Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЛАВА 19

РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ У

[229]

Когда уский ван Фу Ча 1 двинул войска, чтобы напасть на владение Юэ 2, юэский ван Гоу-цзянь выслал навстречу войска, чтобы отразить нападение 3.

Дафу Чжун 4 представил [Гоу-цзяню] план, в котором говорил: “Существование владений У и Юэ зависит только от воли Неба, поэтому вам нет нужды воевать. [К тому же] Шэнь Сюй 5 и Хуа Дэн 6, отбирающие мужей во владении У и обучающие 7 их искусству владения латами и оружием, никогда не терпели [военных] неудач. И если один человек искусен в стрельбе из лука, то сто воинов, [подражая ему,] надевают на большой палец крючок для натягивания тетивы и на руку — кожаный нарукавник 8, поэтому нельзя быть уверенным в победе. [Всякий] план должен непременно быть рассчитан на успех и затем проводиться в жизнь, нельзя [напрасно] отдавать жизнь [врагу]. Поэтому вам лучше выставить [для защиты] войска и почтительнейше домогаться мира. Это обрадует народ владения У 9 и усилит желание его правителя 10. Мы, [со своей стороны], погадаем на панцире черепахи о воле Неба, и если Небо отвернулось от владения У, то оно непременно согласится на заключение мира, считая, что нас нечего бояться, и, несомненно, даст нам передышку, чтобы стать во главе чжухоу. Когда правитель У утомит свой народ, а Небо лишит его пищи, мы спокойно подберем обгоревшие остатки [владения У], правитель которого лишится мандата Неба.

Согласившись [с предложенным планом], правитель владения Юэ приказал Чжуцзи Ину 11 выехать для заключения мира с владением У, и тот, [прибыв на место], сказал: “Правитель моего ничтожного владения Гоу-цзянь прислал меня, недостойного слугу Ина, но я не смею официально разложить подарки и совершить [положенные] церемонии [перед правителем владения У], а осмеливаюсь лишь передать частным образом его слугам, занимающимся делами управления, следующее: “В прошлом владение Юэ постигло бедствие 12, оно провинилось перед небесным ваном 13. Небесный ван поспешил утрудить свои [274] драгоценные ноги, так как он отторг свое сердце от Гоу-цзяня, но затем снова помиловал последнего 14. Правитель владения У словно воскресил умершего правителя владения Юэ, облек его [голые] кости мясом. Мой правитель не смеет забывать о ниспосланных Небом бедствиях, так разве он осмелится забыть о великих наградах, полученных от правителя владения У?

Ныне Гоу-цзянь еще более усугубил бедствия 15 и не совершил ничего хорошего, поэтому разве он, живущий в отдаленной, заросшей травой стране, смеет забыть великие добродетели небесного вана и думать о мелких обидах, возникших на далекой границе, чтобы еще раз провиниться перед слугами небесного вана, которые занимаются делами управления? Именно поэтому Го-цзянь во главе нескольких старых слуг сам признал тяжелую вину и бьет вам челом на границе.

Однако ныне правитель владения У, не разобравшись в положении 16, охваченный великим гневом, собрал войска и готовится совершить опустошительный поход против владения Юэ. Юэ, несомненно, — владение, приносящее дань [владению У], но правитель последнего дает ему указания не с помощью плети и посоха, а утруждает воинов, отдав приказ о борьбе с разбойниками. Гоу-цзянь просит о заключении договора о дружбе [и обещает, что] одна из его родных дочерей возьмет в руки метлу и станет прислуживать во дворце вана, а один из его родных сыновей с подносом или тазом для умывания будет стоять последним среди слуг вана. Весной и осенью дань будет беспрерывно поступать в кладовые вана. Не соизволит ли небесный ван принять [правильное] решение? В этом случае он выполнит правила, предусмотренные при карательных походах против чжухоу 17.

Пословица говорит: “Лисица закапывает, лисица же и откапывает” 18. [Такая подозрительность] не приносит успеха. Если ныне небесный ван взрастит владение Юэ, слава о его мудрости разнесется по всей Поднебесной; если же он погубит его, это будет означать, что небесный ван не добьется успеха. Какой это будет пример для расположенных вокруг чжухоу, которые хотели бы служить У? [Правитель владения Юэ] осмелился приказать мне высказать все это, и пусть небесный ван действует, как ему выгодно, и совершает поступки с пользой!”

[230]

[Выслушав речь Чжуцзи Ина], уский ван Фу Ча сказал, обращаясь к дафу: “Я собираюсь осуществить великие замыслы в отношении владения Ци, поэтому пойду на заключение мира с владением Юэ, а вы не возражайте против моих намерений. Если владение Юэ уже раскаялось [в своих действиях 19, чего мне еще требовать, если же оно не раскаялось, вернувшись из похода, я выступлю против него и приду домой с победой”. Увещевая [вана] не делать этого, Шэнь Сюй сказал: [275] “Нельзя соглашаться [на заключение мира]. Ведь владение Юэ на самом деле неискренне стремится к дружбе с владением У и не боится силы наших войск. Дафу Чжун — смелый и искусный в создании [военных] планов человек. Он хочет вертеть в руках нашим владением, как игрушкой, добиваясь своих целей. Твердо зная, что вы цените могущество, которое позволяет побеждать, он умышленно прибегает к покорным и унизительным выражениям, чтобы поддержать и усилить ваши стремления, принудить вас безудержно радоваться, подчиняя [себе] владения на Центральной равнине, чтобы вы сами нанесли себе рану. Он хочет ослабить и утомить наши войска, поднять против вас народ и рассеять его, сделать так, чтобы он с каждым днем все более изнурялся, а затем спокойно приобрести наши обгорелые остатки. С своей стороны, юэский ван стремится добиться доверия, для чего с любовью относится к народу, и все вокруг тянутся к нему. Хлеба [во владении Юэ] созревают каждый год в положенное время, и оно с каждым днем все более процветает. Воспользуйтесь тем, что мы пока еще в силе, и начните войну [с Юэ]. Если не убить змею, пока она маленькая, что можно поделать с ней, когда она вырастет?”

Уский ван ответил: “Почему вы так возвеличиваете владение Юэ? Разве владение Юэ могло когда-нибудь причинять большие беспокойства? Если не станет владения Юэ, кому во время весеннего и осеннего смотров войск мы будем показывать силу наших воинов?” После этого он согласился на заключение мира.

Перед заключением клятвенного договора юэский ван снова прислал Чжуцзи Ина сказать: “Принесет ли заключение клятвенного договора пользу? Ведь кровь на губах, намазанная.во время заключения прежнего клятвенного договора, еще не высохла, поэтому прежний договор вполне достаточен для укрепления между ними чувства доверия. Не будет ли заключение [нового] клятвенного договора бесполезным? Вы располагаете войсками и обладаете силой, которая позволяет надзирать над владением Юэ и управлять им, так зачем же утруждать духов и самому умалять свою мощь?”

Правитель владения У согласился с этим и заключил мир на словах, без клятвенного договора.

[231]

После того как уский ван Фу Ча согласился на заключение мира с владением Юэ, он начал широко готовить войска для нападения на владение Ци.

