Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ МСТИТЕЛЕЙ

Цао Куй родился в Лу. Силой и храбростью он служил Чжуан-гуну (Чжуан-гун — правитель княжества в 693-662 гг. до н. э.), которому нравились люди сильные.

Цао Куй был полководцем в Лу, воевал с княжеством Ци и трижды потерпел поражение на севере. Перепуганный Чжуан-гун уступил противнику земли Суйи и поспешил заключить мир. Но Цао Куй попрежнему оставался полководцем.

Циский Хуань-гун согласился встретиться с правителем княжества Лу в городе Кэ и заключить с ним союз.

Когда Хуань-гун и Чжуан-гун произносили клятву на помосте, Цао Куй неожиданно обнажил кинжал и схватил циского Хуань-гуна. Приближенные Хуань-гуна не посмели шелохнуться.

— Что вам нужно от меня? — спросил Хуань-гун.

Цао Куй сказал ему:

— Ци — государство сильное, Лу — слабое. На что это похоже, если сильный нападает и отбирает земли у слабого? Ведь если рухнут стены городов, принадлежащих Лу, это будет небезопасно и для Ци! Подумайте об этом.

Тогда Хуань-гун пообещал возвратить Лу захваченные у него земли. И когда все было договорено, Цао Куй спрятал кинжал, спустился с помоста и, обратившись лицом к югу, занял свое место среди сановников. При этом [198] он ничуть не изменился в лице, смеялся и разговаривал, как прежде.

Хуань-гуну это не нравилось, он хотел было нарушить уговор, но Гуань Чжун сказал ему:

— Этого делать нельзя. Не стоит из-за маленькой выгоды терять доверие князей и лишаться поддержки Поднебесной. Лучше отдать обещанное.

Хуань-гун вернул Лу захваченные у него земли. Таким образом, все потерянные Цао Куем в трех сражениях земли вновь стали достоянием правителя Лу.

***

Сто шестьдесят семь лет спустя в княжестве У произошло событие, связанное с именем Чжуань Чжу.

Чжуань Чжу был родом из уезда Тан, что в княжестве У. Когда У Цзы-сюй бежал из Чу в княжество У, он сразу узнал о выдающихся способностях Чжуань Чжу.

Представ перед ваном Ляо, У Цзы-сюй доказывал, как выгодно предпринять поход против Чу. Однако княжич Гуан возразил на это:

— Отец и старший брат У Цзы-сюя были казнены в Чу, и У Цзы-сюй уговаривает вас пойти в поход против Чу потому, что хочет отомстить за них. Для княжества У это невозможно.

Правитель княжества У отказался от похода против Чу, но У Цзы-сюй понял, что княжич Гуан собирается убить вана Ляо.

— У княжича Гуана есть свои заботы внутри государства, — сказал У Цзы-сюй. — Ему сейчас недосуг думать о делах внешних;

И после этого он представил Чжуань Чжу княжичу Гуану.

Отцом Гуана был Чжу Фань, правитель княжества У. У правителя было три младших брата, первого из которых звали Юй Цзе, второго — И Мэй и третьего — Цзи Чжа. Цзи Чжа был самым умным, но Чжу Фань, хотя и знал об этом, не назначил его наследником престола. Но все же он хотел, чтобы власть в княжестве перешла в руки Цзи Чжа.

После смерти Чжу Фаня на престол вступил Юй Цзе, а после смерти Юй Цзе вступил И Мэй. А когда умер И Мэй, наследовать престол должен был Цзи Чжа. [199]

Цзи Чжа не захотел занять престол и бежал из княжества У. Тогда усцы провозгласили правителем княжества У сына И Мэя, по имени Ляо.

Княжич Гуан в связи с этим говорил:

— Если передавать наследство от старшего брата к младшему, то на престоле должен быть Цзи Чжа, но после отца на престол обычно вступает старший сын. А если это так, то престол должен занять я, Гуан.

И он стал тайно подкупать советников, чтобы занять престол.

Княжич Гуан, познакомившись с Чжуань Чжу, стал обращаться с ним любезно, как с гостем.

В одиннадцатом году правления Ляо-вана умер чуский Пин-ван (в 516 г. до н. э.). И вот весной уский ван, желая воспользоваться трауром в Чу, послал своих младших братьев Гай Юйя и Чжу Юна с войском осадить чуский город Синь, а Янь Лину и Цзи-цзы поручил в княжестве Цзинь следить за действиями князей.

Но чуский правитель послал войска и отрезал дорогу для возвращения домой уским полководцам Гай Юйю и Чжу Юну.

Княжич Гуан, обращаясь к Чжуань Чжу, сказал:

— Такого момента терять нельзя. Если сейчас не потребовать того, что тебе следует, то потом поздно будет. Ведь настоящий преемник вана — я! И я должен занять престол. Пусть даже Цзи-цзы приедет, ему все равно не удастся меня свергнуть.

— Вана Ляо очень легко убить, — сказал Чжуань Чжу. — Ведь его мать стара, сыновья — слабы, а братья ушли в поход против Чу и противник отрезал им тыл. Таким образом, правитель У извне поставлен в затруднительное положение, а внутри у него нет преданных сановников, то есть таких, как я!

Покачав головой, княжич Гуан сказал:

— Мы с вами одной веревочкой связаны!

В четвертом месяце, в день «бин-цзы», княжич Гуан, спрятав латников в подвале своего дома, пригласил к себе на пир вана Ляо.

Ван Ляо приказал выстроить воинов рядами от самого дворца до дома княжича Гуана. У ворот и крыльца [200] плечом к плечу стояли родственники вана Ляо, вооруженные клинками или длинными копьями.

