дальновидные и обещающие пользу обществу не вскоре, а по прошествии долгого времени, хотя для всего общества суть, однако кажутся только малому числу нужны, и неприметны простому народу, а только искусным людям, а наипаче должны быть правительству и для того правительство и о содержании их промышляет; а другие должности суть таковы, что плоды от них суть и кажутся всему обществу нужный приметны; и потому такими должностями занятые люди по очевидной надобности плодов от их трудов натурально и нечувствительным образом друг от друга и содержание свое имеют.

Как человеку, занятому умственными должностями, надобно иметь в собственности потребные к тому орудия, как-то книги и прочее, потому, что он без того немного получит в своей должности успеху, так равномерно и человеку, занятому рукодельными должностями, должно иметь в собственности потребные к тому орудия, как-то, между прочим, например, земледельцу свою землю.

То уж из всегдашних и неоспоримых опытов известно, что человек не может быть столько своего ближнего, сколько сам себя, как то и натуральный закон то ему дозволяет, следственно он и об имении собственном больше попечения имеет, нежели об общем; итак, посему когда крестьянину не дать в собственность земли, то чрез то, от времени до времени должно упадать земледелие и земледельцы станут вступать в другие должности, а число земледельцев для удержания общества при добронравия, следовательно и при благополучии должно превосходить число людей во всех других должностях, как то древние Рим и Карфаген служат тому ясным доказательством.

Ежели рассудить о течении времени по происхождении в нем многих подобных случаев, то сие подаст причину думать, что собственность имения начало свое получила с началом гражданского сожития, и по сему [408] заключаю я, что общество человеческое никак бы устоять не могло, ежели бы отнять у него собственность имения, потому что в таком случае, надеясь один на другого и потому не радея о труде и своей должности, могли бы лишиться всех жизненных удовольствий, и скучивши такою жизнию, которая вместо чаемой от соединения выгоды, показалась бы им и сделалась бы действительно весьма трудною, разделились бы и разошлись непременно.

Нераздельная от человеческого естества суета, чтоб предпочитать собственность общественности, имеет в человеке такую силу, что по всем его делам и предприятиям, даже и к той должности, чтоб живучи в обществе быть полезным обществу ни что так не побуждает, как имя и надежда собственности; да ежели и просто рассудить, то какое различие между теми домами, из коих в одном живет жилец, а в другом сам хозяин.

Итак, все сии рассуждения преклоняют меня на то мнение, что лучше иметь крестьянину в собственности землю в рассуждении двух главных для человеческого содержания плодов от земли, как то хлебопашества и скотоводства; потому что человек, имея в собственности землю, станет ее больше пахать, больше одобрять и то непринужденно, но легко и исподоволь, и ведая, что она достанется его потомкам, охотно сносить может всякой общественной долг, живет на одном месте, обзаводится, обогащает себя, а чрез то и общество, не станет шататься праздно и навыкать градским порокам, не будет учиться воровству и другим бездельничествам. Напротив того, лишенный собственности земли крестьянин, как не имеющий своего основания, не может вести постоянной жизни, делается легкомыслен, мало уживается и шатается праздно, похищает неправедным образом чужие труды и будучи сам нищ, приводит в нищету и общество.

Теперь я стану рассуждать о другом пункте предложенного вопроса, то есть как далеко простираться должно право крестьянина на недвижимое и движимое имение. А чтоб яснее предложить сию материю, то должно прежде определить содержание закона и права.

Всем людям надлежит дела свои и должности основывать на законах, а законы праведные основанные на праве, а право в рассуждении человека есть не что иное как основание всякого доброго или беспристрастного в рассуждении всех вселенной народов дела. И таким образом крестьяне, хотя они и крестьяне, однако родившись по натуральному праву свободными на свет, подобны другим различного от них состояния людям; а для того то же самое право дозволяет им пользоваться всеми жизненными удовольствиями равно с другими людьми. Но гражданской и политической законы положили между людьми различие и неравенство состояний. И таким образом хотя всякой человек по натуральному закону должен быть там и такое занимать место, где и какое ему удобно. Но гражданской закон терпеть уже сего не может; по которому во всяком обществе должно разделять землю для отдания ее в собственность обитателям, смотря по количеству обитателей и по количеству приносимой от каждого обществу пользе, но как и качество земли бывает разное, то смотря и по качеству земли и другим обстоятельствам, и на владение такою и так разделенною между крестьянами ж землею следует иметь им каждому на свою часть общественное или гражданское право.

Что касается до разного качества земли, то хотя нужные к человеческому содержанию вещи везде все иметь надобно, однако думал бы я, чтоб на бесплодных землях больше стараться о скотоводстве, нежели о земледелии, и ежели там лесов нет, то засевать леса, и заводить мастерства, имеющие нужду в лесе, как то Салон Афинейский законодавец поступил в рассуждении неплодородия аттической земли; а в хлебородных местах, чтоб по множеству хлеба и недостатку расхода в нем не пропадал он втуне и не пришли бы тамошние жители от того в леность, надобно ставить полки, учреждать училища и корпусы, заводить фабрики, а ежели сие [409] зделать почему-либо неспособно будет, то не худо б в деревнях, находящихся между плодоносными и бесплодными местами, учреждать ярмонки, чтоб все люди, смотря по различию их земли, приносимые плоды могли привозить туда и разменивать между собою, для взаимного их поощрения к трудолюбию и обогащению.

А что касается до движимого имения, то сколько ни приобретает его человек своими трудами без обиды ближнего, то всем тем беспрепятственно владеть имеет он право, исключая только то, что так он, живучи в обществе, имеет великую способность к обогащению себя от самого того же общества, нежели как если бы он жил в уединении и отдалении от других людей, то в сем рассуждении должен он по мере заимствования его от общества помогать обществу, или, как прямее сказать, воздавать должное обществу.

Но как и собственность земли, дозволенная крестьянам, не может служить довольным и единственным средством к благополучию общества, ежели в нем не будет строгого наблюдения и других средств, способствующих благополучию, то для того я в заключение сих моих рассуждений намерен еще предложить здесь по тех средствах некоторые примечания.

Я думаю всяк согласится на то, что хранение должности и добродетели составляют душу общества; что касается до должности, то она наблюдается больше или меньше, смотря по времени, месту и другим обстоятельствам; а чтоб не было в том недостатка, то не худо б было требовать от людей, находящихся на своем содержании хотя погодно, такова же в отправлении должностей отчета, каков требуется от людей, находящихся на Публичном иждивении. А что принадлежит до добродетели, то на нее весьма мало смотрят, так что почти весь свет употребляет и наблюдает ту пословицу, что простота хуже воровства, и сие мнение, как думается мне, прямо противно и точно вредно основанию общества. Правда, что в сем намерении некоторые люди иногда пользуют себя особенно и то на краткое время или, лучше сказать, воображают себе близоруким образом, что пользуют себя; но в самой вещи рассуждая о том осторожнее, вредят себе действительно вообще и особенно; и сей вред в человеческом роде продолжаться будет до тех пор, пока он не начнет при почтении разума предпочитать добродетель разуму.

Когда я рассуждаю о пренебрежении некоторых должностей гражданских и добродетелей, то думаю, что оно происходит от презрения к тем должностям и добродетелям и для того, думал бы я, что не надлежало бы презирать никакой полезной обществу должности, как бы она ни казалась хотя в самой малой вещи и не есть подла, а ставить ее в честь по мере искусства в ней и по мере приносимой от ее обществу пользы, как то делалось в древнем Египте, а особливо надлежало бы содержать в чести земледелие, по примеру древних персов, у коих земледельцы были в равной чести с военными людьми и земледельческие начальники с военными начальниками; и как воины почитались за хранителей земли, так земледельцы за поправителей той же земли; как то е. и. в. августейшая наша монархиня Екатерина Алексеевна в данном наставлении губернаторам повелеть соизволила, чтоб они имели особливое попечение о земледелии, как источнике богатства. А и добродетель, с какою б простотою ни соединена была, да только б не вредила кого-либо в обществе, должно б было ободрять, почитать и предпочитать и самому коварному разуму; а без сей осторожности общество будет всегда в некотором расслаблении.

А что касается до произведения сего намерения в действо, то оно, ежели начать его законом и продолжать постоянным обычаем будет не невозможно как то превращенный при Нуме Помпии из римского народа в другой римской добродетельной и хранящий свою должность народ, Рим служит тому верным примером. [410]

Напротив того, ежели людей, которые какую б ни отправляли, только б полезную должность, презирать и уничтожать, позабыв то, что все люди в обществе натурально подражать друг другу и стараться иметь равные, а по крайней мере подобные удовольствия, то такую поступку, в рассуждении человечества, одаренного телесною и душевной чувствительностию, лишаемого чрез сие своего права и как бы превращаемого в нечеловечество, почесть можно за крайнюю несправедливость и за явный вред обществу.

ЦГИАЛ, ф. 91, оп. 1, д. 401, лл. 213-227. Подлинник. Она написана на листах небольшого формата с двух сторон.


№ 5

Русская работа № 99 с письмом 7

А). Письмо

Высокопочтеннейшие господа

Я уверен, что заданный в 767-ом году 8 ноября 1 числа от вашево Общества вопрос многими разумными учоными и прямо знающими земледелие людьми несравненно основательнее и яснее моево решен будет, но моево мнения решение здесь приобщено единственно для того, чтоб показать коль велики вашего Общества успехи и сильны поощрения, когда и в отдаленном сельском покоящихся жителей безмолвии, неза-обыкновенное им писателей орудие перо принять подвигли; не награждение обещанное тому виною, но благодарность сердца к достохвальным вашим намерениям.

Безнадежен же будучи приобщенным при сем моим слабым мнением основательно решить заданной вопрос не прилагаю при сем с ыменем моим и девизом цыдулки, а если в книгах трудов вашего Общества впредь увижу, что потребно будет в вашем почтеннейшем собрании обо мне уведать, то потщусь дать знать. С тем достодолжным навсегда почитанием, с каковым и есм высокопочтенные господа ваш всепокорнейший слуга.

Октября 3 числа

1767 года.

Б) Работа

Заданной вопрос:

Что полезнее для общества: чтоб крестьянин имел в собственности, землю или токмо движимое имение, и сколь далеко ево права на то или другое имение простиратца должны.

