Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

ЛЮ-ХОУ ШИ ЦЗЯ — НАСЛЕДСТВЕННЫЙ ДОМ ЛЮ-ХОУ 1

Предки Лю-хоу Чжан Ляна происходили из княжества Хань. Его дед Чжан Кай-ди был первым советником у ханьских Чжао-хоу, Сюань Хуэй-вана и Сян Ай-вана 2. Отец [Лю-хоу] Чжан Пин служил сяном у ханьских Ли-вана и Дао Хуэй-вана 3. На двадцать третьем году [правления] Дао Хуэй-вана (258 г.) [Чжан] Пин умер. Через двадцать лет после этого царство Цинь покончило с княжеством Хань 4. Чжан Лян был еще молод и не успел послужить чиновником в Хань, а когда княжество было сокрушено, клан Ляна со своими тун 5 в количестве 300 человек [вынужден был бежать], даже не успев похоронить младшего брата, умершего в это время 6. Семья Ляна использовала все свои богатства для поиска людей, которые смогли бы отомстить циньскому вану за дом Хань, поскольку и дед и отец служили пяти поколениям этого дома советниками.

Однажды Чжан Лян прибыл в Хуайян 7, чтобы изучить ли (правила поведения и ритуалы). Здесь он встретил почтенного Цан Хай-цзюня.

Лян обладал недюжинной силой и пользовался железным молотом весом в сто двадцать цзинь 8. Когда циньский император путешествовал на востоке, Чжан Лян вместе с другими заговорщиками подстерег его у Боланша и метнул тяжелый молот в его колесницу, но попал в сопровождающего 9. Ши-хуан был разгневан и приказал провести большой розыск разбойников по всей Поднебесной в течение десяти дней. Чжан Лян бежал, сменил имя и скрылся в Сяпэе 10.

Однажды Чжан Лян праздно прогуливался по Сяпэю и увидел на мосту старого человека, одетого в грубую одежду. Подойдя к Чжан Ляну, человек остановился и вдруг, сняв свои башмаки, бросил их под мост. Повернувшись к Ляну, он сказал: «Юноша, спустись и принеси мою обувь!» Чжан Лян, услышав это, сначала хотел даже ударить старика, но, видя, что тот в преклонных годах, сдержал себя, спустился с моста и подобрал башмаки старика. Затем старец сказал: «Надень-ка их на меня!» Раз уж Чжан Лян принес башмаки, то нагнулся, стал на колено и надел башмаки ему на ноги. Старец [211] улыбнулся и пошел прочь. Чжан Лян удивленно смотрел ему вслед. Однако, пройдя ли, старик вернулся и сказал: «Юноша, тебя можно наставлять. Через пять дней на рассвете встретимся с тобой на этом месте». Чжан Лян удивился и, поклонившись, ответил: «Хорошо».

Через пять дней рано утром Чжан Лян отправился на мост. Старец был уже там, придя раньше, и с гневом спросил: «Ты договорился о встрече со старым человеком и опоздал. Почему?» Он ушел, назначив встречу еще через пять дней рано утром. Прошло пять дней. Как только запели петухи, Чжан Лян отправился туда же. Но старик опять пришел раньше его и сердито воскликнул: «Ты снова опоздал. В чем дело?» И ушел, сказав: «Через пять дней вновь приходи сюда же пораньше». Прошло пять дней, и, когда время еще не перевалило за полночь, Лян отправился на место. Вскоре пришел старец и с удовлетворением сказал: «Так и должно быть», — после чего достал связку дощечек в виде книги и сказал: «Прочитай это и станешь учителем у вана, а через десять лет ты возвысишься, через тринадцать лет ты, юноша, придешь к подножию горы Гучэншань 11 в Цзибэе и увидишь желтый камень — это буду я». После этих слов он ушел. И больше Чжан Лян его не видел. Дождавшись рассвета, Чжан Лян рассмотрел врученную [ему] книгу, которая называлась «Тай-гун бин-фа» 12. Книга понравилась Ляну, и он стал изучать ее и часто читать вслух написанное. Живя в Сяпэе, Лян был известен тем, что помогал слабым против сильных. Там же жил некий [разбойник] Сян-бо 13, и когда он нередко убивал людей, то скрывался у Чжан Ляна 14.

Через десять лет Чэнь Шэ со своими товарищами поднял бунт в войсках 15. Чжан Лян тоже собрал более сотни молодых воинов. Когда же Цзин Цзюй, находясь в Лю, объявил себя чуским ваном, Чжан Лян решил тут же присоединиться к нему. По дороге к Цзин Цзюю он встретил Пэй-гуна, возглавившего отряд в несколько тысяч человек и рассчитывающего получить земли к западу от Сяпэя. Чжан Лян остался у Пэй-гуна и сделался цзюцзяном (начальником конюшен). Лян неоднократно пересказывал Пэй-гуну наставления из книги Тай-гуна о военном искусстве, и тот часто их использовал. Но, когда Чжан Лян говорил об этом другим людям, те не воспринимали его поучения. Лян им говорил: «Пэй-гун вот-вот получит благословение Неба!» Поэтому [Лян] последовал за ним, а не отправился на встречу с Цзин Цзюем.

[Однажды] Пэй-гун решил поехать в Се 16, чтобы увидеться с Сян Ляном, который [в свое время] поставил на престол чуского Хуай-вана (208 г.). Чжан Лян стал советовать Сян Ляну: «Вы поставили [вана] в Чу. Однако среди ханьских княжичей Хэн Ян из дома Хань обладает мудростью. Его можно было бы [212] поставить [ханьским] ваном и тем самым усилить наше влияние. Сян Лян послал Чжан Ляна найти Хань Чэна 17 и поставил [последнего] ханьским (2) ваном, а Ляна назначил его шэньту 18.

Совместно с ханьским (2) ваном [Лян] возглавил отряд в тысячу человек и отправился на запад, чтобы захватить ханьские земли. Они заняли несколько городов, но циньцы очень скоро их вновь отобрали. Тогда [Чжан Лян с воинами] вернулся и отправился в рейд по землям Инчуани 19.

Когда же Пэй-гун двинулся к югу от Лояна и вышел к Хуаньюаню 20, то Чжан Лян повел свой отряд к Пэй-гуну. Вместе они заняли более десяти городов и разбили армию Ян Сюна 21. После этого Пэй-гун приказал Хань Чэну остаться на месте и оборонять Янчжай 22. Затем вместе с Чжан Ляном выступил на юг и занял Вань 23, а на западе подошел к [горной заставе] Угуань. Пэй-гун собрался отправить двадцать тысяч солдат для нападения на циньскую армию, стоящую под Яогуанем 24. Чжан Лян сказал ему: «Циньские армии еще сильны, их нельзя недооценивать. Я слышал, что их военачальник — сын мясника, а людей такого рода легко соблазнить какой-либо выгодой. Я думаю, что надо закрепиться в нашем военном лагере, а всюду послать людей, которые бы запасли провиант на пятьдесят тысяч солдат. Кроме того, надо расставить знамена на окружающих горах, чтобы ввести противника в заблуждение о [численности] наших войск. Одновременно надо послать с Ли И-цзи 25 ценные подарки для циньского военачальника, а [приняв подарки], он взбунтуется [против Цинь] и пойдет на мир [с Пэй-гуном], и тогда совместными силами неожиданно ударить по Сяньяну».

