Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

И. В. КЮНЕР

КИТАЙСКИЕ ИЗВЕСТИЯ О НАРОДАХ

ЮЖНОЙ СИБИРИ, ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

ГЛАВА IV

УХУАНЬ

«Собрание сведений...», т. I, стр. 142—148.

«Саньгочжи», «Вэйчжи», гл. 30, стр. 1а—5а.

В «Шуцзине» записано, что маньи (южные и восточные иноземцы) беспокоили Китай. «Шицзин» говорит, что сяньюнь свирепствовали. Уже давно они причиняли беспокойство Китаю. Начиная с [династий] Цинь и Хань сюнну составляли несчастье границы. [Ханьский] Сяо Уди хотя и занимался четырьмя иноземцами, на востоке усмирил два царства — Юе и Чаосянь, на западе покорил Эрши и Давань, открыл путь к Цюн, Цзо и йелан. Однако все они находились вне самых отдаленных владений и не были важными для Срединного царства. А вот сюнну особенно теснили Китай.

Когда хуская конница вторглась на юг, то три границы терпели от врагов. Поэтому неоднократно посылались охранные войска, [чтобы] глубоко проникнуть в походе на север, до конца преследовать шаньюя, отбирать у него богатые земли. Потом они [сюнну] поселились у Великой стены, назвались вассалами.

Веками они падали и ослабевали, в годы Цзяньань (196—220) получили кличку «кухонный источник». Шаньюй явился ко двору, затем оставлен для придворной службы. Повелено правому (западному) Сяньвану (И. Б.: Чжуки-князю) управлять его государством, и сюнну смиренно перешли в Китай.

Напротив, ухуань и сяньби постепенно усилились вследствие смут в конце Ханьской династии. Срединное царство имело много забот, не находило досуга для внешних (за Великую стену) карательных походов, [потому ухуань и сяньби] могли самовольно завладеть землями и на юг от Хань, грабили и разоряли города и селения, убивали, брали в плен народ. Северная граница по-прежнему терпела от них стеснение. В это время Юань Шао присоединил земли на севере от Хуанхэ, [китайцы] овладели тремя областями. [133]

Ухуань, которые любили своих знаменитых князей, собирали свою отборную конницу. После этого [захвата Китаем трех областей], Шан и Си бежали к Татуню.

Татунь также был храбр и воинствен; пограничные начальники и старейшины сравнивали его с Маодунем. Надеясь на свою недоступность и удаленность [от Китая, он] осмеливался принимать отчаянный люд. Чтобы сдерживать всех иноземцев Тайцзу (Цао Цао, 220—226) скрытно пошел с армией на север, выступил, когда тот [Татунь] не ожидал, и в одном сражении победил его.

Иноземцы и-ди [восточные и северные], вострепетав, покорились, слава [Китая] прогремела в земле Шо (Шо-ту, т. е. Шофан). Затем ведя ухуаньский народ и подвластных, [воины Цао Цао] предприняли карательный поход, и пограничное население [после этого] могло пользоваться миром и спокойствием.

Затем сяньбийский вельможа Кэбинын восстановил порядок. Управляя всеми ди (северными иноземцами, у И. Бичурина: кочевые), полностью вернул старые земли сюнну. От Юньчжун и Уюань на восток до р. Ляошуй все стало сяньбийской ордою. Неоднократно [Кэбинын] нападал на пограничную стену, грабил пограничную область Ю[чжоу]. Тянь Юй вел осаду города Ма[чэн], Би Гуй понес поражение в Цзиньбэй.

В годы правления Цинлун (233—237) император, прослышав о ван Сюне, отправил лазутчика с мечом, [лазутчик] заколол его.

Однако потом поколения разделились и расселились, нападали друг на друга и воевали [между собой]; более сильные далеко бежали, более слабые просили о подчинении [Китаю]. Вследствие этого служба на границе стала спокойной, в Ханьнань было мало дел (забот). Хотя временами порядочно грабили, но не могли воссоединиться для противодействия [Китаю].

