Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ГЛАВА СТО ТРЕТЬЯ

Вань Ши, Чжан Шу ле чжуань — Жизнеописание Вань Ши и Чжан Шу 1

Вань Ши-цзюня звали Фэн, его отец был чжаосцем 2. Он был из рода Ши. После гибели Чжао их семья переехала в Вэнь 3. Когда Гао-цзу на востоке наносил удар по Сян Цзи [и] проходил через [земли] Хэнэя, Ши Фэну было пятнадцать лет 4, и он стал служить Гао-цзу в качестве мелкого чиновника. Поговорив с ним, Гао-цзу оценил его старание и почтительность. [Как-то государь] спросил [Фэна]: «Какие у тебя есть родственники?» Тот ответил: «У меня только мать, но, к несчастью, она ослепла; в доме у нас бедно; есть еще младшая сестра, [она] умеет играть на цине». Гао-цзу его спросил: «Можешь ли ты последовать за мной?» Ответ был: «Хотел бы приложить все силы». Тогда Гао-цзу призвал к себе младшую сестру Фэна, включил ее в число придворных дам, а самого Фэна поставил чжунцзюанем, поручив ему принимать почту и секретарствовать. Его семью [император] переселил в Чанъань, разместив ее в одном из дворцовых зданий, поскольку младшая сестра Фэна стала придворной дамой. Прослужив до времени [царствования] Сяо Вэня, благодаря своим заслугам и усилиям Фэн поднялся до поста дачжундафу. И хотя Фэн не имел образования, ему не было равных в отношении почтительности и тщания.

Во время [правления] Вэнь-ди тайфу наследника Дунъян-хоу по имени Чжан Сян-жу был освобожден со своего поста, и, когда встал вопрос о выборе наставника, все предложили Фэна, и он был поставлен тайфу наследника. Когда воцарился [император] Сяо Цзин, [Фэн] вошел в число девяти цинов, [но], став одним из близких к трону чиновников, он стал раздражать государя, и его тогда сделали сяном [одного из] чжухоу. Старшего сына [Вань] Фэна звали Цзянь, следующего сына — Цзя, еще одного — И 5, а последнего — Цин. Все его сыновья отличались прекрасным поведением и сыновним послушанием, и все они дослужились до постов с жалованьем в две тысячи даней. В связи с этим император Цзин-ди [230] сказал: «Ши и его четыре сына все получают содержание по две тысячи даней, благосклонное отношение людей как бы собралось у их дома». [И он] даровал Фэну титул Вань Ши-цзюнь.

В последние годы правления Цзин-ди Вань Ши, получая содержание старшего сановника, из-за своих почтенных лет стал жить дома и только по случаю наступления нового года и начала сезонов приезжал на дворцовые приемы 6. Проезжая дворцовые ворота, он непременно сходил с экипажа, а когда встречал в пути государеву колесницу, исполнял все необходимые обряды. Его сыновья и внуки были не столь уж крупными чиновниками, но когда они приезжали домой повидаться с Вань Ши, то он встречал их одетым в парадные одежды [и] не называл их по именам. Если же кто-то из его сыновей или внуков имел провинности, то он их не укорял, но усаживал в боковых залах, и они принимали пищу не за главным столом семьи. Затем все дети принимались укорять [провинившегося], после чего виновный просил прощения за свою ошибку у старших по возрасту членов семьи и обещал исправиться, обнажая в знак клятвы свое плечо 7. И когда виновные исправлялись, он прощал их. Если кто-либо из сыновей или внуков Вань Ши достигал совершеннолетия и ему надевали шапку взрослого 8, то этот обряд совершался в его присутствии. Даже на отдыхе он непременно носил шапку, всегда оставался спокойным и умиротворенным 9. В отношении рабов и слуг [он] всегда был строг. Он отличался особой почтительностью. Когда государь присылал в его дом что-либо съестное, то Вань Ши, [принимая дар], низко кланялся, падал ниц и, коленопреклоненный, вкушал присланное, как будто делал это перед лицом императора. Во время траура [по родным] он выражал сильное горе. Его сыновья и внуки с уважением принимали [его] поучения и подражали ему. Вань Ши-цзюнь и его семья своим скромным поведением и почитанием старших стали известны во [всех] областях и княжествах. Даже конфуцианцы в княжествах Ци и Лу, известные своими достойными поступками, считали, что им [до них] далеко.

