Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ЗАПИСИ О ДЕЛАХ, [СЛУЧИВШИХСЯ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ] ДИНАСТИИ МИН

Гэйшичжун Гуань Люй [подал доклад, в котором] [116] говорилось: ”По старой системе соляные налоги с Лянхуая равнялись 720 с лишним тыс. иней. Что касается [поступлений от] текущего пая, [состоявшего из] четырех долей, то они использовались для оплаты ремесленников, отбывающих казенные повинности, и оказания помощи голодающим. Что касается [поступлений от] шести долей запасного пая, то [если] в государстве не было [особо] важных дел, а в пограничных районах не было тревожного положения, никогда [не разрешалось] самовольно [просить о] заключении контракта; зерно и фураж поставлялись натурой, и никогда не было незаконного приема денег [в возмещение] стоимости [соли]. Если действовать таким образом, [то] государству не потребуется говорить о [финансовых] нехватках, пограничным [районам] не придется докладывать [двору о] недостатке [продовольствия].

В период правления под девизом Чжэн-дэ, во изменение [прежнего], запасной пай и текущий пай были слиты вместе. [От этого] нарушения [традиционных] порядков появились злоупотребления, вследствие чего разрешили Лу Цзюню и другим купцам по собственному усмотрению отправиться заключать контракты. К тому же [поскольку] за всю [соль] стали принимать плату в серебре, то [и на случай] критического положения не [создано] запасов [продовольствия]. Я прошу, начиная с 5-го года правления под девизом Цзя-цзин, полностью восстановить старые порядки, это будет удобно казне и народу”.

Ведомство финансов выразило свое согласие, и император утвердил эти предложения» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 73, гл. 61, стр. 3б (1432) — 4а (1433)].

к стр. 11а

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 8-й год, 5-я луна, день гэн-цзы (11 июня 1529 г.).

Ранее Ведомство финансов приняло предложение цензора Ли Цзи соответственно увеличить выпуск документов (иньму) на право торговли солью, поскольку в последнее время [купцы получили право закупать] сверхурочной соли вдвое больше, чем налоговой. Было издано распоряжение, [по которому] купцам, подававшим просьбы о заключении контрактов в пограничных районах, на каждую 1000 иней налоговой соли [одновременно] разрешалось заключить контракт [на приобретение] [117] 2000 иней сверхурочной соли. Установленную плату за эту соль [следовало] внести в управления по транспортировке соли.

Когда это распоряжение уже было введено в действие, лянхуайские соляные купцы подали доклад [о том, что такой] порядок неудобен. Поэтому соляной цензор Чжу Тин-ли [подал доклад, в котором] говорилось: ”Недавно было получено высочайшее [распоряжение], согласно которому был увеличен выпуск документов, [поскольку таким образом] хотели достичь того, чтобы на рынке соль не продавалась по дорогой цене, а народ не страдал от того, что ему приходится есть несоленую пищу, чтобы вся соль продавалась по официальным документам, а купцы не занимались контрабандной [торговлей] тайно провезенной [соли]. Этот закон действительно был очень хорош. Но купцы не согласились с ним по двум причинам: прежде лишь после проверки сверхурочной соли [контрольным пунктом] купцы оплачивали ее стоимость; ныне же, по новым правилам, сначала [следует] внести [за нее] деньги и лишь потом можно получить документ на право торговли. Поскольку [нужно] перевезти [зерно за налоговую соль] на границу и, кроме того, сдать [деньги за сверхурочную соль] в управления по транспортировке соли, то для этого непременно надо быть крупным купцом и только после этого можно [вести такую торговлю]. Это невозможно требовать от средних и мелких купцов. Такова первая причина 94.

По старым правилам купцы при получении соли помимо 285 цзиней налоговой соли получали 265 цзиней сверхурочной соли, [за которую] в Хуайнани уплачивали 1 лян 6 фэней серебром, а в Хуайбэе — 7 цяней 5 фэней. В то время реализация казенной соли не давала прибыли. Ныне, когда [количество сверхурочной соли] на [каждый] контракт увеличили до 2 иней, всего выдается 750 цзиней, таким образом, если исключить налоговую соль, то 2 иня сверхурочной соли [составляют] только 465 цзиней, но в Хуайнани за нее взимается 1 лян 9 цяней, а в Хуайбэе — 1 лян 5 цяней. [Следовательно], по сравнению с прежней стоимость хуайнаньской соли возросла на 4 фэня серебром, а хуайбэйской — на 1 цянь 5 ли 95. Как известно, купцы стремятся к выгоде, и если они получают прибыль, то ведут торговлю, а если нет, то прекращают [ее] 96. Если заставлять купцов со своим капиталом прибывать на границу, то это будет [118] действием, [вследствие которого] они не получат прибыли, а лишь понесут убытки. Кто же согласится на это? Такова вторая причина 97.

Ныне следует прежде всего выдать купцам вновь выпущенные документы на право торговли солью, лишь после проверки соли [контрольным пунктом] взимать [за нее] плату и прекратить досрочное взимание оплаты. Что же касается цены на дополнительно заключаемые контракты на сверхурочную соль, то в Хуайнани [ее следует] снизить на 4 фэня, а в Хуайбэе — на 1 цянь 5 ли, чтобы ликвидировать вред убытков. Может быть, тогда купцы не будут иметь трудностей и новый закон можно будет осуществить”.

[Император] приказал Ведомству финансов доложить свое мнение и утвердил эти предложения» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 76, гл. 101, стр. 2а (2385) —2б (2386)].

к стр. 11а—12а

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 13-й год, 4-я луна, день и-сы (25 мая 1534 г.).

Ранее хукэ ду гэйшичжун Гуань Хуай-ли подал доклад, [в котором] говорилось: ”В начале династии снабжение армии в большинстве своем опиралось на поступления от военных поселений и соли. Ныне военные поселения пришли в упадок, соляные законы развалились, и без [достаточных] усилий [их] не восстановить.

Когда говорят об упадке военных поселений, то имеют в виду четыре бедствия: монгольская конница непрерывно [вторгается в] пограничные районы 98, [а] во время военного положения нельзя заниматься хлебопашеством; волы и семена не выдаются, и нет возможности заниматься хлебопашеством; взрослые работники гибнут во множестве, и нет людей, чтобы заниматься хлебопашеством; [Хэ]тао вот-вот перейдет к монголам; [когда] монголы приходят, [мы] переселяемся [во] внутренние [земли], поля же остаются за границей, [в таких] условиях [мы] не можем осмелиться заниматься хлебопашеством. [Из-за] этих четырех бедствий система военных поселений развалилась, однако [чиновники], управляющие военными поселениями, все еще собирают налоги в соответствии с реестрами. В итоге если не сократить месячных пайков, то [придется] полностью компенсировать потери [за счет других средств]. [Таким образом], от [119] военных поселений нет выгоды, а есть вред. Как же могут военные поселения возродиться?

Когда говорят о разрушении соляных законов, то имеют в виду шесть затруднений: для заключения контрактов об обмене зерна на соль не установлено определенного времени, цены на рис резко вздорожали, и трудно призвать [купцов] покупать зерно [для обмена его на соль]; влиятельные семьи монополизировали выгоды [соляной торговли], и [купцам] трудно заключить контракт на покупку соли; чиновники взыскивают штрафы, мелкие служащие занимаются вымогательством, и трудно внести плату [за соль]; цены, установленные [на соль], слишком высоки, прибыль не оправдывает затрат, и трудно получить доход; прибыв на промысел, [купцы стоят в] очереди на проверку соли [контрольным пунктом] по нескольку лет, и трудно ждать выдачи [соли]; контрабандная соль получила повсеместное распространение, казенная соль не находит сбыта, и трудно торговать [ею] на рынке. Из-за этих шести затруднений налоговая соль (чжэн кэ) залеживается. Органы, ведающие финансами, поэтому и ввели сверхурочную соль, чтобы тем самым помочь [сбыту] налоговой соли. Сверхурочная соль дает большую прибыль, купцы безусловно соглашаются [покупать ее]. Однако [поскольку больше] не нужно в обмен на соль доставлять зерно в пограничные [районы], а [деньги за нее] передаются в Ведомство [финансов], то хотя годовые поступления [от нее] огромны, [сверхурочная соль] бесполезна для снабжения армии. Как же могут соляные законы действовать?

Некогда [я] исследовал [соляные порядки] во время царствования [Тай]-цзу и [Тай]-цзуна, [тогда] купцы, заключая контракты на соль, платили очень легкую плату, а солевары за добычу соли получали очень щедрое вознаграждение. Ныне цена на соль возросла по сравнению с прежней в десять раз, а оплату [солеварам] не можем [увеличить и на] одну десятую. Так как же можно запретить контрабандную торговлю солью и сделать так, [чтобы ею] не занимались? Поэтому [если мы] хотим упорядочить соляные законы, то прежде всего нужно решить вопрос о сверхурочной соли. [Если мы] хотим решить вопрос о сверхурочной соли, то необходимо значительно снизить цену налоговой [соли]. В общем, [когда] налоговая соль дешева, то контрабандная торговля сама собой прекращается. [Если] контрабандная торговля [120] прекращается, то налоговая соль сама собой реализуется. Ныне, хотя мы не можем полностью восстановить старые [порядки Тай]-цзу и [Тай]-цзуна, все же следует выработать решения, пригодные для заключения контрактов. За каждый инь налоговой соли установить цену в 5 или 4 цяня, за каждый инь сверхурочной соли — 2 цяня 5 фэней или 2 цяня, не следует передавать [этих денег] в государственное казначейство, а на ту и на другую [соль] приказать заключать контракты и оплачивать их на границе. На налоговую соль выдавать документы (иньму) и по прибытии [купцов] на промыслы выдавать [им] ее. На сверхурочную соль выдавать квитанции (сяопяо), [с тем чтобы] купцы сами закупали [ее у солеваров].

