Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГЛАВА 17

РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЧУ

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

[211]

Чжуан-ван приказал Ши-вэю 1 быть наставником наследника престола Чжэня. Ши-вэй отказался, сказав: “Я не обладаю талантами и не смогу принести пользу [наследнику престола]”. Чжуан-ван возразил: “Воспитывайте в нем добро, используя ваши добродетели”.

Ши-вэй ответил: “Стать добрым зависит от [самого] наследника престола. Если наследник престола захочет стать добрым, к нему придут добрые люди, а если не захочет, добрые люди ему не будут надобны. Именно поэтому у императора Яо был (порочный сын) Дань-чжу 2, у Шуня — Шан-цзюнь 3, у Ци 4 — У-гуань, у Тана — Тай-цзя 5 и у Вэнь-вана — Гуань и Цай 6. Все перечисленные пять правителей, обладая высокими добродетелями, имели порочных сыновей. Разве они не хотели, чтобы их сыновья были добрыми? Нет, они не могли сделать их таковыми. Если бы можно было поучать и наставлять бунтующий народ, разве бы мани, исцы, жуны и дисцы не являлись бы на протяжении долгого времени ко двору вана как гости с выражением покорности и разве были бы они бесполезны для Срединного государства?”

Чжуан-ван все же приказал Ши-вэю быть наставником наследника престола, в связи с чем Ши-вэй обратился за советом к Шэнь Шу-ши 7. Шу-ши ответил: “Обучайте его истории [различных владений] и, используя ее, восхваляйте добрых и порицайте дурных правителей, чтобы вселить в его сердце страх перед пороками и поощрить стремление к добру. Рассказывайте о родословных покойных ванов, и, используя их, прославляйте обладавших блестящими добродетелями, и отвергайте тупых и невежественных, чтобы в своих действиях он стремился подражать добродетельным и испытывал страх перед поступками порочных. Обучайте его стихам и, используя их, направляйте к блестящим добродетелям и увеличивайте их в нем, чтобы совершенствовать его стремления. Обучайте его правилам [246] поведения, чтобы он знал правила для высших и низших. Обучайте его музыке, чтобы смыть душевную грязь и искоренить легкомыслие. Обучайте его приказам [прежних ванов], чтобы он интересовался делами чиновников. Обучайте его речам [относящимся к управлению владением], чтобы он понял скрытую в них добродетель и знал, что покойные ваны стремились распространить блестящие добродетели в народе. Обучайте его старинным записям, чтобы он, узнав о павших и возвысившихся владениях, с осторожностью и страхом относился к дурному. Обучайте его сводам наставлений, чтобы он знал своих родственников и действовал, сообразуясь с долгом.

Если, несмотря на это, наследник престола не воспримет обучения и не исправит своих действий, воздействуйте на него чтением сочинений, в которых говорится о возникающих трудностях, подбирайте мудрых и хороших друзей, чтобы они помогали ему. И если наследник престола исправится, но его сердце не укрепится, усердно влияйте на него личным примером, раскрывайте суть законов, чтобы он воспринял их, старайтесь быть осмотрительным, проявляйте участие, чтобы укрепить его сердце.

Если сердце наследника престола укрепится, но он не будет разбираться в обстановке, разъясните ему, как важно оказывать милости, чтобы вызвать преданность [народа]. Разъясняйте, как можно долго сохранить имеющееся, чтобы возбудить доверие [народа]. Разъясняйте систему [управления владением], чтобы направить к справедливости. Разъясняйте ранги, чтобы направить к соблюдению правил поведения. Разъясняйте значение почтительности и скромности, чтобы направить к выполнению сыновнего долга. Разъясняйте значение уважения и сдержанности, чтобы направить к успеху в делах. Разъясняйте значение любви, чтобы направить к человеколюбию. Разъясняйте значение оказания пользы другим, чтобы направить к гражданским делам. Разъясняйте значение искоренения зла, чтобы направить к военным занятиям. Разъясняйте значение чистоты помыслов, чтобы он правильно налагал наказания. Разъясняйте значение подлинной добродетели, чтобы он справедливо раздавал награды. Разъясняйте значение равного и строгого отношения к людям, чтобы он справедливо управлял народом. Если, действуя таким образом, вы не добьетесь успеха, значит, не можете быть наставником.

Кроме того, вы должны [ежедневно] читать наследнику престола стихи, чтобы поддерживать его; сохранять величественный вид, следуя впереди или сзади него; держаться с достоинством, находясь рядом с ним; открыто совершать добрые поступки, чтобы во всем помогать ему; соблюдать верность убеждениям, чтобы воздействовать на его поступки; сохранять почтительность, чтобы руководить и надзирать за ним; проявлять усердие, чтобы поощрять его; соблюдать почтительность к родителям и быть послушным, чтобы он воспринял эти качества; [247] быть преданным и пользоваться доверием других, чтобы воодушевить его; использовать добрые слова [древних], чтобы возвысить его. Если при подобной системе обучения наставления не будут восприняты, значит, он не человек и, конечно же, не сможет возвыситься!

Когда наследник престола вступит на престол, уходите со службы. Если вы сами уйдете со службы, сохраните к себе уважение, в противном случае вам придется переживать печали и “страхи”.

[212]

Заболев, Гун-ван 8 вызвал дафу и сказал: “Я, недостойный, не обладающий добродетелями, виновен в утрате положения, которое занимал покойный правитель 9, а также в поражении чуских войск 10. Если я сохраню голову на плечах и умру своей смертью, и мне, как и покойным правителям, весной и осенью будут приносить жертвы, прошу дать мне посмертный титул Лин или Ли 11”. Дафу обещали сделать это.

Когда Гун-ван умер, и его должны были хоронить, Цзы-нан 12 стал думать о том, какой посмертный титул (дать ему). Дафу сказали: “Ван сам распорядился на этот счет”. Цзы-нан ответил: “Нельзя [так делать]. Служащий правителю на первое место должен ставить его добрые дела, а не руководствоваться совершенными им ошибками. Владение Чу процветало, а он управлял им; выступил в поход против земель Наньхай и установил в них спокойствие; давал наставления владениям, расположенным на территории Срединного государства 13, и слава его была велика. Поскольку ван, пользуясь такой славой, осознал свои ошибки, разве можно не дать ему титул гуя 14? Ставя на первое место добрые дела правителя, прошу поднести ему посмертный титул гун”.

Дафу согласились с этим предложением.

[213]

Заболев, Цюй Дао 15, любивший водяные орехи, вызвал старшего слугу, которому приказал: “Во время посмертных жертвоприношений обязательно подносите мне водяные орехи”. Когда совершалась церемония по случаю окончания траура, старый слуга хотел поднести в жертву водяные орехи, но Цюй Цзянь 16 приказал убрать их.

Старый слуга сказал: “Так приказал сделать покойный”. Цзы-му возразил: “Неправильно. Покойный принял на себя управление делами владения Чу, и установленные им законы и наказания до сих пор в сердце народа, а тексты хранятся в кладовых вана. Если говорить о прошедших временах, [эти законы и наказания] можно сравнить с законами и наказаниями, установленными покойными ванами, а если говорить о [248] будущем, они позволят наставлять последующие поколения, и, хотя владение Чу исчезнет, все члсухоу будут превозносить их”.

В имеющихся правилах для жертвоприношений [оставленных Цюй Дао] говорится: “Правителю владения приносится в жертву бык, дафу — баран, ши — поросенок и собака, простым людям — жареная рыба. И высшим и низшим все подается в бамбуковых корзинах для сухих фруктов и на деревянных подносах для солений на высоких ножках. Не подносятся необычные редкие кушанья и слишком много жертвоприношений. Покойный не мог из-за любви к водяным орехам нарушить существующие во владении правила”.

После этого водяные орехи не были поданы [для жертвоприношений].

[214]

Цзяо-цзюй 17 был женат на дочери Цзы-моу, правителя города Шэнь. Когда совершивший преступление Цзы-моу бежал, Кан-ван 18 подумал, что ему помог скрыться Цзяо-цзюй. [Напуганный] Цзяо-цзюй бежал во владение Чжэн, откуда хотел пробраться во владение Цзинь 19.

