Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГАО-ЦЗУ БЭНЬ ЦЗИ — ОСНОВНЫЕ ЗАПИСИ [О ДЕЯНИЯХ ИМПЕРАТОРА] ГАО-ЦЗУ

Гао-цзу был уроженцем селения Чжунъян вблизи города Фэньи в [уезде] Пэй 1. Его фамилия Лю, второе имя — Цзи 2. Отца его называли Тай-гуном (“Почтенным гуном”), а мать — Лю-ао (“Матроной Лю”) 3.

Следует сказать, что Лю-ао как-то отдыхала на склоне у большого озера и увидела во сне, что повстречалась с духом. В это время загремел гром, засверкала молния и вокруг стемнело. Когда Тай-гун вышел взглянуть, где жена, то увидел над ней чешуйчатого дракона. Через некоторое время она понесла, а потом родила [будущего] Гао-цзу 4.

Гао-цзу был человеком с большим носом и драконообразным лицом, с длинными усами и бородой, на левом бедре у него было семьдесят два родимых пятна 5. Обладая гуманностью, он любил людей, охотно оказывал им благодеяния и отличался великодушием 6. Всегда занятый большими планами, он не обращал внимания на повседневные дела по хозяйству, которыми занимались другие члены семьи. Достигнув зрелого возраста, он прошел проверку, стал чиновником 7 и был назначен на должность начальника волости Сышуй 8. Ко всем чиновникам в управлении он относился с пренебрежением, любил вино и женщин и часто гулял у старушки Ван и матушки У в долг. Когда же, напившись, валился спать, матушка У 9 и старушка Ван часто видели над ним дракона, что весьма удивляло их. Стоило Гао-цзу купить вина и остаться гулять, как вина продавалось во много раз [158] больше [чем раньше] 10. Видя такие чудеса, хозяйки этих кабачков в конце года обычно ломали дощечки с записями его счетов и прощали ему долги 11.

Гао-цзу часто отбывал повинности в Сяньяне и там бродил где хотел. [Однажды он] увидел циньского императора 12 и, глубоко вздохнув, сказал: “О! Вот каким должен быть великий муж!” 13. Люй-гун — уроженец Шаньфу 14 — был в дружбе с начальником уезда Пэй. Спасаясь от мести [недругов], он приехал к нему как гость, а затем и совсем поселился в Пэй. Когда выдающиеся и храбрые мужи и чиновники уезда Пэйсянь услышали, что к начальнику уезда приехал важный гость, они все отправились к нему с поздравлениями. Сяо Хэ, который был старшим над чиновниками и ведал приемами и подношениями, предупредил всех знатных мужей 15: “Тот, кто представится, поднося менее тысячи монет, будет посажен у главного зала [во дворе]”. Гао-цзу, занимавший должность начальника волости и всегда относившийся пренебрежительно к остальным чиновникам, тут же составил ложное представление, в котором говорилось: “Приветствую вас десятью тысячами монет”, хотя на самом деле он не имел ни одной монеты.

Когда вручили представление [Гао-цзу], Люй-гун был поражен, встал и встретил его у ворот. Люй-гун хорошо умел оценивать людей по их обличью, поэтому, увидев внешность Гао-цзу, проникся к нему большим уважением, ввел внутрь зала и усадил. Сяо Хэ сказал: “Лю Цзи, конечно, любит произносить громкие слова, но мало что способен сделать”, но Гао-цзу с презрением относящийся к собравшимся гостям, забрался на самое почетное место, не испытывая ни малейшего стыда. Когда пиршество подошло к концу, Люй-гун сделал глазами знак, настоятельно предлагая Гао-цзу остаться. Гао-цзу дождался конца гулянья, и тогда Люй-гун сказал ему: “С малых лет я хорошо умел определять людей по их внешности, я видел много лиц, но не встречал подобного вашему, Цзи. Прошу вас, Цзи, берегите себя! У меня есть кровная дочь, и я хотел бы сделать ее вашей, Цзи, верной прислужницей” 16. Когда пиршество завершилось, Люй-ао, [159] рассердившись на мужа, сказала: “Вы всегда высоко ставили свою дочь и хотели отдать ее в жены богатому человеку. Начальник уезда Пэй в дружбе с вами, и он просил ее у вас, но вы не отдали. Как же вы теперь так необдуманно пообещали выдать ее за Лю Цзи?”. Люй-гун ответил: “Это то, о чем не дано знать детям и женщинам” и отдал все-таки дочь Лю Цзи. Дочь Люй-гуна стала [впоследствии] императрицей Люй, у нее родились [будущий] император Сяо-хуй и принцесса Лу-юань 17.

Гао-цзу, занимая пост начальника волости, как-то 18 попросил отпуск для поездки домой к своим полям 19. [Будущая] императрица Люй с двумя детьми работала в это время в поле, очищая его от сорняков. Мимо проходил старец, который попросил напиться. Люй-хоу дала ему еще и еды. Старец, посмотрев в лицо Люй-хоу, сказал: “Вы, госпожа, станете знатным человеком в Поднебесной”. Тогда она попросила старца взглянуть на ее детей. Посмотрев на Сяо-хуя, [старец] сказал: “Вы, госпожа, станете знатной именно благодаря этому мальчику”. Посмотрев на Лу-юань, [он нашел, что] она тоже, как и остальные, будет знатной.

Когда старец удалился, из пристройки подошел Гао-цзу. Люй-хоу обо всем рассказала ему: и о том, как проходил мимо путник, и о том, как, посмотрев на нее и их детей, он [предсказал], что они все будут знатными. Гао-цзу спросил, [где же тот путник], и Люй-хоу ответила: “Он еще недалеко”. Тогда Гао-цзу догнал старика и стал расспрашивать. Старец объяснил: “Госпожа и дети, которых я сейчас видел, все похожи на вас, а ваша внешность говорит о знатности, которую даже трудно выразить словами”. Поблагодарив его, Гао-цзу ответил: “Если действительно случится, как вы предрешаете, то я не посмею забыть вашей доброты”. Однако, когда Гао-цзу стал знатным, никто не мог сказать, где находится этот старик 20.

Будучи начальником волости, Гао-цзу захотел сделать себе шляпу из бамбукового лыка и послал ярыжку в Се 21 изготовить ее там. Потом он постоянно носил эту шляпу. Даже достигнув знатного положения, [Гао-цзу] часто надевал эту [160] шляпу, поэтому ее и назвали “шляпа рода Лю” 22. Как-то Гао-цзу в качестве начальника волости сопровождал людей, посланных из уезда на принудительные работы на гору Лишань 23, но по дороге большинство отправленных на работы разбежалось. Он подумал про себя, что, пока они дойдут до места назначения, разбегутся и все остальные, поэтому у болотистых мест западнее Фэн 24 он сделал остановку, чтобы выпить вина. Ночью он отпустил всех посланных на работы, сказав: “Вы все идите, и я тоже скроюсь отсюда!”. Однако более десяти крепких молодцев из числа направленных пожелали следовать за ним.

Гао-цзу [тем временем] напился допьяна и ночью же отправился по болотной узкой тропе, приказав одному из этих людей идти вперед. Шедший в голове вскоре вернулся и доложил: “Впереди большая змея преградила тропу, давайте возвратимся”. Но опьяневший Гао-цзу возразил: “Разве бравый молодец боится чего-нибудь в пути?”, двинулся вперед, выхватил меч и зарубил змею. Змея оказалась рассеченной на две части, и путь открылся. Пройдя несколько ли, [Гао-цзу] совсем опьянел и завалился спать.

Когда шедшие сзади подошли к тому месту, где лежала [убитая] змея, там оказалась старуха, рыдавшая в ночи. Люди спросили ее о причине плача и старуха ответила: “Кто-то убил моего сына, и я оплакиваю его”. А когда спросили: “Почему же твой сын был убит?”, она сказала: “Мой сын — это сын Белого императора — Бай-ди. Превратившись в змею, он преградил дорогу. Сейчас его зарубил сын Красного императора — Чи-ди 25, вот почему я и рыдаю”. Люди посчитали, что старуха лжет, и хотели поколотить ее 26, но старуха неожиданно исчезла. Когда шедшие сзади догнали Гао-цзу, тот уже проснулся. Они доложили обо всем Гао-цзу, и Гао-цзу всем сердцем возликовал и возгордился, а все, кто сопровождал его, день ото дня все больше трепетали перед ним.

Циньский император Ши-хуанди тогда сказал: “На юго-востоке появились пары, присущие Сыну Неба”, вслед за чем выехал на восток, чтобы покончить с соперником 27. Гао-цзу, [161] опасавшийся за себя 28, скрылся среди скал, найдя прибежище между болот и гор Маншань и Даншань 29. Каждый раз, когда Люй-хоу вместе со своими людьми искала [Гао-цзу], она безошибочно находила его. Удивленный Гао-цзу спросил, как ей это удается. Люй-хоу ответила: “Над тем местом, где вы, Цзи, находитесь, всегда стоит облако паров, поэтому, двигаясь по направлению к нему, мы находим вас”. Сердце Гао-цзу возликовало, а те молодые мужчины в уезде Пэй-сянь, которые услышали об этом, в большом числе пожелали примкнуть к Гао-цзу.

Осенью, на первом году правления циньского [императора] Эр-ши (209 г.) Чэнь Шэн и другие подняли восстание в Цзи 30. Прибыв в Чэнь, [Чэнь Шэн] объявил себя ваном и прозвал себя Чжан-Чу — “Расширяющий Чу” 31. Во многих областях и уездах стали в большом числе убивать старших чиновников, откликаясь на призыв Чэнь Шэ. Начальник уезда Пэй испугался и хотел выступить в поддержку [Чэнь] Шэ. Но старший над чиновниками — Сяо Хэ и смотритель тюрьмы Цао Шэнь 32 сказали ему: “Вы — чиновник дома Цинь, но ныне хотите изменить ему и повести за собой юношей из Пэй, однако мы боимся, что они не послушаются вас. Предлагаем, чтобы вы собрали всех тех, кто бежал [от Цинь] и скрывается вне уезда, таким путем можно будет набрать несколько сот человек и с их [помощью] устрашить остальных, тогда народ не посмеет не повиноваться вам”. После этого [начальник уезда] приказал Фань Куаю вызвать Лю Цзи, число приверженцев которого уже достигало сотни 33.

Фань Куай прибыл вместе с Лю Цзи, но начальник уезда Пэй стал раскаиваться [в своем шаге], боясь, что это поведет к восстанию против него, поэтому закрыл городские ворота и поставил охрану у городских стен, решив казнить Сяо [Хэ] и Цао [Шэня]. Перепуганные Сяо и Цао перелезли через городскую стену и бежали под защиту Лю Цзи. Лю Цзи написал на куске шелка письмо и, привязав к стреле, забросил его на стену. В письме, обращенном к отцам — старейшинам города Пэй 34, говорилось: “Поднебесная уже давно страдает от дома Цинь. Хотя ныне вы, отцы-старейшины, и защищаете [162] город по призыву начальника уезда, но все владетельные князья уже дружно поднялись [против Цинь] и скоро вырежут Пэй. Если жители Пэй сейчас объединятся и убьют начальника уезда, выберут из жителей города достойного и поставят его начальником, чтобы ответить на призыв чжухоу, то ваши семьи и дома останутся в целости. В противном случае все — как отцы, так и дети — будут вырезаны и ничего тогда не поделаешь” 35. После этого отцы-старейшины во главе юношей города пошли и убили начальника уезда Пэй, открыли городские ворота и вышли навстречу Лю Цзи, выразив желание сделать его начальником уезда. Лю Цзи ответил: “В Поднебесной сейчас царит беспорядок, владетельные князья совместно восстали, если ныне вы поставите предводителя неудачно, то при первом же поражении мы будем повержены в прах. Я не смею думать лишь о своем благополучии, я боюсь, что из-за слабых способностей не смогу обеспечить жизнь старшим и младшим. В таком большом деле, я думаю, вам надо еще посоветоваться между собою,
выдвинуть и избрать достойного”.

Сяо [Хэ] и Цао[Шэнь] оба были гражданскими чиновниками. Они берегли себя и, испугавшись, что в случае неудачи их дела дом Цинь истребит их вместе с родом и семьями, стали уступать должность Лю Цзи. Отцы-старейшины же сказали: “Давно уже мы слышали о разных чудесных знамениях, связанных с вами, Лю Цзи, [они предсказывали, что вы] станете знатным человеком. Кроме того, мы гадали об этом по панцирю черепахи и тысячелистнику, и нет такого человека, которому выпало бы более счастливое предзнаменование”. После этого Лю Цзи еще несколько раз отказывался, но, поскольку никто не решался занять этот пост, в конце концов Цзи поставили начальником уезда, объявив его Пэй-гуном. В уездном управлении [Лю Цзи] совершил жертвоприношения императору Хуан-ди, принес жертвы Чи-ю 36 и кровью жертвенных животных обмазал барабаны 37. Его флаги и знамена все были красного цвета, так как убитая змея была сыном Белого императора, а убивший ее — сыном Красного императора, поэтому красный цвет ставился [163] превыше других. Вскоре молодые храбрецы и чиновники, такие, как Сяо |Хэ], Дао [Шэнь], Фань Куай и другие, собрали вокруг Пэй-гуна две-три тысячи молодых мужчин из Пэйсяня, с ними напали на Хулин и Фанъюй, а возвратившись обратно, заняли оборону у города Фэн 38.

На втором году правления циньского императора Эр-ши (208 г.) войска Чжоу Чжана, одного из военачальников Чэнь Шэ, двинулись на запад и достигли реки Сишуй, откуда [вынуждены были] повернуть обратно 39.

В это время правители земель Янь, Чжао, Ци и Вэй (4) сами объявили себя ванами, а род Сян поднял восстание в У 40. Циньский инспектор области Сычуань [Сышуй] по фамилии Пин 41 во главе войск осадил Фэн. На второй день [Пэй-гун] вышел с войсками из-за стен города, дал ему бой и разбил его. Приказав Юн Чи оборонять Фэн, он повел войска дальше и достиг Се. Чжуан — начальник области Сычуань — потерпел под Се поражение и бежал в Ци 42, но командующий левым крылом армии Пэй-гуна схватил начальника области Сычуань Чжуана и убил его. Пэй-гун повернул обратно. Постояв лагерем в Канфу 43, он перешел в Фанъюй.

Чжоу Ши прибыл [с войсками], чтобы напасть на Фанъюй, но в сражение не вступил. Чэнь-ван послал Чжоу Ши — уроженца владения Вэй — захватить эти земли 44. Чжоу Ши [до сражения] отправил гонца передать Юн Чи следующее: “Фэн было когда-то местом, куда переселились люди из владения Лян 45, а ныне в вэйских землях нами уже покорено несколько десятков городов. Если вы, Чи, сейчас сдадитесь Вэй, то [правитель] Вэй сделает вас хоу и поставит управлять городом Фэн. Если же не сдадитесь, то жители Фэн будут вырезаны”. Юн Чи давно уже не желал подчиняться Пэй-гуну, поэтому, когда из Вэй призвали его [сдаться], он тотчас же поднял восстание и стал управлять городом Фэн от имени княжества Вэй. Пэй-гун во главе войск напал на Фэн, но взять его не сумел. [В это время] Пэй-гун заболел и возвратился в Пэй.

Пэй-гун был озлоблен на Юн Чи и юношей из Фэн за то, что они изменили ему; поэтому, узнав, что Нин-цзюнь из [164] Дунъяна и Цинь Цзя поставили в Лю временным правителем Цзин Цзюя 46, отправился туда, чтобы присоединиться к ним и просить солдат для нападения на Фэн. В этот момент циньский военачальник Чжан Хань преследовал [армию] Чэнь Шэ, а командующий отдельным отрядом Сыма И во главе войск двинулся на север, чтобы усмирить чуские земли, где он вырезал жителей Сяна и достиг Дан 47. Нин-цзюнь из Дунъяна и Пэй-гун выступили во главе войск на запад и сразились с противником к западу от Сяо 48, но потерпели неудачу. Вернувшись обратно, они собрали солдат и сосредоточили их в Лю, [после чего вновь] повели войска в наступление на Дан. После трехдневного боя Дан был взят. В Дан им удалось собрать пять-шесть тысяч воинов. Затем они напали на Сяи 49 и взяли его. Повернув обратно, они стали лагерем у города Фэн.

Узнав, что Сян Лян находится в Се, [Пэй-гун] в сопровождении более ста всадников отправился встретиться с ним. Сян Лян усилил войска Пэй-гуна пятью тысячами воинов и десятью военачальниками в ранге удафу 50. Вернувшись, Пэй-гун повел войска на штурм города Фэн 51.

Примерно через месяц после того как Пэй-гун примкнул к Сян Ляну, Сян Юй занял Сянчэн 52 и возвратился обратно. Сян Лян созвал в Се всех командиров отдельных отрядов. Узнав, что Чэнь-ван действительно погиб, они 53 поставили чуским ваном одного из потомков чуских правителей, внука Хуай-вана Синя с местопребыванием его в Сюйи 54. Тогда же Сян Лян принял титул Усинь-цзюня. Пробыв [в Се] несколько месяцев 55, они направились к северу, напали на Канфу и пришли на помощь [осажденному] Дунъэ, нанеся поражение циньской армии 56. После этого войска Ци вернулись обратно к себе, а армия Чу одна стала преследовать разбитого противника 57. [Сян Лян] послал Пэй-гуна и Сян Юя отдельно напасть на Чэнъян, который они затем вырезали. Став лагерем восточнее Пуяна, они вступили в сражение с циньскими войсками и разбили их 58. [Однако] циньские войска вновь собрались с силами и стали оборонять Пуян, окружив его наполненными водой рвами 59. [Тогда] чуская армия отошла [165] и напала на Динтао 60, но Динтао не сдался. Пэй-гун и Сян Юй стали захватывать земли на западе и подошли к стенам Юнцю 61, где вступили в сражение с циньской армией и нанесли ей серьезное поражение. Ли Ю был обезглавлен 62. Затем чуская армия повернула обратно и напала на Вайхуан, но взять его не смогла 63.

Сян Лян, который вторично нанес поражение циньской армии, стал высокомерен. Сун И увещевал его, но [Сян Лян] не прислушался к его словам. Дом Цинь в это время усилил войска Чжан Ханя, его воины ночью, заткнув себе рты кляпами, [чтобы молчать] 64, атаковали войска Сян Ляна, нанеся им серьезное поражение, и гнали их до Динтао, где Сян Лян был убит. [Тем временем] Пэй-гун совместно с Сян Юем вели наступление на Чэньлю 65, но, услышав о смерти Сян Ляна, они во главе своих войск вместе с военачальником Люем двинулись на восток. Войска Люй Чэня расположились лагерем к востоку от Пэнчэна, войска Сян Юя — к западу от Пэнчэна, а войска Пэй-гуна стали лагерем в Дан.

Разгромив армию Сян Ляна, Чжан Хань счел, что военные действия в землях Чу уже не могут причинить ему беспокойства, переправился через Хуанхэ, напал на севере на армию Чжао и нанес ей сильное поражение. В то время ваном этого владения был Чжао Се. Циньский военачальник Ван Ли окружил его за стенами города Цзюйлу, [недалеко] находилась так называемая северобережная армия 66.

На третьем году правления циньского императора Эр-ши (207 г.) чуский Хуай-ван, видя, что войска Сян Ляна разбиты, испугался и переехал из Сюйи в Пэнчэн, сделав его своей столицей. Объединив армии Люй Чэня и Сян Юя, он взял командование на себя. Пэй-гун был назначен начальником области Дан и получил титул Уань-хоу, ему было поручено командовать войсками области Дан. Сян Юю был пожалован титул Чанъань-хоу и титул Лунгуна. Люй Чэня назначили на должность сыту, а его отец Люй Цин стал первым советником — линъинем.

[Правитель] Чжао несколько раз просил о помощи, поэтому Хуай-ван назначил Сун И на должность старшего [166] командующего, Сян Юя — на должность второго командующего, а Фань Цзэна — на должность младшего командующего, послав их на север на выручку Чжао. Пэй-гуну было приказано захватить земли на западе и вступить в пределы [циньских] застав. [Хуай-ван] договорился с военачальниками, что тот, кто первым вступит за заставы и усмирит земли Гуань-чжуна, тот и будет управлять ими.

В это время циньские войска еще были сильны и обычно, одержав победу, преследовали разбитого противника, поэтому никого из военачальников не соблазняла возможность первым вступить за заставы. Один Сян Юй, озлобленный тем, что Цинь разгромило армию Сян Ляна, настойчиво выразил желание совместно с Пэй-гуном выступить на запад и войти за заставы. Все опытные военачальники Хуай-вана говорили: “Сян Юя отличают быстрота, дерзость, хитрость и жестокость. В свое время Сян Юй напал на Сянчэн, и в Сян-чэне никого в живых не осталось, он всех казнил. Где бы [Сян Юй] ни проходил, все без исключения разрушается и уничтожается 67. Кроме того, армия Чу не раз успешно продвигалась и захватывала [много земель], но Чэнь-ван и Сян Лян оба терпели поражения. Не лучше ли вместо [Сян Юя] послать человека высоких достоинств, который отправился бы на запад и, действуя по справедливости, обратился бы к отцам и старшим братьям в Цинь со словами убеждения. Ведь отцы и старшие братья в Цинь уже давно страдают от своих правителей. Если ныне будет действительно найден и послан туда достойный человек, который не допустит притеснений и жестокостей, они наверняка склонятся к сдаче нам. Сян Юй же тороплив и дерзок, сейчас посылать его нельзя. Только Пэй-гун, который всегда был великодушным и обладает высокими достоинствами, может быть послан туда”.

В конце концов [Хуай-ван] не разрешил послать Сян Юя и отправил Пэй-гуна занять земли на западе. Собрав разбежавшихся солдат Чэнь-вана и Сян Ляна, [Пэй-гун] вышел из Дан и достиг Чэнъяна, встав укрепленным лагерем напротив циньских войск в Гунли 68. Он разбил две [вэйские] армии 69. Чуские войска напали на Ван Ли и нанесли ему крупное [167] поражение 70. Пэй-гун повел войска далее на запад, встретился с Пэн Юэ у Чанъи 71 и совместно с ним напал на циньские войска, но сражение сложилось для них неудачно, и они вернулись обратно в Ли 72. Пэй-гун встретился с Ганъу-хоу, отобрал у него войска численностью свыше четырех тысяч человек и присоединил их к своей армии. Затем вместе с войсками вэйского военачальника Хуан Синя и управляющего работами в Вэй — шэньту. У Пу он напал на город Чанъи, но взять Чанъи не удалось 73. Когда, двигаясь на запад, Пэй-гун проходил Гаоян, Ли И-цзи сказал человеку, надзирающему за воротами: “Здесь проходило много военачальников, но, на мой взгляд, Пэй-гун великий человек с большими достоинствами”, после чего стал добиваться встречи с Пэй-гуном, чтобы поговорить с ним 74. Пэй-гун в то время как раз сидел на кровати, приказав двум служанкам мыть ему ноги. Ли-шэн не поклонился ему, а только, сложив руки в приветствии, сказал: “Если вы хотите во что бы то, ни стало уничтожить безнравственный дом Цинь, вам не подобает принимать старших сидя”.

Тогда Пэй-гун встал, поправил свою одежду, извинился перед Ли И-цзи, провел и усадил его на почетное место. И-цзи посоветовал Пэй-гуну неожиданно напасть на Чэньлю. В результате там были захвачены циньские запасы зерна. За это Ли И-цзи получил титул Гуанъе-цзюня, а его брат Ли Шан получил должность военачальника и стал командовать воинами из Чэньлю. Затем общими силами они напали на Кайфын 75, но взять город не смогли. Двигаясь далее на запад, Пэй-гун вступил в бой с войсками циньского военачальника Ян Сюна у Байма 76, а затем к востоку от Цюйюя 77, где нанес ему крупное поражение. Ян Сюн бежал в Инъ(2)ян 78, куда император Эр-ши послал гонца обезглавить Ян Сюна в назидание другим. На юге [Пэй-гун с войсками] напал на Инъ(3)ян 79, вырезав его население. Следуя советам Чжан Ляна, он после этого занял в ханьских землях [проход] Хуаньюань 80.

