Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЛАВА 7

РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЦЗИНЬ

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. У-ГУН

[80]

У-гун напал на [город] И, убил правителя Ай-хоу 1 и, остановив [сражающегося] Луань Гун-цзы 2, сказал: “Если вы не хотите умереть, я представлю вас Сыну Неба, который назначит вас старшим сановником, и вы будете управлять делами владения Цзинь”.

Луань Гун-цзы отказался, сказав: “Я, Чэн, слышал, что жизнь людям дают три человека, которым он служит одинаково. Отцы рождают, учителя учат, правители кормят, [давая жалованье]. Без отца не родиться, без пищи не вырасти, без учения не приобрести знаний. [Таким образом, отец, учитель и правитель] дают жизнь, поэтому им следует служить одинаково и, где бы они ни находились, отдавать за них жизнь. Платить смертью за данную жизнь, платить трудом за оказываемые милости — вот путь человека. Разве я посмею из-за личной выгоды отказаться от пути, по которому должен идти человек! Чему вы меня учите?

Вы знали, что я, Чэн, последую за своим правителем, но не знали, буду ли я служить вам в Цюйво 3. Однако если я последую за вами, изменив своему правителю, как вы можете использовать меня на службе?” 4.

[Сказав так], он вступил в сражение и погиб в бою.

[81]

Сянь-гун 5 гадал на черепашьем панцире, можно ли напасть на лиских жунов 6. Разъясняя полученные трещины, гадатель Су сказал: “Будет победа, но не будет счастья”. Сянь-гун спросил: “Почему вы так говорите?”.

Су ответил: “Полученные трещины с обеих сторон [как бы] зажимают кость, которой забавляются зубы 7. [Кроме того, трещины говорят] о равной борьбе между жунами и Ся 8, а при равной борьбе победа то на той, то на другой стороне. [124] Поэтому я и сказал так. К тому же меня пугает наличие рисунка рта 9, это может отдалить от вас народ и изменить настроения во владении”. Сянь-гун возразил: “Какой может быть рот, рты зависят от меня. Если я не соглашусь с клеветой, кто посмеет распространять ее?!”. Су ответил: “Тот, кто захочет отдалить от вас народ, несомненно, будет действовать сладкими речами, которые вы будете с радостью воспринимать, не зная [о скрытом в них яде], так как же вы сможете преградить путь клевете!”.

Сянь-гун, не послушав увещеваний, напал на лиских жунов, одержал над ними победу, захватил Ли-цзи 10 и вернулся обратно. [В дальнейшем] Ли-цзи приобрела его любовь, и он объявил ее своей женой.

Сянь-гун устроил для дафу угощение, на котором приказал церемониймейстеру наполнить чашу вином и поднести ее гадателю Су, сказав: “Выпейте, но без закуски. Перед походом против лиских жунов вы говорили “будет победа, но не будет счастья”, поэтому жалую вас чашей вина и наказываю отсутствием закуски. Одержать победу над [чужим] владением и приобрести супругу, какое счастье может быть больше, чем это?!”.

Гадатель Су осушил чашу, совершил двойной поклон, коснувшись лбом земли, и сказал: “Об этом говорили трещины на панцире черепахи, чего я не смел скрыть. Если бы я скрыл то, о чем говорили трещины, нарушил бы возложенные на меня обязанности чиновника и, таким образом, [сразу] совершил бы два преступления 11. Как тогда я мог бы служить вам? Меня ожидало бы великое наказание, а не только лишение закуски. Может быть, радуясь выпавшему счастью, вы, правитель, одновременно принимаете меры против связанных с ним бедствий. Независимо от того, возникнут бедствия или нет, разве принятые меры принесут какой-нибудь вред? Если счастье связано с бедствиями, принятые меры помогут исправить положение. Ложность моего гадания была бы счастьем для владения, и разве в этом случае я посмел бы страшиться наказания!”. Выпив вино. Су вышел.

[После угощения] гадатель Су сказал дафу: “Если есть воины-мужчины, обязательно есть и воины-женщины. Владение Цзинь победило жунов с помощью воинов-мужчин, а жуны непременно победят владение Цзинь с помощью воина-женщины. Что можно с этим поделать?”

Ли Кэ спросил: “Что это значит?” Гадатель Су ответил: “В прошлом, когда сяский Цзе напал на владение Юши 12, правитель владения Юши вручил ему свою дочь Мэй-си. Мэй-си завоевала любовь Цзе, после чего, соперничая с И-инем 13, погубила дом Ся 14. Когда иньский Синь 15 напал на владение Ю-су 16, правитель владения Ю-су вручил ему свою дочь Да-цзи. Да-цзи завоевала любовь Синя, после чего, соперничая с Цзяо-гэ 17, погубила дом Инь. Когда чжоуский Ю-ван напал на владение Ю-бао, правитель владения Ю-бао поднес ему свою дочь [125] Бао-сы. Бао-сы завоевала любовь Ю-вана и родила [сына] Бо-фу, после чего, соперничая с Ши Фу из владения Го 18, изгнала наследника престола И-цзю 19 и возвела на престол Бо-фу. Наследник престола бежал во владение Шэнь. Шэньцы и цзэн-цы 20, призвав западных жунов, напали на дом Чжоу, из-за чего дом Чжоу погиб.

Ныне правитель Цзинь, обладающий малыми добродетелями, предоставил приют пленной женщине, более того — распространил на нее свою любовь; хотя бы он превосходил последних правителей трех династий 21, так нельзя поступать! К тому же трещины на панцире черепахи с обеих, сторон [как бы] зажимали кость, которой забавляются зубы. Когда я гадал о нападении на лиских жунов, панцирь черепахи [на вопрос о походе] ответил расходящимися в разные стороны трещинами, а такое расположение трещин благоприятно для грабителей, но не для нашего дома.

Расходящиеся трещины говорят о [предстоящем] распаде владения, и если [Ли-цзи] не захватит его, разве трещины появились бы с обеих сторон? Если она не завлечет правителя владения, разве мог бы появиться рисунок зажатой [зубами] кости? Когда же она захватит владение и завлечет правителя, владение окажется в ее зубах, и она будет грызть народ, а кто тогда осмелится не повиноваться ей! А что, кроме поражения, означает подчинение владений Ся жунам! Занимающиеся делами управления должны остерегаться этого, иначе гибель не за горами”.

Го Янь 22 сказал: “Гибель последних правителей трех династий заслуженна. Стоя во главе народа, они занимались развратом и не считали это за порок, предавались чрезмерной роскоши и не избегали ее, действовали, как им заблагорассудится, во всем допускали ошибки, а поэтому дошли до гибели, не обратив внимания на имевшиеся в прошлом примеры.

Ныне во главе владения Цзинь стоит мелкий правитель, носящий титул хоу, его земли меньше, [чем земли, принадлежавшие трем погибшим правителям], рядом находятся крупные владения, и даже если бы он хотел предаться разврату, все равно не смог бы действовать, как ему хочется, ибо высшие сановники соседних владений наставляли бы и опекали бы его;

поэтому в случае многочисленных злоупотреблений правители будут только несколько раз смещены, но само владение не дойдет до гибели.

Хотя правители могут несколько раз смениться, это произойдет не более пяти раз, ибо рот 22a — ворота, из которых выходят законы трех светил 22б и учение о пяти первоэлементах; поэтому если из-за клеветы и возникнет смута, самое большее сменится от трех до пяти правителей. К тому же трещины зажимали лишь небольшую кость, поэтому клевета может принести только небольшую рану, но не сможет погубить владение. Рана будет на несена тому, кого символизирует кость, а какой вред может [126] быть причинен владению Цзинь? Хотя и говорится, что трещины с обеих сторон [как бы зажимают кость], а зубы забавляются ею, рот не сможет долго выносить этого, поэтому сколько же может продолжаться вред [от клеветы]?! Если владение Цзинь испытает страх, и этого уже достаточно, а о гибели говорить еще рано.