Цайский Шэн-цзы 20, направлявшийся в Цзинь, встретился с Цзяо-цзюем во владении Чжэн и устроил для него угощение, на котором, предлагая гостю откушать, поднес ему яшму и сказал:

“Откушайте через силу эту прекрасную пищу. Оба наших покойных отца 21 помогают вам, поэтому вы сможете поступить на службу к правителю владения Цзинь и сделать его гегемоном Чжухоу”.

Цзяо-цзюй отказался от такого предложения, сказав: “Я к этому не стремлюсь. Если бы мне удалось вернуться в Чу, пусть меня даже постигнет смерть, но имя мое не истлеет”.

Шэн-цзы ответил: “Откушайте через силу эту прекрасную пищу. Я верну вас в Чу”. [Благодарный] Цзяо-цзюй спустился с возвышения, [на котором сидел], три раза поклонился Шэн-цзы и подарил ему четверку лошадей, которую Шэн-цзы принял.

Вернувшись в Чу, Шэн-цзы встретился с чуским линъинем Цзы-му. В беседе с Шэн-цзы Цзы-му спросил: “Хотя правитель вашего владения связан братскими узами с правителем владения Цзинь 22, в то же время он — зять правителя владения Чу 23. Какое из этих владений более достойно [уважения]?”

Шэн-цзы ответил: “Сановники владения Цзинь уступают сановникам владения Чу, но дафу более достойны. Все дафу владения Цзинь обладают способностями сановников, но всех их, как и краснотал, и катальпу, и кожи носорога, владение Чу посылает в Цзинь, ибо хотя в Чу есть и талантливые дафу, оно не умеет использовать их”.

Цзы-му спросил: “В Цзинь есть слуги, прямые родственники правителей различных владений или же связанные с ними брачными узами, почему же вы говорите, что владение Чу посылает в Цзинь талантливых дафу?” [249]

Шэн-цзы ответил: “В прошлом, во время беспорядков, вызванных [чуским] линъинем Цзы-юанем 24, кто-то оклеветал Вансунь Ци 25 перед Чэн-ваном, и, хотя Чэн-ван не поверил клевете, Вансунь Ци бежал в Цзинь, и цзиньцы приняли его на службу. Когда в сражении при Чэнпу 26 цзиньские войска собирались бежать, Вансунь Ци, участвовавший в обсуждении военных дел, сказал Сянь Чжэню 27: “Сражения хочет только Цзы-юй 28, что пртиворечит желаниям Чэн-вана, в связи с чем сюда явились только войска, подчиненные наследнику престола, и войска западного крыла. Одна половина чжухоу поддерживает, а другая выступает против Цзы-юя, причем род Жо-ао не желает вступать в сражение. Чуские войска непременно будут разбиты, зачем бежать от них”. Сянь Чжэнь последовал совету и нанес сильное поражение чуским войскам. Таким образом, победа была одержана благодаря Вансунь Ци.

В прошлом, в молодые годы Чжуан-вана, его учителем был И-фу 29, сын правителя города Шэнь, а наставником — Се, сын чуского вана. Когда ван послал Ши Чуна 30 и Цзы-куна 31 напасть во главе войск на владение Шу 32, Се и И-фу, воспользовавшись этим, обвинили выступивших в поход двух военачальников 33 в преступлении и разделили принадлежавшее им имущество. После возвращения войск они, [опасаясь, что их преступление будет раскрыто], выехали вместе с ваном в город Лу 34. Цзи Ли, правитель города Лу, убил их и возвратил вана в столицу. Затем кто-то оклеветал Сигун Чэня 35 перед ваном [как соучастника преступлений И-фу и Се], и, хотя ван не поверил клевете, Сигун бежал в Цзинь, и цзиньцы приняли его на службу. Поражение чуских войск благодаря клевете, а также то, что владение Чу не смогло удержать земли Дунся, — все это сделал Сигун 36.

В прошлом отцы и старшие братья рода Юн-цзы 37 оклеветали Юн-цзы перед Гун-ваном, и, хотя ван не поверил клевете, Юн-цзы бежал в Цзинь, и цзиньцы приняли его на службу. В сражении при Янь 38, когда цзиньские войска собирались бежать, Юн-цзы, участвовавший в обсуждении военных дел, сказал Луань Шу 39: “Положение чуских войск ясно. Их центральная армия состоит из воинов рода вана. Если мы поменяем местами наши центральную и нижнюю армии, чусцы непременно захотят насладиться победой 40 и, если произойдет сражение, они ворвутся на позиции нашей центральной армии. Тогда наши верхняя и нижняя армии, несомненно, разобьют левую и правую армии чусцев, после чего, соединившись, три наших армии 41 нападут на воинов из рода вана, и те, несомненно, будут разбиты наголову”. Луань Шу последовал этому совету, и то, что чуские войска потерпели сильное поражение, а сам ван был ранен в лицо — все это благодаря Юн-цзы.

В прошлом чэньский княжич Ся 42 женил своего сына Юй-шу на дочери Му-гуна 43, правителя владения Чжэн, и у нее родился сын Цзы-нань 44. Мать Цзы-наня внесла во владение Чэнь [250] смуту и погубила его, а самого Цзы-наня убили чжухоу 45. После этого правитель Чжуан-ван хотел подарить Ся-цзи сначала У-чэню, правителю города Шэнь 46, затем Цзы-фаню, но в конце концов отдал Сян-лао 47. После того как Сян-лао погиб в бою при Би 48, между У-чэнем и Цзы-фанем возник спор из-за Ся-цзи, оставшийся неразрешенным.

Когда Гун-ван послал У-чэня для установления дружественных отношений в Ци, он взял с собой Ся-цзи 49, бежал в Цзинь, и цзиньцы приняли его на службу. У-чэнь установил отношения между владениями У и Цзинь, добился для своего сына Ху-юна должности чиновника посольского приказа в У, стал поучать уского правителя Шэ-юя и убеждать его напасть на Чу. То, что до сих пор владение У — источник бедствий для Чу — все это благодаря У-чэню, правителю города Шэнь.

Ныне Цзяо-цзюй женат на дочери Цзы-моу. Цзы-моу совершил преступление и бежал, но лица, держащие в руках бразды правления, не разобравшись в истинном положении дел, стали говорить Цзяо-цзюю: “На самом деле это ты убедил его бежать”. Цзяо-цзюй испугался и бежал во владение Чжэн, где, пребывая вдали от родины, вытянув шею, [все время] смотрит на юг и вопрошает: “Может быть, Чу простит мое преступление?” [Однако лица, держащие в руках бразды правления], и не подумали простить его, после чего он бежал в Цзинь, и цзиньцы приняли его на службу. Если, [находясь в Цзинь], Цзяо-цзюй начнет разрабатывать планы против Чу, то Чу непременно, как и раньше, постигнут серьезные поражения””.

Опечаленный Цзы-му спросил: “Как вы думаете, вернется ли он обратно, если его вызвать?” Шэн-цзы воскликнул: “Если умерший [Цзяо-цзюй] снова обретет жизнь, разве он может не вернуться обратно!” Цзы-му снова спросил: “А если он не вернется, что делать тогда?” Шэн-цзы ответил: “Тогда вы утратите спокойствие, весной и осенью вам придется заниматься делами и ездить от одного чжухоу к другому 50. Может быть, стоит подкупить разбойников в Дунъяне 51, чтобы они убили Цзяо-цзюя? Ведь он все равно не вернется”.

Цзы-му возразил: “Нельзя [так поступать]. Если я, сановник владения Чу, подкуплю разбойников, чтобы они убили человека в Цзинь, это будет несправедливо. Призовите Цзяо-цзюя, и я удвою его имущество”.

Шэн-цзы велел Цзяо-мину 52 призвать отца назад, и Цзы-му восстановил его в прежнем положении.

