Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

[Затем] Маодунь сел на коня, приказал рубить голову каждому в государстве, кто опоздает явиться 92, двинулся на восток и внезапно напал на дунху. Дунху, пренебрегавшие до сих пор Маодунем, не принимали мер предосторожности. [Поэтому], когда Маодунь во главе войск совершил нападение, он разгромил дунху наголову, убил их правителя, взял в плен людей из народа и захватил принадлежавший ему домашний скот.

Возвратясь, [Маодунь] напал на западе на юэчжи и прогнал их; на юге он присоединил земли, лежавшие к югу от Хуанхэ и принадлежавшие правителям [племен] лоуфань и байян: (вторгся в Янь и Дай), полностью вернул сюннуские земли, отобранные Мэн Тянем по приказу [императора] Цинь и установил с Хань границу по прежней укрепленной линии к югу от Хуанхэ, [расширив свои владения] до Чжаона 93 и Фуши 94, после чего стал вторгаться в Янь и Дай 95.

В это время ханьские войска были заняты борьбой с Сян Юем 96, Срединное государство было утомлено, военными действиями; это помогло Маодуню усилиться, у него набралось свыше трехсот тысяч лучников.

Со времени Шунь-вэя до Тоуманя прошло более тысячи лет 97, в продолжение которых [сюнну] временами усиливались, временами слабели, распадались и делились, но это было так давно, что невозможно выяснить и последовательно изложить переходы власти от одного правителя к другому.

При Маодуне сюнну небывало усилились, покорили всех северных варваров, а на юге образовали государство, равное по силе Срединному государству, поэтому переходы власти от одного правителя к другому и названия государственных чинов [с этого времени] можно выяснить и изложить 98. [40]

Ставятся левый и правый сянь-ваны (букв. мудрый ван); левый и правый лули-ваны; левый и правый великий военачальник; левый и правый великий дувэй; левый и правый великий данху; левый и правый гудухоу. Сюнну называют мудрого «ту-ци», поэтому старший сын [шаньюя] назначается левым туци-ваном. От левого и правого сянь-ванов до данху, сильных, имеющих десять тысяч всадников, и слабых, имеющих несколько тысяч [всадников], — всего двадцать четыре начальника, для которых установлено звание — вань-ци 99. Все сановники занимают должности по наследству. Три фамилии Хуянь, Лань и позднее появившаяся Сюйбу считаются у сюнну знатными родами.

Все князья и военачальники левой стороны живут на восточной стороне против [округа] Шангу и далее, гранича на востоке с Хуйхэ и Чаосянь; князья и военачальники правой стороны живут на западной стороне, против [округа] Шанцзюнь и далее на запад, гранича с юэчжи, ди и цянами; ставка шаньюя располагается против [округов] Дай и Юньчжун. Каждый имеет выделенный участок земли, по которому кочует в поисках травы и воды, причем наиболее крупными владениями располагают левый и правый сянь-ваны и левый и правый лули-ваны. Левый и правый гудухоу помогают [шаньюю] в управлении. Каждый из двадцати четырех начальников также сам назначает тысячников, сотников, десятников, небольших князей, главных помощников 100, дувэев, данху и цецзюев.

В 1-й луне [каждого] года все начальники съезжаются на малое собрание в ставку шаньюя и приносят жертвы. В 5-й луне съезжаются на большое собрание в Лунчэне, где приносят жертвы предкам, небу, земле, духам людей и небесным духам. Осенью, когда лошади откормлены, съезжаются на большое собрание в Дайлине, где подсчитывают и проверяют количество людей и домашнего скота.

По существующим среди них законам, извлекший [из ножен] меч на одни фут подлежит смерти 101; у виновного в краже конфискуется семья 102; совершивший легкое преступление наказывается ударами палкой 103; совершивший тяжелое преступление предается смерти. Самый продолжительный срок заключения в тюрьме — не более десяти дней, и во всем государстве число заключенных не превышает несколько человек 104.

Утром шаньюй выходит из ставки и совершает поклонение восходящему солнцу, вечером совершает поклонение луне. Когда садится, то обращается лицом на север, и левая сторона от него считается почетной. Из дней превыше всего ценят приходящиеся на [циклические знаки] у и сы 105. Для похорон употребляют внешний и внутренний гроб, золото и серебро, одежды и шубы 106, но не насыпают могильных холмов, не сажают деревья 107 и не носят траурных одежд. Любимые слуги и наложницы следуют за умершим в могилу, и количество их достигает самое большее несколько тысяч или сотен человек 108. [41]

Затевая войну, наблюдают за положением звезд и луны 109; при полнолунии нападают, при ущербе луны отступают. Тот, кто в сражении отрубит голову неприятелю или возьмет его в плен, жалуется одним кубком вина, ему же отдают захваченную добычу, а взятых в плен делают [его] рабами и рабынями. Поэтому каждый, естественно, воюет ради выгоды. Искусно заманивают врага для того, чтобы окружить его. Поэтому, когда они видят противника, то устремляются за добычей, подобно тому, как слетаются птицы, а когда попадают в трудное положение и терпят поражение, то рассыпаются, как черепица, или рассеиваются, подобно облакам. Кто привезет с поля боя тело убитого, получает все имущество [его] семьи 110. Позднее, когда [Маодунь] покорил на севере владения хуньюев, цюйшэ, динлинов, гэгуней и синьли 111, все знатные люди и сановники сюнну подчинились [ему] и стали считать шаньюя Маодуня мудрым.

В это время [император] династии Хань, только что водворивший спокойствие в Срединном государстве, дал Синю, носившему титул Хань-вана 112, новое владение в Дай с местопребыванием в Маи 113. Крупные силы сюнну напали на Маи и окружили город, после чего Синь, имевший титул Хань-вана, сдался сюнну. После перехода Синя на сторону сюнну, они послали войска на юг, пересекли [горы] Гоучжу, напали на [округ] Тайюань 114 и подошли к Цзиньяну 115.

[Император] Гао-ди, лично возглавив войска, выступил против сюнну. В это время была зима, стояли сильные морозы, шел снег, из каждого десятка солдат два или три потеряли [от мороза] пальцы. Маодунь, притворившись побежденным, стал отступать, заманивая ханьские войска. Когда ханьские войска начали преследование, Маодунь сделал засяду из отборных воинов и выставил слабых; тогда все ханьские войска, насчитывавшие триста двадцать тысяч воинов, главным образом пехотинцев 116, устремились преследовать разбитого противника.

Гао-ди раньше других прибыл в Пинчэн 117 когда сюда еще не подошла вся пехота. Воспользовавшись этим, Маодунь выпустил четыреста тысяч отборных всадников, которые окружили Гао-ди [на горе] Байдэн 118 и в течение семи дней ханьские войска, находившиеся в [горах] и вне [их] не могли оказать друг другу ни военной помощи, ни помощи продовольствием. Конники сюнну на западной стороне все сидели на белых [лошадях]. на восточной стороне — на серых с белым пятном на морде, на северной стороне — на вороных и на южной стороне — на рыжих лошадях 119.

Гао-ди отправил гонца, поручив ему тайно передать яньчжи богатые подарки, и яньчжи сказала Маодуню: «Вы, два государя, не мешаете друг другу. Если ныне и будут захвачены ханьские земли, все равно ты, шаньюй, никогда не сможешь жить на них. Кроме того, у правителя Хань также могут быть хитрые замыслы, подумай об этом, шаньюй». [42]

Маодунь условился с Ван Хуаном и Чжао Ли — военачальниками Синя, носившего титул Хань-вана, о сроке соединения войск, но войска Ван Хуана и Чжао Ли не прибыли, а поэтому он стал подозревать, что они вступили в сговор с [императором] Хань. В связи с этим он вспомнил слова яньчжи и снял в одном месте окружение. Тогда Гао-ди приказал своим воинам, держа в руках натянутые луки, обращенные стрелами в сторону [врага], выходить через открывшийся проход и таким образом в конце концов соединился с основными силами 120. Вслед за этим Маодунь вернул свои войска обратно. Ханьский император тоже отвел войска и прекратил военные действия, повелев Лю Цзину 121 заключить [с сюнну] договор о мире, основанном на родстве.

После этого Синь, имевший титул Хань-вана, ставший военачальником у сюнну, а также Чжао Ли и Ван Хуан несколько раз в нарушение договора вторгались и грабили округа Дай и Юньчжун. Спустя некоторое время Чэнь Си 122 поднял восстание и, сговорившись с Хань Синем, напал на Дай. Для отражения нападения [император] Хань послал Фань Куая, который снова занял уезды в округах Дай, Яньмынь и Юньчжун, но не вышел за границу.

В это время многие ханьские военачальники во главе войск переходили на сторону сюнну 123, а поэтому Маодунь часто нападал на земли округа Дай и грабил их. Так как [государство] Хань страдало от этого, Гао-ди послал Лю Цзина пожаловать шаньюю принцессу из императорского рода в яньчжи, обещать ежегодно посылать в подарок определенное количество шелковой ваты, шелковых тканей, вина, риса и продуктов питания и условиться об установлении братских отношений [двух государств]. Благодаря этому был заключен договор о мире, основанном на родстве, и Маодунь несколько сократил набеги.

Позднее Лу Вань, носивший титул Янь-вана 124, поднял восстание, перешел на сторону сюнну во главе нескольких тысяч сообщников и стал беспокоить набегами земли к востоку от округа Шангу.

После кончины Гао-цзу, при императоре Сяо-хуе и вдовствующей императрице Люй 125, поскольку династия Хань только что утвердилась, сюнну относились к ней с высокомерием. В связи с этим Маодунь написал и отправил Гао-хоу 126 письмо, в котором содержалась глупая болтовня. Гао-хоу хотела [послать войска] против Маодуня, но все военачальники сказали: «Даже император Гао-ди, отличавшийся мудростью и военным талантом, и то попал в трудное положение в Пинчэне», после этого Гао-хоу отказалась от своего намерения и снова стала поддерживать с сюнну мир, основанный на родстве 127.

Когда на престол вступил император Сяо-вэнь, он снова стал прилагать усилия к укреплению договора о мире, основанном на родстве. [43]

В 5-й луне на 3-м году его правления (177 г. до н. э.) сюннуский правый сянь-ван вторгся в земли к югу от Хуанхэ и поселился [там], оттуда [он] стал нападать на варваров в округе Шанцзюнь, оборонявших границы 128, грабить их, убивать и угонять в плен население. В связи с этим император Сяо-вэнь повелел главному помощнику 129 Гуань Иню отправить против сюнну боевые колесницы и конницу общей численностью восемьдесят пять тысяч воинов, выехать в Гаону 130 и напасть на правого сянь-вана 131. Правый сянь-ван отошел за укрепленную линию. Вэнь-ди прибыл в округ Тайюань. В это время Цзи-бэй-ван поднял восстание, а поэтому Вэнь-ди возвратился [в столицу] и отозвал войска главного помощника, напавшие на хусцев 132.

В следующем году (176 г. до н. э.) шаньюй отправил [императору] Хань письмо, в котором говорилось: «Поставленный небом великий шаньюй сюнну почтительно спрашивает о здоровье императора. В прошлом император говорил о мире, основанном на родстве, и в соответствии со смыслом [посланного мне] письма между нами воцарились согласие и радость. [Однако] ханьские пограничные чиновники стали притеснять и оскорблять правого сянь-вана. и правый сянь-ван, не испросив [моего] разрешения, а по советам Хоуилухоу Наньчжи и других лиц вступил в борьбу с ханьскими чиновниками, расторгнул договор между двумя государями и нарушил существовавшие братские отношения. Получив ваше вторичное письмо с упреками, я отправил гонца с письменным ответом, но гонец не вернулся, а ханьский посол не прибыл 133. Таковы причины недружелюбия Хань и недоверия соседнего с ней государства.

Ныне, поскольку из-за мелких чиновников был нарушен договор, я наказал правого сянь-вана, отправив его на запад [на войну] против юэчжи. Благодаря милости неба командиры и воины были в хорошем состоянии, а лошади сильны, что позволило мне уничтожить юэчжи, которые были истреблены или сдались. Я усмирил [также] лоуланей, усуней, хуцзе и двадцать шесть других соседних с ними владений, которые все стали принадлежать сюнну 134. Итак, все народы, натягивающие лук, оказались объединенными в одну семью. Поскольку северные области уже усмирены, я хотел бы прекратить войну, дать отдых воинам, откормить лошадей, забыть прошлое и возобновить старый договор, дабы успокоить пограничное население и восстановить первоначальное положение, чтобы малолетние могли достигать зрелого возраста, а старики спокойно жить на своих местах, наслаждаясь из поколения в поколение спокойствием и радостью. Так как я не знаю ваших намерений, посылаю телохранителя 135 Сихуцяня с письмом, в котором прошу высказать их, [а также] подношу одного верблюда, две верховые лошади и две упряжные четверки. Если вам нежелательно, чтобы сюнну приближались к границе, то прикажите [своим] [44] чиновникам и народу селиться от границы подальше. По прибытии гонца отправьте его сразу обратно, с тем чтобы в середине 6-й луны он вернулся в земли Синьван 136.

Получив письмо, [император] Хань стал обсуждать, что выгоднее — написать на сюнну или же соблюдать договор о мире, основанный на родстве. Все сановники сказали: «Шаньюй только что разбил юэчжи, он воодушевлен победой и [сейчас] нападать на него нельзя. Кроме того, если мы и приобретем земли сюнну, то жить среди озер и солончаков все равно не сможем. Выгодней всего мир, основанный на родстве». [Император] Хань согласился с этим мнением.

На 6-м году первого периода правления Сяо-вэня (174 г. до н. э.) 137 император Хань направил сюнну письмо следующего содержания: «Император почтительно спрашивает о здоровье великого шаньюя сюнну. В вашем письме, доставить которое было велено телохранителю Сихуцяню, говорится: «Правый сянь-ван, не испросив [моего] разрешения, а послушав советов Хоуилухоу Наньчжи и других лиц, расторг договор между двумя государями и нарушил установившиеся братские отношения, что послужило причиной недружелюбия Хань и недоверия соседнего с ней государства. Ныне, поскольку из-за мелких чиновников был нарушен договор, я наказал правого сянь-вана, отправив его на запад [на войну] против юэчжи, которые [теперь] усмирены. Я хотел бы прекратить войну, дать отдых воинам, откормить лошадей, забыть прошлое и возобновить старый договор, дабы успокоить пограничное население, чтобы малолетние могли достигать зрелого возраста, а старики спокойно жить на своих местах, наслаждаясь из поколения в поколение спокойствием и радостью».

Мы весьма одобряем эти слова, ибо в них мысли мудрых правителей древности. [Династия] Хань условилась быть с сюнну братьями, а поэтому шаньюю посылались щедрые дары. Нарушение договора и разрыв братских отношений происходили всегда но вине сюнну. Однако, поскольку правый сянь-ван совершил проступок до объявления прощения [преступников], шаньюю не следует более строго наказывать его. Если ваши намерения, шаньюй, совпадают со смыслом нашего письма, предпишите ясно всем чиновникам не нарушать договор, честно соблюдать его и уважать, как об этом написано в вашем письме.

Гонец рассказал, что сам шаньюй успешно командовал войсками в походе против [чужих] владений и очень устал от военных действий. [В связи с этим] я повелел дворцовому советнику 138 И и эчжэ 139 Лин Цзяню вручить вам в подарок одежду 140: нестеганый халат из шелковой ткани с вышитым цветным узором на подкладке из узорчатой тафты, нестеганый халат и длинную курму из шелковой ткани с вышитым цветным узором, стеганый халат 141 из шелковой ткани с затканным узором — по одной штуке каждого вида; гребень 142 — одна [45] штука; золотой пояс, украшенный раковинами 143, — одна штука; золотая пряжка [для пояса] — одна штука; шелковая ткань с вышитым цветным узором — 10 кусков; шелковая ткань с затканным узором — 30 кусков; толстый красный и обычный гладкий зеленый шелк — по 40 кусков» 144.

Вскоре после этого Маодунь умер, и на престол вступил его сын Цзиюй, под именем Лаошан шаньюй.

Когда Лаошан Цзиюй шаньюй вступил на престол, император Сяо-вэнь снова отправил шаньюю принцессу из императорского рода в яньчжи, приказав евнуху Чжунхан Юэ, уроженцу [округа] Янь, быть при ней наставником. Юэ не хотел ехать, но [император] Хань принудил его к поездке. Юэ сказал: «Моя поездка непременно станет источником бедствий для Хань». Прибыв к сюнну, Чжунхан Юэ сразу же перешел на сторону шаньюя и шаньюй стал весьма благоволить к нему.

Следует заметить, что сюнну любили ханьские шелковые ткани, шелковую вату и съестные продукты, в связи с этим Чжунхан Юэ сказал: «Численность сюнну но может сравниться с численностью населения одной ханьской области, но они сильны отличиями в одежде и пище, в которых не зависят от Хань. Ныне [вы], шаньюй, изменяя обычаям, проявляете любовь к ханьским изделиям, но если только две десятых ханьских изделий попадут к сюнну, то все сюнну признают над собой власть Хань 145. Если в шелковых тканях и шелковой вате, которые сюнну получают от Хань, пробежать по колючей траве, то верхняя одежда и штаны порвутся: покажите этим, что [такая одежда] не так прочна и хороша, как шубы из войлока.

Получая ханьские съестные продукты, выбрасывайте их, показывая этим, что они не так удобны и вкусны, как молоко и сыр». Затем Юэ научил приближенных шаньюя вести записи для подсчета и обложения налогом населения и скота.

