Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

СЫМА ЦЯНЬ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

ШИ ЦЗИ

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ЛЯНЬ ПО И ЛИНЬ СЯН-ЖУ

Лянь По — лучший полководец княжества Чжао. В шестнадцатом году правления князя Хуэй-вэнь-вана (в 283 г. до н. э., по хронологической таблице Сыма Цяня — в 284 г. до н. э.) Лянь По совершил поход против княжества Ци, разгромил его и занял город Янцзинь.

За это князь пожаловал ему высокое звание шан-цин (шан-цин — высший придворный сановник.).

Храбрость и мужество Лянь По были известны владетельным князьям,

Линь Сян-жу родился в княжестве Чжао и был дворовым человеком при старшем евнухе Мяо Сянь.

В это время драгоценная яшма чуского Хэ 1 находилась у чжаоского Хуэй-вэнь-вана. Об этом узнал циньский Чжао-ван и прислал гонца с письмом к Хуэй-вэнь-вану, предлагая последнему пятнадцать городов в обмен на знаменитую яшму.

Чжаоский Хуэй-вэнь-ван пригласил к себе на совет полководца Лянь По и других высших сановников. Он готов был отдать яшму, но боялся, что циньский правитель не выполнит своего обещания. Прямо отказать циньскому правителю он тоже не решался, ибо его страшило нашествие циньских войск.

Не зная, что делать, Хуэй-вэнь-ван спросил, не может ли кто-нибудь поехать послом в Цинь. [157]

Никто не отозвался.

Тогда вперед вышел старший придворный евнух Мяо Сянь и сказал:

— Государь, вы можете отправить послом в Цинь. Моего подчиненного Линь Сян-жу.

— Вы уверены, что он справится с поручением? — спросил ван.

— Да, — ответил Мяо Сянь. — Когда-то я провинился перед вами и хотел бежать в княжество Янь. Однако Линь Сян-жу удержал меня. «Откуда вам известно, что за человек яньский ван?» — спросил он меня. Я ему ответил: «Я сопровождал государя на границу, где он встречался с яньским ваном. Яньский ван незаметно пожал мне руку и сказал, что искренне желает подружиться со мной. Так я познакомился с ним и теперь хотел бы воспользоваться его гостеприимством». — «Княжество Чжао — могущественное, а княжество Янь — слабое, — возразил мне на это Линь Сян-жу. — Вы в милости у своего государя, и яньский ван домогается вашей дружбы. Но стоит вам покинуть Чжао, как яньский ван от страха перед своим могущественным соседом откажет вам в убежище и выдаст связанным нашему государю. Лучше снимите с себя одежду, положите голову под топор и покайтесь в своем преступлении. Может быть, вам удастся получить прощение». Я так и поступил, и вы, государь, простили меня. Зная смелость и мудрость Линь Сян-жу, я убежден, что он справится с обязанностями посла.

Тогда Хуэй-вэнь-ван приказал позвать Линь Сян-жу и спросил его:

— Циньский Чжао-ван предлагает мне пятнадцать городов в обмен на яшму. Можно согласиться?

— Княжество Цинь могущественнее княжества Чжао, а поэтому придется согласиться, — ответил Линь Сян-жу.

— А если циньский правитель возьмет яшму, а города не отдаст, что тогда делать? — спросил князь.

Линь Сян-жу ответил:

— Циньский князь предлагает города в обмен на яшму, и если вы не согласитесь, вся вина падет на вас. Если же вы отдадите яшму, а циньский князь не отдаст городов, виноват будет он. Из двух зол следует выбирать меньшее; соглашайтесь, и пусть виноватым окажется княжество Цинь.

— Но кто же будет моим послом? — спросил князь. [158]

— Если у вас нет подходящего человека, я готов принять яшму и поехать в Цинь, — сказал Линь Сян-жу. — Если циньский правитель отдаст вам города, яшма останется у него; если же он не отдаст вам городов, я, с вашего разрешения, привезу яшму обратно.

Хуэй-вэнь-ван назначил Линь Сян-жу своим послом. Приняв яшму, Линь Сян-жу отправился на запад, в княжество Цинь.

Циньский правитель принял посла во дворце Чжантай. Линь Сян-жу поднес ему яшму. Чжао-ван, весьма обрадованный, тотчас же пустил сокровище по рукам своих красавиц и приближенных.

Приближенные князя дружно закричали:

— Вань суй! (Вань-суй — дословно: «десять тысяч лет», «да здравствует».)

Линь Сян-жу сразу понял, что циньский князь вовсе не собирается взамен отдать города. Тогда он вышел вперед и сказал:

— Великий ван, в этой яшме есть небольшой изъян, — разрешите, я покажу вам.