Пэй-гун решил было принять это предложение, но Чжан Лян сказал ему: «Это только военачальник захочет изменить [Цинь]; боюсь, что солдаты и командиры не последуют за ним. Если же они не последуют за ним, то создастся опасная ситуация для нас. И тогда нам будет лучше, пока они разобщены, ударить по ним». После этого Пэй-гун во главе своих войск ударил по циньской армии и нанес ей сильное поражение. Пойдя далее на север, он достиг Ланьтяня, и в новом сражении циньская армия была окончательно разбита. Затем Пэй-гун достиг Сяньяна, и циньский ван Цзы-ин сдался ему 26.

Когда Пэй-гун вошел в циньские дворцы, он увидел там [многочисленные] палаты и павильоны, украшенные [роскошными] пологами и занавесями; во дворцах было множество собак, лошадей и различных драгоценностей, там же находились тысячи женщин.

Пэй-гун хотел остановиться на отдых в одном из циньских дворцов, но Фань Куай уговаривал его не делать этого и покинуть дворец. Пэй-гун не прислушался к советам. Тогда Чжан [213] Лян сказал: «Дом Цинь творил беззаконие, и поэтому Вы, Пэй-гун, смогли попасть сюда. Если Вы ради Поднебесной устраняете жестоких, то за основу поведения надо брать простоту и скромность. Ныне же, только вступив в Цинь, Вы начинаете пользоваться их роскошью. Это будет выглядеть как в известном выражении: «Помогать тирану Цзе творить жестокости». Правдивое слово режет ухо, но благоприятствует добродетельным поступкам. Так, сильное лекарство противно для рта, но исцеляет от болезни. Я хотел бы, чтобы Вы, Пэй-гун, прислушались к словам Фань Куая». И тогда Пэй-гун вернулся и стал лагерем в Башане 27.

Сян Юй с армией подошел к Хунмэню 28 с намерением напасть на Пэй-гуна. Сян-бо — младший брат отца Сян Юя — ночью поскакал в лагерь Пэй-гуна, тайно встретился с Чжан Ляном, подробно рассказал ему о планах [Сян Юя] и стал склонять его бежать вместе с ним. Чжан Лян ответил: «Я сопровождаю Пэй-гуна по приказанию ханьского вана, и ныне, когда Пэй-гун оказался в трудном положении, бегство явилось бы невыполнением моего долга. Я должен рассказать Пэй-гуну о нашем разговоре». И Чжан Лян прошел к Пэй-гуну и все рассказал ему. «Что же делать?» — воскликнул сильно встревоженный Пэй-гун. Чжан Лян спросил: «Кто предложил Вам этот план действий?» 29. Пэй-гун ответил: «Цзоу-шэн 30 посоветовал мне: «Защищайте заставу, не позволяйте другим влиятельным князьям пройти в пределы застав, и Вы сможете стать правителем всех циньских земель». Я и послушал его». Чжан Лян тогда спросил: «Вы, Пэй-гун, считаете, что сможете сами справиться с Сян Юем?» Пэй-гун долго молчал, а потом ответил: «Явно не смогу. Но как же мне быть сейчас?» Тогда Чжан Лян попросил прийти Сян-бо. Тот пришел, и Пэй-гун поднес Сян-бо чашу с вином, пожелал ему долголетия и предложил стать близкими друзьями 31. Пэй-гун велел Сян-бо передать [Сян Юю], что он лишь защищает заставы, чтобы не допустить туда разбойников, а не намерен изменять Сян Юю. Вернувшись, Сян-бо встретился с Сян Юем и объяснил ему все, устранив подозрения. Об этом эпизоде есть сообщение в делах Сян Юя 32.

На начальном году [правления] дома Хань, в первой луне, (206 г.) Пэй-гун стал Хань(4)-ваном и начал управлять районом Ба и Шу 33. Хань-ван подарил Чжан Ляну сто и 34 золотом и две связки жемчуга. Эти дары Лян целиком преподнес Сян-бо. Хань-ван, в свою очередь, тоже щедро одарил Сян-бо и попросил себе в управление земли Ханьчжуна 35. Сян-ван разрешил, и Хань-ван получил эти земли. Когда Хань-ван отправился в свои владения, Чжан Лян провожал его до Баочжуна 36. Лян сказал Хань-вану: «Почему бы Вам, ван, не сжечь те деревянные мосты, по которым Вы пойдете, дабы показать Поднебесной, что у Вас нет намерений возвращаться. Тем самым [214] Вы укрепите добрые представления Сян-вана о Вас» 37. После этого Хань-ван отпустил Чжан Ляна обратно в княжество Хань, а на своем пути [приказал] сжечь все деревянные настилы и мосты.

Чжан Лян вернулся в княжество Хань, но не нашел там ханьского вана Чэна. За то, что ханьский (2) ван Чэн отпустил Чжан Ляна сопровождать Пэй-гуна, Сян-ван не разрешил Чэну уехать в свое княжество, а вместо этого взял его с собой в поход на восток. Чжан Лян сообщил Сян Юю следующее: «Хань-ван сжег полностью все деревянные мосты на дорогах и не имеет намерения возвращаться». Затем в докладе он написал Сян-вану о желании вана Тянь Жуна поднять мятеж. Сян Юй полагал, что с запада, со стороны ханьских сил, ему ничто не угрожает, двинул войска на север, намереваясь нанести удар по Ци.

Сян Юй так и не отпустил ханьского (2) вана в свое владение и понизил его ранг, сделав просто хоу, а позднее убил в Пэнчэне. Чжан Лян бежал и тайком пробрался к Хань-вану. Затем Хань-ван вернулся [на восток] и подчинил себе все три части циньских земель. Он вновь пожаловал Чжан Ляну титул Чэнсинь-хоу. С востока [Хань-ван] ударил по чуской армии и достиг Пэнчэна, но затем ханьцы были разбиты и отступили к землям Сян. Здесь Хань-ван остановился, слез с коня и сказал окружающим: «Я мог бы пожаловать земли к востоку от застав, но тому, кто вместе со мной совершит великие дела!» 38 Чжан Лян вышел вперед и сказал: «Цзюцзян-ван Цин Бу — отважный чуский военачальник, к тому же у него раздоры с Сян-ваном. Пэн Юэ вместе с циским ваном Тянь Жуном восстали в землях княжества Лян. К этим двум людям надо срочно послать гонцов. Среди Ваших военачальников только Хань Синь способен на великие дела. Если Вы хотите пожаловать [восточные земли], то отдайте их этим трем людям, и тогда Чу может быть разбито». Тогда Хань-ван послал Суй Хэ уговорить Цзюцзян-вана Цин Бу, а другого человека послал связаться с Пэн Юэ.