На втором году [правления У-ди под девизом] цзянь-юань (139 г.) ланчжунлин Ван Цзан навлек на себя гнев из-за своей учености. Вдовствующая императрица [Доу] считала, что конфуцианцы много пишут, но от них мало пользы 11, а поскольку в это время стало известно, что в семье Вань Ши-цзюня не говорят, но делают все возможное, их старшего сына Цзяня назначили ланчжунлином, а младшего, Цина, — нэйши 12. [231]

Хотя Цзянь [уже] был стар и сед, его отец, Вань Ши-цзюнь, оставался еще вполне бодрым. Цзянь, исполняя обязанности ланчжунлина, раз в пять дней отлучался навестить отца. Он проходил в боковые помещения и тихонько расспрашивал слуг [о здоровье отца], всегда забирал его нательное белье, стирал и возвращал его слугам, делая это так, чтобы Вань Ши-цзюнь не узнал об этом. Ланчжунлин Цзянь в случае, если дело требовало разъяснений, отводил людей в сторону и говорил [с ними] без обиняков и по существу. Когда же [он] представал перед троном, то могло показаться, что он лишен дара речи. Поэтому государь относился к нему по-родственному, уважал его и обходился с ним учтиво 13.

[Потом] Вань Ши переехал жить в Линли 14. Как-то нэйши Ши Цин возвращался домой пьяным и, вступая во внешние ворота, не сошел, [как полагалось], со своей повозки. Вань Ши-цзюнь, узнав об этом, перестал принимать пищу. [Ши] Цин перепугался и, оголив плечо, стал каяться в своей провинности, [но Вань Ши] не принял [оправданий]. Тогда все члены рода и его старший брат Цзянь тоже оголили плечо [и стали просить о прощении Цина]. Вань Ши-цзюнь с осуждением сказал: «О, конечно, когда нэйши — знатный человек — въезжает в ворота селения, почтенные люди уходят и прячутся, а нэйши сидит себе в повозке, как будто так и надо!» Он все же простил и отпустил Цина. С тех пор Цин и все его потомки, въезжая в ворота своего селения, [сходили со своих повозок] и шли пешком до дома. Вань Ши-цзюнь умер на пятом году [правления Сяо У-ди под девизом] юань-шо (123 г.) 15. Его старший сын ланчжунлин [Цзянь] так скорбел и страдал от горя, что не мог ходить без посоха. Через год с небольшим Цзянь тоже умер. Все сыновья и внуки Вань Ши отличались сяо — почтительным отношением к родителям, но среди них особо выделялся Цзянь, который в этом превосходил [самого] Вань Ши-цзюня.

Когда Цзянь был ланчжунлином, он написал донесение государю. Когда же донесение вернулось к нему, перечитав его, он воскликнул: «Я написал с ошибкой: внизу знака «лошадь» вместе с хвостом должно быть пять черт, а у меня всего четыре, не хватает одной черты. За эту ошибку император приговорит меня к смерти» 16. Все это его страшно напугало. Он был весьма осмотрителен и почтителен и так же относился к любому, даже самому мелкому делу.

Младший сын Вань Ши-цзюня по имени Цин служил тайпу. [Как-то государь], выезжая [из дворца] на колеснице, спросил у [232] него, сколько запряжено в колесницу лошадей. Цин пересчитал коней по поводьям и, подняв руку, сказал: «Шесть лошадей». Цин среди всех сыновей Вань Ши был самым простодушным, что хорошо видно в этом ответе. Став чэнсяном в Ци, он добился того, что во всем княжестве [люди] относились к своим семейным обязанностям с почтением, и он, даже не прибегая к речам, сумел установить в Ци большой порядок, и [там] воздвигли молельню в честь чэнсяна.

В начальном году правления под девизом юань-шоу (122 г.) У-ди назначил себе наследника, и среди сановников стали выбирать человека на пост наставника. Тогда Цина перевели с должности начальника [уезда] Пэй 17 и назначили тайфу. А через семь лет он стал юйшидафу.

Осенью пятого года правления под девизом юань-дин (112 г.) за преступления был снят с должности чэнсян 18. В декрете государя, направленном юйши, говорилось: «Вань Ши-цзюнь почитался покойным императором, его сыновья и внуки отличаются своим примерным поведением в семье, поэтому юйшидафу Цина назначаю чэнсяном и дарую ему титул Муцю-хоу».