[Император] Хань посылал шаньюю письма, написанные на деревянных дощечках, длиною в один чи и один цунь 146, начинавшиеся словами: «Император почтительно спрашивает о здоровье великого шаньюя сюнну», а далее перечислялись отправленные подарки и следовало содержание письма. Чжунхан Юэ научил шаньюя посылать императору Хань письма на деревянных дощечках длиною в один чи и два цуня, пользоваться печатью и конвертом более широких, больших и длинных размеров, начинать письма с высокомерных слов: «Небом и землей рожденный, солнцем и луной поставленный, великий шаньюй сюнну почтительно спрашивает о здоровье ханьского императора» и далее тоже перечислять отправленные подарки и излагать содержание письма.

Один из ханьских послов как-то сказал: «По обычаям сюнну относятся к старикам с пренебрежением». Чжунхан Юэ, допытываясь у ханьского посла [о причине] подобного мнения, спросил: «Разве, по вашим ханьским обычаям, при отправке солдат [46] в пограничные гарнизоны престарелые родители не лишают себя теплых и богатых одежд, жирной и лучшей пищи, чтобы одарить или накормить и напоить отправляющихся служить на границе?» — «Да», — ответил ханьский посол.

Тогда Чжунхан Юэ сказал: «Сюнну открыто считают войну [своим] занятием, а поскольку старые и слабые не могут воевать, они кормят и поят молодых и здоровых лучшей пищей и напитками и таким образом как бы сами защищают себя. Благодаря этому и отцы и сыновья в течение длительного времени сохраняют друг другу жизнь, и как можно говорить, что сюнну относятся к старым с пренебрежением?».

Ханьский посол сказал: «У сюнну отцы и сыновья спят в одной юрте 147. Если умирает отец, женятся на мачехах; если умирают братья, берут за себя всех их жен. У них нет шапок и поясов для чиновников, нет придворного церемониала».

Чжунхан Юэ ответил: «По обычаям сюнну народ ест мясо домашнего скота, пьет его молоко, одевается в его кожи; скот же питается травой и пьет воду, переходя в зависимости от сезона с места на место. Поэтому в тревожное время каждый упражняется в верховой езде и стрельбе из лука, а в спокойное время каждый наслаждается бездельем. Законы сюнну просты и легко осуществимы. Отношения между государем и подданными просты, а поэтому управление целым государством подобно управлению своим телом. [Сюнну] берут за себя жен отцов и братьев после смерти последних, опасаясь, что иначе прекратится их род. Поэтому, хотя среди сюнну происходили смуты, на престол всегда ставились люди из одного и того же рода. В Срединном же государстве, хотя открыто не берут за себя жен отцов и братьев, родственники, все более отдаляясь, убивают друг друга и дело доходило даже до смены [правящих] фамилий, что во всех случаях объясняется именно этим. Кроме того, злоупотребления правилами приличия и поведения вызывают ропот недовольства среди высших и низших 148, а излишества в строительстве домов ведут к сокращению средств существования. Вследствие усиленного увлечения земледелием и разведением шелковины для получения одежды и пищи, постройкой городов, обнесенных внутренними и внешними стенами для самозащиты, население в тревожное время не упражняется в военном искусстве, а в спокойное время устает от работ.

О, люди, живущие в земляных домах, заботьтесь о том, чтобы не говорить лишнего, если будете много болтать, чего тогда стоят ваши чиновничьи шапки?» После этого, если ханьские послы затевали спор, Чжунхан Юэ сразу же говорил: «Ханьский посол, не говори лишнего, заботься лучше о том, чтобы шелковые ткани, шелковая вата, рис и солод, которые ханьцы посылают сюнну, были в достаточном количестве и непременно лучшего качества. К чему болтать? Если поставляемого будет в достатке и лучшего качества, то на этом все кончится, [47] но при нехватке или скверном качестве осенью, когда созреет урожаи, мы вытопчем ваши хлеба конницей».

Днем и ночью [Чжунхан] Юэ уговаривал шаньюя производить разведку удобных и неудобных мест [для нападения на Хань].

На 14-м году правления ханьского Императора Сяо-вэня [166 г. до н. э.] сто сорок тысяч всадников сюннуского шаньюя вторглись в [уезд] Чжаона и [за заставу] Сяогуань 149, убили воеводу 150 округа Бэйди по имени Ан, захватили великое множество народа и скота, затем подошли к Пэнъяну 151. Отсюда они выслали летучий отряд, который захватил и сжег дворец Хуйчжун 152, а его конная разведка приблизилась ко дворцу Ганьцюань в [уезде] Юн 153.

Император Вэнь-ди, назначив на посты военачальников — Чжоу Шэ, занимавшего должность столичного воеводы, и Чжан У, занимавшего должность начальника Приказа по охране внутренних ворот дворца 154, и выслав тысячу боевых колесниц и сто тысяч всадников, которые расположились вблизи Чананя 155, принял меры предосторожности против нападения хусцев. Кроме того, [император] назначил Лу Цина, имевшего титул Чан-хоу, на пост военачальника округа Шанцзюнь. Вэй Су, имевшего титул Нин-хоу, на пост военачальника округа Бэйди, Чжоу Цзао, имевшего титул Лунлюй-хоу, на пост военачальника округа Лунси, Чжан Сян-жу, носившего титул Дунъян-хоу, на пост главного военачальника. Дун Чи, носившего титул Чэн-хоу, на пост командующего передовыми войсками и отправил большое количество колесниц и конницы для нападения на хусцев.

Шаньюй, пробыв в ханьских землях более месяца, двинулся назад. Ханьские войска преследовали его, пока он не ушел за границу, затем возвратились обратно, никого не убив.

Сюнну, с каждым днем становившиеся все более заносчивыми, ежегодно вторгались в пограничные земли, где убивали и захватывали большое количество людей и скота. Особенно сильно страдали округа Юньчжун и Ляодун, в каждом из них до [границ] округа Дай было убито и захвачено свыше 10 тыс. человек. Это беспокоило [императора] Хань. и он отправил к сюнну посла с письмом. Шаньюй также послал данху с ответом, в котором благодарил за присылку письма и снова говорил о мире, основанном на родстве.

На 2-м году второго периода правления (162 г. до н. э.) император Сяо-вэнь отправил к сюнну посла с письмом, к котором говорилось: «Император почтительно спрашивает о здоровье великого шаньюя сюнну. Две посланные в подарок лошади, которые вы приказали доставить данху цецзюю 156 Дяо Цзюй-наню и телохранителю Хань Ляо, уже прибыли и с почтением приняты мною. Согласно высочайшему указу покойного императора, расположенные к северу от Великой стены [48] владения натягивающих луки повинуются приказам шаньюя; расположенные к югу от Великой стены дома, в которых живут носящие шапки и пояса чиновников, равным образом управляются мною. Для того чтобы все люди, занимающиеся обработкой земли, ткачеством и охотой, имели одежду и пищу, отцы не расставались с сыновьями, правители и подданные наслаждались спокойствием, никто не должен прибегать к насилию.

[Между тем] ныне мне стало известно, что порочные и дурные люди, охваченные стремлением к наживе, нарушили долг верности и расторгли договор, забыв о жизнях людей и посеяв вражду между двумя государями, однако все это осталось в прошлом.

В [вашем] письме говорится: «После того как между нашими двумя государствами установится мир, основанный на родстве, оба государя будут наслаждаться радостью дружбы, прекратят войны, дадут отдых солдатам, откормят лошадей, сменяющие друг друга поколения будут процветать и благоденствовать, воцарится согласие и начнется новая жизнь». Мы весьма одобряем эти слова.

Мудрые каждый день вводят усовершенствования, исправляют ошибки, изменяют неправильное, для того чтобы старики могли отдыхать, а молодые расти, чтобы каждый мог сохранить на плечах свою голову и дожить до лет, предопределенных Небом. Если я и вы, шаньюй, последуем по этому пути, станем по воле неба печалиться о нуждах народа и так будет продолжаться вечно из поколения в поколение, то в Поднебесной не найдется никого, кто бы не жил спокойно.

Хань и сюнну — равные по силе соседние государства. [Владение] сюнну расположено в северных землях, где холодно и рано наступают убийственные морозы, поэтому чиновникам приказано ежегодно отправлять в подарок шаньюю определенное количество солода из клейкого проса, золота, шелковых тканей, шелковой ваты и прочих вещей. Ныне в Поднебесной царит полное спокойствие, все люди живут в согласии и радости, а мы и вы, шаньюй, являемся для них родителями. Вспоминая прошлое, я убеждаюсь, что мелкие дела, ничтожные происшествия и ошибочные расчеты чиновников не достаточны для того, чтобы нарушить нашу братскую дружбу. Я слышал, что «Небо покрывает всех, не выделяя никого, а земля носит всех, никому не оказывая предпочтения. Так давайте же я и вы, шаньюй, забудем прежние мелкие неурядицы, пойдем по Великому пути, уничтожим прошлое зло в интересах длительного будущего, для того чтобы народы наших двух государств стали как дети одной семьи. [В результате] все добропорядочные люди, рыбы и черепахи, плавающие внизу, крылатые птицы, летающие вверху, передвигающиеся с помощью ног, дышащие с помощью рта и пресмыкающиеся по земле — все обретут спокойствие и избавятся от опасностей. [49]

Не отказывать приходящим — закон Неба. Забудем и мы прошлое, я прощу людей, бежавших к вам или взятых вами в плен, а вы не говорите о Чжанни и других 157.

Я слышал, что правители древности заключили ясные договора и не нарушали данного слова. Если вы, шаньюй, будете помнить об этом, то в Поднебесной установится полное спокойствие, причем после установления мира, основанного на родстве, (дом) Хань не нарушит его первым. Обдумайте сказанное, шаньюй».

После того как шаньюй заключил договор о мире, основанном на родстве, император приказал цензору 158. «Великий шаньюй сюнну прислал мне письмо, в котором говорит об утверждении договора о мире, основанном на родстве, и что перебежчики не способствуют ни увеличению населения, ни расширению территории. [Впредь] сюнну не будут переходить границы, а ханьцы пусть не выходят за границу. Нарушившие данное условие подлежат смерти. Это будет способствовать длительной дружбе и избавит от бедствий в будущем, что отвечает интересам обеих сторон. Я уже дал на это согласие, а посему объявите об этом для сведения всех в Поднебесной»».

Через четыре года шаньюй Лаошан Цзиюй умер и на престол шаньюя вступил его сын Цзюньчэнь. Когда он вступил на престол, император Сяо-вэнь снова заключил с сюнну договор о мире, основанном на родстве. Чжунхан Юэ стал служить новому шаньюю.

После того как Цзюньчэнь пробыл на престоле шаньюя четыре года, сюнну, снова нарушив договор о мире, основанном на родстве, предприняли крупное нападение (156 г. до и. э.) на округа Шанцзюнь и Юньчжун, в которые вторглось по тридцать тысяч копнимы: они многих убили, угнали и плен и ушли обратно. В связи с этим [император] Хань приказал армиям трех военачальников расположиться в округе Бэйди, в [горах] Гоучжу в округе Дай и в проходе хребта Фэйхулин 159 в землях Чжао, а также укрепить оборону в различных пунктах вдоль границы на случай вторжения хусцев. Кроме того, были назначены три военачальника, расположивших войска в Силю 160, к западу от Чанани, в Цзинмыне 161 к северу от реки Вэй и в Башан 162, в качестве меры предосторожности против хусцев.

Когда хуская конница, вторгнувшаяся в [округ] Дай, подошла к Гоучжу, об этом сообщили сигнальными огнями в Ганьцюань и далее в Чанань. Через несколько месяцев [по получении известия о нападении сюнну] к границе подошли ханьские войска, но сюнну уже отошли далеко от границы и ханьские войска также прекратили военные действия.

Прошло более года, император Сяо-вэнь скончался и на престол вступил император Сяо-цзин (157 г. до н. э.). В это время Суй, носивший титул Чжао-вана, тайно отправил к сюнну гонца. Когда [владения] У и Чу подняли восстание, сюнну [50] хотели, сговорившись с Чжао-ваном, вторгнуться в [ханьские] пограничные земли, но ханьские войска окружили Чжао-вана и нанесли ему поражение, тогда сюнну отказались от своего намерения 163.

После этого император Сяо-цзин снова заключил с сюнну мир, основанный на родстве, открыл рынки на пограничных пропускных пунктах, послал сюнну подарки и отправил принцессу, согласно прежнему договору. [В результате] в период правления императора Сяо-цзин, сюнну иногда совершали небольшие набеги и грабили пограничные земли, но крупных вторжений не было.

Ныне правящий император 164, вступив на престол, подтвердил договор о мире, основанном на родстве, проявлял [к сюнну] великодушное отношение, открыл рынки на пограничных пропускных пунктах и посылал щедрые подарки. Все сюнну начиная от шаньюя дружественно относились к Хань и общались [с ханьцами] у Великой стены.

[Император] Хань приказал жителю города Маи, Не-вэнь И 165 выехать к сюнну с запрещенными для вывоза товарами, завязать с ними торговлю и заманить шаньюя ложным обещанном предать город Маи. Шаньюй поверил ему и, охваченный алчным стремлением заполучить богатства Маи, вторгся [в пределы Хань] через укрепленную линию в [уезде] Учжоу 166 во главе ста тысяч всадников. Ханьцы спрятали в засаде вблизи Маи свыше трехсот тысяч воинов. В засаде шаньюя ожидал главный цензор Хань Ань-го, назначенный на пост Хуцзюня и имевший под своим командованием четырех военачальников.

Вступив в пределы Хань и не дойдя до Маи более 100 ли, шаньюй заметил, что на нолях пасется скот, за которым никто не смотрит. Это удивило его, и он напал на наблюдательную вышку 167. В это время старший писарь 168 из Яньмыня объезжал границу и, заметив врага, укрылся в наблюдательной вышке. Писарь знал о военных планах Хань, а поэтому, когда шаньюй захватил его и хотел убить, он рассказал шаньюю, где находятся ханьские войска.

Крайне встревоженный шаньюй, воскликнув «я сильно подозревал это», увел войска назад. Перейдя границу, он сказал: «Пленение писаря — дар неба. Небо повелело тебе все рассказать», и дал писарю почетное прозвище «небесный князь».

Ханьские военачальники условились выйти из засады, когда шаньюй войдет в Маи, но так как шаньюй не пришел, они ничего не добились. Ханьский военачальник Ван Хуй должен был выйти из округа Дай и напасть на обоз хусцев, но услышав, что шаньюй возвращается и у него много воинов, не посмел выступить. За то, что Ван Хуй, будучи главным инициатором плана военных действий, не выступил [против сюнну], император Хань предал его смерти 169.

После этого сюнну, расторгнув договор о мире, основанном [51] на родстве, стали нападать на заставы, преграждавшие им путь, и совершать частые грабительские набеги на ханьские пограничные земли, причем количество набегов невозможно даже перечислить. Однако, отличаясь алчностью, сюнну ценили рынки на пограничных пропускных пунктах и любили китайские изделия, а Хань тоже была заинтересована в существовании рынков на пограничных пропускных пунктах, чтобы удовлетворять их желания.

Осенью, на пятый год (129 г. до н. э.) после военных действий у Маи, [император] Хань отправил четырех военачальников, каждый из которых имел десять тысяч всадников, для нападения на хусцев у рынков на пограничных пропускных пунктах. Военачальник Вэй Цин 170, выступивший из [округа] Шангу, дошел до Лунчэна, убив и взяв в плен семьсот хусцев. Гунсунь Хэ, выступивший из округа Юньчжун, не захватил никаких трофеев. Гунсунь Ао 171, выступивший из [округа] Дай, потерпел от хусцев поражение, потеряв свыше семи тысяч человек. Ли Гуан 172, выступивший из [округа] Яньмынь, потерпел поражение от хусцев, причем сюнну захватили его в плен. Позднее Ли Гуану удалось бежать. [Император] Хань заточил [Гунсунь] Ао и Ли [Гуана] в тюрьму, но оба откупились от наказания и их низвели на положение простолюдинов.

Зимой этого же года сюнну несколько раз вторгались и грабили пограничные земли; особенно сильно страдал [округ] Юйян. В связи с этим, в качестве меры предосторожности против хусцев, [император] Хань приказал военачальнику Хань Ань-го 173 разместить войска в Юйяне.

Осенью следующего года (128 г. до и. э.) двадцать тысяч сюннуских всадников вторглись в ханьские земли, убили начальника округа Ляоси и угнали в плен свыше двух тысяч человек. Затем вторгнувшиеся хусцы разбили отряд начальника округа Юйян численностью более тысячи человек и окружили ханьского военачальника Хань Ань-го. Отряду [Хань] Ань-го, насчитывавшему свыше тысячи всадников, тоже грозило полное уничтожение, но в это время подошла помощь из Янь и сюнну отступили. После этого сюнну вторглись в [округ] Яньмынь, убили и угнали в плен свыше тысячи человек.

В связи с этими нападениями [император] Хань приказал военачальнику Вэй Цину во главе тридцати тысяч всадников выступить из Яньмыня, а [военачальнику] Ли Си выступить из округа Дай для нападения на хусцев. [Вэй Цин] убил и взял в плен несколько тысяч человек.

На следующий год (127 г. до н. э.) Вэй Цин снова выступил на запад из округа Юньчжун и дошел до [округа] Лунси. Он напал на хуских князей [племен] лоуфань и байян, живших к югу от реки, убил и взял в плен несколько тысяч хусцев и захватил свыше миллиона голов крупного рогатого скота и овец. Так Хань приобрела земли к югу от реки, построила [52] город Шофан, восстановила укрепленную линию, воздвигнутую Мэн Тянем при бывшей династии Цинь, и установила укрепленную границу вдоль Хуанхэ. [В то же время] Хань отказалась от отдаленных уездов в [округе] Шангу с центром в Цзаояне и отдала их хусцам. Это произошло на втором году эры правления Юаньшо (127 г. до н. э.), установленной династией Хань.