Шэнь Сюй, увещевая его, сказал: “В прошлом Небо дарило владение Юэ владению У, но вы не приняли подарка, хотя воля Неба изменчива. Ныне юэский ван Гоу-цзянь, живущий в страхе, изменил свои планы. Он отменил ошибочные приказы, сократил взимаемые подати, осуществил то, что нравится народу, [276] и отменил то, что ненавистно народу. Сократив личные потребности, он принес богатства народу, благодаря чему численность народа увеличилась, а его благосостояние повысилось, что привело к увеличению числа воинов. В результате владение Юэ в отношении владения У стало играть такую же роль, как болезнь желудка или сердца для жизни человека. К тому же юэский ван не оставляет в сердце мысль нанести поражение владению У, в связи с чем сохраняет осторожность и обучает воинов, выжидая удобного случая для нападения. Однако ныне вы думаете не о Юэ, а беспокоитесь о Ци и Лу. Если сравнить владение Ци и Лу с болезнями, они всего лишь чесотка. Разве эти владения могут переправиться через Янцзы и Хуайшуй, чтобы бороться с нами за эти земли? В будущем только владение Юэ действительно сможет овладеть землями владения У.

Почему бы вам не посмотреть, как в зеркало, на действия других и не смотреть, как в зеркало, в воду 20. [Приведу пример.] В прошлом чуский правитель Лин-ван, который не соблюдал путь правителя и не слушал советов и увещеваний своих слуг, возвел террасу в Чжанхуа, вырубил для себя каменный склеп и запрудил реку Ханьшуй в подражание [тому, как устроил себе] могилу император Шунь 21. Он утомил и довел до истощения владение Чу, ожидая удобного случая для нападения на владение Чэнь и Цай 22, не совершенствовал оборону в землях вокруг горы Фанчэн 23, а, пройдя через владения на Центральной равнине 24, стал злоумышлять против восточных государств 25.

Три года его войска стояли между реками Цзюй и Фэнь 26, стремясь покорить владения У и Юэ. Однако народ Чу оказался не в состоянии вынести голод и [непосильный] труд, поэтому три чуских армии восстали против Лин-вана в Цяньци. Лин-ван бежал один и в смятении бродил в горах, покрытых лесом. Через три дня он встретил слугу, следившего за чистотой во дворце, по имени Чоу. Ван окликнул его и сказал: “Я не ел три дня”. Чоу поспешил поднести еду, и ван, положив голову на его ногу, как на подушку, лег спать прямо на земле. Когда ван заснул, Чоу подложил ему под голову комок земли и ушел. Проснувшись, ван не увидел слуги и тогда, двигаясь на четвереньках, хотел войти в ворота города Цзи, но в Цзи его не пустили, после чего он нашел приют у Шэнь Хая, занимавшего должность юйиня 27. После того как ван повесился [в саду], Шэнь Хай сам принес труп и похоронил его в земле под своим домом.

Разве запись об этом событии уже не звучит в ушах чжухоу? Однако ныне вы не подражаете действиям Гуня и Юя 28, а возводите высокие сооружения и углубляете низкие места, чем утомляете народ, занятый на постройке террасы Гусу 29. В результате Небо отняло у нас пищу, в столичном округе и на окраинах уже несколько лет подряд голод. Вы же хотите нарушить волю Неба и напасть на владение Ци, но это приведет лишь-к восстанию населения У и крушению нашего [277] владения. Это сравнимо со стаей диких зверей: достаточно попасть стрелой в одного зверя, как вся стая из нескольких сот животных устремляется в бегство. Тогда вы уже не найдете способа собрать разбежавшихся воинов. Юэсцы обязательно неожиданно нападут на нас, и хотя тогда вы будете раскаиваться, но будет слишком поздно!”

Ван не послушался совета и на двенадцатом году правления (485 г. до н. э.) напал на владение Ци. Цисцы вступили в бой при Айлине 30, но их войска потерпели поражение, а усцы одержали победу.

[232]

Одержав победу над цисцами при Айлине, уский ван Фу Ча отправил в Ци чиновника посольского приказа Си Сы разъяснить свои действия, и тот сказал: “Правитель нашего ничтожного владения встал во главе войск, и воины грубого владения У двигались вдоль реки Вэнь 31, не смея удаляться от нее ни влево ни вправо, только потому что наши отношения были дружественны. Однако ныне ваш дафу Го-цзы 32 поднял подчиненные ему войска для нападения на уских воинов, но если бы Небо не знало, что вина падает на владение Ци, разве оно допустило бы, чтобы наше ничтожное владение одержало победу?”

[233]

Вернувшись из похода против владения Ци, уский ван стал упрекать Шэнь Сюя: “В прошлом наш покойный ван 33 был настолько преисполнен добродетелями и сиял такой мудростью, что слава об этом дошла до Верховного владыки. Вы были подобны пашущим вдвоем земледельцам, и это позволило уничтожить росшие кругом сорняки и прославить его имя в области Цзин, и все это — благодаря вашим усилиям. Ныне вы состарились, но, несмотря на это, не живете спокойно и не предаетесь тихой радости. Находясь дома, вы думаете, как бы причинить ущерб [владению У], выезжая из дома, подстрекаете мой народ на преступление 34 и нарушаете все существующие установления, стремясь навлечь бедствия на У. Ныне Небо ниспослало У счастье, и войска владения Ци изъявили покорность. Однако разве я смею считать, что это произошло благодаря совершенным мною многочисленным подвигам? Нет, это поистине достигнуто из-за того, что доставшиеся мне от покойного правителя колокол и барабан охраняют духи. Об этом я и осмелился сказать вам”.

Шэнь Сюй, сняв меч, ответил: “В прошлом наши покойные ваны из поколения в поколение владели слугами-помощниками, и они позволяли разрешать сомнения, предвидели дурное и предотвращали бедствия. Ныне же вы отказываетесь от согбенных [278] старцев, приближаете к себе юнцов, с которыми строите планы,. и говорите им: “Это мой приказ, не нарушайте его!” Однако такое выполнение приказа является нарушением долга. Подобное выполнение — ступеньки, ведущие к гибели. Ведь Небо обязательно предоставляет тому, кого оно отвергает, мелкие радости и отстраняет то, что позже станет великой печалью. Если бы вам не удалось осуществить свои цели в Ци, это означало бы, что Небо хочет пробудить ваш ум, и тогда владение У могло-бы еще существовать. Когда наши покойные правители приобретали что-либо, у них всегда были для этого причины, а когда теряли что-либо, у них также были причины для отказа от имеющегося. Благодаря этому они могли поддерживать благосостояние [владения] до самой смерти и своевременно принимать меры против упадка. Ныне вы не имеете причин для приобретений, но, несмотря на это, Небо неоднократно ниспосылало на вас счастье, а это показывает, что У осталось недолго существовать. Я, Юань, не в состоянии под предлогом болезни уйти на покой, чтобы потом смотреть, как вы станете пленником владения Юэ. Прошу разрешить умереть до этого момента”. После этого Шэнь Сюй покончил жизнь самоубийством.

Перед смертью Шэнь Сюй сказал: “Повесьте мои глаза на восточных воротах [столицы], чтобы я видел вступление войск владения Юэ и гибель владения У!” Разгневанный ван воскликнул: “Я не позволю ему увидеть это!”, — приказал взять труп Шэнь Сюя, положить в кожаный мешок и бросить в реку.

[234]

После самоубийства Шэнь Сюя уский ван Фу Ча, не дожидаясь пока хлеба созреют, двинул войска в поход на север и соорудил канал с текущей водой, соединивший владения Шан 35 и Лу. На севере [Фу Ча] соединил канал с рекой И, а на западе — с рекой Цзи, чтобы встретиться в Хуанчи 36 с цзиньским гуном по имени У 37.