Как раз в это время ханьцы на юге расправились с обоими юэскими государствами 19, на востоке напали на Чаосянь (Корею), на севере преследовали сюнну, на западе нанесли удар по [царству] Давань (Фергана) 20. И в самом Срединном государстве было много дел. Сын Неба объезжал с инспекцией внутренние области, восстанавливались древнейшие храмы и молельни духов, [государь] совершал жертвоприношения Небу и Земле 21, процветали ритуалы и музыка. В казне не хватало денег.

Сан Хун-ян 22 и ему подобные ставили во главу угла выгоду и богатство, а такие, как Ван Вэнь-шу 23, ужесточали законы. А такие, как Ни Куань, благодаря знанию классических книг 24 выдвигались в число девяти цинов. Эти люди попеременно вершили дела. Положение уже не зависело от чэнсяна, он просто оставался внимательным и заботливым [человеком]. Так он прослужил девять лет, и ему не удалось внести какие-либо предложения по наведению порядка в управлении. Когда же он попытался предъявить обвинения Со Чжуну и одному из девяти цинов Сянь Сюаню 25, то их вину доказать не смог и, напротив, сам был обвинен [в ошибках] и должен был возместить им ущерб.

В четвертом году [правления императора Сяо У под девизом] юань-фэн (107 г.) на землях восточнее застав скопилось два [233] миллиона беженцев, из них четыреста тысяч остались без крова 26. Гуны и цины стали обсуждать создавшееся положение и предложили выслать бесприютный народ в приграничные земли, дабы люди могли как-то обустроиться. Император считал, что чэнсян стар и [слишком] осторожен, чтобы участвовать в обсуждении этих предложений. Он отдал распоряжение чэнсяну подать доклад об уходе [на покой]. Он передал эти дела юйшидафу и нижестоящим чиновникам для обсуждения. Но чэнсян стыдился того, что не может выполнять свои обязанности, и подал государю доклад, в котором писал: «Я, Цин, удостоился счастья принять на себя обязанности чэнсяна, но ныне из-за своей бесталанности не смог способствовать управлению. Склады и закрома государства пусты, множество людей бегут от опасностей, своими преступлениями я заслужил того, чтобы лечь под топор. Но если государь смилуется и не применит ко мне законы, хотелось бы, чтобы мне вернули печати чэнсяна и [ле]хоу и чтобы я официально подал в отставку по старости и уступил дорогу более способным». Сын Неба сказал: «Наши хранилища пусты; народ, попав в беду, скитается и бежит, а вы просите переселить этих людей. Народ еще больше возбудится, потеряет покой, и это поставит его на грань гибели. И в это время вы отказываетесь от своего поста! На кого же вы хотите возложить эти трудности?» И он осудил Цина в специальном послании. Цин был сильно пристыжен и вновь взялся за дело. Цин славился глубокой ученостью и взвешенностью суждений, но так и не предложил другого серьезного плана помощи людям (беженцам). Через три с небольшим года, на втором году [правления] под девизом тай-чу [императора Сяо-у] (103 г.) чэнсян Цин умер. Посмертно ему был пожалован титул Тянь-хоу.

Средний сын Цина [имел имя] Дэ. Цин любил поручать ему дела. Государь назначил его преемником отца, поставив на княжение. Позднее его сделали тайчаном. [Через какое-то время] он был отдан под суд, и его ожидал смертный приговор, но он избежал казни благодаря выкупу и стал простолюдином 27. Когда Цин исполнял обязанности чэнсяна, все его сыновья и внуки служили чиновниками, причем тринадцать из них дослужились до должностей с жалованьем в две тысячи даней [зерна]. Но после кончины Ши Цина некоторые были осуждены и сняты с постов, а их репутация людей особой сыновней почтительности и взвешенности в суждениях померкла. [234]

Цзяньлин-хоу Вэй Вань был родом из Далина в области Дай 28. За свое умение управлять колесницей он стал ланом, служил Вэнь-ди и за добросовестную службу был повышен до ранга чжунланцзяна. Он был человеком великодушным и почтительным, других [достоинств у него] не было. Еще когда [будущий император] Сяо Цзин был наследником и созвал своих приближенных на пирушку, Вэй Вань сказался больным и отказался прийти. Перед смертью Вэнь-ди, наставляя Сяо Цзина, говорил ему: «Вань — человек превосходных качеств, ты хорошо относись к нему». Когда же Вэнь-ди скончался и на престол взошел Цзин-ди, он в течение года не сказал ни одного дурного слова о Ване, а тот изо дня в день старательно прислуживал государю.

