Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЛАВА 4

РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЛУ

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

[34]

Перед сражением при Чаншао 1 Цао Гуй 2 спросил Чжуан-гуна 3, что дает ему возможность вступить в бой?

Чжуан-гун ответил: “Я не пожалел одежды и пищи для воинов, не поскупился на жертвенных животных и изделия из яшмы для духов” 4. Цао Гуй сказал: “Только когда оказываются милости основе (т. е. народу. — В. Т.), народ отдает свои помыслы правителю, только когда среди народа царит согласие, духи ниспосылают на правителя счастье. Если распространять милости на [весь] народ, а также справедливо и беспристрастно осуществлять управление, благородные мужи 5 станут усердно заниматься делами, мелкие людишки 6 — усердно трудиться, [общественные] работы будут производиться без нарушения [сельскохозяйственных] сезонов, богатства не будут растрачиваться сверх необходимого. Когда исчезнет недостаток в богатствах, каждый сможет приносить жертвы, поэтому народ станет выполнять любые распоряжения, а испрашиваемое [у духов] счастье будет всегда обильно ниспосылаться.

Ныне вы оказали воинам незначительные милости и от себя выразили почтение духам [при жертвоприношении], но незначительные милости не распространяются на всех, а личное выражение почтения духам недостаточно обильно. Если милости не распространяются на всех, народ не отдаст вам свои помыслы, если жертвы недостаточно обильны, духи не даруют счастья. Как же вы будете воевать? Ведь народ добивается отсутствия недостатка в богатствах, а духи требуют обилия в жертвоприношениях, поэтому нельзя не обращать внимание на основу (народ).

Чжуан-гун ответил: “При разборе тяжб, даже если и не мог вникнуть в них до конца, всегда принимал решения в зависимости от обстоятельств”. Цао Гуй сказал: “Если так, можете [вступать в бой]. Знайте! Когда искренне беспокоятся о народе, даже если мудрости и не хватает, обязательно приходят [80] [к тому, что необходимо оказывать милости, затрагивающие основу]”.

[35]

Когда Чжуан-гун выезжал во [владение] Ци посмотреть на жертвоприношения духу земли 7, Цао Гуй, увещевая его, сказал: “Нельзя [этого делать]. Ведь правила поведения служат для исправления народа, поэтому прежние ваны, распоряжавшиеся чжухоу, установили, что в течение пяти лет они четыре раза являются на аудиенцию к вану, а один раз представляются друг другу. По окончании [представлений] они договариваются на встречах [об отношениях друг к другу] с целью уточнить занимаемое положение и носимые титулы 8, порядок старшинства, правила, соблюдая которые высшие наставляют низших, размеры богатств [для подношений], поэтому в промежутках между встречами не возникает причин для нерадивости [в выполнении принятых постановлений].

Однако правитель Ци отбросил законы Тай-гуна 9 и хочет показать войска, используя в качестве предлога жертвоприношения духу земли. Если вы, правитель, предпримете этот шаг и отправитесь посмотреть жертвоприношения, то нарушите старые установления, и как тогда будете наставлять народ? Жертвоприношения в период, когда вздуваются жилы земли, совершаются, чтобы помочь наступившему сезону 10, а зимние жертвоприношения в период, когда хлеба собраны, служат для доклада [Небу] об итогах года. Ныне правитель владения Ци приносит жертвы духу земли 11, а вы едете посмотреть его войска, что нарушает наставления прежних ванов.

[Кроме того], чжухоу собираются на жертвоприношения, когда Сын Неба приносит жертвы Верховному Владыке, чтобы получить от него повеления, а когда чжухоу совершают жертвоприношения прежним ванам и прежним гунам, [к ним едут] и помогают сановники и дафу, чтобы получить указания по службе, но чтобы чжухоу собирались вместе для совершения жертвоприношений, этого я не слышал. Итак, устраиваемое жертвоприношение нарушает правила 12. Ваш поступок, несомненно, будет записан, а будучи записанным, он покажет, что вы нарушили правила, так на что же будут смотреть последующие поколения?!

Чжуан-гун не прислушался к увещеваниям и все же выехал в Ци.

[36]

Чжуан-гун хотел покрыть красным лаком колонны в храме Хуаньгун 13 и сделать резьбу на квадратных балках 14.

Начальник ремесленников 15 Цин сказал Чжуан-гуну: “Я слышал, что совершенномудрые ваны и гуны, которые первыми [81] получали владения 16, оставили потомкам законы, дабы они не погрязли в пороках. Они сделали так, чтобы последующие поколения прославляли прекрасную репутацию своих предшественников и постоянно брали с них пример в жизни, что позволяло твердо удерживать престол и передавать власть [из поколения в поколение] в течение долгого времени. Ныне, хотя покойные правители были бережливы, вы стремитесь к роскоши, т. е. отказываетесь от прекрасных добродетелей”.

Чжуан-гун возразил: “Это мои слуги хотят украсить храм”. Цин ответил: “[Все равно] это бесполезно для вас и нарушает прежние прекрасные добродетели, поэтому я и говорю: “Надеюсь, что работы будут прекращены””.

Чжуан-гун не послушал увещеваний.

Когда прибыла Ай Цзян, Чжуан-гун приказал дафу и относящимся к его роду женам дафу явиться к ней с приношениями 17.

Начальник обрядов и жертвоприношений Сяфу Чжань сказал: “Это нарушает имеющиеся прецеденты”. Чжуан-гун возразил: “Прецеденты создает правитель”. Сяфу Чжань ответил: “Когда правитель создает прецеденты, и они не нарушают принятых правил поведения, их принимают за прецеденты, а если они противоречат правилам поведения, это также записывают как нарушение правил поведения. Я следую за чиновниками, [ведающими записями], и боюсь, что запись о нарушении вами правил поведения будет оставлена потомкам, поэтому не смею не доложить об этом”.

Приношения женщин ограничиваются лишь финиками и каштанами 18, которые служат для выражения искреннего уважения. Мужчины же подносят яшму, шелк, диких и домашних птиц, чтобы с их помощью указать на занимаемое положение. Ныне женщины должны представить приношения [мужчин], чем стирается различие между мужчинами и женщинами. Различие между мужчинами и женщинами — важный момент в правилах поведения во владении и нельзя, чтобы оно стиралось”.

Чжуан-гун не послушал совета.

[37]

Когда во владении Лу случился голод 19, Цзан Вэнь-чжун 20 сказал Чжуан-гуну: “Чтобы получать помощь от окружающих нас соседей и установить с чжухоу отношения, основанные на доверии, мы, дабы усилиться, заключаем браки [с чжухоу] и укрепляем их с помощью клятвенных договоров о дружбе, причем, поступая так, конечно, имеем в виду бедствия или критические положения во владении. Отливка важных изделий 21 и накопление богатств, несомненно, производится нами с тем, чтобы использовать их, когда народу будут угрожать гибель и голод. Ныне во владении бедствие. Почему бы вам, правитель, в [82] обмен на важные изделия не попросить разрешения на закупку зерна в Ци?”

Чжуан-гун спросил: “Кого [можно] послать?” Цзан Вэнь-чжун ответил: “Когда во владении голод, просить разрешение на закупку зерна выезжает сановник — таково древнее установление. Я, Чэнь, занимаю должность сановника, поэтому прошу разрешения выехать в Ци”.

Чжуан-гун послал его [в Ци].

Один из сопровождающих Цзан Вэнь-чжуна спросил его: “Правитель не назначил вас, мой господин, вы сами просили о поездке, не означает ли это, что вы выбираете для себя дело?”

Вэнь-чжун ответил: “Мудрый спешит на помощь в критических обстоятельствах и уступает место другим, когда все спокойно; чиновник, сталкиваясь с делами, не бежит от трудностей; занимающий высокий пост печалится о бедах народа, благодаря чему во владении все идет гладко. Если бы ныне я не выехал в Ци, это означало бы, что я не спешу на помощь в критических обстоятельствах, находясь на высоком посту, не печалюсь о стоящих внизу, занимая должность чиновника, проявляю нерадивость, а так правителю не служат”.

Вэнь-чжун, имея при себе яшмовые сосуды с вином из черного проса, смешанного с отваром куркумы, и музыкальные била из яшмы, прибыл в Ци и, прося разрешение на закупку зерна, сказал: “Распространившиеся стихийные бедствия посетили наше ничтожное владение, несколько лет подряд наблюдается недород хлеба и овощей, народ ослабел и почти дошел до гибели. Весьма опасаюсь, что жертвоприношения, установленные Чжоу-гуном и Тай-гуном 22, станут недостаточными, а подношения ко двору [вана] и подношения, связанные с делами 23, не будут представлены и вина за это ляжет на нас. [В связи с этим я привез] малоценную утварь наших прежних правителей, недостаточно богатую, а взамен осмеливаюсь просить залежавшиеся у вас запасы зерна, дабы уменьшить хлопоты лиц, занятых его хранением, и спасти наше маленькое владение, позволив ему тем самым совершать установленные подношения. Этим вы окажете милость не только нашему правителю и двум-трем его сановникам: и Чжоу-гун, Тай-гун, — все [наши прежние] правители, а равно и духи Неба и Земли, поистине благодаря вам будут вечно пользоваться жертвоприношениями”.

