Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДОПРОС В 1750 ГОДУ В ТОБОЛЬСКОЙ КОНСИСТОРИИ СТАРООБРЯДЧЕСКОГО СВЯЩЕННИКА ОТЦА СИМЕОНА (КЛЮЧАРЕВА) О НАЙДЕННЫХ У НЕГО ПИСЬМАХ

(Работа выполнена на средства гранта Президента РФ для поддержки ведущих научных школ (№ НШ-1134. 2003. 6) при финансовом содействии РГНФ (проект № 02-01-00314а)).

Ниже публикуется протокол допроса известного руководителя урало-сибирских беглопоповцев о. Симеона (Семена Васильева сына Ключарева, 1697-1754) 1. Допрос этот происходил 24 января 1750 г. в Тобольской консистории в рамках обширного следствия о староверах Урала и Зауралья и об их священниках о. Симеоне и его ученике о. Гаврииле (Гаврииле Яковлеве сыне Семенских). Нам приходилось уже подробно писать об этом следствии и его материалах в монографии 1974 г. 2 Там же был введен в научный оборот (но не издан) и публикуемый документ, несколько раз частично использовавшийся с тех пор исследователями. Так, В. И. Байдин привлекал его в связи с анализом ранних известий об уральских живописцах, а нами в монографии 2002 г. были пересказаны некоторые сведения этого протокола об отношениях между о. Симеоном и его духовником о. Дионисием и о связях о. Симеона со староверами Яика 3. Но документ, несомненно, заслуживает полной публикации. Среди прочего он ярко рисует характер взаимоотношений между главой тайного старообрядческого прихода и окрестными крестьянами.

Примечательно, что о. Симеон сам происходил из крестьян и стал священником по выбору своей приходской общины. Получив около [277] 1720 г. «заручный выбор» от крестьян с. Верходворского Хлыновского уезда Вятской провинции, он был затем поставлен священником церкви Покрова Богородицы в этом селе. Вскоре о. Симеон завел тайное знакомство с видными старцами софонтиевского согласия и в 1723 г. на важном Ирюмском соборе урало-сибирских староверов (в д. Кирсановой) был принят в качестве священника этого согласия. Решающую роль в принципиальном для востока страны решении Ирюмского собора о допустимости подобного перехода сыграли видные руководители урало-сибирского староверия о. Тарасий и о. Никифор. Решение было принято не всеми; нам уже приходилось рассказывать об острой полемике, разгоревшейся в 1731-1732 г. по этому поводу.

Однако о. Симеону постепенно удалось приобрести весьма значительное число сторонников, учеников и духовных детей, создать обширный приход с разветвленными связями. Сначала он жил в главном скитском центре софонтиевцев — у о. Дионисия в Висимских лесах, а затем в д. Саламатовой на р. Ирюм. Его укрывали десятки крестьян (по следствию их прошло 49 чел.), на усадьбе зажиточного крестьянина Якова Емельянова была сооружена главная тайная резиденция о. Сименона с несколькими кельями и сетью подземных лазов, выходивших далеко за пределы села. Еще одну такую резиденцию с многочисленными тайниками соорудили челябинские казаки на р. Увелке, где возникло большое поселение староверов в 72 двора. О. Дионисий считал даже, что у о. Симеона было до 3000 последователей, но сам Ключарев на следствии отрицал это.

Несмотря на тесные связи о. Симеона со скитом о. Дионисия и его руководителями, между ними возник конфликт, который был улажен в 1743 г., когда о. Симеон по приглашению о. Дионисия приехал в его скит и прожил там с Великого поста до конца августа, получив благословение о. Дионисия и о. Игнатия на руководство своим обширнейшим приходом. В этом конфликте весьма весомую поддержку о. Симеону оказывали известные скитские старцы Яика Авраамий, Иоаким, Иона, а также старшины яицкого казачьего войска, в том числе главные атаманы Григорий Меркурьев и Андрей Никитин с семьями. Когда в начале 1750-х гг. одновременно со следствием по делу о. Симеона и о. Гавриила широкие репрессии с применением воинских команд пройдут и на Яике, в поле зрения тамошних следователей попадут многие яицкие старцы и казаки, фигурировавшие в захваченных в д. Саламатовой в 1749 г. письмах, которые получал о. Симеон. 4 Сам он еще в 1747 г. по приглашению [278] яицких старцев и атаманов полгода провел в скитах на Яике, исповедовал и причащал тамошних жителей.