Ухуань-сяньби — это древние дунху. Их привычки и обычаи, прежние деяния, занесенные в «Ханьские записки» («Ханьцзи»), уже переписаны и опубликованы. Поэтому [о них] отмечается только то, что произошло с конца Ханьской династии и до начала Вэйской, чтобы полностью изложить изменения, [происшедшие с] иноземцами четырех [стран света].

 

В комментарии к «Вэйчжи» говорится 2, что ухуань — это суть дунху.

В начале Ханьской династии сюннуский Маодунь (И. Б.: Модэ) уничтожил их [дунху] государство. Оставшиеся племена [134] заняли горы Ухуань. По ним назвали себя. [Их] обычаи: искусны в стрельбе с лошади; следуя за водой и травою, пускали пастись скот, не имели постоянного места жительства.

Высокие шалаши (или юрты, цюн-лу) делали жилищем; все [они ориентированы] на восток, обращены к солнцу. Стреляли на охоте птиц и животных, ели мясо, пили кумыс 3. Из шерсти и меха делали одежду. Уважали молодых, презирали старых. Их нрав горяч и свиреп. Если кто рассердится, то убьет отца и старшего брата, но отнюдь не причинит вреда своей матери. Причина [этого] та, что от матери ведут линию рода. Отец и старший брат образуют [свое] племя 4, [племя] за них не несет ответственности 5.

Всегда выдвигают и вербуют храбрых и сильных. Тех, кто может решить споры и тяжбы из-за взаимных захватов и нарушений, делают князьями (вассальными правителями, да-жэнь). Каждое селение и кочевье имеет малого предводителя. Они не передают [свою должность] по наследству. Несколько сот или тысяч кочевий образуют один аймак 6.

Когда старейшина 7 хочет кого-нибудь призвать, то вырезает кусок дерева в качестве удостоверения 8. [Этот кусок] передается по селениям и кочевьям 9, и хотя [на нем] нет письмен, но народ аймака не смеет противиться и нарушить приказ. Фамилий постоянных нет, имя и прозвище старейшины и сильных людей 10 принимают [как свою] фамилию.

Все, начиная от старейшины, сами пасут скот и распоряжаются имуществом, друг друга не употребляют для услуг 11.

[Если хотят] жениться, то сперва тайно сообщают о намерении девушке. Может быть, через полгода или сто дней посылают свата, посылают лошадей, быков и баранов в качестве свадебных даров. Зять следует за женою, возвращается с ней [к себе], посетив женин дом.

Нет почетных и низких [людей]. Только, когда встают, все кланяются, и только сам [хозяин] не получает поклона от своих отца и матери. [Муж] делается слугой в женином доме на два года. После этого женин дом щедро снаряжает дочь на [новое] место жительства. Имущество целиком выдается жениным домом. Поэтому в их обычае следовать замыслам жены. [135] [Но] когда наступает время войны, то сами [мужья] решают это дело.

Отцы и сыновья, мужчины и женщины садятся друг против друга на корточки. Все бреют головы для облегчения и удобства. Женщины с наступлением времени замужества отпускают волосы, разделяют их и делают пучки. Надевают цзюй-цзюе (головной убор), украшают золотом и лазоревым камнем 12, головной убор делается, как в Китае, при ходьбе он качается.

Когда отец и старший брат умирают, женятся на мачехе 13, содержат жену старшего брата 14. Если кто не содержит жены старшего брата, то, отстранив его сына, чтобы [сохранить ее в] роду, выдают замуж за дядю по отцу (бо-шу); когда тот умрет, то она возвращается [в дом] покойного мужа.

[Их] обычаи [таковы]: знают время, когда птицы и животные несут плод и кормят, время [года] делят на 4 периода, пашут и сеют; постоянно по пению фазана определяют сезон.

Почва пригодна для зеленого проса 15 [неклейкого] и дун-цяна. Дун-цян походит на растение пын-цао; семена — как у куй-цзы (подсолнечника). В 10-ю луну [дун-цян] созревает.

[Они] могут делать белую водку, но не умеют делать закваски из риса. Постоянно взирают вверх (с почтением) на китайских вельмож.

Могут делать луки, стрелы, седла, уздечки, плавят золото и железо, чтобы делать военные орудия. Умеют накалывать кожу, делают узоры, вышивают, ткут шелк, нитки и шерстяные ткани.