От крестьянина обществу польза рассуждаетца ни чрез что другое, как чтоб исправен был в хлебопашестве, а тем исправно может подати платить государю, помещику, себе 9; и тем же самым не было б никогда нынешней дороговизны хлеба; ибо могущей крестьянин посеить от 4 до 6 четвертей ржи в год, не больше высеиваит как четвериков от 8 до 10, отчево и в самом урожае сама пята или сама шеста оная пришедши обогатить ево не может не только на предбудущей год, но и на настоящей. А сие [411] происходит, где от недостатка земли, а инде от неращищения оной, в другом месте от нерасторопности помещиков или владельцев и так далее. В разных местах, по разным обстоятельствам, название земледельца втуне носящих, великое число в России находитца; располагаючи ж сие к исправлению, порядок показал бы, чему быть должно у крестьянина в собственности, да описывать сие от предлежащей материи будет иное, а здесь только, что полезнее для общества крестьянину иметь в собственности движимое или землю.

Польза общества тем больше, чем крестьянин в земледельстве был бы исправнее, для того и потребно, чтоб нибудь и в какую б нибудь власть земледельцу отдать движимое или землю, дабы тем или другим из неисправнова и ленивова земледельца зделать ево прилежным и исправным.

Петр Великий сего рода людей превратил из робких в храбрые и надежные в непобедимые воины; но к превращению сей неисчислимой тяжести, каковую он употреблял машину, что за члены в ней, с каковым расположением были, то подобную б можно употребить и к превращению из незнающева прямой земледельческой пользы ленивого крестьянина в сведущего истинную пользу и в прилежного земледельца, а при расположении сего открылось бы, сколь нужно крестьянину иметь в ево собственности и с какою властию движимое или землю, но к задаче небольших строк, решение доказывать щитаю излишнее, и чтоб не утрудить слушателей, убегаю от пространства доводов.

А буду говорить не далее как о крестьянине, токмо не о таком, которой живет близ границ, коево побеги удерживаютца движимым ево имением, ниже о таком, который по малоимению у себя земли, имеет пропитание не от одного хлебопашества, [а] от других работ, но прямом земледелии никогда не думал; также и ни о том, который не только за недвижимым, но и за движимым ево имением в порядочном содержании требует за собою всегдашнева смотрения и принуждения; но о том только, которой живет не близ границ и хорошева состояния, содержит себя порядочно со всем домом одним хлебопашеством и государевы и госпоцкие поборы за ним не останавливаютца.

Для такова я заданной вопрос решу.

Если ему будет над движимым ево власть неограниченная, а земля чтоб неотъемлемо наследственная была безконечным ево потомкам, определенная на оную душам числу по обширности земли всегда непременному, а размножившимся сыскивать земли другие, то утверждаю сне следующею ис того неминуемою пользою: движимое ево, яко такое имение, к которому никто кроме ево никакова права иметь не может, и он имеючи ево в своей собственности, о размножении оного и о порядочном содержании лутчее иметь будет попечение; естественное право всякому свое беречь лутче, а тем исправнее земледелец быть может.

Земля, та, которая земледельца во всем содержит (вмещаю тут лес н луга), если от всех отделена и ему в собственность дана будет, то хотя он продать ее власти не имеет, но зная, что она ему и потомкам ево есть неотъемлемое пропитание, конечно старатца будет не только всю порядочно выпахивать, но и пашню разным унавожением удобрять, наполнить хорошими травами луга, лес зберечь самым лутчим по мере ево смысла образом, и все то хранить, яко свою прочную пользу.

Итак, по сим объясненным, крестьянину над движимым ево и недвижимым имением правам, яко лутчим средствам, движимое ево имение размножитца, недвижимое в лутчем порядке будет.

Ис чево заключаю, что таковой крестьянин был бы во своем земледельческом звании в должности своей исправнее, следовательно и для общества было бы полезнее.

Но сколько способных к сему в России крестьян найтитца может, исчислить на труды другим оставляю. [412]


№ 6

Конкурсная работа Вольтера
Собственность

Свобода и собственность — это клич англичан. Он значит больше, чем «Святой Георгий и справедливость», «St. Denis et montjoie» 10 — это клич природы. От Швейцарии до Китая земля находится в собственности крестьян. Только право завоевателя смогло лишить в некоторых странах людей права, столь естественного 11.

Общая выгода нации совпадает с выгодой суверена, магистрата, народа и во время мира, и во время войны. Является ли такое, согласное с интересами крестьян владение землей, одинаково полезным для трона и подчиненных во все времена?

Для того чтобы оно было полезным для трона, нужно, чтобы оно могло приносить более значительные доходы и давать ему больше солдат.

Одновременно нужно заботиться о том, чтобы процветала торговля и умножалось население. Очевидно, что владелец земли будет лучше обрабатывать свое собственное достояние, нежели достояние другого. Дух собственности удваивает силы человека. Люди работают на себя и на свою семью с большей энергией и удовольствием, чем на господина. У раба, который является собственностью другого, мало склонности к женитьбе. К тому же он часто не хочет производить подобных себе рабов. Его мастерство подавляется, душа огрублена, и его силы никогда не используются во всем их многообразии. Хозяин, напротив, хочет иметь женщину, которая разделила бы его счастье, и детей, которые помогли бы ему в его работе. Его супруга и его сыновья — его богатство. Владение этого земледельца может стать в десять раз плодороднее, чем прежде, когда оно находилось в руках несвободной семьи. Общая торговля возрастет. Казна государя обогатится. Деревня будет поставлять больше солдат. Таковы очевидные выгоды для государя. Польша была бы богаче и население было бы втрое больше, если бы крестьянин в ней не был рабом.

Это не менее выгодно и сеньорам. Какой-нибудь сеньор владеет десятью тысячами арпанов земли 12, обрабатываемой крепостными; десять тысяч арпанов дают ему только очень небольшой доход, который часто поглощается налогами и сводится на нет плохой погодой. К чему бы привело, если бы его владения были еще обширнее, а почва еще бесплоднее. Он не был бы в действительности богат. Он будет действительно богат лишь настолько, насколько будут богаты зависимые от него крестьяне. Его благосостояние зависит от них 13. Если это благосостояние достигнет того, что он отдаст излишки своей земли крестьянам, если земле не будет хватать рабочих рук (вместо того, что прежде рукам не хватало земли), тогда излишек земледельцев вольется в города и армию. Население будет производить огромные блага, и владение землей, [413] пожалованной им земледельцам, при условии уплаты ему за это оброка, обогатит сеньора и будет способствовать росту населения.

Есть и другой род собственности, не менее полезный: это такой вид, который свободен от всяких повинностей и не платит ничего, кроме общих налогов, налагаемых государем для блага и поддержания государства. Именно эта собственность и способствовала более всего обогащению Англии, Франции и свободных немецких городов. Государи, которые освободили от повинностей земли, из которых состояли их владения, сразу же получили благодаря этому громадные доходы, потому что эти вольности покупались дорого и они извлекают из этого еще большую выгоду особенно в Англии и Франции, благодаря прогрессу промышленности и торговли.

Англия в XVI веке показала прекрасный пример, когда она освободила земли, зависевшие от церкви и монахов. Для государства было довольно одиозным и мало выгодным делом быть обязанным людям, которые по их уставам были обречены на смирение и бедность, но ставшим хозяевами самых лучших земель королевства и обращавшихся с людьми, своими братьями, как со скотами, созданными для того, чтобы нести свое бремя. Величие этого небольшого числа священников унижало человеческую природу. Их необыкновенные богатства приводили к бедности остальное королевство.

Это зло было уничтожено, и Англия стала богатой. Во всех остальных странах Европы коммерция не процветала, искусства не пользовались таким покровительством, города не были столь украшены и не имели стольких улиц, как тогда, когда крепостные, принадлежавшие короне и церкви, получили землю в собственность. И особенно нужно подчеркнуть, что если церковь потеряла при этом права, которые не должны ей принадлежать, то корона расширила границы своих законных прав. Это правильно, потому что церковь, чьей первой заповедью является следовать своему бедному и смиренному всевышнему, первоначально не считала своим делом наживаться за счет труда крепостных; а государь, который представляет государство, должен экономить плоды тех же самых работ для блага самого государства и для пышности трона. Повсюду, где народ работает на церковь, государство бедно; повсюду, где народ работает на себя и на государя, государство богато. Только тогда во всех своих отраслях развивается торговля. Морская торговля становится школой военно-морского дела. Организуются большие торговые компании. В трудные моменты государь находит неизвестные прежде источники доходов. Так, в австрийских государствах, в Англии, Франции, как вы знаете, государь легко получает от своих подданных в сто раз больше, чем он мог вырвать у них силой, когда люди находились в состоянии закоснелого рабства 14.

Не все крестьяне будут богаты, но это и не нужно, чтобы они все были богаты. Существует потребность в людях, у которых нет ничего, кроме их рук и желания работать. Но эти самые люди, которые кажутся отбросами судьбы, будут участвовать в создании благосостояния других. Они [414] будут свободны продавать свой труд тому, кто им лучше заплатит. Эта свобода заменит им собственность. Их поддержит надежда на справедливую оплату. С радостью они будут заботиться о семье среди многотрудных и полезных занятий. А ведь именно она, семья людей, столь презираемых власть имущими, делается питомником солдат. Так, все, начиная со скипетра до серпа и черепичной крыши, оживляется, все процветает, все приобретает новую силу благодаря одному лишь этому средству.

Увидев, полезно ли для государства, чтобы земледельцы стали собственниками, остается рассмотреть, до каких пор эта уступка может простираться. Случалось, и не в одном королевстве, что освобожденный раб, становясь богатым благодаря своим промыслам, занял место своих прежних хозяев, доведенных до разорения своей роскошью. Он скупил их земли, он присвоил себе их фамилии. Старинная знать унижена, а к новой питают лишь зависть и презрение. Все смешалось. Люди, которые страдали от этих злоупотреблений, стали игрушкой понятий, вышедших невредимыми из этого горнила.

Ошибки одного правительства могут послужить уроком для других. Они полезны тем, что показывают, как не следует поступать, они помогут избежать зла, которое там произошло.

Так легко сдерживать уздой законов и алчность, и спесь новых выскочек: установить пределы земельных владений для простолюдинов, которые могли бы их купить; запретить им приобретать большие имения сеньоров 15, что никогда твердое и мудрое правительство не раскается в том, что отменило рабство и обогатило бедных. Добро никогда не рождает зло, кроме тех случаев, когда это добро направлено на порочные излишества, но тогда оно перестает быть добром. Примеры других народов учат, и происходит так, что народы менее просвещенные часто превосходят своих учителей, у которых они брали уроки.