Следствие по делу о. Симеона и о. Гавриила выявило не только широкое распространение тайного старообрядчества с нарушением многих церковных законов империи, но и факт отрицания обоими беглыми священниками моления за главу государства. На следствии применялись пытки и оба подследственных священников живыми на волю не вышли. Историческая литература часовенных XVIII-XX ее. всегда очень высоко оценивала их мученичество за веру 5.

Документ публикуется в соответствии с принятыми правилами издания исторических источников; добавленные после выносных согласных «ъ» и «ь» выделены курсивом.

* * *


/л. 126/ 1750 году генваря 24 дня в Консистории преосвященнаго Силвестра, митрополита Тобольскаго и Сибирскаго, пред присудствующими расколнической поп Семен Васильев об (cлово ошибочно повторено дважды;) отысканных у него разных расколнических, всего сорока четырех, писмах допрашиван и сказал, а имянно:

Первое, писанное в прошлом 7257-ма году сентября 1 дня с Яику от старшин Андрея Никитина, Стефана Яковлева с товарищи, всего шести человеках, о приезде ему на Яик для исправления по расколническому суеверию треб — толко он, Семен, по тому писму на Яик не ездил за приключившеюся ему болезнию.

2[-е], писанное от старшин же яицких Григорья Зевакина, Стефана Яковлева с товарищи, а в том писме написано по имянома расколнических старцов и стариц, которые живуть на Яике, также и старшин яицких. Из оных он кого знаеть и кого не знает? А имянно: Из старцов знаеть Антония, которой де умре назад тому года три; Арсения, Аврамия 6, Родиона, Матфея знает же, оные остались от него в 747-ма году по отъезде ево с Яику живы. А иноков Иосифа, Варлама з братом, Андроника з братом, Иосифа Саратовца не знаеть. Инокинь /л. 126 об./ Марфу, Анну, Антониду, Пелагию знает, и остались от него живы. А инокинь Ираиду, Иринарху не знает. Из старшин наказного атамана Андрея Никитина, Григорья Зевакина, Василья Алексеева Иконника, Михаила Никифорова, Якова Филимонова да болшего атамана Андрея Никитина, казака Ивана Михайлова, казака ж Ивана Тимофеева, Козму Матфеева знает же, и по от езде ево с Яику осталися живы. Из женска пола Софью Иванову, жену атамана Григорья Меркурьева 7, знаеть; Парасковью Петрову, жену болшово войскового атамана Андрея Никитина, знает же. Старшину Стефана Яковлева Пономарева, Григорья Павлова, Ирину Аврамову, Елену Иванову, Андрея [279] Павлова, Никифора Иванова, Ивана Козмина — оных не знает, токмо об них, что живуть на Яике, слыхал. А писмо оное получил он в прошлом 749-ма году весною, после святой недели чрез посланного от них к нему казака Семена Зиновьева, токмо он, поп, по тому писму к ним на Яик за обдержимою скорбию не ездил.

3-е писмо, писано от расколнического старца Игнатия 8 на Яике к расколникам Семену Безденежному, Филиппу Балахнину, Козме Загуменному, в котором свидетелствуеть, что ему, Семену, попущено от расколнического чернца Никифора 9 священнодеиствовать. И оной де старец Игнатий /л. 127/ умре в Висимских лесах; и написанные в том же писме Никифор и Корнилий 10 умерли.

Четвертое же писмо писано к нему, попу, с Яику от старшин же лета от миросоздания 7256 марта 9 дня, чтоб ему приехать на Яик для соборования маслом» к старшине Григорию Меркурьеву — токмо де по тому писму на Яик он не ездил. А писмо де тое к нему привозил в Ысетской острог яицкой казак Семен Зиновьев, которой по приезде жил у него, попа Семена, недели з две и уехал на Яик обратно.

5-е писмо писано Шайтанского Демидова заводу от жителя Луки Федорова, при котором к нему, попу Семену, прислала краски для крашения посуды. А дому своего при тома заводе оной Федоров не имеет, а ездить по разным местам с торгом. А ныне где живет — на знает. И книг по тому писму к нему он, поп, не посылал.

6-е: оное де писмо писано к нему, попу, от расколнического ж инока схимника Дионисия 11 з Висимских лесов по ненависти, якобы он, /л. 127 об./ поп Семен, возмутил душ до трех тысящь. А он, поп Семен, никого ни о чем не возмущал. И в тех лесах оной Дионисий умре.

