Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Выдержки из Цзо-чжуань Цзо-цю-мина:

(добавления к параграфу 8-му года 660 Чунь-цю:)

а) «Чжэнский князь ненавидел Гао-кэ и отправил его с армиею на берега Хуан-хэ; здесь Гао-кэ оставался долгое время, не будучи отзываем назад. Солдаты разошлись по домам, (после чего) Гао-кэ убежал в Чэнь. Чжэнцы (в воспоминание об этой) сочинили стихотворение Цин-жэнь.»

b) «Цзиньский князь хотел послать своего старшего сына, Шэнь-шена, с войсками против племени Гао-ю, жившего в восточных горах. Ли-кэ увещевая (князя) сказал: «На обязанности старшего сына лежит подносить сосуды с просом во время великих молебствий и во время жертвоприношений на алтаре Шэ-цзи, а также утром и вечером наблюдать за кушаньями, приготовляемыми для государя (т.е. самого князя),— поэтому-то он и называется главным сыном. Если правитель (т.е. сам князь куда-нибудь) уезжает, то (старший сын остается) охранять (столицу); если охрана (столицы) поручается (кому-либо другому), то (старший сын) следует (за отцом). Если (старший сын) следует (за отцом), то он называется утешителем войск; если он (остается) для охраны (столицы), [196] то называется надзирателем удела,— это древнее правило. Но вести армию, наставлять ее по тому или другому плану, (самостоятельно) отдавать ей приказания,—это не дело старшего сына, это должны обдумать сам князь и его первый министр. Поведение армии зависит от тех приказаний, которые ей даны. Если (старший сын) будет получать приказания от других, то это унизительно для его достоинства; если сам будет отдавать приказания, то обнаружит недостаток сыновнего благочестия. Поэтому (старший сын) наследник князя-правителя не может предводительствовать армиею. Князь делает ошибку, когда поручает командование армиею своему старшему сыну, а не чиновнику,— если (старший сын) будучи командиром утратит свое достоинство, то на что будет употребляем впоследствии? При всем том я, Ваш чиновник, слышал, что Гао-ло намерены сражаться (т.е. дать отпор). Оставьте, князь, сына своего (дома)!»» Князь сказал: «У меня (несколько) сыновей, и я еще не знаю, которого из них назначу своим наследником.» (Ли-кэ) не сказал ничего на это и удалился. Когда (Ли-кэ) встретился со старшим сыном (князя), то этот спросил его: «назначен ли я (главнокомандующим)?» (Ли-кэ) отвечал: «(старайтесь,) чтобы народ узнал, насколько Вы способны управлять им; внушайте народу (его обязанности) командуя войском; бойтесь только невыполнения (этих двух требований), — а то почему Вам не быть назначенным? Как сыну (князя), Вам следует при этом бояться, как бы не умалить своего сыновнего благочестия,— а опасаться того, что Вы не будете назначены преемником (князю), Вам не должно. Совершенствуйте самого себя, а не ищите недостатков в других людях,— так Вы избегнете трудностей (т.