Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

КОЗЛОВ П. К.

ДНЕВНИКИ

1923 — 1926

ЭКСПЕДИЦИЯ П. К. КОЗЛОВА В МОНГОЛИЮ

(1923 — 1926)

В 1909 году Петр Кузьмич Козлов возвратился из своей очередной экспедиции в Центральную Азию. Эта экспедиция была очень плодотворной и богатой результатами. Тогда П. К. Козлов ушел из Монголии далеко на юг к Куку-нору и к верховьям Хуан-хэ.

Именно в этом путешествии у Козлова появился интерес к изучению не только природы, но и истории народов Центральной Азии. Его внимание привлекли археологические памятники, встречающиеся в степных и пустынных районах этой обширной страны.

Сухой континентальный климат способствует сохранению древних городищ, курганов, могильников, башен и других свидетелей прошлого. Среди последних выдающееся место занимает мертвый город Хара-хото — детище Козлова. Открытие и раскопки Хара-хото вызвали интерес и отклики во всем мире.

По приезде из Монголо-сычуанской экспедиции в Петербург Петр Кузьмич замышляет новое путешествие. Он торопится в Южный Тибет, в Лхасу, в те запретные места, куда стремился, но так и не попал, его учитель и друг — Н. М. Пржевальский, скончавшийся на пороге своего пятого центрально-азиатского путешествия — в г. Караколе.

Личное знакомство П. К. Козлова с тибетским владыкой — тринадцатым далай-ламой, — радушное приглашение последнего посетить его дворец Поталу в Лхасе позволили бы нашему путешественнику беспрепятственно достигнуть Южного Тибета и подробно описать его столицу.

Но обстоятельства сложились не в пользу экспедиции. Началась мировая война, царское правительство не позволило П. К. Козлову выехать в Центральную Азию, и готовая, налаженная и скомплектованная экспедиция была расформирована. Грустно было расставаться с мыслью, что намечавшаяся [4] шестая по счету 1 поездка в Центральную Азию, на которую возлагалось много научных надежд, отложена неизвестно на сколько лет.

После окончания мировой, а затем и гражданской, войн П. К. Козлову уже не сидится в Петрограде; его вновь тянет Центральная Азия: «Душу номада даль зовет... Таинственный голос дали будит душу: властно зовет ее снова к себе» 2.

И, подчиняясь этому зову, мечтая о новых открытиях в азиатских просторах во славу Родины и науки, Петр Кузьмич хлопочет о поездке в Монголию и Тибет.

В 1920 году П. К. Козлов опубликовал свою книгу «Тибет и далай-лама», в 1923 году в Государственном издательстве выходит его полный отчет о работах Монголо-сычуанской экспедиции Географического общества: «Монголия и Амдо и мертвый город Хара-хото», привлекающий внимание читателей.

Получив горячую поддержку Географического общества и Академии наук, П. К. Козлов представляет план поездки в Монголию и Тибет.

Ю. М. Шокальский, В. Л. Комаров и другие видные деятели этих научных учреждений помогали Петру Кузьмичу в его организационной работе. Советское правительство сочувственно отнеслось к планам Козлова и утвердило их. Таким образом начала свою работу Монголо-тибетская экспедиция Русского Географического общества под руководством П. К. Козлова. Но экспедиция по существу оказалась не Монголо-тибетской, а, как мы увидим ниже, лишь Монгольской. Ее работы касались исследования только Монголии, главным образом Монгольской Народной Республики. Экспедиция незначительно углубилась в пределы Внутренней Монголии, пройдя к развалинам Хара-хото. Это обстоятельство очень огорчало Петра Кузьмича, который рвался в Тибет, строил более широкие планы, обсуждал их и мечтал...

Казалось, все было готово к поездке в дальние края. Петр Кузьмич сам поехал в Бэйпин и получил там согласие китайского правительства на следование экспедиции в западные провинции Китая. Тибетское правительство прислало специального посланника в Ургу (Улан-Батор) для свидания с путешественником. Однако сошлемся на Н. В. Павлова, работавшего в Монголии с Козловым:

«Кроме участников экспедиции, мало кому известно, что ей было обеспечено достижение Лхасы, ибо когда далай-лама [5] Тибета узнал о готовящемся путешествии, то он, выполняя обещание, данное Козлову, выслал навстречу в Ургу весьма важного ламу Галсана, долженствовавшего служить проводником экспедиции в Лхасу. Лама был снабжен так называемой «пилой» — собственноручно надписанной далай-ламой пропускной шелковой карточкой, причудливо, в виде пилы, разрезанной на две половинки. Одну из них Галса привез П. К. Козлову в Ургу, другую же половину должна была иметь и приложить к первой стража горных перевалов на подступах к Лхасе.