В это время юэский ван Гоу-цзянь приказал Фань Ли 38 и Шэ Юну 39 выступить во главе войск вдоль моря, а затем подняться вверх по течению реки Хуай, чтобы перерезать усцам пути [возвращения]. [Другая армия] нанесла при Гусюнъи 40 поражение сыну Фу Ча по имени Ю, после чего сам юэский ван Гоу-цзянь поднялся во главе средней армии вверх по реке 41 и совершил неожиданное нападение на У. Он вторгся в предместья столицы, сжег террасу Гусу и захватил большую лодку [вана].

Когда между владениями У и Цзинь еще не закончился спор, кому стать гегемоном, с пограничной курьерской станции прибыл гонец, сообщивший, что владение Юэ подняло мятеж. Напуганный уский ван собрал дафу, и, советуясь с ними, сказал: “Владение Юэ совершило беззаконие, нарушив имеющийся договор о дружбе. Ныне для нас дорога [в У] далека, [хочу [279] спросить], не выгоднее ли вернуться обратно, не заключив договора о дружбе, или же заключить договор о дружбе, предоставив правителю владения Цзинь право первым помазать губы кровью?”

Вансунь Ло 42 сказал: “Когда [владение] в опасности, старшинство по возрасту не соблюдается, поэтому осмеливаюсь ответить первым. И то и другое не сулит выгоды. Если вернуться обратно, не заключив договора о дружбе, слухи о [мятеже] владения Юэ широко распространятся, народ 43 испугается и побежит, нам, находящимся в далеком походе, не к кому будет обратиться [за помощью], а владения Ци, Сун, Сюй и [хуайские] исцы скажут, что владение У уже потерпело поражение, и, подойдя к каналу с обеих сторон, нападут на нас, и мы лишимся жизни. Если же заключить договор о дружбе, предоставив правителю владения Цзинь право первым помазать губы кровью, владение Цзинь, приобретя власть над чжухоу, станет надзирать над нами и, добившись осуществления своей цели, будет представляться Сыну Неба [во главе чжухоу], а мы не сможем дождаться такой возможности, [но в то же время] будем не в состоянии отказаться от нее. Если слухи о [мятеже] Юэ распространятся еще более, боюсь, что наш народ поднимет бунт, поэтому необходимо встретиться [с правителем Цзинь] и первым помазать губы кровью”.

Ван сделал шаг вперед и, приблизившись к Вансунь Ло, спросил: “Надо подумать, как сделать так, чтобы первым помазать губы кровью?” Вансунь Ло ответил: “Вам не следует колебаться. Дорога [обратно] далека, поэтому двух приказов 44 не должно быть, и тогда можно будет добиться успеха”.

Выступив вперед, Вансунь Ло посмотрел на дафу, поклонился им и сказал: “В опасном деле — не добиться спокойствия, в смертельном деле 45 — не добиться жизни, и [думать иначе] — значит не уважать мудрость. Воины ненавидят смерть, стремятся к знатности и богатству, желают умереть в преклонном возрасте, точно так же, как и мы. И если это так, они (цзиньские войска. — В. Т.) находятся близко от своего владения и имеют возможность отойти, [чтобы сохранить себе жизнь], мы же, [находясь далеко от своего владения], должны отбросить думы [о возвращении] и не сможем отойти. [При таком положении] разве они смогут вступить с нами в опасную схватку? Настало время использовать ту смелость и дальновидность, которые вы проявляли на службе правителю! Необходимо сегодня же вечером вызвать цзиньцев на бой, чтобы поднять дух наших воинов. Прошу вана воодушевить воинов, чтобы возбудить в них чувство товарищества, убедить их [смело сражаться] обещаниями предоставить высокие посты и большое жалованье, установить правила наказания и казни для тех, кто не будет прилагать усилия [в бою], чтобы каждый с пренебрежением относился к смерти.

В этом случае цзиньские войска не вступят в сражение, и [280] нам будет предоставлено право первым помазать губы кровью. Когда в наших руках окажется власть над чжухоу, нас не будут упрекать за неурожайный год 46, и мы первым делом прикажем чжухоу вернуться в свои владения, что, несомненно, вызовет среди них радость. После того как все чжухоу вернутся в свои земли, ван сможет спокойно приступить к осуществлению своей цели 47 и, двигаясь один день быстро, а другой — задерживаясь на месте, показать спокойным движением свои намерения. Необходимо также обещать воинам, что им будут пожалованы земли между реками [Уцзян] и Хуай, и тогда можно будет вернуться в У”.

Правитель владения У согласился со сделанным предложением.

[235]

Когда наступили сумерки, уский ван приказал принять меры предосторожности и накормить лошадей и воинов. Затем в полночь он приказал воинам взять оружие и приготовить латы, завязать морды лошадей, вынуть из очагов огонь 48, построить воинов по сто человек, так чтобы они составляли отряды и таких отрядов получилось сто. Во главе каждого отряда стоял начальник, который сжимал в одной руке колокольчик, а в другой — списки воинов, выставлял флаг и держал щит из полосатой кожи носорога. Во главе десяти отрядов стоял младший дафу, который выставлял флаг из птичьих перьев, нес барабан, подмышкой держал военный трактат, а в руках — барабанные палочки. Десять отрядов, выставлявших флаг из птичьих перьев, возглавлял военачальник, который вез в повозке флаг с изображением солнца и луны, выставлял барабан, подмышкой держал военный трактат, а в руках — барабанные палочки. Десять тысяч воинов, [находившихся под командованием военачальника], построившись, образовывали квадрат. [В средней армии] все воины были в белой одежде, имели белые флаги с изображением драконов, белые латы и стрелы с оперением из белых перьев, поэтому при взгляде издалека они напоминали метелки тростника. Ван, лично державший в руках секиру и везший на повозке белый флаг с изображением медведей и тигров, командовал войсками, построенными в центре.

Левая армия была построена таким же образом, но все войны были в красной одежде, имели красные флаги с изображением соколов, красные латы и стрелы с оперением из красных перьев, поэтому при взгляде издалека они напоминали огонь.

Правая армия была построена таким же образом, но все воины были в черной одежде, имели черные флаги с изображением медведей и тигров, черные латы и стрелы с оперением из черных перьев, поэтому при взгляде издалека они напоминали тушь.

Тридцать тысяч вооруженных воинов построили так, чтобы [281] показать их готовность к нападению. Когда запели петухи, построение было закончено и занявшие позиции воины оказались на расстоянии одного ли от цзиньских войск. На рассвете ван, взяв в руки барабанные палочки, появился на позициях и приказал ударить в колокола, барабаны, гонги, бубны и звенеть в колокольчики. И смелые и робкие откликнулись на этот призыв, и все воины трех армий стали громко кричать, показывая свою мощь. От раздававшихся криков содрогнулись небо и земля.

Страшно напуганные цзиньские войска не вышли на бой, а стали строить вокруг себя валы, после чего [цзиньский правитель] приказал Дун Хэ 49 узнать [у правителя У], в чем дело, и тот, [явившись,] спросил: “Правители двух владений должны были встретиться в полдень, чтобы договориться убрать оружие и установить дружественные отношения, но ныне ваше владение нарушило выработанный порядок и подошло к валам вокруг войск нашего ничтожного владения. Осмелюсь спросить причины нарушения [установленного] порядка”.