Если заболеют, то умеют прижигать полынью или жженым камнем, сами прижигают. Выжигают землю, больной ложится поверх. Кто-нибудь, следуя ножом по больному месту, разрезает кожу, выпускает кровь и молится духам неба, земли, гор и рек.

Не имеют игл (для акупунктуры) и лекарств.

Уважают войну.

Когда кто умирает, то обряжают труп, имеют гробы. И потом, как умрет, то плачут; когда похоронят, то поют и пляшут, совместно провожают [покойника].

Жирно откармливают собаку, цветной веревкой опутывают и тащат. Вместе с тем берут лошадь, на которой покойный ездил, одежду, вещи, украшения, которые он носил при жизни, все [вещи] сжигают для сопровождения его [за гробом]. Связанную собаку посылают нарочно за покойником охранять дух покойного при возвращении его на Красную гору (Чишань). [136]

Чишань находится на северо-западе Ляодуна, в нескольких тысячах ли. Это подобно тому, как люди Срединного царства (Китая) полагают, что дух умерших возвращается на гору Тайшань 16.

Когда наступает день погребения, родные собираются ночью к прежнему служебному месту-седалищу (покойного на совете рода), приводят собаку и лошадь, чтобы (они) перешли через сидение. Некоторые поют, другие плачут; бросают мясо собаке. Велят двум громко читать текст заклинания. Дают духу умершего достигнуть [места последнего упокоения] и пройти опасные препятствия, не позволяют зловредным духам мешать [ему], чтобы он безопасно достиг Красной горы 17. После этого, убивают собаку и лошадь, одежду и вещи сжигают.

Чествуют духов, приносят жертвы небу, земле, солнцу, луне, созвездиям, горам, рекам и прежним князьям. Если есть сильные и прославленные люди, [им] также одновременно приносят жертвы. В жертву приносят быков и баранов. По окончании все сжигают. Когда пьют и едят, [то] непременно сперва приносят жертву.

Что касается их постановлений и законов, то за сопротивление приказу князя (правителя или вельможи, да-жэнь) полагается смертная казнь, за постоянное воровство — немедленная смертная казнь. Что касается [причинения] вреда и убийств, то предоставляют поколениям 18 между собой расплачиваться самим. Взаимные расплаты немедленно поступают к князю для урегулирования.

Виновные выставляют быков и баранов как выкуп, тогда [исполнение] смертного приговора приостанавливается.

Если кто убьет отца или старшего брата, то это не [считается] преступлением.

Беглые и мятежники, которые будут захвачены князем, если селения и кочевья не согласятся их принять, все изгоняются в землю Юнкуан 19. Эта земля без гор, имеет шамо 20, текучую воду, траву и деревья, много змей (И. Б.: ехидны 21). Земля эта [находится] на юго-запад от динлинов, на северо-восток от усуней. Это (т. е. изгнание) делается, чтобы довести [беглых и мятежников] до крайнего стеснения.

С тех пор как их предки были разбиты сюнну (хуннами), [137] этот народ, осиротев и ослабев, сделался подчиненным сюнну (хуннам), ежегодно давал [дань] быками, лошадьми, баранами. Если в положенный срок не приготовляли [дань], сразу [сюнну] забирали в плен жен и сыновей.

Во время сюннуского шаньюя Цзяньди ухуань, усилившись, раскопали курган сюннуского шаньюя, намереваясь отомстить за стыд поражения [понесенного ими] от Маодуня. Шаньюй Цзяньди сильно разгневался, отправил 20 000 конницы, чтобы напасть на ухуань.

Великий полководец Хо Гуан, услышав про это, отправил ду-ляо-цзян-цзюня Фань Мин-ю с 30 000 конницы выступить из Ляодуна для преследования и нападения на сюнну. Только что войска [Фань Мин-ю] прибыли, как сюнну уже отошли: когда ухуань снова подверглись нападению сюннуских войск, то Фань Мин-ю, пользуясь их слабостью, выступил, разбил ухуань, отрубил головы более чем 6000 человек, захватил головы трех князей и вернулся. Потом ухуань снова несколько раз нарушали [Великую стену]. [Фань] Мин-ю внезапно выступил в поход и разбил их.