[215]

Лин-ван построил в Чжанхуа 53 террасу и, поднявшись на нее с У Цзюем 54, воскликнул: “Как прекрасна эта терраса!” У Цзюй ответил: “Как я слышал, правитель владения считает прекрасным, когда ему подчиняются из любви к нему, считает счастьем благоденствие народа, находит приятными для слуха [251] рассуждения о добродетели и считает мудростью привлекать к себе далеко живущих, но я не слышал, чтобы он считал прекрасными высокие строения, построенные из земли и дерева, украшенные лаком и резьбой, и находил радость в шумных звуках разнообразных музыкальных инструментов, сделанных из металла, камня, тыквы-горлянки и бамбука. Я не слышал, чтобы правитель считал мудростью возможность обозревать широкие пространства, любоваться роскошью и наслаждаться женской красотой, находить приятное для слуха, слушая высокие и низкие звуки музыки.

[В прошлом], когда наш покойный правитель Чжуан-ван построил террасу Паоцзюй, ее высота была не выше той, которая требовалась для наблюдения за несчастливыми погодными предзнаменованиями во владении, а размеры ее — не больше, чем требовалось для расстановки посуды для пиршеств. Использованное для постройки дерево не повлияло на приготовление к обороне (владения), израсходованные средства не обременили казенные кладовые, народ не забросил сезонные работы, чиновники не нарушали постоянных правил [службы], установленных двором. Спрашивается, кто пировал на террасе? Это были правитель владения Сун, носивший титул гун, и правитель владения Чжэн, носивший титул бо. Спрашивается, кто руководил церемониями [приема гостей]? Это были Хуа-юань 55 и Сы-фэй 56. Спрашивается, кто помогал на пирах? Это были правители владений Чэнь и Цай, носившие титул хоу, правитель владения Сюй, носивший титул нань, и правитель владения Дунь 57, носивший титул цзы. [Присутствовавшие на пиру] дафу прислуживали своим правителям. Благодаря этому покойный правитель смог устранить смуты, одержать победы над врагами и не вызвал ненависти у чжухоу.

Ныне же вы, возведя эту террасу, измучили весь народ владения, полностью израсходовали все средства, помешали сбору урожая, затруднили всех чиновников. Хотя террасу строило все владение, на постройку ее потребовалось несколько лет. Вы хотели, чтобы к вам приехали чжухоу и вместе с вами впервые поднялись на террасу, но все чжухоу отклонили ваше приглашение, и никто из них не явился. После этого вы послали главного жреца Ци-цзяна пригласить правителя владения Лу, носящего титул хоу, напугав его напоминанием о сражении под Шу и только благодаря этому добились его приезда 58. Затем вы приказали красивым бездельникам и изящным юношам помогать на пиру, а длиннобородым чиновникам руководить церемониями, и в этом нет ничего прекрасного!

Ведь прекрасное — это то, что не причиняет вреда высшим и низшим, тем, кто при дворе и вне его, большим и малым [владениям], близким и далеким, поэтому оно и называется прекрасным. Для глаз терраса прекрасна, но если говорить об истраченных средствах, она привела к нужде. Строя террасу в целях личного возвеличивания, вы собирали средства с [252] народа, что привело к его обнищанию, так разве можно считать ее прекрасной! Правящий владением должен жить вместе с народом, поэтому когда народ испытывает нужду, правитель не должен богатеть один! К тому же, когда у правителя много желаний и они слишком велики, добродетели и справедливости нет места, а когда нет добродетели и справедливости, это вызывает у окружающих 59 печаль, и они восстают, а далекие владения отворачиваются [от правителя] и нарушают приказы. Сын Неба пользуется почетом только тогда, когда ставит чжухоу, носящих титулы гун и хоу, старшими над чиновниками, а чжухоу, носящих титулы бо, цзы и нань, — командующими войсками, а прекрасная слава Сына Неба достигается только путем распространения прекрасных добродетелей на далеких и близких, благодаря чему большие и малые владения живут в спокойствии. [Правители владений должны подражать этому примеру.] “Если же выжимать средства у народа для осуществления личных желаний, это лишь истощит народ, который забудет о спокойной и радостной жизни, и в нем зародится дума о мятеже, что принесет огромный вред; для чего же тогда нужно то, что видят глаза — [терраса]?

Именно поэтому, когда покойные ваны насыпали холмы и строили на них павильоны, величина их не превышала требуемой для занятия военными делами, а высота холмов не превышала требуемой для наблюдений за счастливыми и несчастливыми погодными явлениями. Поэтому размер павильонов определялся необходимостью для смотра войск вана, а высота холмов — необходимостью для наблюдений за погодными явлениями. Благодаря этому воздвигаемые сооружения не строились на пахотных полях, их возведение не приводило к истощению средств, строительные работы не обременяли чиновников, сроки строительства не мешали сезонным работам. Поэтому строительство велось на твердых малоплодородных землях, для работ использовалось дерево, оставшееся от оборонительных сооружений городов, чиновники надзирали над работами в свободное время, а сами работы велись в свободное время между четырьмя сезонами года. Поэтому в “Стихах дома Чжоу” и говорится:

[Вэнь-ван] рассчитал и начал постройку террасы Линтай,
Когда закончил расчеты и определил место,
Весь народ явился на постройку террасы
и, не ставя перед собой сроков, быстро закончил ее.
Хотя, рассчитывая и начиная постройку, [Вэнь-ван]
не принуждал быстро закончить ее.
Народ явился к нему, как дети к отцу;

[Закончив постройку], Вэнь-ван пошел погулять в загон для зверей у подножья террасы
И увидел, что самки оленей мирно лежат на своих местах
60.

Насыпка холмов и постройка на них павильонов производятся в интересах народа 61, и я не слышал, чтобы эти работы производились для истощения народа. Если вы говорите, что [253] построенная терраса прекрасна, и считаете ее постройку правильной, значит над владением Чу нависла опасность!” 62.

[216]

Лин-ван, начав строительство стен во владениях Чэнь, Цай и Булан 63, послал слугу Цзы-си 64 навестить Фань У-юя 65 и передать следующее: “Почему я не повинуюсь ни одному из владений на Центральной равнине, а служу только владению Цзинь? Только потому, что владение Цзинь близко [от Срединного государства], а я далеко, но если ныне я построю стены в трех владениях, то в каждом из них буду получать в счет налогов по тысяче колесниц, а это количество соответствует количеству колесниц во владении Цзинь. Если же к нему добавить воинов, имеющихся в Чу, разве ко мне не явятся все чжухоу [с изъявлением покорности]?”

Фань У-юй ответил: “Об этом есть [сведения] в записях. Из них видно, что, когда владение строит большие стены, это никогда не приносит выгоды. В прошлом во владении Чжэн имелись [окруженные стенами] города Цзин 66 и Ли 67, во владении Вэй — города Пу 68 и Ци 69, во владении Сун — город Сяомэн 70, во владении Лу — город Бяньфэй 71, во владении Ци — город Цзюйцю 72, во владении Цзинь — город Цюйво, во владении Цинь — город Чжэнъян 73.

Шу-дуань, опираясь на город Цзин, наслал беды на Чжуан-гуна, и поэтому владение Чжэн едва не погибло 74. Действительно, из-за жителей города Ли Чжэн-цзы не смог сохранить престол 75. Во владении Вэй правители городов Пу и Ци изгнали Сянь-гуна 76. Во владении Сун из-за правителя города Сяомэн был убит Чжао-гун 77. Во владении Лу правитель города Бяньфэй способствовал ослаблению Сян-гуна 78. Во владении Ци правитель города Цюйцю убил У-чжи 79. Во владении Цзинь правитель города Цюйво действительно ввел во владение циские войска 80. Во владении Цинь правитель города Чжэнъя чинил препятствия Хуань-гуну и Цзин-гуну 81. Вот что говорится в записях чжухоу, и это явно показывает, что возводить стены невыгодно.