В самый разгар пиршества княжич Гуан, притворившись, что у него заболели ноги, покинул гостей и спустился в подвал. Он велел Чжуань Чжу положить кинжал в брюхо жареной рыбы и подать ее к столу.

Когда рыбу поднесли вану, Чжуань Чжу вскрыл ее, выхватил кинжал и заколол вана Ляо.

Ван Ляо умер тут же, но его приближенные успели убить Чжуань Чжу. Среди людей вана возникло замешательство. Тогда княжич Гуан вызвал воинов, спрятанных в засаде. Они напали на приверженцев вана Ляо и полностью истребили их.

После этого княжич Гуан вступил на престол, под именем Хо Люй. Он пожаловал сыну Чжуань Чжу звание шан-цина.

* * *

Через семьдесят лет в княжестве Цзинь произошло событие, связанное с именем Юй Жана.

Юй Жан был уроженцем княжества Цзинь, служил сначала роду Фань, потом роду Чжунсин. Благодаря этому он стал пользоваться широкой известностью. Затем он ушел и стал служить Чжи-бо 1, который очень любил и уважал Юй Жана.

Когда Чжи-бо пошел войной против княжества Чжао, Сян-цзы вступил в союз с княжествами Хань и Вэй. Хитростью и коварством он уничтожил Чжи-бо, а захваченные земли разделил с союзниками.

Ослепленный ненавистью к Чжи-бо, Сян-цзы приказал сделать кубок из черепа убитого, покрыть его лаком и во время пиров пил вино из этого кубка.

Юй Жан спасся бегством и скрылся в горах.

— Увы мне! — сокрушался он. — Мой истинный друг умер, а болтуны остались живы! Моим другом был Чжи-бо, и я должен отомстить за него, даже рискуя собственной жизнью! Ведь если я не послужу Чжи-бо, душа моя не обретет покоя!

Переменив свое имя и приняв вид палача, Юй Жан, вооруженный мечом, проник во дворец и спрятался в отхожем месте, намереваясь покончить с чжаоским правителем Сян-цзы. [201]

Но случилось так, что когда Сян-цзы подходил к отхожему месту, сердце у него почему-то дрогнуло и он не вошел туда. А преступника схватили и допросили — это оказался Юй Жан.

Один из дворцовых стражников сказал князю:

— Он собирался отомстить за Чжи-бо!

Приближенные хотели убить Юй Жана, но Сян-цзы сказал:

— Этот человек знает, что такое долг. Я его отпускаю. Ведь Чжи-бо погиб, не оставив потомства, и отомстить за него решил его слуга, — значит, он самый достойный человек в Поднебесной. Угостите его вином, и пусть он уходит.

Спустя некоторое время Юй Жан намазался лаком, чтобы тело его покрылось язвами, потом стал глотать уголь и глотал до тех пор, пока не стал заикаться. А когда никто уже не мог его узнать, он стал бродить по городу и просить милостыню. Даже жена не узнавала его! А друзья, встречая его на дороге, восклицали:

— Неужели это Юй Жан?

— Это я! — отвечал он.

Друзья говорили ему:

— Обладая такими талантами, пойдите на службу к Сян-цзы, он вас облагодетельствует! А ведь вам как раз и нужно приблизиться к князю! Если вы намерены ему отомстить, тогда вам будет легче это сделать. Зачем вы истязаете себя? Почему вам не привести в порядок вашу внешность?

— Служить человеку, которого хочешь убить, — ответил Юй Жан, — значит быть двоедушным. Тот, кто поступит так, навлечет на себя презрение всей Поднебесной и прослывет предателем!

Сян-цзы собрался в поездку. Юй Жан спрятался под мостом, которым должен был проехать правитель. Но когда Сян-цзы подъехал к мосту, конь его шарахнулся в сторону.

— Здесь Юй Жан! — воскликнул Сян-цзы.

Он послал людей схватить человека, находившегося под мостом, — это действительно оказался Юй Жан. Тогда Сян-цзы стал увещевать Юй Жана:

— Разве вы прежде не служили роду Фань и роду Чжунсин? Эти два рода уничтожил Чжи-бо, но вы не стали ему мстить, а, наоборот, пошли к нему на службу! [202]

Почему же вы так жаждете отомстить мне за смерть Чжи-бо?

— Когда я служил роду Фань и роду Чжунсин, со мной обращались как с простолюдином, — ответил Юй Жан. — Я и отплатил им, как простолюдин. Но Чжи-бо относился ко мне как к человеку благородному, и я должен отомстить за него, как человек благородный!

Сян-цзы тяжело вздохнул и, не сдерживая слез, сказал:

— Горе мне! Вы ведете себя по отношению к Чжи-бо, как сын, и благодаря этому прославились! Больше я вас не отпущу.

Он приказал воинам окружить Юй Жана.

— Я слышал, что просвещенный господин прячет от людей свои достоинства, а верный слуга, умирая, оставляет честное имя, — ответил Юй Жан. — Вы когда-то великодушно простили меня, и за это в Поднебесной будут восхвалять вашу мудрость. Сейчас перед своей смертью я прошу вас об одном — дайте мне вашу одежду. Я проколю ее кинжалом и буду считать, что отомстил вам. Тогда я умру без сожаления. Мне больше не на что надеяться, как пронзить ткань вместо вашего сердца.

Сян-цзы решил великодушно отнестись к Юй Жану. Он приказал гонцу привезти свою одежду и дать ее Юй Жану. Юй Жан выхватил кинжал и трижды пронзил им одежду Сян-цзы.

— Вот теперь я отомстил за Чжи-бо! — воскликнул он и с этими словами вонзил кинжал себе в грудь.

Когда он умер, все государственные мужи в княжестве Чжао не могли сдержать слез.

* * *

Через сорок лет после смерти Юй Жана в Чжи произошло событие, связанное с именем Не Чжэна.