В конце правления Ван Мана [ухуань], объединившись с сюнну, совершили набег. [Тогда император] Гуан-у [ди], умиротворив Поднебесную (Китай), отправил фу-бо-цзян-цзюня Ма Хуаня с 3000 конницы. Выступив за Великую стену через [ворота] Уюаньгуань, он воевал против них без успеха, но погубил тысячу с лишком лошадей.

Тогда ухуань, усилившись, напали на сюнну и ограбили [их]. Сюнну тогда переселились на 1000 ли. Земли на юг от Шамо опустели.

В 25 г. правления Цзяньу (49 г. н. э.) ухуаньский князь Хэцзюй и пр., более 9000 человек, ведя [свой] народ, явились во дворец. Наибольшие предводители более 80 человек [были] пожалованы титулами хоу и ванов. Повелено им жить внутри Великой стены. Они были расселены по границе подвластных Ляодуну владений: Ляоси, Юбэйпин, Юйян, Гуанъян, Шангу, Дайцзюнь, Яньмынь, Тайюань и всех областей Шофан. Призваны являться их родовичи 22, давались им одежда и пища, назначен сяо-вэй для управления [ими] и охраны их. Затем они были сделаны китайскими соглядатаями для подготовки нападения на сюнну и сяньбийцев.

В середине годов правления Юнпин (58—75) князь юнъянских ухуань Цннь чжи-фынь, предводительствуя родовичами, поднял мятеж. Сяньбийцы, вернувшись [к границам Китая], совершили набег, убили Ляодунского тайшоу Цзи Тун-му, убили [Цинь]чжи-фыня, затем разбили его народ. [138]

Во время [императора] Аньди (107—126) предводитель тойянских, юбэйпинских и яньмыньских ухуань Ванухэ и другие, вместе с сяньби и сюнну, ограбили Дайцзюнь, Тангу, Чжоцзюнь, Уюань. Тогда с помощью да-сы-нуна Хэсисина чэ ци цзян-цзюня цзо юй линя, У Ин-ши и Ли Ян-ина, выступив с войсками семи пограничных областей, всего 20 000 человек, напали [на грабителей]. Сюнну сдались, а сяньби и ухуань удалились за пределы Великой стены. После этого ухуань постепенно снова подчинились [Китаю]. [Император] пожаловал их князя Жунвэйхоя рангом ду-юй.

Во время [императора] Шуньди (126—144) Жунвэйхой, ведя ванов и хоу Ду Гуя, Цюй Яня и прочих, следуя за ухуаньским сяо-вэй Чи Хуном, выступил за пределы Великой стены, напал на сяньби и имел успех. По возвращении все [они] были назначены шуай-чжун-ванами (князьями — предводителями народа) и награждены свертками шелка 23.

В конце Ханьской династии князь 24 ляосиских ухуань Цюлицзюй с народом в 5000 с лишком кочевий 25 и князь 26 шангуских ухуань Нань Лоу с народом в 9000 с лишком кочевий оба назвались ванами. А князь ухуаньцев Супуянь из подвластных владений Ляодуна с народом в 1000 с лишком кочевий сам назвался Цяо-ваном. Князь юбэйпинских ухуань У Янь с народом в 800 с лишком кочевий сам назвался Ханьлу-ваном. Все [они] имели замыслы [против Китая] и были отважны.

Когда чжуншаньский тай-шоу Чжан Чунь поднял мятеж, он вошел в народ Цюлицзюя и себя титуловал Митяньаньдин-ваном. [Он] сделался предводителем трех ухуаньских областей, ограбил четыре округа Цин, Сюй, Ю и Цзи, убил и пленил чиновников и народ.

В конце правления [императора] Линди (168—188) Лю Юй был сделан губернатором Ючжоу; завербовав [на службу] ху, он отрубил голову [Чжан] Чуню. Северные области тогда успокоились.

Позже Цюлицзюй умер, [его] сын Лоубинь был годами мал. Сын брата 27 Татунь был храбр и умен, вместо [Лоубиня] был поставлен общим регентом 28. Три вана и подвластный народ следовали его приказам.