Уский ван сам ответил: “Сын Неба отдал приказ, в котором говорится, что дом Чжоу ослаб, дань и подношения не- поступают, и поэтому нечего подносить в жертву Верховному владыке, душам умерших и духам, нет помощи от [чжухоу], носящих фамилию Цзи. Днем и ночью, один за другим, с сообщением об этом ко мне прибывали гонцы, являвшиеся пешком и на курьерских повозках, в результате чего, [испугавшись,] я [поспешил] на четвереньках встретиться с вами. Однако ныне вас не волнует, что дом вана лишился покоя. Спокойно опираясь на многочисленные цзиньские войска, вы не используете их против жунов и дисцев, владений Чу и Цинь, а, нарушая правила поведения в отношениях между старшими и младшими братьями, тратите усилия в карательных походах против некоторых братских владений.

Я хочу сохранить положение и титул, принадлежавшие нашим покойным ванам 50, поэтому не смею требовать ничего большего, но и не могу пойти на [какие-либо] уступки. Сейчас, когда подошло время нашей встречи, я опасаюсь неудачи в деле, [порученном мне Сыном Неба], что вызовет насмешки чжухоу. Придется или не придется мне служить вам — это должно определиться сегодня 51. Поскольку я в близких [родственных] отношениях 52 с вашим послом, я лично явился выслушать ваше распоряжение за изгородью вокруг ваших войск”.

Когда Дун Хэ уже собирался вернуться обратно, ван вызвал командующего левой армией и сказал: “Схватите [и приведите] младшего начальника военного приказа Цзы и пять воинов из моей охраны 53 и посадите их передо мной”. Когда указанные лица вошли, ван приказал: “Перережьте горло перед прибывшим послом в знак ответа на его прибытие” 54.

[Вернувшись,] Дун Хэ доложил о результатах поездки и, обратившись к Чжао Яну 55, сказал: “Я видел лицо уского вана [282] и похоже, что он испытывает большую печаль, б лучшем случае у него умерла любимая наложница или сын от законной жены, а если не так, то во владении возникли большие смуты. В худшем случае войска владения Юэ вторглись в У, что грозит ему огромными бедами. Не нужно вступать с ним в сражение, позвольте ему, господин, первым помазать губы кровью, тогда нам не будет грозить опасность [нападения уских войск]. В то же время нельзя просто так соглашаться на его требование” 56. Чжао Ян согласился [с этим предложением].

После этого правитель владения Цзинь приказал Дун Хэ выехать с ответом [к правителю владения У], и тот сказал: “Правитель моего ничтожного владения не смеет заниматься демонстрацией военной мощи и лично встретиться с вами 57, поэтому он приказал мне, Хэ, [передать от его имени] следующий ответ: “Как вы недавно сказали, дом Чжоу пришел в упадок, а чжухоу и дафу нарушают правила поведения в отношении Сына Неба. Для установления истинного положения я попросил погадать на лицевой стороне панциря черепахи [и получил ответ]: “Собрать чжухоу, потомков Вэнь-вана и У-вана, [чтобы они служили Сыну Неба]”. Я и другие чжухоу, [относящиеся к фамилии Цзи], близки к Сыну Неба, и нам не избежать вины [за то, что мы не помогали ему], поэтому от него каждый день поступали запросы и упреки, в которых говорилось: “Некогда дяди 58 из владения У, не нарушая правил поведения, предусмотренных для весны и осени, обязательно являлись во главе чжухоу взглянуть на меня, единственного. Нынешний же дядя, из-за того что его беспокоит населенная манями область Цзин, не соблюдает существовавших в течение многих поколений правил поведения. В связи с этим приказываю вам соблюдать правила поведения и, взяв на себя роль Чжоу-гуна, являться ко мне во главе нескольких братских владений и, таким образом, снять с себя печали [о доме Чжоу]”.

Ныне вы, захватив земли около Восточного моря, объявили себя ваном, и незаконно присвоенный вами титул дошел до ушей Сына Неба. Вы окружили себя невысокой стеной [правил поведения], но сами переступили ее, так что же говорить о населенной манями области Цзин, как она будет относиться к дому Чжоу? Ведь при пожаловании нефритового жезла на право управлять владением была вручена грамота, в которой правитель был твердо назван У-бо, а не У-ван 59, [но вы присвоили себе титул вана], поэтому чжухоу осмеливаются отказаться служить вам. Среди чжухоу не бывает двух гегемонов, как в доме Чжоу не может быть двух ванов. Если бы вы не унизили Сына Неба присвоением титула, сулящего вам несчастье, а назывались бы У-гун, разве я посмел бы не выполнить вашего приказа и не согласиться на соблюдение правил поведения для старших и младших”.

Правитель владения У согласился с ответом и удалился. Оба правителя направились в палатку и заключили договор о [283] дружбе, причем У-гун первым помазал губы кровью, а Цзинь-хоу вторым.

После того как У-ван заключил договор о дружбе, слухи о [мятеже] владения Юэ распространились еще более, и он, опасаясь, что владения Ци и Сун могут причинить ему вред, приказал Вансунь Ло выступить вперед вместе с Юн Хо 60 во главе пехотинцев, пройти как гости через владение Сун и сжечь северные пригороды столицы, а затем прошел через это владение сам.

[236]

После отъезда из Хуанчи уский ван по имели Фу Ча послал Вансунь Гоу 61 доложить о своих делах дому Чжоу, и тот сказал: “В прошлом чусцы творили беззакония, непочтительно относились к делам вана и отдалялись от некоторых наших братских владений. Наш покойный правитель Хэ-лу не мог ни простить этого преступления, ни вынести его, а поэтому надел латы, опоясался мечом, извлек из ножен клинок и, потрясая колокольчиком, стал стремительно преследовать чуского Чжао-вана в Боцзюе 62, расположенном на широкой равнине. Небо даровало ему счастье, и поэтому чуские войска потерпели поражение, Чжао-ван бежал из своего владения, а Хэ-лу вошел в [столицу Чу] Ин. Здесь он стал руководить всеми чускими чиновниками, державшими в своих руках бразды правления, чтобы они совершили жертвоприношения на чуских алтарях духам земли и злаков. [В это время] отцы и сыновья, старшие и младшие братья в У не смогли сохранить между собой дружественные отношения, Фу-гай-ван 63 поднял смуту, а поэтому Хэ-лу пришлось вернуться в У.

Ныне циский хоу Жэнь 64, не использовав в качестве примера случай с владением Чу, также проявлял непочтительность к приказам вана и отдалился от некоторых наших братских владений 65. Фу Ча не мог ни простить этого преступления, ни вынести его, а поэтому надел латы, опоясался мечом, извлек из ножен клинок и, потрясая колокольчиком, двинулся вдоль реки Вэнь и напал на [город] Бо 66, причем воины обоих владений с зонтиками в руках смотрели друг на друга при Айлине 67. Небо даровало ему счастье, и поэтому циские войска, [потерпев поражение], возвратились обратно. Однако разве Фу Ча осмеливался приписывать достигнутый успех своим многочисленным добродетелям? Он считал, что на самом деле ему было ниспослано счастье за заслуги Вэнь-вана и У-вана. Вернувшись [из похода против владения Ци] и не дожидаясь созревания хлебов, он снова выступил в поход вдоль реки Янцзы, поднялся вверх по реке Хуай, а также прорыл канал с глубокой водой между владениями Шан и Лу, чтобы установить связь с братскими владениями. Фу Ча добился успеха в предпринятом деле, и поэтому осмелился послать меня, Гоу, доложить об этом [284] подчиненным — вам, чиновникам, держащим в своих руках бразды правления”.