Как-то Цзин-ди собрался ехать в Верхний парк Шанлинь и призвал чжунланцзяна Ваня быть третьим в колеснице. Возвратившись [из поездки, он] спросил: «Знаешь ли ты, почему я взял тебя третьим в колесницу?» Вань ответил: «Я начал свою службу колесничим и затем был переведен в следующий ранг, став чжунланцзяном, [но сейчас я] не знаю, [почему вы выбрали меня]». Государь опять спросил его: «А почему, когда я был еще наследником и звал тебя на пирушку, ты не захотел прийти?» Вань отвечал: «Я смертельно виноват перед вами, но я действительно был болен!» Тогда государь поднес ему меч. Вэй Вань сказал: «Покойный император поднес мне шесть мечей. [Еще один] меч я не осмеливаюсь принять». Государь сказал: «Но мечи люди легко пускают на обмен. Они у тебя целы?» Вань отвечал: «Они все у меня». Государь послал чиновника проверить [наличие] всех шести мечей, и они оказалась в ножнах, не побывав еще в деле. Когда кто-либо из служителей дворца совершал проступок, Вань часто брал на себя вину; он не соперничал с другими начальниками, а когда имел какие-то заслуги, часто уступал честь другим командирам. Император считал его бескорыстным [человеком], преданным подданным без каких-либо задних мыслей и назначил Ваня старшим наставником Хэцзянь-вана 29.

Когда восстали У и Чу, то Вэй Вань был назначен военачальником. Он возглавил хэцзяньские войска и ударил по армиям У и Чу, имел успех и был поставлен чжунвэем. Через три года, на шестом году первого периода правления императора Сяо Цзина (151 г.) за военные заслуги Ваню был пожалован титул Цзяньлин-хоу.

На следующий год государь сместил наследника и казнил Ли Цина и других 30. Государь, зная благородство Ваня и считая, что он [235] не стерпит [расправ], освободил его от должности и разрешил вернуться домой, поручив Чжи Ду 31 расправиться с родом Ли. Покончив с этим делом, государь назначил наследником Цзяодун-вана 32, [а затем вновь] призвал Вэй Ваня и назначил его наставником наследника. Спустя какое-то время перевел его на должность юйшидафу. Через пять лет его вместо Тао-хоу Лю Шэ назначили чэнсяном 33. Докладывая о делах при дворе, он не выходил за рамки своих полномочий. С первой ступеньки чиновничьей службы и вплоть до поста чэнсяна он ничего не предлагал от себя. Сын Неба считал [Ваня] честным и преданным служакой, который может помочь наследнику, поэтому он уважал его и, благоволя, осыпал его наградами.

Когда Вэй Вань пробыл чэнсяном три года, Цзин-ди скончался, на престол взошел У-ди. Во [время годов его правления под девизом] цзянь-юань 34 Вэй Вань был снят с должности чэнсяна, так как во время болезни Цзин-ди много чиновников было отправлено в тюрьму и осуждено безвинно, а чэнсян с этим не разобрался. После этого Вань умер; ему наследовал сын Синь, но он был обвинен в несоблюдении подношений на жертвенное вино и лишен княжеского звания.

Сай-хоу [по имени] Чжи Бу-и был уроженцем Наньяна, служил ланом при Вэнь-ди. Однажды человек, который проживал с ним вместе, испросил отпуск и отправился к себе домой, по ошибке прихватив деньги другого лана, также проживавшего с ними. Когда потом хозяин денег обнаружил пропажу, то подумал, что это совершил Бу-и. Тот принял на себя вину, принес извинения [и], достав необходимые деньги, восполнил утраченное. Когда же вернулся уезжавший домой человек и вернул деньги, то лану, лишившемуся денег, стало очень стыдно. Из-за этого случая Бу-и получил репутацию выдающегося человека. Вэнь-ди похвалил этот поступок, заметил [Бу-и], и тот постепенно дослужился до должности тайчжундафу. [Однажды] на приеме во дворце какой-то человек, желая опорочить [Бу-и], сказал: «Бу-и своей внешностью весьма привлекателен, да только вот беда — вступил в преступную связь с невесткой — женой своего старшего брата». Бу-и, услышав [такое], сказал: «У меня нет старшего брата». Но так до конца и не смог обелить себя.