Юань Шао вместе с Гунсунь Цзанем многократно сражались с ним [Татунем], но без решительного результата. Татунь [139] отправил посланца повидаться с [Юань] Шао и просить мира и родства, помог [Юань] Шао напасть на [Гунсунь] Цзаня и разбить того.

[Юань] Шао подложным указом наградил Татуня, Нань [Лоу], Цяо-вана и Ханьлу-вана печатью и кистью, всех сделал шаньюями.

В «Инсюнцзи» говорится: «[Юань] Шао отправил посланца, пожаловал трех ухуаньских ванов [титулом] шаньюя, всем [пожаловал] по удобной повозке, цветному зонту, знамени из перьев, покрову на императорский экипаж, большому знамени (которое ставится с левой стороны ставки шаньюя)».

В текстах (бань вэнь) говорится: «Послан [к Юань Шао] имеющий бунчук великого цзян-цзюня, управляющий областями Ю и Цин и вместе с тем заведующий областью Цзичжоу губернатор Юань Сян-хоу. [Юань] Шао, получив указ, приказал князю-предводителю ляодунских подвластных владений опубликовать его подчиненным ухуань.

Ляосиский шуайчжун-ван Татунь, Юбэйпинский шуайчжун-ван Ханьлувэй, показывая любовь и преданность [Китаю], переселились, хорошенько постучались 29 в ворота Великой стены и поддались Китаю. На севере [они] отражали сяньюнь (т. е. сюнну), на востоке противостояли вэймо, наследственно оберегали северную границу, служили оплотом китайскому народу.

Хотя [ухуань] временами вторгались и нарушали государственную границу и приказывалось полководцам воевать, [чтобы наказать] за их вину, но вообще в скором времени [ухуань] раскаивались в [своих] преступлениях и исправлялись.

По сравнению с крайностями, [характерными для] внешних (застенных), иноземцев, это были еще самые понятливые и послушные.

Вначале для управления имели «начальников тысячи мужчин» 30 и «начальников сотни мужчин» 31. На службе Китаю могли вполне ознакомиться [с китайскими обычаями]; поэтому сердечность победила [их своеволие]. Имели заслуги и [проявляли] старание [услужить китайскому] правительству. Постепенно получили звания ванов и хоу.

С тех пор как наш царский дом имел много забот, Гунсунь Цзань заставил Нань Лоу убить правителя той страны, презрел [веления] неба, пренебрег [долгом перед] государем. [140] Поэтому внутри четырех морей (в Китае) держали наготове оружие, чтобы защитить родину.

Три вана воодушевились (воспрянули духом), пограничные чины, негодуя на подлог [Юань] Шао, скорбели за страну. Лучники объединились с китайскими войсками, стали наружно, и в душе искренними, весьма преданными и почтительными, что и было одобрено двором. Однако тигры, носороги, длинные змеи (несчастья и злодейства) следовали одни за другими по дорогам к Великой стене. Титулы ванов и чиновников, назначенных или нет, были неизвестны (т. е. административная система распалась), человек, имевший заслуги, не награждался, что побуждало прилежных лениться. Ныне отправлен походный адъютант Ян Линь отдать шаньюю печать с кистью, повозку и одеяние, что соответствовало его заслугам; [приказ гласил]: «Пусть Ваши слова умиротворят поколения, заставят их быть рачительными и осторожными, не допустят учинять зло, делать постыдное.

Наследственно восстанавливайте ваши жертвоприношения. Глава [ухуаньского] престола пусть будет главой ста (всех) иноземцев. Если он провинится, то непременно найдутся такие, кто не скроет этого (т. е. вина станет известна). Это будет гибельно для вашего счастья и вредно для тебя. Как можно не стараться?» Ухуаньский шаньюй, духу, народ, помощники шаньюя приняли означенный приказ. Остальное — как в старом повествовании [«Хоуханьшу»] 32.

Впоследствии Лоу Бань великий Цяо-ван предводительствовал народом своего аймака; люди поднесли Лоу Баню титул шаньюя, Татуню — вана. Однако Татунь многое замышлял. Гуанъянский Янь Жоу с детства скрывался среди ухуань-сяньби и заставил их племя поддаться и довериться ему. Тогда с помощью сяньби убил ухуаньского сяо-вэя На Цзюя и занял, его место. [Юань] Шао оказывал ему милость и утешение, чтобы успокоить северную границу.