Все это, к сожалению, было напрасным. Из-за протеста Англии экспедиция в Тибет не попала, ей пришлось работать только в Монголии, но и здесь опытный, зоркий глаз и неизменное счастье не обманули П. К. Козлова» 3.

Ограничившись исследованиями Монголии, Петр Кузьмич смог больше времени уделить стационарным работам, более детально изучить природу и археологию этой части Центральной Азии.

Научные результаты Монгольской экспедиции П. К. Козлова, еще полностью не обработанные и до настоящего времени, были очень широкими и разнообразными по содержанию и тематике. Экспедиция была многолюдной по составу, но скомплектованная главным образом из молодежи, которую руководитель не уставал учить и наставлять. Соединение маршрутных рекогносцировок со стационарными углубленными работами позволило П. К. Козлову сравнительно полно охватить географию, зоологию (главным образом орнитологию), ботанику, этнографию и археологию.

П. К. Козлов оставил за собой общее руководство экспедицией, в частности, занимался и общегеографическими, зоологическими, этнографическими и археологическими наблюдениями. Е. В. Козлова — специалист-орнитолог — посвятила все свое время орнитофауне, Н. В. Павлов плодотворно занимался изучением растительности и сделал большие флористические сборы, главным образом в Хангае. Отряд географа С. А. Глаголева прошел самостоятельным маршрутом через всю Монгольскую Народную Республику, произвел съемку и задержался в Хара-хото, продолжая здесь раскопки, начатые Козловым еще в предыдущей экспедиции.

С. А. Кондратьев, помимо записи образцов монгольского народного музыкального творчества, вел раскопки знаменитых Ноинульских курганов, а затем занялся плодотворными географическими исследованиями Хэнтэйских гор.

Оценивая результаты своей экспедиции, П. К. Козлов считал ее основными итогами и достижениями следующее. [6]

1. В Северной Монголии, в Хэнтэйских горах, открыты и исследованы глубокие могилы двухтысячелетней давности.

2. Отрядами экспедиции пройдено с маршрутно-глазомерной съемкой 3 500 км пути. Съемка опиралась на астрономические и частые гипсометрические пункты.

3. Изучен Южный Хангай, степные и пустынные части Монголии вплоть до Хара-хото.

4. Исследованы озера, измерены их глубины, собраны их флора и фауна.

5. Проведены многочисленные метеорологические наблюдения, особенно интересные в местах длительных стоянок.

6. Собраны многочисленные коллекции: млекопитающих 60 видов (600 экземпляров), среди них оказался замечательный тушканчик из Хара-хото — редкий Salpingotus Kozlowi; птиц — 300 видов (2 000 экземпляров), гнезд с яйцами 40. Собраны и привезены также рыбы, пресмыкающиеся и земноводные. Коллекция насекомых насчитывает до 30 000 экземпляров.

7. В Северной Гоби проведены раскопки палеонтологического материала и собраны остатки третичных позвоночных: носорогов, жирафов, трехпалой лошади, коз, оленей, грызунов и гиены.

8. Проведены этнографические наблюдения. Открыты и сфотографированы древние погребения, развалины и другие памятники старины с рисунками и письменами. Произведены дополнительные раскопки города Хара-хото в низовьях Эдзин-гола (Эцзин-гола).

9. Исследованы минеральные источники — аршаны; открыт водопад на речке Улан, низвергающий свои воды в базальтовый каньон Орхона.

10. Произведены фотоснимки 300 объектов: ландшафтов, предметов этнографии и археологии 4.

Но не только этим сухим перечнем итогов и результатов можно охарактеризовать работу П. К. Козлова в 1923 — 1926 гг. Им положено начало сближения советских ученых с учеными Монгольской Народной Республики, другом которой до самой смерти оставался путешественник.

Монгольские научные работники и общественные деятели хорошо знали и уважали Петра Кузьмича, а Комитет наук МНР в 1924 г. избрал его своим почетным членом. Некоторые сотрудники Козлова после окончания работы экспедиции продолжали, по приглашению Комитета наук, свои исследования природы Монголии и способствовали развитию научных и культурных связей между Советским Союзом и МНР. [7]

Кроме того, (работы П. К. Козлова в Монголии привлекли внимание советских ученых к этой стране, вызвали поездки сюда археологов, почвоведов, минералогов, геологов, лингвистов и других ученых и способствовали организации Монгольской комиссии, и ныне работающей при Академии наук СССР.