Цисцы возвратили Цзан Вэнь-чжуну яшмовую утварь и дали разрешение на закупку зерна.

[38]

Когда циский правитель Сяо-гун 24 напал на владение Лу 25, Цзан Вэнь-чжун хотел словесно извиниться [перед Сяо-гуном], но оказался в затруднении, [не находя соответствующих [83] выражений]. Он обратился за советом к Чжань Циню 26, который ответил: “Я, Хо, слышал, что занимающий высокое положение наставляет занимающего низкое, а занимающий положение низкое служит занимающему высокое, благодаря чему предупреждаются волнения, но я не слышал, чтобы волнения предупреждались словами. Если маленькое владение держится высокомерно, что вызывает гнев большого владения, это означает, что оно само увеличивает грозящие ему беды, а когда беда над головой, какую пользу могут принести слова?”

Вэнь-чжун сказал: “Владение в опасности, я готов отправить любые подношения, лишь бы они годились для того, [чтобы вынудить циские войска отступить]. Мне хотелось с помощью ваших слов совершить подкуп, но можно ли подкупить [Ци]?”

Чжань Цинь послал И-си 27 вознаградить циских воинов за понесенные лишения мазью для волос 28 и сказать: “Правитель нашего ничтожного владения не обладает способностями, поэтому он не смог услужить вашим пограничным чиновникам 29, что и возбудило в вашем правителе великий гнев, а вам пришлось страдать в полях нашего владения под открытым небом, вот я и осмеливаюсь вознаградить многочисленные [циские] войска за понесенные лишения”.

Правитель [владения] Ци, встретившись с посланцем, спросил: “Боится ли меня владение Лу?” И-си ответил: “Мелкие людишки боятся, а благородные мужи — нет”. Правитель [владения] Ци сказал: “[Во владении Лу] кладовые пусты, в них на балках висят только каменные била, в полях нет ни единой зеленой травинки, на что они рассчитывают, не боясь меня?”

И-си ответил: “Они рассчитывают на то, чем занимались два наших [прежних] правителя 30. В прошлом Чэн-ван 31 приказал нашему прежнему правителю Чжоу-гуну и прежнему цискому правителю Тай-гуну: “Будьте руками и ногами дома Чжоу и поддерживайте с обеих сторон [царство, созданное] предшествующим правителем 32. [Для этого] жалую вам земли; скрепите выдвинутое условие кровью жертвенных животных, и пусть ваши сыновья.и внуки из поколения в поколение не причиняют вреда друг другу”.

Ныне вы явились покарать наше ничтожное владение за совершенный проступок, желая привести его к покорности, а затем простить; [как считают благородные мужи], дело, несомненно, не дойдет до уничтожения алтаря для принесения жертв духам земли и злаков. Разве вы можете нарушить завещание покойного вана из-за алчного стремления приобрести землю? Ведь в противном случае как сможете в дальнейшем держать в повиновении чжухоу? Исходя из этих расчетов они и не боятся вас”.

Правитель владения Ци согласился на установление мира и вернулся [с войсками в Ци]. [84]

[39]

На съезде [чжухоу} в Вэнь цзиньцы задержали вэйского [правителя] Чэн-гуна и отправили его ко двору дома Чжоу 33. [До этого] они приказали лекарю отравить его вином, настоянным на перьях птицы чжэнь, но Чэн-гун не умер 34, а лекарь также не был казнен 35.

Цзан Вэнь-чжун сказал Си-гуну: “Правитель владения Вэй, по-видимому, невиновен. Существует только пять видов наказаний, среди которых нет тайных. Если [наказание] скрывают, значит, о нем избегают говорить. Для тяжелых наказаний [прежде всего] используют облаченных в латы воинов 36, а затем топоры и секиры 37; для средних наказаний применяют ножи и пилы 38, а затем прибегают к сверлам 39 и клеймению; для легких наказаний применяют кнуты и батоги 40, чтобы устрашить народ. Поэтому орудия, предназначенные для тяжелых наказаний, располагают в открытом поле, а для легких наказаний — на базарных площадях или при дворе. [Таким образом], существует пять видов наказаний, осуществляемых в трех местах, и среди них нет тайных.

Ныне цзиньцы хотели отравить правителя владения Вэй вином, настоянным на перьях птицы чжэнь, но он не умер, а они не наказали того, кому было поручено это совершить. [Другими словами], они избегают говорить об этом и им ненавистна мысль об убийстве. Поэтому, если чжухоу попросят, они, несомненно, освободят Чэн-гуна [от наказания].

Я слышал, что лица, занимающие одинаковое положение, помогают друг другу, а поэтому могут сохранять между собой близкие отношения. Когда кто-либо из чжухоу терпит бедствия, а остальные чжухоу помогают ему, это позволяет наставлять народ 41. Почему бы вам не похлопотать за правителя владения Вэй, чтобы продемонстрировать чжухоу близкие отношения с ними и в то же время воздействовать на правителя владения Цзинь. Правитель владения Цзинь только недавно приобрел чжухоу 42, и этот шаг заставит его говорить, что владение Лу не бросает близких к нему лиц, поэтому и он сам тоже не сможет дурно относиться к Лу”.

Си-гун обрадовался, поднес двадцать пар изделий из яшмы 43, после чего правитель владения Вэй был освобожден от наказания. С этого времени, когда послы владения Цзинь приезжали в Лу для установления дружественных отношений, их принимали с почестями на одну ступень выше, чем послов остальных чжухоу, а если титул чжухоу был равен титулу правителя владения Лу, послам подносились более богатые подарки.

Правитель владения Вэй, услыхав, что для него сделал Цзан Вэнь-чжун, приказал вручить ему подарки, но Цзан Вэнь-чжун отказался принять их, сказав: “Моя речь, как речь слуги чужого для вас владения, не переступает границ моего [85] владения, поэтому я не смею думать, чтобы она распространялась и на вас” 44.

[40]

Цзиньский Вэнь-гун урезал земли владения Цао, чтобы разделить их между чжухоу 45. [В связи с этим] Си-гун послал [в Цзинь] Цзан Вэнь-чжуна, который остановился на ночлег в сторожевой будке в Чжуне 46.

Слуга при сторожевой будке в Чжуне сказал: “Правитель владения Цзинь, только что ставший гегемоном, хочет успокоить чжухоу, поэтому он урезал земли владения, совершившего преступление, чтобы разделить их между ними. Среди чжухоу нет никого, кто бы не надеялся получить свою часть и не хотел бы сблизиться с Цзинь, поэтому все они поспешат, чтобы явиться первым. [Со своей стороны], правитель владения Цзинь не будет обращать внимание на занимаемое ими положение, а, несомненно, сблизится с прибывшим первым. Так что вы, мой господин, должны ехать быстрее. Ведь правитель владения Лу занимает наиболее высокое положение, и если к тому же его посол прибудет первым, то кто из чжухоу может надеяться сравниться с ним? Если вы хоть немного промедлите, боюсь, упустите благоприятную возможность”.

[Цзан Вэнь-чжун] прислушался к совету и получил земли больше, чем остальные чжухоу. Вернувшись, он доложил [Си-гуну] о результатах поездки и попросил за слугу при будке, сказав: “Получение большого земельного надела объясняется усилиями слуги при будке в Чжун. Я, ваш слуга, слышал, что если совершено доброе дело, очевидно, выдается награда, хотя его и совершил некто, занимающий низкое положение, а если подтверждается совершение злого деяния, назначается наказание, хотя бы его и совершил некто, занимающий высокое положение. Ныне благодаря одному только слову [слуги при сторожевой будке] мы расширили территорию своего владения, и содеянное им добро совершенно очевидно. Прошу наградить его”.

После этого слуга при сторожевой будке был освобожден [из зависимого положения] и награжден титулом.

[41]

Морская птица, называемая юaньцзюй 47, села за восточными воротами [столицы] владения Лу и пребывала там три дня, в связи с чем Цзан Вэнь-чжун приказал населению столицы приносить ей жертвы.

Чжань Цинь воскликнул: “Какую оплошность допускает Цзан Сунь в делах управления! Ведь жертвоприношения — великие правила для владения, а правила позволяют успешно осуществлять управление, поэтому [прежние ваны] предусмотрительно установили правила для жертвоприношений, считая [86] их законами для владения. Ныне же без всякой причины в эти законы вносятся дополнения 48, что не способствует улучшению управления.