На каждый инь налоговой соли разрешать заключать контракты на три-четыре иня сверхурочной соли и сделать правилом закупку [у солеваров] всего [ее] количества. [Если же] сверхурочная соль закупается не полностью, то увеличивать количество документов на право торговли. Если действовать таким образом, то цены на казенную соль снизятся и выгоду получат купцы. [Если] вся сверхурочная соль будет закупаться, то выгоду получат солевары. Не может быть так, чтобы и купцы, и солевары имели выгоду, а государственные налоги [поступали] не полностью.

Что касается восстановления военных поселений, то следует приказать всем пограничным [районам] вербовать солдат, гэйшичжунам совместно с эмиссарами двора, специально командированными [цензорами] и чиновниками региональных судебных округов лично посетить пограничные районы и осмотреть рельеф местности — на каких землях можно заниматься хлебопашеством, на каких землях можно построить укрепления 99, и либо учредить воинские подразделения, либо построить новые 100 и отремонтировать стены и здания, составить карты с объяснениями и обо всем представить доклады. Что же касается взрослых работников для поселений, то либо выбирать [их из] местных жителей, либо вербовать [их] из новых солдат, либо переселять из близлежащих [районов]. Принять меры для их устройства, выдавать им волов и семена, временно освободить от повинностей и податей. Когда же целина будет поднята и созреет урожай, тогда собирать с них налоги. Для обеспечения безопасности границы нет плана лучше этого”.

[Данная] докладная записка была передана [121] Ведомству финансов... Ведомство [финансов] просило передать это дело соответствующим эмиссарам двора и специально командированным [цензорам], а также всем управлениям по транспортировке соли, [чтобы те] обсудили положение. Кроме того, [оно подало доклад, в котором] говорилось: ”Следует ли заключать контракты на сверхурочную соль, будет ли это выгодно — очень трудно заранее определить. Ранее сановники, ведающие сбором налогов, Дай Цзин и цензор Чжоу Сян совместно представили свои соображения, более или менее одинаковые [с тем, что говорилось] в докладе [Гуань] Хуай-ли. Необходимо сопоставить их предложения, и тогда [можно будет выработать] единое решение. Что же касается военных поселений и соляного [вопроса], то пороки накопились давно, и [мы] еще раз просим послать двух крупных сановников, умных и с хорошей репутацией, [чтобы каждый из них] в отдельности расследовал это дело, и только тогда можно будет ликвидировать истоки зла и установить твердый порядок”.

[В ответ] был получен императорский указ, [в котором говорилось]: ”[С помощью] соляных законов обеспечиваются срочные нужды пограничных [районов]. [Тай]-цзу и [Тай]-цзун также имели |на этот счет] твердо установленные законы. В последнее время влиятельные сановники, связавшись с хитрыми купцами, закупали и сбывали большие партии соли, и дело дошло до разрушения [соляных законов], злоупотребления чрезвычайно усилились. Необходимо, чтобы Ведомство [финансов] предписало соляным цензорам совместно с эмиссарами двора и специально командированными [цензорами] произвести проверку и навести порядок, руководствуясь имеющимися законами. Необходимо развить все выгодное и искоренить все вредное, ликвидировать злоупотребления с тем, чтобы все [эти предложения] можно было осуществить. [Когда это] приказание дойдет до [указанных чиновников, необходимо, чтобы они] в течение трех месяцев докладывали о положении; необязательно посылать чиновников [для расследования указанных вопросов]”» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 78, гл. 162, стр. 2б (3598)—4а (3601)].

к стр. 12а

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 20-й год, 11-я луна, день дин-ю (2 декабря 1541 г.). [122]

Хукэ ду гэйшичжун Го Цюн и другие [подали доклад, в котором] говорилось: ”В последнее время Ведомство финансов предложило послать для упорядочения соляных законов крупных сановников. Уже получено согласие Вашего Величества. Мы, недостойные, [хотим] доложить, [что] это бесполезно. Необходимо приказать соляным цензорам, эмиссарам двора и специально командированным [цензорам] совместно обсудить круг вопросов, касающихся введения новых и отмены старых соляных законов, и подать доклад с просьбой осуществить [эти предложения]”.

[Этот] доклад поступил во дворец, император одобрил содержащиеся в нем предложения и приказал отменить [посылку] крупных сановников для упорядочения соляных законов. Кроме того, [император], считая, [что] разрушение соляных законов большей частью вызвано дет нежными поступлениями 101 от сверхурочной соли, [которые] быстро повлекли за собой крах основных государственных планов, и дело дошло до того, что во всех пограничных [районах] недостает провианта и фуража, приказал Ведомству финансов обсудить [этот вопрос] и представить доклад.

Поэтому глава Ведомства финансов Ли Жу-гуй и другие, обсудив [этот вопрос] с придворными сановниками, подали доклад, [в котором говорилось]: ”Соляные законы не действуют потому, что зло монополизации заключения контрактов и монопольного сбыта [соли] не отменено и в результате купцы не получают выгоды. Необходимо приказать эмиссарам двора, а также чиновникам, ведающим продовольствием, запретить сверхурочную соль. По-видимому, трудно сразу же отменить сверхурочную соль в Лянхуае. Цена [этой соли] несколько высока, следует провести некоторое [ее] снижение. Ныне [мы] предлагаем за каждые 200 цзиней сверхурочной соли в Хуайнани [взимать] 5 цяней серебра, в Хуайбэе — 4 цяня. Что же касается тех [купцов], чей капитал недостаточен, и [они] не хотят дополнительно прикупать [сверхурочную соль], то [следует] разрешить [им это]. Если действовать таким образом, то и купцам и солеварам будет удобно, [и можно будет] создать обильные запасы пограничного провианта”.

[Это] предложение поступило во дворец, и император сказал: ”Разрушение соляных законов началось из-за сверхурочной соли. Такова действительная причина [123] нехватки пограничного провианта и процветания контрабандной торговли. Следует срочно отменить сверхурочную соль, руководствуясь законами предков, и провести это решение”» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 82, гл. 255, стр. 3б (5124)].

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 21-й год, 1-я луна, день у-цзы (22 января 1542 г.).

Глава Ведомства финансов Ли Жу-гуй и другие совместно обсудили [и подали доклад, в котором] говорилось: ”При [Тай]-цзу и [Тай]-цзуне соляные налоги с Лянхуая составляли более 696 030 иней; с Лянчжэ — более 444 769 иней, с Чанлу — более 135 775 иней, с Шаньдуна — более 65 348 иней. Заключение контрактов во всех пограничных районах, а также возмещение непредусмотренных годовых расходов [осуществлялось за счет] законной нормы [налоговой] соли. Что касается сверхурочной соли, [то] она является добавкой, вновь введенной в последние годы, и истинная причина развала соляных законов заключается в ней.

Ныне Ваше Величество проницательно удовлетворили просьбу цензоров провести обсуждение [необходимых] реформ. Следует приказать всем соляным цензорам начиная с 21-го года [правления под девизом Цзя-цзин] на заключенные контракты разрешить отпускать только налоговую соль. Что же касается сверхурочной соли, [добываемой] помимо установленной [налоговой] суммы, [то] немедленно прекратить [заключение на нее контрактов]. Провозимую сверх количества, указанного в документе, [соль] отбирать в казну и продавать [ее] по текущим ценам, еще строже запретить контрабандную торговлю, в результате имеющиеся пороки исчезнут, а соляные законы наладятся”.

Император принял это предложение, приказал тщательно составить [соответствующие] законоположения и доложить ему» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 82, гл. 257, стр. 1б (5148) — 2а (б149)].

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 21-й год, 8-я луна, день синь-сы (12 сентября 1542 г.).

Глава Ведомства чинов Сюй Цзань в связи с нехваткой продовольствия в пограничных районах вследствие монгольских вторжений подал доклад с просьбой решить вопрос о сверхурочной соли. [Он] говорил: ”Ныне [124] прибыль от чанлуской, шаньдунской и лянчжэской соли невелика, и только от [лян]хуайской соли большая. Первоначальная сумма [налогов от лян]хуайской соли составляла 720 тыс. иней. Помимо первоначального количества официальной налоговой соли еще имеется много сверхурочной. Купцы заинтересованы в официальном получении [ее], поскольку тем самым увеличивается их прибыль. А казна от продажи [конфискованной] при проверке [контрольными пунктами сверхурочной соли] ежегодно может [получить] приблизительно 780 тыс. [лянов]. Совершенно очевидно, что это удобно обеим [сторонам]: и казне, и купцам. Если запретить [такую практику], то солевары непременно будут торговать контрабандной солью, и не только сумма в 780 тыс. [лянов] от [конфискованной] при проверке [сверхурочной соли] попусту пропадет, но и более 1 млн. иней сверхурочной соли сверх того превратятся в контрабандную соль. [А если] торговля контрабандной солью процветает, то казенная соль не находит сбыта. Однако средства от заключения контрактов на сверхурочную соль [необходимо использовать] для удовлетворения [потребностей] пограничных районов, [и когда они] поступят в Ведомство [финансов], не следует употреблять [их] для расходов по другим статьям. Всем присутствиям в обеих столицах не разрешать подавать доклады с просьбами [расходовать эти средства] на другие статьи”.