Когда вэйский ван Бао (204 г.) восстал, [Хань-ван] послал Хань Синя с войсками против него. Так, [Хань-вану] удалось захватить земли княжеств Янь, Дай, Ци и Чжао и в конце концов разбить чусцев. Эта [победа] стала результатом усилий прежде всего этих трех человек. Чжан Лян много болел и не мог участвовать в военных кампаниях, но он, как правило, разрабатывал планы и определял порядок размещения [войск], а иногда сопровождал Хань-вана.

На третьем году [правления] дома Хань (204 г.) Сян Юй неожиданно окружил войска Хань-вана в Инъяне. Напуганный опасностью, Хань-ван решил посоветоваться с Ли И-цзи о том, как ослабить чуские силы. Ли И-цзи сказал: «В давние [215] времена, когда [иньский] Чэн Тан покарал сяского тирана Цзе 39, он пожаловал его потомкам владение в Ци 40. Когда чжоуский У-ван покарал тирана Чжоу [Синя], он пожаловал его потомкам земли в Сун. Ныне же дом Цинь, потеряв добродетель и забыв о долге, порушил алтари духов Земли и Злаков чжухоу и сурово обошелся со всеми потомками правителей шести княжеств, так что у них не осталось и такого клочка земли, куда бы можно было воткнуть шило. Если Вы, Ваше величество, искренне пожелаете вновь поставить на свои места поколения потомков [правителей шести царств] и в конечном счете вернуть им их печати и жалованные грамоты, то все они — и правители, и их слуги, и все байсины — несомненно будут почитать добродетель Вашего величества. Все как один они повернутся к Вам и будут восхищаться Вашей [приверженностью] долгу и пожелают стать Вашими подданными. Заботясь о добродетели и долге, Вы, Ваше величество, сможете стать лицом к югу и получить титул ба (гегемона), и тогда правитель Чу, почтительно кланяясь, явится к Вам на прием». Хань-ван сказал: «Очень хорошо. Я намерен тотчас вырезать печати [для пожалований] и прошу Вас, учитель, поехать и вручить их».

Ли И-цзи еще не отправился в путь, когда Чжан Лян вернулся из своей поездки и пришел к Хань-вану. Во время трапезы ван сказал ему: «Один из моих приближенных составил для меня план того, как ослабить силы и власть Чу». И затем он пересказал все, что говорил учитель Ли, и добавил: «Как Вы оцениваете все это, Цзы-фан (Чжан Лян)?» Чжан Лян спросил в ответ: «Кто составил для Вашего величества такой план? Ведь [выполнение] его отстранит Вас от власти». Хань-ван спросил: «Как это так?» Чжан Лян ответил: «Разрешите мне, Вашему слуге, объяснить все великому вану. В прежние времена, когда Чэн Тан покарал тирана Цзе и пожаловал его потомкам владение в Ци, он был в состоянии распорядиться и судьбой и смертью Цзе. А Вы, Ваше величество, разве в состоянии распорядиться судьбой и смертью Сян Цзи?» Ван ответил: «Пока не могу». «Это Ваше первое «не могу», — заметил Лян и продолжал: — Когда У-ван покарал Чжоу [Синя] и пожаловал его потомкам владение в Сун, он был в состоянии заполучить голову Чжоу Синя, а разве Вы, Ваше величество, ныне в состоянии заполучить голову Сян Цзи?» [Хань-ван] ответил: «Пока не могу». «Это Ваше второе «не могу». Когда У-ван вступил в [столицу] Инь, он повелел написать о заслугах Шан-жуна на воротах его деревни, освободить Цзи-цзы из заключения, насыпать холм над могилой Би-ганя. Разве сейчас Вы, Ваше величество, могли бы издать приказ о том, чтобы насыпали холм над могилами мудрецов, сделали надписи о заслугах достойных людей на воротах селений и отметили ворота [216] мудрецов?» Ответ гласил: «Нет, пока не могу». «Это Ваше третье «не могу»».

[Чжан Лян] продолжал: «[У-ван] приказал распределить зерно, хранившееся в Цзюйцяо, раздать богатства, собранные в Лутае, чтобы помочь бедному и слабому люду. Разве ныне Вы, Ваше величество, в состоянии раздать все, что хранится в Ваших палатах и складах, для помощи бедным и сирым?». Ответ гласил: «Еще не могу». «Это Ваше четвертое «не могу»» 41. Чжан Лян продолжал: «Когда [У-ван] покончил с завоеванием Инь, он приказал превратить боевые колесницы в обычные экипажи, приказал также убрать щиты и копья, завернуть их в тигровые шкуры, чтобы показать Поднебесной, что он больше не намерен их применять. А ныне разве Вы, Ваше величество, в состоянии прекратить военные действия, ввести гражданское управление и больше не прибегать к использованию оружия?» Ответ гласил: «Нет, еще не могу».

[Чжан Лян продолжал]: «Это Ваше пятое «не могу». У-ван пустил пастись боевых коней у южных гор Хуашань, показывая этим, что он не будет их использовать, а ныне Вы, Ваше величество, можете распустить лошадей, чтобы больше не использовать их [для армии]?» Ответ гласил: «Нет, еще не могу». «Это Ваше шестое «не могу». У-ван отпустил быков пастись вблизи Таолиня, показывая всем, что он не будет собирать их снова. А Вы, Ваше величество, в состоянии сейчас распустить быков и не собирать их вновь?» Ответ гласил: «Нет, еще не могу». «Это Ваше седьмое «не могу». Кроме того, странствующие ученые Поднебесной ныне покинули своих родных, бросили могилы предков, ушли со своих прежних мест и последовали за Вами, Ваше величество, но они денно и нощно мечтают о том, чтобы обрести хотя бы клочок земли. Если ныне восстановить шесть прежних царств, поставить у власти потомков правителей Хань, Вэй, Янь, Чжао, Ци и Чу, то все странствующие мужи Поднебесной вернутся служить своим правителям, направятся к своим родным, придут к могилам своих предков. С кем же тогда Вы, Ваше величество, завоюете Поднебесную? Это Ваше восьмое «не могу». Более того, Чу останется силой, не имеющей себе равных. Если восстановить власть шести царств, то Чу вновь добьется их ослабления и поведет за собой. Как Вы, Ваше величество, сможете подчинить себе Чу? Если Вы действительно последуете совету этого человека, то Ваше Великое Дело будет утрачено, [не исполнится]».

Хань-ван даже есть перестал, выплюнул пищу и, сердясь, сказал: «Этому мелкому конфуцианцу 42 почти удалось нанести удар по нашему общему Делу!» И тут же повелел отменить изготовление печатей для князей.