Когда ослаб дом Шан, среди оставленных им надписей [на сосудах] имелась одна, в которой говорилось: “Крохотная добродетель недостаточна, чтобы к ней стремиться, это не позволит возвыситься, а принесет только печаль. Крохотное жалованье недостаточно, чтобы его домогаться, это не принесет обогащения, а причинит только вред”. Так пусть Ли-цзи и поднимет смуту, она причинит только [небольшой] вред и не сможет подчинить себе народ.

Я слышал, что тот, кто наживается на смуте, без хорошо разработанных планов не продержится и одного сезона, без симпатии народа не сможет избежать бедствий, без соблюдения правил поведения не удержится и года, без справедливости не достигнет долголетия, без добродетели не будет иметь наследника, без помощи Неба не сохранит род в течение ряда поколений.

Ныне [Ли-цзи] не старается сохранить спокойное положение, поэтому нельзя сказать, что она способна разрабатывать планы; действует с помощью клеветы, поэтому нельзя сказать, что она приобрела симпатии людей; пренебрегает делами владения в собственных интересах, поэтому нельзя сказать, что она соблюдает правила поведения; не рассчитывает [пользы и вреда], стремясь неправдой добиться желаемого, поэтому нельзя сказать, что она справедлива; опираясь на любовь правителя, вызывает недовольство [народа], поэтому нельзя сказать, что она добродетельна; у нее мало сторонников и много врагов, поэтому нельзя сказать, что ей помогает Небо. Таким образом, она не соблюдает добродетели, не берет за образец правила поведения, отталкивает от себя людей, строит ошибочные расчеты, а Небо не помогает ей. На мой взгляд, супруга правителя, если она и поднимет смуту, будет похожа на зависимого крестьянина, который, хотя и получил плодородное поле и усердно обрабатывает его, не имеет достаточно пищи, а работает только на других”.

Ши-вэй 23 сказал: “Если остерегаться, лучше всего заранее принимать меры предосторожности. Заранее принятые меры предосторожности позволяют успешно справляться с делами. Достойный муж 24 остерегается грядущих событий! Судя по речам двух дафу, [во владении Цзинь] есть то, чего следует остерегаться”.

После того как Ли-цзи не удалось добиться успеха, во владении Цзинь, направляемом по верному пути владением Цинь 25, сменилось пять правителей 26, а затем установилось спокойствие. [127]

[82]

Сянь-гун напал на лиских жунов, одержал над ними победу, уничтожил Ли-цзы 27, захватил [его дочь] Ли-цзи, вернулся с ней обратно и объявил ее своей женой. Ли-цзи родила сына Си-ци, а ее младшая сестра родила сына Чжо-цзы.

Ли-цзи просила послать Шэнь-шэна управлять Цюйво, чтобы поскорее отдалить его [от Сянь-гуна], Чжун-эра поселить в Пучэне, И-у в Цюй, а Си-ци в Цзян, объясняя это предосторожностью против оскорблений [со стороны жунов и дисцев] 28. Сянь-гун согласился с ее просьбой.

Гадатель Су, явившись на аудиенцию во дворец, обратился к дафу: “Господа, будьте осмотрительны! Зародилась основа смуты”. Он [также] сказал: “Правитель сделал Ли-цзи своей женой, что возбудило в сердцах народа ненависть, которая, несомненно, глубока у всех. Когда в прошлом совершались нападения, поднимался народ, да и нападения совершались ради народа. Поэтому народ с радостью поддерживал правителя, каждый [человек] проявлял исключительную преданность и отдавал все силы, не жалея собственной жизни. Ныне же правитель поднял народ в целях личного обогащения, и коль скоро от похода в чужие земли народ не получил выгод, а в своем владении ненавидит правителя за его алчность, между высшими и низшими уже произошел раскол. К тому же у правителя родился сын и в этом видна воля Неба 29. Небо усиливает вред от поступков Сянь-гуна, а его поведение вызывает ненависть народа,что и приведет к смутам!

Я слышал, что благородный муж любит добро и ненавидит зло, радуется радостям и находит спокойствие в спокойствии, поэтому отличается постоянством, [чего не скажешь о Сянь-гуне]. Если не срубить дерево под корень, оно неизбежно вырастет вновь, если не закупорить реку в истоке, она неизбежно будет снова течь, если не ликвидировать бедствие в основе, неизбежно снова будут возникать смуты. Ныне правитель, уничтожив отца [Ли-цзи], воспитывает ее сына, что создает основу для бедствий. Он не только воспитывает ее сына, но и повинуется ее желаниям, а сын, мечтая отомстить за позор ее отца, еще более разжигает ее желания, и хотя Ли-цзи красива, ее намерения дурны, так что хорошей ее нельзя назвать.

Коль скоро Сянь-гун любит Ли-цзи за красоту, он, несомненно, удовлетворит ее желание 30, а она, удовлетворив свое желание, еще более увеличит свои требования, причем если [Сянь-гун] станет следовать ее дурным намерениям, это обязательно приведет к гибели владения и глубоким смутам. Смуты всегда начинаются с воинов-женщин, так уже было при трех династиях” 31.

Ли-цзи действительно подняла смуту, убила наследника престола и изгнала двух княжичей. Благородные мужи стали говорить [про гадателя Су]: “Он знал корень бедствий”. [128]

[83]

Когда Ли-цзи родила сына Си-ци, а ее младшая сестра — сына Чжо-цзы, Сянь-гун хотел низложить наследника престола Шэнь-шэна и объявить наследником престола Си-ци.

Когда Ли Кэ, Пэй Чжэн и Сюнь-си 32 встретились. Ли Кэ сказал: “Слова гадателя Су сбываются, что делать?”.

Сюнь-си ответил: “Я слышал, что служащий правителю должен отдавать службе все силы, но не слышал, чтобы он мог нарушать приказы. Когда правитель вступает на престол, чиновник повинуется ему без всякого двоедушия”.

Пэй Чжэн ответил: “Я слышал, что служащий правителю должен выполнять его справедливые распоряжения и не выполнять ошибочные. Ошибочные распоряжения вводят народ в заблужение, а когда народ впадает в заблуждение, он лишается добродетели; значит, происходит отказ от народа 33. Народ имеет правителя для того, чтобы он следил за справедливостью, так как справедливость рождает выгоду, а выгода приносит народу благосостояние. Как можно жить вместе с народом и одновременно отказываться от него! На престол необходимо возвести наследника престола!”

Ли Кэ сказал: “Я бездарен и даже не знаю, что такое справедливость, но тоже не выполню ошибочные распоряжения, поэтому лучше промолчу”. После этого три дафу разошлись.

Во время зимнего жертвоприношения У-гуну Сянь-гун под предлогом болезни не принял в нем участия, а послал руководить жертвоприношениями Си-ци 34. Тогда Мэн-цзу 35 сказал наследнику престола: “Вы, будучи старшим сыном, не выехали [для участия в жертвоприношениях], их совершает в храме предков Си-ци. Почему бы вам не подумать [о своей безопасности]?”