Когда восстали У и Чу, Бу-и в ранге чиновника, получающего две тысячи даней [зерна], руководил войсками при нанесении [236] удара по мятежникам. В первом году заключительного периода [правления] Цзин-ди (143 г.) [Бу-и] был назначен юйшидафу. Когда же Сын Неба стал отмечать заслуги тех, кто отличился в борьбе против У и Чу, он пожаловал Бу-и титул Сай-хоу. В годы цзянь-юань [правления] У-ди Бу-и, так же как и чэнсян Вань, был снят с должности за проступки. Бу-и изучал учение Лао-цзы и, какую бы должность ни занимал, ничего не менял в ведении дел; он заботился только о том, чтобы люди знали о результатах его деятельности как чиновника, но он не добивался славы и карьеры, и [потому] его называли выдающимся. Когда [Чжи] Бу-и умер, ему наследовал сын Сян, [но его] внук Ван был обвинен в недостаточном подношении золота для жертвоприношений и лишен княжеского звания.

Ланчжунлина Чжоу Вэня звали Жэнь. Его предки были родом из Жэньчэна 35. Он хорошо разбирался в медицине. Когда Цзин-ди был [еще] наследником, [Чжоу Вэня] назначили шэжэнем. Накапливая заслуги, он постепенно продвигался [в должности], дослужившись при Сяо Вэнь-ди до тайчжундафу. Как только Цзин-ди взошел на престол, он назначил Жэня ланчжунлином.

Жэнь был человеком скрытным, серьезным и молчаливым. Обычно он носил потрепанную и залатанную одежду, грязные штаны, которые никогда не чистил, чем и привлек внимание императора. Цзин-ди допустил его в свои внутренние покои, а когда в хоугуне устраивались закрытые пиршества и представления, Жэнь обычно присутствовал на них 36.

После кончины Цзин-ди Жэнь оставался ланчжунлином и, как и прежде, не выступал ни с какими предложениями. Когда государь спрашивал [его] о людях, Жэнь отвечал: «Вы, государь, сами проверьте их». Однако он и ничего плохого ни о ком не говорил. Цзин-ди не раз удостаивал своим посещением дом Жэня, а его семью переселил в Янлин 37. Государь постоянно жаловал ему награды, [но Чжоу Вэнь] часто отказывался их принимать. А когда чжухоу и многочисленные сановники из корыстных побуждений подносили ему дары, он их никогда не принимал. У-ди, взойдя на престол, ценил Чжоу Вэнь Жэня как сановника прежнего императора. Однако Жэнь из-за болезни ушел со своего поста. Ему было предоставлено содержание в две тысячи даней [зерна], чтобы он мог доживать свои дни дома. Все его сыновья и внуки достигли высоких чиновничьих постов. [237]

Юйшидафу Чжан Шу по имени Оу был сыном наложницы князя Аньцю-хоу Юэ 38. В годы [правления императора] Сяо Вэня, хорошо разбираясь в учении синмин 39, он стал служить наследнику престола. И хотя Оу и занимался учением синмин, [все же] он был выдающимся мужем 40. При Цзин-ди он был высокоуважаемым лицом, часто входил в число девяти цинов. На четвертом году [правления] У-ди [под девизом] юань-шо Хань Ань-го был освобожден от должности [юйшидафу] 41. Указом императора Оу был назначен юйшидафу. С тех пор как Оу стал чиновником, он не предпринимал шагов, которые могли бы навредить кому-либо 42. Он специально подбирал себе чиновников из числа действительно выдающихся людей, а те, в свою очередь, почитали его за старшего и никогда не обманывали. Если судебное дело, которое передавал ему на рассмотрение государь, можно было затормозить, то он его тормозил; если же это оказывалось невозможным, то он со слезами на глазах ставил свою печать на приговоре. Так он любил людей! В старости Оу сильно заболел и попросил освободить [его от должности]. Тогда Сын Неба, приняв его отставку, пожаловал ему земли и установил содержание шандафу, чтобы он провел старость у себя дома в Янлине, где проживала его семья. Все его сыновья и внуки дослужились до высоких чиновничьих постов.