В это время командующий отдельным отрядом княжества Чжао Сыма ан как раз намеревался переправиться через [168] реку [Хуанхэ] и вторгнуться в земли за заставами. Тогда Пэй-гун двинулся на север, напал на Пинъинь 81 и прервал переправу через Хуанхэ. Повернув затем на юг, Пэй-гун вступил в бой [с циньцами] восточнее Лояна 82, но не имел успеха и повернул обратно к городу Янчэн 83, где собрал всех имевшихся в армии конников, сразился с И — начальником области Наньян — восточнее города Чоу 84 и разбил его. После занятия [Пэй-гуном] области Наньян начальник этой области И бежал и укрылся за стенами города Юань, организовав его оборону 85.

Пэй-гун во главе войск прошел мимо города и устремился на запад. Чжан Лян, увещевая [Пэй-гуна], сказал: “Хотя вы, Пэй-гун, хотите возможно скорее вступить в пределы [циньских] застав, но циньские войска еще многочисленны, они укрепились на неприступных местах. Если сейчас не взять Юань, то юаньский [гарнизон] может ударить на нас сзади, а мощная циньская армия окажется перед нами, это опасный путь”. Тогда Пэй-гун ночью повел войска по другой дороге в обратном направлении, он свернул знамена и флаги 86 и на рассвете окружил город Юань тремя кольцами. Начальник области Наньян уже намеревался перерезать себе горло, когда его секретарь — шэжэнь Чэнь Хуй сказал: “Умереть никогда не поздно!”, после чего перебрался через стену города, встретился с Пэй-гуном и сказал ему: “Я слышал, у вас имеется договоренность, что тот, кто первым вступит в Сяньян, будет управлять им. Ныне вы задержались, осадив Юань. Юань — столица большой области. В ней чередой возвышаются несколько десятков обнесенных стенами городов, в которых множество народа и большие запасы. Чиновники и народ 87 считают, что капитуляция наверняка сулит смерть, поэтому все они будут стойко защищаться на городских стенах. Если теперь вы будете целыми днями стоять здесь и штурмовать город, то непременно потеряете много воинов убитыми и ранеными. Если же вы во главе своих войск уйдете от Юаня, то [гарнизон] Юаня несомненно последует за вами. [Таким образом], в первом случае вы лишаетесь [возможности использовать] договоренность относительно [169] Сяньяна, во втором случае вам грозят несчастья от сильного [гарнизона] Юаня. Я предлагаю вам такой план: лучше всего договориться о сдаче города, наградив за это пожалованием начальника области. После этого прикажите ему остаться и [продолжать] защищать город, а сами вместе с его латниками отправляйтесь на запад. Все города, которые еще не сдались, услышав об этом, поспешат открыть ворота в ожидании вас, и вы пройдете свой путь без каких либо помех”.

Ответив: “Прекрасно!”, Пэй-гун вслед за тем пожаловал начальнику области Юань титул Инь-хоу, а Чэнь Хуй был одарен владением в тысячу дворов. Когда Пэй-гун с войсками двинулся на запад, не было города [в области], который бы не сдался ему. [Когда Пэй-гун] достиг реки Даньшуй 88, у Силина ему сдались [военачальники] Сай, носивший титул Гаоу-хоу, и Ван Лин, носивший титул Сян-хоу 89. Повернув обратно, [Пэй-гун] напал на Хуян 90, где встретился с Мэй Сюанем — командиром отдельного отряда в войсках начальника уезда Поян 91. Они соединились и принудили к сдаче города Си и Ли 92. [Затем Пэй-гун] отправил уроженца владения Вэй — Нин Чана гонцом ко двору Цинь 93, но гонец еще не успел вернуться, как Чжан Хань уже сдался вместе со своей армией Сян Юю в землях Чжао.

Ранее Сян Юй совместно с Сун И выступил на север, чтобы помочь княжеству Чжао, когда же Сян Юй убил Сун И и стал вместо него старшим командующим, все военачальники, в том числе Цин Бу, подчинились [Сян Юю]. Когда [Сян Юй] разбил армию циньского военачальника Ван Ли и принудил к сдаче Чжан Ханя, все владетельные князья примкнули к нему.

В это время Чжао Гао уже убил императора Эр-ши и послал к Пэй-гуну гонца, желая договориться о разделе земель Гуаньчжуна и об управлении ими 94. Пэй-гун посчитал это за обман и, последовав плану Чжан Ляна, послал к цинским военачальникам Ли-шэна и Лу Цзя, чтобы они уговорами и посулами переманили военачальников на его сторону, а затем стремительно напал на Угуань и разбил циньские войска. Далее у него произошло сражение с циньской армией южнее [170] Ланьтяня 95. [Пэй-гун приказал] развернуть множество знамен и флагов, чтобы создать видимость большой численности войск; всюду, где они проходили, было запрещено грабить и брать в плен. Циньцы радовались [их приходу], а армия Цинь разбегалась, поэтому [Пэй-гун] нанес ей сильное поражение. Следующее сражение произошло к северу от Ланьтяня, и вновь циньцы были разбиты. Благодаря одержанным победам, [Пэй-гун окончательно] разгромил циньские войска 96.

На первом году правления дома Хань (207 г.), в десятой луне, [в ноябре] войска Пэй-гуна ранее войск остальных владетельных князей подошли к Башану 97. Циньский правитель Цзы-ин, повязав шею шелковым шнуром, на простой повозке, запряженной белой лошадью, держа в руках печать и регалии [Сына Неба], сдался Пэй-гуну вблизи Чжидао 98. Некоторые военачальники предлагали казнить циньского вана, но Пэй-гун сказал: “В начале Хуай-ван послал меня, [зная], что я могу быть великодушным и снисходительным; кроме того, убийство человека, который уже покорился и сдался, сулит несчастье”. Передав затем циньского вана на попечение своих чиновников, [Пэй-гун] проследовал к западу и вступил в Сянъян. Он хотел остановиться на отдых в одном из дворцов, но Фань Куай и Чжан Лян убедили его [не делать этого], и он, опечатав циньские кладовые и хранилища с драгоценностями и богатствами, вернулся и стал лагерем в Башане 99.

Созвав отцов-старейшин, выдающихся и храбрых мужей из всех уездов 100, [Пэй-гун] сказал им: “Вы, отцы-старейшины, долго страдали от жестоких циньских законов. Всякого, кто порицал [правление Цинь], казнили вместе с его родом; тех, кто, встречаясь, разговаривал [о недозволенном], казнили, и выставляли тела на базарной площади. У меня с владетельными князьями — чжухоу существует договоренность: тот, кто первым вступит в пределы застав, будет править этими землями. [Поэтому] я должен править землями Гуаньчжуна. Я хочу предложить вам, отцы-старейшины, временный закон 101, состоящий только из трех разделов: за убийство человека — смерть, за ранение человека или разбой — наказание по степени вины. Все остальные циньские законы [171] отменяются 102. Пусть чиновники и народ остаются на своих местах, как прежде. Ведь я пришел сюда, чтобы искоренить зло, ради вас, отцы-старейшины, а вовсе не затем, чтобы ущемлять вас и жестоко обращаться с вами. Не бойтесь! Более того, я решил вернуться и стать лагерем в Башане потому, что дожидаюсь прибытия всех владетельных князей, чтобы договориться с ними об условиях управления”.

После этого [Пэй-гун] разослал гонцов и циньских чиновников объявить об этом в уездах, волостях и селениях. Жители Цинь ликовали и наперебой угощали воинов [армии Пэй-гуна] мясом быков и баранов, вином и другой пищей. Но Пэй-гун и тут отказался от всего этого, [приказав] не принимать даров. Он сказал: “В амбарах зерна много, нехватки [в продовольствии] нет. Не хочу утруждать народ”. Люди еще больше возрадовались и опасались лишь одного, что Пэй-гун не станет правителем земель Цинь.

Кто-то, убеждая Пэй-гуна, сказал: “Земли Цинь в десятки раз богаче [остальных земель] Поднебесной, они надежно защищены естественными преградами. Ныне стало известно, что Чжан Хань сдался Сян Юю и Сян Юй объявил его Юн-ваном, чтобы поставить управлять землями Гуаньчжуна. Если он сейчас прибудет сюда, боюсь, что вы, Пэй-гун, не сможете владеть этими землями. Лучше спешно послать войска на защиту прохода Ханьгугуань 103, чтобы не дать армиям чжухоу пройти в пределы застав, а [тем временем] постепенно собрать солдат в землях Гуаньчжуна и тем самым, усилив себя, дать им отпор”. Пэй-гун согласился с этим планом и последовал ему.

В одиннадцатой луне 104 Сян Юй во главе войск чжухоу наконец двинулся на запад, стремясь вступить в пределы застав. Но ворота застав оказались закрытыми. Узнав, что Пэй-гун уже усмирил земли Гуаньчжуна, [Сян Юй] пришел в ярость и послал Цин Бу вместе с другими военачальниками напасть и сокрушить заставу Ханьгугуань 105. В двенадцатой луне [Сян Юй] подошел к Си.

Командующий левым крылом армии Пэй-гуна Цао У-шан, узнав, что Сян Юй разгневан и намерен напасть на [172] Пэй-гуна, послал человека сказать Сян Юю: “Пэй-гун хочет управлять Гуаньчжуном, а Цзы-ина намерен назначить первым советником, он завладел всеми сокровищами и драгоценностями [столицы]”. [Таким путем Цао У-шан] хотел добиться себе земельного пожалования. Я-фу [Фань Цзэн] уговаривал Сян Юя напасть на Пэй-гуна. Тогда [Сян Юй] устроил угощение солдатам, чтобы на следующий день утром вступить в бой. В это время войска Сян Юя насчитывали четыреста тысяч человек, хотя утверждалось, что их миллион, а войска Пэй-гуна насчитывали сто тысяч человек, хотя утверждалось, что их двести тысяч. Но силы, [конечно], были неравными 106.

Когда это происходило, Сян-бо, желая спасти жизнь Чжан Ляну, ночью отправился повидаться с ним, а затем, вернувшись, [письменно] объяснил все Сян Юю 107. Сян Юй приостановил [наступление]. Пэй-гун в сопровождении более ста всадников поспешно отправился в Хунмынь, где он увиделся с Сян Юем и принес ему извинения. Сян Юй сказал: “Эти разговоры исходят от Цао У-шана, командующего левым крылом вашей, Пэй-гун, армии. Не будь их, разве я, Цзи, решился бы на такой [шаг]?”. С помощью Фань Куая и Чжан Ляна Пэй-гуну удалось освободиться и вернуться обратно. Вернувшись, он сразу же казнил Цао У-шана.

Двинувшись на запад, Сян Юй вырезал население Сяньяна и сжег циньские дворцы и палаты, и, где бы он ни проходил, не оставалось ничего не разрушенного. Население Цинь полностью обманулось в своих ожиданиях, и только из страха не смело сопротивляться.

Сян Юй послал гонца обратно [в Чу] с докладом Хуай-вану. Хуай-ван сказал: “Будет, как уславливались!”. Сян Юй был обижен на Хуай-вана за то, что тот не захотел послать его вместе с Пэй-гуном на запад, где он мог бы войти в пределы застав, а отправил на север на помощь княжеству Чжао. Из-за этого [Сян Юй] не успел выполнить условия [сулившего власть]. Вот он и сказал: “Ведь Хуай-ван поставлен у власти лишь благодаря Сян Ляну, члену нашей семьи, у него нет доблестей и заслуг, как он может [173] определять условия? По сути дела усмирили Поднебесную военачальники и я, Цзи!”. Притворно выразив уважение к Хуай-вану, он дал ему титул И-ди — “Справедливый император”, но на деле его повелений не выполнял 108.

В первой луне (февраль — март 206 г.) 109 Сян Юй объявил себя князем-гегемоном Западного Чу и стал управлять девятью областями в землях Чу и Лян с резиденцией в Пэнчэне. В нарушение договоренности (Сян Юй) изменил титул Пэй-гуна на Хань (4)-ван, дал ему в управление районы Ба, Шу и Ханьчжун с резиденцией в Наньчжэне. Земли Гуань-чжуна он разделил на три части, во главе которых поставил [бывших] циньских военачальников: Чжан Ханя, получившего титул Юн-ван с резиденцией в Фэйцю; Сыма Синя, получившего титул Сай-ван с резиденцией в Яояне; Дун И, получившего титул Чжай-ван с резиденцией в Гаону. Чуского военачальника Шэнь Яна из Цзяцю он объявил Хэнань-ваном с резиденцией в Лояне. Чжаоского военачальника Сыма Ана объявил Инь-ваном с резиденцией в Чжаогэ. Чжаоского вана Се перевел управлять землями Дай. Первому советнику княжества Чжао Чжан Эру пожаловал титул Чаншань-ван с резиденцией в Сянго. Цин Бу, носившему титул Данъян-цзюня, пожаловал титул Цзюцзян-ван с резиденцией в Лю. Гун ао, служивший у Хуай-вана в должности первого советника — чжуго, стал Линьцзян-ваном, его резиденция находилась в Цзянлине. У Жуй, носивший титул По-цзюня, получил титул Хэншань-ван, его резиденция находилась в Чжу. Яньскому военачальнику Цзан Ту [Сян Юй] пожаловал титул Янь-ван, его резиденция находилась в Цзи. Прежнего яньского вана Хань Гуана он перевел управлять землями Ляодуна, но [Хань] Гуан не подчинился приказу, и тогда Цзан Ту напал [на Хань Гуана] и убил его в Учжуне. [Сян Юй] пожаловал Чэнь Юю, носившему титул Чэнъань-цзюня, три уезда в районе Хэцзянь с местопребыванием в Наньпи. Мэй Сюаню было пожаловано сто тысяч дворов [на кормление] 110.

В четвертой луне (май—июнь месяцы) прекратились военные действия, войска были отозваны, и чжухоу отправились [174] в свои владения 111. Когда Хань (4)-ван выехал в свое владение, Сян-ван послал тридцать тысяч воинов сопровождать его, [помимо того], в войсках Чу и в отрядах владетельных князей нашлось несколько десятков тысяч человек, которые из чувства привязанности [к Хань-вану] тоже последовали за ним. Из района к югу от Ду [Хань-ван] вступил в горную долину Ли 112. Идя дальше, Хань-ван тотчас же [приказывал] сжигать за собой деревянные настилы 113, чтобы обезопасить себя от неожиданного нападения разбойничьих войск чжухоу и показать Сян Юю, что у него нет намерения возвращаться на восток. Когда они дошли до Наньчжэна, [оказалось, что] многие военачальники и солдаты по дороге сбежали и вернулись обратно, а оставшиеся солдаты все пели песни о возвращении домой, на восток. Хань Синь, убеждая Хань-вана, сказал: “Сян Юй сделал ванами всех военачальников, имеющих заслуги, и только вас, ван, поселил в Наньчжэне, то есть отправил в ссылку. Ваши командиры и солдаты все уроженцы земель к востоку от гор, они денно и нощно встают на цыпочки, [глядя вдаль], и мечтают о возвращении 114. [Если вы] сейчас воспользуетесь остротой их чувств, то сможете добиться больших успехов. Когда же Поднебесная будет усмирена, люди все успокоятся, и тогда уже нельзя будет вновь их поднять. Лучше принять решение о выступлении на восток, чтобы бороться за власть над Поднебесной”.

[В это время] Сян Юй выехал за пределы застав. Он направил гонцов переселить [чуского] И-ди, сказав: “Императоры древности владели землями на протяжении тысячи ли, и они непременно проживали в верховьях рек”. Он повелел гонцам переселить И-ди в уезд Чэньсянь в области Чанша 115. [Поскольку] императора И-ди принудили поехать, его приближенные мало-помалу отвернулись от него и изменили ему. Тогда Сян Юй тайно приказал Хэншань-вану и Линьцзян-вану напасть на И-ди. Они убили императора И-ди в [районе] Цзяннани 116.

Сян Юй был зол на Тянь Жуна и поставил циского военачальника Тянь Ду ваном в княжестве Ци. Тянь Жун [175] разгневался, сам объявил себя циским ваном, убил Тянь Ду и восстал против Чу. Затем он вручил Пэн Юэ печать военачальника и приказал ему поднять восстание [против Чу] в землях княжества Лян. [Правитель] Чу приказал Цзяо, носившему титул Сяо-гуна, напасть на Пэн Юэ, но Пэн Юэ нанес ему сильное поражение. Чэнь Юй, [в свою очередь], озлобленный на Сян Юя за то, что тот не поставил его ваном 117, приказал Ся Юэ склонить Тянь Жуна [на свою сторону] и просить его послать войска против Чжан Эра. [Правитель] Ци предоставил Чэнь Юю войска, [с помощью которых] тот напал на Чжан Эра, носившего титул Чаншань-вана, и разбил его. Чжан Эр бежал и подчинился Хань (4)-вану. [Затем Чэнь Юй] нашел [прежнего] чжаоского вана Се в землях Дай и вновь поставил его ваном в Чжао. За это Чжао-ван поставил Чэнь Юя дайским ваном.

Сильно разгневанный Сян Юй напал на севере на княжество Ци. В восьмой луне Хань-ван принял план, предложенный Хань Синем. Следуя по прежней дороге 118, он вернулся обратно и неожиданно напал на Чжан Ханя — Юн-вана [Чжан] Хань вышел с войсками навстречу и напал на ханьскую армию при Чэньцане 119, но его войска потерпели поражение и бежали обратно. [Чжань Хань] остановился, чтобы дать бой у Хаочжи 120, но вновь потерпел поражение и бежал в Фэйцю 121. После этого Хань-ван умиротворил земли области Юн и, двигаясь на восток, прибыл в Сяньян. Отсюда он повел войска дальше и окружил Юн-вана [Чжан Ханя] в Фэйцю, послав своих военачальников занять и умиротворить области Лунси, Бэйди и Шанцзюнь 122. [Кроме того, Хань-ван] приказал военачальникам Се Оу и Ван Си 123 выйти через заставу Угуань и вместе с войсками Ван Лина в Наньяне выступить и встретить [его отца] Тай-гуна и [супругу] Люй-хоу из Пэй 124.

Узнав об этом, правитель Чу отправил войска, чтобы преградить путь [ханьским войскам] в Янцзя 125, так что они не смогли продвинуться вперед. [Сян Юй] поставил также Чжэн Чана — прежнего начальника уезда Усянь — Хань (2)-ваном и приказал [ему] дать отпор ханьским войскам 126. [176]

На втором году правления дома Хань (ноябрь 205 г.) Хань-ван захватил на востоке [многие] земли, ему сдались [Сыма] Синь, носивший титул Сай-вана, [Дун] И, носивший титул Чжай-вана, и Шэнь Ян, носивший титул Хэнань-вана. Хань (2)-ван Чан не согласился сдаться, поэтому Хань Синь был послан напасть на него, в результате Хань Синь разбил Чана. После этого [Хань-ван] учредил области Лунси, Бэйди, Шанцзюнь, Вэйнань, Хэшан и Чжунди 127 [в пределах застав] и область Хэнань за пределами застав. Главному воеводе — тайвэю княжества Хань (2) [Хань] Синю дал титул Хань (2)-вана. Тем военачальникам, которые добились капитуляции более десяти тысяч человек или же целой области, давалось во владение десять тысяч дворов. Были приведены в порядок и достроены укрепления [вдоль границ] области Хэшан 128. Был издан приказ, по которому народ мог обрабатывать землю во всех прежних циньских садах, заповедниках и парках, близ озер и прудов.

В первой луне (февраль 204 г.) захватили в плен Чжан Пина — младшего брата Юн-вана. Объявлено общее помилование преступникам. Выехав за пределы застав, Хань-ван прибыл в Шань и, обласкав отцов-старейшин за заставами, вернулся обратно 128. Когда Чжан Эр прибыл увидеться с ним, Хань-ван принял его радушно.

Во второй луне [март] Хань-ван приказал уничтожить циньские алтари духов земли и злаков и соорудить вместо них ханьские алтари духов земли и злаков 130.

В третьей луне [апрель] Хань-ван переправился через реку Хуанхэ в Линьцзине, за ним последовал с войсками вэйский ван Бао. Он занял район Хэнэй, взял в плен Инь-вана и учредил область Хэнэй 131. Двинувшись затем на юг, Хань-ван переправился через реку у переправы в Пинъинь 132 и прибыл в Лоян. Дун-гун, старейшина в Синьчэне 133, задержал его и рассказал об обстоятельствах смерти И-ди. Услышав об этом, Хань-ван обнажил руку до плеча и горько заплакал 134. Затем он объявил траур по императору И-ди, продолжавшийся три дня. Он разослал гонцов объявить владетельным князьям следующее: “Поднебесная сообща [177] поставила у власти императора И-ди и служила ему как своему повелителю, обратясь лицом на север 135. Ныне Сян Юй изгнал И-ди и убил его в Цзяннани. Это страшная измена и полное беззаконие! Я самолично объявил траур [по И-ди] и [надеюсь, что] все князья также наденут белые траурные одежды. Следует поднять все войска, находящиеся в пределах застав, собрать воинов в районе Саньхэ, и спуститься на юг к рекам Янцзы и Ханьшуй 136. Я хочу, следуя за вами, ваны и чжухоу, напасть на чусца, убившего императора И-ди”.

В это время Сян-ван двинулся на север и напал на княжество Ци. Тянь Жун вступил с ним в бой у Чэнъяна 137, но потерпел поражение и бежал в Пинъюань 138. Жители Пинъюаня убили его, после этого все в Ци сдались Чу. Но, поскольку чуские войска стали сжигать и уничтожать внешние и внутренние укрепления циских городов и превращать в пленников сыновей и дочерей цисцев, население Ци восстало против Чу. Младший брат Тянь Жуна — Хэн поставил Гуана, сына Тянь Жуна, циским ваном. Тянь Гуан поднял мятеж против Чу и Чэнъяне. Хотя Сян Юй и знал, что армия Хань движется на восток, но, связанный борьбой против войск Ци, он хотел сначала разгромить их, а потом уже напасть на [армию] Хань. Благодаря этому Хань-вану удалось принудить войска пяти чжухоу примкнуть к его войскам и войти с ними в Пэнчэн 139.

Когда Сян Юй узнал об этом, он во главе войск покинул Ци, пройдя через владение Лу, вышел к Хулину, подошел к Сяо и дал большой бой ханьцам в Пэнчэне, нанеся сильное поражение ханьской армии на реке Суйшуй восточнее Линби. Большое число [ханьских] солдат было убито, [от мертвых тел] течение реки Суйшуй остановилось 140. Кроме того, [Сян Юй] захватил родителей, жену и детей Хань-вана в Пэй и поместил их в расположении своей армии как заложников 141. В это время владетельные князья, видя, что Чу полно сил, а Хань терпит поражения, вернулись [в свои владения], покинули Хань и вновь примкнули к Чу. Сай-ван Синь бежал и прибыл в Чу. [178]

Чжоу Люй-хоу, старший брат [жены Хань-вана] Люй-хоу, командовавший ханьскими войсками, стоял лагерем в Сяи. Хань-ван проследовал туда, постепенно вновь набрал солдат и стал лагерем в Дан 142. Вслед за тем Хань-ван направился на запад, прошел через земли княжества Лян и достиг Юй 143. [Отсюда он] отправил своего адъютанта Суй Хэ к Цзюцзян-вану Цин Бу, сказав: “Если вам удастся побудить [Цин] Бу поднять войска и восстать против Чу, Сян Юй непременно задержится, чтобы напасть на Цин Бу. А если задержать [Сян Юя] на несколько месяцев, я, без сомнения, приобрету Поднебесную”. Суй Хэ отправился, чтобы убедить Цзюцзян-вана Цин Бу восстать, и Бу, действительно; восстал против Чу. Правитель Чу послал против него [войска во главе с] Лун-цзюем.