7-е писмо писали к нему с Яику в Исецкои же острог иноки схимники же Антоний, Иона, Аврамий и Антоний же для того, чтоб писанному к нему от инока Дионисия писму не верить и поступать по благословению инока Никифора непременно — токмо де к нему, Семену, они, иноки схимники Антоний с товарищи, в Исецк никогда не бывали. Из которых означенной Иона назад тому года с три на Яике жа умре, а товарищи ево, Аврамий и два Антония, находятся на Яике и поныне живы.

8-е писмо писано к нему просителное от яицких расколнических чернцов Симеона, Антония, Арсения с товарищи и инокинь началныя Анны с сестрами, чтоб ему, попу, приехать к ним в города Яик — по которому в прошлом 747-м году он и ездил с посланными от них двумя старцами, а имянно, схимником Ионою, схимником же Досифеем 12 чрез город Уфу тайным случаем. И по приезде своем на Яик жил в том городе Яике близь полгода, а имянно, с Великого поста /л. 128/ по август месяц у показанного схимника Ионы в келье за городом, в деревне их расколнической, называемой Шатской, которая от городу отстоит например с версту, в построенных особо подле реку Яик в берегу земляных избушках. И будучи у них он, поп, как расколнических старцов, так и стариц всех исповедывал, а болных и причащал тем же взятым от расколнического инока [280] Никифора причастием. И умершаго в то время вышепоказанного инока Иону, у которого он, поп, жил, погребал толко одного. А более вышеписанного ничего на действовал и литургии не служивал 13. Да кроме оных иноков и инокинь исповедывал и причащал войскового атамана Григорья Меркурьева болного з женою ево Софьей да атамана ж Андрея Никитина болного ж одного. А кроме оных дву атаманов из яицких обывателей никого не исповедывал и не причащал. Оттоле обратно в Исецк ехал он с казаком Семеном Зиновьевым да с чилябинским казаком же Михайлом Сажиным, которой приезжал из Чилябинска с торгом, токмо он, Сажин, означенных расколнических иноков и инокинь, тамо на Яике живущих, никого не знал и сам их не видал и, будучи дорогой, об нем, попе Семене, что он расколнической поп, /л.128 об./ не ведал. И по приезде обратно с Яику в Чилябинск приставала он, поп, на квартиру к тутошним чилябинским казакам Василью Федотову да Андрею и Игнатью Домниных и начевал у них в домех три ночи, с которым в домы приходили к нему, попу, на благословение и приносили пищи ему Никита Звягин, Иван Ярославов, старуха девка Васса Михайлова. И в то время показанных Федотова, Домниных, Звягина и Ярослафскова (кроме оной девки) по-расколнически исповедывал, токмо не причащал. И после в доме их не бывал. И в 718-ма году пред Сырною неделею означенные Андрей Домнин з женою, Василей Федотов з женою да оного Домнин брат Игнатий, Козма Загуменной, Никита Звягин к нему, попу Семену, Исетского острогу в деревню Саламатову ночным времянем паки приезжали и исповедывались же, а не причащались. А более того уже к нему, попу, не приезживали, также и он сам к ним не бывал.

9-е писмо писано, чтоба паки для исправления треба на Яик к ним приехать — толко по тому писму более того, что от него в 8-ма пункте выше сего показано, не езживал. А как он в то время на Яике был, то уже инока Никифора в живых не было. /л. 129/

10-е писмо о священнодействии от показанного инока Никифора прислано к нему в Висимские леса назада тому годов з десять с Яику — по которому писму он, поп Семен, священнодействовал, токмо же святой литургии не служивал.

11-е писмо, писанное к Филипу Балахнину с товарищи, получил он чрез нарочно присланного к нему с Яику казака Семена Зиновьева в прошлом 749-ма году в Великой пост на страстной седмице от тамошних схимника Аврамия с протчими иноками: Антонием, Арсением, Родионом, Матфеем, инокинь: Марфы, Анны с сестрами, Антониды с сестрами, иноки Пелагии — токмо он, поп, по тому писму в города Яик не ездил же.

12[-е] писмо к нему писано в 748-ма году из Челябы от Козмы Загуменного и Аврама Петрова, а кто он, Петрова, таков, про то не знает, чтоба рожденной дочере ево Петровой Дарье переменить имя Марфой да Козмы Загуменного жене Овдотье, коя приходила к родильнице, дать молитву — но токмо де оному младенцу имя не переменяла, и Загуменнова жене молитву не давала, и сам к ним не бывал. /л. 129 об./ [281]

13-е писмо к нему писано с Яику ж в Висимские леса назад тому годов близь десяти от расколнического ж инока схимника Ионы о написании ему образов — по которому те образа и писал. А по написании те образа уже из Исецка он, Иона, увес на Яик в то время, как по него, Семена, с Яику приезжала.

