Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЛАВА 5

РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЛУ

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

[50]

Шусунь Му-цзы 1 прибыл во владение Цзинь для установления дружественных отношений. Цзиньский правитель Дао-гун устроил в его честь угощение, на котором [Му-цзы] трижды поклонился [в знак благодарности] только после того, как музыканты спели “Олени кричат” и две следующие за ней оды 2.

Правитель владения Цзинь послал чиновника посольского приказа, и тот спросил [Му-цзы]: “Вы прибыли по приказу своего правителя успокоить наше ничтожное владение. Мы унизили сопровождающих вас лиц скромными церемониями, установленными нашими прежними правителями и ограничили их грубой музыкой. Вы же оставили без внимания главную музыку и выразили благодарность за второстепенную. Позвольте спросить, какими правилами поведения вы руководствовались?”

Му-цзы ответил: “Мой правитель послал меня, Бао, сюда продолжить дружественные отношения, установленные прежними правителями. Ваш правитель, руководствуясь старыми правилами для приема чжухоу, удостоил меня как посла больших церемоний. Ведь вначале ударили в металлические инструменты, после чего спели песни Сысяфань, Э и Цюй 3, которые исполняют, когда Сын Неба угощает главу чжухоу. Затем спели оды Вэнь-ван, Да-мин и Мян, которые исполняются при встрече двух правителей. Все эти песни прославляют прекрасные добродетели [правителей] и служат для укрепления между ними согласия и дружбы, поэтому послы не смеют слушать их.

Я считал, что музыканты исполняют эти песни, упражняясь в своем мастерстве, а поэтому не решился совершить поклон [в знак благодарности]. После этого музыканты задули в свирели, и были пропеты “Олени кричат” и две следующие за ней оды. Этими песнями правитель жалует послов [во время угощения], и разве я мог не поклониться в знак благодарности?! Ведь одой “Олени кричат” ваш правитель выразил похвалу дружественным отношениям, существовавшим между нашими прежними правителями, поэтому разве я мог не совершить [95] поклона, услышав похвалу?! 4 Одой “Четверка жеребцов” ваш правитель отметил меня как посла за мои труды, и разве я мог не совершить поклона, услышав это?! Одой Хуанхуанчжэ хуа ваш правитель наставлял меня как посла, говоря, что, если каждый будет думать о себе, он не поспеет 5 [выполнить возложенное на него поручение] и что, советуясь, строя планы, взвешивая и расспрашивая, непременно следует беседовать с добрыми людьми, и разве я мог не совершить поклона, услышав наставления?!

Я слышал, что корысть [появляется], когда каждый думает о себе 6; беседовать о делах значит советоваться 7; беседовать о трудностях значит строить планы 8; беседовать о правилах поведения значит взвешивать [свои поступки]; беседовать с родственниками значит расспрашивать, а преданный и пользующийся доверием является добрым человеком.

Ваш правитель удостоил меня как посла больших церемоний и к тому же указал на шесть добродетелей 9 — разве мог я не совершить ряд поклонов?!”

[51]

Когда Цзи У-цзы 10 был занят формированием трех армий 11, Шусунь Му-цзы сказал: “Нельзя [этого делать]. Сын Неба создает войска, а гуны 12 возглавляют их, чтобы совершать карательные походы против лишенных добродетелей. Правители крупных владений создают войска, а сановники 13 возглавляют их, чтобы помогать Сыну Неба [в карательных походах против лишенных добродетелей]. Правители владений, носящие титул хоу, имеют сановников 14, но не имеют [трех] армий, поэтому сановники возглавляют воинов, обученных для охраны, чтобы помогать правителям крупных владений. Правители владений, начиная от носящих титулы бо, цзы и нань, имеют дафу, но не имеют сановников, поэтому дафу возглавляют [военные колесницы и латников], набранных за счет военных налогов и следуют за правителями владений, носящими титул хоу. Благодаря такой системе высшие могут предпринимать карательные походы против низших, а среди низших нет вероломных злодеев.

Ныне во главе нашего владения стоит мелкий хоу, оно находится между крупными владениями и даже если будет только готовить [военные колесницы и латников] за счет подношений и военных налогов для предоставления их правителям, подчиняющимся крупным владениям, и то боюсь, что нас могут покарать 15. Если же мы станем делать то, что делают правители крупных владений, вызовем лишь гнев больших владений, а этого, по-видимому, делать нельзя”.

[Цзи У-цзы], не приняв совета, все же создал среднюю армию. С этого времени владения Ци и Чу стали одно за другим нападать на владение Лу, в результате чего Сян-гуну и Чжао-гуну пришлось ездить в Чу 16. [96]

[52]

Чжухоу напали на владение Цинь, дошли до реки Цзин, но не переправлялись через нее 17.

Цзиньский [дафу] Шу-сян 18 встретился с [луским] Щусунь Му-цзы и сказал: “Чжухоу говорят, что владение Цинь непочтительно и поэтому они выступили наказать его. Однако, дойдя до реки Цзин, они остановились. Какая от этого польза для похода против Цинь?”

Му-цзы ответил: “В своих делах я, Бао, руководствуюсь песней “На тыкве-горлянке появились горькие листья” 19 и не знаю ничего другого”.

Когда [Му-цзы] ушел, Шу-сян вызвал смотрителя лодок и начальника военного приказа и сказал им: “Люди не рвут горькие листья тыквы-горлянки, она годна лишь для переправ через реки 20. То, что луский Шусунь поет песню “На тыкве-горлянке появились горькие листья”, означает, что он непременно хочет переправиться через реку. Готовьте лодки, расчищайте дороги 21, а не подготовитесь — будете наказаны”.

В этом походе лусцы во главе с цзюйцами первыми переправились через реку, а за ними последовали остальные чжухоу.

[53]

Сян-гун 22 выехал в Чу, но, прибыв на реку Хань 23, услышал о смерти Кан-вана 24 и хотел возвратиться обратно.

Шучжун Чжао-бо 25 сказал: “Вы, правитель, прибыли сюда не ради одного человека 26, а из-за титула 27 и многочисленности войск, которыми он располагает. Ныне ван умер, но пока его титул не изменился, а войска не разбиты — зачем же вам возвращаться!”

Все дафу хотели вернуться обратно, а Цзы-фу Хуэй-бо 28 [даже] сказал: “Поскольку мы не знаем, что делать, не лучше ли пока согласиться с правителем?”

Шучжун возразил: “Вы прибыли сюда не ради собственного спокойствия, а в интересах владения. Поэтому вы не страшились трудностей дальнего пути и были готовы повиноваться приказам владения Чу. [Вы ехали] не потому, что уважали Чу за справедливость, а потому, что боялись титула его правителя и силы его войск. Уважающий других за справедливость, естественно, поздравляет их в радости и выражает им сочувствие в печали, тем более так поступают те, кто боится других и подчиняется им.

Зная, что владение Чу внушает страх, вы выехали туда, а услышав, что в Чу траур, хотите возвратиться обратно. Однако если престол унаследует представитель фамилии Ми, кто, кроме него, будет руководить похоронами? 29 К тому же наследник [умершего] вана уже взрослый, лица, держащие в руках бразды правления, не заменены на своих постах, и если мы, [97] прибывшие сюда из-за покойного вана, вернемся обратно после того, как он умер, кто из них признает, что новый правитель хуже умершего? Если бы [у себя в Лу мы услышали, что в Чу] предстоят похороны, мы бы выехали [для участия в них], но сейчас, услышав о похоронах, мы собираемся вернуться обратно, так кто же не скажет, что это оскорбление? [Лица, держащие в руках бразды правления в Чу], служат своему правителю и управляют делами владения, так кто же из них допустит сейчас двуличие среди чжухоу? Стремясь смыть нанесенное оскорбление, они будут действовать более энергично, чем прежде, и разве тогда вражда [между двумя нашими владениями] не станет еще большей? Стремление смыть оскорбление лишает страха, держащие в руках бразды правления будут без двоедушия служить своему правителю, и если, руководимые сильной враждой, они начнут запугивать наше маленькое владение, кто сможет противостоять им?