После этого, зимой, сюннуский шаньюй Цзюньчэнь умер. Его младший брат Ичисе, носивший титул левого лули-вана, объявил себя шаньюем, напал на Юйданя — старшего сына шаньюя Цзюньчэня, и нанес ему поражение. Юйдань бежал и перешел на сторону Хань. [Император] Хань пожаловал Юйданю титул Шэань-хоу, но через несколько месяцев Юйдань умер.

Летом, в год, когда Ичисе вступил на престол (126 г. до н. э.). несколько десятков тысяч сюннуских всадников вторглись в округ Дай, убили начальника округа Гун Ю и угнали в плен свыше тысячи человек. Осенью этого же года сюнну снова вторглись в [округ] Яньмынь, убили и угнали в плен более тысячи человек. На следующий год (125 г. до н. э.) сюнну снова вторглись в округа Дай, Динсян 174 и Шанцзюнь, по тридцати тысяч всадников в каждый округ, убили и угнали в плен несколько тысяч человек.

Сюннуский правый сянь-ван, недовольный тем, что Хань отняла у него земли к югу от реки и построила стену в округе Шофан, совершал частые набеги, грабя пограничные земли. Он вторгался в район к югу от реки и нарушал спокойствие в округе Шофан, убил и угнал в плен много чиновников и народа.

Весной следующего года (124 г. до н. э.) император Хань назначил Вэй Цина старшим военачальником 175, который во главе шести военачальников и свыше ста тысяч воинов выступил из Шофана и Гаоцюэ для нападения па хусцев. Правый сянь-ван, думая, что ханьские войска не смогут дойти до него, занимался пьянством. Ханьские поиска, пройдя от границы 600-700 ли, ночью окружили правого сянь-вана. Крайне напуганный правый сянь-ван бежал, спасая жизнь, а его отборные конники последовали за ним. Ханьские войска захватили пятнадцать тысяч мужчин и женщин из числа его народа и свыше десяти мелких князей.

Осенью этого же года десять тысяч сюннуских всадников вторглись в округ Дай, убили окружного воеводу Чжу Ина и угнали в плен свыше тысячи человек.

Весной следующего года (123 г. до н. э.) император Хань опять послал старшего военачальника Вэй Цина во главе шести военачальников и свыше ста тысяч всадников; он дважды выходил из округа Динсян на расстояние в несколько сот ли и нападал на сюнну, убив и взяв в плен в разное время более девятнадцати тысяч человек. Однако и ханьские войска [53] потеряли двух военачальников и свыше трех тысяч всадников. Военачальнику правого крыла [Су] Цзяню удалось спастись бегством, в то время как сражение для военачальника передового отряда Чжао Синя, носившего титул Си-хоу, сложилось неудачно, и он сдался сюнну.

Чжао Синь в прошлом был мелким хуским князьком, перешедшим на сторону Хань и получившим от [императора] Хань титул Си-хоу. Передовой отряд, в котором он занимал должность военачальника, вместе с войсками военачальника правого крыла, оторвавшись от главных сил, наткнулись на войска шаньюя, и их отряды оказались полностью уничтоженными.

После пленения Си-хоу шаньюй пожаловал ему титул Цзы-цы-вана 176, дал в жены свою старшую сестру и стал советоваться с ним о способах борьбы с Хань. Чжао Синь научил шаньюя отойти далее на север через пустыню и, заманивая, изматывать ханьские войска, а затем когда усталость [ханьских] войск дойдет до предела, нападать на них, но самому не приближаться к укрепленной границе. Шаньюй последовал этому совету.

На следующий год (122 г. до н. э.) десять тысяч хуских всадников вторглись в округ Шангу и убили несколько сот человек.

Весной следующего года (121 г. до и. э.) император Хань приказал Хо Цюй-бину 177, занимавшему должность военачальника сильной конницы 178, выступить во главе десяти тысяч всадников из округа Лунси. Пройдя более тысячи ли от гор Яньчжи 179, [Хо Цюй-бин] напал на сюнну, убил и взял в плен свыше восемнадцати тысяч всадников и, разбив князя Сючу, захватил [изображение] золотого человека, употреблявшееся при жертвоприношениях Небу 180.

Летом этого же года военачальник сильной конницы вместе с Хэци-хоу 181, имея несколько десятков тысяч всадников, снова выступил из округов Лунси и Бэйди и, пройдя две тысячи ли, напал на сюнну. Миновав Цзюйянь 182, он напал на гору Циляньшань 183, убил и взял в плен более тридцати тысяч хусцев, в том числе свыше семидесяти мелких князей и лиц более низкого происхождения.

В это время сюнну также вторглись в округа Дай и Яньмынь, где убили и угнали в плен несколько сот человек. [Император] Хань приказал Бован-хоу 184 и военачальнику Ли Гуану выступить из округа Юбэйпин и напасть на сюннуского левого сянь-вана. Левый сянь-ван окружил отряд военачальника Ли, около четырех тысяч человек, который был почти полностью уничтожен, но противник понес еще большие потери убитыми и пленными. В это время на помощь подошли войска Бован-хоу и военачальнику Ли удалось спастись.

Потери ханьских войск составили несколько тысяч человек. Хэци-хоу, не явившийся к сроку, назначенному Хо Цюй-бином, и Бован-хоу подлежали смерти, но откупились от наказания и их низвели на положение простолюдинов. [54]

Осенью этого же года шаньюй, разгневавшись на то, что князья Хунье и Сючу, жившие на западе, потеряли в сражениях с ханьскими войсками несколько десятков тысяч человек убитыми и пленными, хотел вызвать их и казнить. Напуганные князья Хунье и Сючу задумали перейти на сторону Хань. [Император] Хань приказал военачальнику сильной конницы выступить им навстречу. Князь Хунье убил князя Сючу 185, присоединил к себе его народ и перешел на сторону Хань. Всего перешло более сорока тысяч человек, но он выдал их за сто тысяч.

После того как [династия] Хань приобрела князя Хунье, набеги хусцев на округа Лунси, Бэйди и Хэси еще более сократились: в связи с этим из земель к востоку от заставы 186 был переселен бедный люд для заселения района Синь Циньчжун 187, находившегося на отобранных у сюнну землях к югу от реки, и наполовину уменьшилась численность гарнизонов к западу от округа Бэйди.

На следующий год (120 г. до н. э.) сюнну вторглись в округа Юбэйпин и Динсян в количестве нескольких десятков тысяч всадников в каждый округ, убили и угнали в плен свыше тысячи человек и ушли обратно.

Весной следующего года (119 г. до н. э.) император Хань, обсуждая планы [войны], сказал: «[Чжао] Синь, носящий титул Си-хоу, предложил шаньюю план, [выполняя который], шаньюй живет к северу от пустыни, полагая, что ханьские войска не смогут прийти туда». Затем были откормлены лошади для ста тысяч всадников и сто сорок тысяч вспомогательных лошадей для навьючивания личными вещами, не считая лошадей для обоза с провиантом. [Вэй] Цину — старшему военачальнику и Хо Цюй-бину — военачальнику сильной конницы было приказано разделить войска на равные части. Старший военачальник, выступивший из округа Динсян, и Хо Цюй-бин, выступивший из округа Дан, условились пересечь пустыню и напасть на сюнну.

Услышав об этом, шаньюй удалил обозы, а сам во главе отборных войск стал ждать противника к северу от пустыни, где завязал бои с ханьским старшим военачальником. Однажды вечером поднялся сильный ветер. Ханьские войска, двинув правый и левый фланги, окружили шаньюя. Шаньюй, полагая, что в искусстве ведения боя он уступает ханьским войскам, прорвался с несколькими сотнями удалых всадников сквозь окружение ханьских войск и бежал на северо-запад. Ханьские войска преследовали его, но из-за наступившей темноты не смогли поймать. Во время преследования они убили и взяли в плен девятнадцать тысяч человек. Двигаясь на север, ханьские войска дошли до города Чжаосиньчэна у горы Тяньяньшань 188, а затем повернули обратно.

После бегства шаньюя его воины, то и дело сталкиваясь с ханьскими войсками, следовали за шаньюем. Шаньюй долго не [55] мог встретиться со своими основными силами. Правый лули-ван, считая, что шаньюй погиб, объявил себя шаньюем, однако, когда настоящий шаньюй встретился с войсками, правый лули-ван отказался от титула шаньюя и снова принял титул правого лули-вана.

Ханьский военачальник сильной конницы, выступив из округа Дай и пройдя свыше двух тысяч ли, вступил в сражение с левым сянь-ваном. Ханьские войска убили и взяли в плен более семидесяти тысяч хусцев. Все военачальники левого сянь-вана бежали. Хо Цюй-бин насыпал холм и принес жертвы небу на горе Ланцзюйсюйшань, принес жертвы земле на горе Гуянь, дошел до Ханьхая и возвратился назад 189.

После этого сюнну бежали далеко и к югу от пустыни уже не было ставки их правителя. Ханьцы, перейдя Хуанхэ повсюду, от Шофан и далее на запад до Линцзюй 190, построили оросительные каналы, поставили чиновников, ведавших вопросами земледелия, [поселили] солдат в количестве пятидесяти-шестидесяти тысяч человек и, понемногу захватывая земли, стали граничить с сюнну по их [бывшей] северной границе.

Заметим, что хотя два ханьских военачальника, выступивших во главе крупных сил и окруживших шаньюя, убили и взяли в плен восемьдесят-девяносто тысяч человек, ханьские войска тоже потеряли несколько десятков тысяч солдат и свыше ста тысяч лошадей. Поэтому, несмотря на то что сюнну ослабели и бежали далеко, у ханьских войск тоже осталось мало лошадей и они не могли снова нападать на их земли.

Сюнну, по совету Чжао Синя, отправили к [императору] Хань посла, который в учтивых выражениях просил о заключении мира, основанного на родстве. Сын Неба передал это предложение на рассмотрение сановников. Некоторые из них предлагали заключить мир, основанный на родстве, другие же говорили о [необходимости] привести сюнну в [вассальную] зависимость.

Жэнь Чан, старший делопроизводитель главного помощника, сказал: «Сюнну только что потерпели поражение, находятся в затруднительном положении, а поэтому следовало бы сделать их внешними вассалами, являющимися весной и осенью на границу на аудиенцию».

Император Хань отправил Жэнь Чана к шаньюю. Шаньюй, услышав о плане Жэнь Чана, пришел в ярость и задержал Жэнь Чана у себя, не отпуская назад. Еще раньше при ханьском дворе имелись перешедшие на сторону Хань сюннуские послы, а поэтому теперь шаньюй тоже задержал такое же количество ханьских послов.

Император Хань снова стал набирать солдат и лошадей, но в это время Хо Цюй-бин, занимавший должность военачальника сильной конницы, умер, поэтому Хань долго не предпринимала на севере походов против хусцев. [56]

Через несколько лет, пробыв на престоле тринадцать лет, шаньюй Ичисе умер и на престол шаньюя иступил его сын Увэй. Это произошло на 3-м году эры правления Юань-дин (114 г. до н. э.), установленной династией Хань.

Когда шаньюй Увэй вступил на престол, ханьский Сын Неба впервые покинул столицу и выехал для обозрения округов и уездов. После этого династия Хань предприняла карательные походы на юг против двух владений Юэ, а поэтому она не нападала на сюнну, а сюнну тоже не вторгались в пограничные земли.

На 3-м году правления шаньюя Увэя (112 г. до н. э.) Хань, уже уничтожившая владение Наньюэ, послала [против сюнну] бывшего главного конюшего Хэ 191, во главе пятнадцати тысяч всадников. Хэ, выступив из [округа] Цзююань, прошел более 2 тыс. ли, дошел до Фуцзюйцзина 192 и возвратился обратно, не встретив ни одного сюнну.

Император Хань снова послал Чжао По-ну, носившего в прошлом титул цунняо-хоу 193, который но главе более десяти тысяч всадников выступил из [уезда] Линцзюй, прошел несколько тысяч ли, дошел до реки Сюннухэ 194 и возвратился обратно, также не встретив ни одного сюнну.

В это время Сын Неба, объезжавший пограничные земли, прибыл в Шофан, где устроил смотр войскам, насчитывавшим сто восемьдесят тысяч всадников, чтобы показать военную мощь, и послал Го Цзи намекнуть об этом шаньюю. Когда Го Цзи прибыл к сюнну, сюннуский чиновник, ведавший приемом гостей, спросил его о цели посольства. Го Цзи, державшийся униженно и учтиво, ответил: «Увижу шаньюя и на словах расскажу ему».

Шаньюй принял Го Цзи, и Го Цзи сказал: «Голова правителя Южного Юэ уже висит на северных воротах ханьского дворца. Если сейчас вы, шаньюй, в состоянии, то выступите и сразитесь с Хань, Сын Неба лично во главе войск ждет вас на границе; если же вы, шаньюй, не в состоянии сделать это, то обратитесь лицом к югу и признайте себя вассалом Хань. К чему напрасно убегать далеко и скрываться в местах, лишенных воды и травы к северу от пустыни, где холодно и трудно жить. Не делайте так!»

Когда [Го Цзи] кончил говорить, крайне, разгневанный шаньюй немедленно отрубил голову чиновнику, ведавшему приемом гостей, который представил Го Цзи, задержал Го Цзи у себя, а затем отправил на Бэйхай (Байкал). Тем не менее шаньюй все еще не решался нападать на ханьские пограничные земли, [а только] откармливал лошадей, давал отдых воинам, упражнялся в охоте и несколько раз отправлял послов к Хань, предлагая в учтивых выражениях заключить договор о мире, основанном на родстве.

Император Хань отправил Ван У и других разведать о положении дел у сюнну. По законам сюнну, ханьские послы не имели права входить в юрту [шаньюя], не оставив [снаружи] [57] вверительный знак и не разрисовав лицо тушью. Ван У, будучи уроженцем округа Бэйди, хорошо усвоил обычаи сюнну, а поэтому оставил [снаружи] «верительный знак и разрисовал лицо тушью. Благодаря этому ему удалось войти в юрту [шаньюя].

Шаньюю понравился Ван У, и, говоря сладкие слова, он притворно пообещал отправить старшего сына в Хань в качестве заложника, чтобы заключить договор о мире, основанном на родстве.

[В связи с этим] император Хань отправил к сюнну Ян Синя.

К этому времени на востоке Хань захватила Вэйло и Чаосянь, создав там округа, а на западе был образован округ Цзюцюань 195, чтобы перерезать путь, связывавший ху с цянами. Кроме того, на западе Хань установила связи с юэчжи и Дася и отдала принцессу в жены правителю усуней, чтобы изолировать сюнну от западных владений, оказывавших им помощь. Помимо того, пахотные поля были расширены еще дальше на север до Сюаньлэя 196 и была создана укрепленная граница. Сюнну не смели возражать ни против одного из этих действий. В этом году умер [Чжао] Синь, носивший титул Си-хоу, и ханьские сановники, стоявшие у власти, решили, что, поскольку сюнну уже ослаблены, их можно сделать вассалами.

Ян Синь отличался твердым, непреклонным характером, не занимал высоких должностей, а поэтому шаньюй не сблизился с ним. Шаньюй хотел вызвать Ян Синя к себе, но тот не согласился оставить [снаружи] вверительный знак, у поэтому шаньюй принял Ян Синя сидя возле юрты.

Представ перед шаньюем, Ян Синь сказал: «Если вы хотите заключить договор о мире, основанном на родстве, отправьте старшего сына заложником в Хань». Шаньюй ответил: «Это противоречит прежнему договору. По прежнему договору при заключении мира, основанного на родстве, Хань всегда посылала принцессу, шелка, шелковую вату, съестные припасы и другие предметы, а сюнну, с своей стороны, не нападали на пограничные земли. Ныне же вы хотите нарушить старый договор и требуете, чтобы я отдал старшего сына в заложники. Не надейтесь на это».

По обычаям сюнну, если они видели, что ханьский посол занимает незначительное положение при дворе, то, если это был старый ученый, сбивали его красноречие, предполагая, что он будет заниматься уговорами, а если это был молодой человек, сбивали его решительность, считая, что он может совершить покушение [на шаньюя]. Каждый раз, когда к сюнну приезжали ханьские послы, сюнну сразу же отправляли ответных послов. Если Хань задерживала сюннуских послов, сюнну также задерживали ханьских послов и прекращали делать это лишь тогда, когда число задержанных послов становилось равным.

После возвращения Ян Синя император Хань отправил [к сюнну] Ван У. Шаньюй снова стал льстить, говоря сладкие речи [58] и стремясь получить побольше китайских ценных вещей. Обманывая Ван У, он говорил: «Я хочу поехать в Хань, встретиться с Сыном Неба и лично условиться с ним быть братьями». Ван У, вернувшись, доложил об этом императору Хань, и император Хань построил для шаньюя подворье в Чанани.

[Тогда] шаньюй сказал: «Пока ко мне не приедет послом лицо, занимающее высокое положение, я не буду разговаривать с ним искренне»; а затем сюнну отправили послом к императору Хань лицо, занимавшее высокое положение. По прибытии посол заболел. Ханьцы давали ему лекарства, желая чтобы он поправился, но, к несчастью, посол умер.

Император Хань повелел Лу Чун-го надеть пояс, с печатью, какой носили чиновники, получающие жалованье в размере 2 тыс. даней зерна, и выехать послом [к сюнну], а попутно проводить тело покойного и отвезти щедрые похоронные подношения стоимостью в несколько тысяч [цзиней] 197 золота, сказав [про Лу Чун-го]: «Это у Хань лицо, занимающее высокое положение».

Шаньюй считая, что ханьцы убили знатного посла сюнну, задержал Лу Чун-го у себя, не отпустив его обратно. Все стали говорить, что шаньюй нарочно обманывал Ван У и у него совсем не было намерений ехать в Хань и отправлять старшего сына заложником.

