Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ФИЛОСОФЫ ИЗ ХУАЙНАНИ

ХУАЙНАНЬЦЗЫ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ОБОЗРЕНИЕ СОКРОВЕННОГО

Когда-то давно Наставник Куан заиграл мелодию «Белый снег», и божественные твари спустились на землю, налетели ветры и дождь, Пин-гуна охватила немощь, а земли царства Цзинь выгорели от засухи. Вдова в отчаянии воззвала к небесам, и гром и молния поразили башню Цзин-гуна 1, покалечив людей, а море вышло из берегов. И слепец, и вдова-люди малые, их место равно ведающему пенькой, а вес легче пуха. Однако тот, чья душа напряжена, а дух сосредоточен, способен проникнуть вверх до Девятого неба, потрясти само Совершенное цзин 2. Отсюда ясно, что от кары Высшего Неба не укрыться ни в могильной тьме, ни в глухом уединении, ни в глубокой пещере, ни в опасных горах.

Царь Воинственный, идя походом на иньского Чжоу, переправлялся в Мэнцзинь 3. Дул яростный ветер, Ян-хоу 4 ударами волн обращал течение вспять, в кромешной тьме нельзя было разобрать, где люди, где кони. Тогда царь Воинственный, держа в левой руке желтый топор, а в правой сигнальный флаг с белым бунчуком, взмахнул им и с гневом во взоре воскликнул: «Я служу Поднебесной. Кто смеет препятствовать мне?» И ветер стих, и волны улеглись. Луян-гун имел сражение с Хань 5. В самый разгар битвы, когда солнце стало клониться к западу, Луян-гун взмахнул трезубцем, и солнце вернулось на три стоянки 6. Тот кто хранит целостность своей природы, бережет естественные свойства, не допускает изъяна в своем теле, тот встретив беду, оказавшись в опасности, душою сливается с небо, как если бы никогда не покидал своего корня 7. Что только ему тогда не под силу!

Жизнь и смерть-соседи, не надо бояться могильного холма. Один храбрый воин делает всю армию непобедимой. И это ради достижения славы. Тем более тот, для кого небо и земля-дом, кто держит за пазухой всю тьму вещей, дружит с Творящим изменения, таит во рту совершенную гармонию, кто нашел свою пару в человеческой форме 8, он обозревает все, постигает Одно, знает и непознаваемое, а сердце его- бессмертно!

Когда-то Учитель от Ворот Согласия пришел плакать к Мэнчан-цзюню 9. Строем речи, проникновенной [109] мыслью, ласканием сердца, звуками голоса растрогал Мэнчан-цзюня, слезы у того полились ручьем, он плакал неудержимо. Чувства и мысли этого Учителя оформлялись внутри, а вовне вселяли скорбь в человеческие сердца. Это непередаваемое искусство. Если же заурядный человек станет подражать его внешнему виду, не овладев «господином формы» 10, то это будет только смешно. Пу Цецзы 11 доставал птиц с высоты свыше ста жэней, Чжань Хэ ловил рыбу в глубокой пучине-оба они владели чистейшим искусством (дао), величайшей гармонией. Разные виды существ друг другу откликаются. В этом заключается сокровенная тонкость, глубочайшая малость, которую не постигнуть рассуждением, не изъяснить в речах. Приходят восточные ветры, и вино переливается через край, шелковичный червь выпускает нить, и рвется струна шан 12-как будто кто-то тронул их. Очерчивают силуэт пепельного круга в лунном свете, и в лунном ореоле открывается проход 13, кит умирает, и появляется комета-как будто кто-то их побудил к этому. Поэтому мудрец, вступая на престол и облагодетельствуя народ, хранит дао и не говорит. Когда господин и слуги не в согласии, то на небе появляется солнечное свечение бэй и цзюэ. Это свидетельство того, что человеческий дух и небесный эфир взаимно откликаются. Облака в горах подобны пышным зарослям; облака над водой подобны рыбьей чешуе; облака в засуху подобны дыму от костра; облака в дожди подобны волнам. Все принимает образ того, чем вызвано. Янсуй добывает огонь от солнца, фанчжу-росу от луны 14.