14-е писмо писано было к нему в леса от живущаго в Висимских лесах в особых кельях от старца схимника Игнатия, которой жил разстоянием от оного попа Семена в пятидесяти верстах, о содержании ему, попу Семену, непременно расколнического чернца Никифора наставления, которое от него ему дано. А слышно, что оной Игнатий года три умре.

15-е писмо писано к нему в Исецк из Висимскиха лесов от расколнических же старцов Саватея, Аврамия, а протчих старцов и стариц не знает, о получении посланной от него к ним в милостыню денег три рубли, хлеба одного возу, холста дватцать аршин и дву холщевых платов — которое все посылал он, поп, з живущими при оных старцах в лесах расколником же старцом Аврамием и белцем Михаилом Степановым за два годы до поески ево на Яик, например /л. 130/ в 744 году. И во время генералной ревизии из тех лесов оные старцы все разбежались.

16[-е] писмо писано к нему в Висимские леса с Яику от расколнического инока схимника Аврамия назада тому лет з десять, в котором упоминается о расколническом же чернце Мардарие, которой жил в то время в тех же Висимских лесах, от него, попа Семена, неподалеку в другом месте и назад тому ныне года с три в тамошних лесах умре. А показанной Аврамий и поныне находится жив на Яике.

17-е писмо от расколнического схимника Никифора писано к нему в леса жа с Яику назада тому годов с пятнатцать, чтоб ему, попу, по тому писму священнодействовать — по которому он и действовал священническая, токмо святой литургии не служивал.

18-е писмо писали к нему, попу, в Висимские леса яицкие чернцы (испр., в документе черцы;) схимники Аврамий да Иоаким 14 назада тому годов более десяти, и написанной в том же писме Филип Ильин жителство имела по реке Волге в Воскресенском, и годов с шесть тому ныне назад оной Филип умре. /л. 130 об./ [А показанной Аврамий] (в документе пропущено писцом, восстановлено по письму №16;) и поныне на Яике находится жив, о котором и выше от него показано.

19-еписмо писано к нему с Яику от вышеупоминаемых чернцов Никифора и Ионы, что посланные от него, попа, назад тому годов с пять лауданы два, один красной, другой синей, мерою по шести аршин к ним, Никифору и Ионе, на шитье риз чрез яицкого казака Андрея Павлова на Яике получены. И из оных Никифор и Иона умерли назад тому ныне года с три, а казак Павлов на Яике и поныне жив находится.

20-е писмо писано к нему жа, попу, с Яику от расколнического инока схимника Аврамия со старцами в прошлом 1748-ма году весною с тамошними казаками Иваном Лютиковым да с [282] Ываном Михайловым, при чем прислали денег три рубли да два кушака — три богородична образа писать четвертные. А при том же тем писмом просили ево, чтоб проговорить заочно очистителную молитву по имяном Анисие, Настасье, Кирьяну (так в документе;), Фекле; а кто они таковые, мужеские жены, или вдовы, или же девки, и каких домов — про то не знаеть. По которому ево просителному писму позаочно молитву породную /л. 131/ по старопечатному Требнику, какова читается по рождении младенца роженицам, проговорил.

21-е писмо к расколнику Филипу Балахнину от расколнического чернца софониева толку Игнатья из Висимских лесов в 743-м году запретительное, чтоб ему, попу, не священнодействовать, и о приезде ему, попу, в Висимские леса — токмо по тому писму он, поп, к ним не ездил. Да в том же писме упоминаются расколники толку безпоповщины чернцы Никифор, которой жил на Яике, Пахомий Ипатьев 15, Моисей, да Досифей, да Корнилей, а жили они в тех же лесах, из которых тамо иные померли, а иные и розбрелись.

22-е писмо писано с Яику от Иоакима старца в демидовские леса расколническому попу Якову 16 вопросителное, что принят[ь] ли им к себе для исправления треб его, попа Семена, или нет. А оное писмо к нему, попу, попало же от яицкого схимника Ионы, когда к нему, попу, для увозу ево на Яик приезжал. 23-е писмо писано к нему от» инока, а ево /л. 131 об./ духовнаго отца Игнатия из лесов же Висимских, писанное в 744-м году, которым требует, чтобы он, Семен, приехал к нему для некоего разрешения — почему он к нему, Игнатию, и ездил.

24-е писмо писано от расколническаго ж чернца Никифора с Яику за ево рукоприложением детям ево духовным повелителное началствующим инокам и инокиням, как им содержать подначалствующих, а им, подначалствующим, быть во всем к началным их во всем послушным — а оное де писмо получил он, поп, в Висимских лесах у вышепоказанного расколническаго чернца инока Игнатия, чему назад будет годов з десять.