Я, тайшигун, скажу так.

Конфуций говорил: «Совершенномудрому подобает быть неторопливым в словах и скорым в делах» 43. Разве это сказано не о Вань Ши, Вэй Ване и Чжан Шу? Их наставления давали результат без суровости, наводили порядок без строгости. Сай-хоу был тонок и искусен, Чжоу Вэнь [Жэнь] ставил на место [придворных] льстецов. Благородный муж высмеивает людей, подобных краснобаям. Можно назвать их (Вань Ши, Вэй Ваня и других) благородными мужами с безукоризненным поведением! 44


Комментарии

1. Глава относится к категории групповых жизнеописаний (лэй чжуань), а ее героями стали крупные чиновники раннеханьской династии, прославившиеся верностью долгу (и императору и семье) и высоким благочестием.

Нам известен лишь один перевод главы на западные языки — Б. Уотсона [Records, vol. I, с. 543-555]. В работе использовались также переводы на современные восточные языки: на байхуа — Цзэн Юнъи [БХШЦ, т. III, с. 1397-1404], на японский — Отаке [ГГС, кн. 3, с. 26-36]. Учитывались и труды комментаторов разного времени.

2. Как отмечал Чжан Шоу-цзе (Чжэнъи), отец был родом из окрестностей Ханьданя.

3. Вэнь находился в совр. уезде Вэньсянь пров. Хэнань.

4. Речь идет о заключительной фазе борьбы Гао-цзу с Сян Юем, т. е. о походе 202 г. до н. э.

5. Знаки цзя *** и и *** являются просто первыми знаками шестидесятеричного цикла, поэтому еще Янь Ши-гу предположил, что имена второго и третьего сыновей Вань Фэна не были известны Сыма Цяню и он заменил их циклическими знаками [ХЧКЧ, т. VIII, с. 4301].

6. Имеются в виду торжественные жертвоприношения по поводу наступления очередного сезона (зима, весна, лето, осень). Подробнее см. [Истзап, т. IV, с. 66, 232].

7. Здесь историк применил выражение жоу дань, означающее готовность виновного к покаянию или наказанию за проступок.

8. Имеется в виду обряд совершеннолетия шэнгуань, который проводился по достижению юношей 20-летнего возраста и сопровождался надеванием головного убора взрослого мужчины.

9. «Даже на отдыхе он всегда оставался спокойным и умиротворенным» (янь цзюи шэньшэнь жуе) — скрытая цитата из гл. 7 Лунь юя [ШСЦ, т. 36, с. 154]. Сыма Цянь использует эту цитату, чтобы подчеркнуть конфуцианский характер действий своего героя, что отметил и Б. Уотсон.

10. Позднее, при У-ди (в 104 г. до н. э.) должность ланчжунлин стали называть гуанлусюнь.

11. В гл. 12 Ши цзи рассказывалось, что императрица Доу тяготела к даосскому учению Хуан-ди и Лао-цзы и не любила конфуцианцев. Император Сяо У в начальные годы правления склонялся к конфуцианству и использовал таких сторонников этого учения как Чжао Вань, Ван Цзан и др. Однако по наущению вдовствующей императрицы Ван Цзан и Чжао Вань были несправедливо обвинены и покончили с собой (см. [Истзап, т. II, с. 254-255]).

12. Нэйши — чиновник двора, функции которого со временем менялись. В Западном Чжоу он ведал присвоением титулов, снятием с должности и назначением окладов чиновной знати при Сыне Неба (см. Чжоули). В империи Цинь ведал столичной областью. При ханьском Цзин-ди были установлены должности левого и правого нэйши, при ханьском У-ди (со 104 г. до н. э.) левый нэйши ведал столичной областью, а правый служил помощником правителя, при императоре Чэн-ди эти должности были ликвидированы. При последующих династиях нэйши вновь назначались, но имели другие функции (см. [Цы юань, т. I, с. 287]).

13. В понятиях отношений «государь-подданный» такое поведение выглядело идеальным.

