Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГУГО де СЕН ПОЛЬ

ПОСЛАНИЕ НА ЗАПАД

Послание Гуго Сен-Польского на Запад

Гуго IV, граф Сен-Поля (г.п. 1174-1205), что в Пикардии (Нижняя Лотарингия), был одним из ветеранов-участников Третьего крестового похода, особо отличился при осаде Акры, и являлся, непосредственно, вассалом французской короны. Статус участника того крестоносного предприятия и проявленное личное мужество во время военной кампании снискали графу Гуго большое уважение и моральный авторитет, и впоследствии, благодаря этому, он получил одну из высочайших государственных должностей в королевстве. В числе тех французских главнокомандующих, командовавших армией пилигримов во время Четвертого крестового похода, что перенаправлен был венецианцами на Восток, граф, в иерархии чинов, уступал лишь маркизу Бонифацию Монферратскому, графу Балдуину IX Фландрскому (с кем граф Гуго находился в родстве благодаря брачному союзу), и графу Людовику Блуасскому. Со времени повторного принятия крестоносного обета, в начале 1200 года 1, и вплоть до самой своей смерти, настигшей его в марте 1205 года 2, в Константинополе, Гуго Сен-Польский играл одну из ключевых ролей во всех замыслах и деяниях крестоносного генералитета 3.

После первого захвата пилигримами Константинополя, случившегося 18 июля 1203 года, граф Гуго, немедля отослал несколько, идентичных по содержанию, писем к своим друзьям, в Западную Европу, в которых он описал недавние события, произошедшие в Византии. Три таких письма были найдены и опубликованы; вполне вероятно, что аббат Ральф из Коггсхола читал, и, впоследствии, использовал, для составления своей хроники текст четвертого письма, которое, до нынешнего момента, еще не обнаружено.

Самой известной и широко цитируемой версией этих посланий является письмо, адресованное Генриху I, герцогу Брабанта и графу Лувента (г.п. 1190-1235), являвшимся главнокомандующим во время Германского крестового похода 1197-1198 гг. Это письмо оставило свой след в Chronica regia Coloniensis (Кельнская королевская хроника), также известной под названием Annales maximi Colonienses (Большие Анналы Кельна) 4, благодаря чему оно не затерялось, и донесло до потомков содержание графского послания. Все современные переиздания этого послания к герцогу Генриху ссылаются на тексты и выдержки из упомянутых хроник 5. В начале восемнадцатого столетия, двое исследователей, принадлежащих к мористской школе,- Эдмонд Мартене и Урзин Дюранд, опубликовали некое анонимное письмо, адресованное такому же неизвестному получателю, с детальным описанием крестоносной кампании, окончившейся подчинением Константинополя латинянам. Ни имея никаких сведений о его авторе, они назвали его «Письмом анонимного свидетеля о захвате города Константинополя» 6. Несомненно, что это одно из посланий графа Гуго, однако, оно не было адресовано герцогу Генриху, и, определенно, предназначалось для кого-то другого. Эта анонимная версия содержит несколько очевидных ошибок, а так как манускрипт, из которого Мартене и Дюранд скопировали данное письмо, ныне утерян, неизвестно, по чьей вине были допущены эти ошибки, – либо средневекового переписчика, либо же исследователей, живших много позднее, в восемнадцатом столетии. Третья версия письма была послана вассалу и сенешалю графа Гуго – Р. де Валуа (R. de Balues), в коем Рудольф Покорни видит Робина из Валуа 7 (- Валуа, одной из фландрских провинций; в дальнейшем он будет именоваться именно так). И можно тщательнейшим образом выискивать уникальные особенности и отличия как в одном, так и во втором письме; однако третье же является наиболее полным и неискаженным изо всех сохранившихся посланий графа 8. И вдобавок, читая ту часть из Chronicon Anglicanum Ральфа Коггсхольского, озаглавленную «…О том, как град Константинополь подчинился латинянам…», можно оценить по достоинству достоверность сведений, содержащихся в письмах Гуго 9, и на основе которых аббат Ральф и составил свою хронику; в дальнейшем же, упоминая о позднейших событиях, имевших место в византийской столице, Ральф советует напрямую обратиться к письмам Гуго Сен-Польского всем тем, кого интересуют более обширная информация и детальное описание этого похода 10. И хотя может показаться, что сведения, упоминаемые Ральфом, очень сходны с аналогичными, содержащимися в анонимном письме, опубликованном Мартене и Дюрандом (расхождения есть разве только лишь в сумме в серебряных марок, которую царевич Алексей пообещал дожу и воинству), список лидеров крестоносной армии, приводимый коггсхольским аббатом, весьма разнится с такими же списками глав христова воинства, пришедших к Константинополю, в имеющихся трех письмах, что позволяет предполагать, что Ральф соотносился с другим, ныне утерянным посланием графа, на основе сведений из которого он и описал драматические события начала тринадцатого века в своей хронике.

Послание к Р. де Валуа содержит ряд достаточно откровенных, предполагающих доверительные дружеские отношения, деталей, заставляющих думать, что это частное послание предназначалось лишь для глаз адресата (даже если он, или кто-то еще сочли нужным переписать и сохранить это письмо). И, как было уже сказано, по крайней мере, два или три, идентичных по содержанию письма были посланы в Западную Европу, одно из которых, впоследствии, вошло в Рейнландскую хронику, а другое было использовано английским цистерцианским монахом, полагавшим, что прочитавшие его труд смогут беспрепятственно получить и доступ к копиям упомянутого послания. Все это приводит к неизбежному выводу: весьма вероятно, что, как и те трое (или более) баронских посланий на Запад, увидевшие свет в августе 1203 11 года, письма Гуго Сен-Польского так же имели своей целью заручиться поддержкой и одобрением Западной Европы действий крестоносцев в отношении Константинополя, и развеять справедливые опасения, что крестоносное предприятие застопорится на берегах Босфора. В заключительных словах послания, адресованного герцогу Генриху, и получившего широчайшую известность, обнаруживается еще и третья цель: навербовать новых добровольцев на Западе для крестоносного воинства, численность которого весьма поредела вследствие высокой смертности и дезертирства, упоминание о чем можно найти и в двух версиях писем четырех французских главнокомандующих, написанных в августе 1203 года. На самом деле, выискивая сходные моменты в заключительных предложениях баронских писем к королю Оттону IV и всем истинным христианам, с одной стороны, и в двух версиях послания графа к Р. де Валуа и анонимному адресату, с другой стороны, становится очевидным, что Гуго позаимствовал многое из тех писем главнокомандующих к Западу. Это позволяет предположить, что французский генералитет мог ознакомиться с посланиями графа перед тем, как они были посланы в Европу 12.

Как уже упомянуто, среди трех существующих версий послания, лучшим и наиболее содержательным является письмо к Р. де Валуа, которое Рудольф Покорни отыскал и издал менее двух десятилетий назад 13. Послание претворяется вступлением, навеянным обычными человеческими чувствами и впечатлением от самого похода, от его трудностей, а именно, - от (мнимого?) отсутствия цели и плана действий, от неопытности остальных французских графов; о суровых лишениях, причинявших армии невыносимые страдания под константинопольскими стенами, о том, как Гуго обменял свой кафтан на хлеб, и о ужасающих долгах, что ожидали его по приезде на родину, вследствие участия в этом походе. Это письмо содержит так же два параграфа в конце текста, которые отсутствуют в аналогичном, отправленном герцогу Генриху, зато обнаруживаются, с небольшими изменениями, в публикации «анонимного» письма Мартене и Дюранда. В одном из параграфов упоминаются и подвергаются суровой критике имена тех аристократов, что отказались участвовать в событиях под Задаром и покинули армию в знак протеста. Другой параграф содержит сведения об обещании Алексея IV присоединиться к крестоносному воинству для исполнения общего пилигримского обета, к следующему марту; и более того, усилить армию новыми десятью тысячами солдат, и обеспечить достаточной провизией в течение последующего года, заплатить венецианцам за предоставление оными своего флота в распоряжение крестоносцев, так же за последующий год. И тут же рассказывается, в абсолютно идентичных выражениях, содержащихся в письмах баронов к Оттону IV и правоверным христианам, о грозной энциклике, которую царевич Алексей, совместно с главнокомандующими армией послали египетскому султану 14.

Покорни считает, что причина, по которой в письме к герцогу Генриху отсутствует даже упоминание об обещанных цесаревичем вознаграждений в том, что само это послание было написано и отправлено несколько ранее, чем Алексей и крестоносцы достигли согласия и заключили «контракт» 15. И это весьма интересное замечание. Взяв для изучения те несколько заключительных предложений из письма к Р. де Валуа, и из послания, опубликованного Мартене и Дюрандом, приходишь к выводу, что в их общей формулировке содержатся сходные с общим содержанием моменты упомянутых баронских посланий к германскому королю и ко всем истинным сынам церкви, увидавшими свет в августе 1203 года; а поэтому справедливо предположить, что обе версии посланий сен-польского графа появились даже не в конце того августа, а, возможно, уже позднее 16. А это означает, что послание к брабантскому герцогу было первой пропагандистской «бомбой», сброшенной на Запад одним из четырех главнокомандующих армией, сразу после событий 18 июля 1203 года. И поэтому именно это послание, единственное из трех, ныне известных, чье авторство неоспоримо принадлежит графу Гуго, может датироваться как началом, так и концом июля месяца (того же 1203 года).