25[-е] писмо писано к нему, попу, от инока Иоакима с Яику, а в котором году не упомнить, известителное, что расколнической чернец Никифор от священнослужения не отрешен, а написанной в том писме, чтоб взятую у него книгу Цветник, Леонтей Иванов Русаков живет в Устмияской слободе в деревне Русаковой. /л. 132/

26-е писмо писано с Яику от казака расколника ж Михайла Никифорова о покупке железного четыреведерного котла и медного противня, писанное в прошлом 749-м году.

27-е писмо писано с Тоболу из Николаевской вотчины Тоболскаго Знаменскаго монастыря заимки от Василья да Григорья Переваловых о приезде ж ему к ним для крещения их младенцов — для которого крещения оного Григорья жена привозила к нему одного младенца, коего он в доме у себя по-расколнически по солнцу и крестил в 1748 году в Великой пост, а миропомазание чинил тем миром, которое взято им, попом, от расколнического чернца Никифора, а он, Никифор, взял от такого [283] ж расколнического чернца Софония, а Софоний взял от расколнического ж чернца Феодосия, а Феодосии взял от расколнического чернца Досифея 17 з Ветки, из Польши, из-за границы. И в то ж время оного Григорья жена у него, попа, в доме исповедывалась, токмо не причащалась. А написанное во оном же писме Евангелие привез показанной же Григорей Перевалов, едучи с Ирбитской ярмонки во оном же 748-м году пред Сырною неделею, и он ли, или кто другой купил (дописано на левом поле.), и за какую цену, подлинно не знает. /л. 132 об./ У него, попа, оные Переваловы бывали, а имянно: Василей — один раз в пршлом 1749-м году пред Сырною неделею, Григорей — два раза в 748-м и 749-м годех, токмо не причащались. А из домашних их никого более он, поп, не исповедывал.

28-е писмо писано из демидовских Висимских лесов от расколнических старцов схимников Дионисия, Игнатия в Исетской острог к Филипу Балахнину, Семену Безденежному, Ивану Кирилову Гавриловских, сыну ево Никону Гавриловских, Егору Иванову Курсанову, Конону Иванову, а чьих прозванием — не знает и прочим мужескаго и женскаго полу, а кто таковые, того имянно не показано, которым за известие объявляют, что слышели они от расколнического ж чернца, живущаго на Яике, Никифора, что он разрешителное о священнодействии ему, попу Семену, писмо послал.

29-е писмо к нему, попу, от расколническаго старца Корнилия из Висимских же лесов, как они жили в лесах по разным местам, о прочитании роженице Маремьяне и рожденному младенцу к одражденной молитвы, которую оной Семен позаочь и читал, /л. 133/ а чья она, роженица, жена, или вдова, или ж девка — не знает. А показанной старец Корнилий умре в тех же лесах назад тому ныне года с четыре.

30-е писмо писано от старца Игнатия к расколникам Семену Безденежному и Филипу Балахнину об нем, попе Семене, чтоб с ево ни в чом воли не сымать, а попалось де к нему то писмо от показанного Безденежного назад тому ныне годов с пять.

31-е писмо писано от расколнических же чернцов схимников Дионисия и Игнатия к нему, попу Семену, из демидовских Висимских лесов для ведома, что прислал к нему, попу, расколнической чернец Никифор с Яику грамотку, по которой де ему, попу, попустил священнодействовать и детем духовным попустил же к нему, попу, ходить на исповедь, на которое писмо к ним, Дионисию и Игнатию, он, поп, напротиво писал же назад тому годов с седмь. А оные де Дионисий и Игнатий назад том ныне года с четыре умерли. /л. 133 об./

32-е писмо писано к нему, попу, от расколнических же старцов схимников Дионисия и Игнатия по приезде ево для свидания из слобод в Висимских лесах назад тому годов с седмь, которым позволили ему обратно ехать жить в слободы; и при том прислано к нему трои ступни, тринатцать лестовок, одне сапоги — по которому позволителному от них писму он, поп, обратно в слободы и отъехал. [284]

33. Грамота от преосвященнаго Дионисия, архиепископа Вятскаго и Великопермскаго 18, писанная в 1701-м году июля 23 дня за рукою дьяка Якова Давыдова, за справою Устинка Васильева и за домовою архиерейскою печатью. А дана та грамота тоя епархии Великорецкого стану Подрелского погосту Введенской церкви попу Афанасию да церковному старосте Давыдку Пестову о построении в том погосте вместо згоревшей оной Введенской церкви для поставления святых икон и для служения вечерни, утрени и часов часовни. А ему, попу Семену, попалось в то время, как он был на прежнем своем жилище в священнослужении неведомо каким случаем, которая и поныне у него имелась. /л. 134/