После этого сюнну несколько раз посылали летучие отряды для вторжения в пограничные земли. Поэтому император Хань пожаловал Го Чану должность баху цзянцзюнь 198 и приказал Чжое-хоу 199 расположиться с войсками к востоку от округа Шофан, приняв тем самым предосторожности против нападений хусцев.

Через три года, после того как Лу Чун-го был задержан у сюнну, шаньюй умер.

Шаньюй Увэй находился па престоле десять лет, и после его смерти на престол шаньюя вступил его сын Ушилу, названный из-за малолетства Эр шаньюй 200. Это произошло в 6-м году эры правления Юань-фэн (105 г. до н. э.).

После этого шаньюй отошел еще дальше на северо-запад и его войска левого крыла оказались против округа Юньчжун, а правого крыла против округов Цзюцюань и Дуньхуан.

После вступления Эр шаньюя на престол император Хань отправил двух послов: одного — выразить соболезнование шаньюю, а другого — выразить соболезнование правому сянь-вану, стремясь вызвать этим раздоры в государстве сюнну.

Когда послы вступили на землю сюнну, сюнну препроводили обоих к шаньюю. Разгневанный шаньюй задержал ханьских послов. В разное время сюнну задержали более десяти ханьских послов, но такое же число сюннуских послов задержала у себя и Хань.

В этом году император Хань послал Гуан-ли, назначенного на должность Эршиского военачальника 201, на запад для [59] нападения на Давань, а [Гунсунь] Ао, занимавшему должность иньюйского военачальника 202, было приказано построить город Шоусянчэн 203.

Зимой этого года в землях сюнну выпал большой снег, от голода и холода пало много домашнего скота. Эр шаньюй по молодости лет отличался воинственностью, а поэтому большая часть населения чувствовала себя неспокойно. Левый старший дувэй, задумавший убить шаньюя, тайно отправил в Хань гонца с сообщением: «Я хочу убить шаньюя и перейти на сторону Хань. Однако Хань далеко, а поэтому как только ханьские войска выступят мне навстречу, я сразу же приступлю к действиям». Получив это сообщение, Хань и построила город Шоусянчэн, но [левый старший дувэй] все же считал, что город расположен слишком далеко.

Весной следующего года (103 г. до и. э.) император Хань приказал По-ну, носившему титул Чжое-хоу, выступить во главе более двадцати тысяч всадников из Шофана, пройти на северо-запад свыше 2 тысяч ли, явиться в назначенный срок к горе Цзюньцзи 204 и возвратиться назад.

Чжое-хоу явился в назначенный срок к указанному месту и повернул назад. Левый старший дувэй хотел выступить, но его замысел был раскрыт. Шаньюй казнил дувэя и отправил войска левого крыла напасть на Чжое-хоу. Во время похода Чжое-хоу убил и взял в плен несколько тысяч человек. На обратном пути, не доходя до Шоусянчэна 400 ли. Чжое-хоу был окружен войсками сюнну, насчитывавшими восемьдесят тысяч всадников. Ночью Чжое-хоу сам направился на поиски воды, но был схвачен из засады сюнну, которые затем стремительно напали на его войска.

Находившиеся при войсках, хуцзюнь Го Цзун и цзюйши Вэй Ван, посоветовавшись между собой, сказали: «Все полковники 205 боятся, что из-за потери военачальника их казнят, а поэтому убеждают друг друга не возвращаться на родину», затем все войска сдались сюнну.

Чрезвычайно обрадованный сюннуский Эр шаньюй отправил летучий отряд для нападения на город Шоусянчэн. Отряд не смог взять город и возвратился обратно, предварительно вторгнувшись в пограничные земли и ограбив их.

На следующий год (102 г. до и. э) шаньюй хотел сам напасть на город Шоусянчэн, но не успел осуществить своего намерения, так как заболел и умер.

Эр шаньюй умер, пробыв на престоле три года. Его сын был слишком мал, а поэтому сюнну возвели на престол шаньюя правого сянь-вана по имени Гоулиху, младшего брата шаньюя Увэя, приходившегося Эр шаньюю младшим дядей. Это случилось на 3-м году эры правления Тай-чу (102 г. до н. э.).

После того как шаньюй Гоулиху вступил на престол, император Хань повелел Сюй Цзы-вэю, занимавшему должность [60] начальника Приказа но охране внутренних ворот дворца, выступить за укрепленную линию в округе Уюань на несколько сот и самое дальнее, на тысячу ли с лишним и построить вплоть до Луцзюй 206 стену, крепостицы и цепь наблюдательных пунктов; Хань Юэ, занимавшему должность военачальника летучих войск, и Вэй Кану, носившему титул Чанши-хоу, было приказано расположить войска вдоль этих укреплений, а Лу Бо-дэ, занимавший должность воеводы стрелков, вооруженных тугими луками, получил распоряжение построить укрепления на озере Цзюйянь.

Осенью этого же года сюнну вторглись крупными силами в округа Динсян и Юньчжун, убили и угнали в плен несколько тысяч человек, нанесли поражение нескольким сановникам, получавшим жалование в размере 2 тыс. даней, и удалились обратно. По пути они разрушили стены и ряд крепостиц и наблюдательных пунктов, построениях начальником Приказа по охране внутренних ворот дворца.

Кроме того, [шаньюй] послал правого сянь-вана вторгнуться в округа Цзюцюань и Чжанъе 207, откуда он угнал в плен несколько тысяч человек. В это время на помощь явился Жэнь Вэнь, напавший на сюнну, которые вновь потеряли все захваченное и удалились.

В этом году Эршиский военачальник нанес поражение [владению] Давань, обезглавил правителя и возвратился обратно. Сюнну хотели преградить ему путь, но не успели. Зимой они хотели напасть на город Шоусянчэн, но в это время шаньюй заболел и умер.

Гоулиху шаньюй умер, пробыв на престоле один год. Сюнну возвели на престол шаньюя его младшего брата Цзюйдихоу, занимавшего пост левого старшего дувэя.

После того как Хань покарала Давань, ее могущество потрясло чужеземные владения. Сын Неба вознамерился затем поставить в затруднительное положение хусцев, а поэтому издал указ, в котором говорилось: «Император Гао-цзу оставил нам печаль, связанную с Пинчэном, а при Гао-хоу шаньюй прислал крайне оскорбительное письмо. В прошлом Сян-гун, правитель Ци, отомстил за обиду, нанесенную [его предку] в сотом поколении, за что Чунь-цю возвеличила его» 208. Это произошло на 4-м году эры правления Тан-чу 209 (101 г. до н. э.).

Вступив на престол, шаньюй Цзюйдихоу возвратил всех ханьских послов, не [согласившихся] перейти на сторону сюнну, поэтому Лу Чун-го и другие смогли вернуться на родину.

Вначале, вступив на престол, шаньюй, опасаясь неожиданного нападения Хань, говорил: «Я ребенок. Как я могу смотреть на ханьского Сына Неба [как на равного]? Ханьский Сын Неба в отношении меня почтенный старец». [В связи с этим] император Хань послал к шаньюю Су У, занимавшего должность начальника охранной стражи телохранителей 210, с богатыми подарками. Однако шаньюй вел себя еще более гордо [чем [61] прежние шаньюи] и держался крайне невежливо, вопреки ожиданию Хань.

На следующий год (100 г. до н. э.) По-ну, имевший титул Чжое-хоу, сумел бежать и вернуться в Хань.

На следующий год (99 г. до н. э.) император Хань послал (против] сюнну Гуан-ли, занимавшего должность Эршиского военачальника, который выступил из округа Цзюцюань во главе 30 тыс. всадников, напал на правого сянь-вана у горы Тяньшань, убил и взял в плен более десяти тысяч хусцев, а затем повернул обратно. Сюнну крупными силами окружили Эршиского военачальника, и ему с трудом удалось спастись. Из каждого десятка воинов ханьские войска потеряли убитыми шесть-семь человек.

Император Хань снова послал [Гунсунь] Ао, занимавшего должность иньюйского военачальника, который, выступив из округа Сихэ 211, соединился с воеводой стрелков, вооруженных тугими луками, у горы Чжоешань, но не захватил никаких трофеев. Затем император Хань послал Ли Лина, воеводу охранной стражи 212, во главе пяти тысяч пехотинцев и всадников, который, пройдя свыше тысячи ли на север от [озера] Цзюйянь, встретился с шаньюем и вступил с ним в бой. Ли Лин нанес противнику потери более десяти тысяч убитыми и ранеными, но, израсходовав боевые припасы и продукты питания, хотел, разделив войска на части, возвратиться обратно. Сюнну окружили Ли Лина, и Ли Лин сдался. Его воины погибли, и на родину смогли вернуться лишь четыреста человек. Шаньюй отнесся к Ли Лину с уважением и дал ему в жены свою дочь.

Через два года (97 г. до н. э.) император Хань снова отправил [против сюнну] Эршиского военачальника, который выступил из округа Шофан во главе 60 тыс. всадников и ста тысяч пехотинцев. Лу Бо-дэ, воевода стрелков, вооруженных тугими луками, во главе более десяти тысяч всадников присоединился к Эршискому военачальнику. [Хань] Юэ, занимавший должность военачальника летучих войск, во главе тридцати тысяч пехотинцев и всадников выступил из округа Уюань. [Гунсунь] Ао, занимавший должность иньюйского военачальника, во главе тридцати тысяч всадников и пехотинцев выступил из [округа] Яньмынь.

Услышав об этом, сюнну отправили свои семьи и имущество далеко на север от реки Юйушуй 213, а сам шаньюй стал ожидать противника во главе ста тысяч всадников к юту от реки, где вступил в сражение с Эршиским военачальником. Эршиский военачальник разделил войска и стал отходить, ведя непрерывные бои с шаньюем, продолжавшиеся более десяти дней.

[В это время] Эршиский военачальник, услышав, что его семья истреблена по обвинению в наговорах, вместе с войсками сдался сюнну. На родину удалось вернуться только одному-двум воинам из тысячи 214.

Военачальник летучих поиск [Хань Юэ] не добыл никаких трофеев.

Иньюйский военачальник [Гунсунь] Ао вступил в сражение с левым сянь-ваном, которое сложилось для него неудачно, и он отвел свои войска обратно.

В этом году (97 г. до н. э.) ханьские военачальники, совершившие поход против сюнну, не могли похвастать своими успехами и никто из них не отличился.

Император издал указ об аресте старшего лекаря 215 Суй Даня, который рассказал об уничтожении семьи Эршиского военачальника и тем самым побудил последнего перейти на сторону сюнну.

Я, тайшигун, скажу: «Конфуций, составляя «Чунь-цю», ясно изложил [события], относящиеся к периодам Инь-[гуна] и Хуань-[гуна], но дойдя до периодов [правления] Дин-[гуна] и Ай-[гуна] стал краток, так как он сократил записи, относящиеся к этому времени, ибо они не содержат похвал и того, о чем избегали говорить.

Беда в том, что гражданские лица, рассуждающие о сюнну, заботятся [лишь] о приобретении временной власти и, прибегая к лести, стремятся к тому, чтобы их рассуждения были приняты, чтобы им было удобнее осуществлять страдающие недостатками указания, не учитывающие чужого и своего [положения], военачальники же, полагаясь на обширность Срединного государства, проявляют [непомерный] гонор, а император, основываясь на этом, определяет политику, отчего успехи не велики.

Хотя Яо был мудр, он не мог добиться успеха в предпринимаемых делах, [и только] когда обрел Юя, в девяти областях установилось спокойствие. Отсюда, [осуществление] желания возвысить священное управление зависит только от выбора и назначения на должности военачальников и главных помощников. Зависит только от выбора и назначения на должности военачальников и главных помощников» 216.

Комментарии

92. «Мао-дунь шанма, лин гочжун юхоучжэ чжань» *** *** *** ***, *** *** *** *** *** *** *** в переводе Н. Я. Бичурина: «Модэ сел верхом на лошадь и отдал приказ отрубить голову каждому, кто отстанет» (Собрание сведений, стр. 48). При таком понимании текста, на наш взгляд, выпадает важное свидетельство, относящееся к военной организации сюнну, традиции которой в дальнейшем были развиты и закреплены в стройной системе более поздними кочевыми народами Азии.

Иероглифы хоучжэ *** *** означают не отстающих, а опоздавших с явкой на сборный пункт в указанное время и неоднократно встречаются в тексте «Исторических записок» в более развернутом виде. Например, во время похода против династии Инь, перед переправой через Хуанхэ высшим должностным лицам чжоуского У-вана был отдан приказ: «Соберите ваших людей, приготовьте наши лодки и весла, опоздавшим явиться будут трублены головы» (ШЦ, гл. 4, л. 8а).

Аналогичные правила, требовавшие безоговорочной явки на сборный пункт в назначенное время, существовали, например, у киданей и монголов. «По старым обычаям киданей, их богатство заключалось в лошадях, а сила в воинах. Лошади паслись в степях, воины были рассеяны среди народа, а в случае войны [собирались] и воевали. Конные лучники и пешне латники, получив приказ между пятью и семью часами утра, собирались [на сборном пункте] между семью и девятью часами (ЛШ. гл. 59, л. 1а). Чингисхан говорил: «Каждый из эмиров тумана, тысячи и сотни должен содержать в полном порядке и держать наготове свое войско с тем, чтобы выступить в поход в любое время, когда прибудет фирман и приказ, безразлично ночью или днем» (СЛ. т. 1. кн. 2, стр. 264). Характеризуя борьбу Тимура с Тохтамышем в 80-90-х годах XIV в. и, в частности, организацию войска Тимура, А. Ю. Якубовский приводит отрывки на сочинения Джувейни «История завоевателя мира», посвященные ясе Чингисхана. Одно из требований ясы: «Явка на сборный пункт должна быть без замедления, иначе — суровое наказание» (ЗОЕП. стр. 342).

93. Чжаона — название уезда, созданного во времена Хань и входившего в состав округа Аньдин. Главный город уезда был расположен к северо-западу от современного уездного городя Пинляна в Ганьсу (ШЦС, стр. 402. прим. 118).

94. Фуши — название уезда, главный город которого находился на месте современною города Яньани в Шэньси.

95. В китайском тексте в данном абзаце два раза повторяются слова «вторгся в Янь и Дай», в то время как в аналогичном тексте «Хань-шу» (ХШ. гл. 94а, л. 6б) эти слова приводятся лишь один раз в конце абзаца. Японский комментатор Накаи Секитоку придерживается мнения, что в первый раз эти иероглифы попали в текст ошибочно, что, по-видимому, правильно, так как в противном случае получается тавтология. Поэтому в предлагаемом переводе в первом случае рассматриваемые слова взяты в скобки.

96. Сян Юй (232-202 гг. до н. э.) возглавлял восстание против династии Цинь, а после ее свержения безуспешно боролся с Лю Баном, основателем династии Хань, за господство в стране. Биография Сян Юя приводится в седьмой главе «Исторических записок».

97. Ранние китайские комментаторы единодушно относили деятельность Шунь-вэя к концу эпохи Ся (ШЦ. гл. 110, л. 1а. прим.), которая, как уже отмечалось, по приблизительным подсчетам современных ученых, длилась до 1600 г. до н. э. Если принять, что Маодунь объявил себя шаньюем в 209 г. до н. э., то получается период, близкий к указанному Сыма Цянем.

98. В «Хань-шу» (ХШ, гл. 94а. л. 7а) далее приводится интересный отрывок, состоящий из 45 иероглифов, которых нет в «Исторических записках». Отсутствие этого отрывка нарушает полноту и стройность изложения, так как социальная лестница, приводимая Сыма Цянем, оказывается без верхней ступени, на которой стоял шаньюй. Вот этот отрывок.

«Шаньюй происходит из фамилии Люаньди. В их государстве его именуют “Чэнли гуду шаньюй". Сюнну называют небо — чэнли, а сына называют — гуду. [Слово] шаньюй означает “обширный” и показывает, что носитель этого титула обширен подобно небу».

99. Вань-ци (букв. «десять тысяч всадников») — звание, соответствующее термину «темник». Как явствует из текста Сыма Цяня, это звание не отражало действительного числа всадников и присваивалось лицам, имевшим и меньше воинов.

100. Сянфэн *** — «главный помощник» — название должности, отсутствующей в китайской номенклатуре чинов. Встречается в «Исторических записках» только один раз в данном месте. В соответствующем тексте «Хань-шу» (ХШ, гл. 94а, л. 7б) иероглиф *** отсутствует и стоит только один знак ***. На этом основании некоторые комментаторы высказали предположение, что знак фэн попал в текст «Исторических записок» случайно (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 25, прим. 37).

Интересна попытка Ван Го-вэя («Послесловие к печати сюннуского сянбана». т. 3. стр. 914) объяснить этот термин на основе анализа дошедшей до наших дней печати с надписью «сюнну сянбан юйинь» *** *** *** *** *** *** «яшмовая печать сюннуского сянбана». По внешнему виду и стилю иероглифов она напоминает печать доциньского времени и, по определению Ван Го-вэя, относится к эпохе Чжань-го или к периоду на стыке династий Цинь и Хань.

В период Чжань-го термин сянбан означал должность главного помощника правителя владения, но затем в связи с тем что иероглиф бан входил в имя Лю Бана — основателя Ханьской династии, его заменили на аналогичный по значению иероглиф го ***.

По мнению Ван Го-вэя, Сыма Цянь из этих же соображений заменил иероглиф бан на фэн, которые в древности были близки как по написанию, так и по звучанию. Так произошла трансформация термина сянбан в сянго и сянфэн.

Точка зрения Ван Го-вэя представляется достаточно убедительной, тем более что сам Сыма Цинь, рассказывая о походах Вэй Цина и Хо Цюй-бина, неоднократно упоминает о пленении сюннусцев, занимавших должности сянго. Согласно исследованиям Ван Го-вэя, для термина сянфэн принимается перевод — главный помощник.