Согласно правилам, установленным для жертвоприношений совершенномудрыми ванами, жертвы приносятся тем, кто распространил среди народа законы 49; жертвы приносятся тем, кто, не щадя жизни, усердно трудился; жертвы приносятся тем, кто трудом установил во владении спокойствие, жертвы приносятся тем, кто смог защитить от больших стихийных бедствий; жертвы приносятся тем, кто смог оборонить от больших бед. Те же, кто не относится к перечисленным разрядам, не значатся в правилах для жертвоприношений.

В прошлом, когда представители рода Лешань 50 владели Поднебесной, их сын, по имени Чжу 51, умел выращивать все хлеба и овощи, что позволило возвыситься дому Ся. Чжоуский Ци 52 продолжил его занятия, поэтому ему приносятся жертвы и его почитают духом хлебов.

Когда правителем девяти областей был Гун-гун 53, его сын, именуемый Хоу-ту 54, смог установить спокойствие на землях девяти областей, поэтому ему приносят жертвы и его считают духом земли.

Хуан-ди смог дать названия всем вещам, что позволило установить различие в народе 55 и предоставить ему богатства. Чжуань-сюй 56 смог усовершенствовать начатое Хуан-ди. Император Ку 57 смог определить порядок к движении трех небесных светил 58, что позволило успокоить народ. Яо смог полностью выправить законы о наказаниях 59, что позволило создать образцы [поведения] для народа. Шунь усердно занимался делами народа и умер в открытом поле. Гунь 60 преграждал путь разлившимся рекам и умер, будучи предан казни 61. Юй смог благодаря своим добродетелям с успехом продолжить заслуги Гуня 62. Когда Се занимал должность блюстителя нравов, среди народа установилось согласие 63, Мин прилежно исполнял возложенные на него обязанности чиновника и утонул 64. Тан управлял народом с помощью великодушия и уничтожил причинявшего ему зло 65. Цзи усердно разводил все злаки и умер в горах 66. Вэнь-ван сиял просвещенностью, а У-ван устранил того, кто являлся для народа сорняком 67.

Поэтому род Ю-юй 68 приносил Хуан-ди жертвы ти 69, Чжуань-сюю — жертвы цзу 70, Яо жертвы — цзяо и Шуню — жертвы цзун 71.

Род Ся-хоу 72 приносил Хуан-ди жертвы ти, Чжуань-сюю — жертвы цзу, Гуню — жертвы цзяо и Юю — жертвы цзун.

Шанцы приносили Шуню 73 жертвы ти. Се — жертвы цзу, Мину — жертвы цзяо и Тану — жертвы цзун.

Чжоусцы приносят Ку жертвы ти, Цзи — жертвы цзяо, Вэнь-вану — жертвы цзу и У-вану — жертвы цзун.

My 74 подражал Чжуань-сюю, поэтому род Ю-юй приносит ему благодарственные жертвоприношения, Чжу 75 подражал [87] Юю, поэтому род Ся-хоу приносит ему благодарственные жертвоприношения. Шанцзя Вэй 76 подражал Се, поэтому шанцы приносят ему благодарственные жертвоприношения. Гао-юй 77 и Да-ван 78 подражали Цзи, поэтому чжоусцы приносят им благодарственные жертвоприношения.

Все перечисленные пять видов жертвоприношений, а именно: ти, цзяо, цзу, цзун и благодарственные жертвоприношения являются для владения жертвоприношениями, установленными законом.

К перечисленным жертвоприношениям добавлены: жертвоприношения духам земли и злаков, гор и рек, которые все имеют заслуги перед народом; жертвоприношения прежним мудрецам и людям с прекрасными добродетелями, которые ясно установили, во что следует верить; жертвоприношения трем светилам на небе, поскольку на них взирает народ; жертвоприношения пяти стихиям на земле, поскольку из-за них все рождается; жертвоприношения духам знаменитых гор, рек и озер в девяти областях, поскольку они дают богатства для жизни. Все остальное не предусматривается правилами о жертвоприношениях.

Ныне прилетела морская птица, но [Цзан Вэнь-чжун], сам не зная о причинах ее появления, приносит ей жертвы, делая эти жертвоприношения законом для владения, что трудно рассматривать в качестве проявления человеколюбия и мудрости. Ведь человеколюбивый [прежде] оценивает заслуги [других, а потом действует], а мудрый поступает наилучшим образом. [Птица] не имеет заслуг, но он приносит ей жертвы, что не является признаком человеколюбия. Он не знает о причинах [появления птицы], но не спрашивает о них, [чтобы действовать наилучшим образом], а это — не признак мудрости. Не случится ли в этом году стихийное бедствие на море? Ведь птицы я звери, живущие на широких реках, всегда [заранее] знают о грозящих стихийных бедствиях и спасаются от них”.

В этом году на море часто дули сильные ветра, а зимой было тепло. Цзан Вэнь-чжун, услышавший слова люсяского Цзи, сказал: “Действительно я допустил ошибку. Нельзя не взять за образец слова Цзи-цзы”, — после чего приказал записать их на трех бамбуковых дощечках 79.

[42]

Вэнь-гун 80 хотел сломать [служебное] помещение Мэн Вэнь-цзы 82, в связи с чем велел передать ему: “Я хочу создать вам удобства, предоставив просторный участок земли в другом месте”.

Мэн Вэнь-цзы ответил: “Ранг — основа управления 83, служебное помещение — показатель ранга 84, повозки и одежды — знаки, показывающие ранг 85, жилое помещение — место для ночлега того, кто имеет отличительные знаки, жалованье — [88] пища для лица, имеющего дом для ночлега. Поэтому правитель обсуждает [предоставление] пяти перечисленных знаков и осуществляет управление, что является неизменным правилом.

Ныне явившийся чиновник приказал мне перенести служебное помещение, а также сменить повозки и одежды, сказав при этом: “Если перенесете помещение, получите просторный участок земли, что будет для вас удобно”. Но ведь-служебное помещение — это место, где с утра и до вечера с почтением выполняют приказы правителя. Я нахожусь в помещении, которое принадлежало вашим покойным слугам, езжу в их повозках, ношу их одежду и если по причине удобства сменю помещение, то опозорю этим ваши приказы 86. Именно поэтому я и не смею подчиниться вашему распоряжению. Если я виновен, прошу разрешить мне вернуть обратно жалованье, повозки и одежды, а также покинуть служебное помещение, после чего я буду жить там, где мне прикажет начальник ли 87”.

Вэнь-гун не стал отбирать [помещение у Мэн Вэнь-цзы]. Услышав об этом, Цзан Вэнь-чжун воскликнул: “Мэн Сунь хорошо соблюдает долг [чиновника], он может искупить [преступление] Му-бо 88 и сохранить своих потомков во [владении] Лу!”

[43]

Вэнь-гун хотел сломать помещение Ци Цзин-цзы 89, в связи с чем обратился к нему точно так же, [как к Мэн Вэнь-цзы].

Ци Цзин-цзы ответил: “Ваш покойный слуга Хуэй-бо 90 на основании приказа начальника ли [занял это помещение], и с тех пор в течение нескольких поколений мы подносим предкам [в этом помещении] жертвенное мясо, которое вы посылаете нам после осенних,летних, зимних и весенних жертвоприношений. Точно так же в течение нескольких поколений мы подносили им шелк и полотно, когда получали поручение выехать по делам [в чужие владения] и когда возвращались обратно, чтобы доложить о выполнении полученного от правителя приказа. Ныне мне приказывают перенести помещение в другое место, но если соответствующие власти, руководствуясь рангами, которыми обладают чиновники, захотят приказать мне исполнить какое-нибудь дело, не окажусь ли я слишком далеко? Прошу дать [указание] блюстителю нравов, распоряжение которого я выполню, чтобы он, в соответствии с моим рангом, перенес мое помещение”.

Вэнь-гун также не отобрал помещение у Ци Цзин-цзы.

[44]

Сяфу Фу-цзи, занимавший [в Лу] должность начальника обря”ов и жертвоприношений, во время зимнего жертвоприношения хотел поставить табличку Си-гуна на более высокое место 91. [89]

Чиновники, подчиненные начальнику обрядов и жертвоприношений, сказали: “Это нарушает систему расположения табличек по нечетным и четным поколениям” 92. Сяфу Фу-цзи ответил: “Я являюсь начальником обрядов и жертвоприношений и считаю, что обладающий блестящими добродетелями относится к нечетному поколению, а следующий за ним — к четному. Разве существуют какие-либо постоянные правила?”