Наследник престола ответил: “Я слышал от дафу Яншэ 36, что правителю служат почтительно, а отцу — соблюдая сыновний долг. Получать приказы [от правителя] и выполнять их без нарушений — это почтительность. Почтительно и покорно делать то, что приносит спокойствие отцу — это выполнение сыновнего долга. Отказаться выполнить приказ правителя 37 значит проявить непочтительность, предпринять самовольное действие значит не выполнить сыновний долг. Как же я могу думать [о собственной безопасности]? К тому же отдалять от отца того, кого он любит, и радоваться пожалованиям означает отсутствие преданности. Отстранять других, чтобы добиться успеха самому, означает отсутствие нравственной чистоты. Выполнение сыновнего долга, соблюдение почтительности, сохранение преданности и нравственной чистоты принесет спокойствие правителю и отцу. Лишить его спокойствия, думая о собственной безопасности, — [поступок], далекий от понятия сыновнего долга. Поэтому я останусь здесь!”.[129]

[84]

Во время охоты Сянь-гун увидел над владением Дичжа облака, предвещавшие несчастье. Вернувшись с охоты, он лег спать, но не мог заснуть, [думая о нападении на владение Дичжа], и когда Ци Шу-ху 38 явился на аудиенцию во дворец, Сянь-гун рассказал ему об этом. Ци Шу-ху спросил: “[Вы не спали] из-за того, что постель была неудобна, или из-за того, что рядом не было Ли-цзи?” Сянь-гун отклонил обе причины.

Выйдя из дворца, Шу-ху сказал Ши-вэю: “Сегодня ночью правитель лег спать, но не мог заснуть, что, несомненно, связано с владением Дичжа. Правитель владения Дичжа любит присваивать богатства и не знает в этом запретов, его слуги соревнуются в лести, добиваясь расположения правителя, поэтому преуспевающие отгораживают правителя от других, а упрекавшие правителя в ошибках вынуждены были покинуть службу. Поэтому хотя правитель и проявляет алчность, это принуждены терпеть, и, хотя низшие работают кое-как, они пользуются счастьем. [Во владении Дичжа] есть только распущенный правитель, но нет увещевающих его чиновников, есть только алчные сановники, но нет преданных слуг. Правитель и чиновники, сановники и слуги — все стремятся лишь к удовлетворению личных желаний и этим потворствуют творимому злу, в то время как весь народ вынашивает мысли о мятеже и не имеет никого, на кого он мог бы опереться. Разве не трудно будет правителю при подобном положении остаться в своем владении! Если наш правитель нападет на него, он может победить. Сам я не скажу об этом [правителю], но вы обязательно доложите ему” 39.

Ши-вэй доложил правителю, и обрадованный Сянь-гун напал на владение Дичжа.

Ци Шу-ху хотел сам подняться на стену столицы, но один из его воинов сказал: “Забрасывать свои дела и превращаться в воина значит не выполнять обязанности [командующего]” 40. Ци Шу-ху возразил: “У меня нет хорошо разработанного плана. Если к тому же я еще и не совершу славного подвига, как я буду служить правителю?”. Прикрепив на спине птичьи перья, он первым поднялся на стену, после чего столица была взята.

[85]

Лицедей Сянь-гуна, по имени Ши, находился в незаконной связи с Ли-цзи, поэтому Ли-цзи спросила его: “Я хочу совершить великое дело 41, но меня беспокоят сторонники трех сыновей правителя 42, что делать?”

Ши ответил: “Скорее определите для них местожительство, чтобы они знали пределы своих возможностей. Когда человек знает пределы своих возможностей, у него редко возникают [130] высокомерные мысли, а даже если высокомерные мысли и возникнут, [такого человека] легко уничтожить”.

Ли-цзи спросила: “Я хочу лишить их жизни, с кого начинать?”

Лицедей Ши ответил: “Начинать необходимо с Шэнь-шэна. Как человек он робок 43 и кристально чист, старший [среди братьев] по возрасту, отличается высокими стремлениями и к тому же не в состоянии причинить зло другим. Кристально чистого легко опозорить 44, отличающегося высокими стремлениями, твердо соблюдающего свои принципы можно убить 45, тот, кто не в состоянии причинять зло другим, непременно причинит зло самому себе. Опозорьте его, используя совершенные им в последнее время действия”.

Ли-цзи спросила: “Разве не трудно сменить [на престоле] отличающегося высокими стремлениями?” 46. Лицедей Ши ответил: “Боящегося позора можно опозорить, а если можно опозорить, значит, можно сменить на престоле. Но тот, кто не боится позора, несомненно не знает, [что его ожидает], и твердо придерживается имеющихся у него планов, [за которые его можно удалить]. Ныне Шэнь-шэн занимает при дворе твердое положение, а вне двора пользуется любовью правителя, который с доверием относится ко всем его хорошим и дурным поступкам. Если проявлять к нему доброе отношение, когда он находится вне двора, и в то же время позорить его при дворе, он несомненно изменит свои стремления. К тому же я слышал, что кристально чистый человек всегда глуп. Он как кристально чистый человек может быть легко опозорен, а как глупец не понимает, что нужно спасаться от беды, поэтому даже если он не хочет менять своих стремлений, разве ему удастся сделать это?” Именно поэтому Ли-цзи начала прежде всего клеветать на Шэнь-шэна.

Ли-цзи подкупила двух дафу, в имена которых входил иероглиф у 47, и велела сказать Сянь-гуну: “Цюйво — ваш родовой город 48, а Пу и Эрцюй 49 — города на границах ваших владений, поэтому нельзя, чтобы в них не было начальника. Без начальника в родовом городе народ не будет испытывать страх, а отсутствие начальников в городах на границе пробудит у жунов стремление к нападениям. Появление у жунов стремления к нападениям и пренебрежение народа властью принесут бедствия для владения. Если послать наследника престола управлять Цюйво, а двух других княжичей управлять Пу и Цюй, можно устрашить народ, напугать жунов и прославить ваши деяния”. Она велела также [обоим дафу] сказать: “Обширная пустыня, занятая дисцами, станет владением Цзинь, а разве расширение территории Цзинь — не стоящее дело?”.

Обрадованный Сянь-гун обнес стенами Цюйво и поселил в нем наследника престола; обнес стенами Пу и поселил в нем княжича Чжун-эра; обнес стенами Эрцюй и поселил в нем княжича И-у. [131]

Удалив наследника престола, Ли-цзи начала клеветать на него, из-за чего наследник престола был обвинен в преступлении.

[86]

На шестнадцатом году правления (662 г. до н. э.) Сянь-гун создал две армии 50, после чего, командуя верхней армией и поставив наследника престола Шэнь-шэна командующим нижней армией, напал на владение Хо 51.

Еще до выступления войск в поход Ши-вэй сказал дафу: “Наследник престола — помощник правителя. Он должен почтительно ожидать момента, когда сможет по праву наследства вступить на престол, и разве его можно назначать на должность чиновника? Ныне правитель уже выделил ему землю (в Цюйво] 52 и сейчас поставил на должность чиновника, а это означает, что он отдаляет его от себя. Я буду увещевать правителя [отказаться от этого назначения], чтобы узнать его намерения”.

После этого [Ши-вэй] спросил Сянь-гуна: “Наследник престола—помощник правителя, поэтому его, по-видимому, нельзя назначать командующим нижней армией?” Сянь-гун ответил:

“Нижняя армия — помощница верхней армии, поэтому разве нельзя, чтобы я находился в верхней армии, а Шэнь-шэн — в нижней?”. Ши-вэй возразил: “Командующий нижней армией не может быть помощником командующего верхней армией” 53. Сянь-гун спросил: “Почему?”.