Князь протянул яшму Линь Сян-жу. Тот схватил яшму обеими руками, отступил на шаг и прислонился спиной к колонне. От гнева волосы его встали дыбом.

— Великий ван, — обратился он к циньскому князю. — Желая получить яшму, вы прислали к моему князю гонца с письмом. Князь ознакомился с вашим письмом и созвал на совет своих сановников. Все говорили ему: «Циньский правитель жаден, он пользуется своим могуществом и хочет выманить у нас яшму в обмен на пустые посулы. Обещанных городов мы все равно не получим». Все советовали князю не соглашаться на ваше предложение. Я же уверял, что обман недопустим даже в отношениях между простыми людьми, возможен ли он в отношениях между великими государствами?! Да и стоит ли из-за одной яшмы лишать удовольствия великого циньского князя! Мой государь согласился со мной. Он пять дней постился, а затем повелел мне ехать и передать вам яшму и письмо. Почему он это сделал?.. Потому что он пожелал выразить почтение могуществу вашего великого государства. И вот я прибыл к вам. Мой заурядный вид, должно быть, послужил причиной того, что вы приняли меня надменно, безо всяких церемоний и сразу передали [159] яшму своим красавицам. Уж не хотите ли вы посмеяться надо мной? Я прекрасно вижу, что вы не намерены отдавать обещанные города, и поэтому снова беру у вас яшму. Если вы, великий ван, попытаетесь силой отнять у меня яшму, я разобью ее об эту колонну, а вместе с нею и свою голову.

Линь Сян-жу сжал в руке яшму и покосился на колонну. Опасаясь, как бы Линь Сян-жу действительно не разбил сокровище, циньский ван извинился перед ним и приказал своему чиновнику принести карту и отметил на ней города, которые он намеревается отдать княжеству Чжао.

Но Линь Сян-жу прекрасно понимал, что это лишь притворство со стороны вана, и поэтому сказал:

— Яшма Хэ Ши — это сокровище, которое по праву принадлежит всей Поднебесной. Когда вы попросили ее в обмен на города, он не посмел отказать вам. Но прежде чем послать яшму в Цинь, он пять дней постился. Ныне, если вы хотите получить эту драгоценность, вы тоже должны в течение пяти дней соблюдать пост, и только тогда я передам вам яшму, когда вы пригласите девять гостей 2.

Циньский ван задумался. Отнять яшму силой он не решался и в конце концов согласился на условия Линь Сян-жу. Он обещал поститься в течение пяти дней, а пока предложил Линь Сян-жу отдыхать на подворье Гуан-чэн.

Линь Сян-жу был уверен, что города циньский ван все равно не отдаст. Он приказал своему слуге переодеться в простую одежду и кратчайшим путем доставить яшму в княжество Чжао.

Через пять дней циньский ван совершил все положенные церемонии и велел пригласить Линь Сян-жу. Его ввели в зал. Он смело приблизился к тому месту, где восседал циньский ван.

— Со времен Му-гуна (Му-гун правил в 659-621 гг. до н. э.) в княжестве Цинь сменилось около двадцати правителей, но ни один из них не соблюдал принятых на себя обязательств. Я не пожелал оказаться обманутым вами и приказал моему слуге доставить яшму обратно в княжество Чжао. Княжество Цинь сильнее Чжао, и если вы, великий ван, пожелаете отдать [160] обещанные города, отправьте в Чжао своего посла, правитель Чжао тотчас же вручит вам яшму. Судите сами, разве правитель княжества Чжао осмелится оставить у себя яшму, если вы отдадите пятнадцать городов? Разве он обманет вас? Ведь такое преступление, как обман могущественного правителя, карается смертью! Вы можете сварить меня в кипятке, но я прошу прежде обсудить мой совет со своими сановниками.

Циньский ван и его приближенные бросали на Линь Сян-жу взгляды, выражающие негодование и гнев. Сановники пытались было вытолкать его из зала, но циньский ван остановил их:

— Если мы убьем Линь Сян-жу, яшмы нам не получить. Мы лишь испортим добрые отношения между Цинь и Чжао. Лучше мы обойдемся с послом как следует и отпустим его домой. Я не думаю, чтобы Чжао-ван из-за куска яшмы стал обманывать меня!

Затем циньский ван принял Линь Сян-жу во дворце и, совершив церемонии, разрешил ему вернуться в Чжао.

Линь Сян-жу прибыл в Чжао. Чжао-ван был очень доволен, что посол не унизил его достоинства перед другими князьями, и за это пожаловал Линь Сян-жу почетное звание шан-да-фу 3.