Когда Хань-ван, потерпев поражение при Пэнчэне, бежал на запад, он отправил людей найти свою семью, но его родные уже разбежались и встретиться с ними ему не удалось. После поражения Хань-вану удалось найти только сына Сяо-хуя 144. В шестой луне (июнь—июль) он провозгласил его наследником престола. Объявлена большая амнистия преступникам. [Хань-ван] поручил наследнику защищать Яоян 145. Сыновья владетельных князей, которые находились в землях Гуаньчжуна, были собраны в Яоян для охраны [наследника]. [Хань-ван приказал] подвести воду и затопить город Фэйцю. Фэйцю сдался, а Чжан Хань покончил с собой. Переименовал Фэйцю в Хуайли 146. После этого Хань-ван приказал чиновникам, ведавшим жертвоприношениями, принести жертвы Небу, Земле, четырем странам света, Верховному владыке, горам и рекам и повелел [в дальнейшем] приносить им жертвы в положенные сроки. Он собрал воинов в землях внутри застав и использовал их для защиты укреплений.

В это время Цзюцзян-ван Цин Бу вел бои с [чуским] Лун-цзюем, но не одолел его и вместе с Суй Хэ окольными дорогами возвратился к Хань[-вану]. Хань-ван понемногу собирал солдат. Совместно с другими военачальниками и с воинами, [набранными] в Гуаньчжуне, он двинул в поход большую, чем раньше, армию, поэтому ему удалось собрать превосходящие [179] силы в Инъяне и нанести поражение чусцам между Цзин и Со 147.

На третьем году правления дома Хань (204 г.) вэйский ван Бао попросил разрешения вернуться домой, чтобы навестить больных родителей, но, прибыв на место, сразу же разрушил переправы через реку [Хуанхэ], восстал [против Хань] и перешел на сторону Чу. Хань-ван отправил Ли-шэна убедить Бао вернуться, но Бао не послушался. Тогда Хань-ван послал военачальника Хань Синя напасть [на Бао], и тот нанес крупное поражение войскам Бао, захватив его в плен. Так земли Вэй были умиротворены и на них созданы три области, названные Хэдун, Тайюань, Шандан 148. Затем Хань-ван приказал Чжан Эру и Хань Синю немедленно выступить на восток, где они заняли Цзинсин 149, нанесли удар по княжеству Чжао, казнили Чэнь Юя и чжаоского вана Се. За это на следующий год [Хань-ван] поставил Чжан Эра чжао-ским ваном.

Хань-ван, став лагерем к югу от Инъяна, построил огороженную валами дорогу, доходящую до реки Хуанхэ, чтобы перевозить провиант из складов в ао 150. Так [армии Хань-вана] и Сян Юя стояли друг против друга более года. Сян Юй несколько раз нападал на дорогу и перерезал ее, поэтому армия Хань-вана испытывала недостаток в продовольствии. Наконец Сян Юй окружил Хань-вана. Хань-ван запросил мира с условием отвода Хань земель, лежащих к западу от Инъяна, но Сян-ван не согласился. Хань-ван, обеспокоенный этим, решил использовать план Чэнь Пина и дал ему сорок тысяч цзиней золота, чтобы внести разлад [в стан противника] и отдалить правителя Чу от его сановников. В результате Сян Юй стал сомневаться в Я-фу. Я-фу в это время убеждал Сян Юя захватить Инъян, но, когда обнаружил недоверие к себе, рассердился и попросил отставки, ссылаясь на старость. Он попросил позволить ему, дряхлому человеку, вернуться в строй простым солдатом, но, не доехав до Пэнчэна, умер 151.

Когда в ханьской армии продовольствие иссякло, [Хань-ван] ночью выслал через восточные ворота более двух тысяч [180] женщин, одетых в латы. Чусцы со всех сторон напали на них. В колеснице вана сидел военачальник Цзи Синь; выдавая себя за Хань-вана, [он] сумел обмануть чусцев, они провозгласили здравицу [в честь победы] и бросились к восточным воротам посмотреть на все это. Воспользовавшись моментом, Хань-ван с несколькими десятками всадников сумел выехать через западные ворота и бежать. Он поручил Чжоу Кэ, занимавшему должность главного цензора, вэйскому Бао и Цун-гуну оборонять Инъян. Все военачальники и солдаты, которые не смогли последовать [за Хань-ваном], остались в городе. Чжоу Кэ и Цун-гун рассудили так: “С правителем, который изменял своему государству, трудно защищать город” — и убили вэйского Бао.

Бежав из Инъяна, Хань-ван вступил в пределы застав и стал собирать войска, намереваясь вновь выступить на восток, Юань-шэн стал убеждать Хань-вана, говоря: “Хань и Чу противостоят друг другу под Инъяном несколько лет, и Хань постоянно находится в трудном положении. Хочу, чтобы вы, правитель, вышли через заставу Угуань, тогда Сян Юй непременно поведет войска к югу [навстречу вам]. Вы, ван, укроетесь там за укреплениями и стенами и таким путем дадите возможность отдохнуть войскам, находящимся между Инъяном и Чэнгао. [Одновременно] пошлите Хань Синя и других лиц собрать войска в землях Чжао, расположенных к северу от реки Хуанхэ, и соединить их с [войсками] Янь и Ци. После чего вам, правитель, вновь можно будет двинуться к Инъяну, и это будет совсем не поздно. Если вы сделаете так, [правителю] Чу придется вести войну на многих направлениях, его силы распылятся, в то время как Хань получит передышку и когда вновь вступит в бой, то непременно разобьет Чу” 152.

Хань-ван принял его план, выступил с армией в район между Юань и Шэ 153 и, двигаясь вместе с Цин Бу, продолжал собирать войска. Сян Юй, узнав, что Хань-ван находится в Юани, как и следовало ожидать, повел войска на юг. Хань-ван, укрывшись за крепкими стенами, в бой не вступал. В это время Пэн Юэ, переправившись через реку Суйшуй, [181] сразился с войсками Сян Шэна и Се-гуна под Сяпэем и нанес крупное поражение армии Чу. Поэтому Сян Юй повел войска на восток и напал на Пэн Юэ. Хань-ван, в свою очередь, двинул войска на север и стал лагерем в Чэнгао. Сян Юй, разбив и прогнав к этому времени Пэн Юэ, узнал, что Хань-ван вновь стал лагерем в Чэнгао. [Тогда Сян Юй] повернул армию опять на запад, занял город Инъян, казнил Чжоу Кэ и Цун-гуна, взял в плен Синя, носившего титул Хань (2)-вана, после чего окружил Чэнгао.

Хань-ван бежал в повозке в сопровождении одного Тэн-гуна через ворота Юймынь в Чэнгао. Двигаясь на север и переправившись через реку Хуанхэ, он домчался до Сюу 154, где остановился на ночлег. [Хань-ван] назвал себя здесь гонцом и утром поспешно отправился дальше. Он приехал в укрепленный лагерь Чжан Эра и Хань Синя и взял командование их войсками в свои руки. Затем он послал Чжан Эра на север для дополнительного набора солдат в землях Чжао, а Хань Синя послал на восток против княжества Ци. Получив войско Хань Синя, Хань-ван воспрянул духом. Он повел войска к берегу Хуанхэ и, построив их [фронтом] в сторону юга, стал лагерем южнее Сяосюу, готовый вновь вступить в бой 155. Его телохранитель — ланчжун Чжэн Чжун убедил Хань-вана остановиться и начать возводить высокие валы и: копать глубокие рвы, не вступая с противником в сражение. Послушавшись его советов, Хань-ван отправил Лу Ваня и Лю Цзя во главе двадцати тысяч пеших воинов и нескольких сот всадников переправиться [через Вэйхэ] у переправы Байма 156 и вторгнуться в земли Чу. Посланные совместно с Пэн Юэ вновь напали на чускую армию и разбили ее западнее внешних стен города Янь 157, после чего заняли более десяти городов в землях княжества Лян.

Хуайинь-хоу уже получил приказ о выступлении на восток, но еще не переправился у Пинъюаня, когда Хань-ван послал Ли-шэна склонить [на свою сторону] циского вана. Тянь Гуана. Тянь Гуан восстал против Чу, помирился с Хань и совместно с Хань (4)-ваном напал на Сян Юя. Но Хань Синь, приняв план Куай Туна, неожиданно напал на [182] княжество Ци и разбил его войска 158. Ци-ван, [заподозрив обман], сварил Ли-шэна заживо и бежал на восток в Гаоми 159. Узнав, что Хань Синь уже двинул войска, находившиеся к северу от реки (Хуанхэ], и нанес поражение армиям Ци и Чжао, и, более того, — намерен напасть на Чу, Сян Юй приказал Лун-цзюю и Чжоу Ланю продвинуться и напасть на Хань Синя. Хань Синь вступил в бой, его командующий конницей Гуань Ин атаковал противника, и они нанесли крупное поражение чуской армии, убив Лун-цзюя. Циский ван Гуан [Хэн] бежал к Пэн Юэ 160. В это время Пэн Юэ во главе войск находился в землях княжества Лян; появляясь то тут, то там, он тревожил войска Чу и прерывал их снабжение провиантом.

На четвертом году правления дома Хань (203 г.) Сян Юй сказал старшему командующему Цао Цзю, носившему титул Хайчунь-хоу: “Бдительно стерегите Чэнгао. Если ханьские войска будут вызывать вас на бой, будьте осторожны и не ввязывайтесь в сражение, не дайте им только пройти на восток и все. Я же за пятнадцать дней непременно умиротворю земли княжества Лян и снова присоединюсь к вам, военачальники”. Он тут же выступил, напал на города Чэньлю, Вайхуан и Суйян и занял их 161.

Ханьцы, действительно, несколько раз вызывали чуские войска на бой, но чуские отряды не выходили [из-за своих укреплений]. [Тогда ханьцы] выслали воинов публично позорить чусцев, и так продолжалось пять-шесть дней. Старший командующий [чускими войсками] пришел в ярость и стал переправлять войска через реку Сышуй. Когда лишь половина солдат [успела] переправиться, ханьцы напали на них и нанесли чуской армии жестокое поражение, полностью завладев всеми ценностями и имуществом чусцев. Старший командующий [Цао] Цзю и старший помощник Синь покончили самоубийством, перерезав себе горло на берегу реки Сышуй.

[В это время] Сян Юй достиг Суйяна, но, узнав о поражении Хайчунь-хоу, сразу же повел войска обратно. Ханьская армия только что перед тем окружила армию Чжунли [183] Мо к востоку от Инъяна, но, когда подошел Сян Юй, она вся укрылась в труднодоступных местах.

Хань Синь, уже разбивший к этому времени войска княжества Ци, прислал [к Хань-вану] гонца передать: “Ци граничит с Чу, но моя власть слаба, боюсь, что, если меня не сделать временным правителем, я не в состоянии буду успокоить земли Ци”. Хань-ван хотел напасть на Хань Синя за это, но Лю-хоу сказал ему: “Не лучше ли удовлетворить его желание и поставить ваном, чтобы он защищал Ци в своих интересах”. Тогда [Хань-ван] послал Чжан Ляна с печатью и поясом вана для Хань Синя, поставив его циским ваном. Когда Сян Юй узнал о поражении Лун-цзюя, он испугался и послал У Шэ, уроженца местности Сюйи, к Хань Синю, чтобы склонить его [на свою сторону]. Хань Синь не стал слушать [уговоров].

Чуская и ханьская армии долго стояли друг против друга, не прибегая к решающим действиям. Взрослые здоровые мужчины страдали от тягот военной жизни, а старые и юные надрывались на перевозках военного провианта. Поэтому Хань-ван и Сян Юй встретились на противоположных склонах горного ручья у Гуанъу и начали разговор. Сян Юй хотел вызвать Хань-вана на поединок и сразиться с ним один на один; Хань-ван же, порицая Сян Юя, сказал:

“В самом начале я и вы, Сян Юй, получили повеление Хуай-вана, в котором говорилось, что тот, кто первым войдет в пределы застав и усмирит Гуаньчжун, будет править этими землями, но вы, Сян Юй, нарушили этот договор и поставил” меня управлять землями Шу и Хань[чжун] — это ваше первое преступление.

Вы, Сян Юй, под ложным предлогом убили “Благородного-мужа, первого в армии” [Сун И], а себя возвеличили — это ваше второе преступление 162.

После того как вы, Сян Юй, спасли владение Чжао, вам надлежало вернуться и доложить об этом [Хуай-вану], а вы самовольно подчинили себе войска чжухоу и вторглись в пределы застав — это ваше третье преступление.

Хуай-ван договорился с нами, что, вступив в земли Цинь, [184] мы не допустим никаких жестокостей и грабежей, но вы, Сян Юй, сожгли циньские дворцы и палаты, раскопали могилу императора Ши-хуана и присвоили себе их богатства — это ваше четвертое преступление.

Вы самочинно умертвили сдавшегося циньского вана Цзы-ина — это ваше пятое преступление.

Действуя вероломно, вы казнили двести тысяч молодых циньцев в Синьане, сделав их военачальников ванами 163, — это ваше шестое преступление.

Вы, Сян Юй, сделали ванами всех военачальников, предоставив им лучшие земли, а прежних ванов переселили [в худшие места] или изгнали, вынудив их подданных поднимать мятежи и идти против власти, — это ваше седьмое преступление.

Вы, Сян Юй, изгнали императора И-ди из Пэнчэна, сделав Пэнчэн собственной столицей. Вы захватили земли, принадлежавшие Хань (2)-вану, и стали управлять ими, присоединив их к землям княжеств Лян и Чу. Вы слишком много забрали себе лично — это ваше восьмое преступление.

Вы, Сян Юй, послали людей тайно умертвить императора И-ди в Цзяннани — это ваше девятое преступление.

Будучи слугой правителя, вы убили своего господина; вы убили уже сдавшихся вам воинов; вы правили несправедливо, вероломно нарушили условие [определенное] правителем. Поднебесная этого простить не может. Это огромное предательство и безнравственность. Вот ваше десятое преступление 164. Я во главе своих воинов, поднявшихся за справедливость, последовал за владетельными князьями, чтобы уничтожить жестоких разбойников; я пошлю осужденных на тяжелые наказания напасть и убить вас, Сян Юй. Для чего же мне “учиться и встречаться с вами в поединке?” 165.

Сян Юй пришел в ярость и выстрелил в него из припрятанного арбалета. Хань-ван был ранен в грудь, но, потрогав свою ногу, сказал: “Этот варвар попал мне в палец” 166. Страдая от раны, Хань-ван слег, но Чжан Лян настойчиво просил его подняться, пройти [по лагерю] и ободрить войска, чтобы успокоить солдат и не дать армии Чу воспользоваться [185] этим и взять верх над Хань. Хань-ван вышел [из палатки] и прошел по лагерю, но почувствовал себя хуже и поспешил уехать в Чэнгао. Когда состояние его улучшилось, [Хань-ван] выехал на запад, вступил в пределы застав и прибыл в Яоян 167. Здесь он собрал отцов-старейшин для беседы, угостив их вином. Он казнил бывшего Сай-вана Синя и выставил его голову на шесте на базарной площади Яояна. Пробыв там четыре дня, [Хань-ван] вновь вернулся в армию, которая стояла в Гуанъу. К нему продолжали прибывать войска из Гуаньчжуна.

В это время Пэн Юэ во главе войск находился в землях княжества Лян; появляясь то тут, то там, он тревожил войска Чу и прерывал их снабжение провиантом 168. Тянь Хэн отправился туда же и присоединился к нему. Сян Юй несколько раз нападал на Пэн Юэ и других военачальников, но циский ван [Хань] Синь, в свою очередь, двинул войска и напал на Чу. Напуганный Сян Юй тогда заключил соглашение с Хань-ваном о разделе Поднебесной. Все, что лежало западнее Хунгоу, отходило к Хань; все, что лежало восточнее Хунгоу, отходило к Чу. Сян-ван вернул Хань-вану его отца, мать, жену и детей; в войсках вое кричали: “Десять тысяч лет!”. Затем [Сян-ван и Хань-ван] вернулись в войска и разъехались в разные стороны.

Сян Юй снялся с места и возвратился на восток. Хань-ван [тоже] намеревался отвести войска и вернуться на запад, но, приняв план Лю-хоу и Чэнь Пина, двинул войска вдогонку за Сян Юем 169. Дойдя до Янцзя, Хань-ван стал лагерем южнее его и договорился о сроках соединения войск и нападения на армию Чу с циским ваном [Хань] Синем и с Пэн Юэ, носившим титул Цзяньчэн-хоу. Однако когда Хань-ван достиг Гулина 170, то остальные войска не прибыли на соединение с ним. Чусцы [в этот момент] напали на армию Хань и нанесли ей крупное поражение. Хань-ван снова укрылся за стенами, выкопал глубокие рвы и стал обороняться за ними. Только когда он последовал советам Чжан Ляна, Хань Синь и Пэн Юэ прибыли к нему 171. [Одновременно] войска Цзя вступили в земли Чу и окружили Шоучунь 172. [186] Потерпев поражение под Гулином, Хань-ван послал гонца привлечь на свою сторону [чуского] старшего военачальника Чжоу Иня, чтобы тот поднял войска в Цзюцзяне и выступил навстречу У-вану. Продвигаясь вперед, они вырезали население города Чэнфу 173. Вслед за Лю Цзя 174 чжухоу из княжества Ци и Лян все собрались у Гайся. У-ван по имени Бу был объявлен Хуайнань-ваном 175.

На пятом году [правления дома Хань] (202 г.) Гао-цзу совместно с войсками владетельных князей атаковал чускую армию и вступил с Сян Юем в решающую битву под Гайся. Хуайинь-хоу, командуя тремястами тысячами воинов, стоял прямо [по фронту] против противника, военачальник Кун находился на левом, военачальник Фэй — на правом крыле 176, а император с войском — сзади. За императором располагались Цзян-хоу и военачальник Чай 177. У Сян Юя было что-то около ста тысяч солдат. Хуайинь-хоу первым завязал бой, но потерпел неудачу и отступил. Тогда военачальники Кун и Фэй ударили с двух сторон, поставив чуские войска в невыгодное положение. Воспользовавшись этим, Хуайинь-хоу вновь вступил в бой. Чусцам было нанесено крупное поражение под Гайся 178.

Сян Юй [ночью] 179 услышал чуские песни из рядов ханьских войск и посчитал, что Хань уже захватила все земли Чу. Сян Юй [понял, что] потерпел поражение и бежал, поэтому его войска были полностью разгромлены. [Хань-ван] послал командующего конницей Гуань Ина в погоню, и тот убил Сян Юя в Дунчэне. Было перебито восемьдесят тысяч человек, вслед за чем все чуские земли были усмирены 180. Княжество Лу стойко защищало Чу и не сдавалось, тогда Хань-ван встал во главе войск владетельных князей и повел их на север. Он показал отцам-старейшинам Лу голову Сян Юя, и только после этого жители Лу сдались. Затем Сян Юя под титулом Лу-гуна похоронили в Гучэне 181. Возвращаясь обратно и дойдя до Динтао, [Хань-ван] стремительно ворвался в укрепленный лагерь циского вана [Хань Синя] и отобрал у него армию.

В первой луне (январь—февраль 202 г.) владетельные [187] князья, военачальники и советники, посоветовавшись между собой, стали просить Хань-вана принять титул императора. Хань-ван ответил: “Я слышал, что титулом императора владеют только мудрые. Если этот титул всего лишь пустое и незначащее слово, его нельзя принимать. Я не смею занять место императора” 182. Все чиновники сказали: “Вы, Великий ван, поднялись из самого низкого положения, покарали жестоких и непокорных, усмирили и умиротворили земли среди четырех морей. Всем имеющим заслуги, вы выделили земли и даровали их во владение, пожаловав титулы ванов и хоу. Если вы, Великий ван, не примете почетный титул императора, то [и наши титулы и владения] окажутся под сомнением и нам не будут доверять. Мы, ваши слуги, готовы до смерти отстаивать [наше предложение]”. Хань-ван трижды отказывался, но, видя, что приходится согласиться, ответил: “Раз вы считаете это несомненным благом, значит это будет благом для государства” 183. Затем в день цзя-у он вступил на престол императора на северном берегу реки Сышуй 184.

Император повелел: “У императора И-ди наследников не осталось, но, коль скоро циский ван Хань Синь привычен к чуским нравам и обычаям, Мы переводим его и ставим чуским ваном с резиденцией в Сяпэй. Пэн Юэ, имеющего титул Цзяньчэн-хоу, ставим лянским ваном с резиденцией в Динтао, Синю, бывшему до сих пор Хань (2)-ваном, оставляем этот титул, его резиденцией будет Янчжай. У Жуя, носящего титул Хэншань-вана, переводим и объявляем Чанша-ваном с резиденцией в Линьсяне 185. Мэй Сюаня, командующего отрядом у начальника уезда Поян, за его заслуги и за то, что он вместе с нами вступил за заставу Угуань, жалуем титулом По-цзюня. [Цин] Бу, имеющему титул Хуайнань-вана, Цзан Ту, имеющему титул Янь-вана, [Гун] ао, имеющему титул Чжао-вана, оставляем прежние титулы” 186. Так Поднебесная была полностью утверждена. Гао-цзу 187 учредил столицу в Лояне, все владетельные князья признали его власть над собой. Только бывший Линьцзян-ван Хуань [Вэй] 188, действуя во имя Сян Юя, восстал против Хань. [Гао-цзу] приказал Лу Ваню и Лю Цзя окружить его, но взять его не смогли. [188] По прошествии нескольких месяцев он сдался и был казнен в Лояне.

В пятой луне (май — июнь) все военные действия закончились и солдаты вернулись по домам. Членов семей чжухоу 189, которые находились в землях Гуаньчжуна, освободили [от налогов и повинностей] на двенадцать лет, тех же, кто выехал оттуда домой, освободили [от налогов и повинностей] на шесть лет и предоставили помощь провиантом в течение года 190. Гао-цзу устроил пиршество в южном дворце Лояна. Там он сказал: “Вы — все мои хоу и военачальники, не смейте что-либо утаивать от меня, вы должны мне говорить все, как есть на самом деле. [Скажите], почему я приобрел Поднебесную и почему род Сянов потерял ее?”. Гао Ци и Ван Лин 191 ответили: “Вы, Ваше величество, были горды и свысока относились к людям, а Сян Юй был гуманен и любил людей. Однако вы, Ваше величество, посылая людей на штурм городов и захват земель, отдавали этим людям все, что захватывалось, и всех, кто сдавался, значит, с Поднебесной у вас был общий интерес. Сян Юй же завидовал мудрым и ненавидел способных, он вредил тем, кто добивался успеха, и подозревал тех, кто отличался умом. Когда он одерживал победы, то не награждал людей за заслуги; приобретая земли, не одарял выгодами других. Вот почему он и потерял Поднебесную”. Гао-цзу ответил: “Вы знаете одну причину, но не знаете другую. Ведь во время составления [военных] планов в штабной палатке, когда решается исход сражений, происходящих за тысячи ли, я уступаю Цзы-фану [Чжан Ля-ну]. В усмирении государства, в успокоении населения, в снабжении [войск] провиантом и фуражом, так чтобы подвоз не прерывался, я уступаю Сяо Хэ. В соединении усилий огромных армий, так чтобы сражение непременно завершалось победой, а наступление непременно завершалось захватом [городов и земель], я уступаю Хань Синю. Эти трое — выдающиеся люди, я сумел использовать их, вот почему я и приобрел Поднебесную. У Сян Юя был лишь один Фань Цзэн, да и того он не сумел использовать. Вот почему он оказался моим пленником” 192. [189]

Гао-цзу намеревался сделать постоянной столицей Лоян, но уроженец княжества Ци — Лю Цзин 193, а за ним и Лю-хоу [Чжан Лян] убедили государя перенести столицу в Гуаньчжун. В тот же день Гао-цзу сел в колесницу и, вступив в пределы застав, обосновался в столице в землях Гуаньчжуна. В шестой луне (июнь—июль 202 г.) в Поднебесной объявлена общая амнистия.

