Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Чжан Эр, Чэнь Юй ле чжуань — Жизнеописание Чжан Эра и Чэнь Юя 1

Чжан Эр был родом из Даляна 2. В юности он входил в число бинькэ вэйского княжича У Цзи. Затем Чжан Эр, сменив имя, перебрался в Вайхуан 3. В Вайхуане жила одна красивая девушка из богатой семьи, которая ранее была выдана замуж за простого наемного работника [из родительского] дома. Она бежала от мужа и укрылась у одного из бинькэ отца. [Этот] отцовский бинькэ близко знал Чжан Эра, поэтому сказал женщине: «Если ты хочешь найти достойного мужа, последуй за Чжан Эром». Женщина прислушалась к совету, испросила разрешения покончить с прежним браком и вышла замуж за Чжан Эра. Чжан Эр тогда смог полностью посвятить себя поездкам, а жена обеспечивала его дом всем необходимым, так что Чжан Эр получил возможность принимать бинькэ, приезжавших за тысячи ли. [Он] был взят на службу в Вэй в качестве управителя Вайхуана, что прибавило ему славы достойного человека.

Чэнь Юй тоже был родом из Даляна. Ему нравилось изучать конфуцианство. Он много ездил в чжаоский Кусин 4. Там один из богатых людей клана Гунчэн отдал ему в жены свою дочь, так как понял, что Чэнь Юй — неординарный человек. Более молодой Чэнь служил Чжан Эру как отцу, и эти люди готовы были умереть друг за друга.

После того как Цинь сокрушило Далян, Чжан Эр поселился в Вайхуане. А император Гао-цзу, когда он был еще простолюдином, много общался с Чжан Эром, иногда гостил у него месяцами. Через несколько лет после завоевания [княжества] Вэй царством Цинь там прослышали об этих двух вэйских славных мужах и решили приблизить их к себе, предложив тысячу золотых Чжан Эру и пятьсот золотых Чэнь Юю. [Тогда] Чжан Эр и Чэнь Юй сменили фамилии и имена и вместе переселились в [княжество] Чэнь, а чтобы прокормиться, стали служить стражами у городских ворот. Они [79] стояли на посту напротив друг друга. Однажды один местный чиновник за какой-то проступок побил Чэнь Юя бамбуковой палкой. Чэнь Юй попытался оказать сопротивление, но Чжан Эр [незаметно] наступил ему на ногу, чтобы тот принял удары. [Когда же] чиновник ушел, Чжан Эр отвел Чэнь Юя под тутовое дерево и, наставляя, сказал: «О чем мы с тобой толковали в свое время? Сейчас ты испытал лишь малый стыд, неужели ты хочешь умереть из-за какого-то чиновника?» Чэнь Юй признал справедливость его упрека. В это время поступил указ циньского правителя, обещавшего награду за выдачу обоих, они же сами в качестве стражей ворот огласили его населению.

[Когда] Чэнь Шэ восстал в Ци 5, он вторгся в пределы [княжества] Чэнь, [ведя за собой] несколько тысяч воинов. Чэнь Юй и Чжан Эр испросили встречи с Чэнь Шэ. Шэ и его приближенные уже давно были наслышаны о достоинствах Чжан Эра и Чэнь Юя, но еще не виделись с ними и очень обрадовались возможности встречи.

Знатные и богатые люди, старейшины — фулао в княжестве Чэнь стали говорить Чэнь Шэ так: «Вы, командующий, обладаете хорошо вооруженной армией; вы встали во главе своих командиров и воинов, чтобы покарать неправедное Цинь; поскольку от вас зависит существование или гибель государства, вы восстановили алтари духов Земли и злаков [царства] Чу. По своим заслугам и добродетелям вы достойны стать ваном. Кроме того, чтобы руководить всеми военачальниками Поднебесной, нельзя не быть ваном. Мы желаем, чтобы вы, командующий, объявили себя чуским ваном». Чэнь Шэ спросил об этом у Чжан Эра и Чэнь Юя. Эти двое сказали ему так: «Царству Цинь неведом истинный путь, оно сокрушает чужие государства, уничтожает их алтари Земли и злаков, пресекает преемственность предков и потомков, истощает силы байсинов и их богатства. Вы, командующий, воспылали гневом и храбро поднялись на борьбу, невзирая на опасность для своей жизни, всё подчинили искоренению зла в Поднебесной. Ныне вы лишь в начале этого пути, вы вступили в Чэнь и если сейчас объявите себя ваном, то покажете всей Поднебесной, что вами движут корыстные интересы. Мы советуем, командующий, не объявлять себя ваном, а срочно повести войска на запад, послать людей восстановить независимость шести княжеств, возродить их союз и тем самым увеличить число противников Цинь. Когда у Цинь будет много противников, его силы рассредоточатся, а если у вас будет много сторонников, то [ваша] армия окрепнет. В таком случае не [80] понадобятся сражения на полях, города будут сдаваться без боя, [можно будет] покончить с жестоким [царством] Цинь, обосноваться в Сяньяне, чтобы руководить чжухоу. Если будет восстановлена власть тех, кто ее утратил, и [вы] с помощью добродетели поведете их за собой, великое дело вана и императора будет завершено. Если же вы будете ваном только в Чэнь, то, боимся, Поднебесная распадется». Чэнь Шэ к их совету не прислушался и вскоре объявил себя ваном.

Тогда Чэнь Юй обратился к вану Чэню с такими словами: «Вы, Великий ван, поднимаете войска Лян (Вэй) и Чу и двигаетесь на запад с целью войти в пределы застав, не успев еще завоевать земли к северу от Хуанхэ. Прежде я путешествовал по Чжао, знаком с выдающимися мужами этого княжества и условиями местности, и я просил бы предоставить мне отборные войска, чтобы двинуться на север и вторгнуться в земли Чжао». Тогда Чэнь-ван поставил У Чэня, уроженца княжества Чэнь, которого он давно и хорошо знал, командовать войсками, Шао Сао — во главе охранных (вспомогательных) войск, а Чжан Эра и Чэнь Юя — их помощниками-командирами. Выделив им три тысячи воинов, направил в северном направлении для захвата чжаоских земель.