В пространстве между небом и землей происходит столько изменений, что самые искусные календари не могут их перечесть. Рука стремится схватить смутно ощущаемое, но свет его неуловим глазу. Ведь то, что мы сжимаем в ладони, ведет свой род из-за грани Великого предела. А то, благодаря чему добываются вода и огонь,-это взаимодействие однородного эфира инь и ян. Благодаря этому Фу Юэ оседлал звезду Чэньвэй 15. Высшая степень инь-это леденящий ветер, высшая степень ян-это иссушающая жара, от их соития образуется гармония и рождается вся тьма вещей 16. Коли будет масса самцов и ни одной самки-какое же порождение возможно? 17 В этом и заключается неизреченное красноречие, непередаваемое дао. Поэтому для привлечения далеких используют недеяние, для сближения с близкими пользуются бездействием. Только путешествующие в ночи 18 способны владеть этим искусством.

Когда кони унавоживают поля 19, а колеи повозок не пересекаются за пределами дальних стран-это называется [110] сидя мчаться, тонуть на суше, днем быть во мраке, а ночью видеть свет, зимним холодом плавить, а летним жаром замораживать. Дао не обретается собственными усилиями и не от них утрачивается. Способному дано с избытком, у неспособного-нет и необходимого. Кто следует дао-приобретает, кто идет наперекор ему-терпит неудачу. Это подобно жемчужине суйского хоу и нефриту Хэ 20; кто обрел их-разбогател, кто потерял-обеднел. Грань приобретения и утраты глубока и тонка, неясна и темна. Трудно постичь ее рассуждением, невозможно изъяснить в словах. Откуда знаем, что это так? Ныне трава дихуан лечит кости, «сладкая трава» лечит тело. Применять то, что лечит кости, для лечения тела или то, что лечит тело, чтобы лечить кости,-это значит уподобиться некоему Вансунь Чо, который пытался, удвоив дозу лекарства от сухотки, оживить казненного, то есть просто потерять здравый смысл. Разжигать дрова огнем и плавить в этой топке металл естественно, но из свойства магнита притягивать железо делать вывод, что он притянет черепицу,-затруднительно.

О вещах конечно же нельзя судить только на основании их ценности. Янсуй добывает огонь от солнца, магнит притягивает железо, краб, попав в клей, портит его, а подсолнечник поворачивается за солнцем. Отчего это происходит, будь хоть мудрецом, не объяснить! Ощущений глаз и ушей недостаточно для определения законов вещей, усилий сердца и мысли недостаточно для установления истины. Тот, кто управляет с помощью ума, не удержит царства. Только тот, кто постиг Высшую гармонию 21 и овладел взаимным отзвуком саморазвивающихся явлений, только тот способен на это. Обрушивается гора Яо, и замерзает река Боло, рождается оружейник Цюй Е, и появляется меч чуньцзюнь 22. Чжоу правил неправедно, и рядом был Цзо Цян, а появился Великий гун, и царь Воинственный совершил свой подвиг 23. Отсюда видно, что путь пользы и вреда, двери несчастья и счастья не открываются по требованию. Дао и дэ подобны выделанной коже и сырой-далеки, но близки, близки, но далеки. Не поймать это дао, мелькающее как мальки. Потому мудрость подобна зеркалу-не провожает, не встречает, откликается и не хранит. Совершаются тысячи изменений, но ничему не причиняется вред. Ухватишь его-но вот уже и потерял; потерял не значит, что вот-вот найдешь. Так, настраивающий струны тронет струну гун, и гун откликнется, тронет струну цзюэ, и цзюэ отзовется. Это гармония подобных звуков. Изменишь тон одной струны-и уже она не найдет согласия в пяти [тонах]. Заиграешь-и все двадцать пять струн откликнутся. Разница в звучании происходит не от звука, а от главного тона. [111]

Поэтому тот, кто постиг Высшую гармонию, подобен пребывающему в чистом опьянении, сладко засыпает, чтобы странствовать в ее сердцевине, не зная ничего о том, откуда он пришел. В чистой кротости погружается в волны, безмятежно идет к концу, как будто никогда не покидал своего корня. Это и называется Великим постижением.