Не Чжэн был родом из деревни Шэньцзи, что в княжестве Чжи. Однажды он убил человека и, чтобы избежать мести, бежал вместе с матерью и старшей сестрой в Ци, где стал мясником.

Янь Чжун-цзы, родом из Пуяна, служил ханьскому правителю Ай-хоу 2. Но потом у него произошла размолвка с ханьским сяном Ся Лэем. Янь Чжун-цзы, боясь, как бы его не казнили, бежал и стал искать человека, [203] который мог бы отомстить за него Ся Лэю. Он прибыл в Ци, и кто-то из местных жителей сказал ему, что самый храбрый у них Не Чжэн, который скрывается среди мясников. Янь Чжун-цзы несколько раз приходил к Не Чжэну домой, но напрасно, — тот не показывался, и Янь Чжун-цзы всегда возвращался ни с чем. Тогда Янь Чжун-цзы проник к его матери и угостил ее вином. Когда женщина опьянела, Янь Чжун-цзы преподнес золото в знак пожелания ей долголетия. Не Чжэн был поражен его щедростью, но подарок принять отказался.

— Я счастлив, что у меня есть матушка, — говорил Не Чжэн. — Правда, семья моя бедна, но я каждый день режу собак, продаю шкуры и на вырученные деньги содержу семью. Моим родным хватает на жизнь, и я не смею принимать от вас подарки.

Воспользовавшись отсутствием свидетелей, Янь Чжун-цзы сказал Не Чжэну:

— У меня есть смертельный враг, которому я должен отомстить. Вот почему я странствую. Прибыв в Ци, я узнал, что вы высоко чтите долг, и поэтому преподнес вам сто золотых, чтобы вы истратили их на пищу для своей матушки. Разве могу я надеяться на что-нибудь большее?

— Я опустился до такого низкого положения и живу на рынке среди мясников только для того, чтобы прокормить свою матушку, — ответил ему Не Чжэн. — Пока жива моя матушка, я ничего не могу обещать другим.

Янь Чжун-цзы настоятельно предлагал Не Чжэну подарок, но тот решительно отказался.

Однако Янь Чжун-цзы все же вручил ему подарок, как обычно делают гости перед отъездом, и уехал.

Через некоторое время мать Не Чжэна умерла. Не Чжэн похоронил ее, а когда окончился срок траура, сказал:

— Увы мне! Я — ничтожный мясник с базара, а Янь Чжун-цзы — знатный сановник князя. Он не счел дальним путь в тысячу ли — приехал познакомиться со мной, а я принял его грубо! Я не совершил никакого подвига, ничем не прославился, а он предложил сто золотых на долголетие моей матушки. Я, правда, их не взял. Но если он решился на такой поступок, значит он хорошо знает меня. Он с одного взгляда, брошенного мимоходом на меня, доверился мне, человеку ничтожному! Как я могу не отблагодарить его? Раньше, когда я был ему нужен, [204] я не откликнулся на его просьбу исключительно из-за матушки. Но сейчас, когда земные годы матушки истекли, я могу быть в распоряжении друзей!

Не Чжэн отправился на запад и прибыл в Пуян. Представ перед Янь Чжун-цзы, он сказал:

— Прежде, когда здравствовала моя матушка, я не обещал вам ничего. К несчастью, ныне ее земные годы окончились. Теперь назовите мне того, кому вы должны отомстить, — я готов вам служить!

Ян Чжун-цзы стал рассказывать:

— Я должен отомстить ханьскому сяну Ся Лэю. Но Ся Лэй приходится младшим братом ханьскому правителю, у него много родственников, и дом, где он живет, тщательно охраняют воины. Мне нужен человек, который мог бы его убить, но такого человека я не мог найти. Я счастлив, что вы не покинули меня. Я дам вам в помощь своих молодцов.

— Расстояние между княжеством Вэй и княжеством Хань невелико, — возразил Не Чжэн. — А убить надо сяна, который приходится родственником государю. Для такого дела слишком много людей брать нельзя. Если людей будет много, то кто-нибудь обязательно попадется живым. А это значит выдать секрет, и ханьский правитель подымет войска, чтобы отомстить вам. Разве это не означает гибель?

Отказавшись от колесниц и конных людей, Не Чжэн попрощался и отправился в путь один, опираясь на меч.

Он пришел в Хань. Ханьский сян Ся Лэй находился в это время дома. Его охраняли вооруженные воины. Не Чжэн поднялся на крыльцо, вошел в дом и убил Ся Лэя.

Среди приближенных сяна возникла паника. Не Чжэн набросился на них и убил несколько десятков человек. Затем он содрал себе кожу с лица, вырвал глаза, вспорол живот и пал бездыханным.

Ханьский правитель приказал выставить труп Не Чжэна на базаре, обещая награду тому, кто его опознает. Никто не мог его опознать. Тогда ханьский правитель пообещал тысячу золотых тому, кто назовет имя убийцы сяна Ся Лэя. Время шло, но никто не мог его опознать.

Старшая сестра Не Чжэна, по имени Жун, узнала о том, что кто-то убил ханьского сяна и что тому, кто опознает труп разбойника, дадут в награду тысячу золотых.

— Это, наверное, мой брат! — говорила она в городе. — Увы мне! Янь Чжун-цзы знал моего брата! [205]

Она отправилась в Хань и пришла на базар. Узнав в мертвеце Не Чжэна, она упала на труп и громко, безутешно зарыдала.

— Ведь это мой брат, Не Чжэн из деревни Шэньцзи, что в Чжи! — в отчаянии причитала она.

— Этот человек зверски убил нашего сяна! — рассказывали ей люди, толпившиеся на базаре. — Князь обещал тысячу золотых тому, кто его опознает! Разве ты об этом не слышала? Как ты осмелилась опознать его?