У Чэнь и остальные преодолели Хуанхэ у переправы Байма 6, побывали в нескольких уездах [к северу от Хуанхэ], где заявили местным выдающимся мужам: «Вот уже несколько десятилетий Цинь наносит вред Поднебесной беспорядочным правлением и жестокими наказаниями; на севере оно заставляет трудиться на Великой стене, на юге — стоять в гарнизонах для защиты пяти горных твердынь; и внутри и вне царства — волнения и смута, простой народ измучен, подушный налог, взимаемый для восполнения военных расходов, непомерен. Народ обнищал, силы иссякают, люди уже не в состоянии поддерживать свою жизнь. Это все утяжелено суровыми законами и жестокими наказаниями, которые приводят к тому, что отцы и сыновья в Поднебесной потеряли покой и безопасность. В это время ван Чэнь отважно поднялся на борьбу, и его призыв прозвучал по всей Поднебесной. Он стал правителем земель Чу, на протяжении двух тысяч ли не было таких, кто не отозвался бы на его клич. Семья за семьей встают в гневе, люди один за другим вступают в борьбу, чтобы отплатить за свои страдания и ударить по ненавистным врагам. В уездах они убивают своих уездных начальников и их помощников, в областях расправляются с губернаторами и воеводами. Ныне [81] [ван] стремится расширить могущество великого Чу, [он] правит [княжеством] Чэнь, послал У Гуана и Чжоу Вэня во главе миллиона воинов на запад ударить по Цинь. В такое время тот, кто не служит делу князей, не может считаться доблестным человеком. Прошу вас, господа, подумать об этом. Ведь в Поднебесной у всех одно сердце, и мы все давно страдаем от Цинь. Поддержите усилия Поднебесной, ударьте по неправедному правителю, отомстите за несчастия ваших отцов и старших братьев и завершите дело, за которое вы получите земли в управление. Такая возможность бывает у истинного мужа только раз в жизни». Все выдающиеся мужи одобрили это [обращение], стали набирать солдат и набрали несколько сотен тысяч человек. У Чэню присвоили титул Усинь-цзюнь («Воинственный и верный правитель»). Они покорили десять чжаоских городов, но остальные города начали упорно обороняться, и ни один из них покорить не удалось.

Тогда они двинули войско на северо-запад и атаковали Фаньян 8. Житель Фаньяна Куай Тун 9 сказал начальнику своего уезда: «Я узнал, что вы скоро погибнете, поэтому пришел выразить соболезнование. Вместе с тем я могу и поздравить вас, так как со мной, Туном, вы сможете выжить». Начальник уезда Фаньян спросил: «А почему же вы пришли выразить соболезнование?» Тун ответил: «Циньские законы суровы. Вы являетесь начальником Фаньяна более десяти лет, и сколько же вы убили отцов семейств, сколько детей осиротили, сколько отрубили рук и ног у людей, на сколько голов поставили клеймо — не сосчитать. Однако ни любящие отцы, ни почтительные сыновья не решаются вонзить в ваш живот клинок, ибо боятся циньских законов. Ныне в Поднебесной большой беспорядок, циньские законы не действуют, а если так, то любящие отцы и почтительные сыновья вонзят в ваш живот свои клинки, чтобы восстановить свою честь. Вот почему я и хотел выразить вам соболезнование. В настоящее время чжухоу уже восстали против Цинь, войска Усинь-цзюня вот-вот будут здесь, и если вы вознамеритесь упорно оборонять Фаньян, то юноши города все как один поднимутся, убьют вас и сдадутся Усинь-цзюню. Если же вы, не откладывая, пошлете меня повидать Усинь-цзюня, то можно будет обратить беду в удачу, но это надо делать немедленно!»

Тогда начальник уезда Фаньян послал Куай Туна повидать Усинь-цзюня и сказать ему: «Вам приходится сначала одерживать победу в бою, а затем занимать земли, добиваться успеха в атаке и затем захватывать город. Но, по моему мнению, это ошибочно. [82] Если вы как следует обдумаете мой план, то сможете, не атакуя, взять город и распространять свои приказы на землях в тысячу ли. Как вы на это смотрите?» Усинь-цзюнь спросил: «Что имеется в виду?» Куай Тун отвечал: «Сейчас управитель уезда Фаньян должен готовить свой гарнизон к боям по защите города, но он труслив и боится смерти, жаден и очень дорожит своими богатствами и положением; поэтому он готов раньше всех в Поднебесной сдаться, но боится, что вы казните его как чиновника, поставленного циньскими властями, как вы поступали в занятых вами предыдущих десяти городах. С другой стороны, юноши Фаньяна тоже готовы расправился со своим уездным головой и сами организовать сопротивление вам на стенах города. Почему бы не дать мне печать хоу, которую я с почетом вручу уездному главе Фаньяна, и тогда тот сдаст вам город, а юные жители города не посмеют убить своего уездного начальника? Тогда вы сможете послать начальника уезда Фаньяна в нарядной повозке с красивыми колесами объезжать земли Янь и Чжао. В землях Янь и Чжао, увидев это, скажут: «Глава уезда Фаньян сдался первым, ему повезло!» Тогда Янь и Чжао смогут без боя сдаться вам. Это и есть то, что я называю «отдав приказ, утвердиться на землях в тысячу ли»». Усинь-цзюнь принял его предложение и послал Куай Туна вручить уездному главе Фаньяна печать хоу. Когда на землях Чжао услышали об этом, то без боя сдали более тридцати городов.