Так как княжество Цинь не желало отдавать своих городов, а княжество Чжао не желало отдавать яшму, отношения между ними в конце концов обострились. Цинь объявило Чжао войну и захватило Шичэн (в 281 г. до н. э.).

На следующий год войска княжества Цинь снова вторглись в Чжао и убили двадцать тысяч человек. Вскоре циньский ван прислал к Чжао-вану своего посла с предложением заключить мир. Для этого он просил Чжао-вана встретиться с ним в городе Мяньчи, расположенном южнее реки Сихэ.

Но правитель княжества Чжао боялся циньского вана и не хотел ехать. Однако Лянь По и Линь Сян-жу посоветовали ему:

— Если вы не поедете, великий ван, вы покажете свою трусость и слабость княжества Чжао.

Правитель княжества Чжао решил ехать. Его сопровождал Линь Сян-жу. Лянь По проводил своего правителя до границы и при расставании сказал ему: [161]

— Вся ваша поездка — дорога, церемонии при встрече и обратный путь — займет не более тридцати дней. Если вы не возвратитесь через тридцать дней, разрешите возвести на престол вашего наследника и доказать княжеству Цинь, что его расчеты не оправдались.

Чжао-ван дал свое согласие.

После этого он встретился с циньским ваном в Мяньчи (в 279 г. до н. э.). Состоялся пир. Выпив вина, циньский ван сказал:

— Я слышал, что вы прекрасный музыкант. Прошу вас, сыграйте на гуслях.

Чжао-ван заиграл.

Тогда вперед вышел циньский историк и записал: «В такой-то день, такого-то месяца, такого-то года циньский ван встретился с Чжао-ваном, пировал с ним и приказал ему играть на гуслях».

Тогда вперед вышел Линь Сян-жу и во всеуслышание произнес:

— А мой правитель слышал, что циньский ван умеет прекрасно исполнять циньские песни! Пожалуйста, подайте вану таз (глиняный таз использовался в качестве музыкального инструмента.), он сейчас нас повеселит.

Циньский ван с возмущением отверг просьбу! Но Линь Сян-жу, смиренно опустившись на колени, упрашивал циньского вана, протягивая ему таз. Циньский ван не соглашался, и тогда Линь Сян-жу произнес:

— Я сделаю пять шагов, и кровь из горла окропит вас, великий ван!

Приближенные циньского вана, до глубины души возмущенные такой дерзостью, были готовы броситься на Линь Сян-жу с кинжалами, но тот так сверкнул глазами и так грозно прикрикнул на них, что они отпрянули.

Циньский ван с неохотой ударил о дно таза. Линь Сян-жу подозвал историка княжества Чжао и сделал ему знак записать: «В такой-то день, такого-то месяца, такого-то года правитель княжества Чжао заставил циньского вана петь».

Тогда циньские сановники провозгласили тост:

— Пусть пятнадцать городов, переданных княжеством Цинь правителю княжества Чжао, служат вечным памятником циньскому вану! [162]

В ответ на это Линь Сян-жу провозгласил:

— Так пусть же циньская столица Сяньян служит памятником правителю княжества Чжао!

Циньский ван в конце концов подал знак окончить пир. Он так и не сумел нанести оскорбления и добиться превосходства над соперником.

После этого правитель княжества Чжао собрал большое войско и приготовился отразить нападение со стороны княжества Цинь. Но циньский правитель не посмел выступить против него и возвратился в свое государство. Война не состоялась.

За достойное поведение Линь Сян-жу получил высокое звание шан-цина и на приемах у князя всегда стоял по правую руку (в древнем Китае существовал обычай, согласно которому старший по званию стоял по правую руку от младшего.) от Лянь По.

Недовольный этим, Лянь По говорил:

— Я — главный полководец княжества Чжао, я отличался при штурме городов и в битвах в открытом поле. Линь Сян-жу трудился только своим языком, а занимает положение выше моего. Ведь он — человек низкого происхождения. Мне стыдно быть ниже его!

Лянь По распустил слух: «Как только я увижу Линь Сян-жу, я его опозорю!»

Когда об этом узнал Линь Сян-жу, он стал уклоняться от встреч с Лянь По. Во время приемов во дворце он часто сказывался больным и оставался дома, чтобы не спорить с Лянь По, где кому стоять.

Однажды Линь Сян-жу, проезжая по улице в своей колеснице, увидел Лянь По. Линь Сян-жу свернул в сторону и поспешил скрыться. Тогда один из служилых людей сказал Линь Сян-жу:

— Я ушел от родных и стал служить вам только потому, что видел в вашем поведении образец для себя. Ныне вы по своему положению равны Лянь По, но позволяете ему распускать о себе дурные слухи и вдобавок прячетесь от него! Неужели вы боитесь, что он вас убьет? Ведь такое поведение постыдно даже для человека простого, не говоря уже о человеке знатном!.. Я человек иного склада и поэтому прошу разрешения покинуть вас!,

— А как вы думаете: кто страшнее — циньский ван или полководец Лянь По? — оборвал его Линь Сян-жу. [163]

— Циньский ван.