В [десятой] седьмой луне (июль—август) яньский ван Цзан Ту восстал 194, напал на земли владения Дай и занял их. Гао-цзу лично возглавил войска, атаковал его и захватил яньского вана Цзан Ту в плен. Вскоре главный воевода Лу Вань был поставлен Янь-ваном. [Гао-цзу] послал первого советника [Фань] Куая во главе войск напасть на Дай 195. Осенью этого же года восстал Ли Цзи. Гао-цзу вновь встал во главе войск и напал на мятежника. Ли Цзи бежал. Ли Цзи был военачальником у Сян [Юя]. Когда род Сянов потерпел поражение, Ли Цзи, [в то время] являвшийся Чэнь-гуном, не последовал за Сян Юем, а бежал и сдался Гао-цзу. Тот пожаловал ему в управление область Инчуань, возвел его в ранг хоу. Когда Гао-цзу прибыл в Лоян, он вызвал [к себе] всех хоу, записанных в его списках. Это испугало Ли Цзи, и он поднял мятеж.

На шестом году [правления дома Хань] (201 г.) Гао-цзу каждые пять дней являлся к [своему отцу] Тай-гуну, придерживаясь этикета, который обычно соблюдался в семье между отцом и сыном. Домоправитель, убеждая Тай-гуна, говорил: “На небе не бывает двух солнц, на земле не бывает двух государей. Хотя Гао-цзу ваш сын, но ныне он владыка людей, а вы, Тай-гун, хотя и его отец, но вы — слуга государя. Как же можно заставлять владыку людей кланяться его слуге? Если поступать так, то величие и власть императора поколеблются”. В следующий раз, когда Гао-цзу приехал навестить [отца], Тай-гун, держа в руках метелку, встретил сына у ворот и, [разметая дорожку], стал пятиться назад 196. Гао-цзу, сильно встревоженный, сошел [с колесницы] и поддержал Тай-гуна под руки. Но Тай-гун сказал: “Император — это владыка людей, как же вы можете из-за меня нарушать [190] законы Поднебесной?!”. После этого Гао-цзу поднес Тай-гуну титул Тайшан-хуана. Одобряя в душе совет домоправителя; он поднес последнему пятьсот цзинь золота 197.

В двенадцатой луне (январь—февраль 201 г.) кто-то донес императору о готовящейся смуте, сообщив, что чуский ван Синь задумал поднять мятеж. Император стал советоваться с приближенными, и те наперебой выразили желание напасть на Чу-вана. Но, приняв план Чэнь Пина, [Гао-цзу] сделал вид, что выезжает на озеро Юньмэн, а сам собрал владетельных князей в Чэнь 198. Чуский ван Синь вышел навстречу [князьям], но тут же был схвачен. В этот день объявлена общая амнистия по всей Поднебесной. Тянь Кэнь принес поздравления Гао-цзу и, убеждая его, сказал: “Вы, Ваше величество, захватили Хань Синя и к тому же управляете землями Циньчжуна [Гуаньчжуна] 199. Цинь — это владение с выгодным расположением, оно опоясано рекой Хуанхэ и естественными горными преградами, которые отдаляют его от соседей на тысячи ли. Если [на его границах] появится тьма людей с оружием, то Цинь достаточно выставить только двух против каждой сотни. Местность [в Цинь] настолько удобна и благоприятна, что, когда оно посылает солдат против армий чжухоу, то это все равно, что, стоя на крыше высокого дома, опрокидывать кувшин с водой вниз. Что касается владения Ци, то на востоке у него тучные земли в Ланъе и Цзимо, на юге у него твердыни горы Тайшань, на западе у него берега мутной Хуанхэ, а на севере имеются выгоды Бохая 200. Земли Ци простираются на две тысячи ли. Если около него станут сотни тысяч воинов с оружием, то отделенному [от соседей] на тысячу ли Ци будет достаточно выставить двух против каждого десятка. Это означает, что на востоке имеется [свое] западное Цинь 201. Только ваш родной сын или младший брат может быть послан управлять Ци и никто другой!”. Гао-цзу ответил: “Правильно!” — и пожаловал Тянь Кэню пятьсот цзинь золота.

Прошло больше десяти дней, и [Гао-цзу] вновь пожаловал Хань Синю титул Хуайинь-хоу, разделив его земли на два владения 202. При этом, отметив, что военачальник Лю Цзя [191] имеет многочисленные заслуги, Гао-цзу сделал его цзинским ваном и поставил управлять землями к востоку от Хуайхэ. Своему младшему брату Цзяо он дал титул Чу-вана и поставил править землями западнее реки Хуайхэ. Своего сына Фэя сделал циским ваном и отдал [ему] в управление семьдесят с лишним городов, Все, говорившие на циском диалекте, были отданы в подчинение правителю Ци. После этого в зависимости от заслуг каждого [Гао-цзу] вручил всем чжухоу половинки верительных знаков и определил владения. Он переселил Хань (2)-вана Синя в Тайюань.

На седьмом году [правления дома Хань] (200 г.) сюнну напали на Хань (2)-вана Синя у Маи 203, после чего Синь, вступив с ними в сговор, изменил [Хань] и поднял восстание в Тайюани. Военачальники Маньцю Чэнь родом из Боту и Ван Хуан поставили Чжао Ли, военачальника прежнего княжества Чжао, ваном в Чжао и выступили против Хань. Гао-цзу лично возглавил поход против них. Неожиданно похолодало, каждые два-три воина из десяти отморозили себе пальцы, но, продолжая движение, [Гао-цзу] достиг Пинчэна 204. Сюнну окружили его в Пинчэне, но через семь дней прекратили [военные действия] и ушли. [Гао-цзу] приказал Фань Куаю остаться и усмирить земли владения Дай. Он поставил своего старшего брата Лю Чжуна Дай-ваном.

Во второй луне (март—апрель 200 г.) Гао-цзу вышел из Пинчэна 205, миновал земли владения Чжао, проехал Лоян и прибыл в Чанъань. Дворец Чанлэгун был уже завершен постройкой, и [высшие сановники], начиная от первых советников, переехали в Чанъань и стали управлять отсюда 206.

На восьмом году [правления дома Хань] (199 г.) [Гао-цзу] на востоке напал на остатки [сил] мятежников Хань (2)-вана Синя, находившихся в Дунъюане 207. Первый советник Сяо Хэ стал строить дворец Вэйянгун по своим планам, воздвигнув восточные и северные ворота, передний дворцовый зал, оружейные склады и огромные кладовые. Когда Гао-цзу возвратился [из похода] и увидел грандиозные дворцы и арки ворот, он рассердился и сказал Сяо Хэ: “Поднебесная еще продолжает бурлить, много лет подряд идут тяжелые войны, [192] на чьей стороне будет победа или поражение, еще неизвестно, как же можно строить столь огромные дворцы и палаты!”. Сяо Хэ ответил: “Именно потому, что Поднебесная еще не успокоена, следует, не откладывая, построить дворцы и палаты. К тому же все земли среди четырех морей являются домом Сына Неба, а без величественных и роскошных зданий, как показать свое могущество и влияние? Кроме того, не следует предоставлять вашим потомкам возможность создать нечто, еще более величественное” 208. Гао-цзу обрадовался. По пути в Дунъюань Гао-цзу проезжал Божэнь, где прежний советник княжества Чжао Гуань Гао и другие задумали убить его, но Гао-цзу, внутренне чем-то встревоженный, не остановился на ночлег [в Божэнь] 209. Дайский ван Лю Чжун бросил свое владение и бежал, самовольно вернувшись в Лоян, за что был низведен в ранг хоу с титулом Хэян-хоу 210.

На девятом году [правления дома Хань] (198 г.) заговор советника чжаоского вана Гуань Гао и других был раскрыт и были уничтожены три поколения семей заговорщиков. [Гао-цзу] низвел чжаоского вана ао в ранг хоу с титулом Сюаньпин-хоу. В этом году [он] переселил в Гуаньчжун знатные чуские роды Чжао, Цюй, Цзин и Хуай, а также циский род Тянь 211. Когда завершилось сооружение дворца Вэйянгун, Гао-цзу устроил большой пир [для] владетельных князей и сановников, выставив угощение и вино в переднем зале дворца Вэйянгун. Держа в руках яшмовую чару 212, Гао-цзу встал и провозгласил здравицу в честь [своего отца] Тайшан-хуана, сказав: “Вначале вы, мой отец, часто считали меня бесполезным человеком, не способным управиться с хозяйством в доме, не похожим в своем усердии на [старшего брата] Чжуна. Ныне, когда дело, которое я замыслил, завершено, кто больше преуспел — я или Чжун?”. Находившиеся в зале сановники все закричали “Десять тысяч лет!” и, громко смеясь, продолжали веселиться.

На десятом году [правления дома Хань] в десятой луне (ноябрь—декабрь 198 г.) Хуайнань-ван Цин Бу, Лян-ван Пэн Юэ, Янь-ван Лу Вань, Цзин-ван Лю Цзя, Чу-ван Лю [193] Цзяо, Ци-ван Лю Фэй, Чанша-ван У Жуй явились на прием к императору в Чанлэгун — “Дворец вечной радости”. Весной и летом каких-либо [важных] событий не произошло.

В седьмой луне (июль—август 197 г.) Тайшан-хуан скончался во дворце Яоянгун. Чу-ван и Лян-ван прибыли проводить его в последний путь. Объявлена амнистия преступникам в Яояне. [Гао-цзу] повелел изменить название города Лии на Синьфэн 213.

В восьмой луне (август—сентябрь 197 г.) первый советник Чжао-вана Чэнь Си поднял восстание в землях Дай. Император сказал: “Си в прошлом не раз выполнял мои поручения и пользовался [у меня] большим доверием. Земли Дай были предметом моей заботы, и я пожаловал Си звание лехоу, чтобы он в качестве советника защищал владение Дай. Ныне же он совместно с Ван Хуаном и другими воровски захватил земли Дай. Чиновники и народ земель Дай не виновны в этом преступлении, и я прощаю это дайским чиновникам и народу” 214.

В девятой луне (сентябрь—октябрь 197 г.) император лично выступил в поход на восток и напал на восставших. Прибыв в Ханьдань 215, император с удовлетворением воскликнул: “[Чэнь] Си не пошел на юг занять Ханьдань, а выставил заслоны на реке Чжаншуй, теперь я понимаю, что он не в состоянии предпринять ничего [серьезного против нас]”. Узнав, что военачальники Чэнь Си в прошлом все были торговцами, император сказал: “Я знаю, что им нужно предложить” — и большими суммами золота стал соблазнять военачальников [Чэнь] Си. Большинство из них сдалось Хань.

На одиннадцатом году [правления дома Хань] (196 г.) Гао-цзу продолжал оставаться в Ханьдане, так как карательные действия против Чэнь Си и его сообщников не были завершены. Военачальник [Чэнь] Си Хоу Чан, имея свыше десяти тысяч солдат, переходил с места на место; Ван Хуан стоял лагерем в Цюйни 216; Чжан Чунь, переправившись через Хуанхэ, атаковал Ляочэн 217. Ханьский [Гао-цзу] послал военачальника Го Мэна совместно с цискими военачальниками нанести удар по восставшим, в результате они сильно [194] разгромили повстанцев. Глава военного ведомства Чжоу Бо прошел через Тайюань, вступил в земли Дай и усмирил их. Затем он подошел к Маи, а когда Маи не сдался, напал на город и безжалостно разрушил его. Военачальник Чэнь Си — Чжао Ли защищал Дунъюань. Гао-цзу напал на него, но город взять не смог. Прошло более месяца, солдаты, [находившиеся в городе], со стен бранили Гао-цзу, что привело его в ярость. Когда город сдался, Гао-цзу приказал казнить всех, кто поносил его; тех же, кто не ругался, — простил. После этого он отделил земли Чжао, лежавшие севернее гор [Чаншань], и поставил управлять ими своего сына Хэна, сделав его дайским ваном с резиденцией в Цзиньяне 218.

Весной Хуайинь-хоу Хань Синь задумал поднять мятеж в Гуаньчжуне, за что был казнен вместе с родственниками в трех поколениях. Летом Пэн Юэ, носивший титул Лян-вана, решил выступить против Хань, за что был лишен титула и сослан в Шу. Там он вновь задумал бунтовать, за что был казнен вместе с родственниками в трех поколениях. [Гао-цзу] пожаловал своему сыну по имени Хуй титул Лян-вана, а сыну Ю — титул Хуайян-вана 219. Осенью, в седьмой луне (август—сентябрь 196 г.) восстал Хуайнань-ван Цин Бу. На востоке он присоединил к себе земли Лю Цзя, носившего титул Цзин-вана, а на севере переправился через Хуайхэ; тогда чуский ван Цзяо бежал в Се 220. Гао-цзу самолично выступил в поход против Цин Бу и напал на него. Своего сына Чана он объявил Хуайнань-ваном 221.

На двенадцатом году [правления дома Хань], в десятой луне (ноябрь—декабрь 196 г.) Гао-цзу нанес удар по армии Цин Бу у Куайчжуя 222. Бу бежал, и [Гао-цзу] приказал командующему отдельным отрядом преследовать его. Возвращаясь обратно, Гао-цзу проезжал через Пэй, где остановился и устроил пир в подворье Пэй-гуна. На пир он пригласил старых друзей, отцов-старейшин, молодых мужчин, чтобы вволю погулять с ними. Он собрал из Пэй сто двадцать мальчиков, чтобы они пели им песни. Когда все уже захмелели, Гао-цзу ударил по струнам цитры чжу 223 и запел сложенный им стих: [195]

Ветер великий бушует,

Тучи несутся, вздымаясь.

Власть моя средь морей утвердилась.

В край свой родной возвращаюсь,

Как мне собрать смелых витязей,

Крепко прикрыть рубежи?

Он приказал мальчикам, вторя ему, разучить эту песню. Затем Гао-цзу встал и принялся танцевать, но вдруг загрустил и из глаз его ручьями полились слезы. Обратившись к отцам и старшим братьям семей из Пэй, он сказал: “Странник всегда с печалью думает о родных местах. И хотя столица моя в Гуаньчжуне, но и после смерти моя душа будет с радостью вспоминать о Пэй. Более того, став Пэй-гуном, Мы начали карать жестоких и мятежных, пока не приобрели всю Поднебесную. За это Мы делаем Пэй нашим банным поместьем и освобождаем его население от налогов и повинностей, пусть из поколения в поколение оно ничего не будет платить 224”. Отцы и старшие братья семей из Пэй, их матери, старые друзья [Гао-цзу] целыми днями веселились, пили; безмерно счастливые, они вспоминали прошлое, и везде царили смех и радость. Так прошло больше десяти дней. Когда Гао-цзу решил уехать, отцы и старшие братья из семей Пэй настойчиво просили его задержаться. Гао-цзу на это ответил: “Со мной очень много людей, [боюсь, что] вы, отцы и старшие братья семей [из Пэй], не сможете больше их кормить” — и собрался уезжать. В этот момент Пэй опустел, так как все жители отправились на западную окраину города с подношениями [Гао-цзу]. Гао-цзу вновь задержался здесь, пируя в палатке еще три дня. Отцы и старшие братья семей из Пэй, совершая земные поклоны, просили: “Пэй удостоился освобождения от налогов и повинностей, но жители Фэн не освобождены. Просим, Ваше величество, сжалиться над ними”. Гао-цзу ответил: “Фэн — это место, где я родился и вырос, чего я никогда не забываю. Но я сделал так из-за того, что Юн Чи восстал там против меня, перейдя на сторону владения Вэй”. Отцы и старшие братья семей из Пэй продолжали настойчиво упрашивать, и тогда Гао-цзу освободил и [196] жителей Фэн от налогов и повинностей, так же как и в Пэй. Затем [Гао-цзу] пожаловал пэйскому хоу Лю Пи титул У-вана.

Ханьские военачальники по отдельности напали на войска [Цин] Бу к северу и югу от реки Таошуй 225, нанесли им крупное поражение и, преследуя [разбитые войска], захватили Цин Бу, казнив его в Пояне. Фань Куай, командуя самостоятельным отрядом, усмирил земли владений Дай и казнил Чэнь Си в Данчэне 226.

В одиннадцатой луне (декабрь 196 г. — январь 195 г.) Гао-цзу вернулся из похода против [Цин] Бу и прибыл в Чанъань. В двенадцатой луне (январь—февраль) Гао-цзу повелел: “Император Цинь Ши-хуан, чуский Инь-ван Чэнь Шэ, вэйский Аньли-ван, циский Минь-ван и чжаоский Даосян-ван — все они не оставили после себя наследников 227, поэтому выделяю по десять семей для присмотра за их могилами. При этом циньскому хуанди выделяю двадцать семей, а вэйскому княжичу У-цзи — пять семей” 228. Затем император объявил амнистию чиновникам и жителям земель Дай, помиловав всех, кто грабил и похищал что-либо по наущению Чэнь Си и Чжао Ли. Сдавшиеся военачальники Чэнь Си сообщили, что, когда [Чэнь] Си поднял восстание, яньский ван Лу Вань послал гонца к [Чэнь] Си для тайного сговора с ним. Император отправил Пиян-хоу встретиться с [Лу] Ванем, но Вань сказался больным. Пиян-хоу [Шэнь И-цзи] возвратился и подробно доложил о том, что имеются основания ожидать мятежа [Лу] Ваня. Во второй луне (март—апрель 195 г.) [Гао-цзу] послал Фань Куая и Чжоу Бо во главе войск напасть на яньского вана Лу Ваня. Объявлена амнистия чиновникам и жителям Янь, принимавшим участие в мятеже. Гао-цзу поставил своего сына Цзяня Янь-ваном.

Еще во время похода против Цин Бу в Гао-цзу попала шальная стрела, отчего в дороге он заболел. Видя, что болезнь приняла тяжелую форму, императрица Люй пригласила хорошего лекаря. Когда лекарь пришел и провел осмотр, Гао-цзу стал расспрашивать о болезни, и лекарь сказал: “Вашу болезнь можно вылечить”. На это Гао-цзу, оскорбляя и [197] понося лекаря, воскликнул: “Я в простой холщовой рубахе, с мечом длиною в три чи в руках завоевал всю Поднебесную 229, разве это не по воле Неба? А коль скоро судьба моя зависит от Неба, даже будь здесь сам [искусный] Бянь Цяо, какая от этого польза?!” 230. Он не разрешил лечить рану, но все же пожаловал лекарю пятьдесят цзинь золота и отослал его. Через некоторое время императрица Люй-хоу спросила: “Когда придет предел вашим годам 231, в случае смерти первого советника Сяо Хэ кого прикажете назначить вместо него?”. Император ответил: “Можно назначить Цао Шэня”. Императрица спросила о следующем преемнике, и император сказал: “Следующим можно назначить Ван Лина, но, поскольку Лин немного простоват, ему в помощь можно дать Чэнь Пина. Чэнь Пин умен, и даже с избытком, но одному управиться ему будет трудно. [Что касается] Чжоу Бо, то он великодушный, но малообразованный человек; однако заботиться о спокойствии рода Лю будет, несомненно, Бо, поэтому его можно назначить главой военного ведомства”. Императрица Люй-хоу вновь спросила о том, кого же назначить следующим, и тогда император сказал: “После этого и вы не можете знать, что будет” 232.

Лу Вань стоял с несколькими тысячами конников вблизи укреплений на границе и выжидал: в случае вестей об улучшении здоровья императора он хотел лично явиться с повинной.

В четвертой луне, в день цзя-чэнь (первого июня 195 г.) Гао-цзу скончался во дворце Чанлэгун. Четыре дня траур по нему не объявлялся. Люй-хоу, советуясь с Шэнь И-цзи, сказала: “Все военачальники, как и император, были простыми людьми, занесенными в подворные списки, но в настоящее время они стоят лицо.м к северу, как его подданные, что постоянно вызывает их недовольство. Ныне, когда им придется служить молодому государю, если не истребить их полностью вместе с членами их родов, [боюсь, что] в Поднебесной не будет покоя”. Кто-то из приближенных услышал этот разговор и передал его военачальнику Ли [Шану]. Военачальник Ли отправился к Шэнь И-цзи и сказал ему: “Я слышал, [198] что император скончался, но уже четыре дня не объявляется траур и есть намерение казнить всех военачальников. Если действительно так, то Поднебесная окажется в большой опасности. Сейчас Чэнь Пин и Гуань Ин во главе стотысячного войска стоят на защите Инъяна, Фань Куай и Чжоу Бо во главе двухсот тысяч солдат усмиряют земли Янь и Дай. Если они услышат о кончине императора и о том, что всех военачальников ждет гибель, они несомненно соединят свои войска, вернут их в родные места, чтобы [потом] напасть на Гуаньчжун. Высшие сановники поднимут мятежи внутри [застав], а владетельные князья восстанут в окружающих землях, и тогда гибели империи можно [будет] ожидать каждую минуту” 233. Шэнь И-цзи пошел к императрице и доложил об этом разговоре, после чего в день дин-вэй (4 июня 195 г.) был объявлен траур и провозглашена общая амнистия в Поднебесной. Лу Вань, узнав о кончине Гао-цзу, бежал и перекинулся к сюнну.

В день бин-инь (23 июня 195 г.) похоронили Гао-цзу. В день цзи-сы (26 июня) на престол возвели наследника, [старшего сына Гао-цзу]; все отправились в храм Тайшан-хуана, где сановники сказали: “Гао-цзу поднялся из людей низкого положения, он подавил восстания и повернул государство на верный путь, он умиротворил Поднебесную. Он — великий родоначальник династии Хань, заслуги его превыше заслуг других”. Ему присвоили посмертный титул Гао-хуанди. Наследник престола принял титул императора и стал именоваться императором Сяо-хуй. Он повелел всем чжухоу в областях и владениях соорудить храмы в честь Гао-цзу и приносить в них жертвы в установленное время года.

На пятом году правления (190 г.) Сяо-хуй, вспомнив, как Гао-цзу печалился и радовался, посещая Пэй, превратил подворье Пэй-гуна во второй храм Гао-цзу 234. Тех сто двадцать мальчиков, которые пели при Гао-цзу, заставили играть [в храме] на духовых инструментах; если же позднее кто-либо из них выбывал, тотчас группу пополняли.

У императора Гао-ди было восемь сыновей: старшего сына, родившегося от наложницы, звали Фэй, он носил титул [199] циского Дао-хуй-вана; следующий — Сяо-хуй был сыном Люй-хоу; третий сын по имени Жу-и, носивший титул чжаоского Инь-вана, родился от наложницы Ци; четвертый сын по имени Хэн носил титул Дай-вана и позднее стал императором Сяо-вэнь-ди. Его матерью была вдовствующая императрица Бо; пятый сын — лянский ван по имени Хуй в период правления императрицы Люй-хоу получил новый титул— чжаоского Гун-вана; шестой сын, по имени Ю, носил титул Хуайян-вана. В период правления императрицы Люй-хоу он получил новый титул — чжаоского Ю-вана; седьмой сын, по имени Чан, носил титул Хуайнань-вана; восьмой сын, по имени Цзянь, носил титул Янь-вана.