Чиновники возразили: “Таблички нечетного и четного рядов в храме предков предназначены для установления порядка между старшими и младшими представителями поколений и степени родства между их потомками. Жертвоприношения служат для проявления сыновнего долга. На них каждый выражает искреннее уважение к родоначальнику, что является высшим проявлением сыновнего почтения. Именно поэтому музыканты 93 и великие историографы записывают [сменяющиеся] поколения, а начальники обрядов и жертвоприношений и старшие жрецы, совершающие моления о ниспослании счастья, записывают нечетные и четные поколения, причем даже и при этом существует [серьезная] опасность нарушить порядок поколений.

Ныне вы хотите поставить на первое место обладающего блестящими добродетелями, а за ним того, кто приходится ему дедом; однако от Сюань-вана 94 и до Чжу-гуя 95 не было никого, кто мог бы сравниться с Таном, а от Цзи и до Ван-цзи 96 не было никого, кто мог бы сравниться с Вэнь-ваном и У-ваном. Тем не менее династии Шан и Чжоу при совершении зимних жертвоприношений никогда не ставили на более высокие места таблички с именами Тана, Вэнь-вана и У-вана, дабы не допустить нарушений. Владение Лу не моложе династий Шан и Чжоу, но, несмотря на это, меняет твердо установленные правила, чего, по-видимому, нельзя делать”.

Сяфу Фу-цзи не послушал [совета] и все же поставил табличку [Си-гуна] на более высокое место.

Чжань Цинь сказал: “Сяфу Фу-цзи непременно постигнет несчастье. Ведь слова чиновников, подчиняющихся начальнику обрядов и жертвоприношений, соответствовали истине. К тому же Си-гун не обладал блестящими добродетелями. Действия, противоречащие словам, в которых истина, сулят несчастья, наставление народа в том, что противоречит истине, также сулит несчастье, изменения в порядке размещения табличек с именами предков также сулят несчастье, установка таблички не обладающего блестящими добродетелями на более высоком месте также сулит несчастье. Разве два нарушения правил служения духам 97 и два нарушения правил служения людям 98 могут не принести несчастья?!”.

Слуга [Чжань Циня] спросил: “Если его постигнет несчастье, [значит ли это, что он] будет подвергнут смертной казни, или умрет в раннем возрасте, или погибнет от болезней?” [90]

Чжань Цинь ответил: “Этого нельзя знать. Если его жизненные силы могучи, он достигнет долголетия, сохранит любовь правителя и только тогда умрет; но разве смерть в почтенном возрасте не является [также] несчастьем?!”

Когда Сяфу Фу-цзи умер и его хоронили, гроб сожгли и над землей поднялся кверху дым.

[45]

Пу, наследник престола во владении Цзюй, убил Цзи-гуна и, взяв принадлежавшие ему драгоценности, бежал в Лу 99.

Сюань-гун 100 послал к Цзи Вэнь-цзы 101 пужэня с письмом, в котором приказывал: “Наследник престола владения Цзюй не побоялся из-за меня 102 убить своего правителя и, взяв принадлежавшие ему драгоценности, явился к нам, а это доказывает, что он очень любит меня. Дайте ему от моего имени город. Город непременно должен быть передан сегодня же — не нарушайте приказа!”

Ли Гэ 103 встретил [на дороге] пужэня и изменил текст письма: “Наследник престола владения Цзюй убил своего правителя, похитил принадлежащие ему драгоценности и бежал к нам. Он не осознает, что, [совершив величайшее злодеяние], поставил себя в безвыходное положение и, более того, добивается сближения с нами. От моего имени сошлите его к восточным варварам. Сообщите ему об этом непременно сегодня же, не нарушайте приказа!”

На следующий день чиновник доложил о выполнении приказа. Когда Сюань-гун стал допытываться [о причинах изменения приказа], пужэнь сослался на Ли Гэ. Сюань-гун задержал Ли Гэ и спросил: “Ты тоже, наверное, слышал о нарушении приказа правителя?”

Ли Гэ ответил: “Я, не страшась смерти, с воодушевлением взялся за кисть, [чтобы исправить письмо] — разве я только слышал об этом? Я слышал также, что нарушившего закон называют разбойником, укрывающего разбойников — притонодержателем, похитителя драгоценностей — внешним смутьяном, пользующегося похищенными драгоценностями — внутренним грабителем. Он хотел сделать вас притонодержателем и внутренним грабителем, поэтому его нельзя было не выгнать. Меня же, как нарушившего приказ правителя, нельзя не убить”.

Сюань-гун, ответив: “Это я действительно проявил алчность, а вы ни в чем не виноваты”, простил Ли Гэ.

[46]

Сюань-гун летом вымачивал сети в глубинах реки Сы 104, [готовясь ловить рыбу].

Ли Гэ порвал его сети и, выбросив их, сказал: “В древности, когда кончался сезон больших холодов и насекомые, [91] погруженные в зимнюю спячку в земле, начинали шевелиться, смотритель вод 105 осматривал сети и верши, ловил больших рыб, добывал речных животных 106 и приносил их в жертву в храме предков, [после чего рыбная ловля] производилась по всему владению, что помогало распространявшейся светлой животворной силе.

Когда птицы и звери носили в себе плод, а обитатели вод уже становились взрослыми, смотритель зверей 107 запрещал расставлять силки на зайцев и птиц и приказывал насаживать на вертел рыб и черепах, чтобы сделать запас [сухой] пищи на лето — и это помогало размножению [птиц и зверей].

Когда птицы и звери вырастали, а обитатели вод носили в себе плод, смотритель вод запрещал ставить большие и малые сети для рыбы, а приказывал устраивать западни и заграждения [для птиц и зверей], чтобы пополнить запасы кухни при храме предков.

[Таким образом], поскольку [на животных] обращалось постоянное внимание, их хватало на нужды [владения]. К этому следует добавить, что в горах не рубили молодые побеги, а на озерах не косили молодую траву. Запрет на ловлю мальков рыбы, для животных — возможность взращивать молодняк, для птиц— возможность высиживать птенцов, для насекомых — отказ от сбора яиц, муравьев и молодой бескрылой саранчи 108 — все это позволяло всем существам размножаться — таково древнее наставление. Ныне же, когда рыба только что кончила метать икру, вы не учите [народ] ждать, пока рыбная молодь вырастет, а, наоборот, хотите забросить сети, что указывает на вашу бесконечную алчность”.

Услышав эти слова, Сюань-гун воскликнул: “Я допустил ошибку, но Ли Гэ поправил меня, разве это не великолепно! Это замечательные сети — благодаря им я узнал закон. Пусть чиновники сохранят их, чтобы я не забывал преподанное мне наставление”.

Музыкант Цунь, прислуживавший Сюань-гуну, сказал: “Чем хранить сети, лучше приблизить к себе Ли Гэ, чтобы не забывать его слов”.

[47]

Цзышу Шэн-бо 109 выехал во [владение] Цзинь принести извинения за Цзи Вэнь-цзи 110. Ци Чоу 111 хотел дать ему город, но [Цзышу Шэн-бо] не принял его.

По возвращении [Цзышу Шэн-бо] Бао Го 112 спросил у него: “Почему вы отказались от города, предложенного Кучэн Шу? Хотели ли вы показать уступчивость 113 или же знали, что город нельзя принимать?”

Цзышу Шэн-бо ответил: “Я слышал, что если главная балка нетолста, дом не выдержит нагрузки. Самой большой нагрузкой является владение, а самой толстой балкой — добродетель. Сановник Кучэн Шу хочет нести груз двух владений 114, [92] но не обладает большими добродетелями, поэтому он не сможет сохранить жизнь, и его гибель не за горами! Он как бы стоит рядом с болезнью, и я опасаюсь, что скоро он заразится.

Существуют три причины гибели рода Кучэн: обладая малыми добродетелями, он пользуется большой любовью правителя; занимая низшее положение 115, он хочет взять в руки высшие дела управления; не имея больших заслуг, хочет получать большое жалованье — все это накапливает против него недовольство.

Его правитель высокомерен, у него много любимцев. Вернувшись с победой 116, он непременно начнет ставить на должности дафу новых людей. Назначая новых дафу, но не опираясь на чаяния народа, он не сможет устранить прежних, а если станет опираться на чаяния народа, народ прежде всего начнет изгонять тех, кто возбудил против себя наибольшее недовольство. [Кучэн Шу] обладает тремя качествами, вызывающими против него недовольство, и этого, можно сказать, более чем достаточно. Он не сможет сохранить даже себя самого, где уж ему предоставлять города другим!”

Бао Го ответил: “Мне действительно не сравниться с вами! Например, имеются признаки того, что роду Бао угрожает беда, но я не подумал о них [заранее]. Ныне, проявив дальновидность, вы отказались от города, поэтому, несомненно, навсегда сохраните свое положение”.

[48]

Цзиньцы убили Ли-гуна 117, о чем доложили пограничные чиновники.

[В связи с этим] Чэн-гун 118, находясь во дворце, спросил: “Когда слуга убивает своего правителя, чья в этом вина?” Никто из дафу не ответил на вопрос.