Вместо того чтобы соглашаться с правителем и идти навстречу бедствиям, не лучше ли нарушить его волю, чтобы избежать несчастья? К этому следует добавить, что благородные мужи сначала вырабатывают планы, а затем действуют, но разрабатывали ли планы вы, дафу? Если бы имелись средства для отражения Чу и была проведена подготовка для защиты Лу, тогда можно было бы вернуться. Если же этого нет, лучше ехать [в Чу]”.

После этого [Сян-гун] поехал [в Чу].

Когда, возвращаясь обратно, [Сян-гун] прибыл к горе Фан-чэн 30, он услышал, что Цзи У-цзы неожиданно напал на Бянь 31 (и занял город]. Сян-гун хотел вернуться в Чу с просьбой выслать войска для нападения на Лу.

Жунский Чэн-бо 32 сказал: “Нельзя [этого делать]. Правитель должен обладать большим авторитетом у слуг. Если он не может отдавать приказы в своем владении, а полагается на чжухоу, кто из чжухоу станет поддерживать с ним близкие отношения? Допустим, вы получите чуские войска для нападения на Лу, но коль скоро в Лу не выступили против Су 33, захватившего Бянь, это означает, что лусцы, несомненно, подчиняются его приказам и непременно будут упорно защищаться. Если Чу одержит победу над Лу, представители фамилии Цзи не смогут больше следить за делами [в Чу], так что же говорить о вас! 34 Правитель Чу также, несомненно, поставит [в Лу] членов своего рода, чтобы подчинить восточных варваров, и начнет усиленную борьбу с различными владениями в Ся 35, чтобы установить свое господство над всей Поднебесной, и разве он проявит к вам милость и отдаст [вам Лу]?!

Допустим, Чу не победит Лу, а вы во главе южных варваров станете нападать на него, стремясь снова вернуться в Лу, но успеха в этом, несомненно, не добьетесь. Лучше отдать [город Бянь Цзи У-цзы]. Су служит вам и не посмеет не исправиться. Он как пьяный, который во хмелю сердится, а [98] протрезвившись — радуется; так чего же вам печалиться! Езжайте, правитель, в свое владение!”.

После этого Сян-гун возвратился в свое владение.

[54]

Когда Сян-гун находился в Чу, Цзи У-цзы захватил город Бянь и послал Цзи Е встретить [Сян-гуна]. Затем вдогонку [Цзи Е] он отправил письмо, заверенное личной печатью, в котором докладывал: “Жители Бянь хотели поднять восстание, но я наказал их и подчинил себе”.

Сян-гун не успел ничего сказать, как выступил жунский Чэн-цзы: “Цзи У-цзы — ноги и руки владения Лу, фактически он решает дела владения. Если только он найдет это выгодным для себя, то зачем ему ограничиваться городом Бянь? Жители Бянь совершили преступление, а он выступил против них в карательный поход, что является его обязанностью, — для чего нужно докладывать об этом?”

Вернувшись, Цзи Е отказался от жалованья и перестал выходить из дома, сказав: “Меня послали обмануть правителя, считая, что я обладаю способностями. Однако разве способный, но обманывающий своего правителя, смеет получать от него жалованье и состоять при его дворе?!”

[55]

На съезде в Го 40 перед Вэем, сыном правителя владения Чу, шли два человека, державшие в руках, копья.

Когда Гунсунь Гуй-шэн 41, [дафу] владения Цай, и Хань Ху 42, [дафу] владения Чжэн, встретились с Шусунь Му-цзы, Му-цзы сказал: “Сын чуского правителя выглядит прекрасно 43, он похож не на дафу, а на правителя”. Чжэнский Цзы-пи сказал:

“Перед ним шли люди, держащие в руках копья, и это [даже] ввело меня в заблуждение”. Цайский Цзы-цзя возразил: “Чу большое владение, княжич Вэй занимает в нем должность главного помощника 44, разве нельзя, чтобы перед ним шли люди с копьями?”

Му-цзы ответил: “Это не так. Сыну Неба полагаются отважные, как тигры, воины 45, которые изучают военные правила. Чжухоу полагаются храбрые воины 46, которые защищают их от несчастий. Дафу полагаются колесницы для сопровождения правителя, чтобы они выполняли даваемые поручения. Чиновникам полагаются две повозки, чтобы они спешили с выполнением приказов.

Ныне [княжич Вэй] является дафу, но он приготовил для себя одежду чжухоу, что указывает на стремление [к захвату владения]. Если бы у него не было такого стремления, разве он посмел бы приготовить для себя одежду [чжухоу] и встретиться в ней с дафу других чжухоу?! Он не вернется во [99] владение как дафу. Ведь одежда — рисунок, показывающий [внутреннее стремление] сердца, и [связь между одеждой и сердцем] можно уподобить панцирю черепахи 47. Когда его прожигают изнутри, снаружи обязательно появляется узор. Если чуский княжич не будет предан правителем смерти, он не станет больше [в качестве дафу] собирать чжухоу, [а будет поступать как правитель]”.

Вернувшись во владение, княжич Вэй убил цзяского Ао 48 и вступил вместо него на престол.

[56]

Во время съезда в Го, когда дафу чжухоу, собравшиеся для подтверждения имевшегося договора, еще не разъехались, Цзи У-цзы напал на владение Цзюй и захватил город Юнь 49, о чем цзюйцы сообщили съезду. За это чусцы хотели убить Шусунь Му-цзы 50. Юэ Ван-фу из владения Цзинь просил Му-цзы отдать ценности, [чтобы откупиться от наказания], сказав: “Я похлопочу за вас перед владением Чу”. Однако Му-цзы не отдал ценности.

Лян Ци-цзин 51 сказал Му-цзы: “Ценности помогают защитить себя [от опасности]. Отдав ценности, вы можете избежать смерти, так почему же вы жалеете их?”

Му-цзы ответил: “Этого вам не дано знать. Я получил приказ правителя принять участие во встрече для обсуждения важных дел, однако мое владение совершило преступление, и если я с помощью ценностей стану спасать свою жизнь, это будет означать, что я принял участие в съезде в личных целях. Поистине, если [в дальнейшем] опять возникнет подобная ситуация, разве не может случиться, что снова будут отдавать богатства [ради спасения жизни] и осуществлять [таким образом] личные желания? Хотя моя жизнь и может быть спасена как быть с делами, которые возлагают на нас правители? Ведь [если я поступлю так], в дальнейшем непременно найдутся люди, которые последуют за мной и станут говорить, что так уже поступил сановник правителя. Таким образом, мое стремление найти приют телу станет законом для [сановников] правителей. Именно поэтому благородные мужи опасаются действий, ведь если их действия окажутся несправедливыми, они могут стать [в дальнейшем] руководством для других, что ясно покажет допущенную ими несправедливость. Мне не жалко ценностей, но мне ненавистна мысль о несправедливости. К тому же преступление совершено не мною, поэтому если я и буду казнен, разве [справедливости] не будет нанесен ущерб?”

[Услышав слова Шусунь Му-цзы], чусцы помиловали его.

Когда Му-цзы возвратился во владение, Цзи У-цзы устроил в его честь угощение, но он не выходил из дома до полудня. Слуга [Му-цзы] 52 сказал: “Нужно идти”.