Позже Юань Шао, потерпев поражение, бежал к Татуню и, опираясь на его силу, снова замышлял против Цзичжоу. Случилось, что Тайцзу (Цао Цао, основатель династии Цао Вэй) усмирил страну на север от Желтой реки, и [Янь] Жоу, предводительствуя сяньбийцами, поддался Китаю. Затем он был сделан сяоюем, и [доверено] ему поддерживать китайского посланника и управлять в Гуаннине, как прежде.

В 11 г. правления Цзяньань (206 г. н. э.) Тайцзу сам воевал против Татуня в Лючжэне. Постепенно войска преградили дорогу, не дойдя 100 с чем-то ли [до цели]. Варвары только тогда заметили [их]. [141]

[Юань] Шан вместе с Татунем во главе войск выступили навстречу и сразились в Фаньчэне. Солдаты и лошади были весьма многочисленны. Тайцзу, взойдя на возвышенность, наблюдал варварские ряды. Варварская армия еще не двинулась. Видя ее малоподвижность, [Тайцзу] тогда напал [сам] и разбил варварские войска. В рукопашном бою отрубил голову Татуню. [Тела] убитых покрыли равнину. Су Фу-янь, Лоу Бань, У Янь и прочие бежали в Ляодун. В Ляодуне всем [им] отрубили головы и переслали [к Тайцзу]. Все остальные сдались и доставлены в Ючжоу и Бинчжоу.

Управляемых [Янь] Жоу ухуань, более 10000 кочевий, целиком переселили жить в Срединное царство. Управляли [ими] их хоу, ваны, вельможи. Народ племени участвовал в походах и войнах, [которые вел Китай].

С этого времени ухуань трех областей сделались знаменитыми конниками Поднебесной.

В «Вэйлио» говорится: «В первый год правления Цзинчу (237 г. н. э.), осенью, послали Ючжоуского цы-ши Му Цю-цяня с многочисленными войсками наказать Ляодун-юбэйпинского ухуаньского шаньюя Коулоудуня; Ляосиский ухуаньский дуду шуайчжун-ван Хулюйеси вслед за Юань Шао бежал в Ляоси. Услышав о прибытии войск (корпуса-цзюнь) Му [Цю]-цяня, он, ведя народу более 5000 человек, сдался.

Коулоудунь послал младшего брата Алоцзяна и других явиться к [китайскому] двору и представить дань. [Двор] пожаловал их наибольших предводителей — [более] 30 человек — достоинством вана, наградил носилками, лошадьми, шелковыми тканями. Каждый получил назначение».


Комментарии

1. Чжун-ло.

2. Комментарий воспроизводит текст ”Хоуханьшу” с некоторыми изменениями.

3. Ло.

4. Чжун.

5. Фу-бао.

6. Бу.

7. Да-жэнь.

8. Синь.

9. И-ло.

10. Цзянь-чжэ.

11. Яо-и.

12. Цзинь-би.

13. Хоу-му.

14. Чао.

15. Цин-цзи.

16. Священная гора в провинции Шаньдун.

17. Чишань.

18. Бу-ло.

19. Гибельная страна, по переводу И. Бичурина из ”Хоухань-шу”.

20. Песчаная полоса в монгольской степи (Палладий и Попов, Китайско-русский словарь, т. I, стр. 407).

21. Палладий и Попов (Китайско-русский словарь, т. II, стр. 75) поясняют: фу или фушэ — большой змей, толщиной в три дюйма, с полосками; ужаление его смертельно.

22. Чжун-жэнь.

23. Отсюда в китайском издании «Вэйчжи» идет основной текст [крупным шрифтом].

24. Да-жэнь.

25. Ло.

26. Да-жэнь.

27. Цзун-цзы.

28. Цзун-шэ.

29. Шань-куань.

30. Цянь-фу-чжан.

31. Бай-фу-чжан.

32. Далее идет основной текст крупным шрифтом.

Текст воспроизведен по изданию: Кюнер И. В. Китайские известия о народах южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М. Издательство восточной литературы. 1961

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.