Ныне в Цзичжоу странствует чета драконов-безрогий Красный и рогатый Сине-зеленый 24. Небо ясно, земля покойна, хищные звери не нападают, птицы не угрожают. Драконы гуляют в ореховых чащах, щиплют траву, наслаждаются вкусом, смакуют сладость. Бродят в пространстве не более ста му. Угри смотрят на них с презрением, полагая, что те не могут с ними соперничать на реках и на морях. Чета драконов отправляется в Белый Дворец, что на Черно-красных облаках, где происходит противоборство инь и ян. Спускается на быстрый ветер, смешивается с холодным дождем, опершись и раскачавшись, возносится вверх. Величием они потрясают небо и землю, громом колеблют пространство меж четырех морей. Угри заползают в тинистое дно на сто жэней, медведи уходят в горы и ущелья, тигры и барсы скрываются в пещерах, не смея даже рычать, обезьяны сваливаются с деревьев, выпустив от страха ветку. Что уж говорить о разных угрях!

Чета фениксов-Фэн и Хуан- парит в стране Высшего блага. Гром не гремит, молния не блистает, ветер не дует, дождь не шумит. Реки и потоки не выходят из берегов, травы и деревья не шелохнутся. Ласточки и воробьи смотрят на фениксов свысока, считая, что они им не соперники в космическом пространстве. Фениксы взмывают туда, в высоту, парят за пределами пространства меж четырех морей. Минуют сады Шупу на Куньлуне, пьют из стремнин у Каменного Столба, держат путь к островку у Мэнфань, облетают границы Цзичжоу, пролетают над горами Дугуан, провожают заходящее солнце в Ицзе, проносятся над водами Мертвой реки, на закате ночуют в Пещере ветров 25. А в это время лебеди и дикие гуси, аисты и журавли в испуге прячутся и жмутся к берегу реки. Что уж говорить о разных ласточках и воробьях! Они кое-что смыслят в мелком трепыхании, но им неведомы истоки действительно больших деяний.

В былые времена возничие Ван Лян и Цзаофу 26 всходили на колесницу, брали в руки поводья, и кони подравнивались и послушно замирали, выбрасывали ноги в равномерном согласии, в движении и покое-как одна. Сердцем покойны, духом согласны. Тела их свободны и легки. В покое и напряжении одинаково весел их бег. Их [112] аллюр-как один миг, повороты-как удар хлыста, круговые движения-как по кольцу. В мире все считают этих возничих мастерами, однако не видно, чтобы их ценили.

Такие возничие, как Цянь Це и Да Бин 27, отпускают поводья и удила, отбрасывают хлысты, отказываются от плети. Не движут колесницу, а она сама поднимается, не понукают коней, а они сами скачут. Солнце в пути, луна в движении, звезды блещут, черное небо вращается. Сверкают молнии, духи мчатся-вперед-назад, туда-сюда. Кругом не видно никаких границ. Не направляют, не покрикивают, а колесница обгоняет летящих домой гусей у горы Вздымающиеся камни, оставляет позади фениксов у горы Гуюй 28.

Летит, проносится вмиг, соперничает со стрелой, опережает ветер, настигает вихрь и уходит в далекую даль. Утром начинает свой путь с Фусана, вечером вместе с солнцем садится за гору Лотан 29. Все это похоже на неиспользование, однако таким образом достигается польза-не рассуждением ума, не ловкостью рук. Желание оформляется в груди, дух сообщает его шестерке коней. Это и есть управление с помощью неуправления.

Некогда Желтый предок управлял Поднебесной, а помогали ему Лиму и Тайшаньцзи 30. Они упорядочили движение солнца и луны, урегулировали чередование эфира инь и ян, расчленили границы четырех сезонов, определили календарный счет, провели различие между мужчиной и женщиной, обозначили разницу между самками и самцами, внесли ясность в положение высших и низших, установили деление на благородных и худородных, повелели сильным не нападать на слабых, многим не чинить бесчинств над немногими. И тогда народ сохранял свою жизнь и не умирал преждевременно. Урожай вовремя созревал, и не было стихийных бедствий. Все чиновники были справедливы и не знали корысти. Высшие и низшие жили в гармонии, и никто не превосходил другого. Законы и распоряжения были ясны, и не было в них темного. Советники и приближенные радели об общем благе и не разделялись на партии. Владельцы полей не покушались на чужие межи, рыбаки не боролись за излучины, на дорогах не поднимали чужих вещей, на рынках торговали без запроса, крепостные и городские стены не запирались, а в городах не было разбойников и воров. Небогатые люди уступали друг другу свое имущество, а собаки и свиньи выблевывали бобы и зерно на дорогу 31. И не было в сердцах злобного соперничества. Тогда солнце и луна были кристально ясны, звезды и созвездия не сбивались в движении, ветры и [113] дожди приходили вовремя, злаки вызревали, тигры и волки зря не кусались, хищные птицы зря не нападали Фениксы спускались на подворье, единороги бродили в предместьях, Синего дракона впрягали в упряжку, Фэйхуан мирно склонялся над кормушкой, государства северных варваров 32 не смели не прийти с данью.