Му-цзы ответил: “Я не страшился казни, так как хотел [100] укрепить балку, [поддерживающую наше владение] 53. Ведь когда ломается балка, рушатся стропила, и я опасался, что буду раздавлен. Поэтому и говорил [себе]: пусть я погибну на чужбине, но защищу свой род во владении, после чего можно и умереть. Если ныне, избежав большого позора, я не совладаю с мелким гневом [против Цзи У-цзы] 54, разве меня можно будет причислить к способным?”

[Сказав так], он вышел из дома и отправился на встречу [с Цзи У-цзы].

[57]

Во время съезда в Пинцю 55 Чжао-гун, правитель владения Цзинь 56, велел Шу-сяну 57 отстранить [луского правителя] Чжао-гуна от участия в съезде и не допускать его к участию в заключении договора о союзе.

Цзы-фу Хуэй-бо 58 сказал: “Правитель владения Цзинь верит маням 59 и отбрасывает братское владение 60, что указывает на двуличие его сановников, держащих в руках бразды правления. Двуличие сановников непременно приведет к потере чжухоу, а не только одного владения Лу. Лица, допускающие промахи в делах управления, всегда причиняют вред другим, и я боюсь, что этот вред [прежде всего] коснется владения Лу. Нельзя не проявить [в отношении Цзинь] почтительности, необходимо послать высшего сановника [принести извинения]”.

Цзи Пин-цзы сказал: “В этом случае [по-видимому] должен ехать я, И-жу 61. Однако, если я поеду, правитель Цзинь непременно поставит меня в бедственное положение 62, кто будет тогда вторым послом?”

Цзы-фу Хуэй-бо ответил: “Поскольку я, Цзяо, заговорил об этом, разве осмелюсь уклоняться от опасности? Прошу разрешения сопровождать вас”.

Когда цзиньцы схватили Пин-цзы, Цзы-фу Хуэй-бо встретился с Хань Сюань-цзы 63 и сказал: “Договоры о союзе между чжухоу служат для укрепления доверия. Правитель владения Цзинь как глава союза чжухоу — главное лицо, отвечающее за укрепление доверия. Если он соберет съезд, но не допустит на него правителя владения Лу, то скорее всего установить [полное] доверие будет невозможно.

В прошлом, когда представители рода Луань подняли смуту, цисцы, используя бедствие, постигшее владение Цзинь, напали на него и захватили город Чаогэ 64. Тогда наш покойный правитель Сян-гун, который [из-за возникших событий] не смел пребывать в спокойствии, велел Шусунь Бао выступить в поход во главе войска своего ничтожного владения. Все воины шли вперед, преодолевая трудности пути, и не было ни одного отставшего. Подчиняясь вашим военным чиновникам, они стали лагерем в Юнюе 65, где совместно с ханьданьским Шэном 66 напали на левую армию цисцев и, нанеся удар с тыла, [101] захватили в плен Янь Лая 67. Только после того как циские войска отступили, мы осмелились вернуться обратно. [Мы действовали так] не потому что стремились отличиться в далеких землях, а из-за того что Лу находится рядом с Ци, да к тому же и владение небольшое. Ведь если утром выехать на повозке из Ци, то к вечеру уже будешь в Лу. Однако, не испугавшись возможных бедствий [со стороны Ци], мы разделили с владением Цзинь тревогу, которую оно вызвало, говоря: уж не принесет ли это пользу для Лу?

Ныне, поверив маням, вы отвергаете владение Лу. Однако как вы убедите чжухоу, которые сейчас усердно служат вашему правителю, [поступать так и в дальнейшем]? Если, отбросив владение Лу, вы смогли бы [благодаря этому] укрепить доверие со стороны чжухоу, разве кто-нибудь из [луских] чиновников испугался бы казни! То, что чжухоу служат владению Цзинь, объясняется усилиями владения Лу, и если сейчас вы отвергнете его из-за маней, разве это не будет означать, что, приобретя доверие маней, вы лишаетесь доверия чжухоу?! Сочтите, что для вас выгоднее, а наше маленькое владение почтительно выполнит вашу волю”.

Сюань-цзы остался доволен [словами Цзы-фу Хуэй-бо] и возвратил Пин-цзы в его владение.

[58]

Цзи Хуань-цзы 68, копая колодец, достал комок земли, похожий на глиняный сосуд, в котором находился баран. Он послал человека спросить Чжун-ни 69: “Я копал колодец и нашел собаку, что это значит?” 70

Чжун-ни ответил: “Как я, Цю 71, слышал, это должно быть овцеподобное чудовище. Я слышал, что необыкновенные существа, которые живут среди камней, покрытых лесом, называются куй 72 и ванлян 73, необыкновенные существа, которые живут в воде, называются дракон и вансян 74, необыкновенные существа, живущие в земле, называются овцепободные чудовища (фэньян)”.

[59]

Цзи Кан-цзы 75 спросил у матери Гунфу Вэнь-бо 76: “Госпожа, нет ли чего-нибудь, в чем бы вы хотели наставить меня, Фэя?” Она ответила: “Я думаю только о том, как бы дожить до старости, разве я могу наставлять вас?”

Кан-цзы возразил: “Хотя это и так, я, Фэй, хотел бы услышать что-нибудь от госпожи”. Она ответила: “Я слышала, как покойная свекровь говорила: “Если благородный муж способен трудиться, его род не прервется””.

Услышав об этом, Цзы-ся 77 воскликнул: “Прекрасно! Я, Шан, слышал, как говорят: “В древности, если девушка, выходящая замуж, не заставала в живых свекра и свекровь, это [102] считалось несчастьем. Когда невестка учится у свекра и свекрови, это свидетельствует о соблюдении правил поведения””.

[60]

Гунфу Вэнь-бо устроил в честь Наньгун Цзин-шу 78 угощение, на котором в качестве почетного гостя присутствовал Лу Ду-фу 79. Подали небольшую черепаху, что рассердило Лу Ду-фу.

Когда присутствующие стали предлагать друг другу отведать мясо черепахи, Лу Ду-фу откланялся, заявив: “Вырастите черепаху, тогда я буду ее есть” — и вышел из помещения.

Услышав об этом, мать Вэнь-бо гневно воскликнула: “Я слышала, как твой покойный дед говорил, что при жертвоприношениях подносят пищу покойному, а при угощениях подносят пищу почетному гостю. Что такое черепаха, чтобы из-за нее вводить в гнев этого человека 80!” Затем она прогнала Вэнь-бо.

Через пять дней луские дафу похлопотали [за Вэнь-бо] и вернули его обратно.

[61]

Мать Гунфу Вэнь-бо отправилась в дом рода Цзи. Кан-цзы, находившийся во внешнем служебном помещении, заговорил с ней, но она [ничего] не ответила. Тогда он последовал за ней, дошел до ворот, ведущих в переднее помещение, но она, ничего не сказав, вошла в дом.

Кан-цзы попрощался с находившимися в служебном помещении, вошел в дом, встретился [с матерью Гунфу Вэнь-бо] и спросил: “Я, Фэй, не мог услышать ваших указаний, уж не совершил ли я [какой-нибудь] проступок?”

[Мать Гунфу Вэнь-бо] ответила: “Разве вы не слышали? Сын Неба и чжухоу обсуждают дела, относящиеся к управлению народом, во внешнем зале, а дела, относящиеся к служению духам, — во внутреннем. Сановники и лица более низких рангов обсуждают дела, связанные с официальной службой, во внешних служебных помещениях, а домашние дела обсуждают во внутренних залах. Женщины занимаются своими делами за воротами, ведущими в переднее помещение. [Эти правила] распространяются как на высших, так и на низших.

Ведь во внешнем служебном помещении вы должны заниматься официальной службой, возложенной на вас правителем, я во внутреннем зале должны заниматься делами рода Цзи, а это места, где я не смею разговаривать”.