Достигнув Ханьданя, Чжан Эр и Чэнь Юй получили известие о том, что армия Чжоу Чжана вступила в пределы застав, но, дойдя до Си 10, отступила. К тому же стало известно, что многие из военачальников, которые захватывали земли для вана Чэня, оклеветаны, обвинены в преступлениях и казнены. А еще военачальники затаили злобу на Чэнь-вана за то, что он не воспользовался их советами, более того — не поставил их военачальниками, а назначил только сяовэями. Поэтому они сказали У Чэню: «Чэнь-ван восстал в Ци и, дойдя до княжества Чэнь, объявил себя ваном. Это значит, что совсем необязательно ждать восстановления шести княжеств. Ныне вы, военачальник, командуя отрядом в три тысячи человек, захватили несколько десятков чжаоских городов, завладев большой территорией к северу от Хуанхэ. Не став ваном, вы эти земли не удержите под своим контролем. Кроме того, ван Чэнь прислушивается ко всякого рода клевете и, когда вы вернетесь докладывать о своих успехах, боюсь, вам не избежать беды. Не лучше ли поставить у власти [в Чжао] кого-нибудь из своих братьев, а если [83] нет, то наследников [прежнего] чжаоского дома. Вам, военачальник, не следует упускать случай, у вас нет времени даже на один вздох». У Чэнь прислушался к совету и объявил себя чжаоским ваном. Чэнь Юя поставил главнокомандующим армией, Чжан Эр стал ючэнсяном, Шао Сао — цзочэнсяном.

Затем он послал человека доложить обо всем вану Чэню. Тот сильно разгневался и вознамерился истребить роды У Чэня и остальных, послать войска против Чжао. Но советник вана Чэня Го-фан-цзюнь, увещевая вана, сказал: «Цинь еще не погибло, а уничтожать семьи У Чэня и других равносильно порождению другого Цинь. Лучше принять совершённое, поздравить их и побудить их скорее отправиться на запад для удара по Цинь». Ван Чэнь согласился с этим и последовал его совету. Он переселил семьи У Чэня и других в свой дворец, назначил сына Чжан Эра Ао правителем Чэнду.

Чэнь-ван послал гонцов поздравить [новых] чжаоских правителей, приказав им спешно поднять войска, повести их на запад и войти в пределы застав. Чжан Эр и Чэнь Юй говорили У Чэню: «Вы, ван, управляете Чжао отнюдь не по воле чуского правителя, и он поздравил вас с особым умыслом. Когда Чу покончит с Цинь, оно обязательно бросит войска против Чжао. Мы просим вас не посылать войска на запад, а лучше на севере завладейте землями княжеств Янь и Дай, а на юге приберите к рукам Хэнэй, чтобы расширить свои территории. Тогда на юге [Чжао] будет опираться на великую реку, на севере — владеть Янь и Дай. И пусть даже чусцы победят Цинь, они не осмелятся призывать к порядку Чжао». Чжаоский ван посчитал их доводы правильными и не послал войска на запад, а велел Хань Гуану вторгнуться в [княжество] Янь, Ли Ляну — в Чаншань 11, а Чжан Яню — в Шандан 12.

Когда Хань Гуан достиг Янь, яньцы поставили его своим ваном. Тогда чжаоский ван вместе с Чжан Эром и Чэнь Юем вторглись на севере в земли на границе с Янь. Однако, когда чжаоский ван вышел по личной надобности, он был схвачен яньскими солдатами. Яньский военачальник посадил его в заключение и потребовал половину чжаоских земель, пообещав за это отпустить вана. Посланцы из Чжао отправлялись в Янь, но яньцы их тут же убивали, настойчиво требуя отдать им земли. Чжан Эр и Чэнь Юй были этим очень встревожены. В это время нашелся один простой денщик, который заявил живущим с ним солдатам: «Я мог бы вместо гуна убедить яньцев и, вызволив чжаоского вана, вернуться с ним [84] обратно». Проживающие с ним, смеясь, говорили: «Туда уже ездило более десяти посланцев, всех их тут же убивали, как же ты сможешь вернуть вана?» Тогда [денщик] отправился к городским стенам яньской столицы. Увидев яньского военачальника, он спросил его: «Вы знаете, что мне надо?» Военачальник ответил: «Наверное, ты хочешь заполучить чжаоского правителя». Слуга еще спросил: «А вы знаете, кто такие Чжан Эр и Чэнь Юй?» Военачальник ответил: «Достойные люди». [Денщик снова] спросил: «А вы знаете их намерения?» Последовал ответ: «Они хотят заполучить своего вана». Чжаоский денщик тогда рассмеялся и сказал: «Вы еще не знаете их намерений. Ведь У Чэнь, Чжан Эр и Чэнь Юй, оседлав коней, заставили пасть несколько десятков чжаоских городов. Каждый из них стремился сесть лицом к югу и стать ваном, неужели же они удовлетворятся положением цина или сяна! Кроме того, разве пути подданного и правителя могут совпадать? Но поскольку их влияние только-только утвердилось, они не рискнули делить княжество на части и становиться ванами и, исходя из старшинства [по возрасту], сделали У Чэня ваном, чтобы успокоить сердца чжаосцев. Ныне же чжаоские земли уже покорены, и эти двое намерены разделить земли Чжао и стать ванами, но не смогли пока найти подходящий момент. В настоящее время вы, господин, заключили Чжао-вана в тюрьму. Эти двое на словах добиваются освобождения чжаоского вана, а фактически хотели бы, чтобы яньцы убили его, тогда они разделят [земли] Чжао и сами станут править ими. Одно-единственное Чжао легко одолевает Янь, но когда два достойных вана рука об руку будут мстить за убийство вана, сокрушить Янь будет еще легче». Яньский военачальник согласился с этими суждениями и вернул чжаоского вана обратно, и денщик увез его на своей повозке.