14. Линли нет в Большом словаре географических названий Китая, в Соинь приводится мнение комментаторов о том что это название квартала или проулка, хотя, может быть, и малого поселения. Отаке считает, что это именно поселение и находилось оно в окрестностях Чанъани [ГГС, кн. 3, с. 28].

15. Хун Лян-цзи писал, что Вань Фэн умер в 96-летнем возрасте [ХЧКЧ, т. VIII с. 4304], хотя, по нашим расчетам, он прожил до 94 лет.

16. В современном языке иероглиф ма («лошадь») имеет внизу четыре точки, однако в старинном написании (чжуань) он действительно имеет пять черточек. Пропустив одну черточку, Цзянь Ши посчитал это непоправимой ошибкой, грозящей смертью. Б. Уотсон не учел особенностей древнего стиля и утверждал в примечаниях, что на ханьских документах знак ма писался так же, как и современный [Records, vol. I, с. 546].

17. Уезд Пэй располагался в совр. уезде Сюсянь пров. Аньхой (см. [ГГС, кн. 3, с. 29]).

18. Видимо, речь идет о чэнсяне Чжао Чжоу, который, по свидетельству Хань шу, был обвинен в недостаточном подношении жертвенных даров императору, посажен в тюрьму, где покончил с собой [ХШ, кн. 1, гл. 6, с. 187].

19. В тексте использован термин Ланъюэ, объединявший восточное и южное юэские царства, располагавшиеся на землях совр. провинций Гуанси и Гуандун.

20. Давань — государство в Восточном Туркестане, столица которого находилась в районе современного города Фергана — центре одноименной области Узбекистана. Сведения об этом государстве и история его покорения ханьцами содержится в гл. 123 Ши цзи.

21. Подробно о жертвоприношениях Небу и Земле (фэн-шань) см. [Истзап, т. IV, гл. 28, с. 153-193].

22. Сан Хун-ян в это время был советником императора по земледельческим и финансовым делам. О нем рассказывалось в гл. 30 [Истзап, т. IV, с. 220-222].

23. Сведения о Ван Вэнь-шу содержатся в гл. 122 Ши цзи [ШЦ, т. VI, с. 3147], он был тюремным служителем, палачом, занимал должность дувэя.

24. Ни Куань был знатоком Шаншу и других канонических книг, стал ученым-боши, служил Кун Ань-го, Чжан Тану, позднее поднялся до должности юйшидафу. О нем см. гл 121 [ШЦ, т. VI, с. 3115], посвященную видным конфуцианцам.

25. Со Чжун — один из крупных чиновников, близких У-ди. Сянь Сюань достиг поста помощника главного цензора, в судебных делах отличался жестокостью (см. [Истзап, т. IV, гл. 30, с. 332, коммент. 84]).

26. Как кратко сообщает Бань Гу, причиной таких бед стало большое наводнение, надо полагать, на Хуанхэ (см. [ХШ, кн. 1, гл. 6, с. 195]). Дословно в тексте говорится, что «400 тысяч умин не имеют имени». Цзэн Юнъи считал, что у них не было права на жительство (хуцзе) [БХШЦ, т. III, с. 1400], у Б. Уотсона «Whose homes were not registered» [Records, vol. I, c. 548]. Думается, что их дома были затоплены или разрушены и им пришлось скитаться в поисках пристанища.

27. Факт назначения Ши Дэ тайчаном отмечает и Бань Гу [ХШ, кн. 3, гл. 19, с. 784], а наказан он был в 102 г. до н. э., т е на третьем году периода тай-чу. Однако Лян Юй-шэн на основании сложных, но не очень доказательных рассуждений полагает этот фрагмент о службе и наказании Ши Дэ позднейшей вставкой [ЛЮШ, кн. 13, гл. 31, с. 6].

28. По географическому словарю, было два Далина один в Хэнани, уезд Линьин, другой в Шаньси, уезд Вэньшуй [ДМДЦД, с. 73]. Поскольку текст главы относит это место к области Дай, то здесь, вероятно, речь идет о Шаньси, часть которой входила в область Дай. Отаке также указывает на уезд Вэньшуй в Шаньси (см. [ГГС, кн. 3, с. 31], карту I, Б1).

29. Титул Хэцзянь-ван был пожалован сыну Сяо Цзина — Лю Дэ. Об этом уже упоминалось в комментариях к гл. 10 [Истзап, т. II, с. 468].