***

Я, тайшигун, Придворный историограф, скажу так:

Правление дома Ся отличалось прямодушием — чжун, но недостатком такого прямодушия было то, что простые люди оставались неотесанными — е. Поэтому иньцы, восприняв правление [от Ся], прибегли к почтительности — цзин. Но недостатком такой почтительности было то, что простые люди стали суеверными — гуй. Поэтому чжоусцы, восприняв правление [от иньцев], прибегли к внешней изысканности — вэнь. Но недостатком такой внешней изысканности было то, что простые люди стали неискренними — сы. Поэтому избавиться от подобной неискренности можно, только вернувшись к прямодушию. Таким образом, путь [управления] трех ванов подобен движению по кругу: закончившись, он начинается вновь. В период [конца] Чжоу и в Цинь можно сказать, что внешняя изысканность страдала изъянами. Циньский Чжэн не изменил этого положения, а, напротив, ввел жестокие законы о наказаниях. Разве это не было ошибкой? Поэтому, когда дом Хань возвысился, он, унаследовав эти недостатки, приступил к изменениям, чтобы дать людям возможность не изнурять себя и следовать миропорядку, установленному Небом 235.

[Гао-цзу] принимал [чжухоу] в десятой луне. Возок его колесницы был желтого цвета, а на левом дышле был укреплен бунчук. Он был похоронен в Чанлине 236.

Комментарии

1. Ли *** — территориальная община, поселение (см. прим. 228 к 7 гл.). Термин и *** в данном контексте означает более крупную, чем ли, административную единицу — населенный пункт, город (о социальных функциях ли и и в эпоху Чжоу см. Л. С. Васильев, Аграрные отношения и община в Древнем Китае, М., 1961, стр. 106—123).

Пэй — название уезда, при Цинь входившего в состав области Сышуй (совр. уезд Пэйсянь пров. Цзянсу. См. прим. 30 к 7 гл.).

2. Подлинное имя первого ханьского императора было Бан ***. Этот иероглиф входил в число табуированных знаков. Это зафиксировано, в частности, в Ди-ван ши цзи Хуанфу Ми (см.: Ди-ван ши цзи и цунь, Пекин, 1964, гл. 7, стр. 107) и отмечено в труде Чэнь Юаня “Примеры табуированных имен в исторических сочинениях” (гл. 8, стр. 130). Цзи *** — второе имя Лю Бана. Предполагается, что так обозначалось его место среди братьев, так как цзи указывает на третьего по старшинству из сыновей (ХЧКЧ, II, 611).

3. О Тай-гуне см. также прим. 165 к 7 гл. В Ди-ван ши цзи его титулуют Тай-шан-хуаном и называют по имени — Чжи-цзя (стр. 107).

4. По одним данным, Лю Бан родился на 51 г. правления циньского Чжао-сян-вана, т. е. в 256 г. до н. э. В таком случае к моменту занятия престола ему было 56 лет, а умер он 62 лет. По другим данным, родился он в 247 г. до н. э. и умер 53 лет от роду. Ван Мин-шэн придерживается второй версии, считая, что 51-й год правления Чжао-сян-вана притянут искусственно, так как это был год смерти последнего чжоуского правителя Нань-вана. По этой версии, Хуанфу Ми, стремясь создать непосредственную преемственность от Чжоу к Хань, ввел эту дату (Ван Мин-шэн, Ши-ци ши шанцюэ — “Суждения по поводу семнадцати династийных историй”, Пекин, 1958, стр. 19—20). Установить истинные даты сейчас едва ли возможно.

Удивительные истории, связанные с Лю Баном и попавшие в главу, несомненно представляют собой дань, отданную Сыма Цянем господствующей традиции; цель этих историй — показать возвышение будущего ханьского правителя с помощью Неба, выражавшего свою волю через различные знамения (подробное исследование отношения Сыма Цяня к Гао-цзу предпринял Ю. Кроль, — “Сыма Цянь — историк”, стр. 134—150).

Цзяо-лун *** чешуйчатый дракон (см. Гуанъя).

5. Лицо Лю Бана должно было указывать на таинственную связь его рождения с драконом, с историей о чудесном зачатии будущего императора. Расположение родимых пятен, по древним поверьям, имело тайный смысл: например, родимое пятно на бедре предвещало большие свершения, на кистях рук, на лице — могло быть предвестником несчастья. Гадатели — фанши *** составляли схемы с указанием значений родимых пятен в зависимости от их расположения на теле. Число 72 имело сакраментальный смысл. Оно соответствовало числу дней, приходившихся на период господства каждой из пяти стихий в году, числу металлов на земле, числу древних правителей, приносивших жертвы Небу и Земле на горе Тайшань, и т. д.

6. Выражение и хо жу *** истолковывается либо как “великодушный, с открытой душой” (Шаванн, Дабс), либо как “разумный, понятливый” (Уотсон). Нами взято первое значение.

7. В биографии земляка и сотоварища Лю Бана — Лу Ваня упоминается о том, что они вместе учились грамоте (ШЦ, V, 2637); таким образом, Гао-цзу с детства готовил себя не к черной работе.

8. О тине см. прим. 228 к 7 гл. Сышуй — см. прим. 107 к 6 гл. В Хань шу написано: Сы шан, т. е. “на реке Сышуй”. Там (в уезде Пэйсянь пров. Цзянсу) в свое время была найдена стела Гао-цзу и, по свидетельству Ко ди чжи, помещался храм его памяти.

9. У-фу *** в нашем переводе “матушка У”. В ханьских текстах иероглиф фу ***, равноценный *** или ***, прибавлялся к фамилии, означая “женщина, хозяйка, дама”. Чэнь Чжи приводит примеры надписей на дощечках из Цзюйяня, подтверждающих это употребление фу в подлинных документах эпохи Хань (Чэнь Чжи, Хань шу синь чжэн — “Новые исследования текста Хань шу”, Тяньцзинь, 1959, стр. 1).

10. Нами принято толкование Чжан Шоу-цзе и Чжао И, которые связывают приход Гао-цзу в кабачки с последующим наплывом посетителей (так перевели Дабс и Уотсон).

11. Во время расчетов, чаще всего перед праздником весны, записи всех расходов и долгов предъявлялись к оплате, а после расчетов ликвидировались (чжэ). Удачливые кабатчицы, изумленные особыми знаками судьбы Лю Бана, видимо, списывали его долги без оплаты.

12. В данной главе слово гуань — “смотреть” повторено дважды. Первое гуань мы связываем с цзун — “своевольно, по своему разумению, желанию” (так у Шаванна, — 2, 327), а второе — с встречей с Ши-хуаном. Однако в Хань шу знак гуань не повторяется, что меняет смысл: “позволил себе взглянуть на Цинь Ши-хуанди”.

13. Ван Мин-шэн сравнивает отношение будущих соперников к Ши-хуану. Сян Юй при виде императора дерзко воскликнул: “Этого можно свергнуть и занять его место!” (гл. 7), а Лю Бан был восхищен величием императора (“Суждения о 17 династийных историях”, стр. 17). Репликой Лю Бана историк вновь подчеркивал будущее этого человека.

14. Имени Люй-гуна в Ши цзи не встречается (титул этот упоминается в 8, 9, 18 гл.). Шаньфу — название уезда, основанного при династии Цинь. Находился на месте совр. уезда Шаньсянь в пров. Шаньдун.

15. Здесь употреблено слово дафу ***, которое относится к уездным богатеям и чиновникам, пришедшим на прием, и может быть переведено словосочетанием “знатные мужи, знатные гости”. Чжао И включает в число таких дафу деревенских богатеев — сян хао *** и влиятельных чиновников — цзянь ли ***. При династии Цинь существовал уже целый ряд титулов для низших категорий знати с этим словом: гуаньдафу ***, гундафу ***, удафу ***, цидафу *** и др. (ХЧКЧ, II, 615). Отсюда их общее наименование — дафу.

16. Примеры таких физиогномических пророчеств имеются во многих древнекитайских книгах. Философ Сюнь-цзы нападал на такого рода обычаи (Сюнь-цзы цзянь-ши, Пекин, 1956, гл. 5, стр. 47), что свидетельствует о их достаточно широком распространении. Люй-гун предложил Лю Бану свою родную дочь в качестве цзи чжоу це *** — дословно “прислужница с совком и метлой, наложница”, а в переносном смысле — “жена”.

17. Сына Лю Бана звали Ин, Сяо-хуй — его посмертный титул (о нем и Лю-хоу см. гл. 9). О Лу-юань см. прим. 164 к 7 гл.

18. Хотя в данном месте главы поставлен иероглиф чан *** “часто, постоянно”, однако из изложения видно, что речь идет об однократном действии, поэтому приравнено нами к другому чан ***— “однажды, как-то”. Это подтверждается и текстом Хань шу (ХШБЧ, I, 7).

19. Выражение гао гуй *** означало просьбу чиновника об отпуске для поездки в родные места, к семье. Мэн Кан (180—260) замечает, что такие отпуска согласно ханьскому законодательству предоставлялись за большие заслуги по службе. Упоминание слова тянь ***“поле” могло свидетельствовать о сохранившихся связях низшей прослойки чиновников с общиной и сельским хозяйством.

20. Эпизод со стариком-предсказателем введен в изложение, чтобы еще раз подчеркнуть “волю Неба”, уже определившего судьбу Лю Бана и его семьи.

21. В волостном управлении имелись два служителя: тинфу *** — который следил за воротами, за помещением тина и т. п., и цюдао *** — которому вменялось в обязанность ловить “худых людишек”, воров. Нами для перевода использовано старинное русское слово “ярыжка” (по Далю: “низший служитель полиции”), подходящее по значению, тем более что на Руси существовали и “земские и общинные ярыжки”, вполне соответствующие по своим функциям цюдао. Шаванн перевел цюдао глаголом, отнеся к действию Лю Бана (МИС, 2, 330), с чем трудно согласиться.

О Се см. прим. 28 к 7 гл. Уезд славился искусством изготовления головных уборов.

22. Шляпы, свитые из бамбукового лыка, по описанию Ин Шао, имели высоту 7 цуней и ширину 3 цуня (20X10 см). Притча об этой шляпе должна была, по всей вероятности, характеризовать простоту нравов нового правителя.

23. Термин ту *** мы перевели: “посланные на принудительные работы”. У этого слова есть несколько иное значение: “преступники, осужденные на каторжные работы”; однако исходя из того, что целая группа людей была поручена одному начальнику волости, есть основание считать их наказанными лишь принудительными работами (сходно у Шаванна, Уотсона). Гору Лишань большинство комментаторов отождествляет с горой в Шэньси близ тогдашней столицы Сяньян, где заблаговременно началось строительство усыпальницы для Цинь Ши-хуана (в этом случае ли ***, в тексте приравнивается к другому ли ***, употребленному в Хань-шу). Тот факт, что народ разбежался уже в пределах своего уезда, хотя путь до Сяньяна предстоял длинный, показывает сложность и малую эффективность таких мобилизаций.

24. Фэн — уезд, учрежденный при Хань, до этого территория его входила в уезд Пэйсянь.

25. По тогдашним поверьям, правители Цинь были потомками легендарного Шао-хао, приносили жертвы Белому императору (Бай-ди) и находились под покровительством стихии металла. Ханьские правители вели свою родословную от легендарного Яо, принося жертвы Красному императору (Чи-ди), и считали себя связанными с элементом огня. Такой версии следовали Лю Сян, Лю Синь, Бань Гу и другие историки эпохи Хань. Она изложена и здесь. Однако в отношении господствующих стихий единства мнений не существовало. Если принять точку зрения Цая И, да и самого Сыма Цяня в других главах, то дом Цинь связывался со стихией воды, а дом Хань — со стихией земли (об этом см.: Шаванн, 1, XXXVI, I; Уотсон, Сыма Цянь — великий историк Китая, стр. 146; Ю. Кроль, Сыма Цянь — историк, стр. 137).

26. В тексте стоит слово гао *** — “обвинить”. Но в Люй-ши чунь-цю и в Хань шу употреблено ку *** — “причинить вред, побить”, более соответствующее ситуации и использованное в переводе.

27. Представления о вещих знамениях, об эманациях в местах пребывания будущего правителя Поднебесной, призванных передать “волю Неба”, созрели, скорее всего, в период борьбы за единую империю, когда возникла реальная необходимость обожествления личности монарха.

По описаниям ханьских авторов, эманации принимали формы облаков всех цветов или паров, идущих от земли, из которых, как казалось людям, образовывались фигуры людей или драконов. Изложение этих притч встречаем и у Ван Чуна в Лунь хэн (ЧЦЦЧ, VII, 19—20).

28. Четыре знака: цзы и ван ни *** в аналогичном тексте Хань шу отсутствуют. Мы трактуем цзы и в том смысле, что Лю Бан опасался за себя, так как именно над ним люди отмечали эманацию. Коль скоро Цинь Ши-хуан собрался расправиться с таким человеком, Лю Бану пришлось ван ни — “скрыться” и найти прибежище в скалах.

29. Горы Маншань и Даншань находятся на юго-востоке совр. уезда Юнчэн пров. Хэнань на границе с уездом Даншань пров. Аньхуй, на расстоянии нескольких километров друг от друга. Одно из ущелий, как дань поверью, зовется Хуанцангу — “Ущелье, где скрывался император”.

30. Относительно Цзи (уезд Сусянь пров. Аньхуй) см. прим. 6 к 7 гл. Восстание было поднято в селении Дацзэ этого уезда.

31. О Чэнь (совр. г. Хуайян в Хэнани) см. прим. 216 к 7 гл. В Хань шу сказано, что Чэнь Шэ объявил себя чуским ваном (ХШБЧ, I, 11). Чу, уничтоженное в ходе создания единой империи Цинь, здесь играет роль знамени в борьбе против Цинь.

32. Начинающий фразу иероглиф юань *** (по смыслу юй юань *** — “смотритель тюрьмы”) относится к Цао Шэню, а словосочетание чжули *** — “старший над чиновниками” — к Сяо Хэ (их жизнеописания см. 39 гл. Хань шу), однако далее эти имена упоминаются в обратном порядке. Очевидно, произошла случайная перестановка и юань следует перенести на четыре иероглифа далее — к имени Цао Шэня. Бань Гу повторил фразу в этом же порядке, не обнаружив ошибки. Но Янь Ши-гу счел необходимым для читателей середины первого тысячелетия указать на ошибки (ХШБЧ, I, 11).

33. В тексте: шу ши бай жэнь ***, что означает “несколько десятков, вплоть до сотни”. В параллельном тексте Хань шу слово “десяток” отсутствует, шу бай жэнь означает “несколько сот человек”. Разница заметная, но, поскольку ошибка или описка возможна в каждом из вариантов, мы придерживаемся текста “Исторических записок”.

34. Фулао ***“отцы-старейшины”, группа местных общинных и сельских руководителей, старейшин, которые наряду с назначенными властями чиновниками отвечали в общинах-поселениях и волостях ли и тин за выполнение обязательств и сбор налогов для государства, за исполнение повинностей, принесение жертв и т. д. Местные чиновники старались опираться на старейшин в управлении населением, действовали часто через них, советовались с ними. Институт старейшин — фулао свидетельствовал о силе общинных связей в Китае во II в. до н. э. (подробнее см.: Л. С. Переломов, Об органах общинного самоуправления в Китае в V—III вв. до н. э. — в сб. “Китай. Япония. История и филология”, М., 1961, стр. 45—57).

35. Выражение у вэй *** в данном контексте в зависимости от возможной интонации переводится двояко: либо “тогда уже ничего не поделаешь” (примерно так у Шаванна и Уотсона), либо “нельзя доводить до этого” (так у Дабса). Нами принят первый вариант.

36. О Хуан-ди см. т. I, стр. 222, о Чи-ю — там же, стр. 224. Говоря о жертвах мифическому первопредку китайцев Желтому императору — Хуан-ди историк употребил слово цы ***“весенние жертвы, приносить жертвы предкам” (поскольку события развертывались осенью, первое значение отпадает). Там, где сообщается о жертвах Чи-ю, применено слово цзи *** — “жертвоприношения”. По-видимому, смысл обоих терминов здесь сходен.

Выглядит странным, что в 8 гл. объектами жертвоприношений одновременно становятся Хуан-ди и Чи-ю, которые в I гл., отражавшей мифологическую традицию времен Сыма Цяня, выступали как смертельные враги в борьбе за власть над территорией равнин. Как можно судить по многочисленным толкованиям китайских комментаторов (см. ХШБЧ, I, 12—13), Чи-ю в период Хань выступал и во второй своей ипостаси — как создатель оружия и потому как покровитель военных походов, за что ему и приносят жертвы (Сыма Цянь упоминает об этом в 28 гл., — ШЦ, III, 1367). Ханьцы создали и могилу Чи-ю.

37. Синь *** означало окропление кровью жертвенных животных ритуальной утвари, сосудов, оружия и других вещей — так обращались к Небу с мольбой о ниспослании удачи и счастья. Мэн-цзы упоминает об обряде окропления кровью колоколов (ЧЦЦЧ, I, 47); в Ли цзи говорится об освящении таким способом черепашьих панцирей и стеблей тысячелистника перед гаданием (ШСЦ, т. 21, Ли цзи чжэн-и, кн. 3, гл. 17, стр. 815—816), о таких же ритуалах упоминается в Чжоу ли, Люй-ши чунь-цю и в других источниках. В данном случае кровью окропляются военные барабаны, чтобы, призывая в бой, они несли победу.

Если руководствоваться текстом 28 гл. Ши цзи (ШЦ, III, 1378), 15 гл. Люй-ши чунь-цю (ЧЦЦЧ, VI, 161), то кровью жертвенных животных окропляли как барабаны, так и флаги, и тогда слово ци — флаги тоже подпадает под действие глагола синь. В издании “Исторических записок”, подготовленном Такигавой, в I гл. Хань шу, в комментарии Янь Ши-гу два синонима — ци и чжи объединены в значении “флаги и знамена” и входят в состав следующего предложения. Так у Шаванна (стр. 336), Уотсона (стр. 82) и переводчика Хань шу Г. Дабса (“The History of the Former Han Dynasty by Pan Ku. A critical translations with annotations by Homer H. Dubs”, Baltimore, 1938, vol. I, стр. 41). Возможны, по всей вероятности, оба варианта. У Жэнь-цзе, Ван Сянь-цян, Ян Шу-да склоняются к первому, включая флаги в число окропляемых предметов.

38. О Хулине см. прим. 25 к 7 гл. (уезд Юйтай пров. Шаньдун). Фанъюй — пункт в том же уезде Юйтай пров. Шаньдун. Фэн — город в Пэй, совр. пров. Цзянсу, см. прим. 24.

39. В Хань шу сообщается, что отряды Чжоу Чжана были разбиты циньским полководцем Чжан Ханем и бежали. Известно, что Чжоу Чжан покончил с собой.

О р. Сишуй (уезд Линьтун в пров. Шэньси) см. прим. 181 к 6 гл.

40. В разные месяцы этого года У Чэнь объявил себя Чжао-ваном, Тянь Дань объявил себя Ци-ваном, Хань Гуан — Янь-ваном и Цзю — Вэй-ваном (см. также 48 гл. Ши цзи,— ШЦ, IV, 1956). “Род Сянов”— историк имеет в виду в первую очередь Сян Ляна и Сян Юя.

41. В империи Цинь во главе областей стоял своеобразный триумвират, включавший начальника области — цзюньшоу, командующего войсками области — цзюньвэя и представителя Верховной прокуратуры и цензората — цзюньцзяня (или цзяньюйши), контролировавшего работу всех чиновников (подробнее см.: “Империя Цинь”, стр. 55—56).

Среди 36 областей, учрежденных Цинь Ши-хуаном, была область Сышуй. В 8 гл. мы встречаемся с названием Сычуань. Сходство в начертании древних знаков шуй и чуань (об этом писали Янь Ши-гу, Хэ Чжо, Цянь Да-чжао, Ван Сянь-цянь), очевидно, часто приводило к их взаимозаменяемости в названиях мест. Эта область занимала территорию на севере совр. пров. Цзянсу и северо-востоке пров. Аньхуй,

42. О Се (уезд Тэнсянь в пров. Шаньдун) см. прим. 28 к 7 гл. Ци — населенный пункт в совр. уезде Тэнсянь пров. Шаньдун.

43. Канфу — название уезда, учрежденного при династии Цинь. Центр его находился в 25 км от Цзинина в пров. Шаньдун.

44. В этом абзаце дважды упоминается Чжоу Ши, причем логики в тексте нет. Согласно первой фразе, Чжоу Ши прибыл с войсками к Фанъюю, но в бой не вступил; а вторая фраза возвращает к более раннему времени, сообщая, что вождь восстания Чэнь Шэ посылает Чжоу Ши отвоевывать земли. Все это вызвало предположения комментаторов о наличии интерполяции. Тем более, что в тексте анналов Гао-цзу в Хань шу первой части отрывка из 11 иероглифов нет (ХШБЧ, I, 15). В связи с этим Гу Цзе-ган в новом издании Ши цзи сомнительные, по его мнению, шесть знаков: Чжоу Ши лай гун Фанъюй заключил в скобки как интерполированные. Тогда текст Сыма Цяня гласит: “Постояв лагерем в Канфу, [Пэй-гун] перешел к Фанъюю, но в бой не вступил. Чэнь-ван послал...” (ШЦ, I, 352). Лишними считает эти шесть знаков и Го Сун-тао (Ши цзи чжа-цзи, стр. 62). Чжао Тай-чан, которого цитирует Лян Юй-шэн, предлагает девять иероглифов об отправлении Чэнь-ваном вэйского Чжоу Ши на захват земель перенести вперед и поставить перед фразой о прибытии Чжоу Ши, восстанавливая этим последовательность действий (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 18). Мы оставили текст в существующем виде.

45. Когда-то территории княжества Лян принадлежали Вэй. После того как в 225 г. до н. э. Цинь Ши-хуан захватил почти все земли Вэй, последний из его правителей, Цзя, бежал в Фэн. Учитывая состав населения Фэн и его связи с Вэй, Чжоу Ши делает попытку сыграть на этом и убедить Юн Чи перейти на сторону Вэй, территории которого в этот период находились в руках вождя восстания Чэнь Шэ.

46. Лю — в период Чуньцю селение княжества Сун, при Цинь — уезд. Позднее — владение Чжан Ляна. Находилось к юго-востоку от совр. г. Пэйсянь на севере пров. Цзянсу.

Цзин Цзюй — отпрыск правящего дома Чу.

47. Сыма И (в некоторых списках Ни) был одним из циньских генералов, действовавших параллельно с Чжан Ханем. Таково мнение Лю Биня (XI в.), к которому присоединились Ван Сянь-цянь, Лян Юй-шэн, Дабс и др. В этом случае первое предложение кончается на имени Чэнь Шэ, которого преследовал Чжан Хань. Однако возможно иное членение абзаца. Если к глаголу цун — “преследовать” отнести в качестве дополнения слова Чэнь бе цзян Сыма И, то перевод будет иным: “Чжан Хань, преследуя военачальника отдельного отряда армии Чэнь Шэ — Сыма И, повел войска на север...”. В этом варианте Сыма И оказывается генералом в антициньском лагере. Так перевел Уотсон (I, 83). Однако Сыма Цянь в 54 гл. ясно указывает: “Напал на циньского Сыма И...” (ШЦ, IV, 2021), в 95 гл. сообщает о боях соратника Лю Бана — Фань Куая с Сыма И (ШЦ, V, 2651), что опровергает версию американского синолога. Кроме того, некоторые ученые, например Жу Чунь, рассматривают иероглифы сыма не как фамилию, а как указание должности (так, в частности, передал Шаванн, — т. 2, стр. 339).

Сян — древний город, находившийся на территории совр. уезда Сусянь в пров. Аньхуй (примерно в 150 км юго-западнее Пэйсяня). О Дан см. прим. 48 к 7 гл. (южнее совр. Даншаня в пров. Аньхуй).

48. О Сяо см. прим. 152 к 7 гл. (около Сяосяня в Аньхуе).

49. Относительно Сяи см. прим. 167 к 7 гл.

50. В циньской двадцатиступенной иерархии титулов удафу — девятый титул.