Чжоуский ван ответил: “Гоу, мой дядя, приказал вам явиться ко мне, а это ясно показывает, что он продолжает приносить мне, единственному, дань, и, поскольку это так, я весьма одобряю его. В прошлом дом Чжоу столкнулся с ниспосланными Небом бедами, пережил из-за народа несчастья 68, и разве мое сердце может избавиться от печали и сожалений из-за этих случаев, которые лишили спокойствия не только одни подчиненные мне земли? Ныне мой дядя говорит, что он объединит со мной свои силы и станет придерживаться одинаковых со мною добродетелей 69. Если мой дядя сможет поступить так, этим он принесет великое счастье и мне, единственному, и чжухоу, а сам проживет долгие годы и умрет, сохранив в неприкосновенности свое тело. Как велики в этом случае будут добродетели моего дяди!”

[237]

После возвращения из Хуанчи уский ван по имени Фу Ча дал отдых народу и не принимал больше [военных] мер предосторожности.

В связи с этим юэский дафу [Вэнь] Чжун предложил [юэскому вану] план, заявив: “Я говорил, что уский ван, [заключив договор в Хуанчи], вторгнется в наши земли, однако ныне он распустил войска и не принимает мер предосторожности, забыв о нас, но мы не можем ослаблять своих усилий. Недавно я гадал на панцире черепахи о воле Неба, [желая выяснить судьбы владения У], а ныне народ в У уже утомлен, несколько лет подряд страдает от голода из-за неурожаев, на рынках нет даже гнилого зерна, хлебные амбары пусты, и населению, несомненно, приходится ездить на берега Восточного моря для ловли устриц. Поскольку гадание о воле Неба, [желающего погубить У], уже сбылось, а бедствия людей очевидны, мне не к чему гадать на тысячелистнике. Почему бы вам, ван, не двинуть ныне войска, не встретиться [в бою с У-ваном], не отобрать у него преимущества и не дать возможности исправить допущенные ошибки 70?

К тому же воины с далеких окраин владения У сейчас распущены и не смогут [быстро] явиться, но У-вану будет стыдно не вступить в сражение, он, несомненно, не станет ждать их прихода, а поведет в бой с нами лишь войска, находящиеся в столице. Если дела сложатся так счастливо 71, и У-ван пойдет навстречу нашим желаниям 72, мы [разобьем его и] сможем вступить в его земли, причем ему не удастся соединиться с прибывающими к нему воинами, ибо наши войска в Юйэре 73 будут противостоять им. Если разгневанный [поражением] У-ван снова вступит в сражение, возможность бегства будет для него счастьем 74. Если же он не вступит в сражение, а пойдет на [285] заключение мира, вы спокойно приобретете великую славу, а его устраните” 75.

Воскликнув: “Прекрасно!”, юэский ван начал широко готовить войска для нападения на владение У.

[238]

Когда чуский Шэнь Бао-сюй 76 прибыл послом во владение Юэ, юэский ван по имени Гоу-цзянь спросил: “Владение У творит беззакония, оно стремится уничтожить наш алтарь для жертвоприношений духам земли и злаков, а также храм предков, желая сровнять их с землей и прекратить таким образом принесение кровавых жертв. Я хочу вступить с ним в борьбу, чтобы выяснить, к кому благоволит Небо, и только поэтому приготовил колесницы и лошадей, оружие и латы, а также отряды воинов, но нет у меня предлога, чтобы использовать их. Позвольте спросить, при каких условиях можно начать войну?”

Бао-сюй отказался отвечать, сказав: “Не знаю!” Ван продолжал настойчиво спрашивать, и тогда он ответил: “У — хорошее владение, к тому же оно получает многочисленные подношения от чжухоу, поэтому позвольте узнать основания, которые позволяют вам начать с ним войну?”

Ван ответил: “Я всегда делил между находящимися около меня лицами вино из кубков, мясо из корзин, пищу из коробов-и не стремился, чтобы напитки и пища давали пять вкусовых ощущений, а музыка включала пять ступеней гаммы 77 и теперь, стремясь отомстить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.

Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но, опираясь [только] на это, нельзя воевать”.

Ван сказал: “Во владении Юэ я навещал больных, хоронил умерших, проявлял уважение к старикам, оказывал милости малолетним, растил сирот, узнавал о бедах народа и теперь, стремясь отметить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.

Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но, опираясь [только] на это, нельзя воевать”.

Ван сказал: “Во владении Юэ я ласково, как к своим детям, относился к народу, стремился исправить его, привлечь к себе его преданность оказанием милостей, совершенствовал законы и смягчал наказания, осуществлял желания народа и устранял то, что он ненавидит, поощрял в народе доброе и подавлял злое и теперь, стремясь отметить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.

Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но, опираясь [только на это], нельзя воевать”.

Ван сказал: “Во владении Юэ я дал покой богатым и помогал бедным, восполнял их недостатки и взимал [в виде налога] только излишки, в результате чего бедные и богатые [286] пользовались выгодами, и теперь, стремясь отметить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.

Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но опираясь [только] на это, нельзя воевать”.

Ван сказал: “Во владении Юэ я дал покой богатым и помогал бедным, восполнял их недостатки и взимал [в виде налога] только излишки, в результате чего бедные и богатые пользовались выгодами, и теперь, стремясь отметить владению У, я хочу начать войну, опираясь на это”.

Бао-сюй ответил: “Хорошо-то хорошо, но, опираясь [только] на это, нельзя воевать”.

Ван сказал: “На юге от владения Юэ лежит владение Чу, на западе — владение Цзинь, на севере — владение Ци: каждую весну и осень я, житель местности, несущей повинности гостей, подносил им кожи и шелка, яшму и полотно, юношей и девушек, никогда не смел прерывать подношений и потому, стремясь отметить владению У, хочу начать войну”.

Бао-сюй воскликнул: “Прекрасно! К этому нечего добавить, однако все же, опираясь [только] на это, нельзя воевать. Ведь для войны, во-первых, требуется ум, затем человеколюбие и, наконец, смелость. Без ума не узнать предельного количества [воинов, которых можно набрать среди] народа, что не позволит определить количество войск в Поднебесной. Без человеколюбия невозможно делить вместе с войсками трех армий голод и трудности в походе. Без смелости нельзя разрешить сомнений, чтобы приступить к осуществлению великих планов”. Юэский ван воскликнул: “Согласен!”

После этого юэский ван по имени Гоу-цзянь вызвал пять дафу и сказал: “Владение У творит беззакония, оно стремится уничтожить наш алтарь для жертвоприношений духам земли и злаков, а также храм предков, желая сровнять их с землей и прекратить таким образом принесение кровавых жертв. Я хочу вступить с ним в борьбу, чтобы выяснить, к кому благоволит Небо, и только поэтому приготовил колесницы и лошадей, оружие и латы, а также отряды воинов, но не имею предлога использовать их. Я уже обращался к Вансунь Бао-сюю 78, и он дал мне ответ. Сейчас я осмелился пригласить вас, дафу, чтобы спросить, при каких условиях можно начинать войну? Я, Гоу-цзянь, желаю, чтобы вы, дафу, рассказывали все, исходя из действительного положения, не прибегая к лести, и тогда я приступлю к осуществлению великого дела”.