Однако, все же эти три версии графского послания содержат ряд ценнейшей, а в иных случаях, даже и уникальной информации, упомянутой без излишних приукрашиваний и многословия 17. Гуго называет имена большинства крестоносцев, принявших предложение царевича Алексея и оказавших ему поддержку в его стремлении победоносно возвратиться в Константинополь, хотя этот список расходится и варьируется от версии к версии. И хотя такие незначительные расхождения, как «их было не более десяти» (крестоносцев, поддержавших царевича) в письме к Р.де Валуа, и противоречащее ему утверждении о числе в «двадцать с лишком», в послании к герцогу Генриху Брабантскому (что, возможно, является лишь ошибкой переписчика), в целом эти версии не входят в противоречие друг с другом. Граф - единственный, кто говорит, о том, что тем предводителям крестоносцев, последовавших за царевичем Алексеем, пришлось поклясться в том, что они задержатся в Константинополе лишь на месяц; а его описание взятия башни Галаты самое тщательнейшее из существующих. Он так же единственный перечисляет этническую разношерстность наемников, защищавших эту башню; а также дает детальный план тактики пилигримов, выработанный во время ее штурма – затем этот план стал ненужным из-за самоубийственной вылазки башенного гарнизона против осаждавших его войск. А в двух версиях своего послания он рассказывает о том, что некоторые из франков присоединились к венецианцам, чтобы поучаствовать в штурме константинопольских стен со стороны залива; Виллардуэн же, наоборот, уверяет читателей, что среди участников морской вылазки, во время этого знаменитого штурма, совсем не было французов 18. Будучи ветераном - участником Третьего крестового похода, граф Гуго хорошо усвоил правило, что наземные силы, то есть пехота, не должны отказываться от помощи морских флотилий. Поэтому, он единственный дает объяснение, почему войско выбрало путь через узкий мост на берегу, чтобы пересечь глубокие воды, вместо того, чтобы предпринять девятимильный марш-бросок, оторвавшись от флотилии, и, возможно, пересекши вброд реку, подойти к городским стенам широким фронтом. И даже, если бы этот мост хорошо охранялся, потери при его взятии, пусть даже и весьма ощутимые, подвергли бы армию куда меньшей опасности, чем при отсутствии поддержки от венецианских судов.

Как старый вояка и военачальник, Гуго придавал значение даже самым мельчайшим и незначительным деталям тактического искусства. Так, некоторые отрывки из описания известных событий, взятые из его посланий, и аналогичные им в свидетельствах Жоффре Виллардуэна и Робера де Клари, иногда сбивают с толку исследователей некоторыми расхождениями при детальном рассмотрении происходившего. Гуго упоминает, что во время марш-броска войско прошло по тому узкому вышеупомянутому каменному мосту, не встретив никакого сопротивления. А в аналогичном месте в хронике Робера де Клари, рассказывается, что этот каменный мост крестоносцам пришлось брать приступом, потому, как он охранялся византийцами; хотя, похоже, что здесь Робер де Клари довольствовался лишь общими слухами, не вдаваясь в детали. Жоффре де Виллардуэн же, в свою очередь, ничего не говорит о спорном сражении, хотя и отмечает, что греки сильно повредили этот злополучный мост, и починка его заняла весь день и ночь.

Есть еще одна значительная разница между свидетельством графа Сен-Польского и хрониками де Клари и Виллардуэна, а именно - в оценке правильности действий и приказов, и таланта командующего, которые граф Гуго проявил 13 июля 1203 года. Виллардуэн пишет о том, что в подчинении Гуго находился один из четырех батальонов, который безуспешно пытался штурмовать константинопольские стены 19, а в конце того дня граф уже командовал одной из тех шести дивизий, что прогнали войска Алексея III, совершившие вылазку из города в надежде застать врасплох франкский лагерь 20. Робер де Клари вообще не придал значения утренним атакам, лишь упомянув о прорванной греческой линии обороны, через которую пилигримы собирались пробиваться на следующий день 21, а вот вылазку Алексея III он описывает самым тщательным образом. По его словам, граф Гуго возглавлял один из трех батальонов, что выдвинулись навстречу имперским войскам, а Балдуин Фландрский, и его брат, Генрих, командовали двумя другими батальонами. Как пишет Клари дальше, граф Сен-Польский, храбро, но безрассудно выехал вперед, едва увидев Балдуина Фландрского, кого удостоили чести возглавить авангард; но немедля отступил назад, увидев, что и он (граф Балдуин), и его люди, подвергаются смертельной опасности. А когда вестники от графа Фландрского не смогли отговорить Сен-Польского графа отрываться от основной массы войск так быстро и так далеко, Балдуин, чтобы не осрамиться и не прослыть трусом, устремился за ним. И вот, когда обе армии приблизились на расстояние полета стрелы, они остановились, друг напротив друга. Но, в конце концов, войско Алексея отступило, и крестоносцы заняли поле. А пока все это происходило, лагерь крестоносцев оставался под охраной тех самых четырех батальонов, под командованием маркиза Монферратского 22.

Послания же графа Гуго содержат следующие сведения: в подчинении Бонифация Монферратского находились лишь три (а не четыре) батальона, осаждавшие византийские стены; у Виллардуэна под командование маркизу отводится лишь один из батальонов, охранявших лагерь, и отразивших греческую атаку 23. И далее,- граф заявляет, что пока отбивали эту атаку, он помогал охранять войско с фланга. Но нигде он не обмолвился словом, что первая атака крестоносцев на городские стены была отбита, возможно, он просто посчитал, что император, увидев, что наступил критический момент, вывел войска и контратаковал (как паломников, так и их лагерь). Граф дает наставление в военном искусстве, рассказывая, как он, совместно с графом Балдуином, объединив свои войска в одно общее, координируя свои действия и приказы друг с другом, ровным единым строем двинули ратников на врага, и императорское войско, увидев слаженность их действий и железную дисциплину, поспешило избегнуть сражения. Этот отрывок входит в резкий контраст с хроникой Клари, где последний характеризует пилигримское войско как беспорядочно бегущую толпу.

Отметить разницу в описании одних и тех же событий не так уж сложно,- пример тому уже рассмотренный случай с историей захвата крестоносцами каменного моста,- противоречивые свидетельства в отношении одного и того же происшествия. Добавим, что византийский хронист Никита Хониат приводит самое правдоподобное и надежное упоминание в отношении того «злополучного» моста, говоря о том, что греки оказали лишь «слабое сопротивление» при обороне 24, подтверждая верность слов Робера де Клари. Если все же сопротивление имело место, о чем упоминают два источника, тогда, возможно, оно настолько было ничтожно и незначительно, что граф Гуго вообще посчитал излишним даже упомянуть о нем. Как опытный вояка, Сен-Польский граф понимал, какой ужасающий урон могли нанести враги крестоносцам, если бы тем пришлось воспользоваться этим узким мостом как единственным путем к константинопольским стенам. И поэтому противник, не воспользовавшийся таким явным преимуществом при сложившихся обстоятельствах, даже не заслуживал упоминания. И потом, если мост был серьезно поврежден еще до того, как крестоносцы высадились на берегу Золотого Рога, что весьма вероятно, то те греки, создавшие видимость сопротивления, находились не пред мостом, и даже не на нем, а на внушительном расстоянии от крестоносцев, на другом берегу, и пытались с помощью луков достать войско христово, что, впрочем, не принесло никакого результата. И даже если ушел целый день и ночь на починку моста, то почему граф Гуго должен писать об этом? В конце концов, он был воином, а не инженером.

Весьма противоречиво хроники рассказывают и о событиях 17 июля, поэтому необходимо учесть и понять ту роль, какую сыграли память и понятие рыцарства и доблести в пересказе очевидцев. Сначала – о памяти. Жоффре Виллардуэн написал свою историю лишь спустя несколько лет после тех событий; послания же графа Гуго появились сразу же после военной кампании, поэтому, они предпочтительнее. И потому как нет опровергающих его свидетельство фактов относительно 1203 года, нужно признать достоверность его слов о том, что лишь три батальона штурмовали константинопольские стены, а командовали ими маркиз Монферратский, граф Фландрский и граф Блуасский,- трое из четверки, возглавлявшей это крестоносное предприятие. Неизвестно, был ли Гуго действительно удостоен чести возглавлять одно из тех трех штурмовых подразделений, потому как, однозначно, маркиз Монферратский превосходил его и титулом, и родословной. Вполне допустимо, что Бонифаций сам выдвинул свою кандидатуру, и, естественно, получил одобрение и согласие на то, чтобы возглавить самому решающую атаку, не особо заботясь о том, получил ли ранее него граф Гуго такое же право или нет. Граф Сен-Польский был отправлен охранять лагерь крестоносцев по периметру, об этом Виллардуэн позабыл, -правда, он точно помнил, что именно маркиз Бонифаций возглавлял оборону лагеря во время полуденной вылазки греческих войск, и поэтому, он посчитал, что и ранее, утром, все тот же Монферратский маркиз, а не Сен-Польский граф управлял охраной ставки генералитета войска пилигримов. Гуго же, в свою очередь, не считал нужным замалчивать факт, что именно его удостоили чести возглавить первый штурм, хотя он и не удался. Для полноты всей картины следует добавить, что Робер де Клари, оставивший яркое описание той битвы, в которой он принял непосредственное участие, ни словом не обмолвился об утреннем штурме (города). Потому как Клари был в контингенте Петра Амьенского, приходившимся племянником и компаньоном Гуго Сен - Польскому, то причина, по которой де Клари умалчивает об атаке константинопольских стен весьма очевидна: он принимал участие в охране периметра лагеря как раз в то самое время, когда происходил штурм стен города. А что касается разницы в описании противостояния имперским войскам Алексея III, как у Клари, так и у Гуго, то здесь причиной могут послужить уже личные понятия чести и рыцарства самого графа. Он знал Балдуина как наихрабрейшего воина, и никогда бы не обмолвился и не написал такого, что могло бы бросить тень на его достойных собратьев по оружию, особенно на тех, кто, возможно, читал оригинал его послания перед тем, как оно было отослано на Запад. Следовательно, послание это, написанное гордым воителем, должно быть выдержанным в духе куртуазности, отваги и пренебрежения к смерти. Поэтому, следует ожидать некоторую долю хвастовства, особенно, когда речь заходит о его профессиональных навыках умелого командования подразделениями в бою, и потому он слегка превозносит то состояние единодушия и согласия, в котором он, вместе с Балдуином Фландрским провел победоносную атаку. Потому то он старательно и избегает упоминания об имевших место досадных казусах и задержках, какими бы кратковременными они не были; и концентрирует внимание лишь на позитивных аспектах утреннего боя, узнав о них напрямую от своих товарищей.