Ли Лян в это время уже утвердился в Чаншане и возвратился, чтобы доложить [об этом]. Чжаоский ван вновь послал Ляна, [но теперь] — на завоевание Тайюани. Когда его отряды дошли до Шии 13, циньские войска заблокировали горный проход Цзинсин 14, и Ли Лян дальше продвинуться не смог. Тогда циньский военачальник якобы от имени [императора] Эр-ши послал человека к Ли Ляну с письмом, которое не было запечатано. [Там] говорилось: «Вы, Лян, когда-то служили мне и пользовались моим полным доверием. Если сейчас вы, Лян, сможете изменить Чжао и перейти к Цинь, то мы простим ваши прегрешения и в должной мере вознаградим вас». Лян, получив письмо, засомневался в его [85] подлинности. Он вернулся в Ханьдань просить дополнительные войска. Еще по дороге туда встретил старшую сестру чжаоского вана, которая ехала на гулянье. Ее сопровождали более ста всадников. Ли Лян, издали увидев [кортеж], подумал, что это [едет] ван, и встал на колени на обочине. Однако сестра вана, будучи пьяной, не узнала генерала и потому послала поприветствовать Ли Ляна какого-то из своих конников. Ли Лян, показав знаки отличия, встал и выразил свое негодование сопровождающим его офицерам. Один из них сказал: «Поднебесная восстала против Цинь, и способные могут стать первыми. К тому же чжаоский ван явно уступает вам, военачальник. Сейчас эта женщина не сошла с повозки, чтобы поприветствовать вас, военачальник. Прошу разрешения догнать и убить ее». Накануне Ли Лян получил послание от циньского правителя и пребывал в сомнениях, выступать ли ему против Чжао, но еще не решил окончательно. Однако теперь, разгневанный, он послал своих людей убить старшую сестру вана прямо на дороге. Затем с войсками неожиданно напал на Ханьдань. В Ханьдане нападения никак не ожидали, и в результате были убиты У Чэнь и Шао Сао. Так как среди чжаосцев у Чжан Эра и Чэнь Юя было много своих людей, то им удалось скрыться. Они собрали своих солдат числом в несколько десятков тысяч. Один из бинькэ сказал Чжан Эру: «Вы — люди пришлые, и возвратить себе Чжао вам будет трудно. Только если вы поставите на княжеском престоле потомка дома Чжао, поддержите справедливость, то сможете добиться успеха». Тогда они постарались найти Чжао Се, которого [и] поставили чжаоским ваном, поселив его в Синьду 15. Ли Лян двинул свои войска и напал на Чэнь Юя, но Чэнь Юй нанес поражение Ли Ляну, и тот вернулся к Чжан Ханю.

В это время к Ханьданю подошли войска Чжан Ханя, [который] переселил его жителей в район Хэнэя и разрушил городские укрепления и стены. Чжан Эр вместе с чжаоским ваном Се перешел под защиту крепостных стен Цзюйлу 16. Здесь они были окружены [войсками] Ван Ли. Чэнь Юй двинулся на север, чтобы забрать своих воинов из Чаншаня. Ему удалось получить [под свое командование] несколько десятков тысяч человек, с которыми он встал лагерем к северу от Цзюйлу. Армия Чжан Ханя расположилась к югу от Цзюйлу в Цзиюане 17, она построила обвалованную дорогу, соединившую ее с Хуанхэ, [чтобы] доставлять продовольствие [войскам] Ван Ли. У его солдат было в достатке пищи, и они не спешили штурмовать Цзюйлу. Запасы продовольствия в Цзюйлу [86] были исчерпаны, воинов осталось мало. Чжан Эр несколько раз посылал гонцов к Чэнь Юю, призывавших его двинуться вперед, но тот считал, что солдат у него недостаточно для противостояния Цинь, [и] не осмеливался продвигаться. Прошло уже несколько месяцев, Чжан Эр был сильно разгневан и обиделся на Чэнь Юя. Он послал Чжан Яня и Чэнь Ши выговорить Чэнь Юю так: «С самого начала мы готовы были умереть друг за друга, а ныне, когда вану и мне, Эру, каждый день и каждую ночь грозит смерть, ты, располагая несколькими десятками тысяч воинов, не желаешь прийти на помощь. Неужели это и есть твоя готовность умереть за меня! Если ты действительно верен мне, то почему не бросаешься незамедлительно на армию Цинь, чтобы, если придется, погибнуть вместе с нами. К тому же один-два шанса из десяти, что мы останемся в живых». Чэнь Юй ответил: «Я думаю, что с самого начала нельзя было спасти Чжао, а переход только погубит войско. А не иду я на смерть вместе с вами, потому что намерен отомстить Цинь за чжаоского вана и Чжан Эра. Идти сейчас на гибель вместе с вами — все равно что подбрасывать мясо голодному тигру. Какая польза от этого?» Чжан Янь и Чэнь Ши сказали: «Положение уже катастрофическое. Сейчас надо идти на смерть вместе с нами во имя верности [друзьям]. И кто знает, что будет!» Чэнь Юй ответил: «Мне кажется, что смерть моя бесполезна, но я последую вашим советам». И тогда он послал пять тысяч воинов, поручив Чжан Яню и Чэнь Ши с отрядом попытаться напасть на войска Цинь, но все они погибли.