101. «Ба жэнь чичжэ сы» *** *** *** *** ***-«извлекший [из ножен] меч на один фут подлежит смерти». Н. Я. Бичурин переводит: «Извлекшему острое оружие и фут смерть» (Собрание сведений, т. I, стр. 50) и дает пояснение: «Футом называется военное железное орудие, имеющее вид палки, длиною около полтора фута и короче» (там же, пр. 50, прим. 1). Однако иероглиф чи *** (фут) ни в одном из известных нам источников не употребляется в значении оружия и в данном случае Н. Я. Бичурин явно ошибается. Эта ошибка ввела в заблуждение А. Н. Бернштама. Он после летального и длинного разбора значения иероглифа чи приходит в конечном счете к выводу, что имеются в виду бронзовые палицы, образцы которых обнаружены в ноин-улинских курганах (ОИТ, стр. 42-43).

Трудно согласиться с аргументами Бернштама, построенными на неверном чтении и неправильном толковании источников. В частности, произвольно заменяя в данной фразе жэнь *** — «меч», иероглифом чуан *** — «ранить», А. Н. Бернштам пишет: «В комментариях к «Ши-цзи» комментатор Иньи, объясняя термин чуан и опуская чи, говорит: «жэнь кэ ци мянь» *** *** *** *** — «резать или ранить его лицо»».

Здесь название источника «Хань-шу иньи» принимается за имя комментатора. Неправомерно привлечение и самого комментария, не имеющего никакого отношения к данному тексту, а касающегося иероглифа *** в следующей фразе.

На наш взгляд, фраза — «извлекший [из ножен] меч на один фут подлежит смерти» — свидетельствует о существовании развитой среди сюнну родовой взаимопомощи и общественной солидарности, нарушение которой каралось смерило. Аналогичное явление наблюдалось и у монголов, которые, по словам Плано Карпини, «редко бранятся между собой и никогда не дерутся: воров у них нет; друг с другом общительны к помогают в беде; любят пить, но даже и в пьяном виде не бранятся и не дерутся» (ИМ, стр. 34).

102. По-видимому, обычное право сюнну предусматривало семейную ответственность за воровство, как это наблюдалось у древних монголов. Один из фрагментов Ясы Чингисхана, сохранившийся у Ибн-Батуты, говорит: «Тот, у кого найдется украденная лошадь, обязан возвратить ее хозяину с прибавкой девяти таких же лошадей; если он не в состоянии уплатить этого штрафа, то вместо лошадей брать у него детей, а когда не было детей, то самого зарезать, как барана» (ВЯЧ, стр. 15).

103. В отношении термина я ***, переведенного «наказываются ударами палки», мнения комментаторов расходятся (ХШБЧ, т. 8, гл. 94а. стр. 5311). Фу Цянь считает, что за мелкие преступления делались надрезы на лице; Жу Чунь, к мнению которого присоединяется Хэ Чжо, приравнивает иероглиф я *** к го чжан *** *** — «бить палками»; Янь Ши-гу, отрицая мнение двух первых комментаторов, полагает, что речь идет о дроблении костей под колесами телег. Толкование Жу Чуня наиболее приемлемо, так как наказание палками было известно многим кочевым народам. У киданей во времена первого императора Тай-цу (907-925 гг. н. э.), когда они еще не испытали влияния Китая, тяжелые преступления карались 500, а легкие 300 ударами палкой (ЛШ, гл. 61, стр. 2б). По сообщению Рубрука, у монголов за мелкую кражу наказывали батогами (ПВВС, стр. 102). Марко Поло также упоминает о наказании батогами и смертью за воровство (ПМП, стр. 91).

Весь абзац посвящен правовым нормам, которыми руководствовались сюнну в своей внутренней жизни. Наказания суровы, но просты — смертная казнь и палки. Тюремное заключение не получило распространения, что весьма характерно для кочевого народа, передвигающегося круглый год по степи со своими стадами. Не удивительно, что, противопоставляя сюнну китайцам, Чжунхан Юэ отмечал: «Их запреты просты и легко осуществимы» (ШЦ. гл. 110, л. 17а).

Помимо двух основных видов наказания существовал дополнительный — ссылка. В частности, Маодунь в письме императору Сяо-вэню сообщает, что правый сянь-ван, нарушивший дружественные отношения с Китаем, отправлен в наказание на запад на войну против юэчжи.

В системе наказаний сюнну нет ничего нового или оригинального, выделяющего их из массы других кочевников. Точно такие же виды наказания предусматривала и Великая Яса Чингисхана (ВЯЧ, стр. 22). В связи с этим вряд ли прав проф. Рязановский, который, пытаясь проследить влияние китайского права на Великую Ясу, писал, хотя и с оговоркой: «Apriori можно сказать, что иностранное, и в частности китайское, влияние на Ясу Чингисхана не могло быть особенно значительным. Но все же оно могло иметь место, и, нам кажется, имело место» (там же, стр. 33).

Одним из основных аргументов Рязановский приводит «параллелизм в системе наказаний между китайским правом и Ясой Чингисхана» (там же. стр. 41). Система наказаний в Китае и в Великой Ясе сводилась к трем видам — смертная казнь, ссылка и палки. Однако Рязановского смущает наказание палками, поскольку «скотоводческие народы обычно употребляли и качестве основного орудия телесного наказания плеть, кнут, а не палку» (там же, стр. 41). С точки зрения обычного права сюнну приведенные доводы о влиянии китайского права на раннее монгольское законодательство не обоснованы достаточно веско, и, по-видимому, правильнее думать, что в Великой Ясе нашли отражение и закреплены вековые традиции кочевых племен.

105. Комментатор Чжоу Шоу-чан высказывает предположение, что сюнну считали дни, обозначение которых включало циклические знаки у и сы, счастливыми, поскольку эти знаки занимают пятое и шестое места в десятиричном цикле, т. е. находятся в середине, что, по китайским понятиям, символизирует согласие между небом и землей (ХШБЧ. гл. 94а, стр. 5311). Вряд ли такое предположение правдоподобно, тем более что сюнну тогда совершенно не коснулось влияние Китая.

106. В «Хань-шу» вместо знаков ицю *** *** — «одежда с шубы» стоят иероглифы и шан *** *** — «нижняя и верхняя одежда» (ХШ, гл. 94а. л. 8а).

107. У фэншу *** *** *** — «но не насыплют могильных холмов, не сажают деревьев». В переводе Н. Я. Бичурина — «но обсаженных деревьями кладбищ не имеют» (Собрание сведений, стр. 50) — теряется важное указание на отсутствие внешних признаков у сюннуских захоронений.

Предлагаемый перевод основывается на выражении «бу фэн бу шу» *** *** *** ***, которое часто встречается в ранних текстах, связанных с погребальными обычаями китайцев (ЧИЧИ. гл. 8, стр. 417; ЛЦЧИ, гл. 12, стр. 566). Имеющиеся комментарии объясняют фэн — «насыпать землю для образования могильной насыпи».

Если верно утверждение Сыма Цяня. что могилы сюнну лишены внешних признаков, то по типу к ним ближе всего Оглахтинский могильник, найденный и 1902 г. Оглахтинский могильник был открыт совершенно случайно. Житель улуса Саргова, Егор Кокашин, разыскивая лошадей у северного склона горы Оглахты, неожиданно провалился в яму, которая оказалась древней могилой. В 1903 г. сибирский археолог А. В. Адрианов обследовал местность у горы Оглахты в районе обнаруженной могилы. Ему удалось найти целую группу других могил такого же типа, не имевших внешних признаков. По словам А. В. Адрианова, «приходилось ходить взад и вперед по ровному склону, выстукивать землю, не будет ли слышно пустоты, разглядывать характер неровностей и состав земли» (Г. П. Сосновский. О находках Оглахтинского могильника, — «Проблемы истории материальной культуры», 1933. № 7-8).

Обычай не обозначать места захоронения прослеживается и у других кочевых народов, в частности у европейских гуннов и монголов. Этот обычай, по-видимому, связан как с желанием предохранить могилу от разграбления, так и со страхом перед душой умершего, с которым живые стремились порвать все связи.

108. В «Хань-шу» вместо «несколько тысяч или сотен человек» стоит «несколько десятков или сотня человек». Вся фраза указывает на существование у сюнну насильственного захоронения, обычая наблюдавшегося и среди орхонских тюрков, киданей, монголов и скифов.

109. Такегава справедливо считает иероглиф син («звезда») ненужной вставкой (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 26, прим. 45). Свое мнение он аргументирует текстом из «Хань-шу»: «Затевая войну, обычно совершают нападения в полнолуние, а при ущербе луны отступают» (ХШ, гл. 91а. л. 8а). Кроме того, он привлекает текст «Суй-шу», в котором при описании обычая туцзюэсцев, говорится: «Наблюдают за наступлением полнолуния и производят [в это время] набеги и грабежи» (СШ, гл. 84, л. 2а),

110. По мнению Ма Чан-шоу, имущество семьи состояло из домашнего скота, жен, детей и рабов убитого (БДЮСН. стр. 53). В доказательство он приводит свидетельство Сюй Тина, лично наблюдавшего жизнь монголов в XIII в., который отмечал: «Когда они (т. е. монголы) погибают в бою и раб выносит тело хозяина и возвращается с ним, ему дают только домашний скот: если же труп доставляют прочие лица, то к ним переходят в полную собственность жены, рабы и скот убитого» (Ван Го-вэй, Краткое описание черных татар, т. 37. стр. 29б. разд. паг).

111. Из перечисленных пяти народов, живших к северу от сюнну, можно с определенностью говорить только о двух — динлинах и гэгунях.

Динлины — тюркоязычный народ, кочевавший в Северной Азии в III в. до н. э. — V в. н. э. В период расцвета динлины занимали огромную площадь к юго-западу от Байкала до Алтая. Они были зависимы от сюнну, но затем добились самостоятельности. Вели ожесточенную борьбу с сюнну и способствовали их гибели.

Под названием гэгунь или цзяньгунь (ХШ, гл. 64б. л. 5б) впервые в китайских источниках упоминаются предки современных киргизов. В более позднее время они известны под названиями цзегу, тэгу, хэгусы или сяцзясы (СТШ. гл. 217б. л. 10б). Под названием qyrquz встречаются в памятниках орхонской письменности. В момент описываемых событий занимали район верхнего Енисея.

112. Синь, носивший титул Хань-вана (?-196 г. до н. э.), — один из сподвижников Лю Бана. Его биография изложена в 93-й главе «Исторических записок» (см. приложение 2).

Нельзя смешивать с другим выдающимся ханьским деятелем-Хань Синем, также погибшим в 196 г. до н. э. [ШЦ, гл. 92). Именно такая курьезная ошибка допущена Л. Н. Гумилевым, спутавшим эти две политические фигуры (X, стр. 65, прим 4).

113. Маи — главный город одноименного уезда, созданного при династии Хань. Город находился на северном берегу р. Сань-гань в 40 ли к северо-востоку от современного уездного города Шосянь в Шаньси (ШЦС. стр. 113, прим. 247).

114. Тайюань — название округа, образованного при династии Цинь и продолжавшего существовать при династии Хань. Занимал центральную часть современной провинции Шаньси. Управление округом находилось в уездном городе Цзиньян (ЧГДМДЦД. стр. 204; ШЦС, стр. 499. прим. 157).

115. Цзиньян — уезд, появившийся при Хань. Главный город уезда, носивший то же название, находился на месте современного города Тайюань в провинции Шаньси. При династии Хань в Цзиньяне размещалось управление округом Тайюань.

116. По мнению Ян Шу-да, слова «главным образом пехотинцев» оказались в тексте случайно. Первоначально это было примечание комментатора, включенное впоследствии по ошибке в основной текст (ХШКГ. стр. 581).

117. Пинчэн — уезд, созданный во времена династии Хань. Главный город уезда находился к востоку, недалеко от современного города Датуна в Шаньси (ШЦС, стр. 125. прим. "112).

118. Байдэн — гора, расположенная в 17 ли к востоку от Пинчэна (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 17, прим. 52).

119. Накаи Секитоку утверждает, что сюнну выставили на каждую сторону воинов, сидевших на конях одинаковой масти, чтобы продемонстрировать отличную организацию войска и обилие лошадей (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 28, прим. 53).

Несмотря на известную натяжку, такое предположение все же выглядит более правдоподобным, чем утверждение Л. Н. Гумилева о наличии у Маодуня четырех войсковых подразделений, определившихся мастью лошадей (X. стр. 65). Во всяком случае, исходя из основ древней военной тактики, ханьский сановник Лю Цзин говорил в докладе императору Гао-ди: «Когда два государства нападают друг на друга, правильнее всего преувеличивать [силы] и показывать свои сильные стороны» (ШЦ. гл. 99. стр. 36).

120. Согласно «Хань-шу», Гао-ди удалось выйти из окружения благодаря удивительному плану, предложенному Чэнь Пином, но «когда Гао-ди вышел из окружения, о плане Чэнь Пина, который был секретным, современники не смогли узнать» (ХШ. гл. 40, л. 17а).

Китайский комментатор Ин Шао, на которого ссылается Ху Сань-шэн, полагает, что Чэнь Пин посоветовал императору, чтобы он приказал художнику нарисовать портрет красавицы и отправить его яньчжи с запиской: «У Хань есть такая красавица, и ныне император, оказавшись в затруднительном положении, намерен поднести ее шаньюю». Яньчжи, испугавшись, что шаньюй может охладеть к ней, уговорила его снять осаду. Однако Ху Сань-шэн, высказывая собственное мнение, отмечает, что в плане Чэнь Пина было нечто роняющее достоинство страны, а поэтому он остался втайне (ЦЧ'ГЦ. т. 1. стр. 387).

Очень похожей версии придерживается Шэнь Цинь-хань, ссылаясь на оду «Снятие осады в Пинчэне с помощью деревянной женщины», написанную Се Гуань-ханем. Ода повествует, что после семи дней вынужденной голодовки Гао-ди по совету Чэнь Пина приказал резчику вырезать фигуру красавицы, которая была послана яньчжи. Далее Ван Синь-цянь с иронией замечает: «По-видимому, в этом и состоял весь хитрый план» (ХШБЧ, т. 8. стр. 5313).

Вероятнее всего, Маодунь снял осаду не в связи с хитрим планом Чэнь Пина, а из-за отсутствия обещанного подкрепления от Синя, как сказано ниже в тексте и как пишет Л. Н. Гумилев (X, стр. 65). Намек на это, по-видимому, содержится также и в словах яньчжи: «Кроме того, у правителя Хань также могут быть хитрые замыслы».

Тем не менее распространенная в китайской литературе версия о загадочном плаче Чэнь Пина достаточно убедительно говорит об унижении, пережитом ханьским императором, попавшим в окружение врагов, к которым китайцы всегда относились как к «варварам». Возможно, чтобы прикрыть военное бессилие, и возникла эта версия, позволившая китайцам заявлять о тактическом превосходстве Гао-ди над его врагами.

121. Лю Цзин — крупный государственный деятель при ханьском императоре Гао-ди. Годы жизни и смерти неизвестны. Вошел в историю как автор нескольких планов, направленных на укрепление центральной власти. Биография Лю Цзина приведена в 99-й главе «Исторических записок» и 43-й главе «Хань-шу» (Приложение 3).

122. Чэнь Си (?-195 г. до н. э.) — сановник при ханьском императоре Гао-цзу. Уроженец уезда Ваньцзюй (главный город находился к юго-западу от современного уездного города Хэцзэ в Шаньдуне).

В 200 г. до н. э. Чэнь Си был возведен в ранг чжухоу и назначен главноначальствующим округа Дай. Вскоре поступил донос, что он замышляет поднять мятеж. В 197 г. до м. э. император вызвал Чэнь Си в столицу, но тот отказался явится, сославшись на болезнь, а через некоторое время поднял восстание, присвоив себе титул Дай-вана. Император лично возглавил поход против мятежника. В 196 г. до н. э. войска Чэнь Си потерпели поражение, а в следующем году он был убит в сражении с ханьскими войсками под командованием Фань Куая (ШЦ, гл. 93)

123. Частые переходы ханьских военачальников на сторону сюнну объясняются политикой Гао-ди, направленной на создание и укрепление центральной власти. Сильная центральная власть была несовместима с существованием многочисленных владений, розданных Гао-ди своим соратникам во время борьбы с Сян Юем. В связи с этим после окончательной победы над Сян Юем Гао-ди стал отнимать розданные владения и передавать их своим родственникам, что нашло выражение в известной формуле «кроме носящих фамилию Лю никто не может быть ваном».

124. Лу Вань — военачальник и государственный деятель при Гао-ди Родился в одни и тот же день и в одной и той же деревне с будущим императором и пользовался исключительным доверием последнего. В 202 г. до н. э. получил титул Янь-вана. Вследствие политики Гао-ди по усилению центральной власти бежал в 195 г. до н. э. к сюнну, которые дали ему титул «дунхуский князь Лу». Через год после бегства умер среди сюнну (ШЦ, гл. 93).

125. Сяо-хуй (210-188 гг. до н. э) — посмертный титул второго императора династии Хань. Сын императора Гао-ди и императрицы Люй (время правления 195-188 гг. до н. э.). Сяо-хуй отличался слабым характером, поэтому власть фактически находилась в руках его матери — императрицы Люй. При императоре Сяо-хуе велось крупное строительство в Чанани и были отменены суровые законы, установленные при династии Цинь, в том числе запрет на конфуцианскую литературу.

126. Гао-хоу (?-180 г. до н. э.) — титул императрицы Люй, жены императора Гао-ди.