— Я слышала все! — отвечала им Не Жун. — Но Не Чжэн принял на себя весь позор и опустился до положения простого базарного торговца только для того, чтобы матушка наша смогла прожить без хлопот, а я — выйти замуж. Но матушка уже покинула сей мир, а я нашла себе мужа. Янь Чжун-цзы нашел моего брата среди грязи и нищеты и стал его другом. Как же тут быть, если милости его были столь велики? Ведь благородный человек всегда должен быть готовым умереть ради друга! Ныне он изуродовал себя для того, чтобы его не опознали и не покарали меня. Но если бы я побоялась казни, вся слава моего мудрого брата была бы сведена на нет!

Люди на базаре были потрясены. А она, обратившись к небу, трижды громко вскрикнула и пала мертвой рядом с Не Чжэном.

В Цзинь, Чу, Вэй и Ци все, узнавшие об этой истории, говорили:

— Оказывается, не один Не Чжэн способен на подвиг! Его сестра тоже героиня!

Если бы Не Чжэн знал, что его сестра обладает такой твердой волей, что она, не побоявшись страданий, придет за тысячу ли, чтобы разделить его славу и принять вместе с ним позор на ханьском базаре, вряд ли посмел бы он пожертвовать собой ради Янь Чжун-цзы! А о Янь Чжун-цзы можно сказать, что он умел разбираться в людях и находить доблестных и благородных мужей.

***

А еще двести двадцать лет спустя в Цинь произошло событие, связанное с именем Цзин Кэ.

Цзин Кэ родился в Вэй, но предки его происходили из княжества Ци и когда-то переселились в Вэй. Вэйцы называли его сановником Цин. [206]

Потом Цзин Кэ переехал в Янь, и там его стали называть сановником Цзин.

Цзин Кэ любил читать и драться на мечах. Он давал советы вэйскому государю Юаню 3, но тот ими не пользовался.

Вскоре княжество Цинь объявило войну княжеству Вэй. В результате войны была создана область Дунцзюнь, а вся родня вэйского государя Юаня переселена в Еван 4.

Цзин Кэ отправился в Юйцы, намереваясь сразиться на мечах с Гай Не и определить, насколько овладел этим искусством. Гай Не бросил на него презрительный взгляд. Цзин Кэ удалился. Кое-кто уговаривал Гай Не возвратить Цзин Кэ, но Гай Не ответил:

— Среди тех, кто хотел состязаться со мной в искусстве драться на мечах, бывали и такие, которые ни на что не годились. Тогда я бросал на них гневный взгляд, и тот, кто должен был уйти, уже не смел оставаться.

Однако он все же послал слугу за Цзин Кэ, но оказалось, что тот уже уехал из Юйцы. Слуга возвратился и доложил об этом.

— Уехал! — воскликнул Гай Не. — Значит, я испугал его своим взглядом.

Цзин Кэ отправился в Ханьдань, где вел ученые споры с Лу Гоу-цзянем. Лу Гоу-цзянь в конце концов разгневался и выгнал его. Цзин Кэ молча удалился и больше с ним не встречался.

После этого Цзин Кэ подружился с яньскими мясниками, а также с Гао Цзянь-ли, который прекрасно играл на цитре. Цзин Кэ пристрастился к вину. Он целыми днями пьянствовал с мясниками и Гао Цзянь-ли на яньском базаре. Напившись пьяным, Гао Цзянь-ли начинал играть на цитре, а Цзин Кэ пел. Навеселившись, оба плакали.

Хотя Цзин Кэ вращался среди пьяниц, но был он человеком глубоких мыслей и знаний. И странствовал он от одного князя к другому исключительно ради того, чтобы завязать дружбу с самыми мудрыми и выдающимися людьми.

Когда Цзин Кэ прибыл в Янь, яньский отставной чиновник Тянь Гуан радушно принял его, ибо знал, что Цзин Кэ человек необыкновенный.

Прошло некоторое время, и случилось так, что наследник яньского престола Дань бежал из Цинь, где он жил заложником, и возвратился в Янь. [207]

Прежде Дань жил заложником в Чжао. Там же родился циньский ван, по имени Чжэн 5. В юности он дружил с Данем. Но когда Чжэн стал циньским правителем и Дань прибыл к нему в качестве заложника, Чжэн встретил его неприветливо. Дань был этим возмущен и бежал обратно в Янь.

Возвратившись домой, Дань стал подумывать о том, как бы отомстить циньскому правителю. Однако Янь было всего лишь маленьким княжеством и сил у него для этого не хватало. А княжество Цинь между тем день за днем посылало войска в Шаньдунь против Ци, завоевало Чу, Три Цзинь, и так вот, шаг за шагом уничтожая владения князей, подошло вплотную к границам Янь.

Яньский правитель и его сановники трепетали от страха перед надвигающейся бедой. Наследник Дань тоже был озабочен и решил посоветоваться со своим наставником Цзюй У.

Цзюй У сказал ему:

— Земли циньского правителя раскинулись по всей Поднебесной. Циньский ван угрожает правителям княжеств Хань, Вэй и Чжао. На севере Цинь защищено горами Ганьцюань и ущельями Гукэу, на юге оно владеет тучными землями по рекам Цзин и Вэй и всеми богатствами земель Хань и Ба. Справа у него горы Лун и Шу, слеза — неприступные скалы Гуань и Яо. Население его многочисленно, воины суровы, оружия в достатке. И если вы решитесь выступить, то тогда к югу от Великой стены и к северу от реки Ишуй не будет покоя 6. Неужели вы хотите своим ропотом задеть чешуйки на шее дракона? 7

— Если это так, какой же может быть выход? — спросил Дань.