Ши-вэй ответил: “Помощников можно сравнить с четырьмя конечностями. Правые и левые, нижние и верхние конечности помогают [выполнять желания] сердца и глаза, ими пользуются, но они не устают 54 — это выгодно для туловища. Верхние помощники 55 поочередно поднимаются, нижние помощники 56 поочередно ступают и, двигаясь в разные стороны, меняют свое положение, чтобы служить сердцу и глазам. Именно поэтому и можно заниматься делами для установления господства над всеми существами. Если же нижние конечности станут заменять верхние, а верхние конечности заменять нижние, движение в разные стороны окажется невозможным и из-за нарушения распоряжений сердца и глаз сам превратишься в предмет, используемый другими. Какими же тогда можно заниматься делами?

Именно поэтому в древности в каждой армии был командующий и его помощник, и если командующий выбывал, его заменял помощник. [Для противника] произведенное замещение оставалось неизвестным, поэтому войска редко терпели поражение. Если же командующего нижней армией назначить помощником командующего верхней армией, то в случае выбытия [командующего верхней армией] его нельзя будет заменить 57, а в случае поражения [верхней армии], ей нельзя будет оказать помощь. [132]

Перегруппировка войск может производиться только с помощью ударов в барабаны и сигнальных флагов. Если количество флагов и барабанов больше требуемого, образуются уязвимые места, а при наличии уязвимых мест в них может ворваться противник. Когда противник ворвется, нас охватит страх, не будет времени думать о спасении терпящих поражение войск, и кто тогда сможет заставить противника отступить?

Таким образом, противник добьется своих целей, а наше владение будет переживать горечь поражения. [Ставить командующего нижней армией помощником командующего верхней армией] можно при вторжениях в мелкие владения, но трудно поступать так при карательных походах против крупных. Подумайте об этом, правитель!”.

Сянь-гун ответил: “У меня есть сын, я могу распоряжаться им, и это не должно вас тревожить”. Ши-вэй возразил: “Наследник престола — балка, поддерживающая владение. Сейчас, когда он уже занял положение балки, разве не опасно давать ему новое распоряжение?” 58. Сянь-гун сказал: “Я облегчу возложенные на него обязанности, поэтому хотя и существует опасность, но вреда не будет”.

Выйдя от Сянь-гуна, Ши-вэй сказал: “Наследник престола не сможет вступить на престол. Правитель изменил (первоначальное] распоряжение и не беспокоится о бедах, ожидающих наследника престола, облегчил возложенные на него обязанности, но не печалится об ожидающих его опасностях. Правитель держится двулично, так как же наследник престола сможет вступить на престол! Если в этом походе [наследник престола] одержит победу, правитель погубит его 59, а если не добьется победы, обвинит в преступлении. Итак, одержит наследник престола победу или нет, ему не избежать наказания. Хотя он будет усердно трудиться, все равно не сможет угодить правителю, поэтому ему лучше бежать. В этом случае правитель добьется осуществления своего желания 60, а наследник престола избежит смерти и к тому же приобретет, подобно ускому Тай-бо 61, прекрасную репутацию. Разве нельзя так поступить?!”.

Услышав об этом, наследник престола сказал: “То, что Цзы-юй 62 строит для меня планы, указывает на преданность. Однако я слышал, что сын должен сожалеть только о невыполнении приказа [отца], а не об отсутствии прекрасной репутации; слуга должен сожалеть лишь о недостаточном усердии, а не о [маленьком] жалованье. Ныне я, не обладающий талантами, имею возможность показать усердие и повиновение приказам отца, так чего же еще требовать! Как я могу стремиться сравняться с уским Тай-бо!”

Сказав так, наследник престола выступил в поход, одержал победу над владением Хо и возвратился обратно, после чего клевета против него усилилась еще более. [133]

[87]

Лицедей Ши научил Ли-цзи в полночь сказать с плачем Сянь-гуну: “Я слышала, что Шэнь-шэн весьма ценит человеколюбие и пользуется большим влиянием, что он очень великодушен, милостив и ласков к народу, причем проявляет все эти качества с умыслом. Ныне он говорит, что правитель, которого я обворожила, непременно доведет владение до смуты, уж не совершит ли он в интересах владения насилия над вами? Срок, который отвело вам Небо [для управления владением], еще не кончился, вы еще не умерли, так что же вам делать? Почему бы вам не убить меня, дабы не ввергать народ в смуты из-за одной служанки!”

Сянь-гун спросил: “Разве он может любить свой народ и не любить своего отца?” Ли-цзи ответила: “Боюсь, что это так. Как я слышала от других, проявление человеколюбия и управление владением — разные вещи. Проявляющий человеколюбие называет человеколюбием любовь к близким, управляющий владением называет человеколюбием принесение пользы владению. Поэтому стоящий во главе народа не имеет близких, для него близкими является народ. Разве Шэнь-шэн побоится убить правителя, если считает, что этим может принести пользу всем и дать спокойствие народу? Если он не посмеет проявить любовь к ближнему из-за народа, народ станет испытывать к нему еще более глубокие чувства. Таким образом, начав со злодейства, он кончит обретением прекрасной репутации, которая позднее покроет совершенное преступление.

Народ, как правило, существует благодаря получаемой выгоде, а убив правителя, Шэнь-шэн принесет ему большие выгоды, так кто же воспрепятствует убийству?! Убийство близкого не причинит вреда людям, поэтому кто из них прогонит убийцу?! Значит, если убийство выгодно для обеих сторон 63, поскольку убийца, осуществив свои намерения, приобретает любовь народа, и народ возрадуется, желание Шэнь-шэна [убить правителя] еще более укрепится, а кого не одурманит открывающаяся возможность? Если бы он и хотел любить правителя, дурман этот вовсе не рассеялся бы.

Допустим, вы оказались бы [иньским] правителем Чжоу 64. Если бы у Чжоу был хороший сын, который убил бы отца, преступления Чжоу не вышли бы наружу, а его порочное правление не привело бы к гибели 65. Так или иначе он все равно бы умер, и не возникла бы необходимость убивать его руками У-вана. [Если бы сын убил Чжоу], его род не пресекся бы и жертвы предкам приносились бы до сих пор. Разве тогда мы знали бы, был ли Чжоу хорошим или дурным правителем! Вам хотелось бы не знать тревог, [связанных с желанием Шэнь-шэна убить вас], но разве это возможно! Если начнете тревожиться только при наступлении великих бед, будет уже поздно”.

Напуганный Сянь-гун спросил: “Что же делать?”. Ли-цзи [134] ответила: “Почему бы вам, сославшись на старость, не вручить ему дела управления? Получив в свои руки дела управления и возможность действовать как ему хочется, он добьется того, к чему стремится, а поэтому освободит вас [от смерти], вы же, воспользовавшись этим, начинайте принимать против него меры. Ведь кто, начиная с Хуань-шу, любил своих родственников? Только из-за отсутствия любви к родственникам оказалось возможным присоединить [город] И” 66.

Сянь-гун возразил: “Нельзя передавать дела управления [Шэнь-шэну]. Я управляю чжухоу с помощью военной силы и авторитета. Если при жизни я потеряю власть, меня нельзя считать воинственным, а если, имея сына, не справлюсь с ним, обо мне нельзя будет сказать, что я обладаю авторитетом. Если я передам ему дела управления, чжухоу, несомненно, порвут со мной отношения, а если они порвут со мной отношения, несомненно, сумеют и причинить мне вред. Лишиться власти и причинить вред владению — невыносимо для меня. Не беспокойся, я приму против него меры!”.

