Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПОВЕСТЬ О ПОИМАНИИ КНЯЗЯ АНДРЕЯ ИВАНОВИЧА СТАРИЦКОГО

В XVI в. внимание современников нередко привлекали феодальные распри, происходившие между членами правящего дома Калиты. Почти все летописцы рассказывают о “поимании” князя Андрея Васильевича в конце XV в. и о трагической кончине Дмитрия-внука. В первой половине XVI в. такое же внимание летописцев привлекала к себе гибель братьев Василия III - Юрия Ивановича Дмитровского (в 1533 г.) и Андрея Ивановича Старицкого.

Официальная версия о причинах “поимания” князя Андрея Старицкого изложена в Воскресенской летописи.1 Виновными в бегстве Андрея объявляются “лихие” люди, наговаривавшие князю о тайных планах, которые замышлялись против него боярами и великой княгиней Еленой. Но эта официальная версия плохо уживалась с действительным характером событий 1537 г. В неизданной Вологодско-Пермской летописи 2 прямо говорится, что великая княгиня Елена, “здумав” с боярами, вызвала князя Андрея в Москву, чтобы здесь захватить его в свои руки. Такую же версию дает печатаемая ниже повесть. Характерен уже самый заголовок повести: “О князе Ондреи Ивановичи, егда бысть гоним гневом божиим, грех ради наших”. Такой заголовок мог сделать только сторонник претензий князя Андрея. По словам автора повести, князь Андрей “пошол из своей отчины из Старицы, истерпевшись от своих великих обид”. Автор повести подробно следит за князем Андреем во время его пути от Старицы к Новгороду и от Новгорода к Москве. В то же время повесть ярко рисует всю безнадежность сопротивления князя Андрея московскому правительству. Когда князь Андрей узнал об измене некоторых своих боярских детей, он “повеле то закрыти, понеже не всех тех переветати, бе бо их умножишася изменников тех”.

Интересно самое происхождение повести. Она помещена в конце большого летописного сборника, принадлежащего Государственному Историческому Музею в Москве (Синод, собр. № 645). Большую часть этого сборника занимает список так называемой Уваровской летописи (см. ПСРЛ, т. XXIII). Рукопись принадлежала в XVIII в. Троице-Сергиеву монастырю. Текст летописи оканчивается, как и в Уваровском списке, 1518 годом, после чего помещены следующие заметки: “В лето 7052 (1544) апреля в 24 день. На память святаго мученика Савы Стратилата преставися княгиня, Олександра Вяземская [85] в черницах и в скиме и положена бысть у Олексея человека божия, в Девиче монастыре на Москве, а роду она Оболенских князей. В лето 7041-го декабря в 4 день на память святыя великомученици Варвары. Преставися благоверный христолюбивый князь великый Василей Иванович всея Руси, во иноцех скимник Варлам. Того же месяца в 11. На память преподобнаго отца нашего Данила столпника великая княгиня Елена и сын ее князь великий Иван Васильевич всеа Руси поимаша дядю своего князя Юрья Ивановича Дмитровского, и посадиша его на Москве в полате”.

После этих заметок на листах 423—427 помещена повесть.

Наше внимание обращает имя княгини Вяземской, которая происходила из рода Оболенских князей. Князь Юрий Андреевич Оболенский был дворецким Андрея Старицкого. Автор повести восхваляет мужественное поведение князя Юрия Оболенского и его преданность своему удельному князю. Можно предполагать, что повесть была написана каким-то лицом, близким к Оболенским. Повесть осталась незаконченной и обрывается на полуслове, но судьба Старицкого князя известна и без того. Любопытнее следующее известие: “и посадиша его (Андрея Старицкого) в заточенье на смерть, и умориша его под шляпою железною, а княгиню с сыном Владимиром посадили во дворе за стражу” 3.

Нельзя сказать, чтобы издаваемая повесть была совершенно неизвестна в литературе. Выдержки из нее приводятся у С. М. Соловьева и Н. М. Карамзина, но повесть заслуживает быть изданной целиком 4.