На четвертом году [правления] дома Хань (203 г.) Хань Синь разбил армию княжества Ци и решил стать циским [217] ваном. Сначала Хань-ван разгневался, но Чжан Лян убедил его [не спешить], и тогда Хань-ван послал Чжан Ляна к цискому вану Синю, чтобы передать ему печать. Об этом рассказано в главе о Хуайинь-хоу 43.

Той осенью (203 г.), преследуя чускую армию, Хань-ван с войском подошел к месту, [расположенному] южнее Янцзя 44. Сражение было проиграно, и ханьцы укрылись за стенами Гулина 45. Войска чжухоу не прибыли на соединение с ними, как было договорено. Тогда Хань-ван поступил так, как предлагал Чжан Лян, и войска чжухоу явились. Об этом рассказано в главе о Сян Юе 46.

На шестом году [правления] дома Хань (201 г.), в первой луне, ван раздавал пожалования своим наиболее отличившимся подданным. Чжан Лян не имел боевых заслуг, но Гао-ди сказал: «Военные планы, составленные за тысячи ли от штабной палатки, решают исход сражения. В этом заслуга Цзы-фана [Чжан Ляна]. Пусть он отберет себе в Ци тридцать тысяч дворов». Чжан Лян сказал: «Я, Ваш слуга, поднял оружие в Сяпэе, встретился с Вами в Лю. Небо препоручило меня Вашему величеству. Вы использовали мои советы, и, к счастью, они были удачны. Я бы хотел принять в дар только Лю — этого достаточно, я не смею брать тридцать тысяч дворов». Тогда Чжан Ляну пожаловали титул Лю-хоу. Он получил такое же пожалование, как и Сяо Хэ. В том же году государь сделал пожалования более чем двадцати своим наиболее заслуженным чиновникам. Остальные чиновники день и ночь пытались выставить друг перед другом свои заслуги, но у них ничего не получалось, и поэтому соответствующих пожалований они не имели.

Как-то государь находился в южном дворце Лояна и, идя по дворцовой галерее, увидел своих военачальников, прохаживавшихся или сидевших на земле и о чем-то беседующих. Он спросил: «О чем они толкуют?» Лю-хоу ответил: «Разве Вы, Ваше величество, не догадываетесь? Они замышляют мятеж». Тогда государь сказал: «В Поднебесной наступил порядок и мир. Почему же они замышляют мятеж?» Лю-хоу ответил: «Вы, Ваше величество, подняли восстание будучи простолюдином и с помощью этих людей завоевали всю Поднебесную. Ныне Вы стали Сыном Неба, а осчастливили пожалованиями лишь таких, как Сяо Хэ и Цао Шэнь, то есть близких Вам людей. В то же время Вы казнили всех тех, кого невзлюбили. Теперь служившие Вам военные, оценивая свои заслуги, считают, что в Поднебесной не найти столько земли, чтобы всем хватило пожалований. [Но] они опасаются, что Вы, Ваше величество, не пойдете на полную раздачу владений, боятся, что Вы помните их ошибки и промахи за время их деятельности и можете казнить их. Поэтому они и собираются вместе, замышляя бунт».

Тогда государь с беспокойством спросил: «Что же теперь [218] делать?» Лю-хоу ответил: «Мы, Ваши подданные, хорошо знаем тех, кого Вы, Ваше величество, недолюбливали. Но кто, скажите, Вам наиболее неприятен?» Государь ответил: «Издавна это был Юн Чи 47, он много раз ставил меня в затруднительное положение и позорил меня. Я хотел убить его, но заслуги его были многочисленны, и у меня рука не поднялась сделать это». Лю-хоу сказал: «Вот сейчас Вы в первую очередь и пожалуйте владением Юн Чи, чтобы показать всем чиновникам [Вашу незлопамятность]. Чиновники увидят, что [даже] Юн Чи получил пожалование, и почувствуют себя прочней и уверенней». Затем государь устроил пир и пожаловал Юн Чи титул Шифан-хоу 48. Затем повелел первому советнику и цензору срочно определить заслуги каждого и дать пожалования. Покидая пир, чиновники радостно говорили: «Коль скоро Юн Чи стал хоу, нам не о чем тревожиться».

Лю Цзин 49 говорил императору Гао-ди: «Столицу надо поместить в землях Гуаньчжуна». Государь сомневался, поскольку его приближенные в большинстве были выходцами из земель восточнее гор и часто уговаривали императора разместить столицу в Лояне. При этом [они] говорили: «Лоян с востока прикрыт Чэнгао, на западе расположены горы Сяо и воды Минь 50, вблизи река Хуанхэ, перед ним текут реки Ишуй и Лошуй, и поэтому прочная оборона его может быть обеспечена». На это Лю-хоу заметил: «Хотя Лоян и имеет эти естественные укрепления, но его влияние мало — всего несколько сот ли, его поля бедны и открыты для нападений со всех сторон. Такое место не может быть использовано государством в военных целях. Зато земли Гуаньчжуна слева закрыты горами Сяо и заставой Ханьгу, справа — горами Луншань и царством Шу. Вокруг него тучные земли на тысячи ли, на юге плодородные земли Ба и Шу, на севере — земли хусцев, [богатые] угодьями для скота. Все это с трех сторон ограждает и крепит оборону этого места. Только одна сторона — на востоке — контролируется чжухоу. Если чжухоу покорены и спокойны, то перевозки по рекам Хуанхэ и Вэйшуй способны обеспечить Поднебесную и с запада снабжать столицу продовольствием. Но если среди князей возникнут смуты, то транспортировку грузов можно обеспечить, спустившись вниз по течению этих рек. Все это дает право считать земли Гуаньчжуна огражденными железной стеной на тысячи ли и являющимися [как бы] небесной обителью. Вот почему совет Лю Цзина правилен». В тот же день Гао-ди приказал подготовить экипаж и отправился на запад, чтобы учредить свою столицу в Гуаньчжуне. Лю-хоу сопровождал императора до застав. Поскольку Лю-хоу часто страдал от болезней, то он не ел мучного и жареного 51 и часто по году и более не покидал дома.