— И все же, несмотря на могущество циньского вана, я в присутствии гостей кричал на него и оскорблял его сановников, — ответил Линь Сян-жу. — Я человек ничтожный, но побаиваюсь только полководца Лянь По. Запомните, что я вам скажу: могущественное княжество Цинь только потому не осмеливается двинуть свою армию против княжества Чжао, что живы мы оба. Но если ныне два тигра вступят в борьбу, одному из них грозит смерть! Но я не хочу этого, ибо для меня интересы государства неизмеримо дороже моих собственных!

Когда об этом разговоре узнал Лянь По, он почувствовал себя виноватым. Он снял одежды, взял терновую палку и отправился к Линь Сян-жу просить прощения.

Линь Сян-жу вышел к нему и сказал:

— Я ничтожный человек! Я не представлял себе даже, сколь безгранична ваша доброта, полководец! Будем же отныне друзьями на жизнь и на смерть!

В том же году Лянь По совершил поход на восток против княжества Ци и разгромил одну из его армий.

Через два года Лянь По снова совершил поход против княжества Ци и взял город Цзи.

Еще через три года Лянь По захватил вэйские города Фанлин и Аньян.

Четыре года спустя Линь Сян-жу, возглавив армию, напал на княжество Ци и дошел до самого города Пиньи (событие относится к 271 г. до н. э.).

На следующий год полководец Чжао Шэ разгромил армию княжества Цинь под городом Яньюй.

Чжао Шэ был чиновником земельного отдела княжества Чжао и занимался сбором налогов. Однажды пинъюаньский княжич отказался вносить налог, и Чжао Шэ строго наказал его. По его распоряжению были преданы казни девять членов семьи княжича. Разгневанный пинъюаньский княжич хотел убить Чжао Шэ, но тот спокойно заявил ему:

— Вы являетесь сыном знатного правителя княжества Чжао. Вы делаете поблажки своей семье в ущерб интересам нашего государства и тем самым подрываете законы. Подрывая законы, вы ослабляете государство; ослабляя свое государство, вы увеличиваете могущество [164] владетельных князей. Усиление владетельных князей означает конец господства княжества Чжао. Вспомните сами, как вы приобрели богатство? Ведь если вы будете прежде всего блюсти законы, то верхи и низы будут жить в согласии, а государство будет могущественным. А если государство наше будет могущественным, то и правитель княжества ,Чжао будет стоять твердо. Неужели вам родные дороже Поднебесной?

Мудрость Чжао Шэ поразила пинъюаньского княжича, и о своем разговоре с ним он рассказал вану. Ван назначил Чжао Шэ ведать государственной казной своего княжества. Чжао Шэ понизил налоги, взимаемые с населения, вследствие чего народ разбогател, кладовые и житницы государства были полны добра.

В это время циньский ван пошел войной на княжество Хань и осадил город Яньюй.

Правитель княжества Чжао вызвал к себе Лянь По и спросил:

— Вы можете спасти княжество Хань?

— Спасти трудно, — отвечал Лянь По. — Дорога туда слишком далека, и слишком узкие горные проходы.

Тогда князь обратился с таким же вопросом к Ио Чэну. Тот ответил то же, что и Лянь По. Тогда князь обратился к Чжао Шэ, и тот ответил ему:

— Дорога в княжество Хань далека и опасна. Наш поход в княжество Хань можно уподобить драке двух крыс в тесной норе — победит тот, кто смелее.

Правитель княжества Чжао назначил Чжао Шэ полководцем и повелел ему снять осаду с города Яньюйя. Чжао Шэ во главе войска выступил из Ханьданя, но в тридцати ли от города остановился и отдал воинам приказ:

— Казни подлежит всякий, кто осмелится давать мне свои советы относительно дальнейших боевых действий!

Циньская армия расположилась к западу от города Уань. От криков циньских воинов в Уане дрожала черепица на крышах, но циньское войско не двигалось с места.

Тогда один воин княжества Чжао сказал Чжао Шэ, что надо немедленно спасать Уань. Чжао Шэ приказал отрубить воину голову. Так он стоял под стенами города двадцать восемь дней и ничего не предпринимал, а только укреплял свой лагерь. [165]

Однажды в расположение войск Чжао Шэ пробрался циньский лазутчик, но Чжао Шэ сделал вид, что ничего не подозревает, накормил лазутчика и отпустил его обратно. Обо всем виденном лазутчик доложил циньскому полководцу, и тот, весьма обрадовавшись, сказал:

— Чжао Шэ отошел всего на тридцать ли от столицы, его армия бездействует и возводит укрепления! Ясно, что город Яньюй не будет принадлежать княжеству Чжао!