Ли Гэ сказал: “[В этом] вина правителя. Ведь тот, кто управляет людьми, обладает большим авторитетом, а когда он теряет авторитет, и дело доходит до убийства, значит, правитель допустил много ошибок. К этому следует добавить, что правитель, опекая народ, должен исправлять его дурные поступки. Когда же правитель попустительствует злу и забрасывает дела народа, повсюду среди людей появляются злодеи, которых невозможно выявить, и число дурных поступков намного возрастает. Если управлять народом с помощью зла, погружаешься в бездну, из которой нет спасения, и тогда, хотя на службе и находятся добрые [чиновники], им не предоставляют власти, законы не могут применяться, а правитель доходит до гибели, причем никто его не жалеет. На что годится такой правитель?!”

Цзе бежал в Наньчао 119, Чжоу был убит в столице 120, Ли-ван был изгнан в Чжи 121, Ю-ван был уничтожен на реке Си 122 — и все [93] они шли именно этим путем. Правитель для народа — словно реки и озера [для рыбы]: он действует, а народ следует за ним 123. Все хорошее и дурное зависит от правителя; что может сделать сам народ!”

[49]

Цзи Вэнь-цзы был помощником [правителей] Сюань-гуна и Чэн-гуна, но у него не было одетых в шелка наложниц и лошадей, которых кормили бы зерном.

Чжунсунь То 124, увещевая его, сказал: “Вы — высший сановник во владении Лу, помогали двум правителям, но ваши наложницы не ходят в шелках, а ваших лошадей не кормят зерном. Не станут ли люди думать, что вы скупы и к тому же не беспокоитесь о блеске владения?”

Вэнь-цзы ответил: “Мне тоже хотелось бы этого, но когда я смотрю на людей нашего владения и вижу, что есть много отцов и старших братьев, которые едят грубую пищу и одеваются в плохие ткани, то я и не смею [желать большего]. Если отцы и старшие братья других едят грубую пищу и одеваются в плохие ткани, а я стану украшать наложниц и кормить лошадей зерном, — разве это не будет означать, что я не являюсь помощником [правителя] в делах управления?! К тому же я слышал, что блеск владению придают лица, обладающие добродетелями, но не слышал, чтобы он зависел от наложниц и лощадей”.

Вэнь-цзы сообщил о происшедшем разговоре Мэн Сянь-цзы 125, и тот посадил сына под стражу на семь дней. После этого наложницы Цзы-фу начали носить одежды из самого грубого полотна, а его лошадей стали кормить только сорными травами и плевелами.

Услышав об этом, Вэнь-цзы сказал: “Совершивший, но умеющий исправить ошибку, обладает качествами, возвышающими его над народом”, — после чего назначил Цзы-фу на должность старшего дафу.

Комментарии

[34]

1 Битва при Чаншао — произошла между войсками владений Ци и Лу на десятом году правления луского Чжуан-гуна (685 г. до н. э.), Чаншао — местность во владении Лу, точно не локализуется. Война между Ци и Лу была вызвана следующими обстоятельствами.

Циский правитель Сян-гун отличался распущенностью. Напоив допьяна и убив луского правителя Хуань-гуна, он поддерживал тайную связь с женой убитого, совершал многочисленные убийства сановников, развратничал с женщинами, неоднократно обманывал своих приближенных. Его младшие братья опасались, что их постигнет беда, а поэтому первый младший брат, Цзю, бежал в Лу, а второй младший брат, Сяо-бай — в Цзюй.

На восьмом году правления луского Чжуан-гуна (687 г. до н. э.) циский сановник Гунсунь У-чжи убил Сян-гуна после чего объявил себя правителем Ци. Однако вскоре жители города Юнлинь убили Гунсунь У-чжи, и в Ци начали обсуждать, кого поставить правителем. В это время циские дафу Гао и Го тайно вызвали Сяо-бая из владения Цзюй, тогда как владение Лу, прослышав о смерти Гунсунь У-чжи, послало войска проводить в Ци княжича Цзю, одновременно приказав Гуань Чжуну во главе отдельного отряда войск преградить Сяо-баю путь из Цзюй в Ци. Гуань Чжун, встретившись с Сяо-баем, выстрелил в него из лука и попал в пряжку его пояса. Сяо-бай, дабы обмануть Гуань Чжуна, притворился убитым: его положили на погребальную колесницу и быстро повезли в столицу, где его поддерживали дафу Гао и Го.

Со своей стороны, Гуань Чжун срочно послал гонца сообщить Лу о смерти Сяо-бая. Получив известие о его смерти, луские войска, сопровождавшие Цзю, стали двигаться медленнее и только через шесть дней подошли к циской столице, куда давно успел въехать Сяо-бай и уже вступил на престол (ШЦ, гл. 32).

На десятом году правления Чжуан-гуна (685 г. до н. э.) Сяо-бай, желая отомстить за те препятствия, которые ему чинило владение Лу, стремясь возвести на циский престол Цзю, выступил против него в поход. Тогда-то и произошло сражение при Чаншао, в ходе которого луские войска одержали победу.

2 Цао Гуй — луский сановник.

3 Чжуан-гун — луский правитель, сын Хуань-гуна, носивший имя Тун.

4 Речь идет о том, что перед сражением Чжуан-гун роздал воинам одежду и пищу и принес жертвы духам.

5 Благородные мужи (цзюань-цзы) — здесь имеются в виду чиновники.

6 Мелкие людишки (сяо-жэнь) — здесь имеется в виду народ.

См. Цзо-чжуань, гл. 8, с. 350, 351.

[35]

7 Летом на двадцать третьем году правления луского Чжуан-гуна (672 г. до н. э.) правитель владения Ци устроил жертвоприношения духу земли. Пользуясь случаем, он собрал около жертвенника войска и пригласил чжухоу, чтобы показать им свою военную мощь (ЧЦЦЧЧИ, гл. 10, с. 413).

8 Т. е. определить более и менее знатных.

9 Тай-гун — Тай-гун Ван, родоначальник правящего рода во владении Ци.

10 Имеются в виду весенние жертвоприношения перед началом земледельческих работ.

11 Правитель владения Ци устроил жертвоприношения духу земли летом, в то время как по существовавшим правилам он должен был сделать это весной. Поэтому в тексте говорится, что это «нарушает наставления прежних ванов».

12 Во-первых, жертвоприношение устраивалось в неустановленный срок, а во-вторых, правитель владения Ци хотел продемонстрировать таким образом свою военную мощь.

См. Цзо-чжуань, гл. 10, с. 414.

[36]

13 Хуаньгун — храм в честь Хуань-гуна, отца Чжуан-гуна.

14 Чжуан-гун взял в жены Ай Цзян, дочь Сян-гуна, правителя владения Ци. Он должен был встретить ее в храме предков, поэтому, желая подчерк-жуть свой достаток, отдал распоряжение роскошно отделать храм.

15 Начальник ремесленников (цзян-ши) — должность, которую занимал дафу, в веденпи которого находились ремесленники.

16 Имеются в виду основатели царства или владения, например, основатель династии Шан — Чэн-тан, династии Чжоу — У-ван, основатель владения Ци — Тай-гун Ван и т. д.

17 Дафу вместе с женами было приказано явиться к Ай Цзян с одинаковыми подношениями (би). Относительно приношений см. отрывок [13], примеч. 134.

18 Финики и каштаны (цзао, ли) — иероглиф цзао — «финик», звучит так же, как иероглиф цзао — «рано», и указывает, что женщины должны рано вставать и работать, а иероглиф ли — «каштан», звучит так же, как иероглиф ли — «дрожать от страха», и указывает, что женщина должна с почтением относиться к окружающим.

См. Цзо-чжуань, гл. 10, с. 416—418.

[37]

19 Голод в Лу случился на двадцать восьмом году правления Чжуан-гуна (667 г. до н. э.) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 10, с. 428).

20 Цзан Вэнь-чжун — луский сановник, носивший имя Сунь-чэнь.

21 Важные изделия (мин-ци) — имеются в виду колокола и треножники.

22 Чжоу-гун (он же Чжоу-гун Дань) — родоначальник правящего рода в Лу. Тай-гун (он же Тай-гун Ван) — родоначальник правящего рода в Ци. При У-ване Чжоу-гун занимал должность главного жреца, а Тай-гун — должность старшего учителя, поэтому они давали чжухоу указания, какие жертвоприношения им следует совершать.

23 Имеются в виду подношения на съездах чжухоу.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[38]

24 Сяо-гун — правитель владения Ци, сын Хуань-гуна. Носил имя Чжао.