Дафу Хоу-юн выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при правильном определении наград?” Юэский ван сказал: “Это говорит о понимании [правил ведения войны]”.

Дафу Кучэн выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при правильном определении наказаний?” Юэский ван сказал: “Это говорит о строгости”.

Дафу [Вэнь] Чжун выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при правильном отношении к принадлежностям [287] [войны]?” Юэский ван сказал: “Это говорит об умений различать [сигналы]”.

Дафу [Фань] Ли выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при внимательном отношении к средствам защиты?” Юэский ван сказал: “Это говорит об искусной разработке планов”.

Дафу Гао-жу выступил вперед и ответил: “Может быть, воевать можно при внимательном отношении к военным сигналам?” Юэский ван сказал; “Правильно!”

После этого юэский ван приказал чиновникам объявить по владению общий приказ: “Все числящиеся в войсках должны прибыть к воротам столицы”. Кроме того, юэский ван отдал но владению приказ: “Пусть каждый, живущий во владении и желающий внести предложение, приходит и вносит его. Сделавший лживое предложение подлежит казни, как желающий нанести вред. В течение пяти дней предложения непременно будут рассматриваться, по прошествии пяти дней предложенные планы уже не смогут быть осуществлены”.

Затем ван пошел отдать приказ жене. Ван встал спиной к защитной стенке, прикрывающей вход в опочивальню, а жена — лицом к ней. Юэский ван сказал: “Отныне и впредь пусть служители внутренних покоев не вмешиваются во внешние дела, а-занимающиеся внешними делами не вмешиваются в дела внутренних покоев. За промахи в управлении делами внутренних покоев отвечаешь ты, за промахи в управлении внешними делами отвечаю я. При встречах с тобой я буду останавливаться здесь”. После этого юэский ван вышел, жена проводила его, не выходя за защитную стенку, закрыла левую створку двери, засыпала ее землей, вынула из волос шпильки, села сбоку от циновки, оставляя свободным почетное место, и перестала убирать помещения.

Юэский ван встал спиной под карнизом [помещения, в котором занимались государственными делами], а дафу — лицом к стене. Юэский ван приказал дафу: “Если годные к пахоте поля будут распределяться неравномерно, земля не будет обрабатываться, а в управлении внутренними делами будут допущены промахи, наносящие ущерб владению, вина за это лежит на вас. Если же воины будут отказываться умирать, а в управлении внешними делами будут допущены промахи, вина за это лежит на мне. Отныне и впредь пусть занимающиеся внутренними делами не вмешиваются во внешние дела, а занимающиеся внешними делами не вмешиваются во внутренние дела. При встречах с вами я буду останавливаться здесь”. После этого ван ушел, дафу проводили его, не выходя за линию карниза, закрыли левую створку двери, засыпали ее землей, сели сбоку от циновок, оставляя свободным почетное место, и перестали убирать помещения.

Затем юэский ван направился к жертвеннику, около которого рядами были выстроены войска. Под звуки барабанного боя он [288] двинул войска в поход, а когда расположился лагерем, обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не дарите друг другу подобно им кольца и серьги из яшмы”.

На следующий день, сделав один переход, он обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не отказывайтесь, подобно им, от выполнения приказов по отряду”.

На следующий день, сделав один переход, он обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не отказывайтесь, подобно им, от выполнения моих приказов”.

На следующий день, сделав один переход, он прибыл в Юйэр, где обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не предавайтесь, подобно им, безудержной праздности, не знающей преград”.

После этого юэский ван приказал чиновникам объехать все войска и объявить: “Пусть имеющие престарелых родителей, но не имеющие старших и младших братьев, сообщат об этом”. Лично обратившись к таким воинам, юэский ван приказал: “Я начал великое дело, а у вас есть престарелые родители. Если вы умрете за меня, трупы ваших родителей [после их смерти] будут брошены в канавы или пропасти. Вы и так уже оказали мне великое уважение. Возвращайтесь обратно и ухаживайте за родителями до самой их смерти. Если в будущем у вас что-нибудь случится, я позабочусь о вас”.

На следующий день чиновники объехали войска и объявили: “Пусть имеющие четыре или пять старших и младших братьев, которые все находятся здесь, сообщат об этом”. Обратившись к таким воинам, юэский ван приказал: “Я начал великое дело, а у вас есть четыре или пять старших и младших братьев, которые все находятся здесь. Если мы не добьемся победы, все они погибнут. Выберите из них одного, кого вы хотели бы вернуть домой”.

На следующий день чиновники объехали войска и объявили: “Пусть страдающие рябью в глазах и плохо видящие сообщат об этом”. Обратившись к таким воинам, юэский ван сказал: “Я начал великое дело, а вы страдаете рябью в глазах и плохо видите. Возвращайтесь по своим домам, а в будущем, если у вас что-нибудь случится, я позабочусь о вас”.

На следующий день чиновники объехали войска и объявили: “Пусть те, у кого нету сил носить латы и оружие, и те, кому намерения и поступки мешают повиноваться приказам, возвращаются по своим домам, не сообщая об этом”.

На следующий день, когда войска выступили в поход, между высшими и низшими царило полное согласие. Затем юэский ван обезглавил виновных в назидание другим, объявив: “Не будьте подобно им нерешительными в намерениях и поступках!” После этого у всех воинов появилось желание отдать свою жизнь в бою.

Юэский ван приказал чиновникам объехать войска и объявить: “Те, кому было предложено вернуться домой, но они не [289] вернулись, а оставшись в войсках не чувствуют себя спокойно, те, кому прикажут наступать — не будут наступать, те, кому прикажут отступать — не будут отступать, те, кому прикажут находиться слева — не будут находиться слева, и те, кому прикажут находиться справа — не будут находиться справа, будут обезглавлены, а их жены и дети будут проданы”.

В это время уский ван, выступивший в поход, расположился лагерем на северном берегу, а юэский ван стоял с войсками на южном берегу реки 79. Юэский ван разделил войска на две равные части, создав из них левую и правую армии, а из шести тысяч личных воинов и благородных мужей создал среднюю армию, наметив на следующий день провести бой судов на реке. С наступлением сумерек он приказал воинам левой армии вложить во рты кляпы, подняться вверх по течению реки на пять ли и ждать дальнейших приказов. Он приказал также воинам правой армии вложить во рты кляпы, спуститься вниз по реке на пять ли и ждать дальнейших приказов. В полночь он приказал левой и правой армии начать под бой барабанов переправу через реку и остановиться на ее середине в ожидании дальнейших приказов.

Уские военачальники, услышав шум переправы, пришли в большой страх и стали говорить: “Юэские войска разделились на две армии, чтобы напасть на нас с двух сторон”, и, не ожидая рассвета, также разделили войска на две равные части для отражения юэсцев. Тогда юэский ван приказал воинам средней армии с кляпами во рту, молча, без барабанного боя и криков, переправиться через реку, неожиданно напал на усцев и нанес уским войскам сильное поражение. После этого левая и правая юэские армии переправились через реку, присоединились к средней армии и снова юэсцы нанесли сильное поражение усцам при Мо 80. Затем они разбили усцев в окрестностях уской столицы. Нанеся усцам в трех сражениях три поражения, юэские войска пришли во владение У, вступили в ускую столицу и окружили дворец вана 81.