34. Грамота ж, данная дому преосвященнаго ж Дионисия, архиепископа Вятского и Великопермского, от казначея иеромонаха Трифана новоявленная Великорецкого стану Верходворской волости Тимошке Шишкину о бытии ему на Верходворье у церкви Покрова Пресвятыя Богородицы пономарем на место бывшаго пономаря Мишки Крошихина, писанная 7200-м году октября 15 дня, за печатью, без закрепы, на которой на обороте подписано так: «Быть у церкви Божии по прежнему сему указу. 1701 году марта в 14 день». А к нему, попу Семену, попалась, когда он жил при той церкви во священнослужении, каким случаем — не упомнить.

35. О написанных в писме духовных ево детях Герасиме да Панфиле, и о собираемых ими духовных денгах, и о прописанной в том же писме именем Овдотье умершей, и о поминовении души ея, и в бытии ею у сестры своей, неведомо какой, во исповеди и у причастия — сказал: означенные де Герасим Терентьев сын, Панфил Иванов сын Задорины здешней Сибирской губернии жители, Краснослобоцкаго дистрикта, Беляковской слободы, деревни Поперешинской записные расколники в исповеди у него, попа Семена Васильева, один раз бывали, а имянно, в прошлом 1748-м» году в осенное /л. 134 об./ время, а которого месяца и числа — не упомнить. А приезжали для той исповеди в дом к нему ношным времянем, токмо не причащались. А вышеписанные денги духовные собираемые были — то есть двойное за раскол. А о поминовении означенной умершей, именем Овдотьи, просил ево означенной Панфил Задорин, понеже ему была жена. И за то поминовение прислал к нему денег до дву рублев при показанном писанном им, Панфилом, своеручном писме чрез оного Герасима Задорина во оном же 748-м году. А у какой имянно сестры оная ево жена при смерти исповедывалась и причащалась, того он подлинно не знает и от них, Задориных, не слыхал.

36-е. Записка памятная, которую писал он, поп, своею рукою, едучи с Яику в Сакмар, для памяти, чтоб написать святые образа по приезде своем в демидовские Висимские леса. И оные образа подрядил ево писать сакмарской казак расколник Яков Кузнец. А что он, Семен, в той записке написал образ Евдокии Плющихи — то он записал для памяти образ написать преподобномученицы Евдокии, а Плющихою написал с мирскаго наречия простотою своею. А о денгах, написанных на том же писме, в такой силе, что роздано татарину Даниловых семдесять пять рублев шестьсот копеек, Михаила Сажина денег пятьдесять [285] пять рублев, чьи они и кто их на той бумашке записывал — не знаеть. /л. 135/

37-е. О записке разным издержам показал. Оное де писмо брата ево родного, расколника записного Романа Ключарева, а не ево, попа Семена, записное разным издержам, писанное в 1745-ма году февраля 12 дня. А жителство имела оной ево брата на Уткинском Демидова заводе и в прошлом 749-м году в августе месяце, а которого числа не упомнить, при тома заводе умре. Жила при том заводе своим двором, жену при себе имел Ирину Ульянову, которая в 748-м году умерла же, а кем погребены — не знаеть.

38-е писмо писано к нему, попу, с Яику в 736-ма году от расколническаго чернца Иоакима, чтоб ему, Семену, жить, как ему расколнической чернец Никифора повелел. А получила он к себе то писмо того ж году, а которого месяца и числа — не упомнить. И оной де чернец Иоаким живеть и поныне на Яике. А о написанных в том писме Митрофане да Козме, кто они такие — подлинно не знаеть.

39-е писмо писано к нему, попу Семену, от кого и когда к нему то писмо и кем привезено — того не знаеть. И посланных к нему в тома писме написанных Григорья Васильева да Марка /л. 135 об./ с литерою А, кто они таковые и когда к нему приезжалиль — того не знаеть. А книгу, называемую Апостольские беседы, старопечатную продал он в прошлом 746-ма году в доме своем расколнику, которой в то время жил по реке Тоболу, а в которой слободе — не упомнить, толко припомнить, что деревни Моревы жителю Алексею Якимову сыну Мореву, ценою за восемь рублев. А оной Морев ныне жителство имееть в Барнаулских заводех. Написанную в оном писме Феклу девицу за упокой поминал, а какого она отца дочь и откуда — того за многопрешедшим временем сказать не упомнить.