Материалами, привезенными П. К. Козловым из Монголии, больше всего заинтересовались археологи, этнографы, историки, обработавшие часть находок из ноинульских курганов. Один из советских ученых, занимавшихся изучением археологических предметов П. К. Козлова — А. Н. Бернштам, пишет, что «находки 1924 г. советской экспедиции под руководством П. К. Козлова в курганах-могильниках Ноин-ула по праву принадлежат к числу наиболее ценных открытий XX века» 5.

В 1947 году появилась специальная статья, освещающая значение археологических сборов П. К. Козлова и работ советских археологов над его материалами, где автор — В. П. Козлов — пишет: «Научная ценность находок П. К. Козлова увеличивается еще и тем, что памятников истории в Центральной Азии открыто очень мало. С археологическими находками П. К. Козлова могут быть сопоставлены лишь орхонские открытия Ядринцева в Монголии и открытие пещеры Дунь-хуана, близкие по времени к Хара-хото, и древности Лоу-лана в Восточном Туркестане, аналогичные ноинульским.

Обработка огромного археологического материала еще далеко не закончена» 6.

Орнитологические оборы и наблюдения экспедиции обработаны и получили детальное освещение в монографии Е. В. Козловой «Птицы юго-западного Забайкалья, Северной Монголии и Центральной Гоби» (1930). Сюда вошли также и некоторые физико-географические данные, особенно района озера Орок-нур, где в течение долгого времени работала Е. В. Козлова.

Ботанические наблюдения Н. В. Павлов опубликовал в «Известиях Государственного Географического общества» (1925, т. 57, вып. 1), а затем частично включил в свою работу «Введение в растительный покров Хангайской горной страны» 7. [8]

Результаты обработки млекопитающих, энтомофауны еще до настоящего времени не опубликованы.

Печальнее всего, что общий отчет об экспедиции так и не успел выйти из-под пера П. К. Козлова. Если обратиться к прошлой деятельности П. К. Козлова как путешественника, то можно заметить замечательное свойство, воспринятое им от Н. М. Пржевальского: возвращаясь ив экспедиции, Петр Кузьмич немедленно садился за составление полного отчета. Так было, начиная с участия в работах Тибетской экспедиции Географического общества под руководством М. В. Певцова в 1889 — 1890 гг. Отдельной большой книгой вышел «Отчет помощника начальника экспедиции» — П. К. Козлова (Центральноазиатская экспедиция РГО под руководством В. И. Роборовского). В этом отношении очень показательна Монголо-камская экспедиция, труды которой были прекрасно изданы Географическим обществом. Два объемистых тома из этих трудов написаны самим П. К. Козловым — уже начальником экспедиции. Наконец Монголо-Сычуанская экспедиция увенчалась опубликованием уже в советское время его известной книги «Монголия и Амдо и мертвый город Хара-хото».

Вернувшись в 1926 году из Монголии, П. К. Козлов намерен был написать общий отчет в том же плане, как и предыдущие. Материала для этого было более чем достаточно. Пять книжек (1 099 стр.) личных дневников, специальные дневники по метеорологии, гипсометрии, записи по археологии и млекопитающим и многочисленные дневники, журналы, съемки, карты, планы его сотрудников и сотни фотографий давали ему возможность создать большой труд, достойный автора.

Однако обстоятельства не позволили П. К. Козлову довести начатое дело до конца. Сначала задерживала обработка коллекций, привезенных экспедицией и переданных специалистам в Академию истории материальной культуры, Русский музей (Ленинград), Азиатский музей Академии наук СССР (ныне Институт востоковедения АН СССР в Ленинграде), Зоологический, Геологический и Палеонтологический музеи АН и главный Ботанический сад (ныне Ботанический институт Академии наук) в Ленинграде. Пока обрабатывались коллекции, П. К. Козлов использовал время и опубликовал несколько статей в журналах и выпустил две небольшие книги. Одна из них является записью популярных лекций, мастером которых был путешественник, и носит название: «Три года по Монголии и мертвый город Хара-хото» (М., 1927). Вторая книга представляет предварительный отчет ученого и опубликована Академией наук в 1928 г. 8 Обе книги читаются с неослабевающим интересом; они написаны хорошим, простым языком, что вообще было характерно для работ П. К. Козлова. [9]