Но как только уехал циньский лазутчик, Чжао Шэ приказал своим воинам снарядиться в путь и двинуться следом. Поход продолжался два дня и одну ночь. После этого Чжао Шэ приказал своим лучшим лучникам расположиться в пятидесяти ли от Яньюйя и соорудить лагерь. Когда работы были окончены, противник узнал о приходе всего войска Чжао Шэ.

Тогда младший военачальник, по имени Сюй Ли, обратился к Чжао Шэ за разрешением высказать ему свои соображения.

— Говори! — сказал Чжао Шэ.

— Противник не ожидал, что мы можем оказаться здесь, — сказал Сюй Ли. — У врага поднят боевой дух, и вам, полководец, следует построить свое войско сомкнутым строем — иначе неизбежно поражение.

— Действуйте по моему прежнему приказу! — ответил Чжао Шэ.

— Велите рубить мне голову! — сказал Сюй Ли.

— Жди указания! — ответил Чжао Шэ.

Тогда Сюй Ли расхрабрился и осмелился дать Чжао Шэ еще один совет:

— Мне кажется, что тот, кто первым укрепится на северной горе, победит; тот, кто опоздает, будет разбит.

Чжао Шэ одобрил его совет и расположил на горе десять тысяч своих воинов. Циньские войска подошли к горе и с боем полезли наверх. Подняться они не смогли. Тогда Чжао Шэ ударил на них со всем своим войском и нанес врагу жестокое поражение. Циньская армия обратилась в бегство. Яньюй был освобожден от осады (в 270 г. до н. э.).

За это Хуэй-вэнь-ван, правитель княжества Чжао, пожаловал Чжао Шэ звание правителя Мафу, а Сюй Ли — звание го-вэя (го-вэй — высший военный чин.). [166]

Так Чжао Шэ по своему положению сравнялся с Лянь По и Линь Сян-жу.

Четыре года спустя умер Хуэй-вэнь-ван, и на престол вступил его сын Сяо-чэн-ван. В седьмом году его правления в Чанпине произошла битва между войсками княжества Цинь и Чжао. Чжао Шэ к этому времени уже не было в живых, а Линь Сян-жу был тяжело болен. Князь велел полководцу Лянь По отразить нападение циньских войск. Но армия княжества Чжао, потерпев несколько поражений, перешла к обороне, избегая открытого боя. Противник не раз пытался завязать сражение, но Лянь По оставлял вызов без ответа.

Ко двору правителя княжества Чжао в это время проник циньский лазутчик. Войдя в доверие к правителю, он однажды сказал ему:

— Циньский ван больше всего боится, как бы вы не назначили полководцем Чжао Ко, сына полководца Чжао Шэ.

Правитель княжества Чжао поверил этому и назначил Чжао Ко главным полководцем вместо Лянь По. Узнав об этом, Линь Сян-жу сказал князю:

— Великий ван, вы знаете Чжао Ко лишь понаслышке. Назначить его полководцем это все равно, что играть на гуслях с заклеенными колками (упорствовать в заблуждениях, цепляться за старое.). Чжао Ко умеет только читать книги да комментарии к ним, оставленные его отцом, но не разбирается в обстановке!

Князь не послушал Линь Сян-жу, и Чжао Ко остался на должности полководца.

С детских лет Чжао Ко любил читать книги о военных подвигах и, как никто в Поднебесной, умел рассуждать о ратных делах. Чжао Ко часто высказывал отцу свои соображения о войне, отец не отрицал их правильности, но и не хвалил сына.

Мать недоумевала, почему Чжао Шэ так скуп на похвалы сыну, и спрашивала его об этом,

— Война — это смерть! — отвечал ей Чжао Шэ. — А Чжао Ко говорят о ней легкомысленно. Надо стараться, чтобы вану никогда не пришло в голову назначить нашего сына полководцем, иначе он доведет армию княжества Чжао до полного разгрома. [167]

Как только мать узнала, что князь назначил Чжао Ко полководцем, она написала князю письмо, в котором говорилось:

«Ни в коем случае не назначайте Чжао Ко на должность полководца».

Князь велел позвать женщину и спросил у нее:

— Почему вы думаете, что Чжао Ко нельзя назначить полководцем?