40-е. Выписано из книги «Каменя веры» о преосвященном митрополите Стефане Резанском. А оную де выписку выписывала предупоминаемой расколнической чернец Дионисий и ему, попу Семеону отдал в лесах /л. 136/ Висимских назад тому ныне годов с седмь.

42-е (сбой нумерации в протоколе: пропущен номер 41.). О пашпорте, писанном с Уткинского Демидова завода, якобы за рукою того завода прикащика Василия Тихонова на имя того заводу обывателя Федота Нестерова о пропуске до Исетского острогу, он, поп Семен, сказал: оной де пашпорт писал он, поп, и подписывался вместо прикащика Тихонова своею рукою в прошлом 1745-м году сентября 2 дня, будучи в демидовских лесах. А на имя де означенного обывателя Нестерова писала он, поп, для того, чтоб именем ево проехать до Исецкаго острогу учрежденные заставы, с которым показанного Исетскаго острогу Бобылевского погосту в Саламатову деревню и приехал. А в командах нигде того пашпорту не объявлял.

43-е. О пашпорте ж, писанном в прошлом 749-м году июня 4 дня на имя оного ж Уткинского заводу жителя Ивана Якимова сына Тупицына о пропуске для прокормления до [286] Исетского ж /л. 136 об./ острогу, он, поп, сказал: оной де покормежной пашпорт писал он же, поп, своею рукою в Ысетском остроге на имя показанного Тупицына подложно, токмо с тем пашпортом никуда не бывал.

44-е. О записке долговой сказал: оную де записку писал он, поп, своею рукою. Написанные в той записке денги собственные ево, а писала оную записку в 748-м году. И из тех долговых денег есть и ныне на прописанных в том писме должниках в долгах более ста рублев с копейками.

Рукописный канцелярский подлинник. В конце каждого пункта повторяется по частям запись, автограф С. В. Ключарева:

«К сим допросам расколнической поп Семен Васильев Ключарев руку приложил».


Комментарии

1. ТФ ГАТО, ф. 156, оп. 1. 1750 г., № 170, л. 126-136 об.

2. Покровский Н. Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян старообрядцев в XVIII в. Новосибирск, 1974. С. 170-190.

3. Байдин В. И. Заметки об иконописцах-старообрядцах на горных заводах Урала в первой половине — середине XVIII в.: новые имена и новое об известных мастерах (к вопросу об источниках и времени складывания невьянской иконописной школы) // Вестник музея «Невьянская икона». Екатеринбург, 2002. Вып. 1. С. 63-65. (со ссылкой на магистерскую диссертацию А. Ю. Бабикова в Уральском государственном университете); Покровский Н. Н., Зольникова Н. Д. Староверы-часовенные на востоке России в XVIII-XX ее.: Проблемы творчества и общественного сознания. М., 2002. С. 19-20. Суслова Л. Н. Новые сведения о Гавриле Мороке — крестьянском предводителе зауральских староверов-поповцев середины XVIII в. // Проблемы истории России. Екатеринбург, 2001. Вып. 4: Евразийское пограничье. С. 301-315.

4. Витевский В. Раскол в Уральском войске в отношении к нему духовной и военногражданской власти в половине XVIII в. // Православный собеседник. Казань, 1877. С. 15-68.

5. Духовная литература староверов востока России XVIII-XX вв. / Отв. ред. Н. Н. Покровский Новосибирск, 1999. С. 31, 36, 40, 44, 46, 48, 51, 56, 58, 61, 62, 72, 83. (Далее — ДЛ.)

6. 23 декабря 1752 г. в столице Войска Донского г. Черкасске был допрошен пойманный на Дону старец Варфоломей, живший до этого в яицких скитах. Он дал подробные показания об их обитателях: главным был скит о. Авраамия с 11 скитниками, упоминались также скиты о. Иоакима (11 обитателей), о. Арсения (2 чел.) и многие другие. Всего на Яике тогда жило, по показаниям старца Варфоломея, более 200 староверческих скитников. О. Авраамий исповедовал и причащал яицких старшин и казаков. В 1752 г. он ушел с Яика на Ветку. В 1753 г. эти скиты были разгромлены по указу Военной коллегии регулярной воинской командой. — Витевский В. Раскол в Уральском войске... С. 40, 43-44.