В это время Янь, Ци и Чу, узнав о том, что Чжао в опасности, пришли ему на помощь. Кроме того, Чжан Ао на севере набрал более десяти тысяч солдат в [княжестве] Дай, которых расположил лагерем неподалеку от войск [Чэнь] Юя, но еще не решился ударить по цинь[ской армии]. Войска Сян Юя многократно перерезали обвалованную дорогу Чжан Ханя. Армия Ван Ли стала испытывать недостаток продовольствия. В этот момент Сян Юй быстро переправил войска через реку и разбил [армию] Чжан Ханя. Чжан Хань отступил, и его войска разбежались. Тогда армии чжухоу осмелились ударить [по циньской армии] и, окружив [ее под] Цзюйлу, взяли в плен Ван Ли. [Другой циньский военачальник] Шэ Цзянь покончил с собой. Таким образом, в конце концов спасли Цзюйлу силы Чу (Сян Юя).

Чжаоский ван Се [и] Чжан Эр, получив возможность вырваться из Цзюйлу, выразили благодарность чжухоу. Когда Чжан Эр встретился с Чэнь Юем, он стал укорять его за то, что тот не хотел [87] прийти на помощь Чжао, и [еще] он спросил, где сейчас Чжан Янь и Чэнь Ши. Чэнь Юй с гневом ответил: «Чжан Янь и Чэнь Ши должны обвинять меня за то, что я послал их на верную смерть, — я послал их с пятью тысячами воинов первыми попробовать силы циньской армии. Они все погибли, ни один не спасся». Но Чжан Эр не поверил этим словам. Полагая, что [Чэнь Юй] виновен в их гибели, он несколько раз спрашивал Чэнь Юя о них. Тогда Чэнь Юй рассердился и сказал: «Я не предполагал, что твое отношение ко мне столь предвзято! Неужели ты считаешь, что я так боюсь лишиться должности военачальника?!» После этого он отстегнул и снял с себя шнур с печатью, намереваясь передать ее Чжан Эру. Но Чжан Эр не посмел ее принять. Тогда Чэнь Юй встал и отправился в туалет. В это время один из бинькэ сказал Чжан Эру: «Я слышал, что если не брать даруемое Небом, это приносит бедствия 18. Сейчас военачальник Чэнь отдает вам свою печать, а вы ее не принимаете; это противоречит воле Неба и является неблагоприятным знамением. Скорее возьмите печать!» Чжан Эр взял печать и повесил ее на шнур, а шнур поместил под [своим] знаменем. Чэнь Юй, возвратившись, обнаружил, что Чжан Эр не собирается отдавать [ему печать], повернулся и поспешно вышел. Чжан Эр взял себе войска Чэнь Юя, а Чэнь Юй с несколькими сотнями наиболее близких к нему воинов отправился в болотистые места на Хуанхэ, где они занялись охотой и рыболовством. С этого времени в отношениях между Чжан Эром и Чэнь Юем произошел разрыв.

Чжаоский Се вновь расположился в Синьду. Чжан Эр, следуя за войсками Сян Юя и чжухоу, вторгся в пределы застав. На начальном году правления ханьского дома (206 г.) во второй луне Сян Юй поставил ванами [немало прежних] чжухоу, а так как Чжан Эр был известен как один из самых способных среди странствующих советников, многие стали просить за него, и Сян Юй, наслышанный о достоинствах Чжан Эра, выделил ему часть земель княжества Чжао. [Ему] пожаловали [титул] Чаншань-ван, поставив управлять Синьду, а Синьду переименовали в Сянго. Многие из бинькэ Чэнь Юя говорили Сян Юю: «И Чэнь Юй [и] Чжан Эр имеют общие заслуги перед княжеством Чжао». И хотя Чэнь Юй не последовал за ним внутрь застав, Сян Юй, узнав, что тот живет в Наньпи 19, пожаловал ему три уезда, а чжаоского вана Се переселил в Дай и [там] поставил ваном.

Когда Чжан Эр отправился в свое княжество, Чэнь Юй, все более негодуя, говорил: «Заслуги Чжан Эра и мои равноценны. [88] Однако Чжан Эр стал ваном, а я только хоу. В этом Сян Юй несправедлив». Когда циский ван Тянь Жун восстал против Чу, Чэнь Юй послал Ся Юэ наставить Тянь Жуна так: «Сян Юй управляет Поднебесной не по справедливости: чжухоу он поставил ванами и отдал им лучшие земли, а прежних ванов переселил, предоставив им худшие земли. В настоящее время чжаоский ван переселен в Дай! Я хотел бы, чтобы вы, ван, дали мне войска, а мое Наньпи сделали своим барьером». Тянь Жун, намереваясь создать в [княжестве] Чжао оплот для восстания против Чу, отправил солдат присоединиться к Чэнь Юю. Чэнь Юй, в свою очередь, собрал всех воинов своих трех уездов, внезапно напал на Чаншань-вана Чжан Эра. Войска Чжан Эра потерпели поражение и отошли. [Чжан Эр] решил, что среди чжухоу нет никого, на кого можно было бы положиться, и сказал: «У ханьского вана со мной давние связи, но Сян Юй еще в силе, и это он поставил меня ваном. Я намерен примкнуть к Чу». [На это] Гань-гун сказал [ему]: «Когда Хань-ван вступил в пределы застав, пять планет собрались в [созвездии] Дунцзин, а созвездие Дунцзин относится к области неба, соответствующей Хань. Оно будет первым и непременно станет гегемоном. Хотя Чу и могущественно, оно в конце концов будет принадлежать Хань!» 20. Поэтому [Чжан] Эр отправился к Хань[-вану]. Хань-ван к этому времени вернулся после покорения трех частей царства Цинь и окружил войска Чжан Ханя в Фэйцю 21. Чжан Эр посетил ханьского вана, который радушно принял его.