— Я служила его отцу в те времена, когда тот был полководцем, — ответила мать Чжао Ко. — У него хватало средств, чтобы угощать несколько десятков человек, а друзей у него было больше сотни. То, чем вы и ваши предки, великий ван, награждали его, он отдавал мелким военным чинам. Получая приказ, он никогда не ссылался на семейные дела. А ныне вы вдруг сразу назначаете Чжао Ко главным полководцем государства! Теперь он будет восседать на военном совете в храме ваших предков, обратившись лицом к востоку, и военные чиновники не посмеют поднять на него глаза. Золото и шелка, полученные в подарок от вас, он станет прятать в свои кладовые, каждый день будет скупать дома и поля, которые смогут принести ему доход! Разве можно сравнить Чжао Ко с его отцом? Ведь у них совершенно разные мысли! Не назначайте моего сына полководцем, великий ван!

— Не просите об этом, мать! — оборвал женщину князь. — Я уже решил!

Тогда мать Чжао Ко сказала:

— Хорошо, можете назначить его полководцем! Но если слова мои не сбудутся, пусть меня продадут в рабство!

Князь согласился.

Как только Чжао Ко заменил полководца Лянь По, он сразу ввел в армии новые порядки и всех военных чиновников заменил другими Когда об этом узнал циньский полководец Бай Ци, он предпринял наступление, а потом обратился в бегство, с тем чтобы показать слабость и усыпить бдительность Чжао Ко, затем неожиданным ударом разрезал армию противника на две части и отрезал ей пути подвоза провианта.

Армия Чжао Ко более сорока дней голодала, среди воинов и военачальников начались беспорядки. Тогда Чжао Ко во главе своих отборных воинов вступил в решительный бой с врагом. Во время боя Чжао Ко пал от [168] вражеской стрелы, войско его было разгромлено, несколько сот тысяч воинов сдалось в плен врагу.

Всех пленных циньский полководец велел живыми закопать в землю.

Таким образом, за все время войны княжество Чжао потеряло четыреста пятьдесят тысяч человек.

На следующий день циньские войска осадили столицу княжества Чжао — город Ханьдань. Осада продолжалась более года, и снять ее удалось лишь благодаря тому, что на помощь подоспели правители княжеств Чу и Вэй (осада с Ханьданя, столицы Чжао, была снята в 257 г. до н. э.).

Правитель княжества Чжао убедился в правоте матери Чжао Ко и не наказал ее за смелые советы.

Через пять лет после того, как была снята осада с Ханьданя, правитель княжества Янь, по совету Ли Фу, напал на Чжао.

— Главные силы княжества Чжао погибли в Чанпине. Новое войско под командованием Лянь По еще не окрепло, — говорил ему тогда Ли Фу, — а сам правитель для нас не страшен. На него и нужно бы напасть.

Правитель княжества Янь поднял войско и вторгся в пределы княжества Чжао. Правитель Чжао послал против него полководца Лянь По.

Лянь По нанес жестокое поражение яньской армии под городом Хао (в 251 г. до н. э.). Ли Фу был убит. После этого армия Лянь По окружила столицу княжества Янь. Яньский правитель поспешил отдать княжеству Чжао пять городов и заключить мир.

За великий подвиг князь пожаловал Лянь По во владение город Вэйвэнь, дал звание синьпинского правителя и одновременно назначил на должность сян-го 4.

Еще раньше, когда Лянь По был снят с должности и вернулся из Чанпина, все приверженцы покинули его. Но как только он снова был назначен на должность полководца, все они явились к нему снова.

— Уходите от меня! — сказал им Лянь По.

— Увы нам! — отвечали они. — Неужели, господин, вы до сих пор не видите, что в Поднебесной все основано на купле и продаже? Когда вы были в силе, мы вам служили, вы потеряли влияние — мы ушли от вас. Таков обычай. Почему вы возмущаетесь? [169]

Прошло еще шесть лет. По приказу правителя княжества Чжао Лянь По предпринял поход на город Фаньян, принадлежавший княжеству Вэй, и захватил его.

Вскоре умер Сяо-чэн-ван, и на престол княжества Чжао вступил его сын Дао-сян-ван. Он тотчас же снял Лянь По с должности полководца и на его место назначил Ио Чэна. Лянь По в страшном гневе обрушился на Ио Чэна, принудив его к побегу. После этого Лянь По уехал в город Далян, принадлежавший княжеству Вэй.

На следующий год правитель княжества Чжао назначил на должность полководца Ли Му. Он напал на княжество Янь и захватил города Усуй и Фанчэн.

Лянь По долгое время жил в Даляне. Правитель княжества Вэй не доверял ему и не назначал на должность.

Между тем княжество Чжао несколько раз подвергалось набегам со стороны циньских войск, и Дао-сян-ван начал подумывать о том, как бы ему вернуть полководца Лянь По. Лянь По тоже мечтал о возвращении в Чжао.