Государь решил вместо своего [прежнего] наследника [219] поставить у власти сына фужэнь Ци по имени Жу-и, имевшего титул Чжао-вана. Высшие сановники уговаривали его не делать этого, но ничего не добились. Императрица Люй-хоу опасалась [за положение] сына, но не знала, что предпринять. Кто-то подсказал ей: «Лю-хоу искусен в советах, а император доверяет ему и прислушивается к его словам». Тогда Люй-хоу послала Цзяньчэн-хоу Люй Цзэ 52, который обратился к Лю-хоу и заявил ему: «Вы, почтенный, часто даете советы государю. Ныне государь намерен сменить наследника, как можете Вы спокойно почивать, зная об этом?» Лю-хоу ответил: «В прошлом государь часто находился в сложных и трудных положениях и тогда, к счастью, следовал моим советам. Ныне в Поднебесной порядок и спокойствие, и государь из-за своей любви намерен сменить наследника. Это внутреннее дело среди близких, что тут могу сделать я и даже сотня приближенных?» Но Люй Цзэ настойчиво требовал: «Вы должны составить для нас какой-то план действий». Лю-хоу ответил: «Трудно чего-то добиться в состязании ртов и языков. [Но] я помню случай, когда государь хотел, но не смог заполучить четырех мужей Поднебесной, которые были до конца последовательны [в своих действиях]. Эти четверо умудренных годами считали, что государь пренебрегает людьми и оскорбляет их, поэтому они ушли в горы. В своем понимании долга они не хотели служить чиновниками при ханьском дворе, хотя государь высоко их оценил 53. Сейчас Вы можете, не тратясь на золото, драгоценные камни и шелка, попросить наследника написать им письмо, где нужно в скромных выражениях пригласить их. Нужно послать туда хорошего собеседника, который смог бы уговорить их приехать. Когда они прибудут, считайте их своими гостями, время от времени приводите их на прием к государю, так, чтобы он увидел их. И тогда государь непременно спросит о старцах, а поговорив с ними, убедится в их мудрости. Это и будет помощь [наследнику]». Императрица Люй-хоу приказала Люй Цзэ послать гонца к наследнику за письмом, где эти старцы в почтительных выражениях и с соблюдением полного этикета приглашались [в столицу]. Четверо старцев, прибыв в столицу, поселились гостями в доме Цзяньчэн-хоу.

На одиннадцатом году [правления] дома Хань (196 г.) восстал Цин Бу. В это время государь болел, и было решено послать против мятежника войска под командованием наследника. Четыре [отшельника] говорили друг другу: «Мы прибыли сюда для того, чтобы укрепить положение наследника. Если же сейчас наследник станет во главе войск, это будет опасно для его дела». Затем сказали Цзяньчэн-хоу: «Если наследник встанет во главе войск, то даже [военный] успех не пойдет ему на пользу, а поражение грозит бедой. Кроме того, военачальники, которые пойдут с ним в поход, в прежние времена [220] вместе с государем утверждали власть Хань в Поднебесной. Все они отважные воины, и поставить наследника командовать над. ними — это все равно что послать барана вести волков. Они не станут подчиняться ему, поэтому поход будет безуспешным. Мы слышали такое выражение: «Когда любят жену, то и любимый сын прижат к сердцу» 54. В настоящее время наложница Ци день и ночь прислуживает государю. Ее сын Чжао-ван Жу-и, как правило, тоже с государем. При этом государь говорит: «Никогда не допущу, чтобы бесталанный сын занял место моего любимого сына». Из этого ясно видно, что он непременно заменит своего наследника. Вам, князь, срочно надо попросить императрицу Люй-хоу использовать удобный момент и со слезами на глазах сказать государю: «Цин Бу — один из отчаянных военачальников в Поднебесной. Он умело управляет войсками. Все Ваши военачальники — соратники Вашего величества, и поставить наследника над этими людьми — это все равно что барана послать командовать волками. Никто не сможет ими командовать, а когда Цин Бу услышит об этом, двинется тотчас же под барабанный бой на запад. Хотя Вы, государь, и нездоровы, но через силу, лежа в мягком экипаже, под охраной, поезжайте сами, тогда военачальники не осмелятся не приложить все усилия [к победе]». Хотя это сопряжено с трудностями для государя, но это укрепит положение сына и супруги».

Люй Цзэ той же ночью увиделся с императрицей Люй-хоу, и та, выбрав момент и проливая слезы, сказала государю то, что советовали четверо [мудрецов]. Государь ответил: «Я уже думал о том, что этого отпрыска не стоит посылать, я сам поведу армию». Государь сам возглавил войска и двинулся на восток. Все его придворные чиновники, оставленные для защиты столицы, провожали его до Башана. Лю-хоу был болен, но заставил себя встать и доехал до Цюйю 55 Он увидел государя и сказал ему: «Я Ваш слуга и должен сопровождать Вас, но я очень болен, а чусцы дерзки и грубы, я не хотел бы, чтобы государь вступал с ними в рукопашную [схватку]». И продолжал: «[И] прикажете сделать наследника военачальником и послать его контролировать войска на заставах в Гуаньчжуне». Государь сказал: «Хотя Вы, Цзы-фан, больны, но [прошу] Вас наставлять наследника». В это время Шусунь Тун был старшим наставником наследника, а Лю-хоу исполнял обязанности его младшего наставника.

На двенадцатом году [правления] дома Хань (195 г.) государь вернулся из похода, разбив армию Цин Бу, но болезнь его усилилась, и он еще сильнее желал сменить своего наследника. Лю-хоу увещевал его, но государь не слушал, а из-за болезни перестал заниматься государственными делами. Шусунь Тун, как старший наставник [наследника], приводил [221] примеры [смены наследников] в древности и в настоящее время, уговаривая государя оставить наследника, [не боясь навлечь на себя] смерть. Государь притворно согласился, но сам по-прежнему желал сменить наследника.

В это время устроили пиршество. Когда установили чаши с вином, наследник прислуживал государю, а четверо старцев сопровождали его. Каждому из них было более восьмидесяти лет, волосы на висках и брови [у них] были белы как снег, одежда и головные уборы делали их величественными. Государь удивился, увидев их, и спросил: «Кто вы такие?» Старцы вышли вперед, и каждый назвал свое имя и фамилию: Дун Юань-гун, учитель Цзюэ Ли, Ци Ли-цзи и Ся Хуан-гун. Государь удивился и сказал: «Я искал вас несколько лет, но вы, почтенные, скрывались от меня. Каким же образом вы здесь и сопровождаете моего сына?».

Четверо старцев ответили: «Вы, Ваше величество, презирали людей, любили браниться, и [хотя] мы Ваши слуги, но наши убеждения не позволяли терпеть Ваших оскорблений. Мы решили бежать и скрыться. [Недавно] мы узнали, что Ваш наследник — человеколюбивый, почтительный сын, он уважает и любит [достойных] мужей. В Поднебесной немало людей, готовых отдать за него жизнь. Поэтому мы и прибыли сюда». Государь ответил: «Вы обеспокоили себя, и я верю, что вы будете хорошо относиться к наследнику и защитите его».

Произнеся здравицу [в честь императора], четверо старцев ушли, а государь сам проводил их. Затем он позвал наложницу Ци и, указав на [уходящих] старцев, сказал: «Я хотел было сменить наследника, но эти четыре человека пришли ему на помощь. Его крылья уже выросли и окрепли, хотя ему еще трудно летать. [Сын] Люй-хоу действительно станет правителем». Фужэнь Ци заплакала. Затем государь сказал: «Станцуй для меня чуский танец, а я спою тебе песню царства Чу». В песне были такие слова:

Лебеди великаны взлетели высоко,
Размах их крыльев — на тысячи ли,
Совершенен их полет
Облетели они все земли,
Преодолели все четыре моря
Как же нам поступить?
Хотя и есть у нас стрелы
56,
Но сможем ли ими воспользоваться?!