Управление городами, окруженными стенами, подобно [человеческому] телу, которое состоит из головы, шеи, ног и рук, больших пальцев на руках и пучков волос. Большие части тела движут малыми, так происходит движение, а усталость не наступает. На земле есть высоты и низины, небо бывает темным [ночью] и светлым [днем], народ делится на правителей и слуг, во владениях существуют столицы и удаленные от них города, и такой порядок установился с древнейших времен. [Согласно этому порядку низины подчиняются высотам, темное — светлому, слуги — правителю, удаленные города — столице], но покойные ваны, опасаясь, что ему не будут следовать, управляли городами справедливо, одеждой обозначали [254] различие 82 между правителями, относились к ним, соблюдая правила поведения, различали их по титулам, при обращениях обозначали занимаемое ими положение и руководили ими с помощью устных приказов. Из-за нарушения порядка правители теряли владение.

Земли, расположенные на границах — это [как бы] хвост владения, [и вред от постройки здесь стен] очевиден на примере быков и лошадей: когда наступает сезон прекращения жары 83, появляется множество оводов и мошкары, и [животные] не могут даже взмахнуть хвостом, от их тяжести. Боюсь, что, [построив стены], вы окажетесь в таком же положении. Если же этого не случится, разве постройка стен вокруг трех городов не вызовет опасений в сердцах чжухоу, [что это делается для нападения на них]?”

Когда Цзы-си доложил о разговоре, Лин-ван сказал:

“[Фань У-юй] немного знает о путях Неба, но разве он знает о правилах управления народом! Его слова нелепы!”

Цзы-гэ 84, занимавший должность ю-иня 85 и прислуживавший Лин-вану, возразил: “Народ рожден Небом и, если он знает о путях Неба, несомненно, знает и о правилах управления народом. Поэтому его слова должны понудить вас к осторожности”.

Через три года правители городов Чэнь, Цай и Булан возвели на престол Ци-цзи и убили Лин-вана 86.

[217]

И-сян 87, историк, записывавший речи правителя 88, явился к Цзы-вэю, правителю города Шэнь, чтобы встретиться с ним. Цзы-вэй не вышел к нему, и поэтому историк, записывавший речи правителя, стал хулить его, о чем Цзюй-бо 89 сообщил Цзы-вэю. Разгневанный Цзы-вэй вышел и воскликнул: “Вы, видимо, отворачиваетесь от меня, да к тому же еще и хулите, поскольку видите во мне старца преклонных лет?”

И-сян, историк, записывавший речи правителя, ответил:

“Именно только потому, что вы старец, я хотел встретиться с вами, чтобы поддержать и предостеречь вас. Если бы вы были в расцвете сил и могли заниматься делами, я, И-сян, сбился бы с ног, выполняя по порядку полученные от вас поручения, хотя все равно не сумел бы выполнить их все, и разве тогда у меня было бы свободное время, чтобы встретиться с вами?”

В прошлом вэйский правитель У-гун, которому было девяносто пять лет, и то наставлял и предостерегал население владения, говоря: “Пусть все, начиная от сановников и кончая дафу и ши, когда они находятся при дворе, не считают меня глубоким старцем и не отворачиваются от меня. Они обязательно должны, сохраняя при дворе почтение и уважение, с утра и до вечера поочередно предостерегать меня. Услышав что-нибудь, они непременно должны запоминать или записывать это, а [255] затем представлять мне, чтобы наставлять меня и руководить мною”.

Поэтому когда У-гун выезжал в колеснице, его смелые и сильные конвойные советовали ему [как поступать]; когда он находился во дворце, то находил предостережения в правилах, которых придерживаются верховные чиновники; когда сидел, опершись о стол, слушал увещевания начальников ремесленников; когда находился в опочивальне, его наставляли близкие слуги; когда был занят делами 90, им руководили старшие музыканты и церемониймейстеры; когда отдыхал, его увещевали музыканты и слепцы. Историки не расставались с книгами, а слепцы не расставались со стихами, чтобы давать У-гуну наставления, и именно поэтому он и написал строки И-цзе, желая предостеречь себя от ошибок. Когда У-гун умер, его назвали Совершенномудрый У-гун.

Вас же действительно нельзя назвать совершенномудрым, но какой вред может принести мне, И-сяну, [ваш отказ встретиться со мной]? В “Книге дома Чжоу” говорится: “Вэнь-ван до полудня, когда солнце начинает клониться к западу, не имел времени для еды. Он был милостив к простому народу и внимателен к делам управления” 91. Даже Вэнь-ван не смел держаться высокомерно, а ныне вы, старший сановник владения Чу, стремитесь к спокойствию, отгораживаетесь от упрекающих и увещевающих вас, так что же тогда будет делать ван? Если вы всегда будете поступать так, владение Чу постигнут бедствия”.

Цзы-вэй воскликнул: “Я, Лао 92, допустил ошибку” и поспешил выйти навстречу историку, записывающему речи правителя.

[218]

Лин-ван отличался жестокостью, и поэтому Цзы-чжан 93, правитель города Бай, неоднократно увещевал его. Страдая от этого, ван сказал Ши Лао 94: “Я хочу прекратить увещевания Цзы-чжана, но как это сделать?” Ши Лао ответил: “Использовать увещевания Цзы-чжана действительно трудно, но прекратить легко. Если он будет увещевать вас, скажите: “В левой руке у меня дела умерших, а в правой — умерших преждевременной смертью 95, я уже слышал все увещевания и предпочитаю слушать другие речи”.

Когда правитель города Бай снова занялся увещеваниями, ван повторил слова Ши Лао. Правитель города Бай ответил: “В прошлом иньский император У-дин сумел настолько возвысить свои добродетели, что стал общаться с мудрыми духами. Он сначала переехал в излучину реки [Хуанхэ], а из излучины реки направился в Бо 96, где в течение трех лет молчал, обдумывая пути управления народом. Его молчание тревожило сановников, которые сказали: “Ван говорит, чтобы отдавать [256] приказы, если же он не говорит, приказы не от кого получать” 97. Тогда У-дин написал: “Управляя четырьмя сторонами света, я боюсь, что мои добродетели недостаточны, поэтому и не говорю”.

У-дин продолжал вести себя по-прежнему и только приказал разыскивать повсюду мудреца, которого он видел во сне, и к нему привели Фу Юэ 98. У-дин даровал Фу Юэ титул гуна и приказал ему с утра до вечера давать советы: “Считайте, что я металл, а вы — точило, считайте, что я переправа, а вы — лодка, считайте, что я засуха, а вы — затяжной дождь. Откройте ваше сердце и увлажните мое. [Помните], если лекарство не вызывает сердцебиения и потемнения в глазах, болезнь не проходит, если босой идет по дороге и не видит что на земле, он поранит ногу” 99.

Даже У-дин, общавшийся с мудрыми духами, обладавший высочайшими совершенствами и не имевший изъянов в знаниях, и тот говорил, что не в состоянии управлять владением, в связи с чем три года хранил молчание, обдумывая пути управления. Постигнув путь управления, он тем не менее не смел проявлять самовластие, а приказал разыскивать повсюду мудреца, [которого видел во сне]. Найдя, сделал его своим помощником, причем, опасаясь, что может стать нерадивым и забыть пути управления, велел утром и вечером наставлять и увещевать себя, сказав: “Непременно помогайте мне и совершенствуйте меня, но не отвергайте”.

Ныне вы, может быть, из-за того, что не в состоянии сравниться с У-дином, гнушаетесь увещевающих вас, и вас ожидают затруднения! Циский правитель Хуань-гун и цзиньский правитель Вэнь-гун не были прямыми наследниками престола, [бежав из своих владений], они ездили по владениям чжухоу, но не смели предаваться разврату и праздности, их сердца любили слушать добродетельные речи и благодаря добродетели они приобрели владения. Близкие слуги увещевали их, далекие хулили, народ пел [о хорошем и дурном], а они видели в этом наказ для себя. Поэтому, когда они возвратились во владения, их территория составляла менее ста квадратных ли, а затем она расширилась до тысячи квадратных ли, благодаря чему [правители] собрали вокруг себя чжухоу и до сих пор их почитают как мудрых правителей. Вот как поступали Хуань-гун и Вэнь-гун, но вы не думаете о том, что беспокоило этих мудрых правителей, и стремитесь лишь к собственному спокойствию, чего, очевидно, нельзя делать. В “Стихах дома Чжоу” 100 сказано:

Если [правитель] не будет сам [совершенствовать себя]
и лично [заниматься делами управления], народ не будет верить ему.