Вскоре Дао-сян-ван отправил своего гонца в Далян посмотреть, не одряхлел ли Лянь По за это время и стоит ли приглашать его на службу. Когда об этом проведал личный враг Лянь По, по имени Го Кай, он поспешил подкупить княжеского посланца, чтобы тот очернил Лянь По перед князем.

Между тем посланец прибыл в Далян и встретился с Лянь По. Как только тот узнал о цели его приезда, он сразу съел целый до у(мера объема, современный доу равен примерно 10 литрам.) риса, десять цзиней (мера веса, современный цзинь равен 500 граммам.) мяса, облачился в латы, вскочил на коня и начал показывать свою ловкость.

Княжеский посланец, вернувшись в Чжао, сказал Сянь-вану:

— Полководец Лянь По хотя и стар, но надо признать, что аппетит у него прекрасный. Сидя рядом со мной за столом, он трижды «выпускал стрелы».

Дао-сян-ван решил, что Лянь По одряхлел, и отказался от мысли пригласить его на службу.

Чуский правитель, прослышав о том, что Лянь По живет в княжестве Вэй, пригласил его на службу в княжество Чу. Лянь По ответил согласием и вступил на должность полководца. Однако подвигов больше он не совершал. [170]

— Я мечтал служить в Чжао, — говорил он. Умер Лянь По в городе Шоучуне.

Ли Му тоже был одним из лучших полководцев в северных пограничных землях княжества Чжао. Жил в городе Яньмынь, находившемся в землях Дай. Он отражал постоянные набеги гуннов, по своему усмотрению назначал чиновников; торговые пошлины и земельный налог поступали в его лагерные кладовые и расходовались на содержание воинов.

По приказу Ли Му, воинам ежедневно закалывали несколько быков. Ли Му усердно обучал своих людей стрельбе из лука и верховой езде. Вдоль всей границы были расставлены башни, на которых при появлении противника зажигались сигнальные огни. В стане врага у Ли Му была целая сеть шпионов и лазутчиков. Он хорошо обращался с воинами.

— Как только гунны вторгнутся в наши владения и начнут грабить, немедленно уходите в лагерь и обороняйтесь, — предупреждал он своих воинов. — Всех, кто посмеет брать пленных, буду казнить!

Всякий раз, когда гунны вторгались во владения княжества Чжао, на сторожевых башнях загорались сигнальные огни. По этим сигналам все войско Ли Му скрывалось в лагере и не вступало в сражение с врагом.

Так продолжалось несколько лет, и княжество Чжао не несло при этом никаких потерь. Гунны считали Ли Му трусом, пограничные войска княжества Чжао придерживались такого же мнения. Это стало известно правителю княжества Чжао, и он сделал своему полководцу выговор. Однако Ли Му вел себя попрежнему. Тогда князь разгневался и назначил другого полководца.

Новый полководец завел другие порядки. Гунны часто нападали на княжество Чжао, и войска его всякий раз вступали в бой с противником. За один год они потерпели несколько поражений и понесли значительные потери. В пограничных землях нельзя было ни торговать, ни заниматься земледелием и скотоводством.

Тогда правитель княжества Чжао снова хотел назначить Ли Му на должность полководца. Но Ли Му отказался. Он заперся у себя в доме и не давал никакого ответа на приглашение князя.

Правитель княжества Чжао настаивал, чтобы Ли Му принял должность. Тогда Ли Му ответил: [171]

— Если вы хотите, чтобы я стал полководцем, разрешите мне действовать так, как я действовал раньше. Только с таким условием я приму назначение.

Князь на это согласился.

Ли Му прибыл на границу и установил прежние порядки. Гунны в течение нескольких лет не могли добиться успеха, но попрежнему считали Ли Му трусливым.

Воины пограничных войск ежедневно получали награды, но полководец не пускал их в дело. Все они горели желанием сразиться с врагом. Тогда Ли Му выбрал из своего войска тысячу триста колесниц, тринадцать тысяч всадников и пятьдесят тысяч воинов ста золотых 5. Кроме того, он выделил сто тысяч лучших лучников и обучил их сражаться по-своему. Его воины выгоняли в поле стада, а сами выходили на пустыри. Гунны нападали на них небольшими отрядами, но, видя, что победы не добиться, стали вторгаться отрядами по нескольку тысяч человек.

Гуннский шаньюй (гуннский вождьшаньюй — гуннский вождь.), узнав о поражении гуннов, разгневался и напал на войско Ли Му во главе неисчислимых полчищ. Знавший множество удивительных приемов построения войск, Ли Му построил свою армию наподобие крыльев. Он напал на противника, уничтожил более ста тысяч его всадников, перебил племя даньлянь, разгромил племя дунху и принудил сдаться племя линьху. Сам шаньюй едва спасся бегством.