127. Письмо Маодуня состоявшее, по выражению Сыма Цяня, из глупой болтовни, приводится в 94-й главе «Хань-шу». По мнению Ян Шу-да, Сыма Нянь не включил это письмо в текст, так как при Ранней династии Хань содержание его хранилось в тайне и, как оскорбительное для достоинства страны, оно считалось запрещенным. В период Поздней Хань, когда императрицу Гао-хоу критиковали как недостойную своего мужа, Бань Гу осмелился поместить это письмо в «Хань-шу» (ХШКГ. стр. 581). Приводим соответствующий отрывок из «Хань-шу».

«При императоре Сяо-хуе и императрице Гао-хоу Маодунь, который мало-помалу становился [очень] заносчивым, написал письмо и отравил гонца доставить его Гао-хоу. В письме говорилось: “Я, одинокий и находящийся [от этого] в возбуждении, государь, родился среди низин и болот, вырос в краю стенных волов и лошадей. Несколько раз я подходил к границам, желая подружиться со Срединным государством. Вы, Ваше Величество, сидите одна на престоле, а я, одинокий и возбужденный, не имею никого рядом. Обоим нам скучно, мы лишены того, чем бы могли потешить себя. Хотелось бы променять то, что имею, на то чего не имею”.

Гао-хоу пришла в ярость, вызвала [Чэнь] Пина, занимавшего должность главного помощника, Фань Куая, Цзи Бу и других сановников и стала обсуждать с ними вопрос о казни гонца и отправке войск для нападения на Маодуня.

Фань Куай сказал. “Прошу дать мне стотысячное войско и я беспрепятственно пройду вдоль и поперек по землям сюнну". [Гао-хоу] спросила мнение Цзи Бу, и Цзи Бу ответил: «Фань Куая [за его слова] следует обезглавить. В прошлом. когда Чэнь Си поднял восстание в Дай, в ханьских войсках насчитывалось 320 тыс. воинов, к тому же Фань Куай занимал пост старшего военачальника. Тогда сюнну окружили [императора] Гао-ди в Пинчэне, но [Фань] Куань оказался не в состоянии снять окружение. Об этом в Поднебесной тогда пели: “под Пинчэном также пришлось действительно горько, [там] семь дней [войска] не имели пищи, [воины] не могли натянуть лука”. Ныне, когда еще слышны звуки этой песни, а раненые только что встали на ноги, Фань Куай хочет [снова] потрясти Поднебесную и безрассудно заявляет, что беспрепятственно пройдет вдоль и поперек [по землям сюнну] во главе стотысячного войска. Он обманывает в глаза. Кроме того, варвары подобны диким зверям и птицам, их добрые слова не должны вызывать радости, а дурные слова не должны вызывать гнева».

Гао-хоу сказала: «Превосходно», и приказала Чжан Цзэ, занимавшему должность старшего эчжэ, составить ответное письмо, в котором говорилось: «Шаньюй не забыл меня, возглавляющую бедное владение, и удостоил письмом. Я, стоящая во главе бедного владения, испугалась и, удалившись, обдумывала письмо. Я стара летами, моя душа одряхлела, волосы и зубы выпали, походка утратила твердость. Вы, шаньюй, неверно слышали обо мне, вам не следует марать себя. Я, стоящая во главе бедной страны, не виновата и должна быть прощена [за отказ]. У меня есть две императорские колесницы и две четверки упряжных лошадей, которые подношу вам для обычных выездов».

Маодунь, получив письмо, снова послал гонца принести извинения и сказать: «Я никогда не слышал о правилах приличия и повеления в Срединном государстве, но, к счастью. Ваше Величество простило меня». Затем [гонец] поднес [в дар] лошадей, и таким образом мир, основанный на родстве, был продолжен».

Предлагаемый перевод двух любопытнейших документов несколько расходится с переводом Н. Я. Бичурина (Собрание сведений, стр. 53-54). Основное расхождение заключается в понимании выражения гупэн чжи цзюнь *** *** *** ***, тесно связанного с содержанием писем, которыми обменялись Маодунь и Гао-хоу.

Жу Чунь трактует пэн *** как пу *** «падать», «валиться» и на этом основании считает, что, употребив в письме сочетание гу пэн *** *** (букв. «падать будучи одиноким»), Маодунь хотел сказать, что одному без поддержки, ему трудно жить (ХШ, гл. 94а. л. 9б. прим.). По-видимому, исходя из такого толкования Н. Я. Бичурин и перевел рассматриваемое выражение «сирый и дряхлый государь» (Собрание сведений, стр. 53).

Более убедительным для иероглифа пэн *** представляется толкование Гу Янь-у (ХШБЧ, стр. 5314), основанное на выражении чжан мо пэнсин *** *** *** *** *** из «Цзо-чжуань» (ЧЦЦЧЧИ. т. 2, гл. 14, стр. 551), в речи сановника Цин Чжэня в царстве Цзинь. В связи с тем что боевая колесница правителя Цзинь была запряжена четверкой низкорослых лошадей, подаренных владением Чжэн, Цин Чжэн сказал: «В древности во время войны [правители] всегда ездили на лошадях, выращенных в своей стране. Лошади, выросшие среди принадлежащих правителю рек и земель, понимали желания [местного] населения, спокойно поддавались обучению и покорно подчинялись приказаниям, а поэтому в упряжке всегда вели себя согласно воле правящего колесницей.

Ныне Вы отправляетесь на войну на лошадях, рожденных в чужом государстве. Если они испугаются, то изменят свое обычное поведение и не будут покорны воле правящего колесницей. Когда их охватит коварное неповиновение, их кровь забурлит по всему телу, надувшиеся жилы забьются и выступят наружу, внешне они будут сильны, но их внутренние силы исчезнут, их не сдвинешь ни вперед ни назад, они не смогут поворачиваться кругом».

Таким образом, выражение чжан мо пэнсин *** *** *** *** *** («надувшиеся жилы забьются и выступят наружу») означает разгоряченное состояние лошади, а иероглиф пэн *** в данном случае совпадает со значением иероглифа дун *** «двигаться», «волноваться» «возбуждаться» (ЧЦЦЧЧИ, т. 2, гл. 14, стр. 551, прим. Ду Ю).

Такое значение иероглифа вполне согласуется с пылкими домогательствами Маодуня, прикрытыми вполне благопристойной, с точки зрения кочевника, фразой: «Хотелось бы променять то, что имею, на то, чего не имею», и отказом императрицы, изобразившей себя дряхлой старухой, удовлетворить непомерные притязания шаньюя.

128. «Варвары, оборонявшие границы» — кочевые племена, возможно также перебежчики сюнну, напучившие право жить на китайской земле и обязанные за это защищать границы Ханьской империи. Противопоставление одних варваров другим было наиболее простым приемом китайской дипломатии в отношениях с племенами.

129. Чэнсян — главный помощник. По объяснению Ин Шао, чэн означает «поддерживать», а сян — «помогать». Функции чэнсяна состояли в «поддержке Сына Неба и оказании ему помощи в управлении всеми государственными делами» (ХШ, гл. 19а. л. 3а).

В период Чжань-го должность чэнсяна существовала во всех владениях, за исключением Чу. В 309 г. до н. э. Циньский правитель У-ван назначил правого и левого чэнсяна (ШЦ, гл. 5. л. 27б), и с этого времени система двух главных помощников просуществовала в Цинь без изменений вплоть до паления династии. Кстати, в тексте императорского эдикта, нанесенного на весовые эталоны династии Цинь, упоминаются чэнсяны Чжуан и Вань, т. е. левый главный помощник Вэй Чжуан и правый главный помощник Ван Вань (Л. С. Переломов. Империя Цинь. стр. 143).

При династии Хань, как правило, назначался только один главный помощник, внешними знаками достоинства которого служила золотая печать на зеленом шнуре. Во 2 г. до н. э., при императоре Ай-ди, должность чэнсяна была переименована в да сыту — главный блюститель нравов, но в конце Поздней династии Хань снова было восстановлено прежнее название.

Главный помощник наряду с главным воеводой тийвэй и главным цензором юйши дафу входил в число трех высших сановников Ханьской империи, носивших общее название сань гун (три гуна) («Хань-ши». гл. 10а. л. 3а).

130. Гаону — уезд, созданный при династии Хань. Входил в состав округа Шанцзюнь. Главный город уезда находился к востоку от современного уездного города Фуши в Шэньси (ЧГДМДЦД. стр. 1063).

131. Этот же отрывок в «Хань-шу»: «Летом на 3-м году правления [императора Вэнь-ди] сюннуский правый сянь-ван вторгся и населился на землях к югу от реки, откуда стал совершать грабительские набеги. В связи с этим император Вэнь-ди издал указ, в котором говорилось: «[Династия] Хань договорилась с сюнну об установлении братских отношений и ненападении на пограничные земли, а поэтому отправляла сюнну щедрые подарки. Ныне правый сянь-ван, покинув свое владение, поселился во главе [своего] народа на землях к югу от реки, что нарушает старое положение. Он вторгается за укрепленную линию, захватывает и убивает чиновников и солдат, угоняет и угнетает варваров, обороняющих границы в округе Шанцзюнь, лишая их возможности жить на прежних местах: притесняет пограничных чиновников, совершает грабительские набеги и творит всяческие бесчинства, что нарушает договор.

Приказываю отправить в Гаону пограничных чиновников, боевые колесницы и конницу в количестве 80 тыс. человек и послать главного помощника Гуань Ина возглавить войска для нападения на правого сянь-вана»» (ХШ, гл. 94а. лл. 10б. 11а).

132. В 177 г. до н. э. была проведена первая военная операция против сюнну после неудачи, постигшей императора Гао-ди у Пинчэна в 200 г. до н. э. Для поднятия боевого духа солдат в район военных действии выехал сам император. Однако война не приняла широкого размаха из-за восстания Цзибэй-вана. Цзибэй-ван — титул Лю Син-цзюя, внука императора Гао-ди. Он играл активную роль в борьбе за власть, разгоревшуюся после смерти императора Гао-ди между представителями рода императрицы и рода императора. За участие в этой борьбе сановники обещали ему земли бывшего владения Лян. Однако вступивший на престол Вэнь-ди, узнав, что вначале Лю Син-цзюй стоял на стороне старшего брата Сяна, нарушил данное обещание и пожаловал Лю Син-цзюю земли к северу от реки Цзишуй. Отсюда и появился титул Цзибэй-ван (букв. «ван земель к северу от реки Цзишуй»). Обиженный Лю Син-цзюй, воспользовавшись начатой войной против сюнну, поднял восстание. Император срочно возвратился в столицу, прекратив дальнейшие военные действия. В том же году войска Лю Син-цзюя были разбиты, а сам он покончил жизнь самоубийством.

133. По объяснению Янь Ши-гу, император Хань задержал сюннуского гонца и перестал отправлять своих послов к сюнну (ХШ, гл. 94а, л. 11б).

134. Во фразе «цзе и вэй сюнну» *** *** *** *** *** («все стали принадлежать сюнну») мы заменяем, на основании текста «Хань-шу», иероглиф и *** иероглифом и ***, — показателем законченности действия.

135. Термин ланчжун, переведенный русским словом «телохранитель», обозначал одну из чиновничьих должностей, существовавшую в Приказе по охране внутренних ворот императорского дворца. Иероглиф лан ***, употребленный в данном случае вместо иероглифа лан *** (терраса, галерея), указывает, что лица, занимавшие эту должность, служили Сыну Неба в галереях, окружавших дворец, и охраняли его точно так же, как галереи защищают дворцовые здания.

Ланчжуны, составлявшие довольно многочисленную группу чиновников под общим названием лангуань (букв. «должностные лица в галереях»), получали ежегодное натуральное довольствие в размере 300 даней зерна. Будучи телохранителями императора и образуя нечто вроде гвардии, они выполняли различные обязанности. В зависимости от рода занятий были следующие ланчжуны: чэлан *** *** — телохранители у колесницы — следили за императорскими колесницами; хулан *** *** — телохранители у ворот — охраняли дворцовые ворота; цилан *** *** — конные телохранители — охраняли императора во дворце и находились при нем во время выездов и походов.

Абсолютно ясно, что у сюнну не могло быть должности ланчжуна и Сыма Цянь использовал это название только в качестве эквивалента должности у сюнну, соответствующей понятию «телохранитель».

136. Синьван — название района на границе Хань у Великой стены (ШЦ. гл. 110, стр. 14б. прим.).

137. Император Сяо-вэнь вступил на престол в 179 г. до н. э. и с этого времени стали считать годы его правления. В 163 г. до н. э. Сяо-вэнь повел счет своего царствования заново с первого годя, а потому 179-163 годы до н. э. называются в китайской истории первым периодом, а последующие — вторым периодом его правления.

138. Чжун дафу — дворцовый советник — название должности в Приказе по охране внутренних ворот императорского дворца. Лица, занимавшие эту должность, входили в группу чинов, объединяемых под общим названием дафу. По своему положению дафу следовали за начальниками приказов, которых в ханьскую эпоху насчитывалось девять. Функции дафу заключалась в обсуждении различных вопросов при дворце. Таким образам, они составляли своеобразный совет при императоре. Совет не носил специального названия и не имел постоянного состава, поскольку число дворцовых советников менялось, доходя в отдельных случаях до нескольких десятков человек. Дворцовые советники делились на три разряда: тай чжун дафу *** *** *** *** — старший дворцовый советник, чжун дафу *** *** *** — дворцовый советник и цзянь дафу *** *** *** — советник, увещевающий императора. В 104 г. до н. э. название чжун дафу было заменено на гуанлу дафу *** *** *** (См ХШ, гл. 19а, стр.5б).

139. Эчжэ *** *** — название должности в Приказе по охране внутренних ворот императорского дворца. Занимавшие эту должность ведали представлением прибывающих ко двору гостей и служили для связи между ними и императором. При династии Хань насчитывалось семьдесят эчжэ. Старший из них носил название эчжэ пуи *** *** *** *** или да эчжэ *** *** *** (ХШ, гл. 19а, лл. 5б. 6а).

140. В данной фразе иероглиф фу *** — «одежда», толкуется по-разному многочисленными китайскими текстологами и исследователями «Исторических записок». Ян Ши-гу считает, что под фу следует понимать одежду, принадлежавшую лично Сыну Неба (ХШ, гл. 94а, стр. 12б); Ли Цы-мин относит этот знак к предыдущей фразе, предлагая пунктуацию: «...шэнь ку бинши фу...» *** *** *** *** *** («очень устал от военной одежды»), и этим объясняет посылку одежды из шелковых тканей (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 173, прим. 35).

Ближе всего к истине толкование Ян Шу-да, по мнению которого иероглиф фу — одежда в данном случае служит общим заголовком, за которым следует перечисление отправленной в подарок одежды (ХШКГ, стр. 582).

141. Цзин цзя пао гэи *** *** *** *** — «стеганый халат из шелковой ткани с затканным узором — по одной штуке каждого вида». Судя по тексту «Хань-шу» (ХШ. гл. 94а, л. 12б), где иероглиф цзя *** («нестеганый халат») отсутствует, мы склонны считать данный знак случайно попавшим в текст «Исторических записок», а поэтому он и не нашел отражения в переводе.

142. Словом гребень переведен термин бисюй, встречающийся также в написании бишу (ХШ. гл. 94а, л. 12б) и означающий, по объяснению Ян Ши-гу, «украшение для заплетенных волос, сделанное из золота» (там же, прим.). Передача термина различными, близкими по фонетическому значению иероглифами дает возможность говорить о китайской транскрипции сюннуского слова, которое Сиратори связывает с корейским pis, pit и мадьярским Fesu — гребень.

143. Хуанцзинь ши цзюйдай *** *** *** *** *** — «золотой пояс, украшенный раковинами». Перевод основывается на мнении Чэнь Цинь-ханя, Ван Сянь-цяня и Ян Шу-да, которые единодушно считают, что вместо необъяснимого в данном случае иероглифа цзюй *** должен стоять иероглиф бэй *** — раковина (ХШКГ, стр. 582).

144. При переводе иероглифов сю *** — «шелковая ткань с вышитым цветным узором» и цзин *** — «шелковая ткань с затканным узором», принята точка зрения Ху Сань-сина (ЦЧТЦ, гл. 12, стр. 382). А. Н. Бернштам сделал интересную попытку уточнить значения китайских названий шелка на основе находок в курганах Ноин-Ула (ГМНЧ, стр. 957-959).

В отношении термина цзин *** результаты его исследований полностью совпадают с толкованием Ху Сань-сина. Что касается иероглифа сю ***, то здесь А. Н. Бернштам основывается не на источниках, а на словаре Куврера и толковом китайском словаре «Цыюань». Он приводит к выводу, что этот термин не имеет самостоятельного значения, а может выступать только в качестве определения — вышитый. (Например, бином сюцзэн *** *** — шелковая ткань с вышитым узором). Между тем текст данной главы и другие источники (ХШ, гл. 16. л. 11б и т. д.) определенно свидетельствуют, что иероглиф сю *** имел самостоятельное значение, и тем самым выводы А. Н. Бернштама представляются необоснованными.

145. При толковании данной фразы исследователи несколько расходятся во мнении. Вэй Чжао полагает, что если бы к сюнну попала лишь одна пятая часть изделий, производимых в Хань, то, соблазненные этими изделиями, они добровольно признали бы над собой власть Китая (ШЦ, гл. 100, л. 16а). По мнению Янь Ши-гу, этого же количества было бы достаточно для подкупа сюнну. (ХШ. гл. 94а, л. 13а),

146. В период династии Хань одни чи равнялся 23 см. (У Чэнь-ло, История мер длины, объема и веса в Китае).