Я боюсь, что народ не станет верить вам, поэтому не смею не сказать об этом. Если бы это было не так, к чему бы мне торопиться навлекать на себя [ваше] осуждение?” [257]

Лин-ван, которому слова Цзы-чжана причиняли боль, сказал: “Говорите, еще, и хотя я, недостойный, не смогу воспользоваться вашими словами, я хочу поместить их в свои уши”. Цзы-чжан возразил: “Я ожидал, что вы воспользуетесь моими словами, поэтому и говорил их. Неужели исчезли рога и бивни носорогов, буйволов, слонов в Бапу, и поэтому вы хотите использовать увещевания как украшения для ушей!” Сказав это, он поспешно вышел, а возвратившись домой, закрыл ворота и перестал выходить из дома.

Через семь месяцев произошла смута в Цяньци, во время которой Лин-ван умер 101.

[219]

Начальник военного приказа Цзы-ци 102 хотел сделать наложницу законной женой, и поэтому он посетил И-сяна, занимавшего должность историка, записывающего речи правителя, и сказал: “У меня есть наложница, необыкновенно правдивая, и я хочу вдеть ей в волосы шпильку, [полагающуюся для законных жен]. Можно ли это сделать?”

И-сян ответил: “В прошлом покойный дафу Цзы-нан нарушил завещание вана о посмертном титуле 103. Цзы-си любил водяные орехи, но Цзы-му принес ему в жертву мясо барана, а не водяные орехи 104. [Эти случаи] благородные мужи расценили так: “Приказ нарушен, но правильный путь соблюден”.

Юный Гу-ян пожалел усталого Цзы-фаня и поднес ему вина, из-за чего тот погиб под Янь 105. Шэнь Хай, занимавший должность юйиня, последовал желанию Лин-вана, и тот погиб при Цяньци 106. [Эти случаи] благородные мужи расценили так: “Приказ соблюден, но правильный путь нарушен”.

Благородные мужи хотят, чтобы их действия соответствовали правильному пути, а поэтому, двигаясь вперед, отступая назад или кружась на одном месте, они следуют только правильному пути. Ведь Цзы-му ради правильного пути нарушил желание [своего отца] Жо-ао и не принес в жертву водяные орехи. Вы же, управляя делами владения Чу, [как бы] хотите принести в жертву водяные орехи и тем самым нарушаете правильный путь. Разве так можно поступать?”

Цзы-ци отказался от своего намерения.

Комментарии

[211]

1 Ши-вэй — чуский дафу.

2 Дань-чжу — дурной сын императора Яо. Сыма Цянь неоднократно подчеркивает его порочность. Например, когда император Яо состарился, он спросил: «Кто сможет успешно продолжать мое дело?» Фан-ци ответил: «Ваш сын, Дань-чжу, весьма просвещен». Яо на это сказал: «Ну, нет! Он упрям и свиреп, поэтому не годится!» (ШЦ, гл. 1, л. 13а).

«Яо, зная, что его сын Дань-чжу непохож на него и недостоин, чтобы ему была вручена Поднебесная, стал думать о передаче власти Шуню. Он считал, что если передать управление Шуню, от этого выиграет Поднебесная, но пострадает Дань-чжу, а если передать управление Дань-чжу, от этого пострадает Поднебесная, но выиграет Дань-чжу.

Яо сказал: «Ни в коем случае не нанесу вреда Поднебесной ради выгоды одного человека», — и вручил в конце концов Поднебесную Шуню. По окончании трехгодичного траура после кончины Яо Шунь уступил престол Дань-чжу и удалился на юг от Паньхэ. Чжухоу, приезжавшие представиться ко двору, направлялись не к Дань-чжу, а к Шуню; все, у кого были тяжбы и жалобы, тоже направлялись не к Дань-чжу, а к Шуню. А те, кто слагал песни, воспевали не Дань-чжу, а Шуня. Тогда Шунь сказал: «Такова воля Неба!», — после чего направился в Срединное владение и вступил на престол Сына Неба» (ШЦ, гл. 1, л. 196—20а).

«Император Шунь характеризовал Дань-чжу следующими, словами: «Не будьте высокомерными, как Дань-чжу. Он любил только праздные развлечения, там, где даже не было воды, катался на лодке; развратничал дома с друзьями и этим погубил свой род. Я не могу следовать этому»» (ШЦ, гл. 2, л. 196).

3 Шан-цзюнь — сын императора Шуня. Источники отмечают только его порочность, но ничего не рассказывают о его делах.

4 Ци — сын императора Юя, отличавшийся мудростью.

5 Тай-цзя — внук Чэн-тана, основателя династии Инь. Как сообщает Сына Цянь, «император Тай-цзя процарствовал три года. Он был неумным, жестоким и бесчеловечным, не следовал примеру Чэн-тана, нарушал добродетели, вот почему И-инь сослал его в Тунгун. Три года И-инь управлял вместо него государством и принимал на аудиенциях чжухоу. Император Тай-цзя, прожив в Тунгуне три года, раскаялся в ошибках, осудил себя за них и обратился к добру, тогда И-инь встретил императора Тай-цзя и вновь вручил ему управление. Император Тай-цзя совершенствовал добродетели, и чжухоу все вернулись под власть Инь, а в народе благодаря этому установилось спокойствие. И-инь восхвалял Тай-цзя и написал сочинение «Поучения Тай-цзя» в трех частях, в которых превозносил императора Тай-цзя и называл его Тай-цзуном — «Великим родоначальником»» (ШЦ, гл. 3, л. 6а—66).

6 Гуань и Цай — два владения, первое из которых было пожаловано» младшему брату У-вана, Шу-сяню, а второе — его же младшему брату, Шу-ду. Позднее оба подняли мятеж против Чжоу-гуна, проявив этим свою порочность.

7 Шэнь Шу-ши — чуский сановник.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[212]

8 Гун-ван — чуский правитель, сын Чжуан-вана, носивший имя Чжэнь.

9 Т. е. в утрате положения гегемона.

10 Имеется в виду поражение чуских войск при Яньлине (см. главу 12).

11 Иероглифы, входящие в посмертные титулы, означают: лин — «вызвавший смуту, но сам не пострадавший», а ли — убивавший невиновных.

12 Цзы-нан — младший брат Гун-вана, носивший имя Чжэнь.

13 Гун-ван наставлял другие владения, занимая положение гегемона среди чжухоу.

14 Иероглиф, входящий в посмертный титул, означает: «правитель, совершивший ошибки, но исправивший их». См. Цзо-чжуань, гл. 32, с. 1302—1303.

[213]

15 Цюй Дао—чуский-сановник, известный под прозвищем Цзы-си.

16 Цюй Цзянь — чуский сановник, сын Цюй Дао, носивший прозвище Цзы-му.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[214]

17 Цзяо-цзюй — чуский дафу, носивший фамилию У и имя Цзюй. Цзяо — название города, правом кормления с которого он пользовался; Цзяо-цзюй может быть переведено как «цзяоский Цзюй».

18 Кан-ван — чуский правитель, сын Гун-вана, носивший имя Чжао.

19 Цзяо-цзюй хотел перебраться во владение Цзинь, так как Чжэн было небольшое владение, расположенное близко от Чу, и могло выдать его.

20 Шэн-цзы — дафу владения Цай, носивший имя Гуй-шэн и прозвище Цзы-цзя; Шэн-цзы — его посмертный титул.

21 Отец Цзяо-цзюя — У Цань, и отец Шэн-цзы — Цзы-чао, находились при жизни в дружественных отношениях, поэтому после смерти их души, естественно, должны были оказывать помощь Цзяо-цзюю.