Несомненно, главной ценностью этого графского послания являются уникальные сведения и детали о военном и частном аспектах похода: особо следует упомянуть факт, что письмо это опровергает основные доводы тех историков, кто считает, что главные персонажи этого крестового похода еще задолго до начала самой кампании задумали захват Константинополя, равно как и всей империи, и использовали требования молодого греческого наследника как обоснование для своих агрессивных действий. Во-первых, обращаясь в начале письма к своему вассалу Робину из Валуа, Гуго говорит, что хотя он сейчас и богат (несомненно, благодаря той обещанной сумме, которую выплатил Алексей IV), домой он вернется, скорее всего, отягощенный лишь одними своими долгами. Более того, он так же напоминает ему, что он принял Крест отчасти от опасения за жизни слишком молодых военачальников, кого рукоположили отдать жизни свои за Господа. Затем, Гуго объясняет свое участие в деле царевича Алексея тем, что без денег и необходимого продовольствия, поход на Иерусалим был бы заранее обречен на провал. А когда армия достигла Константинополя, то, опять же, по словам графа, крестоносцы были ошеломлены тем, что ни один из друзей и родственников Алексея не покинул город чтобы принести вести о ситуации в городе 25. Судя по свидетельству других источников, главы крестоносцев ожидали, что византийцы встретят Алексея с распростертыми руками. И, когда уже Алексей и Исаак восстановлены были на троне императорском, граф гордо провозгласил о великом благодеянии, свершившимся во славу всего христианского мира – подчинении Восточно-христианской Церкви Риму, и решении царевича участвовать в продолжении нынешнего похода. А новости об успехах армии под Константинополем, разносимые повсеместно и быстро, воодушевили братьев в Святой Земле, ожидающих их прибытия с большой надеждой. А затем, хотя армия и решила остаться на зиму в Константинополе, Гуго старается убедить герцога Генриха, и остальных, кто, возможно, прочтет это послание, предназначенное друзьям и соратникам, что крайне необходимо продолжить военную кампанию и на следующий год, уже в Александрии, и посему граф приглашает всех, оставшихся на Западе, присоединиться, и принять участие в этом многообещающем «турнире».

И хотя в словах графа часто проскальзывает неискренность и откровенный цинизм в адрес общечеловеческих ценностей, все же невозможно обнаружить ничего похожего на тайные меркантильные планы подрыва могущества византийской империи и алчного желания урвать для себя какую-нибудь провинцию из ее «расчлененного» тела; ради чего, собственно, граф и мог отправиться в поход. Здесь же лишь слова чувства человека, отправившегося уже во второй такой поход, верящего в успех кампании, невзирая на собственные издержки, хотя поход этот так и не исполнил его заветной мечты: освобождения Иерусалима.

Как упоминалось выше, из трех существующих ныне версий, послание Генриху Лувентскому, возможно, увидело свет первым, может, даже на целый месяц ранее, чем рассматриваемое здесь. Но, как бы то ни было, послание к Робину из Валуа считается самым полным и откровенным, поэтому оно и выбрано для опубликования. В то же время, некоторые существенные дополнительные сведения, взятые из оставшихся двух посланий, заключены в скобках, или выделены наклонным текстом. Важные или интересные вариации расхождений в версиях писем к Робину из Валуа, и двух других, отмечены в сносках. Множество же других, менее значимых стилистических расхождений, опущены.

Все примечания в послании к Генриху Лувентскому взяты из Chronica regia Coloniensis, опубликованной в 1880 году Г. Вайцом (G. Waitz) 26, и в дальнейшем, эта публикация будет носить аббревиатуру DHL (Duke Henry letter). Существуют значительные расхождения между этим изданием послания Генриху Лувентскому, и его другими тремя публикациями, увидевшими свет много раньше; другие, менее монументальные публикации указаны в ссылках 27. Все примечания к версии письма, изданной Мартеном и Дюрандом, отмечены аббревиатурой M/D.


Послание Гуго Сен-Польского Робину из Валуа

Гуго, граф Сен-Поля, своему любезному другу и вассалу, Робину из Валуа, приветствие и искреннее признание 28.

Тебе (кому я вверяю тщательный рассказ мой) 29, благодарствую я за усердную заботу твою, кою распространил ты над землями моими. Знай же, что после того, как покинул я земли свои, не приобрел я ничего более, кроме того, что смог добыть и заслужить. Таково, в ночь, что предшествовала дню, в который город покорился нам, был я в столь жестокой нужде и скудости, что сталось необходимым сменять кафтан мой на хлеб, однако, и коней, и оружие свое сохранил. Сейчас же, я цел, здоров и богат, и весьма почитаем всеми. Но, как бы то ни было, очень беспокоюсь я за земли свои и за свои залоги 30, потому как, ежели возвращусь я (даст Бог), я вернусь обремененный множеством долгов, и в моих интересах, чтобы выплачены они были с (доходов) земель моих. И, сомневаюсь я, чтобы ускользнуло из прекрасной памяти твоей то, что сказал ты мне, когда скакали мы на лошадях; а именно – что весьма огорчен был ты, потому как предпринял я путь пилигримский с людьми, что слишком молоды летами были и незрелы, и не знали чего ждать от предприятия такого 31. В свою очередь, я отвечал тебе, что чего бы мне это ни стоило, я с радостью воспользуюсь поводом и присоединюсь к ним 32, оберегая, потому, как могут они чрез безрассудные геройские деяния сложить головы свои на поприще Господнем. А более того, все то, что обещал тебе я во время разговора нашего, – как убедишься ты, – я претворил в дела.

Знай же 33, что Алексей тот, киризахов сын 34, прибыл к нам на Корфу 35, и, представ пред нами с преклоненными коленами 36, промокший от слез 37, смиренно упрашивал нас отправиться с ним в Константинополь и помочь ему, дабы (смог он, чрез помощь нашу, лишить достоинства цесарского) 38 брата отца своего, коего отец его высвободил из плена языческого 39. Человек сей, вызволенный и выкупленный братом своим, отплатил так ему сей долг великий: а именно, ведомый алчностью своею, сверг он упомянутого брата своего, Киризаха, с трона императорского, и жадностью пожираемый, беззаконно узурпировал трон сей 40.

И вот, большое разногласие случилось промеж нашей армии, и было волнение и ропот великий 41. Одни кричали, что немедля должны мы спешить под Акру; и нашлось не более десятка тех 42, что говорили в пользу путешествия к Константинополю. Одним из тех был граф Фландрский [и, затем]; я; Матвей Монморанси 43, маршал Шампанский 44; Конон из Безана (Bethune) 45; Милье Брабантский 46; Иоанн из Фуазона (Foisnon) 47; Ренье Трирский 48; Макарий из Сен-Менехолда ( Sainte-Menehould) 49; Манассия из Эль-Исля (L’Isle) 50; и Ансельм из Койе (Cayeux) 51. И все мы 52 разумно объясняли войску целому, что поход на Иерусалим бесполезным и тяжким будет для каждого, потому как нуждой и недостатком продовольствия стеснены были мы; и никто из них не в силах был содержать (за свой счет) рыцарей на службе, или платить ратникам 53, или же приступить к постройке петрарий, либо приобрести другие орудия войны. Таково, в конце концов, они поддались нам, но, только лишь с тем условием, что мы задержимся в Константинополе не более, чем на месяц, а ежели дольше – то только с их свободной воли. Ответом же им было, что было бы негоже для дела всеобщего объявить о краткости нашего пребывания, потому как греки страшиться нас будут менее, если наперед услышат о сроке пребывания недолгого 54. Но, невзирая на это, они потребовали 55, чтобы мы огласили решение о месячном лишь пребывании там. Так и поступили.

После того, как это произошло 56, молодой император соблазнил нас обещанием 57, что свободно предоставит продовольствия для всей армии на весь год, и год целый будет содержать за свой счет десять тысяч всадников в Земле Святой. И обещал также, что покуда будет жив, пятьсот рыцарей в Святой Земле за свой счет содержать будет; и выплатит сто тысяч марок серебром 58 дожу венецианскому, и столько же всей армии нашей, и нам 59.