Так было, пока не наступило время Фуси. В те далекие времена четыре полюса разрушились, девять материков раскололись, небо не могло все покрывать, земля не могла все поддерживать, огонь полыхал, не утихая, воды бушевали, не иссякая. Свирепые звери пожирали добрых людей, хищные птицы хватали старых и слабых. Тогда Нюйва расплавила пятицветные камни и залатала лазурное небо, отрубила ноги гигантской черепахе и подперла ими четыре полюса; убила Черного дракона 33 и помогла Цзичжоу; собрала тростниковую золу и преградила путь разлившимся водам. Лазурное небо было залатано, четыре полюса выправлены, разлившиеся воды высушены, в Цзичжоу водворен мир, злые твари умерщвлены, добрый люд возрожден. Тогда Нюйва взвалила на спину квадрат земли, взяла в охапку круг неба, сделала весну мягкой, лето-жарким, осень-убивающей, зиму-сохраняющей. Изголовье вымеряла по угольнику, ложе-по отвесу 34. Прочистила то, что мешало свободному проходу инь и ян. Расправилась с вредоносным эфиром и злыми тварями, что наносили ущерб людскому благоденствию. В те времена засыпали без забот, просыпались без хитростей. Воображали себя то конем, то быком, шли неверным шагом, смотрели мутным взором. Ничего не ведая, они, однако, обладали гармонией. Не задумывались, откуда что пошло, плыли по течению, не зная, чего хотят. Тянулись словно тени, не ведая, куда идут.

В те времена хищные птицы и дикие звери не смели показывать свои когти и зубы, ядовитые змеи прятали свое смертоносное жало, не было и мысли, чтобы схватить или укусить. Подвиги Нюйва возвышаются до Девяти небес, простираются до Желтых источников 35. Слава ее осеняет потомков, светом озаряет всю тьму вещей.

Нюйва всходила на громовую колесницу, в коренниках у нее был Откликающийся дракон 36, а вместо пристяжной-Сине-зеленый рогатый. Она брала в руки скипетр, садилась на циновку Лоту 37, желтые облака были шнурами ее колесницы, впереди проводником-Белый безрогий дракон, позади в свите-летящие змеи. Странствовала в смутной дали, на путях духов, поднималась к Девяти небесам, являлась на аудиенцию к Владыке ко Вратам Души 38. Спокойно и мирно отдыхала у ног Великого предка 39, не обнаруживая своих подвигов, не [114] возвеличивая своей славы Она прятала свое дао-дао естественного человека 40 -ради следования естественности неба и земли, ибо когда дао и дэ устремлены высоко вверх, то козни и хитрости сами собой гибнут.