Дальнейшая деятельность путешественника не была столь кипучей, целеустремленной. Сказывался возраст. Время неумолимо отсчитывало годы, завершался седьмой десяток, и уже не было сил поднять большую работу. Так и остался недописанным полный отчет Петра Кузьмича Козлова о его экспедиции в любимую Центральную Азию. Сердце путешественника, выдержавшее заоблачные высоты Тибета и Куэнь-луня, крутые подъемы Кама и Амдо, зной и сухость Лоб-нора и Гоби, бури и морозы Северной Монголии, сдавало под натиском лет.

А ведь еще совсем недавно перед этим Петр Кузьмич писал: «Вчера мне исполнилось 62 года. Какой я уже старик! Счастлив, что, несмотря на свои годы, я еще продолжаю делать свое любимое дело!» 9. И действительно он с юношеским вдохновением молодого человека увлекался своей работой, спартанской простотой и неутомимой энергией поддерживал молодых, неискушенных в трудностях путешествий, сотрудников. «Как много значит подъем духа, страстное желание проникнуть во все детали жизни природы исследуемой страны, вскрыть историю населяющих ее народов... Все эти стремления вливают новые силы, и усталости будто не замечаешь...» 10.

Окруженный вниманием близких и чувствуя постоянную заботу о себе со стороны советского правительства, ученый живет в деревне под Старой Руссой и все же мечтает о новых путешествиях: «...я не могу представить себе, что можно положить свой страннический посох. Путешественнику невозможно позабыть о своих странствованиях даже при самых, лучших условиях существования. Всегда грезятся мне картины прошлого и неудержимо влекут к себе...» 11.

Петру Кузьмичу было уже под 70 лет, когда он хотел отправиться в новое путешествие в Центральный Тянь-шань, куда Украинская Академия наук направляла комплексную экспедицию. Академия наук просила Козлова, как своего действительного члена, возглавить эту экспедицию.

Уже давно Петр Кузьмич мечтал провести старость среди природы, на берегу замечательного тяньшанского озера Иссык-куль. Многое связывало его с этими чудесными местами. Здесь в 1885 г. заканчивал свое первое путешествие в Центральную Азию начинающий исследователь Петя Козлов — младший помощник великого путешественника Пржевальского. Отсюда уходил в новый неведомый путь в 1883 году Петр Кузьмич Козлов — помощник замечательного русского географа М. В. Певцова. Здесь, на берегу глубокого Иссык-куля, в 1888 году на руках у Петра Кузьмича умер учитель, наставник и дорогой [10] друг — Николай Михайлович Пржевальский, указавший Петру Кузьмичу жизненный путь, увлекательный и длинный путь исследователя, путешественника.

На этот раз не исполнились мечты Петра Кузьмича Козлова, он не попал на Иесык-куль... Зимой 1934/1935 года П. К. Козлов серьезно заболел. 26 сентября 1935 года он скончался в Старом Петергофе.

Географическое общество Союза ССР обратилось к жене покойного путешественника Е. В. Козловой с просьбой подготовить к печати дневники его последней экспедиции в Монголию.

Работа над дневниками началась давно, но эвакуация Е. В. Козловой из Ленинграда в Таджикистан в годы Великой Отечественной войны прервала ее труд, который был закончен только в 1948 г.

Дневники — это не систематизированный отчет путешественника, подобный тем, которые публиковал Петр Кузьмич о предыдущих экспедициях. Это полевые записки исследователя, то есть только та основа, которая должна была явиться содержанием новой книги П. К. Козлова. Публикация этих дневников в известной мере заменит ненаписанный отчет и даст новый материал о работах советской экспедиции 1923 — 1926 гг. в Монголии. Естественно, что дневники очень пестры по содержанию. Сюда заносилось все, что привлекало внимание путешественника: все наблюдения, события, встречи, мысли и даже воспоминания о прошлом.

Экспедиция работала в 1923 — 26 гг., когда новая Монголия делала только первые шаги революционного переустройства. В 1924 году, после смерти крупнейшего феодала и первого ламы страны — Богдо-гэгэна, — была провозглашена Монгольская Народная Республика. За четверть века Монголия проделала большой и замечательный путь хозяйственного, культурного и политического развития. Монгольский народ покончил с феодализмом, засилием буддийско-ламаистской церкви, освободился от кабалы иностранного торгового и ростовщического капитала. Монголы построили свободное демократическое государство нового типа, добились признания независимости своей родины со стороны Китая, колонией которого Монголия была в течение долгого времени. Естественно, что Монголия, ее столица Улан-Батор, монгольский народ за время революционных преобразований сильно изменились и мало похожи на то, чем были в годы путешествия П. К. Козлова.