Текст конкурсной работы Вольтера дается в переводе с ее сокращенного варианта, опубликованного Вольтером в VI томе его «Философского лексикона» (Oeuvres completes de Voltaire, v. XLII, Paris, 1784, p. 437-441).
В примечаниях даны тексты из полной работы Вольтера, отсутствующие или измененные в сокращенной редакции. Эти тексты частично сохранились в выписках В. И. Семевского (Московское отделение ААН СССР, ф. 489, оп. 1, д. 366). Они также даются в переводе с французского.


№ 7

Две редакции конкурсной работы А. Я. Поленова
О крепостном состоянии крестьян в России
16

Исследование заданной от Вольного экономического общества задачи: «Что полезнее для общества — чтоб крестьянин имел в собственности землю или токмо движимое имение, и сколь далеко его права на то или другое имение простираться должны?» 17.

Прежде нежели приступим к самому изъяснению предложенного 18, то для лучшего порядка неотменно требуется знать какие соединяем [415] мы с словом крестьянин 19 понятия. Крестьянин в общем знаменовании означает человека, имеющего постоянное жилище и пребывание в деревне, назначенного и упражняющегося в земледелии и что к нему принадлежит, не взирая, какой бы власти он подвержен ни был.

Разделение крестьян

Крестьяне разделяются у нас на разные роды, смотря по тому: 1) Кому они принадлежат и оттого называются государственными, дворцовыми, [господскими] 20. 2) На кого возложено обязательство — на человека или на землю, куда принадлежат крепостные и вольные. 3) Имеет ли кто землю или нет, чего для называются пахотными и бобылями.

Можно много найти и других разделений в рассуждении крестьянства, у иностранных употребляемых, но оные, будучи в России неизвестны, не имеют здесь места; ибо состояние наших крестьян, выключая малороссийских, равно, и они вообще, как сами в себе, так и [в своем имении не вольны] 21. Итак, оставя сие, за нужнейшее почитаем рассмотреть, поскольку может быть вредительна или [полезна неволя, которой подвержено наше крестьянство в рассуждении имения] 22.

Преимущества собственности

Ежедневное искусство показывает нам, что собственная каждого польза составляет главный предмет, к которому, как к средине, стремятся все наши помышления, и притом ободряет нас к понесению всяких трудов; а что она представляется в разном виде, то сие зависит от случая и воспитания. Сие ясно видеть можно, ежели рассудить, что мы по врожденной в нас склонности стараемся беспрестанно о нашем благополучии: искать того, что нам приносит действительное удовольствие, и убегать всего, что ему противно, суть два неусыхаемые источника добродетелей и пороков. Должно знать приличные средства обращать к добру сии страсти и искусным образом их поощрять: следствия неотменно будут соответствовать [желаниям] 23.

Крестьянин, которого мысли сходны с его состоянием, равным образом тщится по мере сил и знания приумножить свое благополучие, ежели он не находит в своем предприятии такого препятствия, которое иногда против воли заставляет его быть о себе нерадивым. Я думаю, и не без причины, что собственность в движимом и недвижимом имении может почесться за один почти и притом весьма изрядный способ к ободрению и поправлению крестьянства, [которое в прочем лишено всех с правами общества соединенных выгод и преимуществ] 24; ибо крестьянин, будучи господином своему имению, не опасаясь ни с которой стороны в рассуждении его претерпеть какое насилие и пользуясь [приобретенным свободно, может располагать и употреблять оное, смотря по своим выгодам] 25. Он знает, что ему нужно делать для удовольствования домашних нужд или для получения прибытка; вследствие чего старается он охотно выискивать всевозможные средства [обращать] 26 всякий случай в свою пользу; болотистые, песчаные, бугроватые места не утомят рачительных [416] его рук, но все трудолюбию должно повиноваться и [приносит] 27 с избытком пользу. Домашние или добровольно следуют его примеру, или для строгого надзирания надлежащим образом исправляют свою должность; [ничто не может утаиться от его глаз, он сам все видит; наималейший примеченный недостаток, пока он его, исправя, не отвратит, беспокойство ему наносит] 28.

Сии выгоды способствуют также, что крестьянин, видя у себя некоторый достаток и впредь тем же себя лаская, не щадит ничего, что служит к сохранению здоровья, и сверх приличной для защищения себя от времени одежды может питаться здоровой пищею, немало к продолжению жизни и распространению людей служащею; также и во время случиться могущей болезни в состоянии лучшее о возвращении здоровья прилагать старание, нежели неимущий. Что касается до распространения человеческого рода, [то достаточный крестьянин, всегда зная, что дети его при нем и по смерти его] 29 не будут претерпевать бедственного состояния, [приумножение семьи приводит его в немалую радость, и крестьянин, смотря по своим достаткам, старается им дать приличное воспитание] 30.

Из сего также следует, что сверх исправной [отдачи] 31 подушного окладу и оброку мещанство равным образом немалой должно надеятся пользы, ибо сверх дешевизны нужных съестных припасов посредством крестьянского трудолюбия будут получать множество изрядных товаров, как, например, пеньку, лен, шерсть, кожи и проч., которые, будучи переделаны на фабриках, [служат к истреблению в народе праздной жизни и к прокормлению многих тысяч] 32. Наконец, от владеющего собственным имением крестьянства все государство будет чувствовать великое облегчение: доходы его несравненно возрастут, и в случае нужды кроме уложенного можно от них надеяться сильной помощи.

Возьмем, напротив того, не имеющего никакой в имении воли человека, рассмотрим его как душевные, так и телесные качества. [Сей печальный предмет, обращающийся пред моими глазами, ничего больше, кроме живых изображений лености, нерадения, недоверия, боязни не представляет; одним словом, он носит все на лице своем начертанные признаки бедственной жизни и угнетающего его несчастия] 33.

По справедливости рассудить, то от [лишенного всех прав человечества и тем в конечное уныние приведенного человека ничего лучшего ожидать не должно. Мы не можем требовать, чтоб человек, будучи так сильно понижен, старался о себе надлежащим образом] 34; ибо он наперед знает, что от своих трудов никакой пользы, кроме опасности, [истязания и насильствия] 35 не получит. Единственное попечение, и то принужденное, состоит, чтобы удовольствовать некоторым образом необходимые нужды, а впрочем все свое время препровождает в праздности, почитая оную за облегчение своей бедности. Несмотря на бедственное свое состояние, ничто его не трогает; подражание, покушения и размышления о [417] поправлении своего состояния совсем ему не известны. Он всегда худо одет, вкушает худшую пищу, не радеет нимало о домашних делах, приумножение семьи служит ему в тягость, одним словом, все то, о чем бы другой безмерно стал радоваться, наводит ему великую горесть. От сего происходит, что жизнь их недолговременна, распространение человеческого роду великие находит себе чрез то препятствия, воспитание их служит не к исправлению, но к большему Нравов растлению, и общество не только что не может в случае нужды на них надеяться или получить какое вспомоществование, но в противном случае они ему всегда тягостны и требуют сами от него беспрестанной помощи.

Не без причины многие славные люди утверждают, что конечное угнетение не только вредно для общества, но и опасно. Не упоминая о римлянах, лакедемонянах и других, великий вред и разорение от собственных своих рабов претерпевших народах, соседняя нам Польша в новейшие времена при случае казацких возмущений видела обращенное против себя утесненных своих крестьян оружие и сильно потрясена. Илоты, страдавшие под игом несносного рабства, сильно потрясли лакедемонскую республику, римляне с великим своим вредом прекратили рабскую войну и видели в разорение приведенную от рабов Сицилию, наилучшую свою провинцию; соседняя нам Польша равным образом во время казацких возмущений великий урон от крестьян притесненных претерпела. И действительно, человек, не имеющий никаких выгод, которые б могли, его возбуждать к сохранению такого общества, где он ничего не оставляет и всегда страждет, должен мало иметь к нему горячности; он знает, что какая б в нем перемена не случилась, то ему потерять нечего; иногда также случается, что такие люди, не видя конца своим бедствиям, приходят в отчаяние и приступают к опасной для каждого общества крайности. [Чего для некоторые государи для, поправления бедственного состояния таких крестьян уступали им с пользою собственность в имении или облегчали способ к получению свободы] 36. Как то, так и другое учреждение служит и к собственной их славе и к пользе всего их отечества.

О происхождении рабского состояния

Дабы знать, на каких правах утверждено стоит рабство и откуда оное произошло, то необходимо требуется искать его начала в самой отдаленной древности, и мы увидим после, к крайне великому нашему удивлению, что происхождение [крестьянства, подлейшего из всех и при том неотменно нужного в каждом обществе состояния, должно приписывать насильствию] 37.

О сем никто не будет сумневаться, что естественное право, от самого создателя в сердца наши влиянное, для совершенства своего причины подобных установлений в себе не заключает; чтоб люди сами от себя добровольно на то согласились и подвергнули бы себя столь жесткому жребию, также поверить не можно, рассуждая особливо по врожденной в человека к приобретению благополучия склонности и по непреодолеваемому стремлению к вольности. Таким образом, должно [ему] 38 искать другой причины, на которой бы мы могли точно утвердиться.