Ли-цзи сказала: “Гаолоские дисцы 67 днем и ночью тревожат наши границы, из-за них там нет ни дня для выпаса скота в степи, а ваши кладовые и амбары пусты; кроме того, я боюсь, как бы вам не пришлось лишиться части пожалованных вам земель. Почему бы вам не послать его в поход против дисцев, чтобы посмотреть, может ли он командовать войсками и действительно ли войска дружественно относятся к нему. Если же он не победит дисцев, это можно будет поставить ему в вину. Если он победит дисцев, это покажет, что он умеет хорошо командовать войсками, а значит, его требования неизбежно возрастут, и тогда можно будет разработать против него более тщательные меры. К тому же победа над дисцами напугает чжухоу, наши границы избавятся от тревог, ваши кладовые и амбары наполнятся, окружающие нас соседи изъявят покорность, пожалованные вам земли расширятся, и вы, таким образом, получите от всего этого выгоды и в то же время узнаете, можно или нельзя [доверять Шэнь-шэну]. Выгод [от посылки Шэнь-шэна в поход] много, подумайте об этом, правитель!”.

Сянь-гун обрадовался и, облачив Шэнь-шэна в одежду, правая и левая части которой были разного цвета, и прикрепив к поясу металлическое кольцо с прорезью, послал его напасть на дисцев, живших у горы Дуншань.

Услышав об этом, колесничий [Шэнь-шэна] Цзань воскликнул: “Наследнику престола угрожает опасность! Правитель пожаловал ему необычные вещи, необычность рождает удивительное, удивительное рождает ненормальность, а ненормальность приведет к тому, что он не сможет вступить на престол. Посылая его в карательный поход, правитель прежде всего хочет посмотреть, (как он будет командовать войсками]. Поэтому [о своих помыслах] он сказал одеждой разного цвета 68 и твердой подвеской, даваемой в знак власти 69, а это значит, что он, [135] несомненно, относится к стремлениям Шэнь-шэна с отвращением и хочет погубить его тело. Питая отвращение к его стремлениям, он, безусловно, строит при дворе планы, как бы поставить его в трудное положение, а желая погубить его тело, несомненно, хочет подвергнуть опасности в чужих землях. Опасность грозит [Шэнь-шэну] изнутри, поэтому с ней трудно бороться! Следует также добавить, что эту одежду заклинали шаманы, говорившие при заклинании: “Уничтожь врагов и возвращайся обратно”. Допустим, он уничтожит врагов, но что он сможет поделать с клеветой, исходящей изнутри?”.

Когда Шэнь-шэн одержал победу над дисцами и возвратился обратно, при дворе против него возникла клевета, в связи с чем благородные мужи стали говорить [про Цзаня]: “Он разбирался в едва уловимых признаках”.

[88]

Зимой, на семнадцатом году правления (661 г. до н. э.), Сянь-гун послал наследника престола напасть на дисцев, живших у гор Дуншань. Ли Кэ, убеждая его не делать этого, сказал: “Я слышал, что гаолосцы готовятся к войне, освободите Шэнь-шэна от похода”.

Сянь-гун сказал: “Он пойдет в поход”. Ли Кэ возразил: “Неправильно. В прошлом, когда правитель выступал в поход, наследник престола либо оставался [в столице], чтобы надзирать за владением, либо, когда правитель выступал в поход, сопровождал его, чтобы ободрять воинов. Ныне вы остаетесь в столице, а наследник престола выступает в поход, чего раньше никогда не бывало”.

Сянь-гун ответил: “Вы этого не знаете. Я слышал, что существует три способа назначения наследника престола: когда добродетели сыновей равны, назначается старший по возрасту; когда сыновья равны по возрасту, назначается тот, кого правитель больше любит; когда правитель не может решить, кого он больше любит, решение принимается путем гадания на панцире черепахи или на тысячелистнике. Не вмешивайтесь в наши отношения отца и сына, посылая сына в поход, я хочу посмотреть, на что он способен”. Сянь-гун остался недоволен.

Выйдя [от Сянь-гуна], Ли Кэ встретился с наследником престола. Наследник престола спросил: “Почему правитель пожаловал мне одежду разного цвета и дал металлическое кольцо с прорезью?” Ли Кэ ответил: “Уж не боишься ли ты, юноша! То, что правитель одел тебя в одежды разного цвета 70 и вручил металлическое кольцо с прорезью, указывает на проявленную в приказе щедрость. Чего тебе страшиться, юноша! К тому же сыновья должны бояться нарушить сыновний долг и не бояться, что не получат [престол]. Я слышал также, что почтительность лучше просьб 71. Старайся, юноша, быть почтительным!”.

Благородные мужи стали говорить после этого: “[Ли Кэ] искусно разрешил противоречия между отцом и сыном”. [136]

Позднее наследник престола выступил в поход. Ху Ту управлял его боевой колесницей, а Сянь Ю сидел на ее правой стороне. Одетый в одежду разного цвета и прикрепив к поясу металлическое кольцо с прорезью, наследник престола вышел и обратился к Сянь Ю: “Почему правитель дал мне эти вещи?”. Сянь Ю ответил: “Одежда, разделенная посередине [на разноцветные части], и металлическое кольцо с прорезью должны быть оправданны в этом походе. Старайтесь, юноша!”

Ху Ту со вздохом заметил: “Пожалование цветной одежды обладающему чистыми добродетелями 72 и вручение металлического кольца с прорезью указывают на крайне холодное отношение того, кто это сделал. Как можно полагаться на правителя! Даже если вы и будете стараться, разве сможете уничтожить дисцев!”.

Сянь Ю возразил: “На вас разноцветная одежда правителя, в руках — предмет, дающий право командовать войсками: все зависит от данного похода, вам остается только стараться! То, что правитель предоставил свою одежду, указывает, что он не замышляет зло, то, что он вручил предмет, дающий право командовать войсками, показывает, что он хочет отвести от вас беду. Правитель проявляет родственное отношение, чтобы отвести от вас беду, чего же вам беспокоиться!”

Когда [Шэнь-шэн] прибыл в Цзисан 73, дисцы вышли навстречу, Шэнь-шэн хотел вступить в бой, но Ху Ту, увещевая его, сказал: “Нельзя [вступать в сражение]. Я, Ту, слышал, что когда у правителя владения есть любимцы вне двора 74, дафу грозят опасности, а когда он любит обитательниц внутреннего дворца, опасность грозит старшему сыну от законной жены и создается угроза для жертвенника духам земли и злаков. Если вы окажете благодеяние отцу 75, избежите смерти, а если окажете благодеяние войскам 76, принесете пользу жертвеннику духам земли и злаков. Разве не стоит подумать об этом! К тому же правитель подверг вас опасности в землях дисцев только для того, чтобы дать ход клевете при дворе”.

Шэнь-шэн возразил: “Нельзя [этого делать]. Правитель послал меня в поход либо потому, что не любит меня, либо для того, чтобы узнать мои намерения. Именно поэтому он пожаловал мне необыкновенную одежду и объявил о вручении власти над войсками. Кроме того, он говорил мне сладкие слова, а когда слова слишком сладки, в них всегда скрывается горечь. Клевета возникла во дворце, поэтому у правителя и появились подозрения, а поскольку это внутренняя клевета, от нее не спастись! Лучше вступить в бой. Если вернуться без боя, моя вина возрастет, а если погибну, оставлю после себя доброе имя”.

[Шэнь-шэн] действительно разбил дисцев в Цзисане и возвратился обратно, но клевета против него поднялась с еще большей силой. Ху Ту закрыл ворота и перестал выходить из дома [в ожидании смуты]. Благородные мужи стали говорить про него: “Он искусен в разработке дальновидных планов”.