51. Согласно тексту гл. 16 “Исторических записок” (ШЦ, II, 767) и 1 гл. Хань шу (ХШБЧ, I, 17), г. Фэн на этот раз был взят Пэй-гуном, а Юн Чи бежал в Вэй. Пэй и Фэн на первых порах служили для Пэй-гуна базой борьбы, лишь позднее он перебазировался на запад — в Гуаньчжун и южнее.

52. О г. Сянчэн (в пров. Хэнань) см. прим. 29 к 7 гл.

53. Мы поставили здесь местоимение “они”, исходя из описания того же события в 16 гл. Ши цзи и в Хань шу, где сказано, что Пэй-гун совместно с Сян Ляном (а возможно, и с другими руководителями армии) провозгласил внука Хуай-вана Синя чуским ваном (см. ШЦ, II, 767; ХШБЧ, I, 17). Это совпадает с дальнейшим изложением их действий. Если исходить из структуры предыдущего предложения, где действует один Сян Лян, надо писать “он” (так поступили Шаванн и Уотсон).

54. Из предыдущей главы мы знаем, что Синя — внука Хуай-вана якобы нашли живущим среди простых людей и пасшим овец. По традиции, его нарекли титулом деда.

Сюйи — см. прим. 34 к 7 гл. (одноименный совр. уезд в Цзянсу).

55. Выражение “несколько месяцев”, по-видимому, ошибочно. Синь был поставлен ваном в шестой луне, а нападение на Канфу произошло в седьмой луне (см. хронологические таблицы и Хань шу), т. е. через десять-двадцать дней. Лян Юй-шэн считает, что вместо юэ — “месяцы” должно было быть написано жи — “дни” (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 18). С ним следует согласиться.

56. И здесь, как и в предыдущем случае, мы переводим “они”, имея в виду Пэй-гуна и Сян Ляна. Это подтверждается 16 гл. Ши цзи и 1 гл. Хань шу (ШЦ, II, 768; ХШБЧ, I, 17), где говорится о совместной (гун) помощи Пэй-гуна и Сян Ляна Тянь Жуну, окруженному армией Чжан Ханя в Дунъэ (Шаванн и Уотсон относят эти действия к одному Сян Ляну, что также возможно, если иметь в виду его старшинство в руководстве).

О Дунъэ (в пров. Шаньдун) см. прим. 36 к 7 гл.

57. Перевод зависит от трактовки слова бэй ***. Оно может означать “север (3)” и может заменять другое бэй (4) *** — “покинуть, бежать, потерпеть поражение” (см. пояснения Фу Цяня и Янь Ши-гу). Нами взято второе значение.

58. О Чэнъяне (у совр. г. Хэцзэ в пров. Шаньдун) см. прим. 39 к 7 гл. О Пуяне (в Хэнани) см. прим. 40 к 7 гл.

59. Как поясняет Чжан Шоу-цзе, недалеко от Пуяна протекала тогда Хуанхэ, служившая естественной преградой наступающим. В остальных направлениях циньские войска выкопали защитные рвы, соединив их с Хуанхэ. Таким образом, город оказался хорошо защищенным и чусцы не отважились на штурм.

60. О Динтао (уезд Цзинин пров. Шаньдун) см. прим. 185 к 6 гл.

61. О Юнцю (уезд Цисянь пров. Хэнань) см. прим. 12 к 6 гл.

62. Ли Ю — сын Ли Сы, бывший в то время начальником области Саньчуань. См. также прим. 42 к 7 гл.

63. Вайхуан (уезд Цисянь пров. Хэнань). См. прим. 43 к 7 гл.

64. Сянь мэй *** — держать во рту кляп, палку. В древнекитайской армии существовал такой порядок: при ночных внезапных атаках солдат заставляли брать в рот кусочек дерева или палочку, чтобы исключить возможность разговоров на марше и при подходе к противнику. В Чжоу ли встречается даже особый чин — сянь мэй ши ***, который, правда, служил не в армии, а ведал порядком при жертвоприношениях, во время которых запрещалось переговариваться (см. ШСЦ, т. 14, Чжоу ли чжу-шу, кн. 4, гл. 37, стр. 1327—1328).

65. О Чэньлю (в пров. Хэнань) см. прим. 46 к 7 гл.

66. Как говорилось в 7 гл., Чжан Хань стал к югу от города и построил огороженную дорогу для снабжения. К северу от города стоял чжаоский Чэнь Юй с несколькими десятками тысяч навербованных солдат — это и была северобережная армия. Поскольку эта армия не была окружена циньцами, мы, во избежание путаницы, ввели в скобках слово “недалеко”.

О Цзюйлу см. прим. 186 к 6 гл.

67. Здесь впервые историк дает — словами других военных — характеристику некоторых личных качеств Сян Юя. В предыдущей главе, посвященной самому Сян Юю, такое выразительное описание черт его характера отсутствовало. Торопливости и дерзости Сян Юя противопоставляются великодушие и высокие достоинства Лю Бана. Таков один из приемов древнего автора, нередко помещавшего критические оценки одного героя в главу о другом лице (об этом см. вводные статьи в I т.).

68. О Дан см. прим. 48 к 7 гл. Чэнъян — древний город на юго-востоке совр. уезда Пусянь пров. Шаньдун (в Хань шу, видимо ошибочно, назван Янчэн, что отмечено Ван Сянь-цянем).

Гунли — название селения или уезда к западу от Чэнъяна (иероглиф *** имеет несколько чтений. Гун взято нами по Канси цзыдянь, стр. 440).

69. В тексте “Исторических записок” — очевидная ошибка, связанная с употреблением слова Вэй. Речь идет о поражении циньских армий, а не вэйских сил. В 16 гл. прямо говорится о нападении на две циньские армии (ШЦ, II, 769—770), в Хань шу написано: “разбил две армии”, то же самое сказано в Цзы чжи тун-цзянь. Такигава предполагает, что замена ци ***, стоящего в Хань шу, на вэй *** в 8 гл. произошла случайно — из-за фонетической близости этих знаков в древности (ХЧХЧ, II, 633). С ним следует согласиться.

70. Фраза об ударе по армии Ван Ли под Цзюйлу к действиям Пэй-гуна не относится, это осуществили войска Сян Юя. В Хань шу этих слов нет. По-видимому, прав Лян Юй-шэн, считающий эту фразу излишней вставкой (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 19). Уотсон взял все предложение в скобки (стр. 86).

71. Пэн Юэ — военачальник княжества Ци, возникшего вновь в период ослабления империи Цинь.

Чанъи — древний город, находившийся в 20 км к северо-западу от современного уездного г. Цзиньсянь в пров. Шаньдун.

72. Относительно Ли (у г. Сяи в Хэнани) см. прим. 27 к 7 гл.

73. В абзаце, связанном с походом Пэй-гуна на запад, обнаруживаются отдельные неточности и противоречия с описанием в других главах. Так, в 16 гл. прибытие Пэй-гуна в Ли и усиление его войск зафиксировано в 12-й луне, а встреча с Пэн Юэ — во 2-й луне, т. е. через два месяца. Нет упоминания и о неудачной битве Пэй-гуна и т. д. В комментаторской литературе все это подробно рассмотрено (см., в частности, работу Лян Юй-шэна). Очевидно, что обилие битв и походов, неточности в информации могли порождать такого рода несогласованность.

Шэньту ***— название должности, сходной с сыту — “управляющий работами”. В перечне должностей империи Цинь не числится. Можно предположить, что в отдельных княжествах появлялись должности, отличные от имперских.

У Пу в Хань шу именуется У Манем.

74. Гаоян — название древнего поселения, находившегося к западу от совр. уездного г. Цисянь в пров. Хэнань.

Ли И-цзи, или Ли-шэн (“Господин Ли”), — один из старейшин в Гаояне. Его жизнеописание дано в 97 гл. “Исторических записок”. Там рассказывается, что он был чиновником, “надзирающим за воротами” селения или общины — ли цзянь мынь ли *** (ШЦ, V, 2691). Так же определяет его деятельность Хань шу. Известно, что в древности, когда односельчане уходили на полевые работы и приходили с них, старейшины или один из них, назначенный на эту должность, провожал и встречал общинников, следил за порядком. По-видимому, к III в. до н. э. Гаоян стал уже более крупным поселением и могла появиться специальная чиновничья должность “надзирающего за воротами” (о порядках в ли рассказано в комментарии Хэ Сю к Гунъян чжуань, — см. ШСЦ, т. 34, Чунь-цю Гунъян чжуань чжу-шу, кн. 2, гл. 16, стр. 492—493). Однако в 8 гл. вместо слова вэй ***“быть, являться, служить”, употребленном в 97 гл. и в Хань шу, стоит слово вэй *** — “сказать, говорить”. Это меняет смысл. Могут быть два предположения: либо вместо одного вэй ошибочно поставлено другое и следует переводить по тексту 97 гл.: “Ли И-цзи, надзиравший за воротами поселения, сказал...” (так, с оговоркой, у Уотсона); либо, приняв версию данной главы, переводить в том смысле, что он говорил эти слова другому человеку, служившему (у Пэй-гуна) в должности чиновника, надзирающего за воротами (так перевел Шаванн, сославшись в примечании на другие тексты). Мы приняли второе и потому, что в 97 гл. сообщается о беседе Ли-шэна с кавалеристами Пэй-гуна, которые отговаривали его от встречи с последним, ссылаясь на то, что Пэй-гун не любит ученых-конфуцианцев (ШЦ, V, 2692—2693).

75. Кайфын — название древнего города и уезда. Город находился в 25 км к югу от одноименного совр. города в пров. Хэнань.

76. Байма — название уезда, учрежденного при династии Цинь. Его центр находился в 10—12 км к востоку от совр. уездного г. Хуасянь в пров. Хэнань. Если это отождествление правильно, тогда войска Лю Бана двигались не на запад, как сказано в главе, а на северо-запад. Но может быть, существовало и другое Байма — западнее.

77. Цюйюй — название поселения, находившегося к востоку от совр. уездного г. Чжунму в пров. Хэнань (недалеко от Кайфына).

78. Относительно Ин (2)-яна см. прим. 5 к 6 гл. (одноименный уезд в Хэнани).

79. Ин (3)-ян — название древнего поселения, находившегося к юго-западу от совр. уездного г. Сюйчан в пров. Хэнань (более 80 км к югу от Хуанхэ).

80. Хуаньюань — проход, горная дорога в одноименных горах к юго-востоку от совр. уездного г. Гунсянь в пров. Хэнань. Находился на землях бывшего княжества Хань на дороге к Лояну. Шаванн перевел двумя дополнениями: “занял территории Хань и Хуаньюань” (стр. 347), что едва ли оправдано, так как эти территории несоизмеримы по величине. Хань — понимается нами как определение к проходу, находившемуся в бывшем княжестве Хань.

81. Пинъинь — название поселения, находившегося к востоку от совр. уездного г. Мэнцзинь в пров. Хэнань. При Хань стал уездным городом.

82. О Лояне см. прим. 124 к 7 гл.

83. Об Янчэне см. т. I, стр. 275 (уезд Дэнфэн в Хэнани).

84. Чоу — название поселения, позднее уездного города, находившегося в 25—27 км к юго-востоку от совр. уездного г. Лушань в пров. Хэнань (Пэй-гун прошел, таким образом, до 100 км к югу).

85. Относительно Юань (в районе совр. г. Наньян на юге Хэнани) см. прим. 183 к 7 гл.

86. В 8 гл. сказано: гэн ци чжи ***. Если исходить из основного значения глагола гэн, это значит “сменил знамена и флаги” (у Шаванна и Уотсона в переводе сохранено именно такое значение). Смена знамен может проводиться, чтобы ввести противника в заблуждение, но в условиях ночного рейда подобная операция кажется бессмысленной. В этом же эпизоде в Хань шу использован глагол янь *** — “согнуть, свернуть” (ХШБЧ, I, 24). Представляется, что это отвечает духу неожиданного для противника боя. Поэтому для перевода и принято “свернуть знамена и флаги” (мнение Лян Юй-шэна сходно с этим). Смысл подобного действия хорошо передается известным выражением: янь ци си гу — “[двигаться], свернув знамена и приглушив барабаны”, т. е. скрытно.

87. В главе: ли жэнь ***, в параллельном тексте Хань шу — ли-минь ***. Ясно, что речь идет о чиновниках и народе.

88. Даньшуй (ныне Даньцзян) — название реки, протекающей из пров. Шэньси к югу и юго-востоку и сливающейся с р. Сишуй недалеко от совр. уездного г. Сичуань на юго-западе пров. Хэнань. Пэй-гун шел прямо на запад, направляясь в южную часть совр. пров. Шэньси и тем самым обходя с юга известные укрепленные заставы Цинь.

89. В главе сказано: цзян Силин — “сдались у Силина”. Сдавшиеся хоу не могли находиться далеко в стороне от основного пути Пэй-гуна, однако известное поселение под этим наименованием расположено далеко на севере и Лю Бан не мог там оказаться. Бань Гу в Хань шу вообще опустил упоминание о месте их сдачи (ХШБЧ, I, 25). Может быть, два знака — силин — случайная вставка.

Чжан Вэнь-ху отмечал, что есть списки Ши цзи, в которых иероглиф лин отсутствует (КЧЦБ, II, гл. 8, стр. 35); тогда смысл будет более определенный: “сдались на западе”, т. е. на пути армии Пэй-гуна. Существующий текст “Исторических записок”, однако, вынуждает оставить Силин в переводе.

90. Хуян — название уездного города, находившегося в 4—5 км к югу от совр. уездного центра Танхэ в пров. Хэнань (юго-восточнее Наньяна).

91. Начальником уезда Поян — По-цзюнем был У Жуй (см. 7 гл.).

92. Си — название поселения, позднее уездного города в области Наньян, находившегося к северу от совр. уездного г. Сичуань на западе пров. Хэнань. Ли — название поселения, с династии Хань — уездного города, находившегося в 5—6 км от совр. уездного центра Нэйсян на западе пров. Хэнань.

93. В 6 гл. имя гонца к Чжао Гао не было названо, здесь он именуется Нин Чаном.

94. О Гуаньчжуне см. прим. 120 к 6 гл. Относительно того, чей это был посол, возможны два предположения: а) гонец был послан к Пэй-гуну от Чжао Гао (так у Шаванна, — МИС, 2, 351; Дабса — “История ранних Хань”, I, 54); б) вернулся тот гонец, которого Пэй-гун ранее посылал в Цинь, и привез оттуда предложения Чжао Гао (так у Уотсона, — т. I, стр. 89). Вероятно, допустимы оба предположения.

95. Угуань — название заставы, находившейся к востоку от совр. уездного г. Шансянь в пров. Шэньси (см. прим. 112 к 6 гл.). Ланьтянь — уездный город в пров. Шэньси (примерно в 75 км к северо-западу от Шансяня). Здесь же располагалась застава, известная под названием Яогуань, или Ланьтяньгуань.

Таким образом, теперь Пэй-гун двигался в северо-западном направлении. Армия его входила в Цинь с юга, обойдя защищенные восточные заставы.

О посылке Лу Цзя к циньским военачальникам не упоминается ни в его биографии в 55 гл. Ши цзи, ни в 40 и 43 гл. Хань шу, что ставит под известное сомнение его участие в этой миссии.

96. Таким образом, на первом этапе борьбы с Цинь главные плоды победы достались Лю Бану. Ван Мин-шэн верно отмечал, что сначала оба соперника шли вместе и, более того, Сян Лян не раз помогал Лю Бану укрепить силы. Да и потом, не будь побед Сян Юя над циньцами в Цзюйлу, пленения Ван Ли и капитуляции Чжан Ханя, едва ли Лю Бану удалось бы так легко одержать победу. Однако Ван Мин-шэн чуть ли не осуждает Лю Бана за неблагодарность по отношению к Сян Юю, исходя из конфуцианского понимания норм поведения (Ши ци ши шан-цюэ, гл. 2, стр. 18). Но законы борьбы, естественно, были вне такого рода соображений.

97. Здесь капитуляция последнего циньского правителя Цзы-ина (октябрь—ноябрь 207 г. до н. э.) считается начальной датой правления дома Хань. Официальная дата, принятая в литературе, — 206 г. до н. э. В Хань шу факт перехода власти к новой династии подкреплен небесным знамением, когда “пять планет соединились в созвездии Дунцзин” (ХШБЧ, I, 27). Но Сыма Цянь не отнес это знамение к году основания династии, как Бань Гу, а связал его с периодом подъема могущества Хань (ШЦ, III, 1348), что, как показал Дабс, более осторожно, так как в 207 г. подобных астрономических явлений не наблюдалось (Дабс, I, 151—153).

О Башане см. прим. 198 к 6 гл.

98. Сдача Цзы-ина на милость победителя подробно описана в 6 гл. О Чжидао см. прим. 199 к 6 гл.

99. В 53 гл. “Исторических записок” (ШЦ, IV, 2014) и затем в 1 гл. Хань шу (ХШБЧ, I, 29) к этому эпизоду добавлена важная деталь: советник Лю Бана — Сяо Хэ первым вошел в циньские палаты, собрал письменные документы Цинь: указы, приказы, карты, записи и книги — и вывез их. Последовавшее разграбление и сожжение Сяньяна солдатами Сян Юя благодаря этому не привело к полному уничтожению письменных источников Цинь. Часть этих документов сохранилась и послужила в эпоху Хань материалом для создания истории Цинь (на это указывал и Дабс— I, 48, прим. 1).

100. О трактовке термина фулао см. прим. 34.

101. Перевод фразы зависит от понимания знака юэ. Если юэ отнести к начальным словам юй фулао юэ... ***, то юэ выступает в только что встречавшемся значении “договориться” и следует перевести: “я хочу договориться с вами, отцы-старейшины”. (Такова трактовка большинства ученых: Ван Ин-линя; Такигава, — ХЧКЧ, II, 643, Шаванна — 2, 353; Дабса — I, 58; Переломова, — сб. “Китай — Япония”, стр. 55.) Существует и другое толкование, соединяющее юэ с фа ***. Тогда это словосочетание можно понимать в смысле “временный закон”, “краткий, сокращенный закон”. В пользу этого варианта говорит текст 23 гл. Хань шу, где юэ фа выступает самостоятельно, вне связи со старейшинами {ХIII, IV, 1096). Мы присоединились ко второму толкованию.

102. Сведение всех наказаний и законов к трем лапидарным положениям было, разумеется, временной пропагандистской мерой Лю Бана, направленной на привлечение жителей Цинь. Уже вскоре понадобились другие средства принуждения, присущие всякому классовому обществу. Об этом ясно пишет Бань Гу: “Но после этого варвары не подчинились, войны не утихли, законы, уложенные в три раздела, оказались недостаточными, чтобы покончить с пороками, и тогда первый советник Сяо Хэ собрал циньские законы, взял из них то, что соответствовало времени, и составил свод законов из девяти разделов” (ХШБЧ, III, 1980). К сожалению, детальное содержание первого ханьского законодательства до нас не дошло, сохранились лишь отдельные его части (об этом см.: A.F.P. Hulsewe, Remnants of Han law, Leiden, 1955, vol. I. The Han code, стр. 26—27, — А. Хулсве, Остатки ханьских законов).

103. О Ханьгугуань см. прим. 209 к 6 гл.

104. В Хань шу эти действия Сян Юя отнесены к 12-й луне. Лян Юй-шэн полагает, что датировка Хань шу более правильна, а слова “в одиннадцатой луне” в Ши цзи следовало бы перенести выше — до сообщения о созыве старейшин.

105. Дабс приводит описание сражения за Ханьгугуань из сочинения танского Оуян Сюня (557—641) И вэнь лэй-цзюй, который, в свою очередь, цитирует Чу Хань чунь-цю. По этому описанию получается, что первым к заставе подошел Фань Цзэн и при помощи горящих связок соломы хотел поджечь ворота; тогда ворота заставы открылись (см.: Дабс, История ранних Хань, т. I, стр. 60).

106. Чтобы устрашить противника мощью, военачальники преувеличивали подлинную численность своих войск. Прием, известный и в других странах.

107. Подробное описание этих событий дано в 7 гл. Возвратившись от Пэй-гуна и Чжан Ляна, Сян-бо — дядя Сян Юя — все объяснил племяннику. В 7 гл. Ши цзи и в 1 гл. Хань шу говорится об устном сообщении Сян-бо. В 8 гл. употреблено выражение вэнь юй *** — “письменно объяснил, передал”. Это вызывает сомнения, ибо, возвратившись ночью, перед началом атаки, назначенной на раннее утро, Сян-бо едва ли мог что-либо излагать письменно, да в этом и не было нужды, учитывая характер взаимоотношений дяди и племянника. Справедливо мнение Лян Юй-шэна, что слово вэнь — “письменно” здесь ошибка, поэтому нами оно взято в скобки.

108. Подробнее о действиях Сян Юя и судьбе Хуай-вана см. 7 гл.

109. Дата начала года в Китае в разные эпохи до нашей эры менялась, но порядковые числа лун — месяцев не изменялись. Иногда при датировке событий — периода Цинь и Хань применялся то старый, то новый отсчет, поэтому одни и те же события в Ши цзи и Хань шу подчас датируются разными месяцами. В данной главе пожалования титулов и территорий, произведенные Сян Юем, отнесены к первому месяцу года — чжэн юэ. В Хань шу даны уточнения: под начальной луной сообщается о новом титуле Хуай-вана и об отношении Сян Юя к нему, под 2-й луной — о всех пожалованиях. Может быть, Бань Гу располагал более точными данными.

110. Все указанные выше пожалования и титулы перечислены в 7 гл., и мы отсылаем читателя к соответствующим страницам главы и примечаниям 118—139, содержащим необходимые пояснения к именам и географическим названиям. Различия между 7 и 8 гл. сводятся к отдельным перестановкам и пропускам. В данной главе из 18 ванов упомянуты лишь 13. Пропущены пожалования Бао (титул западновэйского вана), Чэну (титул Хань (2)-вана), Тянь Ши (титул Цзяодун-вана), Тянь Ду (титул Ци-вана), Тянь Аню (титул Цзибэй-вана). Причины таких пропусков установить трудно.

111. О толковании выражения бин ба си ся см. прим. 140 к 7 гл.

112. Сяя Юй ограничил военные силы Лю Бана, разрешив ему взять с собой лишь 30 тыс. солдат, но фактически с ним ушло больше людей.

Ду — при Цинь уезд Дусянь, при Хань — уезд Дулин. Находился на юго-востоке совр. уезда Чанъань пров. Шэньси, т. е. в непосредственной близости от столицы. Ли — название вытянутой на несколько десятков километров горной долины, пересекающей хребет Циньлин и служившей дорогой из Гуаньчжуна в Ханьчжун. Называлась также Цзыугу.

113. Чжань-дао *** или гэ-дао *** — настил или мостки на труднопроходимых участках горных дорог. В скалах пробивались углубления, где укреплялись слеги и бревна, а на них настилались доски. Разборка и сжигание таких настилов исключали возможность быстрой погони или нападения.

114. Отголоски этих событий сохранились в фольклоре Китая. В истории династии Сун (через тысячелетие после похода Лю Бана) приводится одна из таких песен ханьских солдат:

Горы Ушань высоки, так высоки и огромны,

Воды Хуай глубоки, трудно их нам перейти,

Как бы желали к себе на восток мы вернуться,

Но сломан наш мост и не чинят его.

То, что собрали мы, высоты не составит,

А перейти через воды, какой нужен мост?

А воды бурлят и кружат перед нами,

С берега смотрим упорно в заветную даль.

Слезы бегут, увлажняя нашу одежду,

Люди ж, пришедшие из дальнего далека,

Только мечтают вернуться к себе обратно,

Что же им можно сейчас сказать?

(Сун ши — глава о музыке Юэ чжи, цит. по Ван Сянь-цяню, — ХШБЧ, I, 41. Имеется английский перевод песни у Дабса, I, 69).

115. Об уезде Чэньсянь см. прим. 142 к 7 гл.

116. В прим. 144 к 7 гл. отмечены не совпадающие данные о времени, месте и исполнителях убийства чуского И-ди.