[62]

После аудиенции во дворце Гунфу Вэнь-бо явился к своей матери. В это время его мать пряла пряжу, Вэнь-бо сказал: [103] “Принадлежа к семье Чу 81, вы, госпожа, тем не менее занимаетесь пряжей. Боюсь, что это вызовет нарекания Цзи-суня 82, который может подумать, что я, Чу, неспособен служить вам!”

Мать со вздохом ответила: “Уж не грозит ли владению Лу гибель?! На должности чиновников в нем ставят неразумных детей, которые, по-видимому, не слышали, [как они должны поступать]. Садись, я поговорю с тобой!”

В древности совершенномудрые ваны, управляя народом, выбирали малоплодородные земли и заселяли их. Они заставляли народ трудиться и использовать эти земли, а поэтому в течение долгого времени правили Поднебесной. Ведь когда народ трудится, он заботится [о бережливости], а заботы [о бережливости] рождают добрые помыслы. А праздность, приводит к порокам, пороки ведут к забвению добра, забвение добра рождает дурные намерения. То, что народ, живущий на плодородных землях, не отличается [добрыми] способностями, объясняется пороками, и то, что народ, живущий на малоплодородных землях, стремится к справедливости, объясняется трудолюбием.

Именно поэтому Сын Неба с большим количеством регалий 83 приносит утром жертвы солнцу и вместе с тремя Гунами 84 и девятью сановниками 85 изучает и познает все сущее, выросшее благодаря милостям земли. В полдень он рассматривает вопросы управления и проверяет дела, порученные чиновникам, а глава чиновников выстраивает чиновников средних рангов, начальников областей и помощников [Сына Неба], которые по порядку рассказывают о всех делах народа 86. Вечером с малым количеством регалий 87 [Сын Неба] приносит жертвы луне и вместе с великим астрологом и чиновником, наблюдающим за небесными светилами, почтительно следит за законами Неба 88. После захода солнца он проверяет девять надзирательниц, дабы они держали в чистоте просо и рис, которые приносятся в жертву предкам и Великому Небу и только после этого удаляется на покой.

Чжухоу утром работают над делами, которые поручил им Сын Неба, и полученными приказами, днем рассматривают дела, связанные с управлением владением, вечером вникают в [действующие] основные законы, ночью наставляют чиновников, чтобы они не были нерадивыми и порочными, и только после этого удаляются на покой.

Сановники и дафу утром рассматривают возложенные на них дела, днем совершенствуются в делах управления, вечером приводят в порядок дела, ночью занимаются домашними делами и только после этого удаляются на покой.

Служилые люди утром получают задания, днем совершенствуются в них, вечером снова повторяют усвоенное, ночью подсчитывают допущенные ошибки, не щадя себя, и только после этого удаляются на покой.

Простолюдины и лица более низкого происхождения с [104] наступлением рассвета приступают к работе, с наступлением сумерек предаются отдыху и не имеют ни дня для безделия.

Супруга вана лично ткет черные кисти для его головного убора, жены гунов и хоу [помимо кистей для головного убора] ткут для них ленты и навершия, жены сановников шьют [для своих мужей] широкие пояса, жены дафу шьют [для своих мужей] одежды для жертвоприношений, жены служилых [помимо одежды для жертвоприношений] шьют [для своих] мужей парадные одеяния, жены простолюдинов и лиц более низкого происхождения шьют для своих мужей одежды.

При жертвоприношениях в день весеннего равноденствия [среди простого народа] распределяются работы, а при зимних жертвоприношениях подносятся результаты труда, поэтому все мужчины и женщины работают не покладая рук, а если они нарушают сроки работ, их. наказывают. Такова система, установленная в древности. Благородные мужи занимаются умственным трудом, а мелкие людишки — трудом физическим, таково наставление прежних ванов. Поэтому начиная от высших и кончая низшими, никто не смеет отказываться от работы для ума и рук.

Ныне я — вдова, а ты находишься на низшей ступени служебной лестницы 89, и я боюсь, что, отдаваясь утром и вечером служебным делам, ты забыл, как работали предки. К тому же тебе свойственна нерадивость, как же тебе избежать наказания! Я надеялась, что утром и вечером ты будешь наставлять меня, говоря: “Ни в коем случае не отказывайся от предков” 90, — а ты сейчас спросил: “Почему я не отдыхаю?” Если будешь так служить на полученной от правителя должности, боюсь, что род Му-бо 91 останется без наследников”.

Услышав об этом, Чжун-ни сказал: “Ученики, запомните это, женщина из рода Цзи непорочна!”

[63]

Мать Гунфу Вэнь-бо была женой брата его деда Цзи Кан-цзы.

[Однажды], когда Цзи Кан-цзы пришел навестить ее, она раскрыла ворота, ведущие в переднее помещение, и стала беседовать с ним, но ни один из них не переступил порога ворот 92.

Когда [мать Гунфу Вэнь-бо] совершала жертвоприношение Дао-цзы 93, Кан-цзы участвовал в нем, но она не приняла от него ответную чашу с вином 94, а когда столик для жертвоприношений был убран, она не ела вместе с ним. [Затем], поскольку не оказалось нужного количества лиц, ведавших церемониями, она не участвовала в жертвоприношении 95, а с угощения после жертвоприношения ушла, не наевшись досыта 96.

Чжун-ни, услышав об этом, нашел, что она соблюдает различие в правилах поведения для мужчин и женщин. [105]

[64]

Мать Гунфу Вэнь-бо хотела женить Вэнь-бо, в связи с чем устроила для его старого слуги, ведавшего церемониями, угощение, на котором пропела третью строфу из песни “Зеленая одежда” 97. Старый слуга попросил гадателя на черепашьих панцирях погадать, из какого рода лучше всего взять жену.

Музыкант Хай, услышав об этом, воскликнул: “Прекрасно! Во время угощения, на котором присутствовали мужчины и женщины, она не обращалась к слуге, ведающему церемониями, а думая о делах рода, не прошла мимо слуги, который ведает церемониями. Думая [о делах рода], она не нарушила правил поведения и тонким намеком ясно выразила свое желание. Стихи помогают установлению единства в мыслях, а песни служат для исполнения стихов, [во время которого это единство выражается]. Ныне она стихами выразила желание женить [Вэнь-бо], а в песне воспела это желание, что соответствует правилам поведения” 97a.

[65]

После смерти Гунфу Вэнь-бо его мать предупредила наложниц: “Я слышала, что когда [мужчина] любит обитательниц внутренних покоев, они [после его смерти] лишают себя жизни, а когда он любит чиновников, живущих вне его дома, они лишают себя жизни [после его смерти]. Мой сын умер в молодом возрасте, и мне ненавистна мысль, что о нем может распространиться слава, будто он любил обитательниц внутренних покоев. Тех из вас, кто будет униженно приносить жертвы покойному, прошу не принимать скорбного вида, не захлебываться от слез, не бить себя в грудь, не делать печального лица, [во время траура] сократить, а не увеличивать количество траурных одежд, следовать установленным правилам поведения и держаться спокойно, ибо все это ярко прославит [добродетели] моего сына”.

Услышав об этом, Чжун-ни воскликнул: “Мудрость девушки не сравнить с мудростью женщины, а мудрость отрока — с мудростью взрослого мужчины! Женщина из рода Гунфу мудра, как взрослый мужчина, она хочет прославить прекрасные добродетели своего сына!”

[66]

Мать Гунфу Вэнь-бо утром оплакивала [мужа], Му-бо, а вечером оплакивала [сына], Вэнь-бо.