Ведомство финансов согласилось с его предложениями, и был издан императорский указ, одобрявший этот доклад» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 82, гл. 265, стр. 4а (5253)].

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 16-й год, 5-я луна, день жэнь-чэнь (21 июня 1537 г.).

Специально командированный цензор [в провинцию] Чжэцзян Ли Суй подал доклад, [в котором были] собраны многочисленные предложения, направленные [на то], чтобы наладить соляные законы: ”...Далее, [что касается] предложения: вносимую солеварами излишнюю соль полностью передавать [для] закупок местным купцам (ту шан), [чтобы они] отправлялись для продажи [ее в те] округа и уезды, [куда] не прибывают казенные купцы (гуань шан); производить проверку и отрезать угол [у документов на право торговли] во всех местах, где [с них] собирается налог: при выходе с промысла, в пути [125] и пункте продажи; [установить] размер уплачиваемого налога в серебре в зависимости от цены соли в местах [ее продажи], то это хорошие методы, и повсеместно следует осуществлять [их]...

Предложение назначить горных купцов (шань шан) [для] мест, [куда] не прибывают казенные купцы, безусловно, прекрасно. Однако казенные купцы для заключения контрактов и оплаты [их] отправляются в пограничные районы, преодолевают путь в тысячи и десятки тысяч ли, вносят 3 цяня 5 фэней серебром и получают 200 цзиней соли. За сверхурочную соль [с них] самое большее взимается серебром 2 цяня 5 фэней, самое меньшее — 1 цянь, а горные купцы за одно свидетельство [на право торговли] 102 вносят 3 цяня серебра и продают [по нему] 1000 цзиней соли. Это значит, [что] по казенным документам (гуань инь) соли получают мало, а по свидетельствам соли продают много. С казенных [купцов] за сверхурочную соль взимается в серебре тяжелая [плата], а горные купцы, по свидетельствам, вносят легкую [плату], [к тому же] с самого начала не было присутствий, [которые] проверяли бы горных купцов.

Это значит, [что] тем, кто стал казенным купцом, [вести торговлю] трудно, и [они] получают небольшую прибыль, а тем, кто стал горным купцом, вести торговлю легко, и [они] получают большую прибыль. [Поэтому] люди будут стремиться стать горными купцами и не захотят становиться казенными купцами. По правде говоря, [я] боюсь, что в один прекрасный день во время военных действий на границе [в случае] нехватки зерна и фуража, [когда казна] обратится к купцам с призывом заключать контракты об обмене зерна на соль, [то] не окажется людей, согласных откликнуться на призыв. Следует [в отношении] горных купцов [установить правила], подобные правилам цензора Ян Чунь-фана [для] местных купцов: производить досмотр [их товара] и отрезать угол [у свидетельств на право торговли] при выходе с промысла, в пути и в месте продажи...

Сверх того необходимо учитывать расстояние [от промысла] до места [продажи] и в зависимости [от этого] установить 103 различия [в стоимости свидетельств]. Например, [если место продажи] отстоит от промысла очень далеко и цена на соль [там] очень высока, [то] за каждое свидетельство [следует] взимать 8 цяней серебром, [если] несколько ближе — взимать 6 цяней, [в местах] [126] поблизости [от соляных промыслов] — 4 цяня 5 фэней, чтобы сделать тяготы одинаковыми. И казенным и горным купцам запретить вторгаться за границы [отведенных им для торговли районов]. Нарушителей судить и наказывать [по закону] о несоблюдении границ, установленных [для сбыта соли].

[Что касается] тех уездов, [где находятся] промыслы, производящие очень много соли [и где ни] местные, [ни] казенные купцы не хотят торговать, следует разрешить солеварам переносить соль на коромыслах и на спине для продажи, [чтобы иметь] средства к существованию, и также не позволять [им] нарушать установленных границ [сбыта соли], чтобы и казенные, и горные купцы получили свою долю. [Если] желания народа и государственные законы не противоречат друг другу, [то] соляные налоги возрастают, и купцы и солевары находятся в благоприятных условиях, и можно реализовать соль без [всяких] препятствий...”

Ведомство финансов дало положительный ответ, [и был] издан императорский указ действовать согласно [этим] предложениям» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 80, гл. 200, стр. 4а (4199)—6а (4203)].

к стр. 15б

«Период правления под девизом Вань-ли, 7-я луна, 26-й год, день бин-сюй (4 августа 1598 г.).

Император... впоследствии все же прислушался к просьбе чжубо из Департамента церемоний Тянь Ин-би и вновь приказал Лу Бао распродать конфискованную в казну лянхуайскую сверхурочную соль. Сановник, связанный со сбором налогов, Бао Цзянь-цзе настойчиво сообщал о последствиях [этой меры] и просил полностью отказаться от нее. Император не принял его доклада и к тому же издал указ, запрещая снова докучать [ему]» [«Мин Шэнь-цзун ши лу» 104, т. 110, гл. 324, стр. 1б (6014)—2а (6015)].

к стр. 16а

«Период правления под девизом Вань-ли, 35-й год, 10-я луна, день гэн-шэнь (19 ноября 1607 г.).

Ведомство финансов [подало доклад, в котором] говорилось: ”[Что касается] соляных налогов с [различных] [127] соляных управлений, то с лета 34-го по весну 35-го года правления под девизом Вань-ли недоимки по налоговым суммам достигли в Лянхуае более 1 млн., в Чанлу — более 180 тыс., в Шаньдуне — более 70 тыс. [лянов]. [Если уплата налогов] растягивается до такой степени, то как может хватать провианта для пограничных войск? Необходимо послать чиновников, [чтобы они] на местах поторопили [со сдачей налогов] и со всей строгостью заставили погасить [недоимки]. В случае получения донесения о халатном отношении [к этому вопросу] сразу же подавать императору доклад с просьбой о наказании”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Шэнь-цзун ши лу», т. 116, гл. 349, стр. 1а (8307)].

к стр. 16б

«Период правления под девизом Чун-чжэнь, 1-й год, 6-я луна, день дин-вэй (18 июля 1628 г.).

 

Хукэ гэйшичжун Хуан Чэн-хао [подал доклад, в котором] говорилось: ”В период правления [Тай]-цзу и [Тай]-цзуна на пайки для пограничных войск [расходовалось] только 490 тыс. [лянов]. Ко времени Шэнь-цзуна 105 [эта сумма] достигла 2850 тыс., а при предыдущем императоре достигала 3530 тыс. [лянов]. В последнее время [она] опять увеличилась на 680 тыс. [лянов]. Ныне сумма расходов составляет более 5 млн. [лянов], а ежегодные доходы только 3 млн., даже если [поступления] приблизятся [к указанной] сумме [затрат], все равно [их будет] недостаточно. Кроме того, имеются различные недоимки, [так что] фактически ежегодный приход [составляет] только 2 млн. [лянов]. Как же могут пограничные войска не дезертировать 106, как может управление сельского хозяйства найти выход? [Я] прошу издать указ всем пограничным генерал-губернаторам и эмиссарам двора проверить увеличение [расходов на] пограничные пайки в течение ряда лет, а [когда они] прибудут в столицу для получения [средств] на разные расходы, издать указ всем присутствиям, [чтобы] они сами [со всей] строгостью исключили [ненужные расходы]. Кроме того, некогда сановник Е Ци изменил соляные законы и, во изменение прежнего, [от купцов стали принимать плату] в перерасчете на деньги. В результате зерно в пограничных районах подорожало. Необходимо восстановить [128] закон об обмене соли на зерно и доставке его на границу в соответствии с системой предков.

На северо-западе много пустующих земель, [необходимо] возложить на местные власти обязанность заботиться о подъеме целины, [чтобы] обеспечить [пограничные] войска провиантом”.

Император принял эти предложения» [«Чун-чжэнь ши лу» 107, т. I, гл. 1, стр. 13а (0025) —13б (0026)].

«Период правления под девизом Цзин-тай, 5-й год, 11-я луна, день цзи-вэй (1 декабря 1454 г.).

Нанкинское ведомство финансов доложило: ”В последние годы чиновники и мелкие служащие нечестно завышают число членов семьи для получения пищевой соли. Случается, что один чиновник получает соли более 2 тыс. цзиней, один мелкий служащий — более 500 цзиней. Необходимо принять соответствующее решение, чтобы не было напрасного расточительства. Всем мелким служащим при чиновниках, ведающих печатями, разрешить регистрировать от 5 до 10 человек, гражданским и военным чиновникам разрешить регистрировать от 15 до 30 человек, за каждого взрослого уплачивать 12 гуаней ассигнациями и получать 12 цзиней соли, за малолетнего уплачивать 6 гуаней ассигнациями и получать 6 цзиней соли, за все разрешить принимать старые ассигнации”.