После того, как дела эти обговорены были и одобрены при общем согласии 60, взошли мы 61 на корабли и достигли порта Буссе (Bucce) 62 на восьмой день пути 63. От места сего насчитывается сто лиг до Константинополя. Из порта этого идут к Константинополю чрез узкое и шумное море. А от него, затем, следуя прямо, прошли мы Рукой святого Георгия 64, и встали в порту на твердой земле в направлении Иконии 65. А порт этот находится в лиге одной от Константинополя 66. И вот, изумлены мы чрезвычайно были и потрясены, что ни один из друзей или семьи юноши, что с нами был, и ни один посланник от них к нему не прибыл, дабы рассказать о происходящем в городе 67. Немедля, император, что у власти был, послал гонцов своих 68 к дожу венецианскому, к маркизу, к графу Фландрскому, графу Людовику, и к нам. Но, однако, обсудили мы промеж себя дело сие наедине, и сошлись, что не станем выслушивать посланников императорских до тех пор, пока не сойдет он с трона величия императорского 69. Таким образом, ни за что не хотели мы слушать ни его самого, ни его посланников. Видишь, не желали мы, чтобы греки уговорили или смягчили нас дарами своими 70.

И вот 71, армия императора встала на берегу супротив нас, намереваясь помешать нам (пересечь залив), и выказывая крайнюю враждебность 72 в отношении нас и готовность ринуться в бой. Видя все это, едино исповедались мы в грехах, потому как верили мы во вспоможение Господне и Его могущество 73. Следом 74, выстроили мы войско в боевые ряды 75, и, во всеоружии, взошли на корабли, галеры и транспорты, что насчитывали числом две сотни 76, не считая яликов и барок. И когда 77 высадились мы [на другом берегу] 78, греки все, что собрались с целью помешать продвижению нашему, по явлению славы Божьей, отошли на такую даль 79, что [едва ли бы мы смогли] 80 достать кого-нибудь из них стрелой. Так, двинулись мы вперед к некой превосходно укрепленной башне, известной под названием Галата. И чрезвычайно большая 81 и неимоверно толстая железная цепь прикреплена была к ней. Поддерживая [деревянными крестовинами] 82, бежала она чрез море все, растягиваемая от башни 83 прямо к городским стенам. Так запирала 84 цепь сия залив. А рядом с цепью, городские корабли и галеры с барками выстроились по размеру, предотвращая продвижение наше 85. В башне же той 86 были англичане 87, пизанцы, генуэзцы 88 и датчане 89, наемники, что оставались там для защиты 90, свободно входившие и выходившие из нее 91, чтобы пускать стрелы в людей наших. И вот, насчет башни сей, говорили мы с дожем венецианским, человеком наиблагоразумнейшим 92, [сказав ему] 93, что захватить ее невозможно будет без помощи подкопов 94 и петрарий 95. Он же ответил нам, что построит суда свои по линии упомянутой цепи сей, и разместит петрарии свои, и множество машин других на кораблях тех, а мы же должны будем установить наши осадные орудия на земле, и, таким образом, приступив к башне 96 со всех сторон, легко захватим ее, с Божьей помощью 97.

Было же, что пока обсуждались планы эти, те, упомянутые люди в башне 98, тревожили бесконечно 99 своими арбалетными атаками частыми 100 людей наших, но и страдали всегда взамен от нас не менее 101. Так вот, на третий день, после того, как разбили палатки мы свои, с неистовством 102 атаковали 103 несколько раз они некоторых 104 рыцарей наших и пехотинцев. Петр же из Брасье 105, усиленный несколькими рыцарями и ратниками, появился на поле 106. И столь яростно атаковал их в атаке стремительной, так, что не смогли они ни сколь-нибудь сопротивляться 107, ни удалиться в безопасности в башню. Более же того, потому, как отрезали путь 108 (им) и теснили их решительно 109, некоторым из них пришлось прыгнуть в море, и посему многие потонули 110; другие изрублены были; а некоторых живьем захватили 111. И немедля, с помощью Божьей 112, башня захвачена была 113, а цепь железную 114 разбили. А корабли городские в бегстве спасались; наши же корабли вошли в открытый залив, и захватили 115 они несколько из тех судов, и яликов несколько, и галер 116.

Затем, с судами своими, и в боевом построении, прошли мы берегом 117 к некоему каменному мосту, находящемуся в лиге от упомянутой башни 118. Мост же сей был больше 119, чем малый мост в Париже, и столь узок, что трое всадников, плечом к плечу, едва бы смогли проехать по нему одновременно. Вдобавок, было под ним очень глубоко, так, что не смогли бы мы перейти вброд 120; кроме, как если бы сделали трех мильный переход 121. И, ежели бы удалились мы значительно 122 от флота нашего, возможно, подверглись бы мы риску великому и потерям непредвиденным.

Когда же, все ж добрались мы до моста, благодаря величию Господнему 123, то прошли по нему, не встретив сопротивления 124. Выдвинувшись, разбили мы шатры свои промеж императорского дворца, что называют Влахерна 125, и дворцом Боэмунда 126. И столь близко мы были 127, что стрелы наши градом 128 обрушивались на верхушку дворца 129, и в окна пониже 130, а стрелы греческие падали на шатры наши. Затем 131, расположили мы армию свою за толстыми столпами, и окружили все палисадом 132. Сделав сие 133, установили мы машины осадные 134 и петрарии пред стенами. А дож венецианский соорудил 135 из нок-рей (корабельных) над каждым из судов весьма длинный мост, высотой в сто футов, так, что четверо рыцарей 136 могли свободно проходить 137 по каждому мосту. А помимо того, на каждой барке установлена баллиста была 138.

И вот, пока все это происходило 139, большое число греков пеших и на конях предпринимали 140 выпады против нас 141, но всегда 142 получали более 143 ущерба, чем приносили нам. В один из дней неисчислимое множество рыцарей вышли в порядке боевом из неких врат, что открываются на правой стороне [дворца того, что находился выше] 144, атаковав стремительно 145, заставив нас схватиться за оружие с поспешностью. Люди же наши с такой храбростью погнали их назад 146, что многие из них, [налетая друг на друга] 147, раздавлены были. Среди них оказался и сын дуки града Дуррацио 148, о ком шла слава как об одном из сильнейших 149 и красивейших (людей) в Константинополе 150. Убили же его 151 заодно с другими. На следующий же день 152 отряд рыцарей вышел из города, пройдя сквозь ворота влахернские в место то, где установили мы машины боевые, но, с Божьей помощью, мужественно 153 они были отброшены назад,- к стыду своему. Случилось же сие, когда один из дворян 154 (византийских) пленен был 155. Был же он 156 одним из самых влиятельных и почитаемых военачальников среди горожан 157, и являлся советником короля 158.

И в среду наступившую, решено было и оговорено, что приступом пойдем на город, на следующий день: так, дож венецианский пойдет с моря, в то время, как маркиз, граф Фландрский, и граф Людовик 159 штурмовать будут с суши 160. Более же того, пока действия батальные происходить будут, я, и М[атфей] Монморанси, - маршал Шампанский, и О[гье] 161 из Сен-Цирона 162 ( Saint Cyrone),- будем охранять фланги армейские в долине и на равнинах 163. [Таково и поступили. И вот, построив линии в порядке боевом, согласно оговоренному плану, дож и венецианцы 164, заодно с некоторыми из людей наших, ринулся в бой с кораблями своими <со стороны моря> 165. Так, подвели они суда свои близко к стенам, и опрокинули лестницы на стены] 166, и таково венецианцы 167 проникли в город посредством натиска успешного. И захватили они двадцать пять башен 168, [или что-то около того] 169, и предали огню добрую часть города. А наши же люди, осаждали с суши. Приставив, подобно (венецианцам), лестницы к стене 170, установили знамена и штандарты свои на стенах тех. А копатели, что подкапывали 171 стену 172, обрушили одну из башен.

Тогда император, запертый с одной стороны градом пылающим, а с другой – действиями нашими и замыслом тактическим 173, отправил значительное число рыцарей к воротам разным, что выходили на местность (где стояли крестоносцы), с намерением таковым, чтобы охватить нас атаками со всех сторон и изрубить осаждающих 174. Посему 175, ввиду происходящего, расположили мы линии свои в порядки боевые: граф Фландрский со своими людьми, я же с моими. И поддерживая друг друга, со своими батальонами 176, вывели вперед стрелков цепи 177, и выехали в порядке, согласуя действия наши супротив 178 врагов, стоявших перед нами. Приблизились же настолько близко к ним, что стрелы их [и болты арбалетные] 179 дождем сыпались на нас, а наши же, на них. Узрев храбрость нашу, стойкость, и продвижение вперед один за другим в порядке, и что не смогут ни сломить 180 нас, ни опрокинуть 181, пришли они в замешательство и испуг. Повернув вспять, не посмели они биться с нами в день тот 182. Знай же, что числом общим нас было тогда не более пятисот 183 рыцарей, и столько же 184 всадников, и было с нами не больше двух тысяч пехотинцев 185, потому, как большая часть их (пехотинцев) охраняла артиллерию и машины осадные 186. И вот, увидев поспешное бегство их 187, решили мы не преследовать, потому как, взможно, хитростью и коварством 188 своим причинили бы они большие повреждения армии нашей, машинам осадным и башням тем, что захвачены были венецианцами.

А император, тем временем, с наступлением сумерек возвратившись во дворец свой 189, уверил всех, что пойдет биться с нами в день следующий, а сам тайно бежал в полночь 190. Так вот, так как император был предсказуем, собрались 191 мы дать ему сражение, в четверг.