Комментарии

[80]

1 У-гун напал на [город] И, убил правителя Ай-хоу — для объяснения этой фразы необходимо коротко остановиться на начальной истории владения Цзинь. Как сообщает Сыма Цянь, «на первом году правления [цзиньского] Чжао-хоу (745 г. до н. э.) Чэн-ши, младшему брату [цзиньского] Вэнь-хоу, пожаловали земли в Цюйво. Город Цюйво был больше города И (находился к юго-востоку от совр. уездного города Ичэн в пров. Шаньси. — В. Т.). И являлся столицей цзиньского правителя. Получив пожалование в Цюйво, Чэн-ши принял прозвище Хуань-шу. Помощником Хуань-шу стал Луань Бинь, внук [цзиньского правителя] Цзин-хоу от наложницы. В это время Хуань-шу было пятьдесят восемь лет, он любил добродетели, а поэтому все население владения Цзинь тяготело к нему. В связи с этим благородные мужи стали говорить: «Смуты во владении Цзинь возникнут из-за Цюйво. Верхушка стала больше основания, да к тому же она приобрела сердца народа, так чего же можно ожидать, кроме смут!».

На седьмом году правления Чжао-хоу (739 г. до н. э.) цзиньский сановник Пань Фу убил правителя Чжао-хоу и пригласил Хуань-шу, находившегося в Цюйво. Хуань-шу хотел въехать в цзиньскую столицу, но цзиньцы, выслав войска, напали на него. Потерпев поражение, Хуань-шу возвратился в Цюйво. Цзиньцы возвели на престол Пипа, сына Чжао-хоу, носившего титул Сяо-хоу. Сяо-хоу убил Пань Фу.

На восьмом году правления Сяо-хоу (732 г. до н. э.) умер цюйвоский Хуань-шу и его заменил сын Шань, называемый цюйвоским Чжуан-бо. На пятнадцатом году правления Сяо-хоу (725 г. до н. э.) цюйвоский Чжуан-бо убил цзиньского правителя Сяо-хоу в И. Однако цзиньцы напали на цюйвоского Чжуан-бо, и он снова уехал в Цюйво. После этого цзиньцы возвели на престол Ци, сына Сяо-хоу, носящего титул Ао-хоу.

На шестом году правления (718 г. до н. э.) Ао-хоу умер. Услышав о смерти цзиньского правителя Ао-хоу, цюйвоский Чжуан-бо двинул свои войска и напал на Цзинь. Тогда чжоуский Пин-ван послал Го-гуна напасть во главе войск на цюйвоского Чжуан-бо, и тот отошел для защиты Цюйво. Цзиньцы сообща возвели на престол Гуана, сына Ао-хоу, носящего титул Ай-хоу.

На втором году правления Ай-хоу (717 г. до н. э.) умер цюйвоский Чжуап-бо и его место занял сын Чэн, называемый цюйвоским У-гуном.

На восьмом году правления Ай-хоу (711 г. до н. э.) владение Цзинь напало на город Синтин. Город Синтин сговорился с цюйвоским У-гуном, и на девятом году правления Ай-хоу они, напав на цзиньские войска на берегах реки Фэнь, захватили Ай-хоу в плен. После этого цзиньцы возвели на престол Сяо-цзы, сына Ай-хоу, носящего титул Сяо-цзы-хоу.

На первом году правления Сяо-цзы-хоу (710 г. до н. э.) цюйвоский У-гун приказал Хань Ваню убить взятого в плен цзиньского правителя Ай-хоу. Земли Цюйво усилились еще более, и владение Цзинь ничего не могло поделать с ними.

На четвертом году правления цзиньского Сяо-цзы-хоу (707 г. до н. э.) цюйвоский У-гун, заманив к себе Сяо-цзы-хоу, убил его. Чжоуский Хуань-ван приказал Го-чжуну напасть на цюйвоского У-гуна, после чего У-гун, укрывшись в Цюйво, возвел на престол правителя Цзинь Миня, младшего брата цзиньского Ай-хоу.

На двадцать восьмом году правления цзиньского правителя Миня (680 г. до н. э.) цюйвоский У-гун напал на цзиньского правителя Миня, уничтожил его а все захваченные драгоценные изделия поднес чжоускому Си-вану. Си-ван приказал цюйвоскому У-гуну быть правителем владения Цзинь и отнес его к разряду чжухоу. Таким образом У-гун присоединил к себе все цзиньские земли и стал владеть ими» (ШЦ, гл. 39, л. 2б—4б).

2 Луань Гун-цзы — дафу при цзиньском правителе Ай-хоу. Его отец, Луань Бинь, был помощником цюйвоского Хуань-шу (см. примеч. 1), поэтому У-гун хотел сохранить ему жизнь.

3 Цюйво—столица У-гуна, находившаяся к востоку от совр. уездного города Вэньси в пров. Шаньси.

4 Луань Гун-цзы имеет в виду, что если он изменит одному правителю, то сможет изменить и другому, поэтому У-гун не вправе доверять ему.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[81]

5 Сянь-гун — цзиньский правитель, сын У-гуна, носивший имя Гуй-чжу.

6 Лиские жуны (ли-жун) — одно из жунских племен, жившее у горы Лишань, лежавшей вблизи совр. города Синь в пров. Шэньси.

7 Полученные трещины с обеих сторон [как бы} зажимают кость, которой забавляются зубы — иероглиф се означает «держать с двух сторон», а хуа соответствует нун — «играть», «забавляться чем-либо». Имеется в виду, что полученные две параллельные трещины на концах сходились, отчего получался круг, напоминавший по форме рот. В середине круга шла трещина, которая сравнивается с костью. С внутренней стороны трещин, образующих очертание рта, шли навстречу друг другу маленькие трещины, напоминавшие зубы. Поэтому полученный рисунок Су растолковал как рот с лежащей в нем костью, которую грызут зубы, и сделал вывод, что это предвещает клевету, сулящую бедствия.

8 [Кроме того, трещины говорят] о равной борьбе между жунами и Ся — одна из трещин, составлявших рисунок рта, рассматривалась как внешняя, а другая — как внутренняя. Внешняя трещина символизировала жунов, а внутренняя — Ся, т. е. Китай (в данном случае — владение Цзинь). Мелкие трещины, шедшие от линий рта навстречу друг другу, рассматривались как- верхние и нижние зубы, которые символизировали равную взаимную борьбу.

9 Т. е. пугает возможность клеветы.

10 Ли-цзи — дочь вождя лиских жунов, поднявшая смуту во владении Цзинь.

11 Под двумя преступлениями имеются в виду сокрытие того, о чем говорили трещины на панцире черепахи, и нарушение обязанностей чиновника.

12 Юши — владение, принадлежавшее фамилии Си. Местонахождение неизвестно.

13 И-инь — мудрый сановник иньского правителя Чэн-тана, оказавший большую помощь в установлении династии Инь. Как сообщает Сыма Цянь, «И-инь носил имя А-хэн. А-хэн хотел служить Чэн-тану, но не находил способов устроиться на службу и тогда [прибыл к Чэн-тану] как слуга-повар девушки из рода Ю-синь, данный ей в качестве приданого. Разговорившись с Чэн-таном о вкусе пищи, он дошел до бесед о путях правителя. Некоторые говорят, что И-инь был не состоящим на службе ученым и Чэн-тан послал людей пригласить его к себе. Посланные пять раз возвращались ни с чем, и только после этого И-ннь согласился выехать и служить Чэн-тану. Он рассказал Чэн-тану о деяниях непорочных ванов и девяти властелинов. После этого Чэн-тан выдвинул И-иня и поручил ему дела управления государством. Затем И-инь покинул Чэн-тана и направился в Ся, но возненавидел правителя Ся и вновь вернулся в Бо» (ШЦ, гл. 3, л. 2б—3б).

