Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Письма из Молдавии

(Продолжение.)

Яссы, 7 Января.

Сбор податей простирается не свыше 2,700 кошельков (кошелек содержит в себе 500 Турецких пиастров, или 62? Голландских червонцов), из числа коих около 500 кошельков получает Порта. Сия сумма собирается Исправниками со всех поголовно, и составляет главной доход Господарей. Однакож есть еще множество других налогов, которых сумма равняется первой. Сюда принадлежит пошлина, собираемая с вина, с пчеловодства, с труб, с соляных откупов, с продаваемого скота, с привозимых товаров и проч. и проч. Все сие в хороший год приносит Господарю более 6000 кошельков. Заплатив дань Порте, одарив Министров Турецких (что составляет главной расход), употребив некоторую сумму на содержание своего двора и на исправление других надобностей, он может сберечь для себя целую половину. Ежегодной остаток простирается [138] от 500 до 600,000 талеров; а Господари отправляют должность свою по три и по четыре года; и так можешь видеть, что они, получив увольнение, имеют способы жить в Константинополе прямо по княжески. Однакож всякой уволенной Господарь, при всем своем богатстве, должен показывать себя совершенно бедным, иначе жадные Турецкие Министры непременно ограбят его. В таком случае обыкновенно стараются прятать наличные деньги; под чужим именем отдают их в церкви и монастыри, получая около 8 процентов; поверяют их надежным и искренним банкирам; умышленно обременяют себя неоплатными долгами; дозволяют на себя жаловаться правительству; подвергаются взысканию за неисправной платеж, и проч.

Верные сообщники Господаря, подражая примеру его, всячески стараются наполнять свои корманы. Однакож это не всегда им удается, потому что мест бывает гораздо менее, нежели искателей. Сие обстоятельство заставляет Господарей давать места чиновников весьма на короткое время, и не более, как на один год. За то уже с обеих сторон наблюдается, чтобы место было прибыльное. Жалованье определяется чрезвычайно великое, относительно [139] к здешней цене денег. Месячной оклад первых гражданских чиновников простирается от 2000 до 3000 пиастров. Таковы места: великого постельника (первого министра государственного), великого камараша (казначея), великого гатмана (министра полиции) и начальника малочисленной гвардии (кроме которой Господарь не смеет держать ни одного солдата), и некоторые другие. Жалованье составляет самую часть их доходов; случайные сборы гораздо важнее. Упомянутые чиновники продают за деньги низшие места, от них зависящие; принимают под свою защиту купцов, которые не хотят платить заимодавцам; платят не иначе, как обрезными деньгами; берут на откуп разные вещи, и проч. Даже низшие должности придворные очень прибыточны; так например камердинер Господаря получает, кроме содержания, двадцать кошельков чистого доходу, и сверх того еще, по мере власти своей над Князем, может набогащаться взятками. Придворной гофмейстер, мундшенк, кофешенк, подрядчик и все служители, умеют явными обманами, на которые и хороший Господарь обыкновенно смотрит сквозь пальцы, делать места свои столь прибыльными, что, по окончании службы, каждой по своему состоянию может несколько лет [140] роскошно прожить в Константинополе. Если в этот класс попадется честной человек, то прочие служители в короткое время успеют замарать его гнусною клеветою, так что он должен почитать себя счастливым, когда получит отставку, не вытерпев жестокого наказания, которое обыкновенно состоит в так называемой фаланге (Фаланга есть наказание весьма употребительное на Востоке. Виновного бьют тонкими палками по голым, или только слегка покрытым подошвам. Его кладут на спину, прищемив ноги в доске, нарочно к сему приготовленной. Два человека поднимают доску вместе с ногами вверх, а один или два же секут преступника по подошвам. Сей род наказания принадлежит к самым мучительным).

Желая кому-нибудь из низших служителей оказать особенную милость, препоручают ему решить спорное дело в отдаленном округе. Все знают наперед, что он решит в пользу того, кто заплатит ему более; но для сего-то его и посылают. Мне случилось недавно видеть, как над одним молодым служителем старшие товарищи его, [141] что он не умел хорошо окончить порученное дело; а именно, он признался им, что от двух крестьян, между которыми разбирал он тяжбу, получил только 300 пиастров.

Сколь мало заботится Порта о правосудии и внутреннем управлении сей земли, можешь судить по следующему происшествию. Не задолго перед сим Господарь *** должен был решить важное уголовное дело двух знатнейших бояр. Господарь, находясь в затруднении, не хотел подвергать себя ответам, почел за полезное представить дело на рассмотрение в Диван, и спросить, не повелено ли будет решить оное по приложенному мнению. Диван отвечал, что совершенно одобряет мнение Князя, но очень удивляется, что он осмелился такими мелочами беспокоить высокую Порту, которая для того вручила ему мечь и жезл, чтобы он по своему благорассмотрению судил своих подданных. Фирман был прочтен собранным боярам, и имел весьма выгодные следствия для Господаря. Легко можно представить себе, как действует на характер народа подобный образ правления. Справедливость здесь почитается совершенною мечтою. [142]

Яссы, 10 Января.