На другой день 192, чрез вспоможение Господне 193, град этот подчинился нам, и к тому моменту прошло восемь дней [с начала] осады 194. И вот тогда уже, император Киризах, и жена его, императрица, приходившаяся сестрой королю венгерскому 195, кого обоих держали в заточении и безмолвии мрака тюремного 196 долгое время 197, возблагодарили нас обильно. И вверились они нам, потому как высвобождены были из заточения, и восстановлены в достоинстве императорском по милости Божьей, и с помощью нашей. А наутро должно нам было прийти во дворец, как если бы он был уже наш, с сыном их, кого не видели они слишком долго. Поступили 198 же мы таково, и праздновали 199 с превеликой радостью и подобающим приличием.

А особо я хочу, чтобы знал ты сие: Стефан из Перше 200, и Рейнал Монмирай 201, и Э[нгверранд] (Enguerrand) из Бовэ 202; а также И. из Бовэ 203, С[имон] де Монфор 204, Р[обер] Мавузьен 205 (Mauvoisin), и аббат из Во 206 (Vaux) сеют великий раздор среди флота нашего. Направляются они в Иерусалим, поощряемые королем венгерским 207; оставили же они войско и нас в опасности смертельной. По чести сказать, многим обязаны мы дожу Венеции, ежели судить, мужу рассудительному и благоразумному, и опытному в разрешении дел сложных. Главной же причиной, по которой покорился Константинополь нам хочу я назвать не ту, что кажется тебе, но более лучшую и славную, чем все упомянутые [причины] 208. Так вот, дело сие явилось поприщем 209 богоугодным во имя Иисуса Христа 210, и с Его же помощью 211 сталось, что Восточная Церковь (престол коей в Константинополе 212), воедино с императором, и империей его всей, воссоединилась с римским понтификом (как в стародавние времена), и признала себя дочерью Римской Церкви. И желаемо, чтобы так, с головою смиренно опущенною, слушалась и подчинялась она бы (Восточнохристианская Церковь) и в будущем, – в соответствии с порядком установленным 213. Патриарх же, самолично 214, желая 215 получить одобрение, ходатайствует 216 напрямую к престолу апостольскому, дабы получить паллиум на служение свое 217, и вот 218, воедино с императором, поклялись клятвой священной нам 219.

В добавок к сему 220, наш император новый 221, полно и щедро вознаградивший нас всем, что обещано было 222, связал 223 себя клятвой, что пересечет море с нами в следующую мартовскую кампанию 224, взяв с собой десять тысяч воинов 225, и обеспечит пищей на год полный все воинство Господне. А также, на содержание свое 226 возьмет флот венецианский для нас на год дополнительный. И послали гонцов его и наших по делу таковому к султану вавилонскому, нечестивому захватчику и покорителю Святой Земли 227. И объявили 228 мы ему 229, что человек сей 230 повсеместно известным сделает в будущем недалеком стойкость народа христианского для всего племени 231 языческого, что пребывает там 232, и явится 233 сила и милость Господня, рассеявшего неверных.

Мы же, воодушевленные огромным количеством важных совершений благих, и удерживаемые здесь надеждою святой на благоприятное 234 продолжение дела нашего, решили 235 остаться на зиму в упомянутом 236 городе. И позаботились, чтобы узнали о сем братья наши в землях заморских, ожидающих прибытия нашего, и услышали бы об успехах наших 237, кои, мы хотим 238, чтобы они 239 разделили с нами, и, поддерживаемые чрез помощь от надежды святой 240, стойко 241 бы дожидались нас 242.

[Знай же, что приняли вызов мы на турнир супротив султана вавилонского в Александрию. И, ежели кто хочет послужить Господу (а служить Ему есть обязанность), и желает носить благородное и светлейшее звание «рыцаря», пусть примет Крест и следует за Спасителем, и придет пусть на турнир Божий, на который призван он самим Господом. Прощай.] 243

Комментарии

1. Виллардуэн, Conquete, 1:12, ч. 9.

2. Ibid., 2:14, ч. 334.

3. Longnon, Compagnons, 195-197, приводит более полную биографию.

4. MGH, Script. Rer. Germ., 18:203-208; MGH, SS, 17:812-814.

5. Rudolf Pokorny, ”Zwei unedierte Briefe aus der Fruehzeit des lateinischen Kaserreichs von Konstantinopel”, Byzantion 55 (1985): 197.

6. Edmond Martene und Ursin Durand, Thesaurus novus anecdotorum, 5 vols. (1717), 1:784-788.

7. Pokorny, ”Zwei Briefe”, 193, прим. № 55.

8. Ibid., 203-209.

9. Ральф Коггсхольский: Chronicon Anglicanum, изд. под ред. Джозефа Стивенсона.

10. Ibid., 151.

11. См. комментарии к булле Reg. 6:210 (211).

12. Вследствие того, что в письме к графу Генриху, которое, вероятнее всего, увидело свет раньше, чем две другие версии (см. прим. №15 и 16), отсутствуют такие параллели, разумно предположить, что здесь Гуго заимствовал часть текста из энциклики высокородных пилигримов.

13. Pokorny: ”Zwei Briefe”, 193-195, отмечает, что он обнаружил пропавшую вторую половину этого послания; так, Чарльз Колер опубликовал его первую часть почти столетие назад, : ”Documents inedits concernant l’Orient latin et les croisades (XII’-XIII’ siecle) Revue de l’Orient latin 7 (1899): 9-14: Melanges pour server a l’histoire de l’Orient latin et les croisades, 2 vols. (Paris, 1900), 1;249-254.

14. См. преамбулу к булле Reg. 6;210 (211).

15. Pokorny: ”Zwei Briefe”, 196.

16. Pokorny, Ibid., 203, датирует это письмо к Робину из Валуа концом июля или началом августа: Prevenier, Oоrconden, 2;534 и 542, считает, что все три баронских письма к Западу были написаны в начале августа месяца. Так, 25 августа кажется наиболее точной датой их появления (см. прим. № 312 к булле Reg. 6;210 (211).

17. Большинство этих сведений проанализированы Адамом Гуиреном в статье : «Четвертый крестовый поход глазами Гуго, графа Сен-Поля: перевод и анализ его послания с соратникам, 1203 год», (B. A. Honors Thesis: The University of Vermont, 19870, 22-28.

18. Виллардуэн, Conquete, 1:162, пар. 162.

19. Ibid., 1:172-174, разд. 170-171.

20. Ibid., 1:178-184, разд. 177-181.

21. Clari, Conquete, 45, пар. XLIV, ”li pelerin d’autre part, qui assalloint par tere”.

22. Ibid., 45-51, разд. XLIV- XLVIII.

23. Виллардуэн, Conquete, 172, пар. 170.

24. См. прим. №124.

25. Согласно свидетельствам из писем баронов к Западу в августе 1203 года. См. буллу Reg. 6:210 (211).

26. MGH Script. rer. Germ. 18:203-208.

27. Hugo comes Sancti-Pauli, ”De expugnata per Latinos urbe Constantinopoli”, Recueil des historiens des Gaules et de la France, под ред. Мартина Бокета, том 24., (Париж, 1738-1904 гг.), 18:517-519 (далее RHGF); ”Hugonis, comitis Sancti Pauli, epistola de expugnata per Latinos urbe Constantinopopoli”, Urkunden zur altern handles – und – Staatsgeschichte der Republik Venedig, изд. G. L. Fr. Tafel и G. M. Thomas, том 3 (Вена, 1856-1857 гг.), 1:304-311 (далее Т/Т); Annales Colonienses maximi; под редакцией K. Pertz., MGH SS, 17:812-814 (далее Pertz).

28. DHL начинается словами: «Моему любезному другу Генриху, графу Лувента, мужу благородному, от Гуго, графа Сен-Поля».

29. За то, что посчастливилось иметь такого надежного вассала.

30. 18 декабря 1201 года Гуго получил разрешение от короля Иоанна (Безземельного) заложить свои владения в Англии, - те земли, что дал ему король Ричард I (Львиное Сердце), чтобы получить необходимые финансы на предстоящий поход; Beatrice N. Siedschlag, ”English Participation in the Crusaders, 1150-1220”, (Ph.D. diss: Bryn Mawr, 1939), 95 и 133.

31. В сравнении с графом Гуго, крестоносцем и ветераном , остальные бароны и графы были еще слишком молоды и неопытны. Так, Балдуину Фландрскому исполнилось двадцать восемь лет, а графу Людовику Блуасскому всего лишь двадцать.

32. Текст в данном месте поврежден, однако, следуя общему смыслу фразы, данная вставка кажется вполне подходящей.

33. DHL начинает словами: «Желаю донести я до Вашей Милости (весть) о беднейшем состоянии воинства христова. Так, следует Вашей Светлости знать, что…».

34. Filius Kirisaci: Император Исаак II именовался крестоносцами Киризахом, исказившими название греческого титула «Кириоса» (Kyrios), или «повелителя», и, не вдаваясь в тонкости, соединившими в одно слово и титул, и имя императора. DHL упоминает его, как filius TirsaciТ/Т он переименован в Кир -Зака (Kir-Saci)), M/D называет царевича Алексея Alexis Barisiaci. DHL добавляет: «бывший император константинопольский, коего брат ослепил из-за алчности своей в стремлении к власти императорской».

35. M/D прибавляет: «как доверил я тебе (поступить) на случай непредвиденный». Очевидно, Гуго послал своему собеседнику некое, ныне утерянное письмо, написанное во время перехода армии от Задара к Корфу, в котором упомянул он о своих страхах и колебаниях по поводу согласия генералитета на прибытие царевича Алексея на этот остров.