По предложению ученого секретаря Географического общества Союза ССР профессора, доктора географических наук С. В. Калесника и с согласия Е. В. Козловой, я принял на себя редакцию этого труда Петра Кузьмича Козлова, посвященного его последней экспедиции. В меру сил своих я постарался выполнить это лестное для меня предложение [11] Географического общества. Внимательно читая текст рукописи, я заметил, что автор упоминает некоторые монгольские термины, как родные слова, — так близко сроднился с ними путешественник. Однако многие из них могут быть незнакомы даже специалистам-географам. Возникла необходимость в объяснении местных терминов, почему мною и составлен словарик, приложенный в конце книги. Некоторые библиографические ссылки и пояснения я сделал в подстрочных примечаниях; однако они немногочисленны. Пользу окажет и список опубликованных трудов, появившихся в результате обработки материалов Монгольской эскледиции. Список этот составлен Е. В. Козловой и дополнен мною. Дневники Петра Кузьмича иллюстрированы его собственными фотографиями (за исключением одной панорамы, любезно предоставленной С. А. Кондратьевым). Транскрипция географических названий в настоящей работе не подвергалась каким-либо изменениям и исправлениям. Это сделано сознательно. Изменение топонимических форм привело бы к трудностям при сопоставлениях названий, встречающихся в дневниках, с названиями, имеющимися в ранее опубликованных работах П. К. Козлова.

Подобно всем крупным предыдущим работам Петра Кузьмича Козлова, вышедшим в изданиях Русского Географического общества, данный труд преемственно печатается в «Записках Географического общества Союза ССР».

Следует отметить большой и кропотливый труд Елизаветы Владимировны Козловой по выборке и подготовке к печати дневниковых записей путешественника. Только благодаря ее энергии мы имеем возможность опубликовать эти дневники.

Э. М. Мурзаев.

Москва
2 февраля 1949 г. [12]


Комментарии

1. Впервые П. К. Козлов отправился в Центральную Азию с четвертой экспедицией Пржевальского в 1863 — 1885 гг., вторично — с экспедицией М. В. Певцова в 1889 — 1890 гг., третий раз — с В. И. Роборовским в 1893 — 1895 гг., четвертый раз — во главе Монголо-камской экспедиции в 1899 — 1901 гг., пятый раз — во главе Монголо-сычуанской экспедиции в 1907 — 1909 гг.

2. Из первых строчек сочинения П. К. Козлова «Монголия и Амдо и мертвый город Хара-хото», М.-П., 1923 и М., 1947.

3. Н. В. Павлов. Путешеспвениик и географ Петр Кузьмич Козлов (1863 — 1935), почетный член Московского общества испытателей природы. Москва, 1940, стр. 12.

4. Краткий отчет о Монголо-тибетской экспедиции... Северная Монголия, вып. 3, 1928, стр. 41 — 43.

5. А. Н. Бериштам. Гуннский могильник Ноин-ула и его историко-археологическое значение. «Известия» Академии наук СССР, отд. общественных наук, 1937, вып. 4.

6. В. П. Козлов. Научное значение археологических находок П. К. Козлова. См. книгу П. К. Козлова «Монголия и Амдо и мертвый город Хара-хото». Географгиз, М., 1947, стр. 9 — 18.

7. Предварительный отчет ботанической экспедиции в Северную Монголию за 1926 год. Материалы комиссии по исследованию Монгольской и Танну-Тувинской народных республик и Бурят-Монгольской АССР, вып. 2, Л., 1929.

8. Мы выше приводили полное название этой работы.

9. См. ниже. Запись и дневниках от 17 октября 1925 г.

10. Там же, запись от 24 июля 1926 г.

11. Цитирую из статьи В. П. Козлова «Жизнь и деятельность Петра Кузьмича Козлова — путешественника, исследователя Центральной Азии». В книге «Монголия и Кам», М., 1947, стр. 22.

Текст воспроизведен по изданию: П. К. Козлов. Путешествие в Монголию. 1923-1926. Дневники подготовленные к печати Е. В. Козловой. М. Географгиз. 1949

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.