И так он спел несколько раз. В это время фужэнь Ци страдала и лила слезы. Государь встал и ушел. На этом пир закончился. Так наследник не был сменен, и произошло это благодаря усилиям четырех старцев, призванных Лю-хоу.

Чжан Лян Лю-хоу сопровождал государя во время нападения на царство Дай и предложил удивительный план взятия [222] [города] Маи 57. Позднее он содействовал назначению Сяо Хэ на пост сянго, участвовал в обсуждении большого числа государственных дел, но среди них не было таких, от которых зависела бы жизнь или гибель Поднебесной, и поэтому о них я не пишу.

Однажды Лю-хоу сказал [государю]: «Члены нашей семьи в нескольких поколениях служили советниками в княжестве Хань. Когда Хань пало, мы не пожалели всех своих богатств, чтобы отомстить сильному царству Цинь. [Потом] вся Поднебесная поднялась против [Цинь]. Ныне я, с моими скромными способностями, стал наставником государя, мне пожаловали десять тысяч семей, возвели в ранг лехоу, — это высший предел для простого человека, и этого вполне достаточно для меня. Сейчас я бы хотел покинуть мир человеческих дел и присоединиться к Чи Сун-цзы» 58.

После этого Лю-хоу стал соблюдать строгий пост, отказывался от пищи, не дорожа своей жизнью. В то время скончался император Гао-ди, и императрица, высоко ценя Лю-хоу, повелела ему принимать пищу, сказав при этом: «Жизнь человека в этом мире мимолетна, как белый жеребенок, промелькнувший мимо расщелины [в скале] 59. К чему же так страдать?» Тогда Лю-хоу послушался ее и стал принимать пищу.

Через восемь лет он умер, получив посмертный титул Вэньчэн-хоу. Его сын Бу-и унаследовал его титул хоу 60.

С тех пор как Цзы-фан (Чжан Лян) впервые встретил старца на мосту в Сяпэе и тот вручил ему книгу Тай-гуна, прошло тринадцать лет, и когда он, сопровождая императора Гао-ди, проезжал Цзибэй, то действительно увидел желтый камень у подножия горы Гучэншань 61. Он забрал с собой этот камень, хранил и поклонялся ему, а после смерти Лю-хоу камень поместили на его могиле и в каждой шестой и двенадцатой луне перед этим желтым камнем совершали благодарственное молебствие.

На пятом году [правления] императора Сяо Вэнь-ди (175 г.) Лю-хоу Бу-и был обвинен в непочтении [к царскому дому] 62. Владение упразднили.

Я, тайшигун, Придворный историограф, скажу так.

Многие ученые люди говорят, что в мире нет гуйшэнь (небесных и земных духов), но толкуют о том, что имеются таинственные сверхъестественные явления и существа. Встреча Лю-хоу со старцем, который дал ему книгу, разве не является таким удивительным явлением?

Гао-цзу много раз попадал в трудное положение, а Лю-хоу нередко выручал [императора]. Разве нельзя сказать, что это Небо [послало Лю-хоу]? Государь говорил: «В составлении военных планов, которыми обеспечивалась победа за тысячи ли от штабной палатки, я уступал Цзы-фану». Я полагал, что [223] Чжан Лян был высоким и величественным мужчиной, но, увидев его портрет, обнаружил, что по внешности он был похож на женщину, причем на красивую женщину. Недаром Конфуций говорил: «Если бы я оценивал людей по внешности, я бы потерял Цзы Юя» 63. То же самое можно сказать и о Лю-хоу.

Комментарии

1. Глава посвящена потомку рода Чжан, представители которого на протяжении нескольких поколений служили первыми советниками при ванах древнего ханьского княжества. Экспансия Цинь лишила род Чжан и земель и положения. Не удивительно, что Чжан Лян примкнул к антициньским силам, став одним из помощников и советников Лю Бана (Пэй-гуна, затем Гао-цзу). Позднее Чжан Лян получил титул Лю-хоу в связи с земельным пожалованием в уезде Лю, расположенным на юго-востоке совр. уезда Пэйсянь пров. Цзянсу. Имя Чжан Ляна многократно упоминается в гл. 7-9 Ши цзи (см. "Истзап", т. 2, с. 131-212).

Имеются переводы главы: на английский язык — Б.Уотсона (Records, т. 1, с. 135-151), на немецкий — В.Б.Байера (ZDMG, vol. 106, № 1, 1956, с. 173-261), на китайский разговорный язык байхуа с комментариями Ван Босяна (Ши цзи сюань — "Избранное из Ши цзи", Пекин, 1959, с. 89-114); такой же перевод, но без комментариев осуществил Ли Дянькуй (БХШЦ, т. 2, с. 817-834); на современный японский язык гл. 55 перевели Отаке (ГГС, Ши цзя, кн. 2, с. 220-238). Все эти переводы, наряду с работами Такигавы, Мидзусавы и др., служили нам ценным подспорьем в работе.

2. Согласно Таблицам (гл. 15), ханьский Чжао-хоу правил в 358-333 гг., Сюань Хуэй-ван — в 332-312 гг., Сян-ван (он же Ай-ван) — в 311-296 гг. ("Истзап", т. 3, с. 266-288).

3. Ханьский Ли-ван Цзю правил в 295-273 гг. ("Истзап", т. 3, с. 288-297). У самого Сыма Цяня в гл. 15 ("Погодные таблицы шести княжеств") после Ли-вана следует правление Хуань Хуэй-вана (272-239 гг.), а не Дао Хуэй-вана ("Истзап", т. 3, с. 298). Лян Юй-шэн, отметив эти разночтения, не находит ответа (ЛЮШ, т. 11, гл. 26, с. 19).

4. Согласно Таблицам, это произошло не через 20, а через 28 лет, т.е. в 230 г. ("Истзап", т. 3, с. 312).

5. Относительно трактовки слова тун *** — "юноша", "слуга", "раб" — см. примеч. 74 к гл. 30 — "Истзап", т. 4, с. 329.

6. В тексте предложения отсутствует сказуемое, но контекст убеждает в том, что клану Лян пришлось именно "бежать".

7. Хуайян находился на территории одноименного совр. уезда пров. Хэнань.

8. Следовательно, 30 кг. В эпохи Цинь и Хань 1 цзинь = 250 г (см. М.В.Крюков и др. Древние китайцы в эпоху централизованных империй", с. 370).

9. Ли Дянькуй считает, что большой силой обладал не Чжан Лян, а привлеченный к покушению силач (БХШЦ, т. 817). Согласно тексту гл. 6, поездка Ши-хуана на восток и посещение им Боланша состоялись в 218 г. ("Истзап", т. 2, с. 71). Боланша находился на юго-востоке совр. уезда Юаньян пров. Хэнань.