36. В DHL отсутствует coram nobis (пред нами), которое присутствует в M/D (см. прим. №40).

37. Perfusus lacrimis; DHL: profusis lacrimis (с изобилием слез на глазах его).

38. Отсутствует в DHL по причине порчи текста.

39. Алексей был заключен в темницу в 1186 году латинянином,- графом Триполи, а не язычниками, под которыми Гуго подразумевал мусульман. Исааку посчастливилось заручиться помощью Саладина для освобождения своего сына из темницы: Charles M. Brand, ”The Byzantines and Saladin, 1185-1192: Opponents of the Third Crusade,” Speculum 37 (1962): 167-170. DHL не содержит сведений о пленении и освобождении Алексея III, однако, такая информация присутствует в M/D (см. прим. №40), а также в хрониках Ральфа Коггсхольского и Альберика из Труа-Фонтенэ.

40. M/D: « В смущении же он умолял нас, представ пред нами (coram nobis), идти с ним на Константинополь, дабы смог он, чрез помощь нашу, изгнать с трона императорского (который, жадностью снедаемым, захвачен был и удерживаем беззаконно) братом отца его, которого отец его освободил из уз языческих. Освободился человек сей, и отплатил брату своему долг великий: так, поглощенный страстью заполучить титул императорский, ослепил брата своего». DHL: «Упрашивал всех нас отправиться с ним к Константинополю и помочь ему, чтобы с помощью нашей отобрать власть королевскую (которую, из-за честолюбия своего, узурпировал и удерживал нечестиво) его родной дядя, сотворивший великое зло против брата своего.

41. DHL: «И вышло по делу такому шум большой и несогласие посреди нас, и ропот громкий». M/D: «Посему, великое разногласие поднялось в армии, и ропот случился».

42. DHL: «Было же их чуть больше двадцати». M/D: «Нашлось же всего лишь несколько (человек)». Следует обратить внимание, что Гуго называет только одиннадцать имен. Виллардуэн, Conquete, 1:98-100, в абз. 99 говорится, что когда предложение это обсуждалось в Задаре, лишь двенадцать франков поклялись поддержать царевича Алексея. Более полную информацию о сторонниках Алексея см. в прим. № 51.

43. Longnon, Compagnons, 116-118.

44. Жоффре Виллардуэн: ibid., 26-32.

45. Ibid., 146-149.

46. Ibid., 48-56.

47. Ibid., 63-65.

48. Ibid., 150-152.

49. Рыцарь, родом из Шампани, один из героев этого крестового похода: ibid., 45-48.

50. Ibid., 42-45.

51. Ibid., 200-201.

DHL: «Среди них были маркиз [Бонифаций Монферратский], граф Фландрский, граф Людовик [Блуасский], и другие, чьи имена ныне не разглашаются». M/D: « И вот, были там граф Фландрский, Людовик [Блуасский], маркиз Монферратский, граф Матфей Монморанси, маршал Шампанский (Жоффре Виллардуэн), Конон из Безье (Bethune), М[илье] Брабантский, Иоанн из Фуазона (Foisnon), Иоанн из Фразье (Fraise), Петр из Брасье, Ансельм из Койе (Cayeux), Р[енье] Трирский, Макарий Сен-Менехолдский, Манассия из Эль-Исла, епископ Хальберштадтский (Конрад), епископ Труасский (Гарнье), [и] Иоанн Фасье». Сравните этот список с аналогичным, приводимым Ральфом Коггсхольским.

52. DHL: «И показали явно они для всей армии».

53. Seriantes; M/D: sociantes (сотоварищи по оружию).

54. DHL: « а ежели бы краткость пребывания нашего временного известной стала»; M/D: « а кабы бы стала известной кратковременность остановки нашей».

55. Impetiverunt; DHL: impetraverunt a nobis (и потребовали они от нас)

56. Условия, о которых говорится здесь, были предложены от имени царевича Алексея посланником Филиппа Швабского, прибывшим под Задар в январе 1203 года, и их приняла небольшая группа лидеров крестоносного войска: Виллардуэн, Conquete, 1:90-100, абз. 91-99. По всей вероятности, византийский наследник престола повторил эти предложения и всей армии, когда прибыл на о. Корфу.

57. Ecantavit; DHL: promisit (пообещал).

58. M/D: десять марок. Т/Т ошибочно удваивает сумму: « И отплатил бы он двумястами тысячами марок серебром дожу венецианскому, и столько же воинству всему». Все другие переиздания DHL указывают точное число в сто тысяч марок.

59. Всего получается двести тысяч марок, ровно столько, сколько указано у Жоффре Виллардуэна, Conquete, 1:92-94., абз. 93; Клари, Conquete, 31, абз. XXXII, а так же см. GЕH (Деяния епископов хальберштадтских).

Виллардуэн, ibid., пишет еще о двух обещаниях, не упомянутых здесь: воссоединить Восточную Церковь с Западной, и лично отправиться в Египет с крестоносцами, когда они посчитают это нужным. Относительно этих обещаний, см. концовку послания.

60. Commune voluntate; DHL: commune utilitate (при общем согласии); RHGF; communi voluntate.

61. DHL и M/D: «наши».

62. Абидос, находящийся на полпути от Дарданелл на азиатской части материка. DHL: Bucceaviae; M/D: Ducaeavia.

63. Карл Климке подвергает сомнению утверждение, что такой переход мог занять всего лишь восемь дней: Die Quellen zur Geschichte des Vierten Kreuzzuges (Breslau, 1875). Возможно, это действительно так: флот отправлялся эскадрами от Корфу 24 и 25 мая. Виллардуэн, Conquete, 1:123, абз. 119. Первая группа кораблей достигших Абидуса простояла целых восемь дней в ожидании прибытия остальных судов. Виллардуэн, Conquete, 1:128, прим. №3. Оттуда, вся флотилия отправилась к Константинополю, и достигла его предместий 23 июня. Ibid., 1:129, прим. №3. Принимая во внимание эти расчеты, вполне возможно, что первая группа кораблей достигла Абидуса, потратив на это всего восемь дней.

64. Полуостров (рука), на котором расположен Константинополь. Название свое он получил, по всей вероятности, из-за монастыря святого Георгия Манганы, располагавшимся на оконечности полуострова, омываемого водами Босфора.

65. Скорее всего, они высадились вначале в Халкедоне, прямо напротив Константинополя, 24 июня, и затем двинулись на север, в сторону Скутария 26 июня. FC , 109-110. Икония располагалась где-то поблизости византийской столицы. Лишь Т/Т правильно указывает название Scutarium (Скутарий). См. прим. №66.

66. Виллардуэн, Conquete, 1:136, абз. №136, отмечает, что Скутарий находится на расстоянии доброй лиги от Константинополя., так что Гуго, должно быть, говорит именно о Скутарии, находившимся в трех лигах к северу от города на азиатском побережье Босфора, но не о Халкедоне. (см. прим. №65).

67. DHL и M/D: «Константинополь».

68. M/D: munera (с подарками)

69. По словам Виллардуэна, Конон из Безье изгнал посланника Алексея III, Николая Роу (Roux), сказав ему, чтобы не впредь не появлялся в лагере крестоносцев, до тех пор, пока не принесет весть об отречении Алексея: Conquete, 1:142-144, абз. 141-144.

70. M/D: «Видишь, не хотели мы, чтобы греки умилостивили нас дарами своими, или же расстроили (единство наше) своими посулами».

71. DHL и M/D: interim (посему).

72. DHL и M/D: «выказывая (imaginem) враждебность».

73. DHL: «уповая на Божье милосердие»; M/D: «веря лишь в силу милости Господней».

74. M/D: «после же того, как выстроили мы линии боевые, погрузили тогда войско все на корабли наши. Тогда, ведомые рукой Божьей, высадились мы на другом берегу». Стоит отметить, что в данном случае не указано количество судов.

75. DHL и M/D: deinde (затем).

76. DHL: « числом же насчитывалось их две стони судов, пригодных к плаванию».

Devastatio Constantinopolitana сообщает, что было сорок кораблей, шестьдесят две галеры, и сто транспортных судов, или общим числом почти двести, и два флагманских судна, отплывшие из Венеции; трое из общего числа судов не дошли до Константинополя, потому как были потеряны по причине кораблекрушений.

77. DHL и M/D: « с помощью Господней, приготовляющей пути».

78. В DHL и M/D эта фраза есть, однако, в данном послании она отсутствует.

79. DHL и M/D: « бежали с такой поспешностью от нас».

80. Есть в DHL, но отсутствует в данном письме по причине испорченности текста; M/D: « и не могли мы».

81. Maxima; отсутствует в DHL.

82. В DHL и M/D эта фраза есть, однако, в данном послании она отсутствует.

83. A turri: отсутствует в DHL; M/D: a terra (из земли).

84. Servabat; M/D: tenebat (охраняемая).

85. Nobis transitum prohibentes; DHL и M/D: nobis introitum inhebentes (мешая продвижению нашему).

86. M/D: « на той, не раз упомянутой земле». Как было указано выше (прим. №83), in terra (на земле) является ошибкой, допущенной при чтении in turri (в башне). DHL: «В той не раз упомянутой башне».

87. Отсутствует в M/D.

88. Geneviani; DHL: Ieveniani; Geneciani; Pertz: Leveniani ; T/T: Levoniani (Livonians). Генуэзцы, судя по всему, самое правильное название.