Когда же наступили времена сяского Цзе, то воцарился мрак и не стало света, дао рассеялось и уже не совершенствовалось. Отбросили как ненужное милости и наказания Пяти предков, оттолкнули от себя законы и установления Трех царей 41, и оттого совершенное благо погибло и уже не поднялось, дао предков закрылось и уже не возродилось. Принялись за дела, враждебные лазурному небу, отдавали приказы, противные четырем временам года. Весна и осень прибрали свою гармонию, небо и земля отняли свое благо. Добродетельные государи не чувствовали себя спокойно на своих тронах, сановники прятали истину и молчали. Придворные чины ориентировались на волю высших и утаивали должное. Люди отдалились от родных по крови и преисполнились самодовольством. Неправедные люди собирались по двое-трое, сколачивали группы и строили тайные планы. Господин и слуга, отец и сын соперничали друг с другом за горделивое главенство и поступали каждый по своему усмотрению. Мутили людей, чтобы добиться успеха в своем предприятии. И тогда между господином и слугой встало лукавство и появилось отчуждение. Родные по крови отдалились друг от друга и уже не могли сблизиться. Посевы у алтаря земли высохли, жертвенный алтарь растрескался. Дворец церемоний дрогнул и обрушился. Собаки стаями, рыча, бросались в пучину, свиньи, неся в зубах свои подстилки, устремлялись к воде 42. Красавицы спутывали волосы, клеймили лица и не заботились о красоте. Певицы глотали уголь, забивая все внутри, и уже не пели. На похоронах не изливались в горе, на охотах не слышно было веселья. Бабка Запада Сиванму 43 сломала свои головные украшения, дух Желтого предка громко застонал, пернатым рубили крылья, зверям ломали ноги. На горах не стало деревьев, на болотах-заводей. Лисы ложились головой по направлению к холму 44, где их нора, кони и быки паслись без присмотра, на полях не высились посевы, на дорогах не росла осока. Копили золото, пренебрегая честностью, брали нефрит, не считаясь с мерой. Бесконечно запрашивали черепаху, гадали на тысячелистнике, но не получали ответа.

В закатные времена семь царств 45 разделились на семь родов, чжухоу стали устанавливать каждый свои законы, каждый стоял за свои обычаи. Разделились на сторонников цзун и хэн 46, подняли войска и вступили в противоборство. Штурмовали стены, без удержу [115] убивали. Покоряли высокое, угрожали спокойному. Разрывали могильные курганы, выкапывали человеческие кости. Делали осадные орудия все большими, наваливали холмы из трупов все выше. Расчищали дороги для битв, исправляли пути для смерти, нападали на суровых врагов, казнили нарушивших «долг». Из сотни возвращался один, покрытый громкой славой.

Сильные телом, легкие на ногу становились латниками. Скорбь и тоска теснили их грудь при воспоминании о тех, кто дома за тысячи ли отсюда остался старый и слабый. Прислуга и конюхи толкали телеги, подвозили провиант. Дороги и пути далеко простерлись, снег и иней порошили людей, короткие куртки не закрывали их тел. Повозки еле тащились, люди ослабли, вязли по колено в грязи, шли, поддерживая друг друга, высоко вскинув голову, и умирали, повиснув на поперечине телеги, которую тащили. На так называемых ничейных землях ничком лежали сотни тысяч трупов, разбитые телеги валялись десятками тысяч. Повсюду на дорогах раненные стрелой, копьем, пращой. Люди дошли до того, что спали на человеческих головах, ели человеческое мясо, жали сок из человеческой печени, пили человеческую кровь, лакомились кормом для скота. И так, начиная с Трех династий 47, никто в Поднебесной не мог покоить свою природу, жить своими обычаями, сохранять свое долголетие, и потому умирали преждевременно от людской жестокости. В чем же причина этого? Чжухоу осуществляли карательные походы, а Поднебесная не могла объединиться в одну семью.

Когда же настало наше время, то Сын Неба занял верховное место. Держась дао и дэ, опираясь на милосердие и справедливость, он заставил ближних нести ему свою мудрость, а дальних- хранить свою добродетель. Гости со всего пространства меж четырех морей, кто по доброй воле, кто подчиняясь распоряжениям, покорились ему. Весной, осенью, зимой и летом-все они несли свою дань. Поднебесная объединилась и сплотилась. Сыновья и внуки сменяли друг друга. Так Пять предков открывали путь небесному Благу.

Мудрецы не могут сами вызывать время, но, когда оно наступает, они не упускают его. Выдвигают способных помощников, изгоняют клеветников и льстецов, устраняют искусных краснобаев, отбрасывают жестокие законы; оставляют все суетные дела, щитом закрываются от слухов, запирают двери для всяких групп и партий, устраняют умствования и хитросплетения; чтят Великое постоянное 48, отказываются от ощущений четырех конечностей, отступаются от знания глаз и ушей. [116] Сливаются с хаотическим мраком, освобождают мысль, дают свободу духу, тихие, словно нет у них ни земной, ни небесной души, побуждают всю тьму вещей возвратиться к своему корню и этим оживить следы рода Фуси и вернуть дао Пяти предков.