10. Сяпэй — с периода Цинь этот уезд находился на востоке совр. уезда Пэйсянь пров. Цзянсу.

11. Гучэншань — название горы на северо-востоке совр. уезда Дунъэ пров. Шаньдун.

12. Тай-гун бин-фа — "Военное искусство Тай-гуна" . Тай-гун по традиции считается первым правителем княжества Ци (он же Тай-гун Ван или Люй Шан). Это же название в Хань шу (гл. 30) означает совокупность древних военных сочинений в объеме 237 глав, приписываемых Тай-гуну (ЭШУШ, т. 1, с. 434). Книга Тай-гун бин-фа до настоящего времени не обнаружена. Упоминание в главе этого сочинения может подразумевать какие-то труды, посвященные военным темам. Накаи Сэкитоку отмечает, что существовала традиция приписывать их авторство самому Лю-хоу (ХЧКЧ, т. 6, с. 380). Как указывает Н.И.Конрад, по старой китайской традиции "большинство трактатов считались либо прямо исходящими от какого-нибудь героя древности, либо передающими его учение". "Так, — пишет Н.И.Конрад, — «Лю тао» возводится к Тай-гун Вану, иначе Люй Шану, считающемуся сподвижником чжоуского Вэнь-вана и У-вана" (Н.И.Конрад. "Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве", с. 25).

13. Сян-бо (Сян-бо Чань, позднее — Шэян-хоу) являлся младшим братом отца Сян Юя, будущего лидера антициньской коалиции.

14. Эта страница биографии как Чжан Ляна, так и Сян-бо неясна. Криминальное прошлое Сян-бо, имя которого не раз встречается на страницах Ши цзи, подтверждается лишь в гл. 7, где упомянуто одно совершенное им убийство ("Истзап", т. 2, с. 132).

15. О восстании Чэнь Шэ см. гл. 48 этого тома.

16. Се находился на северо-востоке совр. уезда Тэнсянь пров. Шаньдун.

17. Судя по тексту, Хань Чэн, ставший ханьским (2) ваном во 2-й луне 206 г. (см. "Истзап", т. 3, с. 339) и ханьский Хэн Ян — одно и то же лицо. В разделе Ши цзя имя Хэн Яна более не упоминается.

18. Шэньту (то же, что сыту) — один из высших чинов аппарата княжества, управлявший всеми общественными работами.

19. Инчуань — первоначально земли княжества Хань; позднее в империи Цинь — область. Находилась на северо-востоке совр. пров. Хэнань.

20. Лоян — город, расположенный в 10-12 км к северо-востоку от совр. Лояна в пров. Хэнань. Был столицей Поздней Хань (подробнее см. примеч. 124 к гл. 7 — "Истзап", т. 2, с. 394). Хуаньюань — горный проход, дорога в одноименных горах к юго-востоку от совр. уездного центра Гунсянь в пров. Хэнань.

21. Ян Сюн — один из циньских военачальников.

22. Янчжай — первоначальная столица княжества Хань, находилась в совр. уезде Юйсянь пров. Хэнань.

23. Бань — современный город Наньян в пров. Хэнань.

24. Яогуань, или Ланьтяньгуань — название заставы, находившейся на юго-востоке совр. уезда Ланьтянь в пров. Шэньси.

25. Ли И-цзи, или Ли-шэн — один из старейшин в Гаояне, который сначала был лишь чиновником, "надзирающим за воротами". Эпизод встречи Ли И-цзи с Пэй-гуном, после которой судьба старейшины резко изменилась к лучшему, подробно описан в гл. 8 ("Истзап", т. 2, с. 167). Выполняя дипломатическое поручение Хань-вана при дворе Ци-вана, трагически погиб (сварен заживо) в 203 г. (см. там же, с. 181-182). Ли И-цзи посвящена отдельная глава (97) в разделе Ле чжуань.

26. Надо отметить, что боевой путь Пэй-гуна от разгрома Ян Сюна и до вступления в Сяньян был значительно сложнее и труднее, чем это изложено в данной главе (см. "Истзап", т. 2, с. 167-170).

27. Башан — древнее название долины Байлуюань на западном берегу р. Башуй. Находилась восточнее совр. города Чанъань в пров. Шэньси.

28. Хунмэнь — название небольшой возвышенности, находившейся вблизи города Линьтуна в пров. Шэньси (см. "Истзап", т. 2, с. 389, примеч. 89).

29. "План" действий — в нарушение логики изложения — следует ниже в ответе Пэй-гуна. Весь эпизод более стройно и подробно изложен в гл. 7 ("Истзап", т. 2, с. 130-132).

30. Цзоу-шэн — имеются два толкования этих знаков: 1) "ничтожный человек"; 2) "конкретный советчик, «учитель Цзоу»". Вопрос о трактовке знаков Цзоу-шэн подробно разобран в "Исторических записках" (т. 2, гл. 7, примеч. 97).

31. Этот эпизод в гл. 7 описан более сильным выражением: юэ вэй хунь-инь, что понимается обычно в смысле "заключить брачный союз, породниться через детей" (см. "Истзап", т. 2, гл. 7, примеч. 98),

32. См. "Истзап", т. 2, гл. 7, с. 131-132.

33. Ба и Шу были расположены на территории совр. пров. Сычуань.

34. И — мера веса, содержащая 20 лянов, т.е. 312 гр. (в ханьское время 1 лян — 15,6 гр.).

35. Ханьчжун — совр. уезд Наньчжэн на юге пров. Шэньси.

36. Баочжун — ханьский уезд, находился на юго-востоке совр. уезда Баочэн пров. Шэньси.

37. Поход армии Хань-вана на юг в области, отведенные ему на правление (Ба, Шу и Ханьчжун), проходил через ущелья, горные реки, где приходилось прокладывать дороги, строить деревянные мосты и настилы. Их сожжение символизировало бы отказ от возвращения и должно было бы успокоить Сян Юя.

38. Знак цзюань *** здесь означает ци *** — "и подарить и отбросить". Поскольку эти земли к востоку от застав еще не принадлежали ханьскому вану, то речь могла идти о тактическом ходе, о поисках союзников и умных помощников, которые могли бы содействовать Лю Бану в завоевании всей страны. Этому могли служить и условные земельные пожалования.

39. О Чэн Тане и Цзе см. "Истзап", т. 1, гл. 3.

40. Ци находилось на территории совр. уезда Цисянь пров. Хэнань. О пожаловании владения см. "Истзап", т. 1, гл. 2, с. 165. Однако там говорится, что это пожалование было дано только в период Чжоу, а не при Чэн Тане. Янь Ши-гу уже отметил этот разнобой (ХЧКЧ, т. 6, с. 3087).