— Об этом надо подумать, — ответил Цзюй У.

Вскоре циньский полководец Фань Юй-ци провинился перед циньским ваном и бежал в княжество Янь. Наследник престола Дань принял его и предоставил убежище. Цзюй У возражал против этого.

— Нельзя! — говорил он. — Циньский ван жесток и без того уже давно гневается на Янь. Одного этого достаточно, чтобы дрогнуло сердце. А что будет, если он еще узнает, что здесь находится полководец Фань Юй-ци? Ведь это все равно, что разбросать мясо по тропе голодного тигра! Конечно, от беды тогда не спасешься! Тут уж [208] ничего не сумели бы поделать даже Гуань Чжун и Янь Ин! 8 Немедленно пошлите полководца Фань Юй-ци к гуннам, чтобы уничтожить всякие следы. Я посоветовал бы вам на западе вступить в союз с Тремя Цзинь, на юге — с Ци и Чу, на севере привлечь на свою сторону Шань-юйя, и тогда можно будет подумать о мести.

— Я боюсь, что осуществление вашего плана потребует длительного времени, — возразил наследник Дань. — И это меня очень тревожит. Да и не только это. Ведь полководец Фань Юй-ци, оказавшись в затруднительном положении, обратился ко мне. Я не выдал его могущественному циньскому правителю, так посмею ли я отвергнуть его дружбу и отдать его в руки гуннам. Пока я жив, этого не будет! Я хотел, чтобы вы, тай-фу, призадумались над моими словами.

Цзюй У сказал:

— Идя навстречу опасности, желать спокойствия; навлекая на себя беду, желать счастья; рассчитывая на мель, оказаться в пучине; завязывая дружбу с одним человеком, не обращать внимания на великое бедствие, угрожающее всему государству, — значит обрекать себя на гибель! Ведь если бросить лебединую пушинку на горящие угли в очаге, от нее ничего не останется! Если Цинь разгневается и нападет на вас, как орел, сумеете ли вы тогда оправдаться перед ним? Посоветуйтесь лучше с Тянь Гуаном — он живет в Янь, обладает глубокими познаниями и безграничной храбростью.

— Если можно, тай-фу, познакомьте меня с господином Тянь Гуаном, — попросил наследник престола.

— Готов служить вам! — ответил Цзюй У.

Цзюй У встретился с Тянь Гуаном и рассказал, что наследник престола Дань желает посоветоваться с ним по государственному делу.

— Почтительно принимаю повеление! — коротко ответил Тянь Гуан и отправился к наследнику престола.

Дань встретил Тянь Гуана и ввел его в свои покои, потом опустился на колени и разостлал циновку. Тянь Гуан сел.

Поднявшись со своего места, наследник престола сказал:

— Янь и Цинь не могут существовать рядом. Подумайте об этом, учитель. [209]

— Я слышал, что быстроногий скакун, находясь в расцвете сил, может за день промчаться тысячу ли. Но когда он одряхлеет, самая захудалая кляча обгонит его. Вам сказали, что я нахожусь в расцвете сил, но в действительности я при последнем издыхании. Государственное дело, которое вы хотели мне поручить, уже мне не под силу, но мой друг Цзин Кэ сумеет его выполнить, — ответил Тянь Гуан.

— Можете ли вы, учитель, познакомить меня с Цзин Кэ? — спросил наследник престола.

— Готов вам служить!

Тянь Гуан встал и направился к выходу. Наследник престола проводил его до ворот и напутствовал такими словами:

— Помните: то, о чем мы с вами здесь говорили, — великое государственное дело, и я прошу вас, учитель, не разглашать его.

Тянь Гуан кивнул головой и с улыбкой промолвил:

— Да, обещаю вам.

Сгорбившись, он отправился к Цзин Кэ и, представ перед ним, сказал:

— В Янь всем известно, что вы мой друг. Наследник престола думал, что я молод, нахожусь в расцвете сил, но ему не было известно, что я болен, и он пригласил меня, чтобы посоветоваться о деле. При этом он сказал: «Янь и Цинь не могут существовать рядом. Подумайте об этом, учитель». Сам я никуда не могу поехать, и потому назвал наследнику престола вас. Я попрошу вас побывать во дворце наследника.

— Почтительно принимаю повеление! — ответил Цзин Кэ.

— Я слышал, что человек достойный никогда не посылает вместо себя того, в ком он сомневается, — продолжал Тянь Гуан. — Наследник престола ныне сказал мне: «Помните: то, о чем мы с вами здесь говорили, — великое государственное дело, и я прошу вас, учитель, не разглашать его». Это значит, что наследник престола сомневается во мне. А поручать выполнение дела человеку, в котором сомневаешься, неблагородно. Я решил покончить с собой, чтобы воодушевить вас, и потому прошу вас побывать во дворце наследника. Передайте ему, что я умер, не разгласив тайны.

И он тут же заколол себя мечом. [210]

Цзин Кэ отправился к наследнику престола Даню, рассказал ему о смерти Тянь Гуана и передал последние его слова.

Наследник престола церемониально поклонился, опустился на колени и, ползая по полу, проливал слезы.

А некоторое время спустя он сказал:

— Я просил Тянь Гуана не разглашать тайны только для того, чтобы великое дело увенчалось успехом. Своей смертью Тянь Гуан хотел показать, что не разгласил тайны. Но разве этого я хотел?