147. Слово «юрта» соответствует в китайском тексте иероглифам *** *** хунлу, которые, как считает Янь Ши-гу, обозначают войлочную палетку куполообразной формы хунлун *** ***, отчего и произошло название хунлу *** *** (куполообразный шалаш) (ХШ, гл. 94а, л. 14а). В трактате «Яньтелунь» приводится краткое описание конструкции сюннуской юрты, относящееся к 81 г. до н. э.. которое, по-видимому, является наиболее ранним описанием подобного рода. Рисуя образ жизни сюнну, Сан Хун-ян, крупный государственный деятель времен ханьского императора У-ди, с пренебрежением замечал, что у сюнну «сплетенная ива служит домом, войлочная циновка является крышей» (ЯТЛ, § 52, стр. 53). Сюннуская юрта, по-видимому, мало отличалась от более известной монгольской юрты XIII в. Во всяком случае, основные детали конструкции — прутья и войлок остались без изменения. «Ставки (т. е. юрты) у них круглые, изготовленные наподобие палатки и сделанные из прутьев и тонких палок... Стены же и крыши покрыты войлоком, двери сделаны тоже из войлока», — писал Плано Карпини о жилище монголов (ИМ, стр. 27).

Чан-чунь, по выражению В. Я. Владимирцова, «этот тонко образованный китаец», совершивший поездку к Чингисхану на берега Керулена, оставил об этом посещении запись: «По обоим берегам ее (т. е. реки) растет много ив. Монголы пользуются этим деревом, делая из него свои юрты» («Труды членов Российской духовной миссии в Пекине», т. 4, «Си юцзи или Описание путешествия на запад», СПб., 1866, стр. 288).

148. По объяснению Янь Ши-гу, Чжунхан Юэ хотел сказать, что отсутствие преданности и честности заменено в Китае строгим требованием формально соблюдать правила поведения, что служит причиной вражды между высшими и низшими (ХШ, гл. 94а, л. 14а, прим.).

149. Сяогуань — название заставы, находившейся к северо-западу от современного уездного города Хуаньсянь в провинции Ганьсу (ШЦС, стр. 44, прим. 350).

150. Ду-вэй *** *** — окружной воевода. При династии Цинь по всех 36 округах, на которые делилась империя, была установлена должность цзюнь-вэй *** *** — окружной воевода. Воевода оказывал содействие начальнику округа и руководил военными делами. В 148 г. до н. э. для должности окружного воеводы было принято новое название ду-вэй. Окружные воеводы, точно так же как и начальники округов, получали натуральное довольствие в размере 2 тыс. даней зерна в год (ХШ, гл. 19а, л. 15б).

151. Пэнъян — уезд, появившийся в эпоху Хань. Входил в округ Аньдин. Главный город уезда находился к северо-востоку от современного уездного города Чжэньюань в Ганьсу (ЧГДМДЦД. стр. 345).

152. Хуйчжун — название дворца, построенного Циньским императором Ши-хуаном. Находился на территории современного уезда Гуюань в Ганьсу.

153. Юн — уезд, созданный при династии Хань. Главный город уезда был расположен к югу от современного уездного города Фансяна в Шэньси (ШЦС. стр. 519, прим. 111).

154. Чжун-вэй *** *** — столичный воевода. Следил за поддержанием общественного порядка и спокойствия в столице. В 104 г. до н. э. чжун-вэй стал называться чжи цзиньу *** *** ***. По поводу происхождении этого термина существует ряд объяснений. В частности, Ин Шао приравнивает иероглиф у *** к иероглифу юй *** — «отражать», «защищать», а цзинь *** к цзиньгэ *** *** — «медный жезл с позолоченными концами», который якобы носил столичный воевода для защиты от наваждений. Отсюда буквальный перевод рассматриваемого термина — «держащий медный жезл с позолоченными концами для отражения наваждений». Янь Ши-гу понимает под цзиньу *** *** название птицы, обладавшей способностью отводить от человека несчастья. Во время выездов императора столичный воевода нес впереди изображение этой птицы, отчего и произошло название должности.

Столичный воевода получал натуральное довольствие в размере 2 тыс. даней зерна в год (ХШ, гл. 19а, л. 9а).

Ланчжунлин *** *** *** — начальник Приказа по охране внутренних ворот дворца. Приказ по охране внутренних ворот дворца — один из девяти приказов, существовавших при династии Хань. В 104 г. до н. э. должность ланчжунлина была переименована и гуанлусюнь *** *** ***. Приказ имел многочисленный штат, включавший дворцовых советников, телохранителей императора, лиц, ведавших приемом гостей и вооруженной охраной (ХШ, гл. 19а, лл. 5а-6а).

155. Чанань — столица при династии Хань. Находилась в 13 ли к северо-западу от современного города Сиани в Шэньси (ШЦС. стр. 130, прим. 125).

156. Данху цецзюй — две должности, упоминавшиеся Сыма Цянем при описании государственного устройства у сюнну (ШЦ, гл. 110. л. 10б). В данном случае, по объяснению Янь Ши-гу, эти две должности занимало одно и то же лицо (ХШ, гл. 94а, л. 15б).

157. Чжанни — имя сюннуского перебежчика перешедшего на сторону Хань (ШЦ, гл. 110. л. 19б).

158. Юйши *** *** — цензор, чиновничья должность. Функции цензоров выражались, главным образом, в контроле над деятельностью чиновников. Цензоры возглавлялись главным цензором юйши дафу, выступавшим одновременно заместителем чэнсяна — главного помощника и входившим в чисто трех высших сановников империи. Главный цензор имел помощника юйши чжун-чэна *** *** *** ***, в распоряжении которого находилось пятнадцать цензоров, выполнявших задачи по разбору и хранению поступающих во дворец документов, осуществлению контроля над деятельностью чиновников центрального и местного аппарата и привлечению их к ответственности за совершенные преступления.

В 8 г. до н. э. должность юйши дафу — главный цензор, была переименована в да сыкун *** *** ***, но затем было восстановлено прежнее название (ХШ. гл. 19а, лл. 3б, 4а).

159. Фэйху — название горного прохода и заставы, лежавших к северу от современного уездного города Лайюань в провинции Хэбэй, в отрогах хребта Тайханшань. Здесь проходила дорога, связывавшая современные провинции Хэбэй, Шаньси и Чахар.

160. Силю — название местности в 10 ли к северу от современного уездного города Цзинсяна в провинции Хэбэй (ЧГДМДЦД, стр. 750).

161. Цзинмынь — название местности к северо-востоку от современного уездного города Сяньяна в Шэньси (ЧГДМДЦД. стр. 487).

162. Башан — местность, известная в настоящее время под названием Байлуюань, находится к востоку от современного уездного города Чанань в Шэньси (ШЦС стр. 39. прим. 206).

163. Вступив на престол, император Сяо-цзин продолжал политику своих предшественников по усилению центральной власти. По совету сановника Чао Цо он отобрал значительную часть земель у владений Чжао, Чу и Цзянси, намереваясь сделать то же и в отношении наиболее сильного владении У.

Во главе владения У стоял Лю Би, младший брат покойного императора Сяо-вэня. Владение У занимало территорию современной провинции Чжэцзян и большую часть провинции Цзянсу. Добыча значительного количества соли и меди сделала его самым богатым среди других владений. Лю Би, который не смог вступить на престол после смерти брата, собирал вокруг себя всех недовольных центральным правительством, готовясь поднять мятеж. Ему удалось привлечь на свою сторону правителя владения Чжао — Лю Суя, правителя владения Чу — Лю У, правителя владения Цзяодун — Лю Сюн-цзюя, правителя владения Цзяоси — Лю Ана, правителя владения Цзинань — Лю Би-гуана и правителя владения Цзычуань — Лю Сяня. В 156 г. до н. э. Лю Би поднял мятеж, известный в истории под названием «мятежа семи владений», против императора Цзин-ди. Одновременно он приказал правителю владения Чжао установить связи с сюнну и уговорить последних напасть на Хань с севера.

Мятеж окончился неудачей, а сам Лю Би был убит. Ханьские войска окружили Лю Суя в Ханьдане, где он, убедившись в бесполезности сопротивления, покончил жизнь самоубийством. Сюнну, лишившись союзника, отказались от намерения вторгнуться в ханьские земли.

164. Имеется о виду император У-ди, правивший Китаем в 140-87 гг. до н. э.

165. В 52-й главе «Хань-шу» (л. 196) вместо Не-вэнь И стоят иероглифы Не И. По мнению Ван Мин-шэна, иероглиф вэнь (старец), не входил в имя, а служил почтительным обращением к пожилому человеку, поэтому его иногда опускали (Ван Мин-шэн, Исследование материалов по 17 официальным, историям, т. I, гл. 6, стр. 44). С этой точки зрения перевод иероглифов Не-вэнь И должен быть — старец Не, по имени И.

166. Учжоу — уезд, созданный при династии Хань. Входил в состав округа Яньмынь. Главный город уезда находился к югу от современного уездного города Цзоюнь в Шаньси (ЧГДМДЦД. стр. 511).

167. Тин — наблюдательная вышка. Деревянные таблички, найденные в Цзюйяне и Дуньхуане, позволили достаточно точно восстановить организацию пограничной службы в ханьскую эпоху и выяснить подлинное значение целого ряда терминов, в том числе тин. Самым низшим звеном пограничной службы был суй — сигнальный пост, на котором находилось три-пять солдат и имелась наблюдательная вышка (тин). Так же назывался и пост в целом. Наблюдательные вышки были построены на территории уезда Дуньхуан через каждые 2-3 мили, а в уезде Цзюйянь — через каждые 3-5 китайских ли. («Оборона Великой стены». — «Изучение кочевых народов». Киото, 1955, стр. 239-344).

168. Старший писарь вэй-ши *** *** — гражданский чиновник, служивший на границе в укрепленных пунктах хоугуань или чжан. Так назывались сравнительно крупные укрепленные пункты с наблюдательной вышкой, казармами для солдат и прочими вспомогательными строениями (там же).

169. Военная операция у Маи открыла новую страницу во взаимоотношениях династии Хань и сюнну. Окрепший к тому времени Китай перешел от политики сохранения мира любыми средствами к решительным военным действиям. Резкое изменение политики вызвало ожесточенные споры среди ханьских сановников, разделившихся на два лагеря, — сторонников мира и сторонников войны. Происходившие дебаты частично отражены в 108-й главе «Ши цзи». но более подробно изложены в 52-й главе «Хань-шу» (см. приложение 4. Жизнеописание Хань Ань-го).

170. Вэй Цин (?-106 г. до н. э.), второе имя Чжун-цин, посмертный титул Ле-хоу, военачальник, служивший ханьскому императору У-ди. Родился в уезде Пинъян (современный уезд Линьфэнь в провинции Шаньси), входившем в округ Хэдун. Его отец Чжэн Цзи занимал должность мелкого чиновника, а мать Вэй-вэнь была наложницей Цао Шоу — правнука Цао Цаня, известного сподвижника Лю Бана и крупного государственного деятеля. После того как старшая сестра Цина, Вэй Цзы-фу, стала фавориткой императора, он изменил фамилию Чжэн на Вэй. Вначале он занимал должность смотрителя дворца Цзяньчжан и имел звание окольничего, а затем был назначен па должность главного дворцового советника. Известен в истории Китая как выдающийся военачальник, возглавлявший китайские войска в войнах с сюнну, против которых он совершил в разное время семь крупных походов (см. приложение 5, Жизнеописание военачальника Вэй).

171. Гунсунь Ао — военачальник, служивший ханьскому императору У-ди. Неоднократно участвовал под командованием Вэй Цина в походах против сюнну. В 91 г. до н. э. был казнен по обвинению в наговорах (см. приложение 5, Жизнеописание военачальника Вэй).

172. Ли Гуан (?-119 г. до н. э.) — военачальник, живший при ханьском императоре У-ди. Снискал неувядаемую славу бесстрашного и талантливого полководца. Крупнейшие танские поэты неоднократно воскрешали образ Ли Гуана в стихах, посвященных борьбе Китая с кочевниками.

Конца нет войнам. Шлют сюда, как прежде.
Людей навечно из родных сторон.
Вот если бы появился полководец
Как Ли Гуан, бесстрашен и силен.
Тогда через Иньшан не перешли бы
Лихие орды кочевых племен.

(Ван Чан-лин, В военном походе, — «Антология китайской поэзии», т. 2, М., 1957. стр. 55, пер. Г. Ярославцева).

Сигнальные огни
Пронзили даль,
И небо
Над дворцами засняло.
С мечом в руке
Поднялся государь —
Крылатого
Он вспомнил генерала.

(Ли Бо, По ту сторону границы, — там же, стр. 103, пер. Л. Гитовича).

Мечи сверкают с двух сторон,
Смешавшись, кровь течет.
А в смертный час кому нужны
Награды и почет!
И если вы с таким трудом
Пустыню всю прошли,
Зачем доныне вспоминать
О полководце Ли.

(Гао Ши. Яньский напев, — там же, стр. 124. пер. Л. Меньшикова).

В 166 г. до н. э. Ли Гуан впервые принял участие в войне против сюнну, с которыми провел за свою жизнь более 70 сражений. Занимал в разное время должности начальника пограничных округов Шангу, Шанцзюнь, Бэйди, Яньмынь и Юбэйпин. За быстрые и решительные действия сюнну прозвали его крылатым военачальником. В 119 г. до н. э. во время похода против сюнну не явился в назначенный срок, сбившись с пути со своим отрядом, после этого покончил жизнь самоубийством (см. приложение 6, Жизнеописание военачальника Ли).

173. Хань Ань-го (?-127 г. до и. э.). По утверждению Сыма Цяня, он родился и уезде Чэнъань (современный уезд Ланькао, в провинции Хэнань), а по свидетельству Бань Гу — в уезде Чэнань (главный город последнего был расположен к юго-востоку от современного уездного города Линьжу в провинции Хэнань) (ХШ, гл. 52, л. 12б).

Занимал должность дворцового советника во владении Лян, которое принадлежало Лю У, носившему титул Сяо-вана. Отличился в подавлении «мятежа семи владений» в 156 г. до н. э Был вызван из владения Лян главным воеводой Тянь Фэнем и последовательно занимал должности воеводы округа Бэйди, начальника Хлебного приказа, а затем главного цензора. Как главный цензор принимал активное участие в разработке политики в отношении сюнну.

После смерти Тянь Фэня исполнил обязанности чэнсяна — главного помощника, затем был освобожден по болезни. Его карьера военачальника оказалась неудачной. Войска потерпели поражение от сюнну, а его понизили в должности. Умер в 127 г. до н. э. (см. приложение 4, Жизнеописание Хань Ань-го).

174. Динсян — округ, учрежденный при династии Хань. Занимал приблизительно земли к северу от уезда Ююй в Шаньси, включая юго-западную часть автономного района Внутренней Монголии. Управление округом находилось в уездном городе Чэнлэ, лежавшем на месте современного уездного города Хух-хото во Внутренней Монголии (ШЦС, стр. 452, прим. 119).

175. Да цзянцзюнь — старшин военачальник. Впервые этот термин появляется в эпоху Чуньцю как эквивалент бытовавшего ранее термина сыма — «командующий войсками». При династии Хань постоянной должности военачальника не было и на эту должность обычно назначали только во время военных действий. Имелось несколько рангов военачальников, высшим из которых был да цзянцзюнь, т. е. старший военачальник, приравнивавшийся по положению к трем гунам. В число их входили главный помощник императора, главный воевода и главный цензор.

176. Цзыцы-ван — титул, по объяснению Чжан Шоу-цзе означавший, что, носителю его оказывались почести, уступающие лишь почестям самого шаньюя (ШЦ. гл. 110, л. 236, прим.). Такегава видит в иероглифах цзыцы транскрипцию сюннуского слова (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 51, прим. 13).

177. Хо Цюй-бин (140-117 гг. до н. э.). Посмертный титул Цзинхуань-хоу. Военачальник, живший при ханьском императоре У-ди и прославившийся подвигами в войнах против сюнну. Умер в возрасте 24 лет, был похоронен в местности Маолин (к северо-востоку от современного уездного города Синпина в Шэньси), там же позднее был погребен император У-ди.

Могиле Хо Цюй-бина в воздаяние за его заслуги была придана форма торы Циляньшань, у которой он нанес поражение сюнну. Над могилой стоит каменное изваяние лошади, топчущей поверженного сюннусца.

178. Пяоци цзянцзюнь *** *** *** *** — военная должность. Впервые введена в 121 г. до н. э. и первым на нее был назначен Хо Цюй-бин, посланный в поход против сюнну. До этого Хо Цюй-бин занимал должность пяояо сяовэй *** *** *** *** . Судя по имеющемуся комментарию, пяояо означало «сильный и быстрый». По-видимому, иероглиф пяо вошел в название новой должности пяоци цзянцзюнь (букв. «военачальник сильной конницы») (ХШ, гл. 65, л. 6а).

В эпоху Хань должность военачальника сильной конницы следовала за должностью старшего военачальника и занимавшие ее лица приравнивались по положению к трем гунам.

179. Яньчжишань — название горы, часто упоминаемой в источниках, относящихся к периоду династий Хань и Вэй. Отождествляется с современными горами Шаньданьшань (Ма Чан-шоу, Бэйди и сюнну, стр. 31). лежащими к юго-востоку от уездного города Чжанъе в Ганьсу и дающих начало реке Шаньдань, притоку Эдзингола.

Горы славились сафлором, шедшим на изготовление краски яньчжи и румян для лица. После того как в 121 г. до н. э. Хо Цюй-бин отобрал у сюнну эти горы, среди них появилась песня: «Потеря нашей горы Яньчжи привела к тому, что наши женщины остались без румян» (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 52, прим. 16).

Основываясь на одинаковом звучании слов, означавших краску и горы. Сиратори связывает название горы Яньчжи с монгольским словом onge, ung, ongo — цвет (ДХМЦК, стр. 97-99).