После этого гунны в течение десяти лет не смели приблизиться к пограничным городам княжества Чжао.

В первом году правления Дао-сян-вана, когда Лянь По бежал в княжество Вэй, полководец Ли Му по приказу князя предпринял поход против княжества Янь и овладел городами Усуй и Фанчэн.

Еще два года спустя полководец Пан Хуань разгромил армию княжества Янь и убил Цзюй-Синя.

А еще семь лет спустя (в 234 г. до н. э.) армия княжества Цинь напала на Чжао. Был убит полководец княжества Чжао, по имени Ху Чжэ, в городе Усуй, и погибло около ста тысяч воинов.

После этого правитель княжества Чжао назначил Ли Му своим главным полководцем. Ли Му напал на циньскую армию под городом Уанем, разгромил ее и обратил [172] в бегство циньского полководца Хуань И (в 233 г. до н. э.). За этот подвиг Ли Му получил звание уаньского правителя.

Прошло еще три года. Войска княжества Цинь напали на город Фаньу (в 230 г. до н. э.). Ли Му разгромил циньскую армию. Кроме того, на юге он отразил нападение войск княжеств Хань и Вэй.

В седьмом году правления Цянь-вана 6 циньский полководец Ван Цзянь напал на княжество Чжао. Правитель Чжао послал против него своих полководцев Ли Му и Сыма Шана.

В это время у правителя княжества Чжао любимым сановником был Го Кай, которого циньский правитель постарался сделать своим шпионом. Го Кай наговаривал Цянь-вану, что Ли Му и Сыма Шан собираются бунтовать. Цянь-ван снял Ли Му с должности, а на его место назначил Чжао Цуна и циского полководца Янь Цзюя.

Ли Му не подчинился приказанию вана. Тогда ван повелел схватить его и казнить, а Сыма Шана лишить должностей и званий.

Через три месяца циньский полководец Ван Цзянь предпринял стремительное нападение, разгромил армию княжества Чжао, взял в плен Цянь-вана и полководца Янь Цзюя, а затем уничтожил княжество Чжао. Полководец Чжао Цун пал в бою.

Я, придворный историк Сыма Цянь, добавлю:

— Тот, кто знает, за что умирает, бывает храбр и презирает смерть. Но тому, кто заранее осужден, тяжела не сама смерть, а сознание обреченности.

Когда Линь Сян-жу держал в руке яшму и смотрел на колонну, когда он кричал на приближенных циньского вана, его должны были убить. Однако мужи, видимо, не дерзнули поднять на него руку. Таким образом, Линь Сян-жу показал свое превосходство над врагами. Но в то же время он добровольно уступил первенство Лянь По. От этого слава его стала столь же великой, как гора Тайшань. Можно смело сказать, что у Линь Сян-жу ум сочетался с храбростью.


Комментарии

1. Существует предание о том, что в древности житель княжества Чу по фамилии Хэ нашел в горах яшму в необычной породе. Эту неотделанную яшму Хэ преподнес князю Ли-вану. Яшму сочли простым камнем и Хэ отрубили левую ногу. После смерти Ли-вана Хэ преподнес яшму новому правителю, но драгоценный камень опять признали поддельным и Хэ отрубили правую ногу. Третий правитель, вступивший на престол после смерти своего предшественника, узнал, что Хэ, держа в руках свою яшму, обливается горькими слезами. Правитель послал слугу узнать, в чем дело. Хэ ответил: «Я печалюсь не о потере обеих ног, а о том, что драгоценный камень определяют как простой и честного человека считают обманщиком». Тогда правитель приказал отделать найденную яшму, и ее назвали «драгоценной яшмой Хэ».

2. Девять гостей — представители девяти групп знати, то есть владетельные князья и высшие сановники. Согласно обычаям, существовавшим в царствование Чжоуской династии, представители девяти групп знати присутствовали при особо торжественных церемониях.

3. Шан-да-фу — «Старший дафу», название чина (см. комментарий к стр. 52).

4. Сян го — название должности, нечто подобное современному премьер-министру.

5. Одни комментаторы считают, что это наиболее сильные воины, которые могли взять в плен вражеского военачальника, за что им полагалась награда в сто золотых; другие считают, что это воины из зажиточных семей, состояние которых оценивалось в сто золотых.

6. Цянь-ван — правитель Чжао в 235-228 гг. до н. э.

Текст воспроизведен по изданию: Сыма Цянь. Избранное. М. Гос. изд. худ. лит. 1956

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.