Император одобрил эти предложения» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 34, гл. 247, стр. 3а (5353) —3б (5354)].

«Период правления под девизом Цзин-тай, 3-й год, 5-я луна, день цзи-ю (4 июня 1452 г.).

Ведомство финансов [подало доклад, в котором] говорилось: ”Проверка контрольного пункта Нанкинского Лунцзянского соляного склада [показала, что в нем] скопилось очень много сверхурочной соли. [Мы] боимся, что это приведет к убыткам. Необходимо разрешить [при выдаче] натурального зернового жалованья нанкинским гражданским и военным чиновникам каждые пять цзиней соли приравнивать к одному доу риса. Впоследствии, когда запасы [соли] снизятся до 50 тыс. с лишним цзиней, в соответствии с правилами производить выдачу жалованья деньгами”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 33, гл. 216, стр. 12б (4664)]. [129]

к стр. 17а

«Период правления под девизом Чжэн-тун, 9-й год, 8-я луна, день у-шэнь (13 сентября 1444 г.).

 

Синкэ гэйшичжун Бао Хуй подал доклад, [в котором говорилось]: ”В последнее время, из-за того что влиятельные люди ведут контрабандную торговлю солью и, таким образом, занимаются грабежом, двор послал чиновников запретить и пресечь [эти злоупотребления] не только [потому, что государь] желает наладить соляные законы, но и действительно желает успокоить народ.

В последнее время в областях и уездах, относящихся к [провинции] Чжэцзян, было подсчитано число едоков в занесенных в реестр семьях военных и гражданских лиц и приказано ежемесячно сдавать в казну три шэна риса за приобретение одного цзиня соли.

Что касается богатых купцов, [то они] с солью являлись к чиновникам, чиновники распределяли [их соль], взимая за нее плату с поспешностью, превосходящей [поспешность] при сборе поземельного налога. К тому же в Чжэцзяне в последние годы был неурожай, беднякам не хватает пищи, как же можно подсчитывать едоков [и требовать] внесения риса для покупки соли? Ныне [мы] отнимаем еду у бедняков, чтобы увеличить капиталы купцов, [это] совсем не соответствует заботе о благе народа.

Кроме того, соляные законы в действительности не проводятся в жизнь по той причине, что влиятельные люди перевозят [соль] лодками и повозками. Бедняки же, [живущие] поблизости от промыслов, переносят немного [соли], чтобы обменять [ее] на рис для утоления голода, разве это большое зло?

[Я] прошу приказать соляным и провинциальным цензорам (цзяньча юйши) перевозки на лодках и телегах строжайшим образом искоренить и запретить, а бедняков, переносящих менее десяти цзиней, не привлекать к судебной ответственности.

Что касается потребления соли народом, то разрешить ему самому покупать ее. Не следует вновь подсчитывать едоков, чтобы ежемесячно выдавать [им соль], тогда соляные законы наладятся, а народ не будет в затруднительном положении”.

Император одобрил эти предложения» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 27, гл. 120, стр. 1б (2418) — 2а (2419)]. [130]

 

к стр. 18а

«Год синь-чоу, 2-я луна, день бин-у (31 марта 1361 г.).

Обсуждали [проблему] установления чайных законов. В то время Чжуншу шэн считал, что благодаря законам об акцизных сборах с чая (цюе ча) в правление ряда династий опирались на них для обеспечения государственных расходов. ”Ныне территория государства [с каждым днем] расширяется, [количество] населения и товаров [с каждым днем] увеличивается, купцов, ведущих торговлю, [становится все] больше, а законы о чае не введены. Только в [уезде] Синъань 108 издавна существует [определенный] налог 109. В других округах и уездах, где производится чай, также следует установить законы [о чае] и обложить его налогом. [В соответствии] с этими законами власти [должны] выдавать документы на право торговли чаем. [Эти документы будут] высылаться в чаепроизводящие округа и уезды [из столицы]. Все купцы, приобретающие чай, [обязаны согласно] закупленному количеству внести властям металлические деньги и испросить документ на право торговли. Лишь после этого [можно] разрешать [им] выезжать за пределы [чаепроизводящего района для] продажи [приобретенного чая].

За каждый документ, [дозволяющий приобретать] 100 цзиней чая, [они должны] уплачивать 200 [вэней] металлической монетой. В округах и уездах фамилии и имена купцов заносить в реестры и на основании [их] производить проверки. Если [вес закупленного купцом] чая не достигает иня, то это называется кусочки (цзилин), и на этот случай [следует] ввести особые квитанции для выдачи купцам. В зависимости от расстояния установить срок перевозки [закупленного чая к местам сбыта]. [Количество наличного чая] не должно расходиться с указанным в документе. При отсутствии документов на чай, а также [если количество его] расходится с указанным в документе, разрешить [любому] человеку донести [на чаеторговца] или арестовать [его]. В области Нинъань 110, а также округе Пяошуй 111 учредить чайные канцелярии (ча цзюй) для проверки документов на право торговли и досмотра 112 [купеческого] чая. Тех, у кого [количество наличного] чая расходится [с количеством, указанным в] документе, или имеется излишний чай, [131] следует рассматривать как контрабандистов и разрешить арестовывать [их] и отдавать под суд. Купцы, закончившие продажу чая, должны вернуть использованные 113 документы местным властям. Не вернувшие [старых] документов и использующие их для продажи 114 [новой партии товара] должны наказываться по закону о контрабандной торговле чаем. [Необходимо] приказать областным, окружным и уездным [управлениям] назначить по одному чиновнику ведать этим делом”.

Император утвердил данное предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 1, гл. 9, стр. 1б (0112) —2а (0113)].

к стр. 18б

«Период правления под девизом Хун-у, 4-й год, 12-я луна, день гэн-инь (17 января 1372 г.).

Ведомство финансов [подало доклад, в котором] говорилось: ”В уездах Цзиньчжоу, Шицюань, Ханьинь, Пинли и Сисян области Ханьчжун [провинции] Шэньси чайные плантации занимают 45 цин 72 му, [на которых произрастает] 864 058 чайных кустов. [Чайный лист] с одного из каждых десяти кустов [следует] брать в казну [в качестве налога], а [остальной] чай, собираемый населением, закупать в казну за деньги. Бесхозные чайные плантации [передать] воинам ханьчжунского гарнизона [для того, чтобы они] ухаживали за ними и своевременно собирали [урожай]. Весь урожай 115 брать в качестве критерия, [от которого] 8/10 взимать в казну, а 2/10 оставлять воинам, [ухаживающим за чайными посадками]. Каждые 50 цзиней должны составлять один мешок, два мешка должны составлять 1 инь. [Следует] приказать [соответствующим] властям сберегать [этот чай], чтобы выменивать [на него] у тибетцев лошадей”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 3, гл. 70, стр. 3б (1300) — 4а (1301)].

«Период правления под девизом Хун-у, 5-й год, 2-я луна, день и-сы (1 апреля 1372 г.).

Ведомство финансов [подало доклад, в котором] говорилось: ”Чай в Сычуани [в уезде] Ба[сянь] выращивается 315 дворами чаеводов, [которые имеют] 2 386 943 чайных куста в 477 местах. Необходимо, согласно установленному порядку, лист с одного из каждых десяти кустов взимать в казну в качестве налога, [132] [причем вес] его [должен равняться] двум лянам 116. [Что касается] бесхозных чайных плантаций, [то следует] приказать населению ухаживать за ними, а весь урожай 117 брать в качестве критерия и 8/10 от него взимать в казну. Ежегодно в итоге можно будет получить 19 280 цзиней чая. [Следует] приказать [соответствующим] властям сберегать [этот чай] для обмена с тибетцами на лошадей”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 3, гл. 72, стр. 4а( 1331)] —4б (1332)].

к стр. 18б—19а

«Период правления под девизом Хун-у, 5-й год, 12-я луна, день и-вэй (16 января 1373 г.).

Сычуаньское управление особого уполномоченного по транспортировке чая и соли [подало доклад, в котором] говорилось: ”Чай, который производится в Дяомыне, Юннине и Юньляне, называется ”ножничным”. [Его] листья грубые, и только западные фани, и и лао [могут] употреблять его, [однако] раньше купцы никогда не вывозили его за границу, поскольку [здесь] не было [учреждено] управлений [по обмену] чая на лошадей, подобных [управлениям для обмена] чая, [произрастающего] в [уезде] Ба[сянь], необходимо специально создать [здесь] чайные канцелярии (ча цзюй), а собранные ими налоги обменивать на красные кисти [для головных уборов чиновников], войлок, рубашки, полотно, перец, воск, чтобы иметь средства для государственных расходов. Что касается чая, собираемого местным населением, то также необходимо, чтобы местные власти выдавали документы на право его продажи в соответствии с законами о чае, [установленными] для Цзяннани, и это будет выгодно и для казны, и для народа.