Я со многими другими думаю, Что сие приписывать должно войне, которая не только чрез все то время, как она продолжается, весьма печальные действия производит, но и по окончании еще яснейшие своей суровости [418] знаки оставляет; война, говорю я, [причиною сего бедственного состояния, в котором такое множество нам подобных страждут] 39. Древние народы, как видно из истории всех веков, почитали за общенародное право приводить в рабское состояние пленных, присвояя себе сверх сего полную власть, может быть, для большей своей безопасности и пользы в животе и смерти над таким человеком; и сие мнение, как ясно можно видеть из римских законов 40, столь далеко простиралось, что они их, исключив из числа людей, причислили к вещам. Римляне и греки, столь славные, столь просвещенные перед всеми прочими народы отменным могут служить примером к подтверждению сей истины, и мы находим в их летописях, что целые народы подвержены были сему несчастию: илоты у лакедемонян, пенесты у фессалян по тогдашним правам войны составляли крестьянское состояние, подверженное несносным бедствиям. Римляне, имевшие несколько веков сряду беспрерывную войну и поступая с пленными по обыкновению тогдашних времен, собрали преужасное множество сих несчастливых, которые по развращении в Римской республике нравов служили к удоволъствованию роскоши и гордости и мучимы были бесчеловечным образом. [Составление сих республик не дозволяло вольному человеку упражняться в художествах и купечестве, кои в великом у них были презрении; напротив того, все то, что их способными делало к понесению всяких воинских трудов, весьма высоко почиталось] 41. Таким образом, пленники, приведенные в рабство, по примеру наших слуг, хотя с неравным выигрышем, должны были в домах у своих господ или вне оных отправлять всякую работу. Лекари, всякие художники, купцы, земледельцы были из сего состояния людей, и жестокость их жребия в Европе не прежде переменилась, как по утверждении христианской веры. Равный пример, хотя с неравной суровостию находим мы у франков, или нынешних французов, которые по завоевании Галлии, надеясь на превосходство своих сил, природных поработили. Бургундцы, готфы в завоеванных ими землях то же учинили. Обыкновение сие не они первые ввели, но принесли с собой из Германии, общего их отечества, где оное, по свидетельству Тацита, в великом было употреблении, чего некоторые остатки и ныне в немецкой земле видны.

Российские прародители по примеру прочих народов равного были в рассуждении сего мнения, и воинское состояние, бывшее тогда в великом обыкновении, всех мысли на себя обратило. Для сей причины все искусства и художества были в великом небрежении, так что во времена первых великих князей не только что оружие, но и самое платье доставать должно было войною как ясно показывает следующая Игоревой дружины речь: «Отроцы Свенелжи изоделися суть оружием и порты, а мы нази; и поиди, княже, с нами в дань, да и ты добудеши, и мы» и проч. [Беспрестанные почти войны и походы, как можно легко заключить, требовали великого множества народу, рассуждая особливо по тем временам, и мало давали времени рассуждать и стараться о домашних делах] 42. Итак, для награждения происходящих от частой отлучки недостатков должно было найти какое-нибудь выгодное средство, которое бы равно соответствовало сему вреду. Самые сии войны изрядный к сему подали случай, собрав великое множество пленных, которые по принятому издревле обыкновению, будучи приведены в рабское состояние, причислялись к прочей добыче. Ибо, несмотря на тогдашнюю простоту, гражданин имел свой дом, имел свою [419] семью, и поля, то не можно было без того обойтись, чтоб не иметь таких людей, которые бы единственно упражнялись в домостроительстве. Старание сие препоручаемо было пленным, которых в городе употребляли для услуги, а вне оного — для земледелия.

Мы находим достопамятное в Киевском летописце место, весьма много к подтверждению сей истины служащее, где сочинитель следующим образом говорит о завоевании святою Ольгою древлянской земли, что она «овех изби, а другие работе преда мужем своим; а прок остави их платити дань, и взложи на ня дань тяжку». Впрочем, что сие состояние людей и тогда уже было известно в России, то о сем ни малой не имеем мы причины сумневаться. Сие весьма ясно свидетельствуют столь часто в наших древних летописях и законах попадающиеся слова челядин и смерд — не иное что, как рабское состояние с сею только разностию, изъявляющие, что челядин означал домашнего слугу, а смерд земледельца или крестьянина. Древние российского народы законы также ясно показывают сию разность, как мы видим из сих слов Ярославовых законов: «Или холоп ударит свободна мужа»?

[Не должно и сего позабыть, что число сих несчастливых немало умножилось] 43 чрез добровольное, а иногда и принужденное преступление; ибо ежедневное искусство показывает нам, что многие, хотя по природе вольные, думая кончить свои бедствия и надеясь сыскать себе защиту, предпочли рабское состояние благородной вольности и тем вечно себя посрамили, а потомство свое сделали несчастливым.

Бедственное состояние наших крестьян

[Сие строгое и бесчеловечное право войны сохранилось в полной своей целости даже до наших времен] 44 и мы видим изрядные оного опыты над нашим крестьянством, которого бедственное состояние на такой степень взошло, что они, лишившись всех почти, так сказать, приличных человеку качеств, не могут уже видеть величину своего несчастия и кажутся быть отягчены вечным сном.

Крестьяне по самой справедливости заслуживают, чтоб иметь о них всевозможное попечение, и для приведение их в хорошие обстоятельства не должно щадить ни труда, ни времени. Поистине сказать, сколь много должны мы быть обязаны таким людям, которые, будучи готовы на защищение отечества, проливают за него свою кровь, которые, избавляя прочих от тяжких трудов и беспокойствий, питают их изобильно, которые, не имея сами почти ничего, снабдевают других так щедро, которые, во все время своей жизни, не видя сами для себя никакой отрады, единственно упражняются в приумножении посторонней пользы, одним словом, наша жизнь, наша безопасность, все наши выгоды состоят в их власти, и неразрушимым союзом совокуплены с их состоянием. Но мы, ежели искренне признаться, позабыв все сии великие благодеяния, вместо почтения платим презрением, вместо благодарения воздаем обиды, вместо попечения ничего, кроме разорения, не видно.

Ничто человека в большее уныние привести не может, как лишение соединенных с человечеством прав. Чрез сие мало-помалу приходим мы в нерадение и леность, которые, понижая нас, нечувствительно отнимают все силы и препятствуют нашему разуму возвыситься до надлежащего степени совершенства. Дошед до того, всегдашнее недоверие и некоторая боязнь не дозволяют проникнуть сквозь густые невежества облака. Но пусть чел век пользуется правами человечества, пусть уничтожены будут не [420] допускающие его по их исполнения препятствия, то, возвратив свои силы, вскоре переродится.

Наши крестьяне печальным своим примером могут доказать, сколь пагубно конечное угнетение для людей. Итак, прежде всего должно помышлять, чтоб для славы народа и пользы общества вывестъ производимый человеческою кровию бесчестный торг. Мы в сем случае, не делая ни малой разности между неодушевленными вещами и человеком, продаем наших ближних, как кусок дерева [и больше жалеем наш скот, нежели людей] 45. (Сие должно быть неотменно уничтожить и нимало не смотреть, какие бы кто ни представлял причины. Довольно, что благосостояние общества того требует, и собственно малого числа людей польза, ежели можно то назвать пользою, что к собственному их вреду клонится, не должна быть принимаема в рассуждение. Я не разумею здесь конечное запрещение; но кто намерен продавать, то должен продавать все вместе, и землю и людей, а не разлучать родителей с детьми, братьев с сестрами, приятелей с приятелями; ибо, не упоминая о прочих несходствах, от сей продажи порознь переводится народ и земледелие в ужасный приходит упадок] 46.

Я не нахожу беднейших людей, как наших крестьян, которые, не имея ни малой от законов защиты, подвержены всевозможным не только в рассуждении имения, но и самой жизни обидам и претерпевают беспрестанные наглости, истязания и насильства, отчего неотменно должны они опуститься и придти в сие преисполненное бедствий как для их самих, так и для всего общества состояние, в котором мы их теперь действительно видим. Итак, не вдаваясь в дальние о бедных сих людях рассуждения, — всякий легко может сие заключить из превратного образа их жития, поступок и мнений, которые нам не что иное, как весьма плачевное позорище представляют, — но оставя печальные сии и нашего сожаления достойные предметы, приступим к самому делу.

* * *

[Упомянув] 47 кратко о разных родах крестьянства, о пользе собственности и вреде за неимением ее, также о происхождении рабского состояния и бедности наших крестьян, следует предложить средства к его поправлению; [итак, для лучшего порядка разделим мы сие на четыре части, из которых в] 48 1. будем говорить о учреждении крестьянского боепитания. 2. Об определении крестьянам собственности в землях с надлежащим ограничением [и об уступлении им полной власти над движимым имением и другими выгодами] 49. 3. О заведении для защищения крестьян от личных судов и 4. о предосторожностях при сей перемене.

О учреждении крестьянского воспитания

[Непростительное в наши времена в рассуждении общественного воспитания примечаемое нерадение великим бедствиям причиною; и сколько известно, то о сем так мало думают, что мы до сих пор не имеем еще такого расположения, которое бы с пользою могло быть употреблено в общенародном нравов исправлении. Самое главное] 50 дело, от которого зависит [народное] 51 благополучие и с которым оно сопряжено неразлучным [421] союзом, по несчастию никогда нам на мысль [не приходит] 52 мне кажется, что просветить народ учением, сохранить его здравие чрез приобучение к трудолюбию и чрез телесные упражнения, наставить при помощи здравого нравоучения на путь добродетельной жизни — главные должны быть законов предметы, и наибольшее их старание должно в сем обращаться. [Рассуждая, по всем обстоятельствам видно, что мы весьма далеко от сего отстоим; иных нетерпение или непрозорливость, других незнание или собственная корысть, не упоминая многих других подобных сим причин, непреоборимым бывают препятствием в довершении столь великого дела.

Почти невероятно кажется, сколь много воспитание способствует] 53 к благополучию каждого общества, и для того оно первое место здесь занять должно. Кому неизвестно, сколь великим порокам подвержен обыкновенно бывает простой народ: невежество, суеверие, невоздержание, леность, легкомыслие [делают нам его не только презрительным, но в некоторых случаях и ненавистным] 54. Самое наилучшее средство, как некоторые думают, к удержанию его [неистового безумия] 55 состоит в строгости, принуждении и казнях, не помышляя нимало, что сие больше может служить к растравлению, нежели к исцелению ран. Довольно можно найти других способов, с лучшею пользою и успехом служить могущих к достижению сего намерения. Я разумею воспитание, при помощи которого, как искусство многократно уже нам показало, можно преобразить всякого человека, какого бы он состояния ни был. Что касается до крестьян, о которых собственно здесь должно говорить, то неотменно требуется в рассуждении их такие принять меры, которые бы соответствовали простоте их жития и состояния; для того зачав с их малолетства, предложить каким образом с ними поступать [в нежном сем возрасте] 56.

[В каждой деревне, где только можно и обстоятельства дозволят] 57 учредить школу для обучения российской грамоте, по крайней мере читать и первым основаниям веры, малолетних крестьянских детей. Из малых деревень, где сего завести не можно, [должны крестьяне посылать своих детей в самые ближние школы для обучения, разве невозможность какая воспрепятствует; тогда остается им с других брать пример] 58.