е. опасностей, бедствий).» Князь, назначая своего старшего сына командиром армии, надел на него двуцветную одежду и подвязал к его поясу золотое полукольцо. (У нового командира) возничим был Ху-ту, а правым копьеносцем Сянь-ю; у Хань-и возничим был Лян-ю-цзы-ян, а правым копьеносцем Сянь-дань-му; вельможа Ян-шэ был назначен адъютантом. Сянь-ю сказал: «(Наш командир) только во время похода может носить двуцветное платье и пользоваться эмблемою власти. Если он будет стараться и не сделает ничего худого с своей стороны, то располагая вверенными ему силами устранит от себя всякую опасность,— если сам не наживет себе беды, то чего ему беспокоиться?» Ху-ту вздохнув сказал: «время служит поверкою (всякого) дела; одежда — отличие особы, поясная прицепка (полукольцо) — выражение чувства. Если бы этому делу (походу) придавалось значение, то приказ (выступать в поход) издан был бы раньше, платье (командира) было бы одноцветное, и искреннее чувство заменяло бы поясную эмблему; самый выбор времени (для похода) показывает, что (командиру) не желают успеха. Двуцветное платье обозначает, что (принца) хотели удалить; прицепка золотого полукольца свидетельствует о том, что иссякла нежная любовь (к принцу). Платье обозначает, что (принца) хотели удалить; выбор времени (для похода) показывает, что (принцу) не желают успеха; одеяние холодно, а зима сурова; золото — эмблема холода, и прицепка имеет [197] форму полукольца — что же во веем этом успокоительного? Какие бы старания ни прилагал (командир), разве он будет в силах уничтожить (инородцев) Ди?» Лян-ю-цзы-ян сказал: «Кто (назначается) командовать армиею, тот получает приказания в храме предков, и жертвенное мясо с алтаря Шэ (т.е. земли). Он (командир) должен носить обыкновенную одежду; но так как (принц) не может этого делать, то облекается в двуцветную одежду, и этим обнаруживается приказание князя. В виду того, что следует скорее умереть нежели умалить сыновнее благочестие, (принцу) было бы лучше уклониться (от назначения). Хань-и сказал: «Двуцветное платье странно, необычно; золотое полукольцо свидетельствует о желании, чтобы (принц) не возвратился, — да если бы (принц) и возвратился, то что же выйдет? — ведь, государь (т.е. князь) будет относиться к принцу также, как и теперь!» Сянь-дань-му сказал: «Над (двуцветным) платьем призадумался бы даже безумный человек. (Князь поручая принцу командование армиею) сказал: «уничтожь врага и потом возвратись», но разве враг может быть уничтожен? Да если бы враг и мог быть уничтожен, то при дворе есть клеветники,— лучше было бы (оставив экспедицию) уйти.» Ху-ту (также) желал ухода. Но вельможа Ян-шэ сказал: «Нельзя,— не исполняя приказания (отца, принц) изменит долгу сыновнего благочестия, бросая (порученное ему) дело обнаружит недостаток преданности; хотя бы (принц) и знал, что (отец) охладел к нему, все-таки не должен избирать для себя дурного (образа действий), должен скорее умереть (чем сделаться непослушным)». Когда принц намеревался завязать битву, Ху-ту увещевая его сказал: «Не следует (делать этого). В древности Синь-бо подавая советы Чжоускому князю Хуаню говорил: гаремную любимицу делать равною с государыней, придворного любимца делать равным с министром, сына наложницы равнять с сыном от главной жены, расширять какой-либо город до размеров столицы,— все это корень (основание) смуты!» Но Чжоуский князь не внимал советам, и потому его постигли бедствия. Корень смут есть уже (в Цзинь). Наследование престола разве обеспечено (для Вас)? Чем подвергать себя опасности и спешить (встать в те обстоятельства, которые послужат данными к) обвинения, Вам предпочтительнее следует думать о том, как исполнить долг сыновнего благочестия и как успокоить народ.»