180. Накаи Секитоку полагает, что под «золотым человеком» имеется в виду статуя Будды, перед которой совершались самостоятельные моления. Никакого отношения к жертвоприношениям небу эта статуя не имела. По мнению Такегава, статуя могла быть привезена сюнну из Западного края и нет достаточно веских оснований считать, что они исповедовали буддизм и поклонялись Будде (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 52, прим. 17).

181. Хэци-хоу — титул Гунсунь Ао (см. приложение 5), который он получил в 124 г. до н. э. за участие в походе против сюнну под командованием Вэй Цина. Титул связан не с земельным пожалованием, а с военными заслугами и означает буквально хоу, войска которого соответствуют требованиям, предъявляемым к сильным всадникам пяоци *** *** (ШЦ, гл. 111, л. 5а, прим.).

182. Цзюйянь — название озера, лежавшего в нижнем течении реки Эдзингол в автономном районе Внутренней Монголии. В настоящее время р. Эдзингол, разветвляясь на рукава, впадает в озера Сого-Нур и Гашун-Нур. Окружность первого из этих озер 30 км, а второго — 150 км, расстояние между ними около 10 км. Их разделяют песчаные барханы и дюны (Чу Шао-тан, География нового Китая, М., 1953, стр. 297). В период Хань эти озера составляли одно, называвшееся Цзюйянь.

183. Циляньшань — хорошо известные в Китае горы в период династий Хань и Вэй. Так, ханьский историк Бань Гу, упоминая о владении больших юэчжи, определяет границы их земель: «Первоначально они жили между [округом] Дуньхуан и горами Цилянь» (ХШ, гл. 90а, л. 14б), т. е. в данном случае горы Цилянь выступают в качестве ориентира. После того как в 121 г. до н. э. Хо Цюй-бин отобрал эти земли у сюнну, они пели: «Потеря наших гор Цилянь привела к тому, что шесть видов нашего домашнего скота перестали размножаться» (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 53, прим. 18), т. е. горы Цилянь характеризуются как основная база кочевого скотоводства сюнну. Наконец, после смерти Хо Цюй-бина его могиле была придана форма горы Цилянь (ШЦ. гл. III, л. 156).

Как пишет Сыма Чжэнь, ссылаясь на сочинение «Сихэ цзюши», горы Цилянь находились на границах округов Чжанъе и Цзюцюань. Это позволяет отождествлять горы с хребтом Рихтгофена в провинции Ганьсу.

Танский комментатор Янь Ши-гу (581-645 гг.) классифицирует слово «цилянь» как сюннуское, означавшее небо, а стало быть «горы Цилянь есть горы Тяньшань» — «Небесные горы». (XIII, гл. 55, л. 8а). Такого толкования придерживается и Л. Н. Гумилев, который без особых доказательств подменяет Цилянь географическим термином Тяньшань (X, стр. 107).

Нам представляется, в данном случае Тяньшань — «Небесные горы». — не самостоятельное название, а образное обозначение гор Цилянь, которые, судя по уже приводившейся сюннуской песне, считались подлинным раем для кочевников. Возможно, Янь Ши-гу перевел слово Цилянь, связанное с великолепием горных пастбищ, китайским словом «небо», хотя на языке сюнну оно может и не иметь такого значения. Примеров подобного словообразования достаточно много в китайских источниках. В частности, земли владения Цинь, за их плодородие характеризовались эпитетом «небесная кладовая» (ШЦ, гл. 99, л. 2б). Прекрасные даваньские кони назывались «небесными конями» (ШЦ. гл. 123, 3а).

184. Бован-хоу — титул известного путешественника Чжан Цяня, полученный им в 123 г. до н. э. за участие в походе против сюнну. Во время похода Чжан Цянь служил проводником и благодаря его отличному знанию местности войска не испытывали недостатка в воде и пастбищах. Пожалованный ему титул буквально означает «хоу, далеко видящий впереди» (ХШ, гл. 61. л. 3б).

185. Неожиданное убийство князя Сючу Ян Шу-да объясняет тем, что в последний момент он решил отказаться от перехода на сторону Хань (ХШКГ, стр. 583).

186. «Земли к востоку от заставы» — имеются в виду земли к востоку от заставы Ханьгугуань.

187. Синь Циньчжун — название земель к югу от Хуанхэ, отобранных у сюнну и заселенных в 215 г. до н. э. циньским полководцем Мэн Тянем (ШЦ, гл. 110. л. 25а). Занимали территорию современного Ордосского аймака в бывшей провинции Суйюань.

188. Тяньяньшань — горы, отождествляемые китайскими учеными с южной оконечностью Хангайского хребта (БДЮСН, стр. 31; ЛДГЦЧЦХБ, стр. 54, прим. 29).

189. Локализация перечисленных географических пунктов затруднительна. Дин Цянь предполагает, что горы Ланцзюйсюй лежали в пустыне к северо-западу от провинции Нинся; местонахождение гор Гуянь неясно; Ханьхай — пустыня Гоби (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 54, прим. 32).

190. Линцзюй — название уезда, охватывавшего территорию современного уезда Пинфань в Ганьсу (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 54, прим. 33).

191. Тайпу *** *** — главный конюший, возглавлявший один на девяти приказов, существовавших при династии Хань. В ведении главного конюшего находились государственные пастбища и лошади, он же поставлял лошадей для армии (ХШ, гл. 19а, л. 6а).

192. Фуцзюйцзин — название местности, которая, по мнению Дин Цяня, по-видимому, находилась к северу от Хангайского хребта (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 55. прим. 39).

193. Цунпяо-хоу — титул, пожалованный императором У-ди военачальнику Чжао По-ну за поход против сюнну в 119 г. до н. э. под командованием Хо Цюй-бина, военачальника сильной конницы. Буквально означает «хоу, следовавший за военачальником сильной конницы» (ШЦ. гл. 111. л. 9б).

194. Сюннухэ — название реки. Местонахождение неизвестно, невыяснено и ее правильное название. В 111-й главе «Ши цзи» (л. 20б) и в 6-й главе «Хань-шу» (л. 19б) эта же река названа Сюнхэ. Китайские комментаторы склонны считать иероглиф ну случайно вставленным в текст (ХШБЧ, стр. 5332).

195. Цзюцюань — название округа, образованного при династии Хань. Управление округом находилось в уездном городе Луфу, лежавшем на месте современного уездного города Цзюцюань в провинции Ганьсу (ШЦС, стр. 459, прим. 214).

196. Сюаньлэй — укрепленный пункт, по-видимому, расположенный, по определению Дин Цяня; к западу от города Гуйхуа (ЛДГЦЧЦХБ. стр. 57. прим. 51).

197. Согласно исследованиям цинского ученого Чжао И (1727-1812 гг.), начиная с эпохи Хань вплоть до династии Лян золото и серебро измерялись на цзини (Чжао И, Гайюй цунькао, Шанхай, 1957, стр. 622). В тексте Сыма Цяня единица измерения, как правило, не указывается, поэтому она дана в переводе в скобках.

198. Баху цзянцзюнь — название военной должности. Как уже говорилось, при династии Хань постоянной должности военачальника не было и на эту должность назначали только во время военных действий (см. прим. 175). Высшими военачальниками являлись: да цзянцзюнь — старший военачальник, пяоци цзянцзюнь — военачальник сильной конницы, чэци цзянцзюнь — военачальник колесниц и конницы и вэй цзянцзюнь. Ниже шли должности: цянь цзянцзюнь — военачальник передовых войск, хоу цзянцзюнь — военачальник арьергарда, цзо цзянцзюнь — военачальник левого крыла и ю цзянцзюнь — военачальник правого крыла.

Названия перечисленных должностей носили более или менее постоянный характер, но помимо них существовало много должностей, наименования которых образовывались путем прибавления к слову «военачальник» различных определении. Все эти должности объединялись в общую группу цзахао цзянцзюнь — военачальники разных наименовании. Именно к этой группе относится и баху цзянцзюнь (букв. «военачальник, истребитель хусцев»). Обычно получившие назначение на должность «военачальника разных наименовании» утрачивали должность после выполнении возложенного на них задания (ХХШ, гл. 114, лл. 8б, 9а).

199. Чжое-хоу — титул ханьского военачальника Чжао По-ну.

200. Эр шаньюй — иероглиф эр *** означает мальчик.

201. Ли Гуан-ли (?-90 г. до н. э) — военачальник, служивший ханьскому императору У-ди. Уроженец уезда Чжуншань (современный уезд Динсянь в провинции Хэбэй). Сделал блестящую карьеру, поскольку его младшая сестра являлась фавориткой императора У-ди. В 104 г. до н. э. он получил назначение на должность Эршиского военачальника и был послан во главе войск в Эрши — столицу владения Давань за лошадьми. Поход окончился неудачей, из-за нехватки продовольствия Ли Гуан-ли пришлось вернуться в Дуньхуан. Туда были отправлены для подкрепления несколько десятков тысяч воинов, во главе которых Ли Гуан-ли предпринял второй поход против Давань. На этот раз Давань было побеждено, а лошади получены, кроме того, было завоевано владение Канцзюй и покорены усуни. За совершенные подвиги император пожаловал Ли Гуан-ли титул Хайси-хоу.

В 99 и 97 гг. до н. э. Ли Гуан-ли возглавлял два похода против сюнну, окончившихся неудачно. В 90 г. до н. э. он снова выступил против сюнну. Во время похода он узнал, что его семья, остававшаяся в столице, казнена по обвинению в наговорах. Желая подвигами купить милость императора, Ли Гуан-ли ринулся в бой, потерпел поражение и сдался сюнну, которые через некоторое время убили его (ХШ, гл. 94а; ШЦ. гл. 123; ХШ, гл. 61, 96).

202. Иньюйский военачальник — название военной должности, входившей в группу «военачальников разных наименований». По объяснению Фу Цяня, должность связана с названием местности Иньюй в землях сюнну, куда Гунсунь Ао совершил поход (ЛДГЦЧЦХБ. стр. 58, прим. 64).

203. Шоусянчэн (букв. «город для приема сдающихся») находился на территории бывшего Урагского аймака, в 390 ли к западу от города Гуйхуа (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 58. прим 64).

204. Горы Цзюньцзи отождествляются Дин Цянем с горами Аланьча богдо, расположенными к юго-востоку от гор Чжоешань (ЛДГЦЧЦХБ. стр. 58, прим. 66).

205. Сяо-вэй *** *** — полковник, командовал отрядом в пятьсот человек (ШЦ. гл. 111. л. 5а).

206. Луцзюй — по мнению раннеханьского комментатора Фу Цяня, — название местности, а Чжан Аня — название гор в землях сюнну. Дин Цянь считает, что имеются в виду северные склоны гор Яншань, к которым примыкала цепь укрепленных пунктов, тянувшихся вдоль северного подножья Иньшаня и далее на запад и служившая внешней линией обороны для округов Цзююань и Шофан (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 59, прим. 75).

Цзи Юн отождествляет Луцзюй с верхним течением Керулена. (Цзи Юн, Оборонительные войны против сюнну в эпоху Хань. Шанхай, 1955, стр. 39).

207. Чжанъе — название уезда, созданного ханьским императором У-ди на отобранных у сюнну землях. Управление округом находилось в уездном городе Лудэ, лежавшем к северо-западу от современного уездного города Чжанъе в Ганьсу (ШЦС, стр. 459, прим. 214).

208. Согласно «Гунъян чжуань», весной, на 4-м году правления Чжуан-гуна, циский Сян-гун уничтожил владение Цзи, отомстив таким образом за своего предка в девятом поколении, который был в свое время оклеветан правителем владения Цзи и живым сварен правителем Чжоу, поверившим клевете.

Прежде чем уничтожить владение Цзи, Сян-гун посоветовался с гадателем, дабы узнать удастся ли ему осуществить свои намерения. Между ними состоялся следующий разговор:

— Вы потеряете половину войск.

— Я не сочту это за беду, если убью его (правителя владения Цзи).

— Сколько поколений отделяет вас от вашего далекого предка?

— Девять. Можно ли мстить за предка в девятом поколении?

— Можно, хотя бы он был в сотом поколении. (ЧЦГЯЧЧШ, гл. 6. стр. 180).

Накаи Сккитоку утверждает, что У-ди привел этот исторический эпизод для оправдания своих действий (ЛДГЦЧЦХБ, стр. 60, прим. 81).

В «Хань-шу» (гл. 94а. л. 26б) написано: «В прошлом Сян-гун, правитель Ци, отомстил за обиду, нанесенную (его предку) в девятом поколении, за это «Чунь-цю»' возвеличила его». По мнению Лян Юн-шэна. последняя редакция наиболее правильно отражает события древности (ШЦЧИ, гл. 33, л. 30а).

209. Далее текст не принадлежит Сыма Цяню, поскольку известно, что его знаменитый труд заканчивается эрой правления Тай-чу и не касается последующих событии.

В заключительной части 110-й главы содержится много фактических ошибок, отмеченных Лян Юн-шэном. Так, шаньюй вернул ханьских послов, а император Хань отправил к нему Су У не в 101, а в 100 г. до н. э. Шаньюй отдал Ли Лину в жены свою дочь не сразу, а несколько лет спустя после пленении. У Эршиского военачальника во время похода 97 г. до н. э. было не 100, а 70 тыс. пехотинцев, и т. д. (ШЦЧИ. гл. 33, л. 30).

210. Чжунланцзян *** *** *** — начальник охранной стражи телохранителей. Военная должность, следовавшая за должностью военачальника, находилась в ведении Приказа по охране внутренних порот дворца. Существовало две должности начальника охранной стражи телохранителей — цимынь чжунланцзян *** *** *** *** *** и юйлинь чжунланцзян *** *** *** *** *** .

1. Название должности цимынь чжунланцзян, впервые введенной в 101 г. до н. э. (связано с тем, что император У-ди часто выходил инкогнито из дворца и заранее уславливался с начальником телохранителей о встрече у дворцовых ворот (ХШ, гл. 65, л. 4б; ХШ, гл. 19а, л. 5б, прим.). В 1 г. н. э. название должности было изменено на хубэньлан. Обязанности цимынь чжунланцзяна заключались в сопровождении императора в неофициальных случаях во главе вооруженных телохранителей. Он получал натуральное довольствие в размере 2 тыс. даней зерна в год (ХШ, гл. 19а, л. 5б). На русский язык переводится «начальник особой охранной стражи телохранителей».

2. Должность юйлинь чжунланцзяна считалась ниже предыдущей, он должен был сопровождать императора во время обычных выездов. Происхождение названии должности, также установленной императором У-ди, вызывает различные толкования. Янь Ши-гу считает, что иероглиф юй (крылья) укалывал, что телохранители, входившие в эту стражу, были быстры, словно птицы, а иероглиф линь (лес) — их было так много, как и деревьев в лесу. Согласно другому толкованию, иероглиф юй означал, что телохранители поддерживали императора как крылья птицу (ХШ, гл. 19а, лл. 6а. 13б). На русский язык эта должность переводится «начальник личной охранной стражи телохранителей».

211. Сихэ — название округа, образованного в эпоху Хань. Занимал территорию бывшего Ордосского аймака левого крыла в автономном районе Внутренней Монголии (ШЦС, стр. 500, прим. 174).

212. Ци дувэй *** *** *** — «воевода конной охранной стражи». Должность, которая наряду с двумя другими — фынчэ дувэй (воевода, обслуживающий колесницы) и фума дувэй (воевода, ведающий заводными лошадьми) — входила в группу должностей, известных под общим названием «три воеводы».

Эти должности были впервые введены при императоре У-ди. Воевода, обслуживающий колесницы, ведал колесницами и экипажами Сына Неба, воевода, ведавший заводными лошадьми, следил за лошадьми, которые обычно не впрягались в колесницы, а воевода конной охранной стражи командовал наряду с начальником охранной стражи телохранителей личной охранной стражей императора. Все три должности не были постоянными, их могли занимать одновременно несколько лиц. (ХШ. гл. 19л, лл. 6а. 13б).

213. Юйушуй — отождествляется с современной рекой Вэньцзиньхэ (Цзи Юн, Оборонительные войны против сюнну в эпоху Хань. стр. 42).

214. В данном случае авторы допускают крупную ошибку, путая неудачный поход 97 г. до н. э. с катастрофическим для Хань походом 90 г. до н. э., когда Эршиский военачальник сдался сюнну.

215. Тай-илин — старший лекарь. Должность в лекарственном управлении, существовавшем при Приказе императорской казны (ХШ. гл. 19а, л. 86).

216. Послесловие Сыма Цяня, в котором он оценивает успехи политики в отношении сюнну и характеризует военных и гражданских сановников, ответственных за эту политику, оставлено Н. Я. Бичуриным без перевода. Имеется перевод Н. В. Кюнера:

«Тай-ши-гун (Великий князь истории) говорит: «Господин Кун (Конфуций) написал „Чунь-цю» (летопись «Весна и осень») для периода Иньхуань в ней ясно; когда дошел до времени Дин-чжун, то не ясно. Выполнял свое исследование документов современного ему века, но нет слов похвалы и порицания [в отношении описываемых событий]" .

В наше время обычно говорят, что бедствие от сюнну в том, что они домогаются немедленной власти. И непременно лестью принимают своего Юэ, чтобы неправильно указывав на неравенство.

Их и наши полководцы и руководители полагаются на обширность Срединного царства, его пылкий дух.

Государь, пользуясь этим, решает планы. Поэтому достигнутые успехи неглубоки. Яо, хотя был и мудр и деятелен, его дело не было завершено, нашел Юя, и девять областей (Китая) успокоились.

Ныне, если желать возвысить священное управление, то это зависит лишь от выбора на службу полководцев и министров». (КИНЮСЦАДВ, стр. 318-319).

Предложенный перевод значительно отходит от текста Сыма Цяня.

(пер. В. С. Таскина)
Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории сюнну (по китайским источникам). Вып. 1. М. Наука. 1968

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.