Напуганный уский ван, чтобы заключить мир, послал гонца, который сказал [от его имени]: “В прошлом я, недостойный, подчинялся приказам правителя владения Юэ, поэтому, когда он обратился с просьбой заключить мир, обещая, что мне будут повиноваться и мужчины, и женщины [его владения], что мне было делать, как не согласиться на восстановление дружбы, существовавшей при ныне покойных юэских правителях. Опасаясь, что Небо может ниспослать на меня несчастья, я не посмел тогда прекратить приносимые [юэсцами] жертвы и дал согласие на заключение мира, которое действительно до настоящего времени. Ныне своими беззакониями я провинился перед вами, и вы удостоили личным посещением мое ничтожное владение, поэтому я осмеливаюсь просить о заключении мира и обещаю, что все мужчины и женщины в моем владении станут вашими слугами”. [290]

Юэский ван ответил: “В прошлом Небо дарило владение Юэ владению У, но владение У не приняло подарка. Ныне же, когда Небо дарит владению Юэ владение У, разве я осмелюсь не выполнить волю Неба, а вместо этого исполнить приказ правителя владения У?” и не согласился на заключение мира.

После этого он послал гонца передать ускому вану: “Небо дарит владение У владению Юэ, и я не смею отказываться от подарка. Жизнь человека недолговечна, разве и вы не умрете? Ведь человек живет на земле недолго, сколько времени он может на ней пробыть! Я отправлю вас в земли Юнцзюйдун 82 вместе с тремястами мужчинами и тремястами женщинами, которые помогут вам жить спокойно, чтобы вы закончили там свои годы”.

Фу Ча, отказавшись от сделанного предложения, сказал: “Небо ниспослало на У бедствия не раньше и не позже, а именно при мне, потерявшем храм предков и алтарь для жетвоприношений духам земли и злаков. Все земли и весь народ владения У оказались в руках Юэ, как я буду смотреть в лицо жителям Поднебесной?” Перед смертью Фу Ча послал человека доложить [душе] У Цзы-сюя: “Если умерший ничего не знает [о происшедшем], на этом все кончится, но если он знает, с каким лицом я встречусь с вами, Юань!” После этого уский ван покончил жизнь самоубийством.

Уничтожив владение У, юэский ван двинулся на север против владений, расположенных на территории Срединного государства, и к его двору стали являться держащие в руках нефритовые скипетры правители владений Сун, Чжэн, Лу, Вэй, Чэнь и Цай. Так произошло только потому, что правитель владения Юэ ставил себя ниже своих слуг и сумел успешно осуществить предполагаемые ими планы.

Комментарии

[229]

1 Фу Ча — правитель владения У, сын Хэ-лу.

2 На четырнадцатом году правления луского Дин-гуна (497 г. до н. э.) Хэ-Лу, отец Фу Ча, напал на владение Юэ. Об этом нападении Цзо-чжуань сообщает: «Владение У напало на владение Юэ, в связи с чем юэский правитель Гоу-цзянь построил войска при Цзуйли (название местности на территории совр. уезда Цзясин в пров. Чжэцзян. — В. Т.) для отражения нападения.

Гоу-цзянь, которого беспокоил порядок в уских войсках, послал в бой не страшащихся смерти воинов, но усцы два раза захватывали их в плен, так и не тронувшись с места. Тогда Гоу-цзянь послал разбитых на три группы преступников с привязанными к шеям мечами, которые сказали: «Правители наших двух владений командуют войсками, а мы нарушили сигналы, подаваемые флагом и барабаном [нашего правителя], не поняли, что должны делать перед вашими позициями, но, не смея бежать от заслуженного наказания, осмеливаемся предать себя смерти». Сказав так, они перерезали себе горла мечами. Эта картина отвлекла уских воинов, и, воспользовавшись этим, юэский ван напал на них и нанес им крупное поражение. [Юэский дафу] Лин Гу-фу ударил Хэ-лу копьем, отрубил ему большой палец на ноге и захватил одну туфлю. Возвращаясь обратно, Хэ-лу умер в Сип, в семи ли от Цзуйли.

[Его сын] Фу Ча приказал слугам стоять во дворе его дворца и каждый раз, когда он входил во дворец или выходил из него, они обязательно должны были говорить ему: «Фу Ча, не забыли ли вы, что юэский ван убил вашего отца?» На это он отвечал: «Нет, не смею забыть». Через три года он отомстил владению Юэ» (ЧЦЦЧЧИ, гл. 56, с. 2287).

3 Гоу-цзянь — потомок легендарного императора Юя, сын Юнь-чаня, носивший фамилию Сы. Для отражения усцев Гоу-цзянь выслал войска, которые расположились вдоль реки Чжэцзян, но, потерпев поражение у горы Фуцзяо (совр. гора Сидунтин, находящаяся в 85 ли к юго-западу от уездного города Усянь в пров. Цзянсу), отошел к горе Куайцзи (в 12 ли к юго-востоку от совр. уездного города Шаосин в пров. Чжэцзян). План дафу Чжуна, о котором говорится ниже, был представлен, когда Гоу-цзянь находился у горы Куайцзи.

4 Дафу Чжун (он же — Вэнь Чжун) — уроженец Чу, занимавший во владении Юэ пост дафу.

5 Шэнь Сюй — сын чуского дафу У Шэ. Носил фамилию У, имя Юань и прозвище Цзы-сюй. После того как на двенадцатом году правления лусского Чжао-гуна (531 г. до н. э.) его отец У Шэ был казнен в Чу, бежал во владение У. Правитель владения У пожаловал ему земли в Шэнь, поэтому его стали называть Шэнь Сюй — т. е. «шэньский Сюй».

6 Хуа Дэн — сын сунского дафу Хуа Фэй-суя, бежавший во владение У и добившийся там поста дафу.

7 При переводе исправлено ошибочное употребление иероглифа (ГЮКИ, с. 334).

8 Автор хочет сказать, что уские воины, подражая Шэнь Сюю и Хуа Дэну, проявят в бою такое же мастерство, как и они.

9 Народ обрадуется прекращению войны.

10 Предложение о заключении мира сделает Фу Ча высокомерным, что приведет его в конце концов к поражению. н Чжуцзи Ин — юэский дафу.

12 Имеется в виду ниспосланная Небом беда — нападение Хэ-лу на владение Юэ.

13 Имеется в виду ранение Хэ-лу в битве при Цзуйли, от которого он скончался. В знак глубокого уважения Хэ-лу назван небесным ваном.

14 Хэ-лу потерпел поражение и отступил, но Чжуцзи Ин говорит об этом как о помиловании.

15 Имеется в виду нападение Фу Ча на владение Юэ.

16 Т. е. Гоу-цзянь явился на границу не для того, чтобы оказать сопротивление, а для принесения извинений.

17 Во время карательных походов Сына Неба против чжухоу виновные были обязаны давать ему в услужение своих сыновей и дочерей. Чжуцзи Ин сравнивает правителя владения Юэ с чжухоу, а правителя владения У — с Сыном Неба.

18 Лисица отличается подозрительностью: закопав что-либо в землю, она, опасаясь, что спрятала недостаточно надежно, тут же принимается откапывать.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[230]

См. Цзо-чжуань, гл. 58, с. 2365.

[231]

19 Шэнь Сюй советует обратить внимание на действия других, так как это позволит понять причины их возвышения или падения. Если же просто смотреть на воду, то увидишь только свое отражение и ничего более.