Ныне [мы] предлагаем учредить:

[На территории] Юннинокого [вэя] 118 одну чайную канцелярию в Цзешоучжэне 119. Годовой сбор чая [здесь составляет] 188 тыс. цзиней. В [округе] Ячжоу в Дяомыне — одну чайную канцелярию. Годовой сбор чая [здесь составляет] 411 600 цзиней. В [области] Чэнду — три чайных канцелярии: в [уезде] Гуаньчжоу 120, годовой сбор чая [здесь составляет] 7430 цзиней; в [уезде] Аньчжоу 121, годовой сбор чая [здесь составляет] 13 170 цзиней, и в [округе] Юньлянь, годовой сбор чая [здесь составляет] [133] 296 280 цзиней. С собранного чая 1/10 взимать в казну в качестве налога”.

Императорским указом было утверждено это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 4, гл. 77, стр. 3б (1414)].

к стр. 19а

«Период правления под девизом Хун-у, 21-й год, 2-я луна, день жэнь-сюй (25 марта 1388 г.).

Сычуаньское провинциальное управление подало доклад, [в котором говорилось]: ”На чай, выращиваемой в Сычуани, прежде тибетцы охотно обменивали такие вещи, как шерстяные ткани и красные шерстяные кисти [для головных уборов чиновников], поэтому ежегодные налоги [уплачивались населением провинции] без недоимок. В последнее время двором была установлена определенная сумма налога [чаем], построены казенные амбары [для его] хранения, [чтобы] использовать [его] специально для приобретения лошадей; население не осмеливается собирать [чайный лист] для себя и ежегодно [вынуждено] покрывать недостачу по установленным налогам 122.

[Мы] просим разрешить народу по-прежнему собирать [чайный лист] и вести на него меновую торговлю с тибетцами. Если действовать таким образом, то это не только будет удобно для народа, но и казна не будет терпеть ущерба от недоимок по налогам”.

Императорским указом было одобрено это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 7, гл. 188, стр. 7б (2824)].

«Период правления под девизом Хун-у, 21-й год, 2-я луна, день гэн-шэнь (23 марта 1388 г.).

Ян Цзан-бу, заместитель начальника Управления военачальника шести тибетских [племен] в Тяньцюане, [подал доклад, в котором] говорилось: ”Чаеводы (чаху) нашего управления постоянно выменивали у фаней и маней на чай шерсть, красные шерстяные кисти [для головных уборов чиновников], марену (Rubia cordifolia) и другие предметы, купцы вели беспрепятственную торговлю 123 и ежегодно [от торговых операций] собирали налоговые суммы свыше 14 тыс. гуаней. В последнее время чайные посадки были учтены казной, собираемый [134] чай также закупается по ценам, установленным казной, и хранится в казенных складах для обмена на лошадей. Поэтому купцы не прибывают, а налоговые суммы собираются с большими недоимками. [Если] приказать налогоплательщикам 124 возместить [недоимки], то это будет разорительно 125. [Я] прошу командировать [к нам] чиновников, чтобы они вели дела в соответствии с конкретной обстановкой”.

Император одобрил это предложение» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 7, гл. 188, стр. 7а (2823)].

«Период правления под девизом Хун-у, 21-й год, 2-я луна, день жэнь-сюй (25 марта 1388 г.).

 

Чжуши из Ведомства церемоний Гао Вэй-шань подал доклад 126, в котором говорилось: ” ...В-четвертых, население восьми волостей (сян) 127 Управления военачальника шести тибетских [племен] в Тяньцюане следует полностью освободить от повинностей и приказать им специально заниматься изготовлением черного чая. [Этот чай] перевозить в Яньчжоу, [где] построить склады для [его] хранения, чтобы обменивать [его] на тибетских лошадей, и это будет вдвое выгоднее, чем выменивать лошадей в Ячжоу. К тому же это очень близко к Дацзяньлу 128, месту, где прежде выменивали лошадей, и если поднять здесь цены [на лошадей], то тибетцев, желающих прийти торговать, станет больше.

В-пятых, когда в Яньчжоу будут созданы склады [чая] для обмена [его] на лошадей, то тибетцы будут вывозить чай за границу и [с них будет] поступать вдвое больше налогов, что же касается других товаров, то их также будет больше привозиться [на рынки]. Далее, заливные и суходольные земли, обрабатываемые девятью племенами юйтунских маней, в течение нескольких лет не облагались налогом; в этом году они внесли подать рисом, к тому же воинам приказано поднимать целину по обеим берегам р. Дадухэ. [Все эти средства] также можно передать для снабжения воинских гарнизонов.

В-шестых, необходимо приказать починить и расширить дорогу от Дяомыня до Яньчжоу, чтобы по ней было удобно передвигаться людям и лошадям, а также через определенное расстояние 129 везде установить почтовые станции; Личжоу и Ячжоу связать сигнальными огнями, чтобы можно было предотвратить возникновение мятежей и вторжений в пограничные области”. [135]

Император одобрил эти предложения» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 7, гл. 188, стр. 8б (2826)].

к стр. 19а—19б

«Период правления под девизом Хун-у, 22-й год, 6-я луна, день бин-инь (22 июля 1389 г.).

Сычуаньский Яньчжоуский вэй подал доклад, [в котором говорилось]: ”Ежегодно тибетские купцы из Чанхэси и других мест прибывают в Ячжоуское управление {по обмену] чая на лошадей для обмена лошадей на чай. Их путь [пролегает] от нашего вэя через Личжоу, и только тогда [они] достигают управления [по обмену] чая на лошадей. Управление [по обмену] чая на лошадей утвердило за каждую пригодную лошадь цену в 1800 цзиней чая и приказало получать [его] в Дяомыньском управлении [по сбору] чайных налогов. Тибетские купцы не только проделывают длинный путь туда и обратно, но и к тому же [им] чая выдается слишком много. Отныне необходимо осуществить соразмерное снижение цен на лошадей, перевести управление [по обмену] чая на лошадей в Яньчжоу и перевезти сюда же запасы чая из Дяомыньского управления [по сбору] чайных налогов. [Что касается] лошадей, то проверять их качество [и затем] выдавать за них [чай]”.

[Император повелел] оставить управление [по обмену] чая на лошадей на прежнем месте и только утвердил на них цены, [повелев] выдавать за лучшую лошадь 120 цзиней, среднюю — 70 цзиней, жеребенка — 50 цзиней» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 7, гл. 196, стр. 5б (2950)].

к стр. 19б

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 4-я луна, день цзи-чоу (4 мая 1397 г.).

Циньчжоуское управление [по обмену] чая на лошадей было преобразовано в Сининское управление [по обмену] чая на лошадей и переведено в Синин. Это было сделано по просьбе Чансинского хоу Гэн Бин-вэня» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 252, стр. 3а (3641)].

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 2-я луна, день дин-ю (13 марта 1397 г.).

В императорском указе Канцелярии командования [136] правофланговой армии говорилось: ”В древности императоры и ваны, управляя Поднебесной, всегда строго разграничивали варваров (и) и Китай (ся): ведь варвары 130 алчны и ненасытны. И если их не обуздать, то они непременно будут с презрением относиться [к Китаю] и начнут вторгаться в [его] пределы. Тибетцы из района Догань, Усыцзан, Чанхэси издавна пригоняли в Китай лошадей для обмена их на чай. Это называется товарообменом между имеющими [какой-либо товар] и не имеющими [его]. В последнее время из-за контрабандной торговли чаем через границу лошадей поступает на рынки очень мало. Поэтому их (т. е. тибетские. — Н. С.) лошади с каждым днем дорожают, а китайский чай с каждым днем дешевеет, [а это] постепенно рождает у них насмешливо-пренебрежительное [к нам] отношение.

Вы, [Канцелярия командования] правофланговой армии, должны немедленно направить бумагу ”княжеским правлениям” (чжанши сы) 131 двух резиденций Цинь[-вана] и Шу[-вана] [с тем, чтобы они] довели [ее] до сведения ванов, и послать офицеров и воинов, [подчиненных] провинциальным военным управлениям, в Сун[пань], Дяомынь, Ли[чжоу], Я[чжоу], Линьтао, а также за проходы [в Великой стене], через которые приходят тибетцы, для несения патрульной службы и пресечения вывоза контрабандного чая через границу. Неужели я делаю это ради выгод? [Нет. Для того чтобы] подчинить варваров, нельзя поступать иначе”» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 250, стр. 3а (3619)].

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 3-я луна, день гуй-хай (8 апреля 1397 г.).

Императорский зять Се Да был послан с указом к Шу-вану Чуню, [в котором] говорилось: ”Чай из Цинь и Шу 132 употребляют от Дяомыня, Ли[чжоу] и Я[чжоу] до Доганя и Усыцзана — [на территории протяженностью] более пяти тысяч ли. Жители этих мест не могут и одного дня [прожить] без него. В последнее время, из-за того что пограничные чиновники проверяют [проезжающих] не строго, [развилась] контрабандная торговля чаем через границу и варвары покупают его по дешевке. Как известно, вещи, [которых] мало, при употреблении становятся дорогими. Так и с чаем. [Использование этого положения] началось при [династии] Тан, а достигло расцвета при [династии] Сун. Ко времени [династии] Сун [137] оно принесло огромные выгоды. Прежние династии применяли [эту политику] не только ради выгоды: ведь путь подчинения варваров заключается в том, чтобы обесценить то, что они имеют, и сделать дорогим то, чего у них нет. В нашем государстве монополия на чай [введена] в основном для того, чтобы выменивать на него лошадей и обеспечивать потребности государства [в них]. [Если] ныне обменивать [чай] лишь на такие вещи, как красные кисти [для головных уборов чиновников], то тибетцы легко 133 получат выгоду, а лошадей в Китай поступит очень мало. [Действуя так], разве можно подчинить варваров. Доведи этот указ до провинциального управления и командования войск провинции, чтобы они приняли строгие меры предосторожности и дело не доходило до потери [государственной] выгоды”» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 251, стр. 1а (3629) — 1б (3630)].