22 Правители владений Цай и Цзинь являлись отпрысками дома Чжоу и носили одинаковую фамилию.

23 Жена Лин-хоу, правителя владения Цай, была дочерью чуского правителя.

24 «Чуский линъинь Цзы-юань хотел соблазнить жену [покойного] правителя Вэнь-вана, для чего на подворье рядом с ее дворцом устроил танцы. Услышав звуки танцев, жена Вэнь-вана с плачем воскликнула: «Наши прежние правители, танцуя, упражнялись в военном деле, но сейчас линъинь не использует эти танцы против врагов, а исполняет их рядом со мной, оставшейся одинокой, разве это не странно?» Ее слуга передал эти слова Цзы-юаню, и Цзы-юань сказал: «Женщина не забыла о том, что нужно неожиданно напасть на врагов, а я забыл об этом».

Осенью Цзы-юань напал на владение Чжэн во главе шестисот колесниц и вступил на территорию столицы через ворота Цзечжи. Цзы-юань, Доу Юй-цзян, Доу У и Гэнчжи Бу-би, выставив стяг, двигались вперед, в то время как Доу Бань, Вансунь Ю и Вансунь Си шли в арьергарде. Войска и колесницы, вступив на территорию столицы через ворота Шуньмынь, подошли к расположенному на высоком месте рынку. Ворота, ведущие в столицу, были открыты, и из них вышли люди, говорившие на чуском диалекте. Цзы-юань воскликнул: «В столице Чжэн есть люди!» — [и не посмел войти в столицу]. [Вскоре] на помощь Чжэн явились чжухоу, поэтому ночью чуские войска бежали. Чжэицы также собирались бежать в Тунцю, но разведчики доложили, что на чуские палатки опустились вороны, после чего они остались на месте» (ЧЦЦЧЧИ, гл. 10, с. 427—428).

«[На тридцатом году правления луского Чжуан-гуна, 665 г. до н. э.] чуский княжич Цзы-юань вернулся из похода против владения Чжэн и поселился во дворце вана, (желая соблазнить жену покойного правителя]. Доу Шэ-ши убеждал его не делать этого, за что Цзы-юань схватил его и заковал в ручные кандалы.. Осенью правитель города Шэнь, Доу Бань, убил Цзы-юаня» (ЧЦЦЧЧИ, гл. 10, с. 432).

25 Вансунь Ци — сын Цзы-юаня, которого обвинили в соучастии в преступлении отца.

26 См. гл. 10, отрывок [125].

27 Сянь Чжэнь — дафу, командовавший цзиньскими войсками.

28 Цзы-юй — прозвище чуского дафу Чэн Дэ-чэня.

29 И-фу — прозвище чуского дафу Доу Кэ.

30 Ши Чун — чуский дафу Пань Чун. Занимал должность тай-ши — старшего учителя наследника престола, в связи с чем назван Ши Чуном, т. е учитель Чун.

31 Цзы-кун — прозвище Чэн Цзя, главного помощника правителя владения Чу.

32 Шу — название владения на территории совр. уездов Шучэн и Луцзяв в пров. Аньхой.

33 При переводе исправлено ошибочное употребление иероглифов (ГЮКИ, гл. 4, с. 328).

34 Лу — название города, находившегося на территории совр. уезда Наньчжан в пров. Хубэй. В тексте после иероглифа лу ошибочно вставлено имя правителя этого города Цзи Ли.

35 Сигун Чэнь — чуский дафу.

36 Дунся — общее название земель, занятых владениями Цай и Чэнь. На шестом году правления луского Чэн-гуна (586 г. до н. э.) между чускими и цзиньскими войсками произошло сражение при Жаоцзяо. Цзиньские войска собирались уже отступить, но Сигун, ссылаясь на легкомыслие чусцев, предложил напасть на них ночью под громкие звуки барабанов. Командующий цзиньскими войсками согласился с этим предложением, и чуские войска, потерпев поражение, разбежались. Воспользовавшись одержанной победой, цзиньцы вступили во владение Цай и Чэнь, в результате чего Чу утратило над ними контроль.

37 Юн-цзы — чуский дафу.

38 См. гл. 12.

39 Луань Шу — сановник, командовавший цзиньской армией.

40 Центральная армия, как правило, состояла из наиболее боеспособных воинов, в то время как нижняя комплектовалась более слабыми. Увидев, что в центре стоит слабая армия, чусцы, несомненно, должны были напасть на нее, предвидя легкую победу.

41 Владение Цзинь имело четыре армии: центральную, верхнюю, нижнюю и новую. После разгрома левой и правой армий чусцев верхняя, нижняя и новая армии цзиньцев, соединившись, должны были прийти на помощь центральной армии.

42 Княжич Ся (Гун-цзы Ся) — сын Сюань-гуна, правителя владения Чэнь.

43 Имя дочери Му-гуна было Ся-цзи.

44 Цзы-нань — прозвище чэньского дафу Ся Чжэн-шу.

45 Имеется в виду жена Юй-шу, Ся-цзи. Юй-шу умер в молодом возрасте, после чего Ся-цзи предалась разврату. Однажды чэньский правитель Лин-гун пировал в ее доме вместе с сановниками Кун Нином и И Син-фу. Во время пира Лин-гун в шутку сказал И Син-фу: «Ся Чжэн-шу похож на тебя», а И Син-фу ответил: «Он похож также и на вас». Намек на связь Лин-гуна с его матерью разгневал Ся Чжэн-шу, поэтому когда Лин-гун вышел из его дома, он застрелил его из лука. Сановники Кун Нин и И Син-фу бежали в Чу, а Ся Чжэн-шу объявил себя правителем владения Чэнь (ЧЦЦЧЧИ, гл. 22, с. 902).

Чуский правитель Чжуан-ван выступил во главе чжухоу в поход против Ся Чжэн-шу как незаконно захватившего власть, занял владение Чэнь и убил Ся Чжэн-шу (ЧЦЦЧЧИ, гл. 22, с. 903).

46 У-чэнь — чуский правитель города Шэнь. Носил фамилию Цюй и прозвище Цзы-лин.

47 Сян-лао — чуский сановник.

48 Би — местность во владении Чжэн к востоку от совр. уездного города Чжэнсянь в пров. Хэнань. Здесь на двенадцатом году правления луского Сюань-гуна (598 г. до н. э.) произошло сражение между цзиньскими и чускими войсками, в ходе которого цзиньские войска потерпели поражение.

49 Ранее Ся-цзи, подученная У-чэнем, умолила Гун-вана под тем предлогом, что она хочет просить владение Цзинь о выдаче трупа ее мужа Сян-лао, отправить ее на родину во владение Чжэн. Когда Ся-цзи прибыла в Чжэн, У-чэнь договорился с ее отцом, что он отдаст дочь ему в жены. Затем, съездив в качестве посла в Ци, У-чэнь на обратном пути заехал во владение Чжэн, взял с собой Ся-цзи и бежал в Цзинь.

50 Шэн-цзы имеет в виду, что Цзы-му придется все время стремиться к установлению дружественных отношений с чжухоу в виду угрозы со стороны Цзинь.

51 Дунъян — местность во владении Цзинь.

52 Цзяо-мин — сын Цзяо-цзюя.

См. Цзо-чжуань, гл. 37, с. 1487—1491.

[215]

53 Чжанхуа — местность на территории совр. уезда Цзяньли в пров. Хубэй.

54 У Цзюй (он же — Цзяо-цзюй) — чуский дафу.

55 Хуа-юань — сунский сановник.

56 Сы-фэй — сын чжэнского правителя Му-гуна.

57 Дунь — владение, находившееся на территории совр. уезда Сянчэн в пров. Хэнань.

58 Луский правитель Сюань-гун предложил Чу заключить договор о дружбе, но в это время чуский правитель Чжуан-ван умер, а за ним умер и сам Сюань-гун, так что договор так и не был заключен. Новый луский правитель Чэн-гун установил дружественные отношения с владением Цзинь, что разгневало правителя Чу, пославшего войска во главе с Ин-ци, который дошел до местности Шу во владении Лу. Напуганный Чэн-гун поспешил заключить с Чу договор о дружбе. Упомянув о сражении под Шу, У Цзюй хотел сказать, что правитель Лу приехал только под угрозой нового карательного похода.