Цзин Кэ сел. Наследник престола встал с циновки и, поклонившись, сказал:

— Учитель Тянь Гуан не знал, что я такой никчемный человек! То, что вы пришли и согласны дать мне наставления, означает, что Небо сжалилось над Янь и не покинуло меня, сироту! Княжество Цинь жадно, желаний его удовлетворить невозможно! Хоть отдайте ему все земли Поднебесной, обратите в его подданных даже владык всех морей — все равно оно не насытится! Ныне циньский правитель взял в плен ханьского вана и прибрал к рукам его земли. Он поднял войска на юге и пошел войной на княжество Чу, на севере он вплотную подошел к границам Чжао. Его армия, численностью в несколько сот тысяч человек под командованием полководца Ван Цзяня, достигла реки Чжанхэ и земель Ечэна, а полководец Ли Синь выступил на Тайюань и Юньчжун. Чжао не может устоять против врага и непременно признает себя его подданным. А если Чжао станет подданным Цинь, тогда все несчастья обрушатся на Янь. Янь — княжество маленькое и слабое, оно неоднократно испытывало бедствия от войн. Даже если яньский правитель подымет все свое государство, этого будет недостаточно, чтобы оказать сопротивление Цинь. Ведь все князья уже подчинились Цинь, и никто не осмелится заключить с нами союз. Я надеюсь найти храбрейшего в Поднебесной человека и послать его в Цинь, чтобы завлечь выгодами циньского правителя. Циньский ван жаден, и он обязательно будет добиваться того, что пожелает. Если бы удалось принудить циньского вана вернуть князьям захваченные у них земли, это было бы равносильно подвигу Цао Куя, который заставил циского Хуань-гуна отказаться от своих завоеваний. Если же это окажется невозможным, придется убить циньского вана. И тогда циньские полководцы, [211] находящиеся за пределами своего княжества, будут самостоятельно распоряжаться своими войсками, в самом государстве начнутся смуты, взаимные подозрения и владетельные князья, воспользовавшись этими беспорядками, объединятся и разгромят княжество Цинь. Вот мое заветное желание, но я не знаю, кому поручить это дело. Подумайте об этом.

После долгого молчания Цзин Кэ произнес:

— Это — великое государственное дело. Я же человек низкий и, пожалуй, недостоин быть вашим послом.

Наследник престола, приблизившись к Цзин Кэ, поклонился ему и стал настойчиво упрашивать. Цзин Кэ, наконец, согласился.

Тогда наследник пожаловал Цзин Кэ звание шан-цина и поселил его на лучшем подворье.

Наследник престола каждый день лично навещал Цзин Кэ, дарил ему жертвенных животных, подносил диковинные вещи, присылал колесницы, верховых коней и красивых девушек. Он старался во всем угодить Цзин Кэ и тем самым склонить к себе его сердце.

Прошло довольно много времени, а Цзин Кэ все еще не проявлял никаких признаков желания поехать в Цинь.

В это время циньский полководец Ван Цзянь разгромил княжество Чжао, взял в плен его правителя, захватил принадлежавшие ему земли и, двинув войска на север, подошел к южной границе княжества Янь.

Наследник престола Дань, охваченный страхом, просил Цзин Кэ:

— Циньские войска в любой день могут переправиться через реку Ишуй. Смогу ли я тогда при своем желании служить вам?

— Я понял ваш намек и хотел бы вас кое о чем попросить, — сказал Цзин Кэ. — Если я поеду сейчас, я не встречу доверия и не сумею добиться расположения циньского правителя. Вам ведь известно, что за голову полководца Фань Юй-ци он обещал награду в тысячу золотых и город с населением в десять тысяч семей. Дайте мне голову Фань Юй-ци и карту лучших яньских земель, я поднесу это циньскому правителю, и он меня примет. А тогда уж я найду способ послужить вам!

— Только тяжелое положение полководца Фань Юй-ци заставило прийти ко мне, — возразил наследник [212] престола. — Я не могу из-за личной выгоды повредить достойному человеку. Придумайте что-нибудь другое. Тогда Цзин Кэ отправился к Фань Юй-ци:

— Циньский правитель обошелся с вами слишком жестоко — все ваши родные казнены. Кроме того, ныне я слышал, что за вашу голову объявлена награда в тысячу цзиней золота и город с населением в десять тысяч семей. Что вы об этом думаете? — спросил Цзин Кэ.

Фань Юй-ци обратился лицом к небу и тяжко вздохнул. Слезы покатились у него по щекам.

— Я это никогда не забуду! — произнес он. — Боль пронизывает меня до самых костей! Но я не знаю, что делать?

— Я дам вам совет, — предложил Цзин Кэ. — Если вы согласитесь, я избавлю княжество Янь от беды и отомщу за вас.

— Что же для этого требуется? — спросил Фань Юй-ци.

— Ваша голова, — ответил Цзин Кэ. — Я поднесу ее циньскому вану, тот обрадуется и примет меня. Тогда я левой рукой ухвачу его за рукав, а правой ударю кинжалом ему в грудь. Позор княжества Янь будет смыт, а вы отомщены. Согласны вы на это?

Фань Юй-ци откинул рукава и, в гневе сжимая руки, воскликнул:

— При мысли о мести я день и ночь скрежещу зубами от гнева! Как я счастлив, что вы догадались так поступить!

С этими словами он заколол себя. Узнав о смерти Фань Юй-ци, наследник престола примчался туда и, бросившись на труп друга, безутешно зарыдал. Но так как дело было непоправимо, он приказал уложить голову Фань Юй-ци в ящик и запечатать его.

Потом наследник престола навел справки, где в Поднебесной можно найти самый острый кинжал, и ему доставили кинжал некоего Сюй Фу-жэня, уроженца княжества Чжао. Наследник купил кинжал за сто золотых, велел прокалить его в отравленном зелье и испытать на людях. Всякий, кого хотя бы поцарапали до крови, умирал. Тогда кинжал был упакован и отправлен Цзин Кэ.