25 На двадцать пятом году правления луского Си-гуна (636 г. до н. э.) владение Вэй усмирило враждовавшее с Лу владение Цзюй, после чего между Вэй и Лу был заключен договор о дружбе в Тао (название местности к югу от совр. уездного города Пусянь в пров, Шаньдун) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 16, с. 625). В следующем году Си-гун заключил в Сян договор о дружбе с владениями Цзюй и Вэй (ЧЦЦЧЧИ, гл. 16, с. 626).

Заключение этих договоров и послужило для Ци поводом для нападения на Лу.

26 Чжань Цинь — луский дафу, носивший имя Хо и прозвище Цзи-цинь. Его называют также Люся Хуэй, поскольку он пользовался правом кормления с города Люся. Хуэй — это его посмертный титул.

27 И-си — луский дафу Чжань Си, родственник Чжань Циня.

28 Столь скромные подарки подчеркивают, что Чжань Цинь хотел убедить. циского правителя прекратить военные действия, используя не богатства, а разум.

29 Пограничные чиновники владения Ци, не получив подарков от Си-гуна, оклеветали его перед Сяо-гуном.

30 Два прежних правителя — Чжоу-гун, родоначальник правящего рода в Лу, и Тай-гун, родоначальник правящего рода в Ци.

31 Чэн-ван — третий правитель династии Чжоу. Даты правления — 1024—1005 гг. до н. э.

32 Прежний правитель — У-ван.

См. Цзо-чжуань. гл. 16, с. 626—627.

[39]

33 См. гл. 2, отрывок [18].

34 Птица чжэнь — птица с ядовитым оперением. Вино, настоенное на перьях этой птицы, якобы вызывало моментальную смерть. Судя по Цзо-чжуань, лекаря подкупили, и он приготовил слишком слабый настой, поэтому Чэн-гун и остался жив (ЧЦЦЧЧИ, гл. 17, с. 674).

35 Лекаря не казнили, поскольку замышлявшееся убийство хотели сохранить в тайне.

36 Цзя шичжун считает, что если чжухоу нарушали приказы чжоуского вана, он высылал против них войска. Вэй Чжао объясняет эту же фразу иначе: если чиновник совершил крупное преступление, собирались одетые в латы воины, которые убивали виновного.

37 Топоры (фу) и секиры (юэ) применялись для наказания лиц, нарушивших военные приказы чжоуского вана.

38 Ножи (дао) применялись для отрезания носа и кастрации, а пилы (цзюй) — для отпиливания ног.

39 Сверла (цзуань) использовались для удаления коленных чашечек.

40 Кнуты (бянь) применялись для наказания чиновников, а батоги (пу) — для наказания учеников в школах.

41 Помощь чжухоу друг другу служит хорошим примером для народа.

42 Т. е. только недавно стал гегемоном.

43 Судя по Цзо-чжуань, правитель владения Лу обратился с просьбой о помиловании Чэн-гуна к чжоускому вану и правителю владения Цзинь, поднеся каждому из них по десять пар изделий из яшмы. В результате осенью Чэн-гун был освобожден от наказания (ЧЦЦЧЧИ, гл. 17, с. 674).

44 Цзан Вэнь-чжун имеет в виду, что его речь была предназначена только для правителя владения Лу и он, не имея права вести переговоры с Другими владениями, не может принять не заслуженного им подарка.

См. Цзо-чжуань, гл. 17, с. 674.

[40]

45 Цзиньский правитель Вэнь-гун (имя — Чжун-эр) во время долгих скитаний по чужим владениям встретил плохой прием со стороны Гун-гуна, правителя владения Цао (см. гл. 10, отрывок [111]). В дальнейшем став правителем и добившись положения гегемона, он урезал земли владения Цао и, желая упрочить свое положение, решил разделить их между чжухоу.

46 Сторожевая будка в Чжуне (Чжун гуань) — Чжун — название места во владении Лу, известное позднее как Чжунсян. Находилось в пяти километрах к северо-западу от совр. уездного города Юйтай в пров. Шаньдун. В древности сторожевые будки устраивались вблизи границ через каждые пятьдесят ли. При них имелись смотровая башня и помещение для проезжающих.

См. Цзо-чжуань, гл. 17, с. 679.

[41]

47 Юаньцзюй — по-видимому, черный гриф. Судя по комментариям, высота этой птицы достигает восьми чи. Она живет на морском острове. Часто летает над морем и по ней мореплаватели определяют расстояние до острова.

48 Т. е. вводится новое жертвоприношение морской птице.

49 Установление законов дало возможность разумно управлять народом.

50 Род Лешань (Лешань ши) — имеются в виду легендарные императоры Янь-ди и Шэнь-нун, которые возвысились у горы Лешань, название которой стало употребляться как название их рода.

51 Чжу — считается сыном Шэнь-нуна. В возрасте семи лет уже обладал яеобыкновенными добродетелями, успешно сеял хлеба и разводил овощи.

52 Ци — родоначальник правящего дома Чжоу. Сыма Цянь сообщает о нем:

«Чжоуский Хоу-цзи носил имя Ци. Его мать из рода Ютай, звали Цзян Юань. Цзян Юань была старшей женой императора Ку.

[Однажды], выйдя в поле, Цзян Юань увидела след [ноги] великана, сердце ее наполнилось радостью, и она захотела наступить на этот след, а наступив на него, [почувствовала] в себе движение, словно бы понесла плод. Наступил срок, и у нее родился сын. Считая это плохим предзнаменованием, она бросила ребенка в узком проулке, однако проходившие здесь лошади и быки обходили [брошенного] и не наступали на него. [Тогда Цзян Юань] перенесла ребенка в лес, но в это время на горе в лесу находилось множество людей, [поэтому она вновь] перенесла его и бросила на лед в канаве, но прилетели птицы и своими крыльями укрыли младенца со всех сторон. Тогда Цзян Юань поняла, что родила необыкновенное дитя, подобрала сына, вскормила и вырастила его. [Так как] вначале она хотела бросить младенца, ему дали имя Ци — [«Брошенный»].

Еще в младенчестве Цн обладал наклонностями великого человека, в своих играх и забавах любил сажать коноплю и бобы, [причем его] конопля и бобы вырастали превосходными. Затем, став взрослым, Ци любил возделывать землю, сообразно с качеством земли засевал ее соответствующим зерном и собирал хорошие урожаи. Весь народ брал с него пример.

Император Яо, прослышав про это, выдвинул Ци на должность чиновника земледельческих работ, и Поднебесная получила от этого пользу, а Ци стал известен заслугами» (ШЦ, гл. 4, л. 1a—1б).

53 Гун-гун — мифический персонаж древности. В «Основных записях о трех властелинах» о нем сообщается: «В последние годы [правления] Нюй-гуа среди чжухоу появился Гун-гун. Он был назначен ведать. наказаниями благодаря чему усилился и отказался являться ко двору правителя, ибо считал, что стихия воды пришла на смену стихии дерева. Затем он начал войну с Чжу-жуном, но не добился победы, что разгневало его. Тогда [в гневе] он ударился головой о гору Бучжоу, которая рухнула. Небесная опора сломалась, и в углах земли появились трещины. После этого Нюй-гуа расплавила разноцветные камни, чтобы залатать ими небо; отрубила ноги у черепахи, чтобы укрепить четыре угла земли; собрала тростниковую золу, чтобы остановить бушующие воды и этим спасти область Цзичжоу. И тогда земля стала ровной, небо целым, а прежний порядок вещей не изменился» (ШЦ, «Основные записи о трех властелинах», л. 2а).

54 Хоу-ту — иероглиф хоу означает «глава», «правитель», а ту — «землям Этим термином обозначали должность начальника чиновников, занятых вопросами, связанными с землей. Такую должность занимал Гоу-лун, сын Гун-гуна, помогавший императору Хуан-ди в делах управления.

55 ...установить различие в народе — т. е. разделить народ на сословия.

56 Чжуань-сюй — внук легендарного императора Хуан-ди и сын Чан-и, Сыма Цянь говорит о нем: «Император Чжуань-сюй, по прозвищу Гао-ян, был внуком Хуан-ди и сыном Чан-и. Он был спокойным и отличался глубокой мудростью, что позволило ему составлять [хорошие] планы. Смотрел далеко вперед и соответственно с этим решал дела. Создавал богатства, сообразуясь с качествами земли. Действовал в соответствии с сезонами года; взяв пример с Неба, установил отношения между людьми; подражая духам людей? и небесным духам, упорядочил животворные силы [четырех сезонов года и пяти стихий], чтобы просвещать и изменять людей; очищал свое тело и сердце, чтобы совершать жертвоприношения. [Вот почему] на севере вплоть до Юлина, на юге до Цзяочжи, на западе до Люша, на востоке до Паньму — все, что [в этих пределах] двигалось и было неподвижно, все большие и малые духи, все освещаемое солнцем и луной, смирились и подчинились ему» (ШЦ, гл. 1, л. 8а—8б).