Каждый крестьянин должен десятилетних своих детей [отсылать в зимнее время в школу, дабы они, заблаговременно научась чему должно, по их состоянию, по возмужании своем не имели никаких препятствий в работе] 59.

[Нужные к тому книги должны им даны быть на первый случай без уплаты. Для сего намерения должно сочинить азбуку, где бы была [422] церковная и гражданская печать, также прежняя российская и ныне употребляемая цифирь, и присоединить к оной самый простой катехизис. Десять от бога данных Моисею заповедей могут служить основанием; разумное их изъяснение неотменно нужно; сверх сего должен он в себе заключать первоначальные основания евангельского учения кратко, ясно и без всякого примесу тонкостей. Упомянутые книги для облегчения крестьянской бедности должны продаваться по самой малой цене и притом совсем готовые. Провинциальные консистории могут их у себя хранить и по требованиям священников отпускать немедленно, кои, распродав их, для избежания всяких обманов, по означенной на первом листе цене, деньги вносить будут в консисторию. В школах место учителей могут заступить дьячки, которые должны начинающих обучать грамоте, а знающим задавать учить наизусть катехизис. До их должности также надлежит раздавать печатные крестительные записки за священниковою рукою, дабы никто не мог утаивать своих лет 60; ибо немалая польза знать число, лета, а также и имение, составляющих общества членов] 61.

Для каждой церкви и школы довольно одного священника и дьячка, в которых сверх занятия их должности надобно смотреть непорочное житье. Пример такой особы может больше действие произвесть, нежели высокие рассуждения, превышающие простых людей понятия. [Притом в священники и дьячки выбирать таких людей, которые бы хотя несколько разумели домостроительство; ибо крестьянин, видя пользу в самом деле, лучше может оную уразуметь, нежели на словах или с принуждения 62]. Священник, сверх порядочного отправления божией службы, должен в самой церкви учить крестьян божию слову, искоренять в них суеверия, внушать почтение, любовь и верность к государю, усовещевать к добродетельному житию и трудолюбию; притом сколько можно просто, с приличною кротостию и без дальних околичеств. Надлежит также ему читать по три воскресенья сряду при всем собрании издаваемые в рассуждении крестьян или некоторым образом до них касающиеся указы, иметь весьма строгое смотрение над школою, поправлять случиться могущие недостатки [423] свидетельствовать крестьянских детей в их учении и толковать им катехизис по воскресеньям и праздничным дням в церкви 63.

[Неотменно требуется, дабы такие люди отличены были довольною честию и пропитанием и имели бы надежду получить впредь за свои труды приличное награждение. На такой конец священник и дьячок должны единственно зависеть от епископа и провинциальной консистории, которые по требованию на убылые места будут присылать других, а недостойных по собственному усмотрению или по основательным жалобам сменять и наказывать; принимать со стороны по собственному произволению можно] 64 всем запретить и не делать в сем никакого послабления.

[Для] 65 честного пропитания священнику и дьячку дать довольно земли и выгодный дом со всем, что принадлежит к домостроительству. (О церкви, так как и о доме со всеми к тому принадлежностями должна стараться консистория, а об отведении земли-дворянин или управитель] 66. Сверх сего уставить им постоянные доходы с крестиан, свадеб, похорон и проч., так чтобы в таких случаях ни крестьянину тяжести не было, ни священнику стыда. Но дабы труды и попечения их не остались без призрения, то, усмотря благонравие и исправность таких добродетельных церковников, можно их для большего поощрения переводить из деревень в города и определять к хорошим приходам. Но дабы все сие без действия не осталось, то посылать ежегодно от святейшего правительствующего Синода ученых духовных особ для осмотру. Правительствующий Сенат, для большей исправности, может присоединить к духовным светских искусных людей, которые должны совокупными силами стараться об отвращении беспорядков. Сии надзиратели не должны нимало друг от друга зависеть, но по окончании порученного им дела подать должен каждый особенно в свое место обстоятельные и верные известия, в каком что состоянии находится.

Все сие предложено здесь, сколько можно, кратко. Духовный суд с привлечением к тому светских разумных и искусных людей может много еще прибавить в рассуждении священниковой и дьячковой должности, строгого над оными каждой провинциальной консистории надзирания и их приличного пропитания. [Снабдить церковников в рассуждении должности их и поведения хорошими наставлениями также неотменно нужно] 67.

Понеже телесные силы крестьянам больше, нежели другим нужны, то для сохранения здравия [нужно завести лекарей в больших деревнях, которые бы также для лучшего своего пропитания держали и аптеку, наполненную, смотря по крестьянскому простому состоянию, недорогими и немногими, но необходимо нужными лекарствами. Я бы также желал, чтобы сии лекари упражнялись в лечении скота, что напоследок могло бы великую домостроительству принести пользу. Медицинская коллегия может в сем дать совершенное наставление и строгим своим смотрением принудить лекарей к точному наблюдению их должности. О заведении [424] искусных и обученных повивальных бабушек, хотя бы сие и весьма полезно было, не должно помышлять, когда их не только в деревнях, но и в самых городах сыскать еще не можно] 68. Со временем должно также помышлять о заведении [по деревням] 69 докторов и назначить каждому из них известный округ, который бы заключал в себе довольное число деревень; ибо, не упоминая, что они в опасных случаях лучше могут помочь, нежели лекарь, можно их старанием много хорошего открыть в рассуждении произрастаний, животных и рыб и тем подать великий свет натуральной истории.

Полиция может по справедливости почестся за непоколебимую подпору народной безопасности; для того неотменно нужно оную учредить и содержать в полной силе не токмо к городах, но и в деревнях. Употребленные издержки наградятся стократно, и что кажется сначала весьма трудно, после то же самое представится безделицею.

[Должность полицейских служителей по деревням должна состоять в исправном наблюдении дорог, принуждая крестьян в свободное время их поправлять или новые расчищать, искоренять воров и разбойников, советом и делом помогать в пожарное время, на какавой конец в каждой деревне завести недорогие пожарные трубы и другие к тому служащие орудия, иметь смотрение за строением и дабы по деревням, сколько обстоятельства дозволяют, была чистота и опрятность] 70. Сверх сего должны они сберегать лес, и где нужда потребует его вырубить на строение или на дрова, то, приказывая сажать на те места молодые деревья, смотреть за ними с возможным прилежанием, не допустить засаривать рек и озер, а особливо по которым хотя несколько можно ходить судам.

Самая трудность состоит в приискании способных и исправных в своей должности людей, и для того видим мы по большей части, что наилучшие учреждения не токмо без действия остаются, но иногда чрез превратное их исполнение или конечное упущение причиною бывают народного неблагополучия. О сем надобно много размышлять и тщательно выведывать душевные и телесные силы. Но понеже недоверение в сем случае нужно, то для большей еще исправности деревенская полиция подчинена будет городской, которой полицейские по деревням служители ежегодно должны отчет давать. После чего городская полиция будет посылать достоверных людей для очевидного освидетельствования. [425]

О собственности в недвижимом имении

По предложении к исправлению крестьянского воспитания [способов следует сказать, каким имением владеть крестьянину и в каких пределах должны заключаться его над оным права, так чтобы сие клонилось не только к собственной крестьянина пользе, но и всех тех, кои в сей перемене необходимо имеют принять участие, и всякий бы имел, что ему по справедливости иметь надлежит] 71.

Примеры с других брать здесь не нужно, но единственно должно утверждаться на здравом рассуждении и на правилах человеколюбия, не у пущая притом никогда из глаз общенародную пользу. Всякое государство имеет свое собственное составление, погрешности и превосходства; и для того почти никогда не случается, чтобы законы и учреждения какого государства можно было с пользою приложить к другому. Введение римских прав во многих европейских державах походит на чудовище, и мы слышим ежедневные жалобы однако понеже известно, по какой причине они введены и сохраняются, то мы и впредь будем слышать те же жалобы.

Рассуждая по назначению крестьян, можно легко видеть, на какой конец мы их имеем; итак, вследствие сего каждый крестьянин должен иметь довольно земли для сеяния хлеба и паствы скота и владеть [оною] 72 наследственным образом так, чтобы помещик ни малой власти угнетать каким-нибудь образом или совсем оную отнимать, то есть пока крестьянин исправно будет наблюдать все свои должности; ибо иначе можно его в наказание лишить сих выгод, как недостойного и снабдить оными другого. Однако, прежде нежели помещик может сие сделать, то дело должно быть рассмотрено в приличном суде.

Наследственное сие в землях право не должно к невозвратному владельцев вреду и великому их разорению так далеко простираться, чтобы крестьянин был в состоянии данною ему от другого землею располагать по произволению; довольно, ежели он ею может невозбранно и беспрепятственно пользоваться и от того себе получить пропитание. Для сей причины не дозволяется ему, под каким бы видом он ни хотел сие сделать, продавать свою землю или дарить, или закладывать, или разделять между многими детьми, но по смерти отца один из сынов будет оною владеть; таким образом помещик удержит всегда свое право, а крестьянин свободно будет пользоваться дозволенными ему выгодами.

Понеже может случиться, что по размножении семей не будет в деревне доставать земли на прокормление, то в таком случае [немедленно принимать надлежащие меры; в рассуждении государевых крестьян никакого в сем опасаться недостатка не должно; но как скоро примечено будет, что земли их не могут прокормить, то, предупреждая всегда бедственный сей недостаток, немедленно вывесть с прежнего места несколько семей и поселить их на пустом месте, а разравнивать семьи или брать одних холостых не должно. На такой конец каждый провинциальный суд должен знать, сколько в окружности его правления находится пустых и способных к земледелию мест, иметь во всякой готовности надлежащие до земледелия орудия, снабдевать поселян семенами, скотом или в случае нужды выдавать им на все сие деньги без зачету. Выгодные для них домы также [426] должны быть построены, и на первый случай уволить их, смотря по качествам земли, на несколько лет от всех тяжестей, дабы они имели довольно времени исправиться. Не имеющие довольно земли дворяне должны покупать по способности того места, и ежели не будет таких случаев, то тогда могут крестьян отпускать (прописывая в паспорте причину) в работу на фабрики, или, что еще лучше, отдавать учиться такому ремеслу, с которым бы они и в деревне могли найти пропитание] 73.