59 Имеется в виду народ собственного владения.

60 См. Ши-цзин. ода Лин-тай, гл. 16—5, с. 1399.

61 С холмов велись наблюдения за облаками, и, если облака предвещали бедствия, можно было заранее принять меры. В залах велось обсуждение военных дел, что способствовало борьбе с врагами и бандитами.

62 Имеется в виду, что доведенный нищетой до отчаяния народ может поднять восстание.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[216]

63 На восьмом году правления луского Чжао-гуна (535 г. до н. э.) Лин-ван уничтожил владение Чэнь (ЧЦЦЧЧИ, гл. 44, с. 1790), а на одиннадцатом году (532 г. до н. э.) — владение Цай (ЧЦЦЧЧИ, гл. 45, с. 1826). Когда было уничтожено владение Булан, находившееся на территории совр. уезда Сянчэн, — неизвестно. Уничтожив эти владения, Лнн-ван стал возводить вокруг их столиц стены.

64 Цзы-си — прозвище чуского дафу, носившего имя Си Фу.

65 Фань У-юй — чуский дафу.

66 Цзин — город во владении Чжэн, находившийся на территории совр. уезда Синъян в пров. Хэнань.

67 Ли — город во владении Чжэн, находившийся на месте совр. уездного города Юйсянь в пров. Хэнань.

68 Пу — город во владении Вэй, находившийся на месте совр. уездного города Чанюань в пров. Хэбэй.

69 Ци — город во владении Вэй, лежавший к северу от совр. уездного города Пуян в пров. Хэбэй.

70 Сяомэн — город во владении Сун, находившийся около современного уездного города Шанцю в пров. Хэнань.

71 Бяньфэй — город во владении Лу, находившийся на месте совр. уездного города Сышуй в пров. Шаньдун.

72 Цзюйцю — город во владении Ци, находившийся на территории совр. уезда Линьцзы в пров. Шаньдун.

73 Чжэнъя — город во владении Цинь, находившийся на территории совр. уезда Байшуй в пров. Шэньси.

74 У чжэнского правителя У-гуна было два сына — Чжуан-гун и Гуншу Дуань. Когда после смерти У-гуна Чжуан-гун вступил на престол, он дал Гуншу Дуаню город Цзин. Опираясь на этот город, Гуншу Дуань хотел напасть на Чжуан-гуна, но потерпел неудачу (ЧЦЦЧЧИ, гл. 2, с. 83—87).

75 После смерти чжэнского правителя Чжуан-гуна власть во владении фактически оказалась в руках дафу Цзи Чжуна. Сначала Цзи Чжун возвел на престол Чжао-гуна, но затем прогнал его, заменив Ли-гуном, а через некоторое время, прогнав Ли-гуна, снова возвел на престол Чжао-гуна. Ли-гун поселился в городе Ли. После того как Чжао-гун был убит на охоте, владением Чжэн один за другим правили его младшие братья Цзы-вэй и Чжэн-цзы. Когда всесильный дафу Цзи Чжун умер, «чжэнский правитель Ли-гун вторгся во владение Чжэн из города Ли и дошел до Далина (название местности во владении Чжэн, находившейся в десяти ли к северу от современного уездного города Линьин в пров. Хэнань. — В. Т.), где захватил в плен [чжэнского дафу\ Фу Ся. Фу Ся сказал: «Если отпустите меня, попрошу разрешения ввести вас в столицу». Ли-гун заключил с Фу Ся договор и помиловал его. В шестой луне в день цзя-цзы Фу Ся убил Чжэн-цзы вместе с двумя его сыновьями и вернул Ли-гуна в столицу» (ЧЦЦЧЧИ, гл. 9, с. 374—375).

76 Город Пу принадлежал дафу Нин Хуэй-цзы (он же Нин Чжи, или Нин-цзы), а город Ци — дафу Сунь Вэнь-цзы (он же Сунь Линь-фу). Вэй-ский правитель Сянь-гун проявил к ним пренебрежение, в связи с чем Сунь Вэнь-цзы поднял восстание, в результате которого Сянь-гун бежал во владение Ци (см. ЧЦЦЧЧИ, гл. 32, с. 1312—1316).

77 Правителем города Сяомэн был сунский княжич Бао, обладавший добродетелями и отличавшийся красотой. Жена покойного сунского правителя Сян-гуна хотела вступить с ним в незаконную связь и возвести его на престол вместо порочного Чжао-гуна. Вдова Сян-гуна послала Чжао-гуна на охоту в Мэнчжу, приказав по дороге убить его (ЧЦЦЧЧИ, гл. 20, с. 822—824).

78 Правителем города Бяньфэй был луский сановник Цзи У-цзы, который создал три армии, что способствовало ослаблению правителя (см. ЧЦЦЧЧИ, гл. 31, с. 1273—1276).

79 Правителем города Цзюйцю был дафу Юн Линь. Гунсунь У-чжи, племянник циского правителя Ли-гуна, пользовался его любовью и получал содержание, одежды и довольствие как наследник престола. После смерти Ли-гуна новый правитель Сян-гун отменил эти выдачи, что озлобило У-чжи. Он неожиданно напал на Сян-гуна и убил его, после чего сам занял престол. Через некоторое время У-чжи в свою очередь был убит Юн Линем как преступник, лишивший жизни правителя (ШЦ, гл. 32, л. 5б—7а).

80 «На шестом году правления [цзиньского] Пин-гуна (553 г. до н. э.) совершивший преступление цзиньский [сановник] Луань Чэн бежал во владение Ци. На восьмом году правления Пин-гуна (551 г. до н. э.) циский правитель Чжуан-гун тайно послал Луань Чэна в Цюйво, выделив для сопровождения войска. Циские войска поднялись на горы Тайхан, а вошедший в Цюйво Луань Чэн поднял мятеж [против владения Цзинь] и, неожиданно напав на Цзян, вошел в город. В Цзян не было принято никаких мер предосторожности, и Пин-гуи хотел уже покончить жизнь самоубийством, но Фань Сянь-цзы удержал его от этого шага, а затем во главе своих сторонников напал на Луань Чэна, который потерпел поражение и бежал обратно в Цюйво. Жители Цюйво напали на Луань Чэна и убили его, после чего был уничтожен, весь род Луань. Луань Чзн был внуком Луань Шу. В Цзян он вошел с помощью плана, разработанного вместе с родом Вэй. Когда циский правитель Чжуан-гун услышал о поражении Луань Чэна, он вернул войска, которые на обратном пути заняли цзиньский город Чаогэ, отомстив таким образом за сражение под стенами Линьцзы (ШЦ, гл. 39, л. 37б—38а).

81 Правитель города Чжэнъя Чжэнь был сыном циньского правителя Хуань-гуна и младшим братом правителя Цзин-гуна. Пользуясь любовью отца, Чжэнь держал себя крайне заносчиво, чем причинял большие огорчения Цзин-гуну, который в конце концов изгнал его из владения.

82 При переводе исправлено ошибочное употребление иероглифов (ГЮКИ, гл. 4, с. 330).

83 Сезон прекращения жары (чу-шу) — один из 24 сельскохозяйственных сезонов, приходящийся на седьмой месяц по лунному календарю.

84 Цзы-гэ — чуский дафу.

85 Ю-инь — название должности во владении Чу.

86 Ци-цзи — младший сын чуского правителя Гун-вана и младший брат Лин-вана. Лин-ван отличался безнравственностью, в связи с чем Ци-цзи поднял мятеж, поддержанный войсками городов Чэнь, Цай и Булан. Лин-ван бежал и, оказавшись без пищи, покончил жизнь самоубийством. После этого яа престол вступил Ци-цзи, правивший под титулом Пин-вана.

См. Цзо-чжуань, гл. 45, с. 1831.