В это время в Янь жил один храбрец, по имени Цинь У-ян. Еще будучи тринадцатилетним мальчиком, он убил [213] человека. Люди боялись его и избегали с ним встречи. Дань велел Цинь У-яну ехать в Цинь вместе с Цзин Кэ. В ожидании своего помощника, который жил далеко, Цзин Кэ приходилось задерживаться.

Наследник престола, обеспокоенный медлительностью Цзин Кэ, стал его поторапливать, подозревая, что тот изменил свое решение.

— Время уходит! — говорил он. — Неужели у вас возникло другое намерение? Съездите за Цинь У-яном сами.

Цзин Кэ рассвирепел и закричал на наследника престола:

— Что вы меня подгоняете? Отправляясь в путь, я знаю, что больше не возвращусь! Я с одним кинжалом еду к могущественному циньскому правителю, где мне грозит смерть! Я задерживаюсь потому, что жду помощника. Не хотите ли вы своими понуканиями добиться того, чтобы я отказался от поездки!

Но когда прибыл Цинь У-ян, он вместе с ним отправился в путь. Наследник престола и его гости, облачившись в белые траурные одежды, провожали Цзин Кэ до реки Ишуй. Здесь, после принесения жертв духу дорог, они должны были расстаться.

Гао Цзянь-ли заиграл на цитре, а Цзин Кэ скорбным тоном стал ему подпевать. Все присутствовавшие при этом мужи роняли слезы.

Потом Цзин Кэ выступил вперед и запел только что сложенную им песню:

Завывает ветер,
Стужа сковала Ишуй.
Храбрый муж отправляется в путь
И больше не вернется назад...

Спел он с воодушевлением, и у всех мужей от гнева широко раскрылись глаза, а волосы под шапками стали дыбом.

Затем Цзин Кэ сел в колесницу и уехал, ни разу даже не оглянувшись назад.

Прибыв в Цинь, он преподнес шелка и тысячу золотых сыну придворной наложницы, ныне любимому сановнику циньского вана, по имени Мын Цзя.

И тогда Мын Цзя доложил циньскому вану: — Яньский ван дрожит перед вашим могуществом, великий ван. Он не смеет поднять войско и сопротивляться [214] вам. Он желает вместе со всем своим государством стать вашим поданным и наравне с другими князьями платить дань, подобно тому, как это делают покоренные вами области и уезды. Он просит лишь разрешения охранять храм своих предков. Но он боится объявить об этом сам. И чтобы доказать свою преданность, он отрубил голову Фань Юй-ци и прислал ее вам вместе с картой своих владений. Яньский ван прислал своего посла, чтобы выслушать вашу волю.

Циньский ван очень обрадовался и приказал подготовить все необходимое к торжественному приему. Он принял посла в сяньянском дворце.

Цзин Кэ преподнес ему ящик с головой Фань Юй-ци, а Цинь У-ян — шкатулку с картой. Они вместе приблизились к ступеням трона. Цинь У-ян побледнел от страха и весь дрожал. Это удивило циньских сановников.

— Мы грубые люди, уроженцы севера, никогда не видели Сына неба, — объяснил Цзин Кэ, — поэтому он и дрожит. Не обращайте на него внимания, великий ван. Когда окончится церемония, отпустите его.

— Возьмите у него карту, — сказал циньский ван, обращаясь к Цзин Кэ.

Цзин Кэ взял карту и подал ее вану. Но как только ван развернул карту, Цзин Кэ в тот же миг левой рукой схватил его за рукав, а правой выхватил кинжал и нанес удар. Кинжал не достал до тела. Циньский ван в испуге вскочил, вырвал рукав и схватился за меч. Но меч был длинен и крепко сидел в ножнах — сразу вытащить его не удалось.

Цзин Кэ бросился за ваном. Тот метнулся в сторону и скрылся за круглой колонной. Все это произошло так неожиданно, что присутствовавшие растерялись.

По циньским законам, сановникам, находящимся во дворце, не разрешалось иметь при себе никакого оружия, а вооруженная охрана находилась снаружи дворца и без приказа не смела войти.

Пользуясь возникшим замешательством, Цзин Кэ преследовал циньского вана. Никто из стражи не осмеливался пустить в ход оружие, все пытались схватить Цзин Кэ голыми руками.

В этот момент дворцовый лекарь Ся У-цзюй бросил в глаза Цзин Кэ мешок с лекарствами, который держал в руках. [215]

Только тогда циньский ван появился из-за колонны. А стража стояла в полной растерянности и не знала, что делать.

— Бейте его мечом! — кричали приближенные.

Ван выхватил меч, нанес удар и отрубил Цзин Кэ левую ногу. Цзин Кэ метнул в циньского вана кинжал, но промахнулся. Кинжал вонзился в колонну. Циньский ван снова ударил Цзин Кэ мечом. Цзин Кэ был ранен восемь раз. В конце концов, поняв, что ему не удастся осуществить свой замысел, он оперся спиной о колонну и засмеялся:

— Мой замысел не удался потому, что я хотел захватить тебя живьем и отблагодарить моего наследника престола!

Тогда приближенные бросились на раненого Цзин Кэ и прикончили его. Циньский ван долго не мог прийти в себя. Потом он стал советоваться, кого следует наградить. Но все сановники, сидевшие перед ним, в чем-либо да провинились, и тогда циньский ван дал в награду Ся У-цзюю двести «и» («и» — мера веса; равнялась 24 лянам. Современный лян равен 37,3 грамма.) золота и при этом сказал:

— Ся У-цзюй любит меня, поэтому он и бросил в Цзин Кэ свой мешок с лекарствами.

Циньский ван был охвачен сильным гневом. Он усилил свою армию, находившуюся в Чжао, и повелел полководцу Ван Цзяню объявить княжеству Янь войну.