к стр. 20а

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 6-я луна, день цзи-ю (23 июля 1397 г.).

Императорский зять Оуян Лунь совершил преступление, [заключавшееся в] контрабандной торговле чаем, дело было раскрыто, [и государь] повелел ему умереть. Вначале император приказал разрешать тибетским купцам выменивать на лошадей чай, ежегодно собираемый в Цинь и Шу. Китай получал от этого чая очень большую выгоду. Впоследствии случалось, что многие купцы занимались контрабандной торговлей. Дело дошло до того, [что] варвары [приобретали его] по дешевке, а лошади подорожали. Тогда был издан приказ о введении строгого запрещения такой практики, и в случае самовольного вывоза чая за границу действительно применялись суровые наказания. [Оуян] Лунь некогда послал своих домашних в Шэньси торговать чаем и вывозить его за границу. Опираясь [на его] могущество, [те] своевольничали и бесчинствовали, местные власти не в состоянии были их утихомирить, а крупные пограничные сановники, боясь его могущества, покорно повиновались, не осмеливаясь возражать.

В 4-й луне, когда земледельцы возделывали землю, [Оуян] Лунь как раз находился в Шэньси и приказал провинциальному управлению послать бумагу нижестоящим органам, [чтобы те] обеспечили повозки для [138] перевозки чая в Хэчжоу. Среди домочадцев [Оуян] Луня был Чжоу Бао, который бесчинствовал особенно [нагло], Всюду, куда он приходил, насильственно требовал от местных властей по 50 повозок. Прибыв в уезд Ланьсянь, он избил служащих Хэцяоского сюньцзяньсы. Они не стерпели и доложили [об этом] императору. Император сильно разгневался из-за того, что чиновники провинциального управления не подали доклада, и повелел [им] умереть вместе с [Оуян] Лунем. [Чжоу] Бао и другие были казнены, чай конфискован в казну. В связи с тем что служащие из Хэцяо не испугались знати, отправил посла с указом, [в котором] хвалил [их] за труды» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 253, стр. 7а (3659)].

«Период правления под девизом Хун-у, 31-й год, 2-я луна, день у-инь (17 февраля 1398 г.).

Цао-го гун Ли Цзин-лун вернулся от тибетцев. Ранее [император] повелел [Ли] Цзин-луну, взяв золотые пластинки, отправиться к тибетцам для обмена чая на лошадей. [Он использовал] всего 500 тыс. с лишним цзиней чая и получил 13 518 голов. К настоящему времени вернулся.

[Император] повелел передать лошадей кавалеристам столичных вэев для ухода и тренировок» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 256, стр. 2б (3698)].

к стр. 20б

«Период правления под девизом Юн-лэ, 7-й год, 1-я луна, день синь-хай (23 января 1409 г.).

[Император] приказал Ведомству финансов [добиться] строгого соблюдения чайных запретов 134 на пограничных заставах.

Ранее, в период правления под девизом Хун-у, при обмене чая на лошадей за лучшую лошадь давали 80 цзиней, среднюю — 60 цзиней, худшую — 40 цзиней. В начале периода правления под девизом Юн-лэ император, [стремясь] добрым отношением привлечь на свою сторону далеких варваров, соразмерно увеличил [это количество], благодаря чему [на] рынок [поступало] много лошадей, а чайные запреты несколько ослабели. Дяомынское управление [по обмену] чая на лошадей за 83 050 цзиней [чая] выменяло только 70 голов, и к тому же большей частью отощавших, поэтому и был издан [139] этот приказ» [«Мин Тай-цзун ши лу», т. 11, гл. 87 стр. 1б (1152)].

«Период правления под девизом Юн-лэ, 11-й год, 5-я луна, день жэнь-чэнь (12 июня 1413 г.).

Было учреждено Ганьсуское управление [по обмену] чая на лошадей в резиденции Шэньсийского особого военного управления, со штатом чиновников, полностью совпадающим с Сининским управлением [по обмену] чая на лошадей. [Оно должно было] подчиняться Шэньсийскому провинциальному управлению» [«Мин Тай-цзун ши лу», т. 13, гл. 140, стр. 2б (1682)].

«Период правления под девизом Сюань-дэ, 10-й год, 4-я луна, день гуй-мао (29 апреля 1435 г.).

Сократили командировки чиновников по особым поручениям для пресечения контрабандной торговли чаем.

Ранее тибетцы прибывали в управления [по обмену] чая на лошадей для обмена лошадей на чай, и двор получал очень много лошадей. По прошествии длительного времени появилась контрабандная торговля чаем, и поступление лошадей в результате [ее] уменьшилось, тогда ежегодно с 4-й луны по 9-ю луну ежемесячно [стали] посылать четырех чиновников по особым поручениям на горные заставы в [провинциях] Сычуань и Шэньси, [для того чтобы они] уведомляли [их начальников] о недопустимости попустительства контрабандной торговле чаем через границу. В течение полугода всего посылали 24 человека, [которые] непрерывно сменяли друг друга.

К настоящему времени Ведомство финансов во временной резиденции императора подало доклад, [предлагая] один раз через каждые три месяца посылать чиновников, чтобы избежать [чрезмерных] дорожных расходов.

Император утвердил это предложение» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 22, гл. 4, стр. 2а (0083)].

к стр. 21а

«Период правления под девизом Хун-у, 30-й год, 7-я луна, день синь-ю (4 августа 1397 г.).

[Император] повелел Ведомству финансов учредить четыре чайных склада в Сычуани в трех областях — [140] Чэнду, Чунцине и Баонине, а также [на территории] Управления сюаньвэй ши 135 в округе Бочжоу и хранить [в них] чай, чтобы заключать контракты с купцами об обмене его на рис, а также обменивать [его] на лошадей у тибетских купцов. В каждый [склад] назначить чиновников для управления им» [«Мин Тай-цзу ши лу», т. 8, гл. 254, стр. 1б (3662)].

«Период правления под девизом Сюань-дэ, 10-й год, 10-я луна, день жэнь-инь (25 октября 1435 г.).

Сининский вэй, [расквартированный в провинции] Шэньси, подал доклад, [в котором говорилось]: ”Ныне в управлении [по обмену] чая на лошадей не хватает чая для покупки лошадей, а во всех областях Сычуани, ив том числе Чэнду, хранится казенный чай. [Мы] просим призывать купцов в эти места [для] перевозки чая в наше управление. На каждые 100 цзиней чая добавлять 10 цзиней на естественные потери. [Купцам же в качестве вознаграждения], не придерживаясь установленной очереди, давать по 6 иней соли из [лян]хуайского и [лян]чжэского управлений”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 22, гл. 10, стр. 3а (0189)].

«Период правления под девизом Чжэн-тун, 1-й год, 6-я луна, день синь-чоу (20 июня 1436 г.).

Отменили правила о перевозках чая за вознаграждение солью. В это время был подан доклад столичного цензора Ло Хэн-синя, [в котором говорилось]: ”Основное назначение чайных налогов приносить выгоду Китаю и удобства для тибетцев. В последнее время разрешили купцам самим обеспечивать себя тягловой силой для перевозки казенного чая в Ганьчжоу и Синин, в уплату им выдавали [лян]хуайскую и [лян]чжэскую соль. Купцы, опираясь на имевшиеся у них свидетельства, лишь занимались контрабандной торговлей чаем, государственные налоги на протяжении пяти — семи лет собирались не полностью, и дело дошло до того, что цена на казенный чай упала, [что] препятствует покупке лошадей”» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 23. гл. 18, стр. 2б (0352)—3а (0353)}.

«Период правления под девизом Цзин-тай, 3-й год, 2-я луна, день у-чэнь (24 февраля 1452 г.). [141]

Ведомство финансов подало доклад, [в котором говорилось]: ”По правилам ежегодно следует посылать чиновников по особым поручениям в Шэньси и Сычуань для пресечения контрабандной торговли чаем. Ныне в этих двух местах военные действия и стихийные бедствия следуют одно за другим. Нужно временно приостановить [посылку чиновников по особым поручениям], но приказать провинциальным управлениям командировать [своих] чиновников для пресечения [контрабандной торговли]”.

Император утвердил это предложение» [«Мин Ин-цзун ши лу», т. 32, гл. 213, стр. 1б (4578)].

«Период правления под девизом Чэн-хуа, 11-й год, 8-я луна, день дин-хай (10 сентября 1475 г.).

[Император] приказал отозвать чайных цензоров из Шэньси в столицу. Повелел по-прежнему выбирать двух человек чиновников по особым поручениям и командировать [их] для пресечения [контрабандной торговли] чаем. [Это было сделано] по предложению эмиссара двора первого заместителя главы Палаты контроля Ма Вэнь-шэна» [«Мин Сянь-цзун ши лу», т. 45, гл. 144, стр. 2б (2658)].