Земледелие требует много народу, [и поощрение браков в сем случае неотменно нужно. Для того можно выдумать самые простые средства, дозволив, например, женатым иметь председание перед холостыми] 74; имеющим много детей упустить малое что из положенных на них тяжестей и проч. Должно также взять в рассуждение, что пребывание деревенских жителей по городам весьма много вредит земледелию; ибо, от чего бы мог иметь себе честное пропитание гражданин, тем пользуется крестьянин, а между тем земледелие, самое нужное, самое прибыточное для всякого общества богатство, в конечном остается запущении, не упоминая, что крестьяне очень портятся от городского своевольства и роскошей, привыкают к празности и делают себя неспособными к понесению деревенских трудов; для того всеми силами стараться их от того воздерживать и строго принуждать, чтобы они жили по своему назначению 75.

Я знаю, что у нас нет [среднего состояния] 76, и по выслании из городов крестьян могут оказаться великие недостатки; потому [не без труда ввести в обществе столь важную перемену; однако ежели подумать надлежащим образом, то мы скоро сыщем способных к тому людей] 77.

Премудрый государь, просвещенный министр скоро найдут средство к уничтожению встречающихся им препятствий, одни только слабые души, ходящие во всегдашней тьме невеждества, рассуждая по малой обширности своего света, почитают за невозможность в искоренении застарелых предрассуждений открыть себе чистую дорогу. Великий дух, возвышая себе [427] перед другими, стремительным оком обозревает всю связь общественного здания и, без труда открывая начало, приращение и довершение бывающих в моральном свете явлений, имеет довольно сил или к остановлению, или к отвращению, или приумножению их течения и скоростии.

О собственности в движимом имении

[Сего не довольно для защищения сих бедных людей:] 78 снисканное их трудами имение также должно быть приведено в безопасность. Все крестьянское богатство состоит в земледелии и скоте, и сие может называться собственным его ремеслом, от которого он единственно должен получать свое пропитание и из происходящей от оного прибыли уделять по должности положенную на него часть государю и господину, а в прочем быть спокоен.

[Что касается до движимого имения, состоящего в скоте и получаемых от земледелия плодах, то я думаю, что крестьянам в рассуждении его должно дать полную власть и волю] 79. Положим, что на первый раз получают они все сии вещи от щедрости других и чрез то приходят в состояние доставить себе и своему роду довольное пропитание; однако ж из сего не следует, чтобы благодетели их по причине сей щедрости, которая сверх того весьма тягостна, могли себе присвоить полное право над нажитым их трудами имением, довольно, ежели крестьянин в знак своей благодарности платит ежегодно своему господину уложенную долю, что, исчислив, бесконечно больше составит, нежели что ему дано; итак, напоследок не крестьянин, но господин остается должником и вследствие сего при несчастии обязан он помогать крестьянину. [Сверх сих причин должно взять в рассуждение общенародную пользу, которая] 80 требует, чтобы каждый в обществе член, исправляющий надлежащим образом положенную на него должность, свободно мог пользоваться приобретенными чрез свои труды выгодами, и в случае насильственного или скрытого их нарушения правосудие должно их защищать. [Напротив, ежели господину оставлена будет над каким-нибудь родом крестьянского имения полная власть, то крестьянство никогда не может подняться] 81; опасность конечного разорения воспретит ему искать в суде помощи, и, служа жертвою беспрестанным гонениям и истязаниям, всегда будет находиться в упадке.

Сверх сего неотменно требуется определить для крестьян и другие промыслы, так чтобы сии промыслы, имея всегда некоторое с земледелием сходство, от оного их не отвлекали, но единственно дабы крестьяне при помощи их могли и себя и других снабдевать. Для сего можно назначить известные дни, например каждое воскресенье, в которое крестьяне могут приезжать в город для продажи своих товаров. Таким образом могут они всегда весьма способно снабдевать города и привозить на продажу всякого рода хлеб, пеньку, лен, холсты, сыр, масло, овощи и многие другие к нужному человеческому пропитанию служащие вещи, в чем не делать никаких замешательств и затруднений, но еще всевозможным образом споспешествовать. Оставаться в городах и там производить несходные с их состоянием и назначением промыслы можно им запретить и нимало им в сем не послаблять. [428]

Предписание постоянных служеб и податей государю и господину

По приведении их в [столь изрядное] 82 состояние и дозволив им [столь великие] 83 выгоды, самая справедливость требует, чтоб и они по мере столь великих благодеяний воздавали равное благодарение, исправляя охотно и ревностно положенные на них в рассуждении государя и господина должности.

В рассуждении налогов с великим благоразумием поступать надлежит. [Наибольшая состоит трудность в сем, что их не можно точно определить, так чтобы они равны были, глядя на различное положение стран и происходящее от того неравное в имении содержание, чего ради самое наилучшее, по моему мнению, в учреждении податей средство нахожу я в установлении] 84 десятой или другой какой части со всех от земледелия происходящих плодов. В рассуждении денежного сбора вообще можно сказать, что, чем сильнее богатеет народ, тем больше можно сбирать подати, и ежели мы сыщем настоящее содержание между налогом и народным богатством, тогда они праведны, и никто не может жаловаться. Требуемые от крестьян в пользу господина службы можно учредить таким образом, чтобы крестьянин один день работал на своего господина, а в прочие на себя 85.

[Предписание постоянных для прекращения грабительств и разорений, податей и служеб неотменно нужно] 86; ибо такое учреждение немало защитит крестьян от наглостей их помещиков, которые их без всякой пощады и милосердия мучат, отнимая все то, что им в глаза попадется, и чрез то приводят в несказанную бедность, от которой они никогда не в состоянии избавиться.

[Во время наводнения, скотского падежа, недорода хлеба и в прочих случиться могущих несчастьях крестьянам для их поправления неотменно нужно помогать или деньгами, или отпущением на некоторое время податей] 87, который убыток по исправлении своем могут они наградить.

Дворянство по ограничении самовольства никакого вреда не претерпит, и хотя с первого взгляда покажется, что уступление собственности и предписание постоянных податей и служеб уничтожает знатную часть их над крестьянами прав, однако, взяв в рассуждение другие обстоятельства и отбросив все вредные предрассуждения, всякий легко может тогда видеть, что сие не токмо им не вредно, но гораздо большую против прежнего принесет пользу, и общество немалое будет чувствовать облегчение. В прочем они всегда удержат довольно прав, как то, например, охоту, рыбную ловлю, власть над своими лесами, которая только для пользы всего общества, по справедливости, может быть некоторым образом ограничена; и напоследок,[429] по обыкновению иностранного дворянства, можно им дозволить в рассуждении своих крестьян отправлять гражданский суд, о чем мы теперь говорить станем.

О учреждении крестьянских судов

Весьма легко может случиться, что господа от презрения к своим крестьянам и в надежде на преимущества своего состояния будут, утесняя их, причинять всякие обиды, чего ради неотменно должно их привести в безопасность чрез установленное на твердом основании правосудие, при помощи которого могли бы они себя защищать против всяких неправедных нападений и насильств.

Обиды могут произойти или крестьянину от крестьянина или от господина. В сих случаях думаю я поступить таким образом, чтобы, смотря по важности обиды, учреждать приличные суды, дабы лишних волокит и издержек крестьянам не было. На такой конец позволить крестьянам выбрать между собою старосту и, придав ему три или четыре человека, представить их на подтверждение своему господину.

Сии деревенские судьи 88 должны решать самые маловажные дела, как, например, словесные обиды, драки, малые тяжбы и проч. А что касается до важных между собою или с господином ссор, то учредить для того высшие крестьянские суды 89 под начальством таких людей, которых бы искусство и знание российских законов не было подвержено никакому сумнению, и поручить им рассматривать и решать происходящие между крестьянами и господами важные спорные дела. В случае неудовольствия и неправого решения быть для апелляции земским судам из окольничных дворян, к коим для большей исправности и порядка определять знающих права людей, которые единственно должны по требованию давать свое мнение и совет, дабы ничего служащего к нарушению закона произойти не могло, но все бы отправлялось по предписанию правосудия. [Сие все разумеется о гражданских судах, ибо криминальные не подлежат сим судам] 90.

Какие предосторожности при сей перемене употреблять

Остается теперь сказать, какую должно принять предосторожность в рассуждении столь важной перемены. Известно, что сего вдруг без великой опасности произвести в действо не можно, и многими примерами уже подтверждено, сколь далеко в подобных случаях простирается неистовство подлого народа, итак, небесполезно принять такие меры, которые, не нарушая общего покоя, могли бы всем ясно показать, что сии намерения клонятся к собственному их благополучию.

Прежде нежели можно что начать в рассуждении сей перемены, то я за полезное признаю приготовить наперед крестьян чрез воспитание,[430] под предводительством благонравных церковников производиться имеющее по учинении чего с надлежащею точностию, во 1-х, [должно, зачав для показания примеру дворянству с дворцовых и государственных крестьян, из которых награждать сими выгодами только рачительных и добрых крестьян, а ленивых и злонравных до сих преимуществ не допускать; но, дав время к исправлению, увещевать возможным образом, дабы отвратить от худой жизни, и для большего поощрения предлагать им те же выгоды» ежели только исправятся.

По утверждении сего великого учреждения] 91 дабы тем больше возбудить к трудолюбию, можно дозволить богатым крестьянам записываться в мещанство, не просто, но с некоторыми договорами, дабы воспрепятствовать конечное запустение деревень. Для того смотреть накрепко, в состоянии ли такой крестьянин купить себе в городе двор; имеет ли довольное число денег на раззавод и может ли заплатить государю или господину уложенное за каждую душу, которую с собою из деревни выведет. Ежели он на все сие имеет денег, тогда можно ему дозволить переменить свое жилище и состояние.

Дворянство, до которого особливо касается сие дело, нимало к сему не принуждать, ибо каждый из них, будучи убежден собственною пользою, с доброй воли согласится ввести у себя такие учреждения, которые, не причиняя ему ни малейшего вреда, служат к благополучию таких людей, о сохранении которых человеколюбие и собственная его польза повелевает ему прилагать всевозможное старание.

Не иначе, как за весьма счастливого, должен я буду себя почитать, если сей той труд соответствовать будет требованиям подавшим повод к сему предположению 92. Впрочем, принимаю я смелость уверить, что всегдашние мои желания были — служить моему отечеству; в сем намерении я сие единственно и предпринял и искренне желаю, чтобы при благословенной нашей великой государыни державе Россия спокойно наслаждалась приуготовляемым под премудрым ее предводительством благополучием, принося усердные свои всевышнему творцу за изливаемые щедроты благодарения.