После того как Чэнь Юй нанес поражение войскам Чжан Эра, он вернул себе все чжаоские земли, привез чжаоского вана из [княжества] Дай и вновь поставил его править княжеством Чжао. Чжао-ван за добродетели поставил Чэнь Юя вместо себя дайским ваном. Но Чэнь Юй, понимая, что чжаоский ван слаб, а княжество только-только утвердилось, не отправился в свое владение, а остался наставлять чжаоского вана, послав Ся Юэ сяном в Дай, чтобы закрепить его за собой.

На втором году правления дома Хань (205 г.) на востоке напали на Чу. [Хань-ван] послал гонцов призвать чжаосцев присоединиться к нему. Чэнь Юй сказал [гонцу]: «Если Хань убьет Чжан Эра, то мы последуем за вами». Тогда ханьский ван приказал найти человека, похожего на Чжан Эра, и отрубил ему голову, послав ее Чэнь Юю. После этого Чэнь Юй прислал войска на помощь Хань. Ханьская армия была разбита под Пэнчэном 22, а Чэнь Юй, узнав, что Чжан Эр не погиб, изменил Хань. [89]

На третьем году правления Хань (204 г.) Хань Синь утвердился на землях княжества Вэй, и его вместе с Чжан Эром послали атаковать чжаосцев у Цзинсина 23. Они убили Чэнь Юя на берегу [реки] Чжишуй 24 и, погнавшись за чжаоским ваном Се, убили его в Сянго. Хань[ский ван] поставил Чжан Эра Чжао-ваном. На пятом году правления дома Хань (201 г.) Чжан Эр скончался, его посмертный титул был Цзин-ван. Его сын [Чжан] Ао был поставлен чжаоским ваном. Старшая дочь императора Гао-цзу принцесса Лу Юань стала женой чжаоского вана Ао.

На седьмом году правления дома Хань (200 г.), когда Гао-цзу на пути из Пинчэна 25 заехал в Чжао, чжаоский ван и утром и вечером преданно, засучив рукава, прислуживал ханьскому вану 26, сам подавал ему пищу, вел себя крайне униженно, как простой зять. Гао-цзу же сидел неприлично раскорячившись, вытянув и раскинув ноги, осыпал всех бранью, вел себя исключительно высокомерно по отношению к нему. Чжаоский сян Гуань Гао, Чжао У и некоторые другие приближенные вана, которым было более шестидесяти лет, давно служившие у Чжан Эра бинькэ и всегда отличавшиеся вспыльчивым нравом, вознегодовали: «Наш ван — поистине слабосильный ван!» Они стали наставлять его со словами: «Ведь в Поднебесной восстали выдающиеся мужи, самые способные из них прежде всего были поставлены ванами. Сейчас вы, ван, в высшей степени почтительно прислуживаете Гао-цзу, а он так бесцеремонен. Разрешите нам ради вас убить его!» Чжан Ао так сжал свои пальцы, что выступила кровь, и сказал: «Как вы можете вести такие неправедные речи! Когда [мой] покойный отец утратил княжество, только благодаря Гао-цзу удалось вернуть его, добродетель [императора] распространилась на детей и внуков. Все, чем я обладаю, досталось мне усилиями Гао-цзу. Надеюсь, господа, вы больше не скажете ничего подобного». Гуань Гао, Чжао У, а всего более десяти человек в один голос сказали: «Значит, мы заблуждались. Вы, наш ван, — всему голова, вы не предаете добродетели. Но и наши представления о должном нельзя позорить. Сейчас [мы] вознегодовали на то, что Гао-цзу опозорил нашего вана, а потому и хотели убить его. Разве этим мы не очернили действия нашего правителя?! Теперь вам решать, что делать, а за это упущение несем ответ только мы».

На восьмом году правления Хань (199 г.) император, возвращаясь из Дунъюаня 27, [вновь] проехал через Чжао. Гуань Гао и другие спрятали [своих] людей в стенах Божэня 28, задумав расправиться с [90] императором, когда он выйдет по нужде. [Сначала] Гао-цзу намерен был заночевать там в пути, но в душе его что-то дрогнуло, и он спросил: «Как называется это место?» [Ему] ответили: «Божэнь». «Божэнь — это значит вредить людям!» Он не стал ночевать и поехал дальше 29.

На девятом году правления дома Хань (198 г.) затаившая злобу на Гуань Гао семья узнала его тайные замыслы и донесла о его стремлениях изменить императору. Тогда государь повелел арестовать одновременно Гуань Гао и чжаоского вана. Более десяти человек [из задержанных] перерезали себе горло. Лишь один Гуань Гао бранился: «Кто приказал вам так поступать? Наш ван на самом деле ничего не замышлял, однако арестовали и его. Если мы все умрем, то кто же обелит нашего вана [и скажет], что он не замышлял против императора!» Затем Гуань Гао и вана посадили в наглухо закрытые и занавешенные повозки и повезли в Чанъань.