«Период правления под девизом Чэн-хуа, 12-й год, 5-я луна, день бин-инь (15 июня 1476 г.).

Вновь отменили посылку чиновников по особым поручениям для надзора [за торговлей] чаем в Шэньси. Шэньсийское провинциальное управление подало доклад о том, что чиновники по особым поручениям бесполезны для надзора [за торговлей] чаем, и просило приказать чиновникам провинциального судебного управления по совместительству выполнять [эти обязанности].

Император утвердил это предложение» [«Мин Сянь-цзун ши лу», т. 45, гл. 153, стр. 4б (2794)].

к стр. 22б—23б

«Период правления под девизом Цзя-цзин, 15-й год, 6-я луна, день и-вэй (29 июня 1536 г.).

Чайный цензор Лю Лян-цин [подал доклад, в котором] говорилось: ”В Шэньси созданы три управления [по обмену] чая на лошадей. [Они] собирают чай [для] [142] обмена на лошадей. Хотя они (эти управления. — Н. С.) используются для снабжения пограничных войск и [обеспечения их лошадьми на случай] военных походов, фактически же [такая политика] является привлечением сердец фаней и и.

Согласно законам и постановлениям, контрабандный вывоз чая за границу, а также [пропуск его] через заставы в результате недосмотра [чиновников] одинаково караются смертной казнью путем четвертования. Разве это не суровый закон?

Как известно, [среди] территорий по западной границе нет таких, [которые бы] не примыкали к [землям] тибетцев. Для тибетцев чай является жизненной необходимостью. Поэтому строгими законами запрещаем контрабанду, а обменом лошадей вознаграждаем их. Запреты применяются для того, чтобы они боялись, а награды для того, чтобы заинтересовать их. Этим мы контролируем жизнь тибетцев, укрепляем китайскую границу и ослабляем монголов, и нельзя [эти законы] рассматривать одинаково с обычными законами.

По правилам начала периода правления под девизом Хун-у запасы чая у народа не должны были превышать месячную потребность в нем. Во время правления под девизом Хун-чжи призывали купцов обменивать чай [на хлеб], чтобы [иметь средства для] оказания помощи [народу] или для создания пограничных запасов. Однако никогда не запрещали населению внутренних земель употреблять чай.

Ныне снизили наказания за связи с тибетцами и лишь ссылают в пограничные гарнизоны, [но] употребление чая во внутренних землях запрещено. Кроме того, заставляют купеческий, контрабандный и налоговый чай полностью перевозить в три управления [по обмену чая] на лошадей.

Однако управления [по обмену чая] на лошадей соседствуют с тибетцами [и жителям их] легко вести контрабандную торговлю. А [так как] запрещение [употреблять чай] во внутренних землях стало еще строже, это заставляет народ заниматься [контрабандной] торговлей и создает для нее условия. По этой причине крупные преступники самовольно выходят [за границу], но избегают наказания, а простой народ, торгующий по мелочам, подвергается наказаниям. Разве [такое положение] соответствует чувству [справедливости у] людей? [143]

Ныне [я] подсчитал запасы [чая] в трех управлениях [по обмену] чая [на лошадей] и ежегодный расход его, [необходимый] для вымена лошадей. В Тао[чжоуском] и Хэ[чжоуском управлениях его] может хватить на три года, в Сининском — на два года, кроме того, [эти запасы] с каждым днем увеличиваются [за счет] купеческого и [конфискованного] контрабандного чая. Он гниет от долгого лежания и становится непригодным для употребления. Таковы недостатки чайных законов.

В тибетских землях много лошадей, но их негде продать, наш чай не может быть перевезен [к ним] из-за запретов. Обстановка такова, что непременно нужно обращаться друг к другу, но способ, как подчинить их (т. е. тибетцев. — Н. С.), находится в наших [руках].

Ныне жители управлений [по обмену] чая [на лошадей] тайком выменивают тибетских лошадей, а потом перепродают их купцам, и это продолжается круглый год, а когда обменом [занимается] казна, то лошадей не хватает.

Ежегодно выменянных лошадей, [пока] не прибудут отправленные [за ними] воины, передают обычно на содержание вспомогательным воинам различных вэев. Они бедны и не могут сами обеспечить себя. Как уж тут можно говорить о [содержании] лошадей, да к тому же с них еще требуют возмещения за падеж 136.

В казенных табунах выращивают лошадей для того, чтобы снабжать [ими] войска. [Когда] воины выкармливают большое количество [лошадей] и не могут содержать [их] в порядке, то они выпускают их в горы, в результате лошади дичают 137. [Таких] лошадей уже невозможно использовать.

Затем, [по существующим] правилам, [лошадей], павших во время тренировок, можно возместить покупкой за счет средств от специально выделенных участков 138. [Если этих] средств недостаточно, то тяжесть возмещения снова [ложится] на воинов.

Что касается [тех лошадей, которые] пали на конюшне 139, [то еще] можно требовать возмещения. [Но] разве можно требовать возмещения вообще за падеж?

В укрепленном районе Ганьсу ежегодно требуется 1900 лошадей, в Юйлиньском 140 и Нинсяском — по 1000, в Таочжоуском вэе — 200. Каждому укрепленному району и вэю, независимо от того, имеются ли павшие лошади и сколько [их], ежегодно в общем выдается [144] более 4000 голов; совсем не проводится ревизий, [и в результате возникает] злоупотребление — незаконное получение [лошадей]. Разве можно говорить, [будто] совсем не существует [такого зла]? Таковы недостатки политики в отношении [обеспечения войск] лошадьми.

Я почтительно подаю доклад о шести проблемах. Во-первых. Необходимо иметь соответствующие запасы чая на границах, чтобы приостановить контрабандную торговлю. В трех управлениях [по обмену чая] на лошадей оставить только [такое количество чая, которое будет] использовано в течение двух лет. Помимо [того] количества казенного чая, [которое] необходимо ежегодно для выменивания лошадей, нельзя позволять нисколечко его тайком проносить [через границу], чтобы цены на чай повысились. [Если] тибетцы будут покорены, то хорошие лошади будут [поступать к нам] в избытке.

Во-вторых. [Необходимо разрешить] беспрепятственно пропускать чай во внутренние земли, чтобы приостановить контрабандную торговлю и больше сбывать купеческого чая во внутренних землях. Помимо [подлежащего] проверке и передаче властям [чая] остальной [чай] соответственно распределять между всеми областями, половину его взимать в качестве монопольного налога и своевременно утверждать цены на купеческий чай, [чтобы] купцы сами его продавали; не разрешать [им] выходить за пределы назначенных [для торговли] округов и уездов. Казенный чай, а также захваченный контрабандный чай распределять между лавками для продажи. Что касается денег, [полученных] от продажи [чая], то подсчитать [их] и помимо денег, передаваемых на выращивание лошадей, требовать от губернаторов [употреблять] остальные деньги для создания запасов воинского провианта.

В Хэ[чжоу], Лань[чжоу], Цзе[чжоу] и Минь[чжоу], находящихся поблизости от тибетских земель, по-прежнему запрещать продажу [чая].

В-третьих. Усилить наказания за связи с тибетцами, чтобы прекратить [их] пренебрежительное [к нам отношение]. В Хэ[чжоу], Минь[чжоу] и Тао[чжоу] возложить ответственность [за проведение в жизнь этого решения] на бянь бэй дао, в Линьтао и Ланьчжоу возложить ответственность на чиновников Лунъюского судебного округа, в Синине возложить ответственность на бин бэй. Каждый [из этих органов] должен выбрать чиновников [145] для несения караульной службы. [Необходимо] опубликовать закон [о том, что о лицах], не обеспечивших контроль, [следует] подавать осуждающий доклад на имя государя и наказывать [их] отрешением от должности за медлительность.

В-четвертых. [Необходимо] строго запретить контрабандную торговлю лошадьми, чтобы [было] удобнее привлекать [тибетцев] к обмену лошадей на чай. Возложить ответственность на все дао 141 за патрулирование и поимку контрабандистов. За контрабандную торговлю лошадьми наказывать, как за связи с тибетцами.

В-пятых. [Необходимо] выращивать лошадей, купленных за чай, в казенных [табунах], чтобы облегчить трудности [бедняков]. В трех управлениях [по обмену] чая на лошадей выбрать свободные земли, построить склады для создания запасов фуража, назначить чиновников для руководства ветеринарами и выращиванием лошадей, чтобы не затруднять бедных воинов.

В-шестых. Проверить места пастьбы лошадей, чтобы они были удобны для пастьбы и тренировок [кавалеристов]. Управления табунов (Юаньма сы) ежегодно [должны] проверять всех выращенных лошадей и пригодных для использования вносить в реестры [с указанием их] возраста 142 и силы. Если при обучении воинов [лошадь] падет, то выдать [новую], если лошадь падет в походе, то выдать полное возмещение, если [лошадь падет] в конюшне, [то за] выдачу одной лошади требовать возмещения от ду чжихуев семь лянов, чжихуев — шесть лянов, тысячников, сотников и чжэньфу — пять лянов, сотских, десятских и воинов (ци цзюнь) 143 — четыре ляна. [В случае] побега [лошади] или кражи [ее] увеличить эту сумму на 1 лян 4 [цяня], отменить сбор налогов со специально выделенных участков и по-прежнему регистрировать ежегодно павших лошадей для проведения проверок”.