О князе Ондреи Ивановичи, егда бысть гоним гневом божиим, грех ради наших 5. Понеже наиде на него страх, что князь великий Иван Васильевич всея Руси и мать его великая княиня Елена изымаша брата его князя Юрья Ивановича, Дмитровского, и оттоле начат князь Ондрей Иванович страх в сердци держать. В лето 7045-го князь великий Иван Васильевич всея Руси и мать его великая княиня Елена нача помышляти, как бы им князя Ондрея Ивановича изымать, яко ж и брата его князя Юрья Ивановича и как бы от князя Ондрея людей его от нево отвести. И послаша ко князю Ондрею в Старицю князя Бориса Щепина Оболенского и повеле ему от собя послать на Коломну воеводу своего князя Юрья Ондреевича Оболенского Большого, а с ним детей боярских многих. А князю Борису повеле то видети, чтобы пред ним князь Ондрей Иванович послал на Коломну воеводу своего и колько с ним пошлет детей боярских. Князь же Ондрей Иванович по веленью великого князя послаша на Коломну воеводу своего князя Юръя Оболенского Большого, а с ним дворян своих многых и детей боярьских городовых; старичен и олексинцов и вереич и вышегородцов. И того же месяца в 12 князь Ондрей Иванович послаша боярина своего князя Федора Дмитреевича Проньского к великому князю к Ивану и к матери его к великой княине Елене бити челом о своих великих обидах. И бысть же князю Федору в селе в Павловском вь Яковлеве [86] Поплевина на реки на Истре за 30 поприщ от Москвы, и встретиша его нехто от великого князя дворян Иван Меншой Федоров сын Карпова, а с ним дети боярские, и яша князя Федора и ведоша его к Москве и возвестиша о нем великому князю. И князь же великий повеле князя Федора посадити внутре городе на княжо на Ондрееве же дворе на Ивановича. Того же лета майя в 2, на принесение мощем святых праведных мучеников страстотерпцех боголюбивых князей руских Бориса и Глеба князь Ондрей Иванович пошол из своей отчины из Старици натерпевшись от своих великих обид, и бысть ему первой стан в Новогоржском уезди в Вернове в Васильеве селе Малого.