Ведь Цянь Це и Да Бин 49 не пользовались уздой и поводьями, а прославлены в Поднебесной как прекрасные возничие. Фуси и Нюйва не вводили законов и установлений, а остались в грядущих поколениях благодаря высшей добродетели. Отчего это так? Оттого, что они обладали совершенной пустотой и небытием, чистотой и единством и не вгрызались в суетные дела.

В преданиях Чжоу 50 говорится: «Если и не достиг мирного правления, то хоть старайся подражать ему». А ныне делами правления ведают Шэнь [Бухай], Хань [Фэйцзы], Шан Ян 51. Они вырвали корни, выдернули корневище, но так и не постигли истока рождения. Отчего же так? Калечили, применяя пять наказаний 52, губили и резали, повернулись спиной к дао и дэ и стали бороться из-за грошовой выгоды. Казнили народ (бай син) все равно что траву косили, погубили больше половины и довольные, считали, что они управляют. Это все равно что, спасая от огня, подносить хворост, рыть канал и спускать из него воду. Живая катальпа, которой обсадили колодец так, что и кувшин не лезет, живые ветки, которыми обсадили канал так, что и лодка не поместится, не пройдет и трех лун как завянут. Отчего? Потому что выросли они одним порывом и нет у них прочных корней. Река девять раз изгибается, но течет в море, не прерывая течения, потому что ее источник на Куньлуне. Разлившиеся после дождей воды не просачиваются в глубь земли. Пусть даже они будут так широки, как только глаз способен охватить, но если через декаду или луну не будет дождя, они застоятся и высохнут. Болота принимают дождевые воды, но у них нет собственного источника. Так Охотник просил у Бабки Запада Сиванму эликсир бессмертия, а Хэн Э 53 украла его и улетела с ним на луну. Охотник был опечален, как будто у него кто умер, тем, что не может его передать по наследству. Это оттого, что он не знал, откуда берется эликсир. Вот почему просить огонь легче, чем добыть его; достать воду из колодца легче, чем вырыть его.

Комментарии

1. Пин-гун-правитель царства Цзинь в VI в. до н. э. Несчастья, происшедшие с ним самим (его болезнь) и его царством (стихийные бедствия), объясняются комментаторами как результат его неправедности. Вдова (Шунюй)-молодая вдова из царства Ци, с которой легенда связывает следующую историю. По смерти мужа она не вышла второй раз замуж, детей у нее не было, и она посвятила себя служению свекрови. У свекрови не было сыновей, а была дочь, которая захотела завладеть имуществом матери и потому побуждала мать выдать невестку замуж. Но Вдова не соглашалась выходить второй раз замуж. Тогда дочь убила свою мать, а грех взвалила на Вдову. Та не смогла оправдаться перед людьми и воззвала к небесам. Небо громом и молнией поразило башню правителя царства Ци-Цзин-гуна, а море вследствие этого землетрясения вышло из берегов.

Цзин-гун-правитель царства Ци в VI в. до н. э. Оба примера-и музыканта Куана, и Вдовы-имеют целью напомнить, что существует взаимосвязь между происходящим на земле (за что ответствен правитель) и на небе (Высшее Небо карает неправедного).

2. Совершенное цзин стоит иерархически выше частиц цзин, они соотносятся между собой так же, как божественный разум и разум, т. е. и частицы цзин, и Совершенное цзин по природе своей-одно, но первое принадлежит человеческой душе, второе – космосу. Как видно из фрагмента, в некоторых случаях они уравниваются.

3. В древности под этим названием известна переправа на Хуанхэ.

4. Ян-хоу-правитель (хоу) города-государства Линъяна. После смерти почитался как водяной дух.

5. Луян-гун-внук чуского Пин-вана (VI в. до н. э.), правитель области в царстве Чу. Хань-название царства.

6. О солнечных стоянках подробнее см. гл. 3, с. 63.

7. Поскольку всякая форма (и человек в том числе), по даосским представлениям, есть только скопление эфира, который при рождении обретает границы, а по смерти распадается и возвращается к своей «основе», или корню, постольку в этом выражении передается мысль о единении с космическим эфиром, со всей природой и космосом.

8. Т. е. родился человеком.

9. Учитель от Ворот Согласия (Юнмэнцзы)-знаменитый в период Сражающихся царств (V-III вв. до н э.) музыкант и певец. Ворота Согласия- западные ворота в царстве Ци, он жил поблизости от них, отсюда его имя-прозвище. Мэнчан-цзюнь-циский министр Тянь Вэнь, правитель (цзюнь) области Мэнчан (IV-III вв. до н э.).