Услышав об этом, Чжун-ни воскликнул: “О женщине из рода Цзи можно сказать, что она знает правила поведения. Она любит [мужа и сына], но не выражает личных чувств и делает различие между высшими и низшими”. [106]

[67]

Войска владения У напали на владение Юэ 98, разрушили город на горе Куайцзи 99 и захватили в нем кость, один сустав которой занимал целую повозку. Правитель владения У 100 отправил [в Лу] посла для укрепления дружественных отношений, которому велел спросить у Чжун-ни о костях, но предупредил:

“Не говорите, что это мой приказ”.

[Прибыв в Лу], посол стал раздавать дафу подарки, и, когда очередь дошла до Чжул-ни, Чжун-ни поднес ему чашу вина. Когда столик [c вином] был убран 101 и началось пиршество, прибывший гость, держа в руках [взятую с блюда] кость, задал вопрос: “Позвольте спросить, у кого самые большие кости?”

Чжун-ни ответил: “Я, Цю, слышал, что в прошлом, когда Юй собирал всех духов на горе Куайцзи, Фанфэн 102 явился позже других, за что Юй убил его и выставил его труп для всеобщего обозрения. Каждый сустав его костей занимал целую повозку, эти-то кости и есть самые большие”.

Прибывший гость спросил: “Кто [из собранных Юем духов] — дух, охраняющий владение?” Чжун-ни ответил: “Духи гор и рек способны установить порядок в Поднебесной 103, и они являются духами, охраняющими владение, в то время как алтарь для жертвоприношений духам земли и зерна охраняют гуны и хоу, которые подчиняются вану”.

Прибывший гость спросил: “Что охраняет Фанфэн?” Чжун-ни ответил: “[Фанфэн], правитель владения Ванман, охраняет горы Фэн и Юй 104 и носит фамилию Ци. При [династиях] Юй, Ся и Шан это было владение Ванман, при династии Чжоу — владение чандисцев, а ныне здесь живет народ высокого роста”.

Прибывший гость спросил: “До каких размеров может вырасти человек?” Чжун-ни ответил: “Люди владения Цзяояо вырастают до трех чи, и это самый низкий рост. Высокие народы выше их не более чем в десять раз, и это предел роста”.

[68]

Когда Чжун-ни находился во владении Чэнь, [на дерево, росшее] во дворе правителя Чэнь, опустился сокол и тотчас упал замертво. Его тело было пронзено стрелой из красного терновника. Длина каменного наконечника стрелы равнялась одному чи и восьми цуням. Хуэй-гун, правитель владения Чэнь, послал человека с соколом в дом Чжун-ни спросить, откуда он прилетел.

Чжун-ни сказал: “Сокол прилетел издалека. Это стрела сушеней. В прошлом, после победы над династией Шан, У-ван установил отношения с девятью владениями восточных и 105 и со ста владениями южных маней, приказав каждому из них приносить в дань предметы, производимые в их землях, дабы не забывали они своих занятий. В связи с этим сушени стали [107] приносить в качестве дани стрелы из красного терновника с каменными наконечниками. Длина наконечника равнялась одному чи и восьми цуням. Покойный ван хотел прекрасными добродетелями привлечь к себе далеко живущих, чтобы показать последующим поколениям пример, на который они всегда могли бы равняться. Поэтому У-ван вырезал на конце стрелы надпись “стрела, поднесенная в дань сушенями”. Он подарил стрелу Да-цзи, выдал ее замуж за юйского Ху-гуна 106 и пожаловал ему земли владения Чэнь.

В древности чжухоу, принадлежавшим к роду правителя, жаловали яшму, чтобы подчеркнуть родственные отношения, а чжухоу, не принадлежавшим к роду правителя, жаловали предметы дани, поставляемые далекими землями, чтобы они не забывали о службе вану 107. Поэтому правителю владения Чэнь и была пожалована стрела, поднесенная в дань сушенями. Если правитель прикажет чиновникам поискать в старых кладовых. они смогут найти эту стрелу”.

Когда правитель приказал поискать, был найден металлический ящик (в котором лежала стрела), и все оказалось так, как говорил Чжун-ни.

[69]

Когда циский [дафу] Люйцю 108 прибыл [в Лу] для установления дружественных отношений 109, Цзы-фу Цзин-бо 110 предостерег распорядителя: “Допустишь промах, прояви почтительность”.

[Услышав эти слова], Минь Ма-фу 111 рассмеялся. Цзин-бо спросил о причине смеха, и Минь Ма-фу ответил: “Я смеюсь над вашим самомнением. В прошлом Чжэн Као-фу исправлял тексты двенадцати знаменитых гимнов дома Шан, полученных от чжоуского старшего музыканта, которые начинались гимном На 112. В конце этого гимна говорится:

С глубокой древности и в прошлом
Возглавлявшие народ [прежние правители] дали прекрасные примеры.
Скромны и почтительны с утра и до вечера были,
В делах соблюдали осмотрительность
113.

Таким образом, хотя прежние совершенномудрые ваны передали [потомкам] понятие почтительности, даже они не смели приписывать установление этого понятия себе, а говорили: “с глубокой древности”, причем, говоря о древности, добавляли “в прошлом” и “возглавлявшие народ [прежние правители]”. Вы же, предостерегая распорядителя, сказали: “Допустишь промах, прояви почтительность”, что указывает на крайнее самомнение.

Чжоуский правитель Гун-ван сумел искупить ошибки Чжао-вана 114 и Му-вана 115, поэтому его посмертный титул Гун (Почтительный). Чуский правитель Гун-ван сумел осознать свои ошибки, поэтому он носит посмертный титул Гун [108] [Почтительный] 116. Вы же ныне наставляете чиновника, говоря: “Допустишь промах, прояви почтительность”. Что же тогда делать тем, кто изначально соблюдал почтительность?”

[70]

Цзи Кан-цзы хотел ввести взимание военного налога с пахотного поля 117 и послал Жань Ю 118 спросить об этом у Чжун-ни. Чжун-ни ничего не ответил, но в частной беседе с Жань Ю сказал: “Подойди, Цю, разве ты не слышал, что прежние ваны при установлении земельной системы облагали землю налогом в зависимости от трудоспособности 119 и выравнивали размеры налога с дальних и ближних земель 120? Военный налог с торговых местечек взимался в зависимости от дохода с учетом размера имущества. Трудовые повинности нес глава семьи с учетом стариков и малолетних. С вдовцов, вдов, сирот и больных военный налог взимался, когда войска выступали в поход, а если похода не было, они освобождались от налога. В годы походов налог с пахотных полей взимался с каждого цзина в размере 640 ху колосьев 121, 160 доу соломы 122 и 16 доу риса 123, но не свыше этих цифр, причем прежние ваны считали это количество достаточным. Если господин Цзисунь хочет узнать о прежних законах, имеются книги, составленные Чжоу-гуном, а если он хочет нарушить эти законы, пусть взимает военный налог и незачем тогда обращаться ко мне!”

Комментарии

[50]

1 Шусунь Му-цзы — луский сановник по имени Бао; Му-цзы — его посмертное имя.

2 Текст Цзо-чжуань более развернут: «Правитель владения Цзинь устроил в честь него угощение, на котором, после того как ударили в металлические инструменты, были исполнены три песни из Сы-ся, но он не совершил поклона [в знак благодарности]. Музыканты спели три оды, посвященные-Вэнь-вану, но он опять не поклонился. Только после того как музыканты спели «Олени кричат» и две следующие за ней оды, он поклонился [в знак благодарности] три раза» (ЧЦЦЧЧИ, гл. 29, с. 1183).