Характер жителей Молдавии таков, каков он всегда бывает в странах, деспотически управляемых. Опасность от одной перемены обстоятельств, без малейшей вины, потерять звание, честь, собственность и жизнь, необходимо должна побуждать ум к изысканию средств предохранить себя от внезапных перемен такого рода. Кто своим умом, богатством, силою не может быть страшен для других; тому остается ползать, без противоречия подвергаться воле сильного, лукавым притворством и обманом стараться получить те выгоды, которыми у нас добрый гражданин пользуется по благости закона. Весьма понятно, что в таком состоянии не может быть ни чувства собственного достоинства, ни чистоты нравственной. Не смотря на закон, существующий только для виду, каждой член общества, достигший почетной степени, снискавший уважение, для собственной безопасности принужден действовать хитро, лукаво, коварно. Он должен озираться кругом, исчислять все возможности, отклонять могущие случиться опасности, сочинять верные планы для низвержения сильных противников; одним словом, должен, подобно сильным [143] государствам, содержать у себя кабинет в малом виде.

В сей стране действие совершенно соответствует своей причине. Деспотизм, который здесь, от частой перемены Князей, страшнее обыкновенного, довел народ до совершенной бесчувственности нравственной; особенно можно заметить в состояниях высших. Весьма справедлива одна Молдавская пословица: "Боярское слово - ложь;" а ты знаешь, что я пословицы очень уважаю. По крайней мере здесь никак не льзя полагаться на обещания, разве в таком случае, когда они полезны тому, кто их произносит. Здесь не вменяется в стыд не исполнить обязательства; напротив, это еще делает честь тому, кто сим способом умел избегнуть наказания. Честность - по нашим понятиям лучшее достоинство, а особливо в чиновниках - почитается следствием глупости. Здесь не хотят даже казаться честным человеком, опасаясь, чтобы не дать поводу заключать о себе, как о простяке, неспособном к хитрым замыслам. Несчастной образ правления не только делает людей низкого состояния бесчувственными к нравственности, но еще поселяет в них нечувствительность и к телесным наказаниям. Нужда заставляет [144] их почитать дозволенными и ложь и обман: сим способом они скрывают свое имущество. Однакож к сожалению часто случается, что и обманы не помогают им, и что бедные люди сии должны еще приучать кожу свою к мужественному терпению. Бесчеловечной помещик, даже всякой проезжий Турок вымучивает у крестьян деньги побоями. Ты может быть помнишь повествования Котта и других путешественников; они пишут, что, проезжая северную Турцию, за наличные деньги учтивостию не льзя достать никаких припасов, и что получить их можно не иначе, как решившись прибить крестьянина. Я почитал сии известия несправедливыми; но здешние жители уверяют меня, что кнут есть самое лучшее средство доставать дорогою все нужное, и притом за дешевую цену, и что сим средством преимущественно пользуются Турецкие купцы, проезжая Молдавию и Валлахию. Грек, служивший у меня за год перед сим во время моего путешествия сюда, рассказывал, что он и сам часто поступал таким образом; что это можно делать, ничего не опасаясь, и что крестьянин не смеет защищаться. Если народ до такой степени потерял чувство собственного достоинства, то ему не возможно уже более унизиться. [145]

Здешние бояре любят гостеприимство. Они с уважением принимают чужестранца, которой может жить в доме, где его угощают, более месяца, и не должен опасаться, чтобы его посещение почти тягостным, и захотели бы освободиться от него неучтивым образом. Я знаю чужестранцев, которые здесь без всякого дела более году проживают в разных домах, как гости, и которые, не имея ни способностей, ни опытности в искустве обращаться с людьми, пользуются уважением. Надобно только, чтоб чужестранец не трогал их суеверия и женщин.

Что касается до образованности в религии и науках, Молдаване стоят на самой низшей степени. Это иначе и быть не может; потому что духовенство их находится в крайнем невежестве. Если по сему сословию можно судить о прочих; то народное просвещение у жителей Молдавии весьма ограниченно. Не думаю, чтобы в которой-нибудь стране Европы так мало заботились о науках.

Яссы, 10 Января.