89. M/D прибавляет: « и другие».

90. Servandam; DHL: Servandam et protegendam (дабы защищать и отстаивать); M/D: conservandam et protegendam (дабы сохранить и отстоять); T/T, RHGF и Pertz: protegendam.

91. Quando volebant; DHL: sicul et quando volebant (как и когда бы этого им не захотелось); M/D: «когда им вздумается».

92. DHL прибавляет: « и весьма осторожный».

93. Есть в DHL, но отсутствует здесь.

94. Кто могли бы подкопать и обрушить стены городские.

95. M/D добавляет: «с различными военными машинами на кораблях», но, эта явная приписка является упущением и ошибкой либо переписчика, либо издателя. Ошибка сама состоит в том, что эта фраза, состоящая из четырнадцати слов (в английской редакции) отсутствует.

96.Интересно, что в M/D вместо правильного turris (башня) стоит terris (земля), что лишает смысла целую фразу: «…осаждаемую со всех сторон землю..». См. прим. № 83 и 86.

97. DHL и M/D добавляют «…с помощью нашей…».

98. DHL: sarianti in turri latitanes (с вооруженными людьми, скрывавшимися в башне сей); M/D: serjanti praefratae turris (вооруженная стража башни упомянутой).

99. Отсутствует в DHL; M/D: crebro ( повторяющимися).

100. Отсутствует в M/D и DHL.

101. M/D и DHL: « и неважно, сколь часто пытались они расстроить ряды наши, взамен тяжко отплачиваемы они были и несли бесчисленные потери».

102. Ральф Коггсхольский и Т/Т добавляют слово arcriter (ожесточенно).

103. Protervos, у Ральфа Коггсхольского и в Т/Т, а в DHL: preter nos (супротив нас), которое кажется здесь излишним; и M/D: post nos (за нами) что совершенно не подходит по смыслу.

104. Отсутствует в M/D.

105. Longnon, Compagnons, 91-98.

106. Superveniens; M/D: supervenientes (Петр из Брасье, таково, усиленный несколькими рыцарями и ратниками, что явились на подмогу, столь яростно атаковал…).

107. DHL добавляет cлово ei (им).

108. Отсутствует и в M/D, и в DHL.

109. Nostris… instanter eas insequentibus; DHL и M/D: nostris instantibus ( .. людьми нашими, гонящими их пред собою). Следует отметить, что слово eas женского рода, и употреблено во множественном числе.

110. DHL добавляет cлово ibi (там). Никита Хониат в своей «Истории» (под ред. Магулиса, O City, 297) также подтверждает, что многие защитники потонули во время бегства.

111. «Живыми», это слово отсутствует в DHL и в M/D.

112. Deo iuvante , DHL и в M/D: Deo mirabiliter operante (посредством чудесных деяний Господних).

113. DHL и M/D добавляют abscue bellico instumento ( без помощи артиллерии).

114. Отсутствует в DHL.

115. DHL и M/D добавляют simul (немедленно).

116. DHL и M/D добавляют bargis (барки).

117. Iuxta litus: отсутствует в M/D.

118. Еще один раз, когда в M/D используется слово «terra» вместо правильного по смыслу «turre» , потому перевод получается «на расстоянии лиги и более от упомянутой земли (башни)».

119. Protensior; M/D: potentior (крепче).

120. Alias, отсутствует в M/D.

121. DHL упоминает только о «большом обходе». Робер де Клари, Conquete, 44, sec. XLIV, говорит о расстоянии в четыре лиги.

122. Tantum; DHL: longe (весьма далеко).

123. DHL и M/D: Dei patientia (при покровительстве Господнем).

124. Р. Клари, Conquete, 44, sec. XLIV, пишет, что византийцы пришли туда, чтобы отстоять подступы к столице, но были отброшены крестоносцами. Ж. Виллардуэн, Conquete, 164, sec. 163, ничего не упоминает о сопротивлении греков, говоря лишь о том, что греки разобрали мост, так, что пришлось потратить весь день и ночь, чтобы вновь сделать его пригодным для использования. Никита Хониат, История. 543 (под ред. Магулиса, O City, 297), пишет о том, что «ромеи» оказали лишь слабое сопротивление.

125. В DHL эти события относятся к более поздним событиям. См. прим. №127.

126. Скорее всего, речь идет о монастыре святых Козьмы и Демьяна, более известном в своем искаженном варианте названия – «Космодион». Крестоносцы называли его « дворцом Боэмунда», из-за того, что в 1097 году там проживал Боэмунд Тарентский.

127. DHL: « ко дворцу, что носит имя Влахерна». М/D говорит о том, что это был императорский дворец, и добавляет название «Влахерна».

128. Trahebant, DHL и M/D: cadebant (сыпались градом).

129. M/D добавляют слово «императорский».

130. Infra; T/T : intra.

131. DHL и M/D: hoc facto (после же всего случившегося).

132. M/D: «и расположили мы свою армию за частоколом и палисадом».

133. His factis; DHL и M/D: deinde (следующий).

134. Ingenia nostra, DHL: instrumenta nostra bellica, M/D: ingenia nostra bellica.

135. Construxit (также есть у Ральфа Коггсхольского, в T/T, и у Pertz’ а); DHL: constrinxit (связали), M/D: constituit (возвели).

136. Armati: отсутствует в DHL.

137. De fronti: отсутствует в M/D.

138. При копировании оригинального текста средневековыми переписчиками, а впоследствии, и в работе Дюранда - Мартене, была допущена ошибка, которая делает предложение совершенно бессмысленным: Praeteria quidam Ussarius suus habebat magnellum erectum (Более же того, неким Узарием установлена баллиста была). Некто, из имевших отношение к переписке текста просто перепутал слова quilibel и quidam, а также suum и suus. А редактор принял слово Ussarius за имя собственное, хотя с латыни оно переводится как «перевозчик, транспортное судно».

139. DHL: «Пока же все это происходило..».

140. DHL прибавляет instanter (неистово).

141. Nobis (супротив нас), отсутствует в M/D.

142. Semper: отсутствует в DHL.

143. Отсутствует в M/D.

144. Есть в DHL , но отсутствует в данном тексте: M/D: (выше и правее).

145. Subito: отсутствует в M/D и DHL . Если сравнивать пунктуацию аналогичного отрывка у Ральфа Коггсхольского, в T/T, и у Pertz’а , то оказывается, что согласно упомянутым источникам, в данном тексте должно стоять слово superius, что придает смысл фразе a dextera patre palacii superius (см. прим. №144), заодно с глаголом exiliit: «…обрушились лавиною с валов (городских)».

146. M/D и DHL добавляют слово audacter (рьяно).

147. Такой момент отсутствует в этой версии, но имеется в M/D и DHL.

148. Durat; DHL: Durato (Ducato у Ральфа Коггсхольского и в Т/Т). M/D: Duras . Как считает Покорни, возможно, речь идет о сыне наместника Дураццо-Диррахия., ”Zwei Brief”, 207, прим. №9.

149. Generosior; DHL: fortior (крепкий, дюжий).

150. M/D и DHL: inter Constantinopolitanos (среди константинопольцев).

151. DHL: peremptus (изрублен).

152. DHL u M/D добавляют quoque (также).

153. Audacter; DHL u M/D: potenter (с превеликой силою).

154. В M/D отсутствует слово «благородный».

155. Retentus; M/D: interemtus: что может быть расценено и как «схвачен», и как «умерщвлен».

156. Возможно, речь идет о Константине Ласкарисе, о чьем пленении упоминает Виллардуэн., Conquete, 1:168, пар. 167.

157. DHL: «константинопольцы».

158. DHL u M/D: «императора», т.е Алексея III.

159. Отсутствует в M/D.

160. DHL: « И вот, граф Фландрский, [и] граф Людовик прорывались бы с суши, и маркиз с ними заодно».

162. M/D: А.

163. DHL: «Промеж долины и равнин».

164. T/T: «и дож венецианский».

165. Есть только в M/D.

166. Есть в DHL u M/D, но отсутствует в этом послании.

167. Sic Venetii : отсутствует в DHL u M/D.

168. Виллардуэн., Conquete, 1:178, пар. 175., подтверждает эту цифру; M/D также говорит о двадцати пяти, а вот в Т/Т упоминается о тридцати башнях.

169. Есть в DHL u M/D, но отсутствует в этом послании.

170. В M/D говорится о «стенах».

171. Subcavantes; M/D: excavantes (подкапывая).

172. В DHL также говорится о «стенах».

173. M/D добавляет importunes insultibus (напором безудержным).

174. DHL: ut nos circumquaque assilirent et invasos involverent et truncarent (дабы смогли они обрушиться на нас со всех сторон, и погнать [нас], и посечь атакующих»; M/D: ut nos circumquaque invasos truncarent ( с умыслом таким, чтобы изрубить нас, нападающих, со всех флангов).

175. Отсутствует в M/D.

176. Uterque cum cuneo suo assistens; DHL: uterque in suo cuneo consistens ( и каждый находился при своем батальоне) . См прим №177 для версии M/D.

177. Fecimus antecustodiam; M/D: uterque scilicet in cuneo suo consistens ante custodiam (таково же, для пущей твердости, каждый находился при ополчении своем, выехав вперед к цепи стрелков).

178. Contra; M/D: juxta (напротив).

179. Добавления взяты из DHL u M/D (balistarii и arbalistarii, соответственно).