«Олени кричат» (Лу-мин) — название малой оды из Ши-цзина. В этой оде говорится, как правитель угощает чиновников и принимает гостей. За ней следует ода Сы-му — «Четверка жеребцов», в которой рассказывается, как правитель принимает вернувшихся послов. Третья ода, Хуанхуанчжэ хуа, говорит об отправке посла, который должен разнести славу о добродетелях правителя в далеких землях.

3 Сысяфань, Э, или Шаося, и Цюй, или Нося — названия трех из девяти песен, объединяемых под общим названием Сы-ся. Все эти песни утеряны.

4 Шусунь Му-цзы прибыл в Цзинь по приказу своего правителя для установления дружественных отношений. Не смея прямо говорить об этом, он прибегнул к формулировке «ваш правитель выразил похвалу дружественным отношениям, существовавшим между нашими покойными правителями», в то время как на самом деле должен был сказать: «Ваш правитель выразил мне похвалу за усилия, направленные на укрепление дружественных отношений».

5 Строка из малой оды Хуанхуанчжэ хуа (МШЧИ, гл. 9—2, с. 774).

6 ...корысть [появляется], когда каждый думает о себе — в данной фразе иероглиф хэ употреблен ошибочно вместо иероглифа сы.

7 ...беседовать о делах значит советоваться — в данной фразе иероглиф цай употреблен ошибочно вместо иероглифа ши — «дело», см. ЧЦЦЧЧИ, гл. 29, с. 1187.

8 ...беседовать о трудностях — значит строить планы — в данной фразе иероглиф ши употреблен ошибочно вместо иероглифа нань, см. ЧЦЦЧЧИ, гл. 29, с. 1187.

9 Шесть добродетелей (лю-дэ) — способность советоваться, строить планы, взвешивать, расспрашивать, сохранять преданность и внушать доверие.

См. Цзо-чжуань, гл. 29, с. 1183—1187.

[51]

10 Цзи У-цзы — луский сановник, сын Цзи Вэнь-цзы, носивший имя Су. У-цзы — его посмертное имя.

11 Три армии (сань-цзюнь) — согласно существовавшей системе Сын Неба имел шесть армий, а крупные чжухоу только три (ЧЛЧШ, гл. 28, с. 1020). Численность каждой армии составляла 12500 человек. Первоначально владение Лу имело три армии — верхнюю, среднюю и нижнюю, но на пятом году правления Чжао-гуна средняя армия была распущена (ЧЦЦЧЧИ, гл. 43, с. 1729). Цзи У-цзы, сосредоточивший в своих руках власть, решил снова сформировать три армии.

12 Гуны — здесь имеются в виду чжухоу, считавшиеся сановниками вана.

13 По объяснению Вэй Чжао, в крупных владениях было три сановника, которые назначались на эти посты Сыном Неба.

14 По объяснению Вэй Чжао, правители владений, носящие титул хоу, имели трех сановников, два из которых назначались Сыном Неба, а один — самим правителем.

15 Покарать за несвоевременное предоставление военных колесниц и одетых в латы воинов.

16 На двадцать девятом году правления (545 г. до н. э.) луский правитель Сян-гун выехал на аудиенцию к чускому правителю Кан-вану, являвшемуся главой чжухоу (ЧЦЦЧЧИ, гл. 39, с. 1558). На восьмом году правления луского Чжао-гуна (535 т. до н. э.) чуский правитель Лин-ван выехал на террасу Чжанхуатай и вызвал туда Чжао-гуна. Лин-ван подарил явившемуся с поздравлениями Чжао-гуну драгоценные изделия, но вскоре раскаялся в этом и снова забрал их обратно обманным путем (ШЦ, гл. 33, л. 17а).

См. Цзо-чжуань, гл. 31, с. 1273—1276.

[52]

17 На одиннадцатом году правления луского Сян-гуна (563 г. до н. э.) цзиньский правитель Дао-гун напал на владение Чжэн, на помощь которому пришло владение Цинь. «На четырнадцатом году правления Дао-гуна (560 г. до н. э.) владение Цзинь послало шесть сановников напасть во главе чжухоу на владение Цинь. [Объединенные войска] переправились через реку Цзин, нанесли сильное поражение циньским войскам и, дойдя до Юйлиня, возвратились обратно» (ШЦ, гл. 39, л. 376).

18 Шу-сян — прозвище Яншэ Си.

19 «На тыкве-горлянке появились горькие листья» — песня царства Бэй (МШЧИ, гл. 2, с. 212), в которой говорится:

На тыкве-горлянке появились горькие листья,
Переправы через реки глубоки;
Если они глубоки, переправлюсь одетым,
А если мелки, подниму края одежды.

Му-цзы привел эту песню как доказательство желания переправиться через реку Цзин.

20 Тыкву-горлянку привязывали к поясу, чтобы облегчить переправу через реку.

21 Лодки должен был подготовить смотритель лодок, а расчистить дороги — начальник военного приказа.

См. Цзо-чжуань, гл. 32, с. 1309—1310.

[53]

22 Сян-гун — луский правитель, сын Чэн-гуна. Он выехал на аудиенцию к правителю владения Чу, который являлся главой чжухоу, на двадцать восьмом году правления (.546 г. до н. э.) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 38, с. 1535).

23 Река Хань — совр. река Ханьшуи.

24 Кан-ван — правитель владения Чу, носивший имя Чжао.

25 Шучжун Чжао-бо — луский дафу. Чжао — его посмертное имя, а иероглиф бо указывает, что он был старшим среди братьев.

26 Т. е. не ради одного Кан-вана.

27 Кан-ван являлся главой чжухоу.

28 Цзы-фу Хуэй-бо — луский дафу, сын Чжунсунь То. Его имя было Цзяо, прозвище Цзы-фу, посмертное имя Хуэй, в то время как бо указывает, что он являлся старшим среди братьев.

29 Ми — правящая фамилия владения Чу. Шучжун имеет в виду, что, поскольку новый правитель будет руководить похоронами, правитель владения Лу, получив от него известие о смерти правителя, непременно отправился бы в Чу для участия в погребении умершего.

30 Фанчэн — гора на севере владения Чу.

31 Бянь — луский город, лежавший в пятидесяти ли к востоку от совр. уездного города Сышуй в пров. Шаньдун.

32 Чэн-бо — луский дафу, носивший имя Луань.

33 Су — имя Цзи У-цзы.

34 Цзи — фамилия правящего рода дома Чжоу. Под представителями фамилии Цзи имеются в виду правители различных владений, относящиеся к этой фамилии.

35 Ся — древнее название Китая.

См. Цзо-чжуань, гл. 39, с. 1558—1559.

[55]

40 После смерти чуского правителя Кан-вана на престол вступил его сын Цзюнь, которого называют Цзя-ао. На третьем году правления Цзя-ао назначил княжича Вэй на должность линъиня и поручил ему руководство военными делами. Пользуясь слабостью Цзя-ао, честолюбивый княжич Вэй быстро забрал власть в свои руки и стал фактически управлять Чу. На первом году правления луского Чжао-гуна (542 г. до н. э.) Вэй выехал для укрепления дружественных отношений во владение Чжэн и, пользуясь благоприятным моментом, устроил съезд чжухоу в Го (вблизи совр. уездного города Синцзэ в пров. Хэнань), чтобы подтвердить договор о прекращении войн, заключенный во владении Сун на двадцать седьмом году правления луского Сян-гуна (547 г. до н. э.).

41 Гунсунь Гуй-шэн — цайский дафу, известный под прозвищем Цзы-цзя.

42 Хань Ху — чжэнский дафу, известный под прозвищем Цзы-пи.

43 Выглядит прекрасно — т. е. одет в великолепные одежды, положенные правителю владения.