с) «Когда Чэн-фын узнала, что предсказывалось (на основании гаданий) относительно Чэн-цзи, она стала высоко ценить его и поручила ему (своего сына, который сделался известен под именем) князя Си. (Вот почему Цзи) постарался возвести (князя Си) на престол.»

d) «В первый год княжения Си Циский князь Хуань перенес Синскую столицу в И-и, а во второй год утвердил Вэйскую столицу в Чу-цю. Синцы переселились (на новое место так же охотно), как будто возвращались домой, и Вэйцы забыли о том, как они находились на краю погибели.»

е) «Вэйский князь Вэнь, носивший холщевую одежду и шапку из [198] грубого шелка, старался увеличить свои средства,— улучшал земледелие, расширял торговлю, покровительствовал ремесленникам, заботился о нравственном просвещении народа, побуждал его учиться (распространял грамотность), облагал народ справедливою податью, употреблял на службу способных людей. (Следствием всего этого было то, что Вэнь,) имевший в первый год своего княжения только 30 обшитых кожею колесниц, в последний год имел их уже 300.»

(Добавления к параграфу 5-му года 592 Чунь-цю:)

а) «Когда в семнадцатый год весною Цзиньский князь отправил Цэ-кэ приглашать Циского князя на сейм, то Циский князь Цин поместил своих жен за занавеску и позволил им посмотреть на посла. Когда Цэ-кэ поднимался по лестнице, жены (Цина) смеялись за занавескою. Сянь-цзы (это посмертное имя Цэ-кэ) рассердился, вышел (из дворца) и дал такую клятву: «если я не отомщу за это, то пусть не в состоянии буду переправиться чрез Хуан-хэ». Сянь-цзы возвратился (в Цзинь), оставив (в Ци) Луань-цзин-лу и наказав ему ждать ответа от Циского князя и не доносить об этом ответе до тех пор, пока не выищется что-либо могущее служить данным для обвинения Циского князя. Прибыв (в Цзиньскую столицу), Цэ-кэ стал упрашивать (Цзиньского князя) напасть на Ци, но Цзиньский князь не согласился. Цэ-кэ спросил (у Цзиньского князя), не позволит ли он ему напасть на Ци с своими собственными людьми, но князь и на это не согласился. Циский князь отправил на сейм (своих послов) Гао-гу, Ань-жо, Цай-чао и Нань-го-ян; (посол) Гао-гу доехал до Лянь-ю возвратился (в Ци). Сейм собрался летом в Дуань-дао, и здесь было решено наказать недоброжелательного (Циского князя); клятву заключили в Цзюань-чу, куда Циские послы не были допущены. Цзиньцы схватили (Циских послов и) удержали Ань-жо в Е-ван, Цай-чао в Юань, Нань-го-яня в Вэнь. Мяо-фын-хуань был отправлен на свидание с Ань-хуань-цзы. Возвратившись (Мяо-фын-хуань) сказал Цзиньскому князю: «В чем виноват (Циский) вельможа Ань-ци? В прежнее время удельные князья с полною готовностью служили нашим (Цзиньским) князьям-правителям, (а ныне все) говорят, что (Цзиньские) министры недостойны доверия,— (вот почему) удельные князья (теперь) не расположены к нам. Циский князь боялся, что не будет принят с подобающими церемониями,— потому и не явился на сейм, а отправил свих четверых чиновников. Некоторые из приближенных (Циского князя) убеждали его не отправлять послов и говорили: «если Вы сами не едете, то наших послов непременно задержат (в Цзинь)»,— потому-то Гао-гу достигнув Лянь-ю и возвратился назад. Остальные три посла сказали: «(своим возвратом) мы прекратили бы дружественные отношения князей (Цзиньского и Циского),— чем возвращаться, лучше умереть», и не страшась опасностей прибыли (на сейм). Если бы мы приняли (Циских) послов хорошо, то (и из других уделов послы) охотнее стали бы к нам приезжать. Разве мы не поступили несправедливо задержав послов и как бы оправдывая опасения приближенных Циского князя? Упорствовать в несправедливости и заставлять послов раскаиваться в тем, что они приехали,— какая может быть [199] получена выгода из этого? Мы дали только возможность оправдаться тому послу (Гао-гу), который возвратился назад; мы устрашаем удельных князей дурно обращаясь с их послами,— какая во всем этом выгода?» (Эти слова Мяо-фынь-хуана так подействовали на Цзиньского князя, что) Цзиньцы стали ласково обращаться с послами и отпустили их на свободу».

b) «Осенью, в восьмой луне, Цзиньская армия возвратилась».

е) «Фань-у-цзы, намереваясь вследствие преклонного возраста (оставить службу), призвал (своего сына) Вэнь-цзы и сказал ему: «Се! (это другое имя Вэнь-цзы) Я слыхал, что редки те люди, которые ищут оснований для радости или гнева в самих себе, а не вовне. Стихотворение гласит: «если государь гневается (на клеветников), то смуты скоро пресекаются; если государь радуется (всему хорошему), то смуты скоро прекращаются. Таким образом и радость, и гнев высших (по положению или душевным качествам) людей одинаково имеют результатом пресечение смут. Если смута не прекращается, то она увеличивается. Быть может Цэ-цзы желает нападением на Ци прекратить смуту, которой сам положил начало. Я боюсь, что Цэ-цзы только увеличит смуту. Я хочу опираясь на свою старость отказаться от должности и дать Цэ-цзы возможность осуществить его намерение,— быть может, он устранит зло. Следуй примеру других чиновников и будь внимателен к своему поведению.»

«После этого (Фань-у-цзы), как преклонных лет старик, испросил отставку, и Цэ-сянь-цзы занял высший административный пост».

(пер. С. Георгиевского)
Текст приводится по изданию: Первый период китайской истории. СПб. 1885

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.