[217]

87 И-сян — чуский историк, занимавшийся записью речей правителя и отличавшийся большой ученостью.

88 «Историк, записывающий речи правителя». — Название должности Цзо-ши.

89 Цзюй-бо — чуский дафу.

90 Под делами имеются в виду жертвопоиношения.

91 См. ШШЧИ, гл. 16, с. 580.

92 Лао — имя Цзы-вэя.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[218]

93 Цзы-чжан — чуский дафу.

94 Ши Лао — фамилия и имя чуского дафу Цзы-вэя.

95 Намек на то, что жизнь Цзы-чжана в руках Лин-вана.

96 Бо — столица иньского Чэн-тана, находившаяся на территории современного уезда Шанцю в пров. Хэнань.

97 У-дин — 22-й иньский правитель, считая с Чэн-тана; условные даты правления 1324—1266 г. до н. э. Посмертный титул Гао-цзун. Сыма Цянь сообщает о нем: «Когда скончался император Сяо-и, на престол вступил его сын — император У-дин. Император У-дин, взойдя на престол, задумал возродить. Инь, но не мог найти. [достойных] помощников. Он три года не говорил [ни слова], и все дела управления решались главным распорядителем, а сам император лишь наблюдал за нравами в государстве (ШЦ, гл. 3, л. 8а).

98 Сыма Цянь пишет: «[Однажды] ночью У-дин увидел во сне, что он нашел мудреца по имени Юэ. [Помня] увиденное во сне, он осмотрел своих приближенных и чиновников, но никто из них не походил на Юэ. Тогда У-дин приказал чиновникам принять меры и найти мудреца вне столицы. Юэ нашли в Фусяни. В это время Юэ как колодник работал в Фусяни на строительстве. Когда Юэ показали У-дину, У-дин сказал, что это он и есть. Найдя Юэ и поговорив с ним, [У-дин понял], что это действительно мудрый человек, и выдвинул его, сделав первым помощником. [С этих пор] иньское государство стало хорошо управляться и по названию местности Фусянь Юэ дали фамилию, назвав его Фу Юэ» (ШЦ, гл. 3, л. 8б—9а).

99 У-дин предлагает, чтобы Фу Юэ резко критиковал его и твердо наставлял во всех делах. Он сравнивает себя с больным и говорит, что как для лечения болезни нужны сильнодействующие лекарства, вызывающие даже сердцебиение и потемнение в глазах, так и ему требуются сильные увещевания; как босой должен смотреть на то, что лежит на земле, иначе он поранит ногу, так и ему нужны глаза Фу Юэ, чтобы избежать поражений и ошибок.

100 См. МШЧИ, гл. 12-1, с. 957.

101 Цяньци — местность на востоке владения Чу. Как сообщает Сыма Цянь, «весной на двенадцатом году правления (529 г. до н. э.) чуский правитель Лин-ван, развлекавшийся в Цяньци, никак не. мог покинуть это место, хотя население владения страдало от несения повинностей.

Следует сказать, что в прошлом, когда Лин-ван собрал войска в Шэнь, он оскорбил юэского дафу Чан Шоу-го и убил цайского дафу Гуань Ци. Цун, сын Гуань Ци, бежал во владение У, где стал убеждать уского правителя напасть на владение Чу и одновременно тайно отправил гонца к юэскому дафу Чан Шоу-го, уговаривая его поднять восстание, чтобы создать благоприятные условия для владения У. Затем он послал гонца, который, ложно сославшись на приказ княжича Ци-цзи, вызвал княжича Би из Цзинь [в Цай]. Цун хотел вместе с ускими и юэскими войсками напасть на владение Дай, когда в него прибудет Би, но сначала приказал княжичу Би встретиться с Ци-цзи... После этого Цун вступил во владение Чу, где убил старшего сына Лин-вана — Лу, возвел на престол княжича Би, назначил на пост линъиня княжича Си, а начальником военного приказа поставил Ци-цзи. Затем прежде всего был очищен дворец вана, а Гуань Цун отправился к войскам, стоявшим в Цяньци, и объявил чуским воинам: «Во владении есть [новый] ван. Тот, кто быстро вернется, снова получит титулы, города, поля и дома, а тот, кто опоздает явиться, будет изгнан из владения». Чуские воины разбежались и, покинув Лин-вана, вернулись во владение.

Когда Лин-ван услышал о смерти наследника престола Лу, он упал на землю с повозки и спросил: «Не в таком ли положении были любящие своих сыновей?» «Точно в таком»,—ответили слуги. Лин-ван воскликнул: «Я убил сыновей многих лиц, поэтому разве мог не дойти до такого положения!» Юинь предложил: «Прошу [вас вернуться во владение] и подождать в окрестностях столицы, что скажет население владения». Лин-ван возразил:

«Нельзя не считаться с гневом народа!» Юинь сказал: «Отправляйтесь пока в большой уезд и просите у чжухоу войска на помощь». Лин-ван ответил:

«Они все восстали против меня». Юинь предложил: «Тогда бегите к кому-нибудь из чжухоу и прислушайтесь к мнению крупного владения». Лин-ван ответил: «Большое счастье не приходит дважды, поэтому [если я поступлю так], подвергнусь только позору». После этого Лин-ван сел в лодку, намереваясь направиться в Янь. Юинь, видя, что Лин-ван не использует предлагаемые им планы, и опасаясь, что ему придется умереть вместе с Лин-ваном. также бежал, покинув вана.

После этого Лин-ван в одиночестве бродил по горам, причем никто из местных жителей не смел принять его в свой дом. В пути Лин-ван встретил своего бывшего слугу, следившего за чистотой во дворце, и сказал ему:

«Поищи для меня еды, я три дня не ел». Слуга ответил: «Новый ван издал закон, согласно которому посмевший накормить вана и сопровождающих его лиц подлежит наказанию в трех поколениях, к тому же здесь не найти места, где можно было бы достать пищу». Лин-ван прилег на землю, положив голову на гогу слуги, как на подушку. Слуга заменил ногу комком земли и бежал. Когда Лин-ван проснулся, он не увидел слуги, а от голода не мог подняться.

Шэнь Хай, сын Шэнь У-юя, правителя города Юй, сказал: «Мой отец дважды нарушал приказы вана, но ван не казнил его. Какая милость может быть больше, чем эта!», после чего отправился на поиски Лин-вана. Он встретился с голодным Лин-ваном на берегах озера Сицзэ, взвалил его на себя и вернулся обратно. Летом в пятой луне в день гуй-чоу Лин-ван умер в доме Шэнь Хая. Шэнь Хай приказал своим двум дочерям покончить жизнь самоубийством и похоронил их вместе с Лин-ваном» (ШЦ, гл. 40, л. 12б—14а).

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

[219]

102 Цзы-ци — прозвище сына чуского правителя Пин-вана.

103 См. отрывок [212].

104 См. отрывок [213].

105 Гу-ян — близкий слуга Цзы-фаня, занимавшего в Чу должность главного помощника правителя. На шестнадцатом году правления луского Чэн-гуна (576 г. до н. э.) произошло сражение между цзиньскими и чускими войсками под Яньлином. Чуский правитель Гун-ван был ранен в глаз, но тем не менее хотел на следующий день возобновить сражение, в связи с чем вызвал Цзы-фаня. В это время Гу-ян, пожалев уставшего Цзы-фаня, поднес ему вина, выпив которое тот опьянел и не смог явиться на вызов. Гун-ван, усмотревший в этом волю Неба, обрекшего его на поражение, бежал, после чего Цзы-фань покончил жизнь самоубийством.

106 Шэнь Хай — чуский дафу. Во время восстания войск против Лин-вана в Цяньци Шэнь Хай воскликнул: «Мой отец два раза нарушал приказы вана, но ван не казнил его. Кто еще оказывал большие милости!» — и, разыскав Лин-вана, вернулся с ним к себе домой. В доме Шэнь Хая Лин-ван умер, и Шэнь Хай захоронил вместе с ним своих двух дочерей.

В Цзо-чжуань данного отрывка нет.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.