Император повелел двум ведомствам — финансов и военному — [обсудить эти предложения]. Они дали ответ, [что] два предложения — [об учреждении] особых конных заводов [в управлениях по обмену чая на лошадей] и отмене налогов со специально выделенных участков — похожи на непродуманные перемены.

Был издан императорский указ [действовать в] соответствии с решением Ведомства финансов» [«Мин Ши-цзун ши лу», т. 79, гл. 188, стр. 1б (3966) — 3а (3969)]. [146]

 

к стр. 24б

«Период правления под девизом Лун-цин, 3-й год, 3-я луна, день дин-сы (30 марта 1569 г.).

Ведомство финансов дало ответ по поводу доклада эмиссаров двора и специально командированных цензоров в [провинцию] Сычуань, [в котором говорилось]: ”В Сычуани документы на право торговли чаем издавна делятся на пограничные и внутренние. [Документов на право торговли] в пограничных [районах] мало, [и они] легко реализуются, [на право торговли] во внутренних [землях] много, и они часто залеживаются. [Мы] просим ранее установленное [число] документов [в количестве] 50 тыс. сократить на 12 тыс. В пограничных районах 30 тыс. документов предназначить для Ли[чжоу] и Я[чжоу], 4 тыс. документов предназначить для Сунпаня и только 4 тыс. документов оставлять во внутренних районах.

Что касается Ли[чжоу] и Я[чжоу], то следует по сравнению с прежним увеличить налог на один цянь серебром, [во] всех [остальных местах взимать его] по-старому. Каждый год Нанкинскому ведомству финансов [необходимо] призывать [купцов] заключать контракты [при условии] внесения платы в казну и выдавать документы на право торговли. В общей сложности в Ведомство финансов [должно] передаваться в качестве налога более 14 360 лянов. [Их следует использовать для] оказания помощи пограничным районам. [Необходимо] утвердить такой [порядок] как вечное правило”.

Император дал положительный ответ на этот доклад» [«Мин Му-цзун ши лу», т. 93, гл. 30, стр. 6а (0793)—6б (0794)].

«Период правления под девизом Вань-ли, 5-й год, 9-я луна, день цзи-вэй (16 октября 1577 г.).

Алтан прислал письмо командующему войсками [пограничного района] Ганьсу с просьбой открыть чайные рынки. Специально командированный цензор [в провинцию] Шэньси Ли Ши-чан [подал доклад, в котором] говорилось: ”Тибетцы живут чаем. Если монголы, воспользовавшись этим [открытием рынков], окажут давление на тибетцев, тибетцы непременно отвернутся [от нас] и последуют за монголами, [что] приведет к немалым бедам”. [147]

Ведомство финансов представило ответный доклад, [в котором говорилось]: ”Разве можно допустить легкомысленное разрешение [на открытие рынков]? Однако монгольский ван ссылался на необходимость использования чая буддийскими монастырями, [поэтому] трудно полностью отказать [ему]. Необходимо приказать соответствующим укрепленным пунктам, если монгольский ван попросит обменять лошадей на чай, тотчас же разъяснить ему, [что] казенного чая немного [и он] предназначен для оплаты тибетских лошадей. Существует установленный порядок, [узаконенный] Небесной династией 144, определенного расходования [чая], и кто осмелится изменить порядок торговли? 145 [Однако] нужно выдать ему несколько сот малых корзин, чтобы проявить милость награждения [его] двором» [«Мин Шэнь-цзун ши лу», т. 99, гл. 67, стр. 2а (1459) —2б (1460)].

Комментарии

94. Букв. «первое неудобство».

95. Ли — денежная единица = 1/1000 ляна.

96. Букв. «Если имеется прибыль, то спешат прибыть, если нет прибыли, то останавливаются».

97. Букв. «второе неудобство».

98. Букв. «наполняет пограничные районы».

99. Букв. «принять меры предосторожности».

100. Букв. «добавить».

101. Букв. «серебром».

102. Букв. шань чэн — «подорожная для перевозки товара по горным дорогам».

103. Букв. «добавить».

104. «Мин Шэнь-цзун ши лу» — летопись правления Чжу И-цзюня. Насчитывает 596 глав, в которых изложены события с июня 1572 по август 1620 г. Составление ее было завершено в 1630 г.

105. В тексте описка — вместо иероглифа *** стоит иероглиф ***.

106. Букв. «не снимать головных повязок».

107. «Мин Чун-чжэнь ши лу» — летопись правления последнего минского императора Чжу Ю-цзяня. Она состоит из 17 цзюаней и охватывает период с февраля 1628 по апрель 1644 г. Дата ее составления и имена составителей неизвестны, поскольку она была создана неофициальными лицами после падения Минской династии. Этот источник не включается в официальный свод летописей правлений минских императоров «Мин ши лу», а издается в виде приложения к нему и имеет собственную нумерацию томов.

108. Совр. уезд Хэнфэн в пров. Цзянси. См. «Димин да цыдянь», ст. «Синъань сянь», стр. 1234—1235.

109. Букв. «налоговые суммы».

110. Нам не удалось отождествить Нинъань с каким-либо современным географическим пунктом.

111. Ныне одноименный уезд в пров. Цзянсу. См. «Мин ши», т. 1, гл. 40, стр. 28585 [393]; «Чжунхуа жэньминь гунхэго фэньшэн диту», л. 34.

112. Букв. «взвешивания, проверки».

113. Букв. «ранее выданные».

114. Букв. «прикрытия».

115. Букв. «десять долей».

116. Лян — весовая денежная единица ? 37,3 г.

117. Букв. «десять долей».

118. Юннинский вэй был расквартирован на территории совр. уезда Сюйюн. См. «Мин ши», т. 3, гл. 312, стр. 31602 [3410]; «Димин да цыдянь», ст. «Юннин лу», стр. 228—229.

119. Цзешоучжэнь находился на землях, подчиненных Юннинскому вэю, однако мы не в состоянии определить его точное местонахождение.

120. Ныне уезд Гуаньсянь в пров. Сычуань. См. «Димин да цыдянь», ст. «Гуяньсянь», стр. 1377.

121. Ныне уезд Аньсянь в пров. Сычуань. См. «Димин да цыдянь», ст. «Аньсянь», стр. 312.

122. Причины возникновения этих недоимок раскрываются в следующем ниже докладе Ян Цзан-бу.

123. Букв. «приходили и уходили».

124. Букв. «людям, обязанным нести повинности».

125. Букв. «не удобно».

126. Этот доклад был подан Гао Вэй-шанем после поездки в Сычуань.

127. Сян — территориально-административная единица меньше уезда, которую мы условно перевели словом «волость».

128. Современный Кандин в пров. Сикан. См. «Димин да цыдянь», ст. «Дацзяньлу тин», стр. 218; «Чжунхуа жэньминь гунхэго фэньшэн диту», л. 44.

129. Букв. «в соответствии с расстоянием».

130. Букв. «жуны и ди».

131. Чжанши сы учреждались в «уделах» сыновей императора для оказания им помощи в делах управления и координации их действий с мероприятиями центральной власти. См. «Мин ши», т. 1, гл. 75, стр. 28967 [775].

132. Цинь и Шу — сокращенные традиционные наименования провинций Шэньси и Сычуань, происходящие от названий древних княжеств, некогда находившихся на их территории.

133. Букв. «сидя».

134. Т е. добиться соблюдения запрещения контрабандной торговли.

135. В буквальном переводе название данного управления означает «управление Высочайше обласканного уполномоченного». Они учреждались в районах проживания нацменьшинств, а во главе их ставились местные вожди.

136. Букв. «потерю».

137. Букв. «их не возможно взнуздать».

138. Букв. «с огороженных частоколом участков», однако конкретное значение этого понятия нам, к сожалению, не удалось установить.

139. Букв. «под кормушкой».

140. В 1471 г. управление Яньсуйского района было переведено в пограничную крепость Юйлинь, по названию которой стал именоваться и весь район. См. «Тун-као», т. 2, гл. 129, стр. 3949.

141. Под всеми дао здесь, по-видимому, подразумеваются судебные округа, бин бэй дао и бянь бэй дао. В последних сочетаниях иероглиф «дао» можно бы условно перевести как «канцелярия гражданского чиновника» при военачальнике такого-то района.

142. Букв. «зубов».

143. Ду чжихуй — звание чиновника, возглавлявшего провинциальное или особое военное управление; чжихуй — сокращение от трех воинских званий: чжихуй ши (командир вэя), чжихуй тунчжи (заместитель командира вэя), чжихуй цяньши (помощник командира вэя); чжэньфу — следующий по старшинству военный чиновник в вэе либо третий по старшинству чиновник в тысяче. Ци цзюнь, по-видимому, сокращение от цзунци (сотский), сяоци (десятский) и цзюньжэнь (воин). См. «Мин ши», т. 1, гл. 76, стр. 28984 [792] — 28985 [793], 28978 [786].

144. Небесной династией Ли Ши-чэн называет правящую, т. е. Минскую, династию.

145. Букв. «порядок выдачи».

 

(пер. Н. П. Свистуновой)
Текст воспроизведен по изданию: Установления о соли и чае. M. Наука. 1975

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.