О изменниках княже Ондреевых Ивановича. Нехто ото княжо Ондреевых Ивановича дворян князь Василей княж Федоров сын Голубов случися ему на том стану сторожа: а с ним дети боярьские стрегли и утоясь они от детей боярских с того стану побегоша ото князя от Ондрея к Москве а наперед собя он ещо из города из Старици послал к Москве слугу своего Ерему к великого князя дьяку к Федору к Мишурину с тою вестью, что князь Ондрей Иванович пошол из Старици. И бысть князю Ондрею третей стай, проехав Волочок Вышний на реке на Дне, и оттоле от него побегоша дети боярские два Валуевых, Василей да Ондрей Мешковы братья Валуева, да Проня Бекетов сын Дедевшина, да Вешняк Дурной Ефимов сын Харламова, и те убегоша, а Ондрея Валуева княжо Ондреева Ивановича стражи ухватиша и приведоша его ко князю. Князь же Ондрей велеша его у стражей взяти ближнему своему дворянину Каше Васильеву сыну Агаркову, и повеле его блюсти крепко. Каша ж Огарков повеле людей своим Ондрею Валуеву связати руце и нозе и вергоша его в озерко в одной срачици, а главу ему выскитиша на брег озерка того, дабы он не залился, и пыташа у него, многих ими и думе было измените князю. Он же сказаша на многих. Каше же речи Ондреевы сказаша княжо Ондрееву Ивановича дворецкому князю Юрью Ондреевичу Оболенскому. Князь же Юрки взяша с собою Кашу Огаркова и сказаша князю Ондрею Ивановичу все по ряду, что Каша сказывал Ондреевы речи. Князь же Ондрей то слышав у своего дворецкого у князя Юрья з(!) Каши своих детей боярских измену, и повеле то закрыта, понеже не всех тех переветати, бе бо их умножишася изменников тех, грех ради государевых, которых князь Ондрей Иванович чаял собе искринними (!) слугами, те все с ним ездиша во отступленья ума твоего, богатства ради, понеже бо у них остались жоны и животы их сильные и не разсудиша того, где то хто взял и у кого выслужили, и забыша бога и правды, и все с ним ездишь весеце вел (!) 6 и упився безумьем своим яко пьяни. В то время слышав на Коломне княжь Ондреев Ивановича воевода князь Юрьи Оболенской, что князь его пошол из своее отчины, и начат молитися со слезами [87] пред образом Спасовым и пречистые его матере царици небесные, дабы спас человеколюбец и пречистая богородица сподобили его доехати своего государя князя Ондрея Ивановича. И взем бога на помоч и утоясь у воевод великого князя и детей у боярских, доехаша с Коломны своего князя доежжати и Волгу лез под Дегуниным и перевезшись повелели суды перевозные просечь. И наехаша князя своего на Ноугородцкой дороге, на речке на Березае, мало не доехав Едрог-яму. Видев же князь Ондрей Иванович приезд воеводы своего князя Юрья Ондреевича Оболен ского и рад бысть ему вельми и обещася его жаловать и одариша его дарми многими и учиниша ему честь велию пред всеми. И бысть же князю Ондрею Ивановичу в Тухолех, приидоша на него с Москвы великого князя воеводы, князь Иван Федорович Телепнев Оболенского Овчина, да князи Роман Иванович Одоевской, да князь Дмитрей Иванович Оболен[ский] Шкурлетев да князь Ваcилей Федорович Оболенский Лопатин да окольничей Дмитрей Данильевич Слепой, и прочии воеводы. Бысть же перед московскими воеводами Чертову Василей Прокофьев сын Розладина Квашник и начаша наступати на княжо Ондреевых на Ивановича сторожов на задних, а в сторожех был от князя, ого Ондрея на заде Иван Борисович Колычов. Князь же Ондрей Иванович сташа и ополчишася и восхотеша с воеводами с великого князя битися. И великого князя воеводы князь Иван Федорович Овчина и прочии воеводы начаша посылати ко князю Ондрею, чтобы против великого князя не стаял и крови кристианские не пролил, а государь тебя князь великий Иван Васильевич и мать его великая княиня Елена пожа луют, отпустят тебя на твою отчину невредимо и твоих бояр, детей боярских. И того дни не успеша дела в слове положити, понеже бо приспе вечер. И с того стану ото князя от Ондрея побежали князь Константин княж Федоров сын Проньского, да шут его Гаврила Воеводич да ключник погребной Волк Ушаков. И на завтрея воеводы великого князя даша правду князю Ондрею Ивановичу и крест цело вали на том, что великому князю Ивану Васильевичу и матери его великой княине Елене князя Ондрея Ивановича отпустить на его вотчину и сь его бояры и з детьми з боярскими со всем невредимо. И оттоле князь Ондрей Иванович возвратися к Москве. И бывшу же князю Ондрею Иваяовичю близь Москвы у Николы святого на Хынске и нехто ото княж Ондреевых Ивановича столпников (!) князь Иван Ших Чернятинской, видев государя своего князя Ондрея Ивановича незгоду нача советовати з столпники (!) с княж с Ондреевыми, дабы ему сложити с собя князю Ондрею Ивановичу крестное цолованье, убоявся поиманья от великого князя и не добыша собе поборника никого же. Бысть же у посаду у Москвы против Хлыново и нача складывати с собя крестное целованье Ивану Ивановичу Колычеву Умному, что бы князю сказал. Иван же Умной в том ево слове отрече... (текст кончается точкой на полстроке).


Комментарии

1. ПСРЛ, VIII, стр. 292-295. В Софийской 2-й и в Львовской летописях даются иные известия о том же событии, но также основанные на официальных данных.

2. Гос. Ист. Музей, Синод, собр., № 485.

3. Гос. Ист. Музей. Заб. № 261 (Новгород. Хронограф, л. 419 ”б,).

4. С. Соловьев. История России с древнейших времен, кн. II, стр. 11; Н. Карамзин. История Государства Российского, VIII, прим. 16, СПб., 1842,

5. Курсивом набраны строки, написанные киноварью.

6. Чтение явно испорчено.

Текст воспроизведен по изданию: Малоизвестные летописные памятники XVI в. // Исторические записки, Том 10. 1941

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.