Комментарии

1. Перевод речи Эйлеров сохранился в ЦГИАЛ, ф. 91, оп. 1, д. 379, лл. 173-176. На первой странице перевода рукой секретаря Общества Штелина помета на немецком языке: «В Обществе договорились, что эта речь не будет опубликована в экономических сочинениях («Трудах Вольного экономического общества». — М. Б.) 17 июня [?] 1767 г.».

2. «В пользу свободы вопиют все права, но всему есть мера».

3. Автором конкурсной работы № 161 являлся лифляндский помещик фон Мек, работы № 100 — нантский таможенный откупщик Граслен, работы № 54 — гальберштадтский каноник, а впоследствии министр юстиции Вельнер. Перечисленные работы на языке оригинала были опубликованы Вольным экономическим обществом вместе с работой Беарде в сборнике «Dissertation qui a remporte le prix sur la question propose en 1766 par la Societe d'economie et d'agriculture» (SPb, 1768) тиражом в 600 экземпляров. Автор работы № 81 остался неизвестным, так как, хотя общее собрание и утвердило решение конкурсной комиссии и постановило напечатать работы № 54, 81, 100, 161 (ЦГИАЛ, ф. 91, оп. 1, д. 5, л. 21), она напечатана не была и в предисловии к указаному сборнику отнесена к «III классу». Когда и почему было изменено решение в отношении работы № 81, протоколы Вольного экономического общества ничего не сообщают.

4. Из работ, отнесенных к III классу, известно авторство лишь двух работ. Автором работы № 9 является Вольтер, работы № 109 — Мармонтель.

5. Последний абзац решения конкурсного комитета, относящийся к работе А. Я. Поленова, был приведен в статье Д. В. Поленова («Русский архив», 1865, стр. 730), а затем и в работе В. И. Семевского (Указ. соч., стр. 53).

6. Заявление Штелина, Тауберта, Клингштета написано на русском языке и приложено к протоколу собрания Общества от 23 июля 1768 г. (ЦГИАЛ, ф. 91, оп. 1, д. 5, л. 36).

7. Работа № 99 (подлинник) находится в ЦГИАЛ, ф. 91, оп. 1, д. 379, лл. 357-358.

8. Это, несомненно, описка автора. Конкурс был объявлен 1 ноября 1766 г.

9. Я разумею всякова крестьянина трем данницом: дворцовые и бывшие монастырские, кроме подушных, поборы платят другие (примеч. документа).

10. «St. George et mon droit» u. «St. Denis et montjoie» — средневековые военные кличи англичан и французов.

11. В выписках Семевского это место звучит следующим образом. «Если бы этот вопрос решался с согласия нации, то это было бы благо для народа, который составляет самую большую часть государства; это согласно природе, общей матери всех людей, которая, кажется, предоставила каждой семье возможность обрабатывать землю; это было бы примером для других стран, так как от Швейцарии до Китая крестьяне владеют землей...».

12. Арпан = 0,51 га.

13. В выписках Семевского: «владение сеньора, разделенное между двумя тысячами семей, может производить в сотню раз больше того, что оно производит, когда обрабатывается только рабами. Каждая семья будет платить сеньору определенный оброк; он будет действительно богат настолько, насколько богаты его зависимые от него крестьяне. Его благосостояние зависит от них...».

14. В выписках Семевского имеется большой абзац, который по его содержанию мог следовать за этим текстом: «Справедливость требует, чтобы государь освобождал только церковных сервов и своих собственных: крепостных, принадлежащих церкви, потому, что она не должна их иметь, своих — потому что он от этого выиграет, создавая себе деятельных подданных, и обогащает себя, делая добро. Но что касается сеньоров, которым давнее пользование предоставило крепостных в вотчину, то, кажется, нельзя, не сделав несправедливости, принудить их изменить сущность их наследственного имения. Они должны иметь право освободить своих сервов по собственному усмотрению. Это уже их дело, — последовать ли примеру государя и обогатиться за счет благосостояния тех, которые им подчинены; они должны быть приглашены к этому, но не обязаны. Они должны понять, что если величие короля состоит в том, чтобы приказывать могущественным людям, величие сеньоров — в том, чтобы владеть вассалами, которые живут в достатке».

15. Эти два последние закона несправедливы. Но если хотят противопоставить чрезвычайному неравенству богатства и поскольку не имеют ни достаточно смелости, ни ясности в политике, то для того, чтобы окончательно уничтожить переход по наследству и право первородства, могли бы ограничить эти привилегии вотчинными владениями старинной или титулованной знати. В результате этого будут меньше руководствоваться порочным по существу принципом благоприятствования различия между сословиями (примеч. документа).

16. Курсивом дается текст, отсутствующий во II редакции.

17. Во второй редакции тексту предшествовал эпиграф: Un roi prudent et sage de ses moindres sufets sois titer quelque usage. La Fontaine. «Умный и предусмотрительный король может извлечь выгоду даже из самых низких своих подданных». Лaфонтен.

18. II ред.: предложенного вопроса.

19. В разрядку дается текст, выделенный Поленовым.

20. II ред.: помещичьими.

21. II ред.: владение их над имением не имеет твердых оснований.

22. II ред.: полезно лишение собственности особливо в недвижимом имении.

23. II ред.: нашим желаниям.

24. II ред.: без того не может придти в хорошее состояние.

25. II ред.: получаемым через трудолюбие плодами свободно в состоянии располагать и употреблять оное смотря по своим нуждам.

26. II ред.: дабы обращать.

27. II ред.: приносить.

28. II ред.: одним словом все в его домостроительстве идет порядочно и время не теряется напрасно.

29. II ред.: то оного всегда с большей пользой от достаточного крестьянина можно надеяться, который зная, что дети его.

30. II ред.: и что, смотря по своим достаткам, может он им дать приличное воспитание, женится охотно, притом в настоящее время, и приумножение семьи приводит его в немалую радость.

31. II ред.: уплаты.

32. II ред.: и проданы иностранным, служат к обогащению народа, и к приумножению государственных походов.

33. II ред.: то по обстоятельном исследовании не увидим мы ничего, чтобы могло служить и к его похвале и к нашему удовольствию.

34. II ред.: такового человека можно требовать, чтобы он старался о себе надлежащим образом.

35. II ред.: опасности лишиться вскоре приобретенного.

36. II ред.: Итак, некоторые государи, усмотрев происходящей от сего вред, старались пресечь сие нещастие, и уступали с пользою таким крестьянам собственность в недвижимом имении.

37. II ред.: сего, в каждом обществе введенного состояния, должно приписывать насильственному действию войны.

38. II ред.: сему.

39. II ред.: отнимая у пленных вольность, подвергала их господской власти.

40. Во II ред.: прибавлены слова: в такое вошло злоупотребление и.

41. II ред.: и причисляя их к добыче, употребляли для исправления всякой домашней работы и земледелия, от чего они сами были отвлекаемы чрез беспрестанные войны и походы.

42. II ред.: Образ правления, введенной у сих народов, не дозволял им ни в чем другом упражняться, кроме оружия, и для того, презирая купечество и художества, только то высоко почитали, что их способными делало к понесению воинских трудов.

43. II ред.: Сего также откинуть не можно, что число их в России приумножилось

44. II ред.: Действие сего жестокого права войны сохранилось не только у нас, но и в других местах.

45. II ред.: хотя сие, по истинне сказать, бесчестно для народа, и вредно для общества.

46. Во II ред.: текст, заключенный в квадратные скобки, перенесен в раздел «О собственности в недвижимом именит.

47. II ред.: Итак, упомянув.

48. II ред.: В изъяснении их намерены мы следующей наблюдать порядок.

49. II ред.: и дабы они беспрепятственно могли пользоваться получаемыми от того выгодами.

50. II ред.: Примечаемая во нравах нашего крестьянства суровость происходит от запущения их воспитания, и много способствует к их неблагополучию. Столь великое

51. II ред.: толикое множество народа.

52. II ред.: не приходило.

53. II ред.: Рассуждая по всем обстоятельствам, то не без труда произвесть в действо столь великое дело; между тем благоразумно принятые меры могут то сделать, что мы со временем достигнем до желаемого. Никто не будет сумневаться, чтоб хорошее воспитание не способствовало.

54. II ред.: иногда возбуждают в нас негодование, иногда сожаление.

55. II ред.: пороков.

56. II ред.: должно.

57. II ред.: В больших деревнях, где такие заведения для многих причин могут всегда пребыть в целости.

58. II ред.: отсылать в сии школы одного или двух из лутчих робят, которые там, научась грамоте после каждой в своей деревне других обучать могут.

59. II ред.: а не моложе отдавать в школу, и употреблять на учение одно только зимнее время. При хороших распорядках довольно одной зимы на изучение чтения печатных книг; ибо летом будут они пособлять своим отцам и приучаться к исправлению всяких работ в поле.

60. Образец записки. У крестьянина № № родился сын или дочь во 2 часу пополудни 9 ноября 1767 года. Крещен того же ноября 12 дня 1767 года и при крещении наречено ему имя № № , что свидетельствую, священник № № (примеч. документа).

61. II ред.: На такой конец сочинить азбуку с церковного и гражданскою печатью, также и цифирью, к которой сверх некоторых неотменно нужных молитв присоединить самые краткие и ясные правила о должностях всякого человека к богу, ближнему, и к себе самому., Сих книжек напечатать довольное число, раздать на первой случай без уплаты на каждое сто переписных душ по пяти книг в каждую по уездам церковь, при которой учредятся школы. Человеколюбивые и рачительные о своих крестьянах помещики, когда от святейшего Синода о таких школах учинен будет распорядок, не приминут с охотою оному подражать, и о просвещении и поправлении крестьянских нравов приложат собственное свое старание. Между государствеными и дворцовыми крестьянами то же самое учредить могут определяемые над ними благонравные управители. Когда крестьяне, мало-помалу научася грамоте, узнают вкус в чтении книг, тогда сочинить для них небольшие книжки, в которых бы краткими правилами описаны были сопряженные с здравым нравоучением должности и упражнения добрых поселян. По сим книжкам благоразумные священники и церковники могут крестьянству по воскресным и протчим праздничным дням вместо проповедей и чтений из церковных книг делать простым языком толкования и увещания. Но как к сему, так и к доброму содержанию заводимых крестьянских школ, требуются добрые, благонравием, поступками и домашнею жизнею от подлости отличающиеся священники, которых архиереи по епархиям в семинариях своих приготовлять должны чрез надлежащее воспитание. Представляемых от самих дворян принимать для приготовления в церковники, ежели сии молодые люди подают о себе хорошую надежду.