57 Император Ку (Ди Ку) — известен под прозвищем Гао-синь. Правнук Хуан-ди и сын Цзяо-цзи. Сыма Цянь характеризует его так: «Гао-синь от рождения обладал необыкновенными способностями и [родившись] сам назвал свое имя. Он широко оказывал милости и приносил пользу всему живому, не думая о себе. Обладал прозорливостью, знал о самом далеком, отличаясь проницательностью, вникал в самое малое, следуя справедливости, установленной Небом, знал нужды народа. Был человеколюбив и строг, милостив и тверд в своем слове, совершенствовал себя, и Поднебесная подчинилась ему. Брал богатства у земли и бережно использовал их; ласково наставлял народ и учил его получать выгоды; исчислил движение Солнца и Луны, встречая и провожая сезоны года; установил ясное различие в положении духов людей и духов неба и с почтением служил им. Внешность его была величественной, а добродетели высокими. Действия его были всегда своевременными, а одежда — как у простого чиновника. Император Ку отличался беспристрастностью, распространяя ее на всю Поднебесную, и [поэтому] все, освещаемое солнцем и луной, овеваемое ветром и омываемое дождем, подчинилось ему» (ШЦ, гл. 1, л. 9а—9б).

58 Три небесных светила (сань-чэнь) — имеются в виду Солнце, Луна и-звезды. Определив движение этих светил, император Ку определил и сезоны года, что дало народу возможность заниматься сельскохозяйственными работами в нужное время.

59 ...полностью выправить законы о наказаниях — иероглиф дань соответствует цзинь — «полностью», а цзюнь соответствует nuн — «ровный». Имеется в виду, что Яо использовал законы, установленные Хуан-ди, Чжуань-сюем и императором Ку и на их основе создал новые.

60 Согласно свидетельству Сыма Цяня, Шунь скончался на поле Цанъу во время объезда южных владений (ШЦ, гл. 1, л. 28б). Вэй Чжао уточняет, что он умер во время карательного похода против племени юмяо.

61 Гунь — отец Юя, ликвидировавшего последствия огромного наводнения. Сыма Цянь говорит: «Во времена императора Яо воды потопа разлились до небес, они на неоглядных пространствах окружили горы и залили холмы, и народ, живший в низинах, пребывал из-за этого в печали. Тогда Яо стал искать человека, способного обуздать воды. Все чиновники и Сыюэ сказали, что это может сделать Гунь. Яо возразил: «Гунь — тот, кто нарушает приказы и вредит сородичам, он не годится». Сыюэ ответил: «Если сравнить его с другими, нет таких, кто был бы мудрее Гуня. Желательно, чтобы вы, император, испытали его». Яо послушал Сыюэ и поручил Гуню обуздание вод. Прошло девять лет, но наводнение не утихало, и усилия Гуня не увенчались успехом.

Тогда император Яо опять стал искать подходящего человека и на смену Гуню обрел Шуня. Шунь был выдвинут и использован в делах, он стал править от имени Сына Неба и объезжать владение. Во время поездок он увидел, что в обуздании вод Гунь ничего не добился, поэтому выслал Гуня пожизненно в горы Юйшань» (ШЦ, гл. 2, л. 1б—2аб).

62 Хотя Гунь в борьбе с наводнением не добился успеха, Юй использовал его печальный опыт, поэтому в тексте сказано, что он с успехом продолжил заслуги Гуня.

63 Се — родоначальник династии Инь. О нем Сыма Цянь пишет: «Мать яньского Се, женщину из рода Юсун, звали Цзянь-ди. Она была второй женой императора Ку. [Как-то] три женщины отправились купаться и увидели, как пролетевшая ласточка уронила яйцо. Цзянь-ди взяла его и проглотила, вслед за чем понесла и родила Се. Когда Се вырос, он помогал Юю в усмирении вод и добился в этом успехов. Император Шунь приказал тогда Се: «Среди народа нет согласия, он не наставляет себя в пяти правилах поведения; ты будешь блюстителем нравов, почтительно распространяй пять правил поведения, [помни, что] пять правил поведения основываются на снисходительности». [После чего] пожаловал ему владение в Шан и даровал родовую фамилию Цзы.

Се возвысился в период правления Тана, Юя и великого Юя, своими заслугами и деяниями прославился среди народа и благодаря ему среди народа установилось спокойствие» (ШЩ, гл. 3, л. 1a—1б).

64 Мин — шестой правитель династии Инь. При династии Ся занимал должность чиновника по регулированию течения рек и утонул при исполнении своих обязанностей. Подробностей о его деятельности неизвестно.

65 Тан — Чэн-тан, основатель династии Инь. Причинявший народу зло — Цзе, последний император династии Ся.

66 Цзи. — Имеется в виду Ци, родоначальник правящего дома чжоу (см. примеч. 52). По свидетельству Вэй Чжао, он умер в горах около реки Хэйшуй.

67 Подразумевается Чжоу, последний император династии Инь.

68 Род Ю-юй — потомки императора Шуня. Сыма Цянь пишет: «От Хуан-ди до Шуня и Юя все правители носили одинаковую фамилию, но различались по названиям своих владений, чтобы прославить блестящие добродетели каждого. Вот почему Хуан-ди называется Ю-сюн, император Чжуань-сюй называется Гао-ян, император Ку называется Гао-синь, император Яо называется Тао-тан, император Шунь называется Ю-юй (ШЦ, гл. 1, л. 296).

69 Жертвы (ти) — имеются в виду жертвы Великому небу, совершавшиеся на круглом холме.

70 Иероглиф цзу означает жертвоприношения пяти императорам. Обычно употребляется в сочетании с иероглифом цзун, имеющим то же значение. Разница между жертвоприношениями цзу и цзун состояла лишь в том, что первые приносились основоположникам рода, а вторые — их преемникам, успешно продолжавшим дела своих предшественников.

71 Указанный порядок жертвоприношений был принят родом Ю-юи в связи с тем, что он происходил от Хуан-ди и Чжуань-сюя, а Шунь получил престол от Яо и рассматривается как его сын.

72 Род Ся-хоу — род легендарного Юя, ликвидировавшего последствия наводнения (ШЦ, гл. 1, л. 29б).

73 Вместо иероглифа шунь должен быть иероглиф ку (ЛЦЧИ, гл. 46, с 1903). Ку был отцом Се, родоначальника династии Шан.

74 My — Юй-сы, потомок Шуня, занимавший при династии Ся положение чжухоу. Подробностей в источниках о нем нет.

75 Чжу (он же Цзи-чжу) — сын Шао-кана, потомка Юя в седьмом поколении. Подробностей в источниках о нем нет.

76 Шанцзя Вэй — потомок Се в восьмом поколении. Подробностей в источниках о нем нет.

77 Гао-юй — потомок Хоу-цзи в десятом поколении. Подробностей в источниках о нем нет.

78 Да-ван — Гу-гун Дань-фу, праправнук Гао-юя. Сыма Цянь сообщает о нем: «Гу-гун Дань-фу снова вернулся к занятиям Хоу-цзи и Гун-лю, он накапливал добродетели, действовал по справедливости, поэтому все население владения поддерживало его. Когда сюньюйские жуны и дисцы напали на Гу-гуна, желая заполучить богатства, Гу-гун дал им требуемое. Добившись своего, они вновь напали, желая заполучить землю и людей. Весь народ вознегодовал и хотел воевать. [Но] Гу-гун сказал: «Правителя ставит народ, чтобы он приносил ему выгоды. Ныне жуны и дисцы напали на нас и начали войну из-за того, что хотят приобрести мои земли и народ. Какая разница, будет ли народ под моей или под их властью? Народ хочет воевать из-за меня, но править народом, убивая его отцов и сыновей, я не могу». После этого он вместе с домочадцами поспешно покинул Бинь, переправился через реки Цишуй и Цзюйшуй, перешел через горы Ляншань и остановился у подножия гор Цишань. Все жители владения Бинь, поддерживая старых и неся на руках малых, вновь перешли к Гу-гуну к подножию гор Цишань. Многие из соседних владений, услышав о человеколюбии Гу-гуна, также признали над собой его власть. Тогда Гу-гун, отвергнув обычаи жунов и дисцев, стал сооружать города, окруженные внешними и внутренними стенами, строить. дома и расселять в них народ. Он создал пять управлений со своими обязанностями. Весь народ воспевал в песнях Гу-гуна, прославлял его добродетели» (ШЦ, гл. 4, л. 3а—3б).

79 Речь эта была записана в трех экземплярах; по одному для начальника военного приказа, блюстителя нравов и начальника общественных работ.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[42]

80 Вэнь-гун — луский правитель, сын Си-гуна, носивший табуированное-имя Син.

82 Мэн Вэнь-цзы — луский дафу Мэн Бо-гу, Вэнь-цзы — его посмертный-титул. Вэнь-гун хотел разрушить принадлежавшее ему помещение, чтобы расширить свой дворец.