14 В официальных историях ничего не говорится о том, как Мэй-си и И-инь способствовали гибели дома Ся, но в Люй-ши чунь-цю рассказывается: «Чэн-тана беспокоило отсутствие спокойствия в Поднебесной, и он хотел приказать И-иню отправиться и посмотреть, что делается в Ся. Боясь, что И-иню не поверят, Чэн-тан лично выпустил в него стрелу, после чего И-инь бежал в Ся, где пробыл три года. Вернувшись, он доложил Чэн-тану в Бо: «Цзе очарован Мэй-си, любит находящихся при нем Вань и Янь, не жалеет народ, народ не в состоянии выносить создавшегося положения, высшие и низшие ненавидят друг друга, а в сердцах народа копится злоба и все говорят: «Верховное Небо не пожалеет дом Ся и отберет у Ся мандат на управление».

Чэн-тан ответил И-иню: «То, что вы рассказали мне о Ся, полностью совпадает с моими намерениями». Чэн-тан и И-инь заключили союз, чтобы показать намерение непременно уничтожить Ся. После этого И-инь снова отправился посмотреть, что делается в Ся и послушать, что говорит Мэй-си. Мэй-си сказала: «Вчера ночью Сын Неба видел во сне, что на западе появилось солнце, причем солнце было и на востоке. Оба солнца вступили в драку, в которой западное солнце победило, а восточное не добилось победы».

И-инь доложил об этом Чэн-тану. В это время в Шан была засуха, но Чэн-тан все же двинул войска, чтобы не нарушать союза, заключенного с И-инем. Он приказал войскам в восточных районах перейти на западные границы владения и двинуться оттуда в наступление. Не успели воины скрестить оружие, как Цзе бежал» (ЛШЧЦ, гл. 15, с. 159—160).

15 Синь — имя Чжоу, последнего императора династии Инь.

16 Юсу — владение, принадлежавшее фамилии Цзи.

17 Цзяо-гэ — мудрый иньский сановник, который бежал в Чжоу и помог У-вану в уничтожении династии Инь.

18 Ши Фу из владения Го — по свидетельству Сыма Цяня, «Ю-ван поставил Ши Фу из владения Го сановником, поручив ему управлять делами, что вызвало ропот среди населения страны. Ши Фу был человеком коварным, искусным в лести, любил наживу, но ван все же использовал его на службе» (ШЦ, гл. 4, л. 27а).

19 Как сообщает Сыма Цянь, «Ю-ван страстно полюбил Бао-сы, Бао-сы родила сына Бо-фу, и Ю-ван хотел отстранить законного наследника престола. Мать наследника престола, дочь правителя владения Шэнь, была старшей женой Ю-вана. Когда же Ю-ван взял к себе Бао-сы и полюбил ее, он хотел низложить государыню из владения Шэнь, а вместе с ней устранить старшего сына И-цзю, чтобы сделать Бао-сы старшей женой, а Бо-фу — наследником престола.

В конце концов [Ю-ван] низложил государыню из владения Шэнь и старшего сына — наследника престола, объявив Бао-сы государыней, а Бо-фу — наследником престола» (ШЦ, гл. 4, л. 25а—26б).

20 Владение Шэнь — родина матери наследника престола И-цзю. Оно было связано брачными узами с владением Цзэн, в связи с чем оба владения, призвав жунов, напали на Чжоу.

20а После убийства Ю-вана на чжоуский престол вступил Пин-ван. При нем жуны продолжали нападать на Китай, в результате чего в 770 г. до н. э. Пин-вану пришлось перенести столицу на восток в Лои. Переезд Пин-вана на восток ознаменовал окончание начального периода правления династии Чжоу (Западная Чжоу) и открыл новый период, известный в истории Китая под названием Восточная Чжоу.

После поражения Восточной Чжоу и переноса столицы в Лои Китай, по существу, уже не представлял собой единого государства. Старый политический порядок, зиждившийся на авторитете Сына Неба, признанного главы государства, расстроился. Страна, правители которой оказались не в состоянии уберечь себя от внешней угрозы, распалась на множество самостоятельных и полусамостоятельных владений во главе с чжухоу, ведших между собой ожесточенную борьбу, в ходе которой сильные поглощали более слабых.

Эти владения в отличие от прошлых времен, по существу, диктовали свои условия правителям Чжоу, которые были бессильны как-то повлиять на ход событий. Восточная Чжоу превратилась в такое же владение, как и остальные, даже еще слабее, и, хотя ее правители продолжали носить титул вана и именоваться Сыном Неба, реального значения это уже не имело.

Ослабление правящего дома Чжоу было настолько значительным, что автор Го-юй говорит о его гибели.

21 Под последними правителями трех династий имеются в виду сяский Цзе, иньский Синь и чжоуский Ю-ван.

22 Го Янь — цзиньский дафу.

22a Го Янь употребил слово рот в связи с тем, что трещины на панцире черепахи, соединяясь на концах, образовывали круг, напоминающий по форме рот.

22? Под тремя светилами имеются в виду солнце, луна и звезды.

23 Ши-вэй — цзиньский дафу, носивший фамилию Лю и прозвище Цзы-юй.

24 Под достойным мужем имеется в виду Го Янь

25 См. отрывок [73].

26 Под пятью правителями имеются в виду Си-ци, Чжо-цзы, Хуэй-гун. Хуай-гун и Вэнь-гун.

В Цзо-чясуань данного отрывка нет.

[82]

27 Ли-цзы — вождь лиских жунов. Цзы в данном случае ранг знатности.

28 Ли-цзи, у которой родился сын Си-ци, хотела отстранить сыновей Сянь-гуна, чтобы возвести на престол Си-ци, а поэтому по ее наговорам Сянь-гун отдалил от себя своих сыновей, разослав их по разным городам. Как сообщает Сыма Цянь, «на двенадцатом году правления Сянь-гуна у Ли-цзи родился сын — Си-ци. Сянь-гун, у которого возникла мысль низложить наследника престола, сказал: «Цюйво — город, в котором находится храм в честь наших покойных предков, Пу (город, находившийся к северо-западу от совр. уездного города Сисянь в пров. Шаньси. — В. Т.) — город, лежащий на границе с владением Цинь, а Цюй — город на границе с дисцами. Если не пошлю своих сыновей жить в этих городах, буду [постоянно] находиться в страхе». После этого он отправил наследника престола Шэнь-шэна жить в Цюйво, княжича Чжун-эра жить в Пу, а княжича И-у жить в Цюй. Сам Сянь-гун с Си-ци, сыном Ли-цзи, стал жить в Цзян. В связи с этим во владении Цзинь поняли, что наследник престола не сможет вступить на престол.

Матерью наследника престола Шэнь-шэна была дочь циского правителя Хуань-гуна по имени Ци-цзян, которая давно умерла. Единоутробная младшая сестра Шэнь-шэна была женой циньского правителя Му-гуна. Матерью Чжун-эра была дочь главы диского рода Ху-ши, а млтерью И-у — младшая сестра матери Чжун-эра. Всего у Сян-гуна было восемь сыновей, из которых наиболее мудрые — наследник престола Шэнь-шэн, Чжун-эр и И-у. Взяв в жены Ли-цзи, Сянь-гун отдалил от себя этих трех сыновей» (ШЦ, гл. 39, л. 5а—5б).