41. Подробный рассказ о вышеупомянутых действиях У-вана см. "Истзап". т. 1, гл. 4, с. 186-188.

42. В тексте стоит бином шу жу *** ***, что передано нами как "мелкий конфуцианец". Б.Уотсон пишет резче: "That idiot Confucianist" (Records, т. 1, с. 142); Ли Дянькуй переводит просто как "мелкий человечишко" (БХШЦ, т. 2, с. 827). Этот отрывок содержит пространное сопоставление планов действий Лю Бана (будущего императора Хань), предлагаемых ему, с одной стороны, правоверным конфуцианцем Ли И-цзи, ратующим за категории дэ и и ("добродетель" и "долг") и за восстановление власти шести царств, а с другой стороны, Чжан Ляном — политиком прагматического склада. Чжан стремится непредвзято оценить всю сумму факторов в борьбе за власть над Поднебесной. Весьма интересны его восемь "не могу", за которыми стоит трезвая оценка ситуации.

43. См. гл. 92 (ШЦ, т. 5, с. 2621). Этот эпизод хорошо изложен в гл. 8 ("Истзап", т. 2, с. 183).

44. Янцзя находился на месте современного уездного города Тайкан в пров. Хэнань.

45. Гулин находился на северо-западе совр. уезда Хуайян пров. Хэнань.

46. См. "Истзап", т. 2, гл. 7, с. 150-151. Основными силами в войсках чжухоу были отряды Хань Синя и Пэн Юэ, которые вскоре и прибыли.

47. Юн Чи — уроженец Пэй, сперва соратник Лю Бана, но уже на первом этапе антициньской борьбы отказался ему подчиняться, воевал против него, после поражения бежал в Вэй (208 г.). Позднее вновь примкнул к Лю Бану (Хань-вану).

48. Чжифан — ханьский уезд, находился на территории одноименного совр. уезда пров. Сычуань. В просторечье столица владения была прозвана Юнчичэном — "городом Юн Чи". Существует второй вариант чтения — Шифан — и несколько вариантов написания (см. ХЧКЧЦБ, т. 5, гл. 55, с. 17). Локализация Чжифана по Сюй Гуану, предложенная в т. 3 "Исторических записок" (с. 831), видимо, неверна.

49. Лю Цзин, уроженец княжества Ци, носивший ранее фамилию Лоу, был солдатом пограничного гарнизона. За полезный для империи совет относительно расположения столицы Гао-цзу даровал ему титул Фэнчунь-цзюнь и право носить царскую фамилию Лю ("Истзап", т. 2, с. 437, Там ошибочно указан титул Фэнчунь-хоу). В 200 г. ему было пожаловано 2 тыс. дворов, ранг гуантэйхоу и титул Цзяньсинь-хоу (подробнее его биографию см. Ши цзи, гл. 99 — ШЦ, т. 5, с. 2715-2720).

50. Чэнгао идентифицируется с Хулао в период Чуньцю; при Хань стало уездом. Находится на территории совр. уезда Инъян пров. Хэнань.

Горы Сяошань — один из естественных защитных барьеров земель Цинь. Находятся на северо-западе совр. уезда Лонин пров. Хэнань. Минь (или Мянь) — река в пров. Хэнань.

51. Ван Босян считает, что в воздержании Чжан Ляна проглядываются даоские принципы лечения (ШЦС, с. 109, примеч. 175).

52. У императрицы было два брата: Люй Цзэ с титулом Чжоу Люй-хоу и Ши-чжи с титулом Цзяньчэн-хоу. В тексте употреблено имя одного, а титул другого. Здесь очевидная ошибка. На это указывали Чэнь Жэнь-си, Ван Босян и др.

53. История о четырех отшельниках, возможно, порождена какими-то фольклорными традициями, причем явно даоского толка (см. комментарии Сыма Чжэня, Чжан Шоу-цзе, Чжан Вэнь-ху, Такигавы и др.).

54. Выражение "когда жена любима, то любят и ее сына" встречается у Хань Фэй-цзы в гл. 5, Бэйнэй (см. ЧЦЦЧ, т. 5, Хань Фэй-цзы цзи цзе, с. 83).

55. Цюйюй находился в совр. уезде Линьтун, в пров. Шэньси.

56. В тексте стоит иероглиф цзяо *** , который в дословном переводе означает "стрела или дротик с подвязанной шелковой ниткой для охоты на птицу".

57. Маи — название уездного города периода Цинь. Находился в 20 км к северо-востоку от совр. уездного города Шосянь в пров. Шаньси.

58. Чи Сун-цзы — "Учитель красной сосны" — мифический образ. По танским понятиям (см. Соинь), это обладавший чудесными качествами "Пастырь зверей" времен легендарного Шэнь-нуна. Однако словарь Вернера (A Dictionary of Chinese Mithology, с. 77, 184) дает версию, по которой Чи Сун-цзы звался также Хуан Чу-пином. Он ушел в горы Цзиньхуа, став отшельником и бессмертным (легенда явно даоского толка).

59. В этом абзаце историк рисует Чжан Ляна человеком, стремившимся путем строгого поста и голодания сравняться с отшельниками — даосами, мечтавшими о бессмертии. Как справедливо отмечал Такигава (с. 3103), все эти выражения и образы, в частности уподобление мимолетности жизни промелькнувшему мимо расщелины белому жеребенку, встречаются в сочинении философа Чжуан-цзы (см. Чжуан-цзы цзи цзе — ЧЦЦЧ, т. 3, гл. 15, с. 96; гл. 22, с. 140). См. также Л.Д. Позднеева. Атеисты, материалисты, диалектики древнего Китая, с. 210, 249.

60. В гл. 18 Ши цзи ("Погодные таблицы заслуженных чиновников Гао-цзу") указаны даты и важнейшие события в жизни Чжан Ляна и его сына Бу-и. Чжан Лян стал хоу в феврале 201 г., а умер в 185 г.

Следовательно, после смерти Гао-цзу прошло не восемь, а десять лет. Бу-и княжил десять лет и в 175 г., обвиненный в намерении убить чуского нэйши, был приговорен к казни, однако помилован и сослан на каторжные работы. Владение упразднили ("Истзап", т. 3, с. 462-468).

61. Этот эпизод является завершением даоской легенды о старце из Сяпэя (см. начало данной главы).

62. Это второй вариант причины (или повода) наказания Бу-и.

63. Один из любимых учеников Конфуция по прозвищу Цзы Юй (Тань-тай Мемин) описан в гл. 67 Ши цзи (ШЦ, т. 5, с. 2205-2206). Выражение Конфуция связано с тем, что разносторонне одаренный Цзы Юй имел безобразную внешность. Весьма вероятный источник заимствования этих слов Конфуция — сочинения доханьского философа Хань Фэй-цзы, умершего в 233 г. до н.э. (см. Хань Фэй-цзы цзи ши, т. 2, гл. 19, с. 1092).

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.