Молдаване исповедуют веру Греческую. Здешние Католики, по большей части иностранцы, пользуются свободою в отправлении [146] своего исповедания; они имеют церкви в Яссах и в Романском уезде. Греческим духовенством управляет Митрополит, пребывающий в Яссах. Число подвластных ему людей духовного звания простирается, как уверяют, до 20,000. Вся ученость, потребная для духовной особы, состоит здесь в познании церковных обрядов; уметь же исправно читать и писать почитается делом нестоющим внимания. Ни от кого не требуется здесь, чтобы разумел Новой Завет на том языке, но котором он написан, не смотря на близкое сродство нового Греческого языка с древним. Высшие начальники по неволе должны быть снисходительны; ибо они сами не в силах делать испытания. Имев случай беседовать несколько раз о Новом Завете с одним Епископом, с которым часто вижусь, я спрашивал его о смысле некоторых мест, которые читал он при отправлении своей должности, как мне казалось, не понимая их значения. Всякой раз открывалось, что я не ошибался. Впрочем он человек добродушной; очень жалеет, что я не христианин; часто побуждает меня к принятию крещения, и печалится, что бедная душа моя должна погибнуть. Я уверял его, что я уже крещен, как протестантской христианин, и что не имею [147] надобности в другом крещении. Он очень удивился, что я, протестант, осмелился назваться христианином, и сказал мне, что слышал от одного достоверного Европейца - здешние жители не считают себя в числе Европейцов - будто протестанты не веруют во Христа. Все мои доказательства, что протестантская церковь признает божество Иисуса Христа и Святого Духа, остались тщетны; ибо он думал, что в таком случае протестанты действительно были бы отчасти христианами, какими однакож, по его мнению, никто их не почитает. Сначала мне показалось, что ему известны успехи наши в Богословии, и что он целит на церковных наших учителей и философов; я пришел-было в замешательство, и старался обратить разговор на другие предметы; однакож скоро заметил, что он говорил совсем не о том.

Не можно думать, чтобы прочее духовенство было просвещеннее своих начальников; в самом деле, оно стоит еще ниже. Это и простительно; потому что здесь почти вовсе нет учебных заведений, в которых сии люди могли бы получать хотя главные, необходимые для них познания. Правда, здесь есть одно публичное училище, в котором преподаются начальные [148] основания Латинского и древнего Греческого языков; но оно так худо устроено, что не ему должно приписывать, если бы какому-нибудь ученику удалось приобресть сведения. Здесь успевают только в Латинском языке, которому обыкновенно учат Поляки. Сходство Молдавского с сим языком - ибо Молдавской и Валахской от него произошли - облегчает способы учиться. Впрочем полатыни здесь говорят чрезвычайно дурно. Однакож не думай, чтобы духовные учились полатыни; это бывает очень редко; а занимаются оным по большей части бояре.

Духовная особа, познаниями своими или способностию рассуждать о религии превышающая товарищей, подвергается не малой опасности. По крайнему невежеству, будучи не в состоянии опровергнуть доводов своего собрата, они прибегают к обыкновенному средству, то есть называют его еретиком, и обвиняют в ужасных преступлениях. Достойно примечания, каким образом обыкновенно поступают они в подобных случаях. Расскажу тебе об одном происшествии. Некоторой Греческой монах, чувствуя благородное желание просветиться, ездил во Францию, где в продолжение революции приобрел отличные ...знания в науках и опытность. [149]

Нынешний Господарь Мурузи, Князь весьма умной и просвещенной, определил сего - когда он возвратился в Яссы - учителем в здешнюю школу. Вступивши в новую должность, он не мог равнодушно смотреть на злоупотребления; а этого было довольно, чтобы сделаться ненавистным всему духовенству, которое решилось опасного сочлена выгнать из государства. Господарь любил и уважал монаха; надлежало поступить как можно хитрее, и обвинить его так, чтобы сам Князь долженствовал подтвердить приговор об изгнании сего еретика из Молдавии. Каким образом сделать это? Еслиб его обвиняли в убийстве, то еще можно было бы ожидать прощения: но он говорил против злоупотребления церкви; это беззаконие, ничем неизвиняемое! Господарь мог бы обстоятельно разведать и открыть клевету, еслиб стали доказывать, что мнения сего еретика противны догматам веры. Чтожь сделал Митрополит? начал уверять, будто сей монах есть - масон, и требовал, чтоб его непременно изгнали. Князь не смел оставить без внимания сие ужасное обвинение, боясь, чтобы тем не возбудить против себя всего духовенства; он сказал, что монах заслуживает изгнание, если только [150] преступление несомнительно; велел Митрополиту рассмотреть сие дело как можно лучше; обещал исполнить его желание, если представит хотя одно неоспоримое доказательство, - в противном же случае доносителя принудить публично удовлетворить невинного. Митрополит, увидевши в Князе такую решительность, а в приискании доказательств непреодолимую трудность, почел за лучшее не подвергать опасности честь свою, и объявил, что из любви к миру оставляет сие дело без розыскания. По общему здесь мнению масон есть вместилище всех мерзостей. Здесь скорее простят атеиста, хотя бы он был Вольтеровой школы; но быть масоном есть такое преступление, за которое ни на земле, ни на небеси нет помилования. Несколько раз пытался я вывести из заблуждения тех, которые так думают. Чтожь вышло? меня самого начали почитать членом сего опасного ордена, за которой я вздумал-было вступиться!!

(Окончание в следующем нумере.)

Текст воспроизведен по изданию: Письма из Молдавии // Вестник Европы, Часть 31. № 2. 1807

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.