83 ...ранг — основа управления — т. е. управление осуществляется лицами,. имеющими определенные ранги.

84 ...служебное помещение — показатель ранга — т. е. для каждого ранга требуется соответствующее помещение.

85 Представители каждого ранга, в зависимости от его степени, пользовались различными повозками и одеждами. Поэтому и повозки и одежда служили для обозначения ранга.

86 Мэн Вэнь-цзы имеет в виду, что если он из-за личных удобств сменит служебное помещение, в котором в течение долгого времени честно трудились его предшественники, то покажет этим, что не является достойным чиновником и не может с честью выполнять приказы правителя.

87 Начальник ли (ли-жэнь) — начальник поселения, насчитывавшего двадцать пять дворов.

88 Му-бо — отец Мэн Вэнь-цзы. Вел распутный образ жизни во владении Цзюй, откуда бежал и умер во владении Ци.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[43]

89 Ци Цзин-цзы — луский дафу, носивший имя Тун. Цзинь-цзы — его посмертный титул.

90 Хуэй-бо — предок Ци Цзин-цзы.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[44]

91 В Чунь-цю говорится, что в восьмой луне в день дин-мао на втором году правления (626 г. до н э.) Вэнь-гун совершил большое жертвоприношение в храме предков, на котором поставил табличку с именем покойного правителя Си-гуна на более высокое место (ЧЦЦЧЧИ, гл. 18, с. 715). Вэй Чжао объясняет, что после окончания трехгодичного траура по отцу Вэнь-гун совершил большое общее жертвоприношение в храме предков всем покойным правителям. На этом жертвоприношении Сяфу Фу-цзи хотел поставить табличку Си-гуна выше таблички Минь-гуна. Хотя Минь-гун был младшим братом Си-гуна, он вступил на престол прежде него, поэтому с точки зрения системы расположения табличек с именами предков являлся как бы его отцом. Однако Сяфу Фу-цзи хотел поставить на более высокое место табличку с именем Си-гуна, который был старшим братом.

В тексте говорится о зимнем жертвоприношении чжэн, в то время как на самом деле оно происходило осенью и должно было бы называться чан. Объясняется это тем, что зимние жертвоприношения были самыми обильными и их использовали и в этот раз.

92 См. отрывок [24], примеч. 151.

93 Записи о сменяющих друг друга правителях — обязанность великого историографа, но в тексте говорится, что этим занимались и музыканты. Объясняется это тем, что в обязанности музыкантов входило воспевание добродетелей правителя.

94 Сюань-ван (он же Се) —родоначальник династии Инь.

95 Чжу-гуй — отец Чэн-тана, основателя династии Инь.

96 Ван-цзи — отец чжоуского Вэнь-вана и дед У-вана.

97 Имеется в виду изменение в порядке расположения табличек с именами предков и установка таблички не обладающего блестящими добродетелями на более высоком месте.

98 Имеются в виду действия, противоречащие словам соответствующим истине, и наставление народа в том, что противоречит истине.

См. Цзо-чжуань, гл. 18, с. 715—717.

[45]

99 Цзи-гун, правитель владения Цзюй, имел двух сыновей, старшего — Пу, и младшего — Цзи-то. Вначале он объявил наследником Пу, но затем отстранил его и сделал наследником Цзи-то. Обиженный Пу убил своего отца и бежал в Лу (ЧЦЦЧЧИ, гл. 20, с. 831).

100 Сюань-гун — сын луского правителя Вэнь-гуна, носивший табуированное имя Вэй.

101 Цзи Вэнь-цзы — луский старший сановник по имени Син-фу. Вэнь-цзы— его посмертный титул.

102 ...из-за меня — неизвестно, на что намекает Сюань-гун.

103 Ли Гэ — луский сановник.

См. Цзо-чжуань, гл. 20, с. 831.

[46]

104 Сы — река в совр. уезде Сышуй в пров. Шаньдун. На берегах этой реки Конфуций обучал своих учеников.

105 Смотритель вод (шуйюй) чиновник, обязанность которого состояла в том, чтобы следить за соблюдением запретов, касающихся использования рек и озер.

106 Речные животные (чуаньцинь) — имеются в виду черепахи и моллюски.

107 Смотритель зверей (шоуюй) — чиновник, обязанность которого состояла в том, чтобы следить за соблюдением запретов, касающихся диких птиц. и зверей.

108 Яйца муравьев и молодая бескрылая саранча употреблялись в пищу.

[47]

109 Цзышу Шэн-бо — луский дафу, сын младшего брата Сюань-гуна. Известен также под именем Гунсунь Ин-ци.

110 Цзи Вэнь-цзы — старший луский сановник, он же Цзисунь Син-фу. Сановник Шусунь Цяо-жу завидовал Вэнь-цзы и хотел убрать его с занимаемого поста с помощью владения Цзинь. Прибегнув к клевете, он обвинил Цзи Вэнь-цзы перед цзиньским правителем, заявив, что тот хочет вступить в связь с владениями Ци и Чу. Поверив клевете, цзиньцы схватили Цзи Вэнь-цзы.

В это время делами владения Цзинь управлял сановник Ци Чоу, жена которого была сводной младшей сестрой Цзышу Шэн-бо. Поэтому луский правитель Чэн-гун и послал Цзышу Шэн-бо в Цзинь просить об освобождении Цзи Вэнь-цзы.

111 Ци Чоу — цзиньский младший сановник, носивший прозвище Кучэн Шу,

112 Бао Го — праправнук циского Бао Шу-я, друга Гуань Чжун. Носил посмертный титул Вэнь-цзы.

113 ...хотели ли вы показать уступчивость — в данном случае иероглиф синь соответствует иероглифу шэнь — «объяснять», «докладывать».

114 Имеются в виду владения Цзинь и Лу.

115 Ци Чоу был младшим сановником.

116 Имеется в виду победа владения Цзинь над чускими войсками. В Цэо-чжуань данного отрывка нет.

[48]

117 Ли-гун — правитель владения Цзинь, не обладавший высокими моральными качествами. Был убит сановниками Луань Шу и Чжунхан Янем.

118 Чэн-гун — луский правитель, сын Сюань-гуна, носивший имя Хэй-гун.

119 Наньчао — местность к северо-востоку от совр. уездного города Чао-сянь в пров. Аньхой. Цзе — последний правитель династии Ся, которому Чэн-тан дал возможность бежать в Наньчао (ШШЧИ, гл. 8, с. 265).

120 Чжоу — последний император династии Инь. Потерпев поражение от У-вана, он бежал в столицу, поднялся на террасу Лутай, надел на себя одежды, украшенные яшмой, и бросился в огонь (ШЦ, гл. 4, л. 106).

121 См. отрывок [З].

122 Войска чжоуского правителя Ю-вана были разбиты на реке Сишуй, а сам он погиб у горы Лишань [Пань Ань-жэнь сочинил об этом «Оду о походах на запад», включенную в Вэнь-сюань — «Литературный изборник» (V в.)].

Сыма Цянь подробно рассказывает о его гибели: «Бао-сы (старшая жена Ю-вана. — В. Т.) не любила смеяться. Ю-ван всеми способами старался ее рассмешить, но она не смеялась. Ю-ван соорудил сигнальные вышки и установил большие барабаны. Когда приближался противник, на сигнальных вышках зажигали огни и все чжухоу являлись на помощь. [Однажды] все явились, но увидели, что неприятеля нет, вот тогда-то Бао-сы громко рассмеялась. Ю-ван обрадовался этому и много раз зажигал сигнальные огни. После этого сигналам перестали верить, и чжухоу один за другим также перестали являться на помощь.

Ю-ван поставил Ши-фу из владения Го сановником, поручив ему управлять делами, что вызвало ропот среди населения страны. Ши Фу был человеком коварным, искусным в лести, любил наживу, но ван все же использовал его на службе. К тому же Ю-ван низложил старшую жену из владения Шэнь и сменил наследника престола. Разгневанный правитель владения Шэнь вместе с владением Цзэн и племенами уюаньжунов из западных варваров напал на Ю-вана. Ю-ван зажег сигнальные огни, призывая на помощь войска, но войска не пришли. Нападающие убили Ю-вана у подножия горы Лишань, схватили Бао-сы, забрали все богатства дома Чжоу и ушли» (ШЦ, гл. 4, л. 26б—27а).

123 Автор хочет сказать, что как рыба в зависимости от водоема может быть жирной или худой, так и народ в зависимости от правителя может быть хорошим или плохим.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[49]

124 Чжунсунь То — сын пустого сановника Чжунсунь Me, носивший прозвище Цзы-фу.

125 Мэн Сянь-цзы — луский сановник, он же Чжусунь Me, отец Чжусунь То.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.