[Тем временем] шло дознание по делу Чжан Ао. Император издал эдикт, по которому приближенные чжаоского вана и те его бинькэ, которые посмели бы следовать за ваном, должны были караться смертью вместе с родичами. Гуань Гао 30, бинькэ Мэн Шу и другие, числом более десяти человек, сами обрезали свои волосы, повесили на шею колодки и, признав себя рабами вана, последовали за ним в столицу. Гуань Гао, прибыв в Чанъань, сказал тюремщикам: «Только я виноват в происшедшем, ван действительно [ничего] не знал». Судебные чиновники нанесли ему несколько сотен ударов батогами, искололи его иглами так, что на теле не осталось живого места, но он ничего больше не добавил. Императрица Люй-хоу неоднократно говорила, что ван Чжан Ао все-таки муж принцессы Лу [Юань] и что не следует так поступать. Государь в гневе отвечал: «Если бы Чжан Ао стал захватывать Поднебесную, неужели дело обошлось бы одной вашей дочерью!» И не стал слушать [императрицу]. Тинвэй, проводивший следствие по делу Гуань Гао, доложил государю [результаты дознания], и тот воскликнул: «Мужественный человек! Найдите того, кто его знает, и спросите, что он из себя представляет как человек». Сановник Се-гун сказал: «Он из нашего селения, я давно его знаю. Этот человек твердо стоял за справедливость и славное имя княжества Чжао, его нельзя заставить говорить неправду». Тогда государь отправил Се-гуна с верительной биркой допросить Гуань Гао в его клетке. Подняв голову, Гуань воскликнул: «Неужели это Се-гун?!» Се-гун радовался, как в прежние времена, и, беседуя с ним, [91] спросил, участвовал ли чжаоский ван в заговоре. Гуань Гао отвечал ему «Разве человеку несвойственно любить своих родителей, жену и детей? Ныне всем трем поколениям моих родственников суждено умереть Но неужели я мог бы обменять жизнь моих родичей на вана? Я уверен, что ван действительно не замышлял ничего мятежного, что это мы осуществили сами» И все говорили, что хотя заговор и был, ван об этом деле ничего не знал Все это Се-гун доложил государю, и тот помиловал чжаоского вана.

Император высоко оценил стойкость Гуань Гао в отстаивании истины и послал Се-гуна рассказать ему об этом. [Се-гун] сказал [ему] «Чжаоский ван уже вышел на волю». Помиловали и Гуань Гао. Гуань Гао обрадовался и затем спросил, действительно ли ван на свободе? Се-гун ответил «Действительно так, и поскольку государь высоко оценил ваше поведение, он помиловал и вас». Гуань Гао сказал: «Я не погиб, хотя и претерпел мучения только по той причине, что я отстаивал неучастие вана Чжан Ао в измене. Коль скоро ван уже вышел на свободу, мой долг исполнен, и я могу умереть без сожаления. Ведь к тому же у меня теперь репутация убийцы, так с каким лицом я смогу вернуться служить государю? Пусть правитель и не убил меня, разве на сердце у меня нет стыда?» Он тут же перерезал себе горло и умер. Тогда весть об этом поступке стала известной по всей Поднебесной.

Когда Чжан Ао вышел на волю, ему как супругу княгини Лу Юань пожаловали титул Сюаньпин-хоу. Затем император отметит достоинства бинькэ вана Чжана Ао, которые в качестве рабов последовали за ним внутрь застав. Все они стали сянами у чжухоу или правителей областей. А ко времени правления императора Сяо Хуя, императрицы Гао-хоу, императоров Вэнь-ди и Сяо Цзина 31 потомки советников вана Чжан Ао занимали должности чиновников, получающих в год две тысячи даней зерна 32.

Чжан Ао умер на шестом году правления Гао-хоу (183 г.). Его сын Янь стал луским Юань-ваном 33. Поскольку матерью Яня была дочь императрицы, Люй-хоу пожаловала ему титул Лу Юань-ван. Сам Юань-ван был слаб здоровьем, у него было мало братьев, поэтому пожаловали также титулы двум сыновьям Чжан Ао от наложниц. Шоу дали титул Лэчан-хоу, а Чи — титул Синьду-хоу. Когда Гао-хоу (Люй-хоу) скончалась, высшие сановники империи казнили всех представителей клана Люй за их безнравственное поведение и лишили постов и Лу Юань-вана, и Лочан-хоу, и Синьду-хоу. Когда вступил на престол Сяо Вэнь-ди (180 г.), он вновь [92] пожаловал бывшему лускому Юань-вану Яню титул [князя] Наньгун-хоу, чтобы тот продолжал дела рода Чжанов.

Я, тайшигун, скажу так.

Чжан Эра и Чэнь Юя из поколения в поколение называли достойными [мужами]. Их бинькэ и прислуживавшие им люди все без исключения были выдающимися фигурами и все стали цинами или сянами. Все это так, но Чжан Эр и Чэнь Юй, еще будучи бедными, поклялись в верности друг другу до самой смерти. Разве они тогда сомневались в этом? Однако, став правителями княжеств, они начали борьбу за власть и в конце концов погубили друг друга. Вот так искренность деревенской любви друг к другу обернулась злобой предательства и вероломства. Не таковы ли [вообще] отношения людей, стоящих у власти и [думающих о своей] выгоде? Хотя их репутация была высока, а их бинькэ процветали, их [нравственные] основы, боюсь, были совсем иными, чем у Тай-бо и Цзи-цзы .


Комментарии

1. Глава посвящена драматической судьбе Чжан Эра и Чэнь Юя — двух известных вэйских борцов с гегемонией Цинь. Антициньская революция подняла преданных друзей на вершины власти, но перипетии борьбы превратили их дружбу в смертельную вражду.

Существует несколько переводов главы на европейские языки на немецкий — А. Пфицмайера [Pfizmaier, 1860б, с. 333-357], на английский — Б. Уотсона [Records, vol. I, с. 171-188] и перевод части главы, выполненный В. Ши [Shih, с. 1-3, 155-156]. На современный японский язык главу перевел Отаке (см. [ГГС, кн. 2, с. 122-141]), на байхуа — Линь Яоцзэн [БХШЦ, т. III, с. 1251-1262]. Нами использован также весь корпус комментариев к Ши цзи разных периодов (Лян Юй-шэна, Го Сун-тао, Такигавы, Мидзусавы и др.).

2. Далян — столица княжества Вэй (см. карту I, Б2).

3. Вайхуан — сунский город к северо-западу от Суйяна (см. карту I, Б2).

4. Кусин располагался в округе Синчжоу, уезд Ганчан в пров. Хэнань (см. Чжэнъи). Согласно Цзицзе, при ханьском Чжан-ди из-за табу был переименован в Ханьчан.