7. Войсковой атаман Григорий Меркурьев еще в 1736 г. был в переписке с казанским епископом Гавриилом: епископ разрешал Яицкому войску отремонтировать четыре оренбургские церкви, но выражал недовольство тем, что на Яике есть случаи самовольного, без санкции архиерея, выбора священников. Из документов 1750-х гг. Тургайского архива видно, что служба во всех оренбургских церквах велась «по старопечатным книгам, которыя... войску Яицкому жалованы от прежде бывших государей», а все семейство атаманов Меркурьевых исповедует старую веру. — Витевский В. Раскол в Уральском войске... С. 15-16, 54-56.

8. Старец Игнатий жил тогда то на Яике, то в ските о. Дионисия в Висимских лесах.

9. Чернец Никифор — керженский иеромонах, живший, видимо, в ските основателя софонтиевского согласия о. Софонтия. Во время разгрома Керженца епископом Питиримом в конце 1710-х — начале 1720-х гг. бежал вместе со многими другими на уральские заводы Н. и А. Демидовых под защиту полученных этими последними привилегий. Затем он перебрался на Яик, но время от времени приезжал в уральские скиты. По-видимому, он был одним из инициаторов проведения Ирюмского собора 1723 г., принявшего в старообрядчество о. Симеона и провозгласившего принципиальную возможность такого перехода. Умер Никифор на Яике в 1747 г. — См.: ДЛ. С. 627.

10. Инок Корнилий (Ипатьев) — сначала послушник знаменитого беглопоповского деятеля иеромонаха Феодосия, действовавшего на Дону, в Поморье, на Керженце и Ветке. На Дону Корнилий служил вместе с Феодосием литургию; на Керженце и на Урале жил в скиту игумена Ипатия. В начале 1720-х гг. он около года скрывался в старообрядческих общинах по р. Ирюм. — См.: ДЛ. С. 35-36, 625.

11. Инок схимник Дионисий — игумен главного скита софонтиевцев Урала и Зауралья, тесно связанного со староверами заводов Демидовых и Осокиных. Умер около 1746 г.

12. Старец схимник Досифей был захвачен в 1753 г. во время разгрома яицких скитов, отправлен в Сыскной приказ, где подвергался пыткам; несмотря на увещевания в Московской духовной консистории остался в старой вере — Витевский В. Раскол в Уральском войске... С. 42.

13. Служить литургию беглопоповские священники Урала тогда не имели возможности, ибо для этого был нужен храм и антиминс, освященные епископом дониконовского поставления.

14. Чернецы схимники Авраамий да Иоаким — см. коммент. 6.

15. Инок Пахомий упоминается в «Истории про древлее благочестие» среди первых уральских отцов софонтиевского согласия, бывших под началом инока схимника Ипатия, вместе с о. Корнилием (Ипатьевым). Видимо, именно он скрывался в 1754 г. вместе с руководителем крестьянских общин Ирюма М. И. Галаниным на Авраамиевом острове, а в 1765 г. сумел избежать ареста при разгроме его скита близ д. Вохминой. — См.: ДЛ. С. 31, 626-627.

16. Яков (Варламов) — иеромонах, был принят в старообрядчество («исправлен») известным уральским иеромонахом Иовом (постриженником о. Никифора — см. коммент. 9). Жил и исполнял требы в Нижнем Тагиле в качестве преемника о. Никифора. Умер 4.09.1751 г. — См.: ДЛ. С. 31, 626.

17. Чернецы Софоний (Софонтий), Феодосий (Рыльский), Досифей — иеромонахи, известные деятели раннего старообрядчества. Досифей (умер после 1688 г.) поддерживал тесные контакты с протопопом Аввакумом, постригал в инокини боярыню Морозову. На Ветке он не был, эти слова о. Симеона относятся к Феодосию, главному руководителю ветковской поповщины (умер около 1710-1711 гг.). Софонтий (около 1637 — после 1710) был рукоположен в священники еще ростовским митрополитом Ионой (Сысоевичем), примерно с 1690 г. скрывался на Керженце, где стал основателем особого направления беглопоповщины — «софонтиевщины». Уральские беглопоповцы выводят свою линию преемственной передачи благодати от его скита. — См.: ДЛ. С. 625-626.

18. Преосвященный Дионисий (Ушаков) был архиепископом Вятским и Великопермским в 1700-1718 гг.

Текст воспроизведен по изданию: Допрос в 1750 г. в Тобольской консистории старообрядческого священника о. Симеона (Ключарева) о найденных у него письмах // Исторические и литературные памятники «высокой» и «низовой» культуры в России XVI-XX вв. (Археография и источниковедение Сибири; вып. 22). Новосибирск. РАН. 2003

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.