62. II ред.: Должно желать, чтоб сельские священники старались также приобрести некоторое знание о земледелии и домостроительстве, дабы и в том иногда неисправным и нерачительным крестьянам советом и делом подавать наставления.

63. Во II ред. после этого вставлен следующий текст: Сверх сего должен он исправно вести книги и обстоятельно записывать число новорожденных, браком сочетавшихся и умерших.

Дьячки должны зависеть от священников, и им быть послушны, отправлять положенную на них учительскую должность надлежаще, чинить всевозможное священнику в делах до них собственно касающихся вспоможения: одним словом, во всем так поступать, как должно истинному церковнику.

64. II ред.: Церковников, которые в благонравии и поступках примером должны служить крестьянству, отличить почтением и довольным содержанием. В рассуждении первого церковники единственно будут зависеть от своего епископа, который их будет поставлять с рассмотрением; принимать со стороны без дозволения епископа и без свидетельствования.

65. II ред.: Что касается до.

66. II ред.: Данную им землю могут прихожане обрабатывать, или, что все равно положить, сколько с каждого двора хлебом и деньгами на его содержание давать.

67. II ред.: Впротчем небесполезно снабдить церковников хорошими инструкциями

68. II ред.: принять надлежащие меры.

На первой случай довольно быть кажется, естли помещики или управители выбрав сами от каждой 1000 крестьянских душ по одному грамоте знающему, острому, и особливую к тому охоту имеющему мальчику, будут отсылать их для обучения врачебному искусству на своем и тех крестьян содержании в ближние губернские города, где есть всегдашние доктора и лекари. Медицинская коллегия, смотря сколь великая от сего польза обществу воспоследует, может им предписать в главную должность, чтоб таковых присылаемых молодых людей обучали безденежно пользованию главных внутренних и внешних болезней, знанию трав, и протчих в лекарственные составы нужных вещей.

В каком-нибудь городе, а особливо где есть в близости большие конские и скотские заводы, завести такие ж для пользования всякого скота школы, какие с превеликою народною пользою уже заведены во Франции, Германии, Швеции.

О заведении искусных и обученных повивальных бабушек также требуется приложить старание, что сохранит жизнь многим матерям и младенцам. В сем случае Медицинская коллегия, чрез отвращение сих недостатков, и строгое наблюдение хороших распоряжений может засвидетельствовать усердие к пользе и благополучию человечэского рода.

69. II ред.: по провинциям и уездам

70. II ред.: Уездных полицеймейстеров выбирать дворянам между собою, и представлять их губернатору или воеводе для надлежащего в их должностях подкрепления; неисправных или обидчиков вольно им опять отрешать. Сих полицеймейстеров правительство снабдит инструкциями, что им делать, и сколь далеко их власть простирается. Таким же образом учредить и по деревням, где крестьянам выбирать между собою особых смотрителей в должности полицеймейстеров. Весьма бы полезно было завести в деревнях недорогие пожарные трубы, иметь строгое смотрение над строением, и сколько дозволяют обстоятельства, наблюдать чистоту и опрятность.

71. II ред.: к сохранению их здравия и к безопасности от злодейского нашествия средства, исследуем теперь, что требуется крестьянину.

Ежели кто пожелает знать, на какой конец имеем мы в обществах крестьян, то пусть со вниманием рассмотрит самое место их пребывания, со всех сторон отверстое и окруженное полями, пусть обозрит их имение, состоящее в земле и скоте, пусть приметит их нравы, ничего кроме одной простоты неизьявляющие, тогда увидит, что по способности места, имения и жития они не могут и не должны ни в чем другом упражняться как в земледелии и скотоводстве, следовательно, чтоб отправлять сии помыслы, неотменно требуется иметь землю.

72. II ред.: ею.

73. II ред.: предупреждая всегда случающиеся от того беспорядки, немедленно переводить на другие места целые семьи, не разравнивая их и не употребляя к тому-одних холостых. Сим переведенцам на первый случай, дабы они тем лутче и скорее развестись могли, делать всяческие льготы и вспомошенствования. Ежели же народ так умножится, что не останется земли на разведение новых пашен, что у помещиков легко может случиться, тогда излишней народ приучать к рукоделиям и ремеслам, и отпускать с пашпортами служить в городах.

74. II ред.: для того поощрение браков, и уничтожение всех препятствующих распространению человеческого рода причин неотменно нужно. Можно выдумать самые простые средства, дозволив, например, имеющим много детей крестьянам на крестьянских зборищах иметь преимущество, председание и большее почтение перед другими, не допуская до деревенских чинов никого, кто не женат и проч.

75. Во второй редакции далее следует текст о запрещении продажи крестьян «розницу, перенесенный со стр. 420

76. II ред.: того, что в других государствах называется средним состоянием.

77. Мы имеем по городам множество ремесленных людей на государевом содержании. Отпустя всех сих людей на волю и учиня им на первый случай некоторое вспоможение, можно завести многочисленное мещанство и, дав им приличные по примеру других европейских народов вольности, возбудить к трудолюбию. Другие народы, рассуждая по качествам их земель, во многом нам уступить должны, однако, несмотря на то, мы видим, что они нас во всем почти превосходят: из ничего, так сказать, делают они чудеса. Учредив таким образом, мы вскоре равное увидим: города будут населены достаточными и полезными обществу жителями, красота их приумножится великолепными зданиями; государевы доходы возрастут несравненно; науки, художества и купечество придут в цветущее состояние, и всякий по справедливости тогда, не отягчая притом ни мало общества, будет себя почитать благополучным (примеч. документа).

II ред.: заслуживает сие принято быть в рассуждение. Для того прилежно рассмотреть не можно ли и у нас по примеру других Европейских народов завести сие состояние, которое для приведения в цветущее состояние городов неотменно нужно. Основание оному могут быть купечества, всякие рукоделия из домашних продуктов; для сего должно пригласить всяких ремесленников, художников и мастеров, распределить их порядочным образом по городам, и дать им хорошие и от высших начальств строго наблюдаемые преимущества и привилегии: (далее следует текст вышеприведенного примечания документа со слов: «города будут населены...»).

78. II ред.: Для большего крестьян ободрения.

79. II ред.: Все крестьянское упражнение должно состоять в земледелии, богатство в скоте и получаемых от собственного его трудолюбия плодах: итак, в рассуждении движимого имения крестьянам дать полную власть и волю.

80. II ред.: Общенародная польза и естественное право.

81. II ред.: Напротив того ежели крестьянин в рассуждении движимого имения подвержен будет некоторой опасности, то с уменьшением получаемой им прибыли будет уменьшаться и его трудолюбие: так что без того невозможно надеяться, чтоб крестьянство могло подняться.

82. II ред.: хорошее.

83. II ред: такие.

84. II ред.: и дабы в столь обширном государстве, как Россия, в зборах и податях с крестьян равенство могло быть наблюдаемо, также чтобы принудить их нечувствительным образом к земледелию, то збирать их государю и помещику не деньгами, но всякого рода хлебом натурою, или по уравненным ценам деньгами, смотря по положению каждой провинции и по ее удобствам к коммерции, и лутчей продаже продуктов. Количество збираемых натурою податей не должно быть так увеличено, чтоб крестьянам приходить от того в бедность, но уставить.

85. Во II ред. после этого вставлен следующий текст: Оброки весьма вредительны приращению земледелия, и отлучают Крестьян от природных их промыслов, и для того их должно всячески отрешать. Дабы иметь честных и знающих сельскую економию прикащиков, то послать хотя на казенном иждивении из дворцовых волостей молодых людей в Гольштинию и Мекленбургию для изучения добропорядочной сельской економии. Оные по возвращении своем с пользою других обучать могут.

86. II ред.: Постоянное предписание податей и служеб для крестьянства весьма полезно, и служит к великому их ободрению.

87. II ред.: В протчем бывают такие невзначайные случаи, что они не только что другим не могут платить, но и сами для себя ничего не имеют, как например, во время недорода. Помещик, имея для того запасные свои житницы, должен им помогать.

88. Неотменно требуется, смотря по простоте и незнанию крестьян, сочинить краткий регламент, который бы содержал в себе все, до их должности принадлежащее, и описать обстоятельно, какие дела до их управления надлежат и какое для виновных должны они определять наказание (примеч. документа).

89. Сии высшие суды также должны снабдены быть хорошими инструкциями, дабы рогатый бедному, сильный немощному предпочтены не были, но каждый по заслугам своим получил бы достойное воздаяние (примеч. документа).

90. II ред.: Для суда и расправы в маловажном между крестьянами ссорах и винах должны быть несколько человек выборных из лутчих мужиков. Должность их будет состоять в том, чтоб по разобрании дела самим помещиком или управителем, оное решить и предписывать наказание. В случае несносных обид, разорений и мучительств от бесчеловечных помещиков или их управителей быть выбранному от дворянства каждой провинции земскому судье, которому объезжая дважды в году в назначенное время свою провинцию разбирать и решить такие дела, пригласи ближних из соседства дворян, не по форме суда, но по натуральной справедливости. О чем для таких судей сочинить краткие наказы.

91. II ред.: В поправлении крестьянского состояния не требуется понуждение, но ясное изобличение чрез подаваемой во-первых самим государем над дворцовыми крестьянами пример. Можно так же в сем случае с пользою употребить обещания, награждения, а отличные знаки чести для тех дворян, которые или из собственного человеколюбия, или в несомненном уповании о приращении собственной их в том пользы, или побуждены патриотическим духом, чтоб умножить благополучие сей столь полезной части народа в человеческом обществе подражая данным им примерам, будут у себя вводить предлагаемые здесь распоряжения, или по крайней мере к установлению оных с своей стороны способствовать.

92. Во II ред. добавлено: и удостоится благосклонного их принятия.

 

Текст воспроизведен по изданию: Новые документы об обсуждении крестьянского вопроса в 1766-1768 годах // Археографический ежегодник за 1958 г. М. 1960

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.