5. О Чэнь Шэ и его восстании см [Истзап, т. VI, гл. 48, с. 152-162].

6. Байма (Белая лошадь) — название очень удобной и издревле используемой переправы через Хуанхэ (см. карту I, Б2).

7. Пять горных твердынь (Улин) — важные пограничные опорные пункты. Существует несколько вариантов их отождествлений. Например, в комментариях У Жэнь-цзе они называются Таньчэн, Цзюи, Аньюй, Нанье, Цзеюй [ХЧКЧ, т. VIII, с. 3994], в комментарии Дэн Дэ-мина в Хань шу — Датой, Гуйян, Цзючжэнь, Линьхэ, Шиань [ХШ, кн. 7, гл. 32, с. 1832].

8. Фаньян — древний город, позднее — уезд, область, находился на севере совр. уезда Сюйшуй пров. Хэбэй (см. карту I, В1). При взгляде на карту становится очевидно, что войска двинулись не на северо-запад, а на север или даже на северо-восток.

9. Куай Тун впервые прославился под Фаньяном, затем принял участие в борьбе за власть между Хань и Чу, когда утверждался новый ханьский дом. Позже служил при первых ханьских императорах. Его биографию составил Бань Гу [ХШ, кн. 7, гл. 45, с. 2159-2167], причем в начале этой биографии воспроизводится текст Ши цзи.

10. Си — название реки, берущей начало в горах Лишань и впадающей в Вэйхэ, протекала по территории совр. уезда Линьтун пров. Шэньси, т. е. около столицы царства Цинь.

11. Чаншань (позднее Хэншань) — название округа на западе совр. пров. Хэбэй (см. карту I, Б1).

12. Шандан — район, включавший юго-восточные горные районы совр. пров. Шаньси.

13. Шии располагался на территории совр уезда Холу в Хэбэе, позднее переименован в Цзинсин (см. карту I, Б1).

14. Горный проход Цзинсин находится в одноименном совр. уезде в Хэбэе.

15. Синьду — чжаоский город к северу от Ханьданя (см. карту I, Б2).

16. Цзюйлу — чжаоский город к северо-востоку от Ханьданя (см. карту I, Б2).

17. Цзиюань находился на территории совр. уезда Пинсян пров Хэбэй.

18. Возможно, это выражение заимствовано Сыма Цянем из Го юя (см. [Го юй, с. 301]). Там оно вложено в уста юэского советника Фань Ли.

19. Наньпи находился на границе земель Янь и Ци на правом берегу р. Циншуй в 100 км от ее устья (см. карту I, B1).

20. Значительная часть событий, связанная с деятельностью Сян Юя и его борьбой с Хань-ваном, описана ранее (см. [Истзап, т. II, гл. 7]). О предзнаменовании, отметившем, по преданиям, приход к власти ханьского дома и совпавшем с группировкой пяти планет вокруг созвездия Дунцзин (Восточный колодец), см. [Истзап, т. IV, гл. 27, с. 150]. Дунцзин — первое из семи созвездий так называемого Южного дворца включает 5-8 звезд созвездия Близнецов.

21. Фэйцю — город на левом берегу р. Вэйхэ невдалеке от циньской столицы Сяньяна. С 205 г. до н. э. переименован в Хуайли.

22. Пэнчэн — бывший сунский город, расположенный в 100 км к востоку от Суйяна у слияния рек Даньшуй и Сышуй (см. карту II, В1). Относительно упомянутых сражений см. [Истзап, т. II, гл. 8].

23. Цзинсин — селение и горный проход в хребте Тайханшань, расположены в 200 км к северо-западу от Ханьданя.

24. Небольшая река Чжишуй (не путать с крупной северной рекой Чжишуй, протекавшей по землям княжества Дай) — нынешняя р. Хуайхэ, приток р. Фуянхэ, протекает севернее Ханьданя.

25. Пинчэн — поселение на северном берегу р. Чжишуй (см карту I, Б1). Явная описка переписчика, так как императора нельзя называть ваном.

27. Дунъюань — уезд, учрежденный при Цинь. Главный город уезда находился к югу от совр. города Чжэндин пров. Хэбэй.

28. Божэнь — название поселения, а со времен династии Хань — уездного города, находился к северу от Ханьданя (см. карту I, Б2).

29. Этот эпизод упомянут и в гл. 8 [Истзап, т. II, с. 192, 439, коммент 209]. Традиция трактует эту историю как пример сверхъестественной интуиции Гао-цзу.

30. Это очевидная ошибка переписчика, поскольку Гуань Гао уже был арестован и находился под стражей.

31. Ханьский император Сяо Хуй правил в 194-188 гг., императрица Гао-хоу — в 187-180 гг., Вэнь-ди — в 179-157 гг. , а Цзин-ди — в 156-146 гг.

32. Если принять расчеты современных исследователей, то величина даня в ранней Хань составляла около 30 кг, и, следовательно, чиновник такого ранга получал до 60 т зерна в год (см. [Кроль, Романовский, с. 216]).

33. Как отмечалось в гл. 9, принцесса Лу Юань имела посмертный титул Лу Юань-тайхоу, а ее сыну Яню дали титул Лу-ван [Истзап, т. II, с. 206, 210]. Поэтому упомянутый в гл. 89 титул луского Юань-вана является ошибкой. Как отмечали Лян Юй-шэн [ЛЮШ, кн. 13, гл. 32, с. 11] и Такигава [ХЧКЧ, т. VIII, с. 4014], здесь переписчики неверно соединили знак Юань от посмертного титула принцессы с титулом Лу-ван.

34. О Тай-бо — старшем сыне первопредка чжоуского дома Тай-вана, основателе княжества У, и о яньлиньском Цзи-цзы см гл. 31 [Истзап, т. V, с. 26, 38].

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.