44 Главный помощник (линъинь) — должность в Чу, соответствующая должности чэнсян в других владениях. По объяснению Ин Шао, чэн означает «поддерживать», а сян — «помогать». Функции чэнсяна состояли в «поддержке Сына Неба и оказании ему помощи в управлении государственными делами» (XIII, гл. 19а, л. 3а).

45 Отважные как тигры воины (хубэнь) — по Чжоу-ли они составляли гвардию, охранявшую лагеря вана во время его выездов и его дворец, когда он находился в столице (ЧЛЧШ, гл. 31, с. 1124—1125).

46 Храбрые воины (люйбэнь) — иероглиф люй указывает на многочисленность, а бэнь — означает «храбрец». По Чжоу-ли, эти воины с копьями и щитами в руках сопровождали колесницу вана в качестве охраны (ЧЛЧШ, гл. 31, с. 1125).

47 Панцири черепахи употреблялись при гаданиях. Их прижигали с внутренней стороны, отчего на наружной стороне появлялись трещины, по которым делались предсказания.

48 Цзяский Ао — Ао, сын чуского правителя Кан-вана, был похоронен в Цзя, поэтому он и назван цзяским Ао. Как пишет Сыма Цянь, «На четвертом году правления Цзя-ао княжич Вэй выехал послом во владение Чжэн, но услышав в пути, что Цзя-ао заболел, повернул обратно. В двенадцатой луне в день цзи-ю Вэй, явившись во дворец справиться о болезни вана, задушил Цзя-ао» (ШЦ, гл. 40, л. 106), после чего сям вступил на престол.

См. Цзо-чжуань, гл. 41, с. 1632.

[56]

49 Юнь — город во владении Цзюй, находившийся к северу от совр. уездного города Ишуй в пров. Шаньдун.

50 Шусунь Му-цзы представлял на съезде владение Лу.

51 Лян Ци-цзин — слуга Шусунь Му-цзы.

52 Судя по Цзо-чжуань, имя слуги было Цзэн Фу (ЧЦЦЧЧИ, гл. 41, с. 1640).

53 Балка — имеется в виду старший сановник Цзи У-цзы, вершивший делами владения Лу.

54 Имеется в виду гнев на Цзи У-цзы за нападение на владение Цзюй.

См. Цзо-чжуань, гл. 41, с. 1634.

[57]

55 Пинцю — город во владении Вэй, лежавший в 90 ли к северу от совр. уездного города Чэньлю в пров. Хэнань. На десятом году правления луского Чжао-гуна его сановник Цзи Пин-цзы напал на владение Цзюй и захватил город Гэн (находился на территории совр. уезда Ишуй в пров. Шаньдун) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 45, с. 1823). Владение Цзюй обратилось с жалобой к цзиньскому правителю и тот, решив покарать Лу, созвал на тринадцатом году правления луского Чжао-гуна (530 г. до н. э.) съезд чжухоу в Пинцю.

56 Чжао-гун — сын цзипьского правителя Пин-гуна, носивший табунрованное имя И.

57 Шу-сян — цзиньский дафу.

58 Цзы-фу Хуэй-бо — внук луского сановника Мэн Сянь-цзы. Носил фамилию Мэн, имя Цзяо, или Цзю, прозвище Цзыфу и посмертное имя Хуэй. Иероглиф бо указывает, что он был старшим среди братьев.

59 Мани — имеется в виду владение Цзюй.

60 Во главе владений Лу и Цзинь стояли представители фамилии Цзи, что дало Цзы-фу Хуэй-бо возможность назвать их «братскими владениями».

61 И-жу — имя Цзи Пин-цзы.

62 Т. е. схватит и бросит в тюрьму.

63 Хань Сюань-цзы — цзиньский старший сановник по имени Ци. Сюань-цзы — его посмертное имя.

64 Цзиньский сановник Луань Чэн (в Цзо-чжуань назван Луань Ин) совершил преступление и бежал во владение Ци. «На восьмом году правления [цзиньского] Пин-гуна циский правитель Чжуан-гун тайно послал Луань Чэна в Цюйво, выделив для сопровождения войска. Циские войска поднялись в горы Тайхан, а вошедший в Цюйво Луань Чэн поднял мятеж [против владения Цзинь] и, неожиданно напав на Цзян, вошел в город. В Цзян не было принято никаких мер предосторожности, и Пин-гун уже хотел покончить жизнь самоубийством, но Фань Сянь-цзы удержал его от этого шага, а затем во главе своих сторонников напал на Луань Чэна, который потерпел поражение и бежал обратно в Цюйво. Жители Цюйво напали на Луань Чэна и убили его, после чего был уничтожен весь род Луань. Луань Чэн был внуком Луань Шу. В Цзян он вошел с помощью плана, разработанного вместе с родом Вэй. Когда циский правитель Чжуан-гун услышал о поражении Луань Чэна, он вернул войска, которые на обратном пути заняли цзиньский город Чаогэ (ШЦ, гл. 39, л. 37б—38а).

Чаогэ — цзиньский город, находившийся в пяти ли к северу от совр. уездного города Цисянь в пров. Хэнань,

65 Юнюй — местность во владении Цзинь, находившаяся в 18 ли к западу от совр. уездного города Цзюньсянь в пров. Хэнань,

66 Ханьданьский Шэн — цзиньский дафу, носивший фамилию Чжао и имя Шэн. Пользовался правом кормления с города Хэньдань, отчего и назван ханьданьским.

67 Янь Лай — циский дафу, командовавший левой армией.

См. Цзо-чжуань, гл. 46, с. 1892—1893.

[58]

68 Цзи Хуань-цзы — сын луского старшего сановника Цзи Пин-цзы. Имя Сы. Хуань-цзы — его посмертный титул.

69 Чжун-ни — прозвище Конфуция.

70 Выдав овцеподобное чудовище за собаку, Цзи Хуань-цзы хотел испытать мудрость Конфуция.

71 Цю — имя Конфуция.

72 Куй — необыкновенное существо с лицом человека и телом обезьяны, которое якобы умеет говорить; ходит на одной ноге.

73 Ванлян — живущий в горах оборотень, который, подражая крику людей, сбивает путников с дороги.

74 Вансян—необыкновенное существо, пожирающее людей.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[59]

75 Цзи Кан-цзы—луский сановник, сын Цзи Хуань-цзы, носивший имя Фэй. Кан-цзы — его посмертное имя.

76 Гунфу Вэнь-бо—луский дафу, сын Гунфу Му-бо, носивший имя Чу. Его мать, Цзин-цзян, пользовалась репутацией мудрой женщины.

77 Цзы-ся — ученик Конфуция, носивший фамилию Бу и имя Шан. Цзы-ся — его прозвище.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[60]

78 Наньгун Цзнн-шу — луский дафу, носивший имя Юэ. Цзин — его посмертное имя, а иероглиф шу указывает, что он был третьим по возрасту из четырех братьев.

79 Лу Ду-фу — луский дафу.

80 Имеется в виду Лу Ду-фу.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[61]

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[62]

81 Чу — имя Гунфу Вэнь-бо.

82 Цзи-сунь — он же, луский сановник Цзи Кан-цзы.

83 Сын Неба вставлял за пояс большой жезл, а в руках держал жезл, называемый чжэньгуй, и пятицветную ткань, на которую клались изделия из яшмы.

84 Три гуна (сань-гун) — старший учитель (тай-ши), старший наставник (тай-фу) и старший пестун (тай-бао).

85 Девять сановников (цзю-цин). — Младший учитель (шао-ши), младший наставник (шао-фу) и младший пестун (шао-бао), объединяемые под общим названием сань-гу, и главный распорядитель (чжун-цзай), блюститель нравов (сы-ту), начальник обрядов и жертвоприношений (цзун-бо), начальник военного приказа (сы-ма), начальник приказа, ведающего наказаниями (сы-коу), и начальник общественных работ (сы-кун).