В десятом месяце (в 226 г. до н. э.) циньские войска взяли город Цзичэн.

Яньский ван Си 9 и наследник престола Дань с отборными войсками ушли на восток и оборонялись в Ляодуне. Циньский полководец Ли Синь устремился преследовать противника.

Тогда правитель Цзя из княжества Дай 10 прислал яньскому вану письмо, в котором говорилось:

«Ваш наследник Дань виною тому, что вас так яростно преследуют циньские войска. Если вы казните Даня и отправите его голову циньскому правителю, он оставит вас в покое, а на алтарь династии будет принесена кровавая жертва».

Ли Синь преследовал Даня с еще большей яростью. [216] Дань скрылся за рекой Яньшуй. Тогда Яньский ван послал к, циньскому правителю гонца с обещанием обезглавить наследника Даня и выдать его голову. Но циньский ван не стал слушать и предпринял еще одно нападение на Янь. Через пять лет княжество Янь было окончательно уничтожено, а ван Си попал в плен.

На следующий год циньский ван захватил всю Поднебесную и присвоил себе титул хуанди — императора.

Начались преследования приверженцев наследника Даня и Цзин Кэ. Все они были казнены. Гао Цзянь-ли пришлось бежать. Он переменил имя и стал наемным работником в Сунцзы 11. Долгое время ему приходилось переносить всяческие лишения.

Однажды Гао Цзянь-ли услышал, что в доме его хозяина какой-то высокий гость замечательно играет на цитре. Гао Цзянь-ли стал бродить поблизости, будучи не в силах уйти. При этом он приговаривал:

— Играет он хорошо, но кое-что у него не получается. Слуга доложил об этом хозяину.

— Ваш работник разбирается в музыке! — сказал он. — Он сразу говорит, что сыграно правильно и что неправильно.

Хозяйка дома пригласила Гао Цзянь-ли и предложила ему сыграть на цитре, обещая угостить его вином в том случае, если он сыграет хорошо. Гао Цзянь-ли подумал, что если сейчас не проявит своих способностей, то до конца дней придется жить в безвестности. Он вытащил из футляра свою цитру, облекся в лучшую одежду и вошел в дом. Гости были поражены его манерами, они поднялись со своих мест и встретили Гао Цзянь-ли со всеми церемониями. Гао Цзянь-ли заиграл на цитре и запел. Гости, растроганные его игрой, не выдерживали и уходили со слезами на глазах. После этого в Сунцзы все стали наперебой приглашать Гао Цзянь-ли в гости.

Об этом узнал Цинь Ши-хуан. Он приказал привести к нему Гао Цзянь-ли. Один из придворных при его появлении воскликнул:

— Да это же Гао Цзянь-ли!

Но Цинь Ши-хуан, которому понравилась игра Гао Цзянь-ли, сжалился над ним и оставил его в живых, приказав только выколоть ему глаза. Он всегда восхищался игрой Гао Цзянь-ли и постепенно приблизил музыканта к себе. [217]

Гао Цзянь-ли, наложив полную цитру свинца, однажды во время игры подошел к Цинь Ши-хуану и хотел ударить его цитрой, но промахнулся. Цинь Ши-хуан распорядился казнить его и до конца дней своих не подпускал близко к себе людей, прежде служивших владетельным князьям.

А Лу Гоу-цзянь, узнав о том, что Цзин Кэ покушался на циньского правителя, раскаивался:

— Увы мне! Он же не умел владеть мечом! Я его когда-то выгнал, из-за этого он и остался таким же ничтожеством.

Я, придворный историк Сыма Цянь, добавлю:

— Когда в мире говорят о Цзин Кэ, его всегда перехваливают, именуя чуть ли не судьбой наследника Даня. О нем рассказывают всякие небылицы, равносильные утверждению, что с неба падает зерно, а у лошадей растут рога! И еще говорят, что Цзин Кэ ранил циньского вана. Все это неверно. Только Гунсунь Цзи-гун да Дун Шэн, которые странствовали вместе с Ся У-цзюем, могли знать подробности этого дела. Они и рассказали мне, как все было в действительности.

Начиная от Цао Куя и кончая Цзин Кэ, было пять таких мстителей. Одним из них удалось выполнить свой долг, другим — нет. Но решимость их очевидна, и они не обманывали самих себя. Не понапрасну же прославились они в последующих поколениях?


Комментарии

1. Чжи-бо — «правитель Чжи», он же Сюнь Яо, — вассал цзиньского князя в начале периода Чжаньго, в V в. до н. э.

2. Ай-хоу — правитель княжества Хань в 376-371 гг. до н. э.

3. Юань — правитель княжества Вэй — в 252-230 гг. до н. э

4. Перемещение столицы княжества Вэй из Пуяна в Еван, в связи с нападением циньских войск, имело место в 241 г. до н. э.

5. Циньский ван, по имени Чжэн — будущий император Цинь Ши-хуанди.

6. То есть на территории княжества Янь.

7. То есть рассердить дракона, и тот убьет человека.

8. Янь Ин — государственный деятель, находившийся на службе у циского князя в VI в. до н. э. Известен как экономист. Обычно его, как образцового государственного деятеля, ставят в один ряд с Гуань Чжуном. Умер в 493 г. до н. э.

9. Яньский ван Си — правитель княжества Янь в 254-222 гг. до н. э.

10. Дай — древнее княжество, охватывало часть территории современной провинции Хэбэй. Уничтожено в III в. до н. э. княжеством Цинь.

11. Сунцзы — город в княжестве Чжао, находился на территории, ныне охватываемой провинцией Хэбэй.

Текст воспроизведен по изданию: Сыма Цянь. Избранное. М. Гос. изд. худ. лит. 1956

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.