117. Сян Юй, как известно, дал Чэнь Юю во владение лишь три уезда, что и вызвало недовольство последнего.

118. В Ши цзи (так же, как в Хань шу) говорится о том, что Лю Бан с войсками проследовал через гу дао ***. Одни комментаторы рассматривают Гудао как название уезда, лежавшего к юго-западу от резиденции Юн-вана на территории совр. уезда Фэнсянь пров. Шэньси. Пройдя Гудао, ханьский ван должен был выйти с юго-запада в район г. Баоцзи, что он и сделал, вступив в бой у Чэньцана (к такому пониманию склонились Пэй Инь, Мэн Кан, Ван Сянь-цянь, Такигава Каметаро, Ян Шу-да; соответственно переводят Шаванн и Дабс). Другие толкователи понимают гу дао по значению иероглифов — “прежняя дорога”, имея в виду, что Хань-ван, восстановив настилы, вернулся частично по старому пути в центр Шэньси (к такой трактовке пришел Накаи Сэкитоку; Уотсон перевел: by the old road). Могут быть верны оба толкования. Лю Бан находился в Наньчжэне, путь в столицу пролегал и через уезд Гудао, будучи одновременно и тем старым путем, по которому ханьцы пришли туда.

Нами избран второй вариант как более общий, не связанный с одним конкретным уездом на пути.

119. Чэньцан — название уезда, учрежденного при Цинь. Находился на востоке совр. уезда Баоцзи в пров. Шэньси.

120. Хаочжи — древний город, располагавшийся в нескольких километрах от совр. уездного г. Цяньсянь в Шэньси.

121. О Фэйцю (около г. Синпин в Шэньси, менее чем в 20 км от Сяньяна) см. прим. 120 к 7 гл.

122. Об областях Лунси и Бэйди (на территории совр. пров. Ганьсу и Автономного района Внутренняя Монголия) см. прим. 85 к 6 гл.; об области Шанцзюнь (северные районы пров. Шэньси и Внутренней Монголии) см. прим. 131 к 5 гл.

123. Се Оу носил титул Гуанпин-хоу, а Ван Си — титул Цинъян-хоу..

124. О Наньяне см. прим. 220 к 5 гл. Уотсон ошибочно назвал Люй-хоу матерью Лю Бана (стр. 95), а не его женой.

125. Янцзя — название населенного пункта близ совр. уездного г. Тайкан в пров. Хэнань.

126. Как и раньше (см. прим. 151 к 7 гл.), в случаях омонимии мы вынуждены применять тонировку одинаково звучащих по-русски слогов: Хань (4)-ван — для Лю Бана и Хань (2)-ван — для Чжэн Чана.

127. Об областях Лунси, Бэйди и Шанцзюнь см. выше прим. 122. Что касается области Вэйнань, то существовал циньский уезд такого наименования (в совр. уезде Вэйнань в пров. Шэньси). По Сюй Гуану, эта область располагалась на территории округа Цзинчжао в совр. уезде Хуасянь в Шэньси рядом с уездом Вэйнань. Область Хэшан Сюй Гуан приравнивает к округу Фэнъи, располагавшемуся на территории совр. уезда Дали у восточных границ пров. Шэньси к северу от Вэйхэ. Чжун-ди — в словарях отсутствует. По Сюй Гуану, это округ Фуфэн западнее Сяньяна. Если указанные отождествления верны, то три вновь созданные области, Вэйнань, Хэшан и Чжунди, охватывали территорию центральной Шэньси по обе стороны р. Вэйхэ. В Хань шу, кроме того, сообщается, что в это же время в прежней области Юнчжоу было создано более 80 уездов (ХШБЧ, I, 50).

128. Укрепления в районе Хэшан, по мнению Ци Шао-наня (1703— 1768), относились к северным участкам Гуаньчжуна, граничившим с территорией сюнну. Важно заметить, что в это время, по сообщению Бань Гу в Хань шу, в этом районе царил страшный голод, наблюдалось людоедство и часть населения была отправлена в более благополучные места в Шу и Ханьчжуне (ХШБЧ, I, 50).

129. Шань (Шэнь) — находилось на западе совр. пров. Хэнань, на южном берегу Хуанхэ недалеко от г. Линбао.

130. Сыма Цянь не называет адресата приказа об уничтожении циньских алтарей, но в Хань шу написано: “приказал народу”, т. е. действие приказа распространялось и на все семьи. Уничтожались циньские шэ-цзи. Шэ *** — жертвенник, на котором приносились жертвы в честь духов Земли — ту шэнь ***. Цзи *** — жертвенник, на котором приносились жертвы духам всех злаков гу шэнь ***. Такого рода жертвы с просьбами о ниспослании счастья и с докладами о своих делах приносились, и Сыном Неба, и князьями, и главами семей. В Ли цзи говорилось: “Сын Неба на алтаре духов земли и злаков приносит в жертву большое лао, владетельные князья на алтаре духов земли и злаков приносят в жертву малое лао” (ШСЦ, т. 20, Ли цзи чжэн-и, кн. 2, гл. 12, стр. 578). “Большое лао”— подношение трех животных: быка, барана и свиньи (прерогатива Сына Неба). “Малое лао”— подношение двух животных: барана и свиньи (прерогатива чжухоу). См.: Ли цзи гл. Цзяо тэ шэн; Цзо чжуань, 6 г. Хуань-гуна; Гунъян чжуань, 8 г. Хуань-гуна. Поскольку земля и злаки символизировали самую основу существования государства, термин шэ-цзи постепенно стал синонимом понятия “государство, престол”. Таким образом, смена алтарей символизировала утверждение новой династии.

131. Линьцзинь — название уезда, учрежденного при Цинь. Находился на территории совр. уезда Дали в пров. Шэньси, прилегая к Хуанхэ. Инь-ван — титул Сыма Ана. О Хэнэй см. прим. 126 к 7 гл.

132. О Пинъине (около Мэнцзина в Хэнани) см. прим. 81 к настоящей главе.

133. Синьчэн — название уезда, учрежденного при Хань. Располагался на юге уезда Лоян в совр. пров. Хэнань.

Саньлао — старейшины, занимавшие несколько более высокое положение, чем фу лао. В период Чжаньго саньлао *** по-видимому, отвечали в первую очередь за культовые отправления общины и участвовали в назначении общинников на различные посты. Л. С. Переломов считает, что они возглавляли межобщинные культовые объединения (сб. “Китай — Япония”, стр. 56). Бань Гу в анналах Гао-цзу сообщает, что первый ханьский император принял меры к включению саньлао в административные органы. Достойный член общины не моложе 50 лет избирался саньлао волости (сян), одного из волостных саньлао включали в тройку руководителей уезда (ХШБЧ, I, 45). Однако обычными государственными служащими они еще не стали, оставаясь советчиками назначенных государством чиновников и служа как бы связующим звеном между аппаратом и низами.

134. По древним ритуалам (еще эпохи Чжоу), чиновники и правители в знак траура обнажали руку до плеча.

135. Император или князь сидел обычно лицом к югу, а приближенные должны были стоять перед ним, обратясь лицом к северу (это правило соблюдалось и на пиршествах) (см. также прим. 74 к 7 гл.). Отсюда выражение “сидящий лицом к югу” иносказательно означало “правитель”, а “стоящий лицом к северу” — “подданный, слуга”.

136. Фраза нань фу Цзян Хань ися *** не вполне ясна. Плыть с армией вниз по рекам Ханьшуй и Янцзы Лю Бан практически не мог. Он находился в среднем течении Хуанхэ, откуда прямых водных путей в южные районы не существовало (на это указывал и Ху Сань-син в комментарии к Цзы чжи тун-цзянь).

К тому же у ханьцев не было такого большого флота, чтобы перебрасывать на юг армию по воде. Поэтому глагол фу истолкован нами не буквально, а в более общем смысле: “спуститься на юг к рекам Янцзы и Ханьшуй” — с явной целью напасть на коренные земли Чу.

137. О Чэнъяне см. прим. 154 к 7 гл.

138. О Пинъюане см. прим. 155 к 7 гл.

139. Пэнчэн (см. прим. 23 к 7 гл.) был в это время главным городом и ставкой Сян Юя. О спорах по поводу указанных пяти чжухоу мы упоминали в прим, 158 к 7 гл. Современный ученый Ян Шу-да считает более или менее доказанным участие следующих армий: правители Вэй, Хэнани, Хань (2), Инь, Чжао (см. Хань шу куй гуань, стр. 11).

140. Эти события подробно отражены в 7 гл. О владении Лу см. прим. 159, о Хулине — прим. 25, о Линби и р. Суйшуй — прим. 162 к 7 гл.

141. Как явствует из рассказа в 7 гл. “Исторических записок” и в I гл. Хань шу, чусцам удалось захватить отца и жену Лю Бана. Мать Лю Бана умерла раньше этих событий, а дети его были подобраны Лю Баном по дороге и с большими трудностями вывезены из окружения. Сын вскоре был объявлен наследником престола. Таким образом, упоминание в числе захваченных матери и детей Лю Бана в 8 гл. противоречит другим версиям, на что обращали внимание китайские комментаторы. Некоторые ученые интерпретируют слова фуму ци цзы ***, стоящие в главе, не как конкретное перечисление степеней родства, а как общее понятие “родные”. Представляется, что такое истолкование удачно решает вопрос.

142. О Сяи см. прим. 167 к 7 гл. Дан — название уезда, учрежденного при династии Цинь. Находился на землях совр. уезда Даншань в пров. Аньхуй.

143. Юй — древний город, находившийся в совр. уезде Юйчэн в пров. Хэнань к западу от Даншаня.

144. Здесь говорится о спасении только сына Лю Бана, спасенная дочь не упоминается. Причина в том, что сын был наследником престола, а девочка, даже принцесса, играла маловажную роль в политике государства и ее судьба не особенно занимала хронистов.

145. Относительно Яояна (уезд Линьтун в Шэньси) см. прим. 6 к 7 гл.

146. О Фэйцю (уезд Синпин в Шэньси) см. прим. 120 к 7 гл.

147. Об Инъяне (одноименный уезд в Хэнани) см. прим. 168 к 7 гл. О Цзин и Со см. прим. 172 к 7 гл.

148. Об области Хэдун (на юго-западе Шаньси) см. прим. 123 к 7 гл. Область Тайюань занимала центральные районы совр. пров. Шаньси (хотя и не входила в число земель княжества Вэй). Область Шандан занимала часть юго-востока Шаньси. Таким образом, эти три области охватывали территорию юга и частично центра совр. пров. Шаньси.

При упоминании областей и времени их создания обнаруживаются некоторые неточности и противоречия. Земли района Тайюань некогда входили в состав княжества Чжао, и такая область уже была создана после свержения чжаоского вана Се. Поэтому упоминание Тайюани, — скорее всего, ошибка. Не случайно, в 16 гл. Ши цзи названы только две области: Хэдун и Шандан, образованные после захвата земель Вэй (ШЦ, II, 788), а в 92 гл. Ши цзи — лишь одна область Хэдун (ШЦ, V, 2613). Можно предполагать, что события разного времени здесь оказались соединенными вместе. Отметим еще одну деталь. В Хань шу (а затем и в Цзы чжи тун-цзянь) события, связанные с вэйским ваном, отнесены ко второму году правления Хань, а не к третьему году, как в данной главе. Лян Юй-шэн высказывается в пользу второго года Хань, т. е. 205 г. до н. э., — ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 27.

149. О Цзинсине см. прим. 52 к 6 гл.

150. Относительно ао (уезд Инъян в Хэнани) см. прим. 173 к 7 гл.

151. Предложения Чэнь Пина и претворение их в жизнь изложены в 7, 8, 56 гл. “Исторических записок”, отличаясь лишь в деталях, дополняющих общую картину. Подвергнув критике тактику Лю Бана, Чэнь Пин одновременно показал силу и слабости Сян Юя и предложил попытаться внести разлад в отношения Сян Юя и его помощников. Первой задачей стало лишить Сян Юя помощи умного Фань Цзэна. Это якобы и было осуществлено при помощи денег и дезинформации (см. гл. 7 и 56— ШЦ, IV, 2055—2056). В этом предании, изложенном Сыма Цянем в нескольких главах, сомнительно следующее: во-первых, нигде не указано, кому и когда это золото вручалось; во-вторых, 40 тыс. цзиней золота (один цзинь в начале Хань составлял 258 г) должны были весить более 10 т! Ясно, что такого количества золота Лю Бан не имел и тем более не мог возить с собой в трудные походы. Передать такое количество драгоценного металла какой-либо посланец тоже не смог бы. Следовательно, конкретную цифру 40 тыс. цзиней золота следует понимать фигурально — как большую сумму.

152. Юань-шэн (пишется *** или ***), по свидетельству надписи на древней стеле, был одним из старейшин — саньлао в общине. Современный историк Чэнь Чжи, ссылающийся на подлинную надпись на стеле, отождествляет его с будущим ханьским чиновником Линь-Юань-цзянь-хоу по имени Ци-сай (см.: Чэнь Чжи, Хань шу синь чжэн, стр. 2—3), который упоминается в числе заслуженных чиновников Хань в таблицах Хань шу (ХШБЧ, II, 873).

153. Юань находился в уезде Наньян совр. пров. Хэнань; Шэ — в совр. уезде Шэсянь той же провинции (см. прим. 183 к. 7 гл.)

154. Сюу (уезд Хоцзя в Хэнани) см. прим. 185 к 7 гл.

155. Лю Бан с армией оставался на северном берегу Хуанхэ, поэтому слово нань — “юг” соединяется нами со следующим сян ***, приравниваемым здесь к *** — “быть обращенным к чему-либо, направление”. Смысл этих слов в данном контексте: “обратить, построить в сторону юга”, откуда ожидался противник (так и у Уотсона: facing sourh across the river, стр. 101). Шаванн истолковал буквально: “накормить” (МИС, 2, 371), что представляется неудачным. Дабс связал это с движением армии Лю Бана на юг (стр. 87).

156. Лу Вань — военачальник в армии Лю Бана, друг его детства, земляк, пользовавшийся у него большим доверием. В то время носил титул Чанъаньхоу, в 202 г. стал Янь-ваном, в 195 г. бежал к сюнну, где умер. Краткая биография дана в 93 гл. Ши цзи (ШЦ, V, 2637—2639). Лю Цзя — двоюродный брат Лю Бана, носивший титул Цзин-вана (см. также прим. 190 к 7 гл.).

Переправа Байма находилась в 15 км от одноименного уездного города (совр. уезд Хуасянь) в Хэнани (см. прим. 76). Судя по карте, на этот раз переправа войск должна была происходить в восточном направлении, следовательно, предстояло форсировать не Хуанхэ, а Вэйхэ.

157. В тексте: Янь го. Уезд Янь существовал с периода Цинь, находясь на территории совр. уезда Яньцзинь в пров. Хэнань, севернее Кайфына. Го *** означает: “пригород, предместье, внешняя стена города” и в этом значении не сочетается с последующим си — “запад”, потому что обычно ориентировка в каком-либо направлении идет от самого города, а не от его стен или пригорода. Можно предполагать, что го — случайная вставка в текст.

158. Куай Тун, или, вернее, Куай Чэ (имя Чэ было заменено на Тун из-за табу на знак Чэ, входивший в имя императора У-ди. В позднейших изданиях типа Цзы чжи тун-цзянь подлинное имя восстанавливается) — один из бяньши *** советников, умелых в ораторском искусстве, в софистике и риторике. Бяньши находились при дворах князей и в ставках полководцев в период Чжаньго и сыграли свою роль в политической жизни тех веков.

О деятельности Куай Туна упоминается также в гл. 89 (ШЦ, V, 2574— 2575) и 92 (ШЦ, V, 2620), Куай Чэ привлек Хань Синя возможностью сравнительно легкой победы над княжеством Ци.

159. Гаоми — древнее поселение княжества Ци, с династии Хань — уездный город. Находился в юго-западной части совр. уезда Гаоми в пров. Шаньдун (встречающееся в Хань шу Цзями — то же, что Гаоми, — ХШБЧ, V, гл. 41, стр. 3542).

160. По версии 94 гл. “Исторических записок”, Тянь Гуан был взят в плен Хань Синем. Узнав об этом, Тянь Хэн объявил себя циским ваном и пытался сражаться с ханьской армией, но был разбит и бежал в земли Лян, где вернулся под командование Пэн Юэ, который окончательно еще не определил своего места в борьбе двух лагерей (ШЦ, V, 2646—2647). Если придерживаться версии 94 гл., имя Гуан надо заменить на Хэн. Поэтому имя Хэн нами добавлено в скобках.

161. О Чэньлю (в 25 км от Кайфына) см. прим. 46; о Вайхуане (уезд Цисянь в Хэнани) — прим. 43; о Суйяне (уезд Шанцю в Хэнани) — прим. 203 к 7 гл.

162. “Благородным мужем, первым в армии” называли талантливого полководца и стратега Сун И, убитого Сян Юем. При этом Сян Юй лживо сослался на повеление Хуай-вана, которого не получал (см. гл. 7).

163. Имеются в виду три циньских военачальника: Чжан Хань, получивший титул Юн-вана; Сыма Синь, получивший титул Сай-вана, и Дун И, получивший титул Чжай-вана. По смыслу обвинение относится ко всем трем генералам (так толкует Ли Ци, переводит Дабс). Однако Шаванн (стр. 376) и Уотсон (стр. 103) переводят единственным числом, имел в виду одного Чжан Ханя, что едва ли верно.

164. Основные прегрешения Сян Юя изложены в первых девяти пунктах обвинения. В последнем, десятом пункте, казалось бы повторяющем уже известные преступления Сян Юя, дается морально-этическая оценка методов его управления. Пункт этот чисто конфуцианский, и в нем, с точки зрения ханьского историка, должна была быть заложена большая обличительная сила. Другое дело — следовало ли его нумеровать. Накаи Сэкитоку предполагает, что три слова: цзуй ши е ***, — “это — десятое преступление” — являются излишней вставкой; Мидзусава Тоситада отмечает, что в одном из сунских списков Ши цзи не было цифры 10 (КЧЦБ, I, гл. 8, стр. 50), но этого еще недостаточно, чтобы исключить эти слова из существующего текста.

165. Обвинительный вердикт Лю Бана — весьма интересный исторический документ (хотя и переданный традицией в устной форме). В нем уже отразились политические и моральные устои формировавшейся ханьской империи: чисто конфуцианское осуждение убийства государя подданным; осуждение нарушений слова и договора. Особо подчеркнута аморальность и жестокость Сян Юя, хотя сам Лю Бан и весь ханьский лагерь, как явствует из анналов, проявлял не меньшее вероломство, алчность и жестокость, вырезая целые города.

Оба обращения Лю Бана к жителям Гуаньчжуна и его обвинительная речь помещены в сборнике древних текстов, составленном Янь Кэ-цзюнем (1762—1843) (“Полное собрание текстов...”, т. I, стр. 131), и могут рассматриваться как записи того времени. Ю. Л. Кроль считает даже последнюю речь “аутентичным документом III в. до н. э.” (“Сыма Цянь — историк”, стр. 333), что выглядит преувеличением по отношению к устному выступлению, о котором могли сохраниться в лучшем случае пометы писцов-секретарей.

166. Этим нехитрым маневром Лю Бан хотел преуменьшить перед лицом врага серьезность своего ранения и избежать паники в войсках.

167. Об Яояне (уезд Линьтун в Шэньси) см. прим. 6 к 7 гл. В 205г. до н. э. в Лояне был поставлен княжить сын Лю Бана.

168. Последние 19 иероглифов о Пэн Юэ полностью повторяют фразу на стр. 375. Цуй Ши и Такигава полагают, что в первом случае, под 3-м годом правления Хань, упоминание этих событий излишне. Но Лю Чэнь-вэнь рассматривает это повторение как намеренный акцент историка на значении действий Пэн Юэ.

169. О разделе Поднебесной, о советах Чжан Ляна и Чэнь Пина несколько подробнее говорится в 7 гл.

170. Относительно Янцзя (уезд Тайкан в Хэнани) см. прим. 212; о Гулине (у г. Хуайяна в Хэнани) — прим. 214 к 7 гл.

171. По совету Чжан Ляна, Лю Бан обещал передать Хань Синю после победы над Чу все земли к востоку от Чэнь, а Пэн Юэ — все земли к северу от Суйяна; только тогда оба полководца выступили в поход (см. гл. 7).

172. О Шоучуне (уезд Шоусянь в пров. Аньхуй) см. прим. 218 к 7 гл.

173. Из текста Ши цзи трудно понять, кого должен был встретить Чжоу Инь. Однако в Хань шу ясно указано, что он встретил Цин Бу и они совместно расправились с населением Чэнфу (ХШБЧ, I, 62). В новом издании Ши цзи Гу Цзе-ган взял в скобки знак чжи *** как излишний, и, таким образом, имя Цин Бу стало дополнением к глаголу ин — встречать. На ненужность знака чжи указывал еще Лян Юй-шэн (кн. 3, гл. 6, стр. 20). Мы приняли во внимание эту поправку.

174. В главе написано суй хэ *** что можно принять за фамилию и имя адъютанта Лю Бана, упоминавшегося ранее. Таков перевод Шаванна (стр. 378), Отаке (ГГС, I, 221). Однако Суй Хэ нигде не упоминается как военачальник, кроме того, в 7 гл. Ши цзи и в 1 гл. Хань шу иероглиф хэ вообще отсутствует в данном отрывке, а суй выступает в основном значении — “следовать”. Поэтому Лян Юй-шэн, Ван Сянь-цянь, Такигава, Гу Цзе-ган считают хэ ошибочно интерполированным в текст. Мы, как и Уотсон, перевели без учета этого знака.

175. О Чэнфу и Гайся см. прим. 219 к 7 гл. Гайся находился севернее р. Хуайхэ в совр. пров. Аньхуй. Наступавшие на Сян Юя армии пытались окружить его с четырех сторон: с юга от городов Шу и Лю шла армия Чжоу Иня, входившая до этого в состав чуских войск; несколько западнее из Шоучуня продвигались отряды Лу Цзя и Пэн Юэ; прямо с запада на восток наступала армия самого Лю Бана, а рядом с ней и следом — войска Цин Бу; с севера же на юг двигалась армия княжества Ци под командованием Хань Синя.

Все эти события, связанные с прибытием Хань-вана в Янцзя и Гулин и с последующими сражениями объединенных сил Лю Бана с чуской армией, отнесены в 7 гл. Ши цзи, в 1 гл. Хань шу, в Цзы чжи тун-цзянь (ЦЧТЦ, I, 350) к зиме 5-го года правления дома Хань (ноябрь 203 г.). Только в 8 гл. они почему-то описаны еще под 4-м годом правления Хань. Естественно предположить, что слова “пятый год” могли быть случайно передвинуты в тексте на несколько строк ниже. Конечно, речь идет о разнице максимум в два месяца и смысла это существенно не меняет, но разнобой налицо.

176. Военачальника Куна звали Кун Си, он носил титул Ляо-хоу. Военачальника Фэя звали Чэнь Хэ, он носил титул Фэй-хоу.

177. Цзян-хоу по имени Чжоу Бо был земляком Лю Бана. Вначале командовал отрядом и носил титул Вэйу-хоу, потом получил титул Цзян-хоу. Служил Гао-цзу и последующим императорам Хань на разных должностях: тайвэя, сяна. Его жизнеописание дано в 57 гл. “Исторических записок” (ШЦ, IV, 2065—2080). Имя военачальника Чай — Чэнь У.