30. Ли Цин был старшим братом наложницы Ли. Как сообщалось еще в гл. 11, в 150 г. до н.э. «император лишил сына, рожденного матерью из рода Ли, прав наследника престола» [Истзап, т. II, с. 249]. Это сопровождалось, как мы видим из текста данной главы, казнью ее родичей.

31. Чжи Ду — видный ханьский чиновник, славился прямотой суждений о поступках начальства и применением законов, невзирая на родство и знатность.

32. Цзяодун-ван по имени Лю Чэ — это будущий император Сяо У-ди, время его правления 140-87 гг. О нем см. [Истзап, т. II, гл. 12].

33. Тао-хоу ранее принадлежал к роду Сянов, разгромленному Гао-цзу, но ему и некоторым другим из этого клана было даровано право носить царскую фамилию Лю (см. [Истзап, т. II, с. 155]), и он стал Лю Шэ.

34. Здесь, как и в некоторых других местах ниже, имеет место явная интерполяция, так как посмертное имя императора не могло быть известно Сыма Цяню. Годы правления У-ди под девизом цзянь-юань приходились на 140-135 гг.

35. Уездный центр Жэньчэн находился к юго-востоку от города Цзинин пров. Шаньдун (см. [ГГС, кн. 3, с. 34], карту I, B2).

36. В комментариях по-разному толковались противоречия в описании личности Чжоу Вэня: одни считали его евнухом, допущенным в царский гарем, другие опровергали этот факт наличием у него детей и внуков (см. [ХЧКЧ, т. VIII, с. 4314]). Б. Уотсон предположил, что затрапезный вид Вэня был гарантией от его похождений в гареме императора [Records, vol. I, с. 553]. Разумеется, описание Чжоу Вэня оставляет противоречивое и странное впечатление: высокий пост начальника дворцовой охраны не соответствует его внешнему виду, а допуск во внутренние покои государя и в его гарем не продиктован его служебными обязанностями.

37. Янлин находился к северо-востоку от Чанъани — тогдашней столицы империи Хань.

38. Князь Аньцю-хоу по имени Чжан Юэ в 176 г. до н. э. возглавил очередной поход на сюнну. Упоминался в гл. 22 [Истзап, т. III, с. 764].

39. Синмин — учение о соответствии применяемых наказаний степени виновности, их официальным названиям и установлениям, являлось частью легистского учения и направлено на укрепление авторитета власти и упорядочение отношений верхов и низов. Синмин подробнее рассматривалось в биографиях Шэнь Бу-хая и Хань Фэй-цзы [Истзап, т. VII, гл. 63]. См. также [Истзап, т. II, с. 362, коммент. 157].

40. Эта короткая фраза раскрывает глубокую убежденность Сыма Цяня в том, что легизм несовместим с высокими моральными качествами.

41. Тут путаница в хронологии. Четвертый год девиза юань-шо соответствует 125 г. до н. э., а в гл. 22 Сыма Цянь писал о том, что еще в 127 г. Хань Ань-го умер в Юйяне [Истзап, т. III, с. 776]. В Хань шу имеется сообщение об освобождении Хань Ань-го от обязанностей главного цензора в связи с болезнью в 131 г. (см. [ХШ, кн. 3, гл. 19, с. 769]), что согласуется с текстом гл. 22 Щи цзи (см. [Истзап, т. III, с. 775]), где отмечено назначение на этот пост Чжан Оу именно в 131 г.

42. Утверждение, будто Чжан Оу за свою службу никогда не наносил вреда другим, Лян Юй-шэн справедливо считает данью традиционному восхвалению — сюймэи (см. [ЛЮШ, кн. 13, гл. 33, с. 8]), так как в Хань шу приводится факт участия Оу в клевете на Чао Цо — известного деятеля ханьского государства. В результате Чао Цо и его близких казнили (см. [ХШ, кн. 8, гл. 49, с. 2302]).

43. Эта цитата из Лунь юя дается нами в переводе В. Сухорукова [Сухоруков, с. 33]. Менее удачна, на наш взгляд, трактовка И. И. Семененко: «Благородный муж стремился говорить косноязычно, а действовать искусно» [Семененко, 1987, с 268].

44. Очевидно, что оценка этой группы лиц завышена, хотя все они достойные люди.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.