20 Император Шунь был похоронен на горе Цзюишань, которую опоясывала река. Лин-ван, вырубив для себя каменный склеп, запрудил реку Ханьшуй и направил воды вокруг места своей будущей могилы.

21 Владение Чэнь было уничтожено Чу на восьмом (535 г. до н. э.), а владение Цай на одиннадцатом году правления луского Чжао-гуна (532 г. до н. э.).

22 Фанчэн — труднопроходимые горы на севере владения Чу, прикрывавшие его от внешних нападений.

23 Имеются в виду владения Чэнь и Цай.

24 Имеются в виду владения У и Юэ.

25 Цзюй и Фэнь — реки на востоке владения Чу.

26 Чуский сановник Шэнь Хай во время восстания войск против Лин-вана в Цяньци, воскликнул: «Мой отец два раза нарушал приказы вана, но ван не казнил его. Кто еще оказывал большие милости!» Он долго искал Лин-вана и, найдя его у ворот города Цзи, вернулся вместе с ним в свой дом.

27 Гунь и Юй — два мифических императора, боровшихся с наводнением, Гунь не добился успеха, но Юй успешно завершил начатое им дело.

28 Гусу — терраса на горе Гусушань к юго-западу от совр. уездного города Усянь в пров. Цзянсу.

29 Айлин — местность во владении Ци.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[232]

30 Вэнь — река во владении Ци.

31 Го-цзы — прозвище дафу Го Шу, командовавшего цискими войсками,

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[233]

32 Имеется в виду Хэ-лу.

33 Имеются в виду слова Шэнь Сюя: «Вы же хотите нарушить волю Неба и напасть на владение Ци, но это приведет лишь к восстанию населения-У и крушению нашего владения» (см. отрывок [231]). Вспомнив это высказывание, Фу Ча обвинил Шэнь Сюя в подстрекательстве народа к мятежу..

См. Цзо-чжуань. гл. 58, с. 2365.

[234]

34 Шан — имеется в виду владение Сун, считавшееся наследником династии Шан (Инь). Главный город владения Сун находился к югу от совр. уездного города Шанцю в пров. Хэнань.

35 Хуанчи местность во владении Сун к юго-востоку от совр. уездного-города Фынцю в пров. Хэнань.

36 Имеется в виду цзиньский правитель Дин-гун, носивший имя У.

37 Фань Ли юэский дафу, знаменитый полководец, сыгравший главную-роль в разгроме владения У. В результате его напряженной двадцатилетней деятельности Юэ заняло доминирующее положение среди остальных владений, а Гоу-цзянь был провозглашен гегемоном.

После поражения владения У Фань Ли, считавший, что с Гоу-цзянем «можно делить лишь бедствия, а не радости», бежал во владение Ци, где быстро разбогател и был назначен главным помощником правителя. Спустя некоторое время Фань Ли отказался от должности, раздал имущество друзьям и отправился в Тао — крупный торговый центр. Здесь он переменил фамилию и имя на Тао Чжу-гун, .занялся торговлей и снова настолько разбогател, что в дальнейшем его имя стало служить синонимом богатого человека (ШЦ, гл. 41).

38 Шэ Юн — юэский дафу. В тексте ошибочно вместо иероглифа шэ стоит иероглиф хоу (ГЮКИ, с. 336).

39 Гусюнъи — предместье в окрестностях уской столицы.

40 Ныне эта река называется Усунцзян.

41 Вансунь Ло — уский дафу.

42 Имеются в виду войска, состоявшие из воинов, набранных среди народа.

43 Речь идет о том, кто должен первым помазать губы кровью, правитель владения У или правитель владения Цзичь.

44 Имеется в виду бой.

45 Не добившись положения гегемона, владение У должно было делать поставки Сыну Неба, что было затруднено из-за неурожая.

46 Т. е. возвращение в У.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[235]

47 Морды лошадей были завязаны, а огонь вынут из очагов, чтобы усыпить бдительность противника.

48 Дун Хэ — цзиньский дафу.

49 Т. е. положение и титул гегемона.

50 Т. е. вопрос, кому быть гегемоном, должен решиться в результате сражения.

51 У и Цзинь являлись братскими владениями, поэтому и говорится, что правитель владения У в близких родственных отношениях с цзиньским послом.

52 Младший начальник военного приказа Цзы и пять воинов охраны совершили преступление и являлись преступниками.

53 Согласно тогдашним правилам поведения правитель владения У должен был послать ответного посла, но он этого не сделал, а, убив шесть человек, показал свою решимость вступить в сражение.

54 Чжао Ян — сановник, державший в своих руках власть во владении Цзинь.

55 Т. е. необходимо выдвинуть соответствующие условия.

56 Т. е. правитель владения Цзинь не хочет вступать в сражение.

57 Дядями Сын Неба называл старших братьев своего отца, управлявших владениями.

58 Первоначально правители владения У носили титул бо, а не ван.

59 Юн Хо — уский дафу.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[236]

60 Вансунь Гоу — уский дафу.

61 Боцзюй — местность во владении Чу, на территории совр. пров. Хэнань. Здесь на четвертом году правления луского Дин-гуна (507 г. до н. э.) произошло сражение между ускими и чускими войсками.

62 Фу-гай-ван — младший брат Хэ-лу. Воспользовавшись отсутствием Хэ-лу, поднял восстание и объявил себя ваном.

63 Жэнь — имя циского правителя Цзянь-гуна.

64 Имеется в виду владение Лу, на которое в одиннадцатом году правления луского Aii-гуна (485 г. до н. э.) напало владение Ци.

65 Бо — циский город, находившийся к юго-востоку от совр. уездного города Тайань в пров. Шаньдун.

66 Упоминание о зонтиках говорит о том, что обе стороны ожесточенно сражались друг с другом, несмотря на жару и дождь. Айлин — местность во владении Ци.

67 Имеется в виду узурпация трона Цзы-чао и бегство Цзин-вана из владения. Восстание Цзы-чао было поддержано населением Чэнчжоу.

68 Установление мира среди чжухоу и сохранение между ними братских отношений рассматривалось как результат, достигнутый благодаря добродетелям Сына Неба. Став гегемоном, Фу Ча выразил желание совместно с Сыном Неба добиваться этих целей.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[237]

70 В тексте ошибочно вместо иероглифа ши «ошибка», «промах», «упущение» стоит иероглиф фу (ГЮКИ, с. 338).

71 В тексте ошибочно вместо иероглифа синь жсчастье» стоит иероглиф куа (ГЮКИ. с. 338).

72 Т. е. вступит с нами в сражение.

73 Юйэр — северное пограничное поселение во владении Юэ, находившееся в современном уезде Шимэнь в пров. Хэнань.

74 При переводе устранена ошибка в употреблении иероглифа (ГЮКИ, с. 338).

75 Т. е. сами станете вместо уского вана гегемоном среди чжухоу.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[238]

76 Шэнь Бао-сюй — чуский дафу.

77 Речь идет о скромности юэского вана.

78 Вансунь Бао-сюй — он же Шэнь Бао-сюй.

79 Имеется в виду река Сунцзян, нынешняя Усунцзян.

80 Мо — местность во владении У.

81 В тексте ошибочно вместо иероглифов ван-гун «дворец вана» стоят иероглифы ван-тай «терраса вана» (ГЮКИ, с. 338).

82 Юнцзюйдун — местность в районе архипелага Чжоушань.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.
Rambler's Top100