Для текста анналов, и в частности для 8 гл., характерны пестрота и разнобой в употреблении имен, должностей и титулов. Наиболее часто встречаются следующие комбинации и случаи: а) только фамилия и имя: Лю Цзя, Чжоу Инь, Пэн Юэ и др.; б) только титул без имени: Лю-хоу, Хайчунь-хоу, Цун-гун и др.; в) фамилия с титулом или званием: Хань (2)-ван Синь, Чжао-ван Се, Кун-цзянцзюнь, Ли-шэн и др.; г) соединение части титула и должности: Фэй-цзянцзюнь — “военачальник Фэй” (это Чэнь Хэ с титулом Фэй-хоу), Чай-цзянцзюнь — военачальник Чай (это Чэнь У с титулом Чай-хоу) и т. д. Объяснить выбор того или иного приема трудно. В этом сказывались политические симпатии историка, желание в отдельном случае выразить свое отношение к историческому персонажу, указать место данной личности в описываемом событии, и, наконец, обычная для древних текстов свобода в обращении с именами и титулами, варьируемыми весьма широко.

178. Лян Юй-шэн отмечает ряд неточностей в последнем отрывке. Это: а) преждевременное употребление титула “император” по отношению к Хань-вану; б) употребление прежнего титула Хань Синя Хуайинь-ван, хотя он уже был объявлен Ци-ваном; в) неверное титулование Чжоу Бо и Чэнь Хэ, которые получили титулы Цзян-хоу и Фэй-хоу лишь на 6 г. правления Хань (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 30). Следует отметить, что большого значения все это не имеет, так как именно в новых качествах названные люди остались известными в анналах.

179. В 8 гл. после имени Сян Юя стоит иероглиф цзу ***, который может означать как существительное “солдаты” (Шаванн — стр. 379, и Уотсон — стр. 105), так и наречие “в конце концов”. Однако в параллельных фразах 7 гл. Ши цзи (ШЦ, I, 333) и 1 гл. Хань шу (ХШБЧ, I, 62), л также в Цзы чжи тун-цзянь (ЦЧТЦ, I, 351) стоит слово е ***“ночь”, что соответствует логике изложения, так как Сян Юй находился ночью в своей палатке. Поэтому в согласии с мнением Чжан Вэнь-ху (ХЧКЧ, II, 670), Го Сун-тао (Чжа-цзи, стр. 69) и других комментаторов, считающих цзу ошибкой, мы в переводе этот знак опускаем, поставив в скобках слово “ночью”.

180. О Дунчэне (уезд Динъюань в пров. Аньхуй) см. прим. 225 к 7 гл. Накаи Сэкитоку считает, что разбитые части чуской армии после бегства Сян Юя оставались в окружении под Гайся и фраза об истреблении 80 тыс. воинов относится к действиям ханьской армии в целом, а не к одному Гуань Иню.

181. Хуай-ван в свое время уже пожаловал Сян Юю титул луского гуна, поэтому Лю Бан и решает похоронить его в Лу. О значении подобных церемоний по отношению к поверженному врагу см. прим. 233 к 7 гл. Целью этих актов было внушать уважение к знати вообще.

182. В I гл. Хань шу эта мысль выражена более четко: “Не может быть использовано имя (титул), в котором пустое название и нет содержания...” (ХШБЧ, I, 65).

183. Бань Гу вводит в текст слово минь — “народ”, т. е. хочет выразить мысль, что его титулование послужит для блага народа.

184. День цзя-у приходится на 2-ю луну этого года, что отмечено в Хань шу (I, 65), в комментариях Сюй Гуана, Лян Юй-шэна и др. Подсчеты ученых (Шаванн приводит их в т. 2, стр. 381; см. также Тун бао, т. 6, стр. 24) показывают, что это был 3-й день 2-й луны, т. е. 28 февраля 202 г. до н. э. Таким образом, в 8 гл. пропущены два слова: эр юэ *** “во второй луне”.

Река Сышуй — в данном случае река, протекавшая на границе уездов Цаосянь и Динтао в пров. Шаньдун. Это косвенно подтверждают 99 гл. Ши цзи (ШЦ, V, 2722) и 43 гл. Хань шу (ХШБЧ, V, 3589), где местом возведения Лю Бана в ранг императора назван Динтао. Северо-западнее Динтао до новейшего времени существовала площадка, именовавшаяся Гао-цзу тань — “Алтарь Гао-цзу”, с которой предания связывали акт его интронизации.

185. Линьсян — древний город и центр области Чанша. Находился на территории совр. уезда Чанша пров. Хунань.

186. Большинство указанных выше имен, титулов и названий мест уже встречались в 7-й и данной главах и выше прокомментированы нами. Весь абзац рассматривался при переводе как текст указа Гао-цзу, что подтверждает и публикация Янь Кэ-цзюня (стр. 131). В переводах Шаванна (стр. 381), Отаке (стр. 223) и Уотсона (стр. 106) в речь или указ включены только первые фразы об И-ди и Хань Сине, остальное излагается косвенной речью как описание действий Гао-цзу. Такая интерпретация, вероятно, тоже возможна, однако недостаточно аргументирована. Неясно, почему в указ попали только фразы о Хань Сине, да и то не полностью (в новом издании Ши цзи под редакцией Гу Цзе-гана весь абзац выступает как единое целое).

187. С этого момента Лю Бан (Лю Цзи) именуется его посмертным титулом Гао-цзу — “Высокий предок”.

188. Как явствует из гл. 51 (ШЦ, IV, 1994) и гл. 93 (ШЦ, V, 2637) “Исторических записок”, титул Линьцзян-вана в это время носил Гун Вэй — сын Гун ао. Имя Хуаня до этого не упоминалось. Поэтому мы согласны с мнением Сюй Гуана, Лян Юй-шэна, Такигава, Шаванна, Уотсона и др., что в тексте 8 гл. допущена ошибочная замена знака Вэй на Хуань и вводим в скобках Вэй.

189. Термин чжухоу цзы *** переведен нами — “члены семей чжухоу” (так у Дабса, Уотсона). Циньский ученый Чжоу Шоу-чан (1814—1884) поясняет цзы словосочетанием чжишу *** “родственники”. Сунский ученый Сун Ци толкует более расширительно: чжухоу гожэнь, т. е. “все люди чжухоу” (ХШБЧ, I, 66). Но исходя из социальных условий того времени и политики Гао-цзу, создававшего себе опору среди знати, не следует расширять категорию населения, пользовавшегося льготами.

190. Указанные льготы преследовали, видимо, цель закрепить новую власть прежде всего в землях Цинь. В 8 гл. Сыма Цянь сообщает о мерах Гао-цзу лишь по отношению к знати. Бань Гу в Хань шу рассказывает об этом подробнее. Он, в частности, пишет: “Что касается людей, которые за прошедшее время собирались и совместно искали убежища в горах и болотах, чьи имена и число не записаны, то ныне, коль скоро Поднебесная уже умиротворена, предлагается каждому вернуться в свой уезд и получить обратно прежний ранг, свое поле и дм...” (ХШБЧ, I, 66). Далее следует призыв к хорошему обращению с этими людьми, приказ освободить всех тех, кто был продан в рабство из-за голода, и т. д. В этом смысле изложение Ши цзи проигрывает в полноте.

191. Имя Гао Ци (повторенное и в Хань шу) больше не встречается в Ши цзи, и личность этого человека остается неизвестной. Поскольку ниже, в ответе Гао-цзу, употреблено местоимение единственного числа гун ***, многие комментаторы (Цянь Да-чжао, Такигава Каметаро и др.) считают, что советы давал один Ван Лин, а имя Гао Ци — плеоназм.

192. Ю. Л. Кроль полагает, что рассуждения Гао-цзу о причинах его победы и поражения Сян Юя существовали в письменном виде в источниках типа “Ханьские произведенные записи”, “Переданное императором Гао-цзу” и др. (“Сыма Цянь — историк”, стр. 333—334). Думается, что обоснование власти дома Хань в зафиксированном виде появилось в начале Хань, но не обязательно при Лю Бане.

193. Лю Цзин, носивший ранее фамилию Лоу, был солдатом пограничного гарнизона. За полезный для империи совет о расположении столицы Гао-цзу даровал ему титул Фэнчунь-хоу и право носить царскую фамилию Лю.

194. В Хань шу мятеж Цзан Ту упоминается под 7-й луной. В пользу этой даты говорит то обстоятельство, что 10-я луна приходится уже на 6-й год власти Хань, и далее в тексте говорится об осени, но после 10-й луны осень наступить не могла. Таким образом, в 8 гл. — ошибка: вместо ци — семь, случайно написано ши — десять (случай, нередкий из-за схожести начертаний этих двух знаков).

195. Цзан Ту был пленен в 9-й луне, но остановить восстания это, видимо, не смогло, что и вынудило Гао-цзу дополнительно послать Фань Куая на замирение земель Дай.

196. Высокая степень почтения к знатному гостю при встрече его у себя дома требовала взять в руки метелку и, пятясь назад, осторожно разметать перед ним дорожку, да так, чтобы метелка прикрывалась широким рукавом халата, чтобы не обеспокоить гостя. Так поступил и отец Лю Бана.

197. Сумма подношения в 500 цзиней золота (около 129 кг) также представляется мало реальной. Может быть сумма даров называлась чисто символически или же значение цзинь *** не было общепринятым.

198. Юньмэн — название озера, находившегося на территории совр. уезда Аньлу пров. Хубэй. О Чэнь см. прим. 216 к 7 гл.

199. Циньчжун — то же, что Гуаньчжун, т. е. исконные циньские земли среди застав.

200. О Ланъе (уезд Чжучэн в Шаньдуне) см. прим. 96 к 6 гл.; о Цзимо (около г. Пинду в Шаньдуке) см. прим. 134 к 7 гл. Что касается западных пределов Ци, то в главе упоминаются границы, проходившие по чжо хэ ***. В новом издании Ши цзи оба иероглифа подчеркнуты как название. Но р. Чжохэ нет в Китае, а имеющаяся р. Чжошуй протекала в уездах Иду и Шоугуан в пров. Шаньдун, ближе к востоку, чем западу. Поэтому мы первый знак исключаем из названия реки и берем в основном значений: “мутный, грязный” (так у Ян Шу-да, стр. 16, в переводах Шаванна, Дабса и Уотсона). Под хэ, как много раз прежде, понимается р. Хуанхэ, Она действительно была мутной и служила естественной границей земель Ци.

201. В выражении цы дун си Цинь е *** мы разделяем по функции слова дун — восток и си — запад. Первое рассматривается как обстоятельство места, а второе — как определение. Перевод: “Это означает, что имеется свое западное Цинь и на востоке”, т. е. что своеобразный, хотя и не столь хорошо защищенный, как Цинь, бастион есть и на востоке. Этот бастион — Ци. Однако данное предложение допускает и другую трактовку, указывающую на наличие двух Цинь, сходных по условиям обороны и богатствам, — на востоке и на западе. Именно так передали Шаванн (стр. 387), Дабс (стр. 111), Уотсон (стр. 109). Однако указательное местоимение цы говорит, на наш взгляд, скорее в пользу единственного числа.

202. В Хань шу яснее: “простил Хань Синя и даровал ему титул Хуайинь-хоу”. Поскольку это по существу был возврат прежнего титула, нами добавлено слово “вновь”.

203. Племенам сюнну — северо-западным соседям древних китайцев — посвящена 110 гл. “Исторических записок” (ХШЦ, VI, 2879 — 2920), Имеется русский перевод главы, опубликованный В. С. Таскиным в книге “Материалы по истории сюнну”, М., 1968, стр. 34—62, комментарии: стр. 117—151.

Маи — резиденция Хань (2)-вана Синя, название уездного города периода Цинь. Находился в 20 км к северо-востоку от совр. уездного т. Шосянь в пров. Шаньси.

204. Пинчэн — название уездного города при Хань, находился к востоку от совр. уездного г. Датун в пров. Шаньси. Из 110 гл. известно, что вождь сюнну Маодунь, притворно отступая, заманил ханьскую армию на север и Гао-цзу, оторвавшись от основных сил, раньше других прибыл в Пинчэн, где и был окружен.

205. В 8 гл. события изложены предельно кратко, и поэтому не всегда совпадают с другими главами. Известно, что ханьский император при помощи хитрых уловок сумел вырваться из окружения и потом пошел на заключение мирного договора с сюнну. Однако земли владения Дай еще продолжали служить объектом нападений сюнну и перешедших на их сторону Чжао Ли, Ван Хуана и Чэнь Си.

206. Чанъань — столица ханьского Китая. Располагалась на берегу р. Вэйхэ в нескольких километрах от западных пригородов совр. г. Сиань — центра пров. Шэньси. В последние десятилетия ведутся раскопки стен и зданий Чанъани.

207. Дунъюань — название уезда, учрежденного при Цинь. Главный город уезда находился к югу от совр. уездного г. Чжэндин в пров. Xэбэй.

208. Дворец, точнее, комплекс дворцов, Вэйянгун (“Дворец бесконечного”) располагался в юго-западной части Чанъани (в 8—10 км от совр. Сиани). Весь дворцовый комплекс постепенно был обнесен стеной длиною почти 11 км, с массивными воротами в ней. Всего насчитывалось 43 дворцовых здания, описания которых сохранились в исторической литературе.

209. Божэнь — название поселения, с династии Хань уездного города. Находился к западу от совр. уездного г. Таншань в пров. Хэбэй. В 89 гл. “Исторических записок” и в Хань шу этот эпизод расцвечен подробностями. Перед ночевкой Гао-цзу спросил о названии места, которое от ассоциировал с иероглифами бо жэнь *** — “вредить людям” и из-за” этого якобы не остался ночевать, и тем избежал гибели (ШЦ, V, 2583— 2584; ХШБЧ, I, 79).

210. В 8 и 18 гл. Ши цзи низложение Лю Чжуна датировано 8 г. Хань, т. е. 199 г., а в Хань шу — 12-й луной 7 г., т. е. 200 г. до н. э. Лян Юй-шэн считает вторую дату более точной. В названии титула должен быть знак ***, а не *** как в 8 гл.

211. Переселение знатных родов, осуществленное по совету Лоу Цзина, преследовало цель ослабить сопротивление местной аристократии, которая в период падения династии Цинь вновь подняла голову, стремясь к децентрализации власти. Мера эта применялась и Цинь Ши-хуаном, а правители Хань лишь повторили ее.

212. Чжи *** — круглая чара или чаша для вина, размером примерно до 10 см в диаметре и 7 см в высоту (см. Бо гу ту лу), вмещавшая 3/4 шэна (порядка 250 г).

213. Лии (уезд Линьтун в Шэньси), см. прим. 49 к 6 гл. Ханьские источники объясняли переименование тем, что отец Гао-цзу скучал породному селению Фэн, поэтому и дали название “новый Фэн” и переселили туда его земляков. Может быть, переименование связано с тем, что близ Лии происходило захоронение Цинь Ши-хуана.

214. Гао-цзу всеми мерами пытался расколоть лагерь восставших. В Хань шу сказано отчетливее “...все, кто сумеет покинуть Чэнь Си и Ван Хуана и вернуться, будут помилованы” (ХШБЧ, I, 83).

215. Ханьдань — в период Чжоу селение княжества Вэй, затем Чжао. При династии Цинь — центр одноименной области. Находился на юго-западе совр. уезда Ханьдань прав. Хэбэй. В просторечии иногда называется “городом чжаоского вана” — Чжаованчэн.

216. Цюйни — название древнего поселения, с Хань — уездного города. Находился в 10—11 км к юго-востоку от совр. уездного г. Ваньсянь в пров. Хэбэй.

217. Ляочэн — название древнего поселения в княжестве Ци. С Хань — уездный город. Находился в 7—8 км к северо-западу от совр. уездного города того же названия в пров. Шаньдун.

218. Из императорского эдикта, приводимого в Хань шу, ясно, что владение Чжао, находившееся к югу от гор, с трудом справлялось с управлением северными районами, которые к тому же граничили с землями иноплеменников и часто подвергались набегам. Поэтому было вновь произведено выделение владения Дай.

О Цзиньяне (уезд Тайюань в Шаньси) см. прим. 7 к 6 гл.

219. Даты этих событий в различных главах не совпадают. В 8 гл., а также в 91 и 93 гл. “Исторических записок” казнь Пэн Юэ отнесена к лету.

В 17 гл. Ши цзи (II, 810—811) и в I гл. Хань шу оба события — возведение в ранг ванов двух сыновей Гао-цзу и мятеж Пэн Юэ — датированы третьим месяцем, т. е. весной 196 г.

Титул Хуайян-вана отдавал во владение сыну Гао-цзу Ю землю вокруг г. Чэнь в Хэнани.

220. Се — город в совр. уезде Тэнсянь в пров. Шаньдун.

221. Шаванн замечает, что Чану, сыну Гао-цзу, в это время могло быть не более двух-трех лет (МИС, 2, 396).

222. Куайчжуй находился к западу от Цзи в совр. уезде Сусянь пров. Аньхуй (см. 91 гл. Ши цзи, — ШЦ, V, 2606).

223. Чжу *** — старинный струнный инструмент с 5, 13 либо 21 струной (типа цитры или гуслей, по струнам которых ударяли бамбуковыми палочками).

224. Термин танму-и *** исторически менял свое содержание. В эпоху Чжоу чжухоу, прибывавшие на аудиенцию к чжоускому вану или на церемонию жертвоприношений высшим духам в столице и на горе Тайшань, обязаны были подготовиться к этому событию: очиститься постом, вымыться с дороги. Для этой цели каждому владетельному князю выделялось отдельное подворье, где он держал свою челядь и останавливался (см.: Ли цзи — ШСЦ, т. 20, кн. 2, гл. 13, стр. 637). В этом значении термин можно перевести “банное подворье”. С укреплением единого государства императоры, ваны, императрицы и принцессы стали под этим же названием заводить лично им принадлежащие поместья (вотчины), с которых они получали доходы. Население этих поместий получало определенные льготы, как мы видим в случае с Лю Баном. (В русской исторической литературе слово “поместье” ассоциируется с феодальной системой отношений, но нами оно используется вне связи с формационной характеристикой общества.) Во втором значении условно можно перевести “банное поместье (вотчина)”.

225. Относительно местонахождения р. Таошуй, или, по Сюй Гуану, Даошуй, нет ясности. Уже комментаторы Су Линь и Жу Чунь не могли сказать, где она находилась. Сюй Гуан указал очень общо “между Янцзы и Хуайхэ”. Лян Юй-шэн, анализируя возможные пути отступления Цин Бу от Хуайхэ до Пояна, полагает, что речь, скорее всего, идет о р. Бишуй в области Цзюцзян, название которой по сходству знаков написано ошибочно (ЛЮШ, кн. 3, гл. 6, стр. 37). Гу Цзу-юй (1631—1693), поддержанный Ван Сянь-цянем, считает, что речь идет об оз. Таоху между пров. Чжэцзян и Цзянси.

226. Данчэн — с Хань уездный город. Находился на востоке совр. уезда Вэйсянь в пров. Хэбэй. В 57 гл. Ши цзи (ШЦ, IV, 2070) и в I гл. Хань шу (ХШБЧ, I, 91) усмирителем владения Дай назван другой военачальник Хань — Чжоу Бо, нанесший поражение Чэнь Си.

227. Го Сун-тао справедливо подметил, что для всех ванов названы лишь титулы и только в одном случае упомянуто имя Чэнь Шэ. Это выпадает из общего порядка, поэтому комментатор два иероглифа имени считает излишней вставкой (Ши цзи чжа-цзи, стр. 72).

228. В Хань шу это повеление передано в форме императорского указа — чжао ***. Ханьский император стремился показать, что он чтит своих предшественников и не будет ущемлять прерогативы князей. Такой шаг диктовался непрекращающимися восстаниями в бывших княжествах в первые годы власти Хань. В указе, кроме того, говорилось об освобождении семей, назначенных присматривать за могилами знати, от всех других повинностей (ХШБЧ, I, 91).

229. Образное выражение: “В простой холщовой одежде с мечом длиною в три чи в руках” (три чи при Хань—примерно 88 см) адекватно понятию “простолюдин, незнатный, простой человек”.

230. Бянь Цяо — анатом, отец китайской пульсологии, один из первых известных крупных врачей древности (VI—V вв. до н. э.). Его имя и медицинские достижения, ему приписываемые, через несколько веков после его смерти обросли легендами, объединив, по-видимому, деятельность многих лиц. Его жизнеописание дано в 105 гл. “Исторических записок” (ШЦ, VI, 2785—2795).

231. Выражение бай суй чжи хоу *** равноценно сы чжи хоу *** — “после смерти, после кончины”.

232. Слово най *** здесь трактуется как местоимение 2-го л. — жу ***. Накаи Сэкитоку предположил, что вопрос о дальнейших преемниках и ответ Гао-цзу являются позднейшим добавлением (ХЧКЧ, II, 692), но ничем не аргументировал своего мнения. В Хань шу и в Цзы чжи тун-цзянь этот диалог полностью сохранен.

233. Цяо цзу эр дай *** — “поднять ногу, встать на цыпочки и ждать” служит для выражения нетерпения и ожидания.

234. Сюй Гуан отметил, что храм Лю Бану ранее уже был создан в Фэн, поэтому в Пэй, очевидно, создавался второй подобный храм. Отсюда слово юань *** в данном контексте означает не “основной”, а “второй”.

235. Этот отрывок из эпилога гл. 8 имеет важное значение для понимания мировоззрения Сыма Цяня, его концепции исторического кругооборота и, следовательно, его философии истории (перевод отрывка был дан нами во вступительной статье к 1 т., стр. 121—122). Эта концепция историка исследуется в статье Н. И. Конрада “Полибий и Сыма Цянь” (“Запад и Восток”, М., 1966, стр. 54—88), в монографии Ю. Л. Кроля “Сыма Цянь — историк”, стр. 85—92, в труде Б. Уотсона “Сыма Цянь, шеликий историк Китая” (Ssu-ma Ch’ien. Grand Historian of China, 1958, стр. 142—143). Исследователи в общем сходятся на том, что историческая цикличность, отраженная в смене господствующих политических и моральных категорий, отнюдь не отрицает прогресса в историческом развитии и не отстаивает стагнации в развитии общества; безусловно понимавший, как далеко ханьский Китай его времени ушел от далекой древности, Сыма Цянь все же оставался в плену теории о циклической смене моральных качеств и категорий, тем самым отдавая дань традиционной “теории о смене пяти элементов”, определявшей все другие круговые циклы.

Трактовка соответствующих терминов в переводах эпилога главы отличается в оттенках значений. Так, для слова чжун *** нами принят русский эквивалент — “прямодушие” (так же у Конрада; у Кроля — “искренность, преданность”; у Шаванна — sincere, у Уотсона — good faith); для слова цзин *** у нас принято слово “почтительность” (у Конрада — “инстинкт почитания, почитать”, у Кроля — “благоговейное почитание”, у Шаванна — respect; у Уотсона — piety); для слова вэнь *** у нас принят перевод “внешняя изысканность” (у Конрада — “культура”; у Кроля — “цивилизованность, культура”: у Шаванна — politesse; у Уотсона — refinement).

Соответственно антиподы этих трех моральных качеств, т. е. те изъяны, которые приводили к падению нравов и в конечном счете к смене династии, переведены следующими словами: е *** — у нас — “неотесанность” (у Конрада — “дикарство”; у Кроля — тоже “неотесанность”; у Шаванна — grossiers; у Уотсона — rusticity); гуй ***у нас — “суеверные” (у Конрада — “культ темных божеств, дьявольщина”; у Кроля — “суеверное поклонение духам”; у Шаванна —superstitieux; у Уотсона — superstitious concern for the spirit); сы *** — у нас “неискренность” (у Конрада — “фальшивость”; у Кроля — “внешнее (неискреннее) соблюдение узаконений”; у Шаванна — frivole; у Уотсона — hollow show).

Весь этот цикл смены господствующих моральных категорий служил проявлением тянь тун ***, т. е. определенного Небом миропорядка, некоей якобы имманентно присущей историческому развитию силой.

236. Горы Чанлин находились к северу от Вэйхэ в Шэньси. Надмогильный курган Гао-цзу находится на востоке Чанлина в общем пантеоне ханьских императоров.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.