180. DHL u M/D добавляют слово «запросто» (faciliter и de facili, соответственно).

181. Corrumpi; отсутствует в M/D.

182. Die, так как в DHL употреблено выражение Die gratia (к вящей славе Господней), Покорни, согласно написанному, полагает, что употребленное в этом послании die, возможно, является ошибкой переписчика, и является частью от все того - же Die gratia; ”Zwei Briefe”. 208, прим. №1. В M/D данная фраза отсутствует.

183. M/D: ducenti (двести).

184. Alii, отсутствует в DHL.

185. DHL: sariantes non habuimus plures quam 2,000 peditum (и с ополчением, не насчитывалось у нас более двух тысяч воинов); M/D: non habuimus plures quam duo milia peditum (и было у нас не больше двух тысяч пехотинцев).

186. DHL: major enim pars statuebatur ad ingenia nostra conservandam (а большая же часть осталась охранять наши машины осадные). В M/D употребляется эта же фраза, только без слова ”nostrа” (наши).

187. Abire, отсутствует в M/D.

188. Dolos et insidias; в M/D слово insidias опущено.

189. Nocte, отсутствует в M/D.

190. DHL добавляет слово eadem (та самая, та же).

191. В DHL u M/D добавлено слово partier (в соответствии с этим).

192. Четверг, восьмого июля.

193. Deo operante; DHL: deo cooperante (чрез вспоможение Господне); Ральф Коггсхольский: deo dante (со благоволения Господня).

194. В DHL u M/D добавлено слово «града сего».

195. Урожденная Маргарита, дочь венгерского короля Белы III, прибыла она в Константинополь, где приняла имя Марии. В конце 1185 года, или же в начале 1186, она вышла замуж за Исаака II, едва достигши десяти лет от роду. Судьба их сына, Мануила, неизвестна. Алексей IV был сыном Исаака от предыдущего брака императора. После повторного захвата Константинополя, Бонифаций Монферратский объявил о своем решении жениться на вдовствующей императрице, Маргарите-Марии.

196. Carceris: отсутствует в M/D. Интересно, соответствовало ли такое утверждение истине? Согласно хроники Никиты Хониата, Исаак содержался в сравнительно комфортных условиях, и мог свободно принимать гостей. История, 536 (Magoulias, O’City, 294). И хотя источники умалчивают об условиях содержания под стражей его жены, императрицы, весьма вероятно, что, следуя византийской традиции, ее сослали в монастырь.

197. С 1195 года.

198. В DHL u M/D употреблено слово ita (посему).

199. DHL добавляет cum eis (с ними).

200. Граф Стефан был сильно ослаблен вследствие болезни, или же случайного ранения, и потому остался в Венеции. В марте 1203 года он отправился из Апулии прямо в Палестину: FC, 71, Longnon, Compagnons, 105.

201. Longnon, Compagnons, 114-115., Рейналу (Монмираю), главе группы крестоносцев, не поддержавших авантюру против Византии, было поручено возглавить делегацию от лица армии в Святой Земле. И хотя и он , и его спутники поклялись на Евангелии, что с максимальной поспешностью они возвратятся через пятнадцать дней, принеся ответ, Рейнал не прибыл обратно даже и тогда, когда уже пал Константинополь: Виллардуэн, Conquete, 1:102, sec. 102., 2:123-124., sec.315. Возможно, его двоюродный брат, граф Людовик Блуасский, потакавший ему в этом решении, посчитал, что, таким образом, он поможет сохранить честь и лицо своему кузену, позволив ему удалиться из войска по важной причине, оставив клятву неисполненной. И, скорее всего, Гуго не разделял взглядов графа Людовика, и называл вещи своими именами, считая Монмирая вероломным.

202. Longnon, Compagnons, 123-124. Момент, в который он дезертировал, неизвестен, но, однозначно, это случилось уже после нарушения пилигримского обета Симоном де Монфором. Виллардуэн, Conquete, 1:112, пар. 109.

203. Ошибка переписчика. Скорее всего, речь идет о Гуго, брате Энгверранда, который покинул армию во время событий под Задаром. Виллардуэн, ibid. А также допускается с меньшей долей вероятности, что здесь подразумевается их брат Роберт, известный смутьян, ставший одним из четырех посланцев крестоносной армии к Иннокентию III после захвата Задара. После этого он направился из Рима прямиком в Сирию. Longnon, Compagnons, 124-125. В M/D обнаруживается та же ошибка: . J. de Bove.

204. Возможно, самая значительная фигура из упомянутых дезертиров: Queller, ”Neglected Majority”. 453: Longnon, Compagnons, 113-114.

205. Он дезертировал в компании Симона де Монфора: Виллардуэн, Conquete, 1:110-112, пар. 109. Longnon, Compagnons, 121-122.

206. Ги из Во-де-Керне, компаньон Симона де Монфора: Виллардуэн, ibid., 112, Longnon, ibid., 127-128. Monique Zerner-Chardavoine, ”L’ abbe Gui des Vaux-de-Cernae: Predicateur de croisade”, Caheirs de fanjeaux 21 (1986): 183-204.

207. Здесь бросается в глаза явное противоречие,- либо отправиться в Иерусалим, либо же поспешить к королю венгерскому; ответом может послужить прим. №208, относящееся к M/D , проясняющее некоторые спорные моменты. Но, даже приняв их во внимание, можно утверждать, что многие из отпавших пилигримов, посетившие короля Венгрии, попали затем в Сирию и Палестину случайно. К примеру, Симон де Монфор сначала наладил хорошие отношения с венгерским монархом, а затем сопровождал его по адриатическому побережью в Италию; и только уже в Апулии он сел на корабль и отправился в Святую Землю. FC, 93.

208. Этот абзац, начиная со слов «..Стефан из Перше..» и вплоть до этого момента, отсутствует в DHL. M/D: «Особо же хочу я , дабы знал ты о том, что Р. из Пэрк (R. of Parke), и Р. Монмирай, [и] А. (Энгверранд?) из Бовэ, держащие путь в Иерусалим, и Ю. (Гуго?) из Бове, заодно с Симоном де Монфором, Р. Мавузьеном, [и] аббат из Во сеют великую смуту посреди флотилии, и спешат к королю венгерскому. Покинув же войско наше, оставили нас в опасности смертельной. Мы же многое можем сказать в похвалу дожу венецианскому, мужу, ежели рассудить, весьма мудрому и многоопытному в разрешении дел безвыходных. А почему же пришлось нам многое претерпеть во время пути нашего к граду царственному, я дам тебе объяснение вполне удовлетворительное – так, другое [объяснение] к уже упомянутым, и оно много лучше и славнее.»

209. В DHL u M/D добавлено слово usque (продолжительно).

210. Iesu Christi, DHL u M/D: Salvatoris (Спаситель).

211. Ipso iuvante, отсутствует в DHL u M/D.

212. DHL: « чьим градом первопрестольным издревле был Константинополь»; M/D: « престол коей находится в Константинополе».

213. M/D: «… Церковь восточная…, едино с императором, и всей империей его, явит себя сыном пастыря своего, понтифика римского, и в смирении, как и подобает ему и в будущем, согласно порядку установленному».

214. DHL добавляет etiam eisdem ecclesie (и церковь вся); M/D: etiam ejusdem.

215. В M/D отсутствует союз et, что заставляет читать фразу следующим образом: «Патриарх же, и вся [Церковь] его, желающие сего, рукоплещут превелико..»

216. Requiret, DHL: adibit (отправляется).

217. В DHL u M/D добавлено «от верховного понтифика».

218. Hoc, M/D: hac (посему).

219. Nobis prestit sacramentum, DHL u M/D: juramenti praestitit cautionem (даст клятву в том), но без «нам».

220. В DHL отсутствует весь этот параграф.

221. Novus, отсутствует в M/D.

222. Nobis, отсутствует в M/D.

223. Astrinxit; M/D: constrinxit.

224. Ad passagium Martii instantis; M/D: ad medium instantis Matrii (к середине будущего марта).

225. Armatorum; M/D: bellatorum.

226. Suis sumptibus, отсутствует в M/D.

227. Terre sancta invasorem impium detentorum; M/D: Terrae-sanctae ipsius detentorum (захватчик Земли Святой).

228. Mandavimus; M/D: mandat (и провозгласил он).

229. Ei; отсутствует в M/D.

230. Император Алексей IV.

231. То-есть, подданным султана.

232.

232. Gentis sue incole; M/D: genti suiae incredulae (для всех неверующих людей племени языческого). Genti sue incole является, возможно, двойной ошибкой переписчика. Согласно M/D и посланию дворян к королю Оттону IV Брауншвейгскому, которые также содержат фразу incredule genti sue, становится ясно, что genti следует читать как genti, а incole как incredule.

233. Prestolatur, M/D: expectabit.

234. Felicium; DHL u M/D: futurorum ( будущее).

235. Proposiumus; M/D: proponimus (предлагаем мы).

236. Praedictam: DHL u M/D: praesriptam (о чем писал ранее).

237. Successuum: DHL u M/D: gaudiorum (радости).

238. Preoptamus; M/D: нет перевода.

239. Eos есть в DHL u M/D, но отсутствует в этом послании.

240. Spei в DHL u M/D, однако здесь употреблено неправильное spes.

241. Constantius; DHL: a Constantinopoli (из Константинополя).

242. Nos, отсутствует в M/D. Послание к Р. из Валуа и неизвестному получателю в M/D заканчиваются этим параграфом.

243. Взято из DHL.

 

Источник: Count Hugh of Saint Pol's Report to the West // Andrea, Alfred J. Contemporary sources for the fourth crusade. Brill. Leiden-Boston-Koeln. 2000

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.