86 ...глава чиновников выстраивает чиновников средних рангов, начальников областей и помощников [Сына Неба], которые по порядку рассказывают о всех делах народа — ши-инь — глава чиновников, вэй — «расставлять», «располагать в порядке», люй соответствует ялюй—»чиновники средних рангов», т. е. дафу, му — «начальник области», сян — «помощник правителя», сюань — «повсюду», «везде».

87 Сын Неба вставлял за пояс большой жезл, а в руках держал жезл, называемый чжэньгуй, и пятицветную ткань, на которую клались изделия из яшмы.

88 ...почтительно следит за законами Неба—Сын Неба наблюдал за расположением небесных светил, чтобы по ним определять, что ожидает владение.

89 Гунфу Вэнь-бо занимал должность младшего дафу.

90 Т. е. ни в коем случае не забывай, как работали предки.

91 Му-бо — отец Гунфу Вэнь-бо.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[63]

92 То, что ни один из собеседников не переступил порог ворот, указывает на соблюдение правил поведения, согласно которым «женщина, провожая или встречая гостя, не выходит за ворота, а встречаясь с братьями, не переступает порога ворот».

93 Дао-цзы — отец Му-бо, свекор Цзин-цзян, матери Гунфу Вэнь-бо.

94 Согласно правилам при жертвоприношениях сначала хозяин угощал гостя, а затем гость подносил ему ответную чашу. Мать Гунфу Вэнь-бо, будучи хозяйкой, не приняла чаши от Цзи Кан-цзы, соблюдая правила поведения для женщин.

95 Жертвоприношение (и) совершалось на второй день после главного жертвоприношения и предназначалось для проводов души покойного. Эти же жертвоприношения, но уже под названием биньши, совершались сановниками и дафу в тот же день, что и главное жертвоприношение.

96 Она опасалась опьянеть от вина и пресытиться пищей.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[64]

97 «Зеленая одежда» (люй-ли) — песня владения Бэй (МШЧИ, гл. 2, с. 186). Якобы написана женой вэйского правителя Чжуан-гуна, которая сетует на мужа за то, что он приблизил к себе наложницу и отдалил ее от себя. Вот третья строфа песни:

Я думаю о [мудрых] людях древности,
Они поистине захватили мое сердце.

Жена Чжуан-гуна с любовью вспоминает о мудрецах древности, сумевших установить правильные отношения между мужем и женой и определить разницу между женой и наложницами. Мать Гунфу Вэнь-бо пропела эти строки, намекая, что Вэнь-бо хочет жениться и подобно мудрецам древности установить правильные отношения с женой.

97а См. отрывок [63].

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[65]

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[66]

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[67]

98 См. гл. 2 отрывок [5].

99 Куайцзи — гора вблизи совр. города Шаосин в пров. Чжэцзян. На этой горе Гоу-цзянь, правитель владения Юэ, построил город, как заслон против владения У.

100 Правитель владения У — У-цзы. В данном случае цзы — это титул.

101 ...когда столик [с вином] был убран — столик с вином был внесен для того, чтобы Чжун-ни и уский посол могли обменяться приветственными тостами. Сначала Чжун-ни как хозяин налил послу чашу вина, а затем посол как гость в знак благодарности поднес чашу вина Чжун-ни.

102 Фанфэн — правитель владения Ванман.

103 Над горами и реками собираются облака, из которых идет дождь, приносящий богатство народу.

104 Фэн и Юй — горы на территории совр. уезда Юнкан в пров. Чжэцзян.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[68]

105 Девять владений восточных и (цзю-и) — имеются в виду девять живших на востоке племен: цюаньи, юйи, фанъи, хуанъи, байи, чии, сюаньи, фэнъи и янъи (ХХIII, гл. 75, л. 1а).

106 Ху-гун — потомок Шуня, носивший имя Мань.

107 Предметы дани напоминали чжухоу, что они должны служить вану.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[69]

108 Люйцю — циский дафу, он же Люйцю Мин.

109 Как сообщает Сыма Цянь, «На первом году правления [циского] Дао-гуна владение Ци напало на владение Лу и заняло города Хуань и Чань. Следует сказать, что в прошлом, когда Ян-шэн (имя Дао-гуна), спасаясь бегством, находился во владении Лу, Цзи Кан-цзы отдал ему в жены свою младшую сестру. Вернувшись в Ци и вступив на престол, Ян-шэн послал за своей женой (Цзи-цзи). Однако [в это время] Цзи-цзи уже находилась в тайной связи [с луским дафу] Цзи Фан-хоу, и, когда она рассказала об этом, владение Лу не посмело отдать ее Ян-шэну. Поэтому владение Ци напало на владение Лу» (ШЦ, гл. 32, л. 28б, 24а). В страхе владение Лу запросило мира. Согласившись с этим предложением, Дао-гун направил в Лу Люйцю для установления дружественных отношений.

110 Цзы-фу Цзин-бо — луский дафу, внук Цзы-фу Хуэй-бо (см. отрывок [53], примеч. 28), носивший имя Хэ. Цзы-фу — его прозвище, Цзин — посмертное имя, а бо указывает, что он был старшим среди братьев.

111 Минь Ма-фу — луский дафу.

112 В современном тексте Ши-цзина приводится лишь пять гимнов дома Шан: На, Ле-цзу, Сюань-няо, Чан-фа и Инь-у, а остальные семь утеряны.

113 Указанные строки заимствованы из шанского гимна На (см. МШЧИ, гл. 20а, с. 1905) и приведены с тем, чтобы показать, что понятия скромность и почтительность были разработаны уже в глубокой древности, поэтому последующим поколениям остается лишь руководствоваться ими, ничего не добавляя, как это сделал Цзы-фу Цзин-бо.

114 Чжао-ван — чжоуский правитель, правивший с 966 по 948 г. до н. э. Погиб в необдуманном карательном походе против южных владений.

115 Му-ван — чжоуский правитель, правивший с 947 по 928 г. до н. э. Предпринял необдуманный карательный поход против цюаньжунов, о котором рассказывалось в гл. 1 (отрывок [1]).

116 Когда Гун-ван заболел, он вызвал дафу и приказал, чтобы после смерти ему поднесли посмертный титул Лин или Ли. Однако дафу Цзы-нан настоял на титуле Гун (см. гл. 17, отрывок [212]).

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[70]

117 Налог с пахотных полей исчислялся с площади в один цзин, равной одному квадратному ли. Согласно системе, существовавшей при династии Чжоу, помимо обычного налога, с каждых шестнадцати цзин дополнительно взимались одна лошадь и три головы крупного рогатого скота на военные нужды. Цзи Кан-цзы хотел ввести новую систему, по которой военный налог должен был взиматься с каждого цзина.

118 Жань Ю — ученик Конфуция, носивший имя Цю и прозвище Цзы-ю. Служил управляющим в доме Цзи Кан-цзы.

119 Размеры предоставлявшейся земельной площади, а следовательно и размер налога, зависели от возраста. Лица, достигшие двадцатилетнего возраста, получали 50 му, достигшие тридцати лет и более получали 100 ну, а шестидесятилетние обязаны были возвратить полученную землю.

120 Согласно Чжоу-ли, налог с земли в окрестностях столицы (в пределах 50 ли) взимался в размере 1/10 урожая, а с земель, удаленных от столицы на сто ли, — в размере 3/20 (ЧЛЧШ, гл. 13, с. 476).

121 640 ху колосьев (цзи-хэ) — цзи -— мера, равная 640 ху.

122 160 доу соломы {бин-чу) —бин—мера, равная 160 доу.

123 16 доу риса (фоу-ми) —фоу—мера, равная 16 доу.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.