29 Рождение сына подтолкнуло Ли-цзи на борьбу за престол, что неизбежно должно было привести к смутам.

30 Желание возвести Си-ци на престол.

31 См. отрывок [81].

В Цзо-чссуань данного отрывка нет.

[83]

32 Сюнь Си — цзиньский дафу.

33 Народ, утратив добродетели, встает на путь преступлений, за которые полагаются казни.

34 Сянь-гун хотел передать престол Си-ци и послал его руководить жертвоприношениями, чтобы намекнуть сановникам на свое желание.

35 Мэн-цзу — чиновник наследника престола Шэнь-шэна.

36 Яншэ — цзиньский дафу, носивший имя Ту.

37 Сянь-гун послал Шэнь-шэна в Цюйво (см. отрывок [82]) и если бы гот уехал из Цюйво, то нарушил бы тем самым приказ Сянь-гуна.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[84]

38 Ци Шу-ху — цзиньский дафу, носивший имя Бао, Шу-ху — его прозвище.

39 Ци Шу-ху в сравнении с Ши-вэем занимал более низкое положение, поэтому уступил ему право сделать доклад Сянь-гуну,

40 Во время нападения на владение Дичжа Ци Шу-ху был назначен командующим войсками.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[85]

41 Под великим делом имеется в виду низложение законного наследника престола Шэнь-шэна и возведение на престол Си-ци, сына Ли-цзи.

42 Под тремя сыновьями правителя имеются в виду Шэнь-шэн, Чжун-эр и И-у.

43 Говоря о Шэнь-шэне, что он робок, автор имеет в виду его боязнь нарушить правила поведения.

44 ...кристально чистого легко опозорить — кристально чистый человек остро воспринимает оскорбления, которые считает позором для себя.

45 Отличающегося высокими стремлениями, твердо соблюдающего свои принципы, легко обвинить в нарушении приказов, за что он может быть быстро наказан.

46 Имеется в виду желание Шэнь-шэна занять престол, на который как законный наследник он имел полное право.

47 Два дафу, в имена которых входит иероглиф у — имеются в виду Лян У и Дунгуань У.

48 Цюйво — город, который был пожалован деду Сянь-гуна, Хуань-шу, в нем находился храм предков, поэтому он и назван родовым.

49 Эрцюй (буквально «двойной Цюй») — город Цюй, названный так из-за того, что делился на две части — северную и южную.

См. Цзо-чжуань, гл. 10, с. 426.

[86]

50 Согласно существовавшей системе крупные владения имели три, средние — две, а мелкие — одну армию. На шестнадцатом году правления луского Чжуан-гуна (679 г. до н. э.) чжоуский Си-ван пожаловал цюйвоскому У-гуну титул хоу и разрешил создать одну армию (ЧЦЦЧЧИ, гл. 9, с. 379). В момент описываемых событий усилившийся Сянь-гун создал вторую армию.

51 Хо — владение, которое было пожаловано Хо-шу У, сыну чжоуского Вэнь-вана. Находилось на территории совр. уезда Хосянь в пров. Шаньси.

52 См. отрывок [85].

53 В каждой армии есть командующий и его помощник. Поэтому Шэнь-шэн мог быть помощником Сянь-гуна только в том случае, если бы он назначил его помощником командующего верхней армией.

54 Не устают, потому что имеются две руки и две ноги, которые поочередно заменяют друг друга.

55 Верхние помощники (шан-эр) — имеются в виду руки.

56 Нижние помощники (ся-эр) — имеются в виду ноги.

57 ...в случае выбытия [командующего верхней армией] его нельзя будет заменить — в тексте отсутствует отрицание, которое добавлено нами по контексту.

58 Имеется в виду назначение командующим армией, что грозит Шэпь-шэну опасностью во время войны.

59 Победа принесла бы наследнику престола симпатии народа, поэтому Сянь-гун из зависти нашел бы способ погубить его.

60 Т. е. желания возвести на престол Си-ци.

61 Уский Тай-бо — дядя чжоуского Вэнь-вана. Уступил престол младшему брату, бежав на юг во владение южных варваров, отчего и назван уским. Сыма Цянь рассказывает о нем: «Старшего сына Гу-гуна звали Тай-бо, второго сына звали Юй-чжун. [Жена Гу-гуна] Тай-цзян родила младшего сына Цзи-ли. Цзи-ли [вырос] и женился на Тай-жэнь. Обе женщины былч мудрыми. [Когда у Тай-жэнь] родился сын по имени Чан, появилось благовещее знамение. Гу-гун сказал: «В моем роду кто-то должен возвыситься, не будет ли это Чан?» Старшие сыновья Тай-бо и Юй-чжун поняли, что Гу-гун хочет поставить у власти Цзи-ли, чтобы впоследствии ему наследовал Чан, и оба бежали к цзиньским маням. [Там они] татуировали тело, обрезали волосы, уступив тем самым престол Цзи-ли» (ШЦ, гл. 4, л. 3б—4а).

62 Цзы-юй — прозвище Ши-вэя.

См. Цзо-чжуань, гл. 11, с. 453.

[87]

63 ...если убийство выгодно для обеих сторон,—имеется в виду народ, который получит выгоды, и Шэнь-шэн, который в результате убийства сможет вступить на престол.

64 Чжоу — последний правитель династии Инь, отличавшийся крайней распущенностью.

65 По свидетельству Сыма Цяня, Чжоу, потерпев поражение, бежал в столицу, поднялся на террасу Лутай, покрыл себя одеждами с драгоценной яшмой и, бросившись в огонь, погиб. У-ван вступил в столицу и подъехал к месту, где погиб Чжоу. Он лично выпустил в его труп три стрелы, после чего сошел с колесницы, легким мечом пронзил тело, желтой секирой отсек голову и подвесил ее к большому белому знамени (ШЦ, гл. 4, л. 11а).

66 См. отрывок [80], примеч. 1.

67 Гаолоские дисцы — одно из диских племен, жившее в районе гор Дун-шань.

68 Одежда разного цвета символизировала расхождения между Шэнь-шэном и Сянь-гуном.

69 Твердая подвеска, даваемая в знак власти — обычно подвески делались из яшмы, но в данном случае «она была из металла, поэтому и названа твердой. Вручая такую подвеску, Сянь-гун хотел намекнуть, что он принял твердое решение в отношении Шэнь-шэна и в любой момент может его уничтожить.

См. Цзо-чжуань, гл. 11, с. 462—464.

[88]

70 ...правитель одел тебя в одежды разного цвета — иероглиф пянь — «бок», «боковой», т. е. расположенный по бокам от середины, имеет в данном случае значение «одежда разного цвета».

71 Почтительное выполнение приказа приносит награды, которые всегда больше выпрошенных.

72 Под обладающим чистыми добродетелями имеется в виду Шэнь-шэн.

73 Цзисан — местность в землях гаолоских дисцев.

74 ...когда у правителя владения есть любимцы вне двора — в данном тексте иероглиф ай употреблен ошибочно вместо дай — «вне».

75 ...если вы окажете благодеяние отцу — Сянь-гун хотел возвести на престол Си-ци, поэтому Ху Ту предложил Шэнь-шэну бежать, употребив эвфемизм «окажете благодеяние отцу».

76 ...если окажете благодеяние войскам — поход против дисцев был затеян Сянь-гуном, чтобы избавиться от Шэнь-шэна. Поэтому если бы Шэнь-шэн бежал, война тотчас прекратилась бы.

См. Цзо-чжуань, гл. 11, с. 462—465.

 

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.