10. Т. е. духом, который, согласно даосским представлениям, обитает в сердце и управляет формой.

11. Пу Цецзы-знаменитый мастер стрельбы из лука из царства Чу.

12. Самая тонкая из пяти струн.- 109.

13. Древние китайцы считали, что появление светящегося ореола вокруг луны предвещает опасность окружения для войск. Для спасения от него, по поверью, надо нажечь золы, разбросать ее под лунным светом и сделать в ней проход.

14. О приборах янсуй и фанчжу см. прим. 15 к гл. 3. Из контекста следует, что по форме они были похожи на солнце и луну.

15. Фу Юэ (Юэ из гор Фу)-советник легендарного государя Иньской династии (XVIII-XII вв. до н.э.). Удина, которого последний увидел во сне, велел написать его портрет, по которому его и нашли в горах, где он строил вместе с каторжниками дамбы. . оседлал звезду Чэньвэй – т. е. стал бессмертным. Гао Ю добавляет: «эта звезда носит также название Тяньцэ (Небесная плетка)».

16. Почти дословная цитата из «Чжуанцзы» (131, Атеисты., с. 241).

17. Это выражение также см. в «Чжуанцзы» (50; Атеисты…, с. 171).

18. Т.е. только мудрецы, которые одни способны во тьме видеть свет.

19. Образное выражение, идущее от Лаоцзы, у которого сказано, что «тогда страна хорошо управляется и в ней царит мир» (Дао дэ цзин, § 46).

20. Легенда рассказывает, что однажды суйский хоу (правитель) увидел раненую змею и вылечил ее. Змея в благодарность выловила ему такую жемчужину, которая своим сиянием затмевала свет солнца и луны. Согласно легенде о нефрите Хэ, некий чусец по фамилии Хэ нашел в чуских горах драгоценный нефрит и преподнес его Ли-вану. Тот не поверил в его ценность и отрубил в гневе левую ногу Хэ. Когда на престол взошел У-ван (VIII в. до н. э.), Хэ снова преподнес свой нефрит. Но и У-ван не поверил ему и отрубил Хэ правую ногу. Когда настало время править Вэнь-вану (VII в. до н. э.), Хэ не пошел к нему, а сидел, обняв свой нефрит, у подножия Цзинских гор и плакал. Вэнь-ван прислал людей спросить у него, о чем тот горюет. Хэ отвечал: «Я скорблю не о том, что отрублены ноги, не о том, что драгоценный камень зовут простым, а о том, что честный муж ославлен как безумец!» Тогда ван прислал людей оценить его нефрит. И с тех пор он зовется «нефритом Хэ». Источником этой истории послужила гл. «Хэ» из «Хань Фэйцзы».

21. На гармонии основан весь космический порядок. Именно поэтому постижение ее делает человека всесильным.

22. Гора Яо расположена в Юнчжоу (от северной части нынешней пров. Шаньси до северо-запада Ганьсу); Боло -другое название реки Цзин (нынешняя пров. Шэньси). Цюй Е-знаменитый оружейник из царства Юэ, чуньцзюнь-согласно комментарию, название большого острого меча в древности.

23. Цзо Цян-льстивый и лживый советник Чжоу Синя, Великий гун (Тайгун Ван)-мудрый и честный советник царя Просвещенного, а затем его сына царя Воинственного.

24. Цзичжоу-одна из девяти областей, на которые Юй разделил Поднебесную. Чета драконов- сказочно-мифологические персонажи; …безрогий Красный-дракониха, рогатый Сине-зеленый-дракон.

25. Куньлунь-китайский Олимп, Шупу -сад на Куньлуне, Каменный Столб (Дичжу)-название горы, относящееся ко времени усмирения мифическим Юем потопа, Мэнфань-согласно комментарию, место, где встает солнце, Дугуан- гора на юго-востоке, по которой боги спускались на землю, Ицзе-место захода солнца, Мертвая река (Жо, др. назв. Слабая)-река, где все тонет, Пещера ветров (Фэнсюэ) расположена на севере. Весь фрагмент напоминает описание странствия героя поэмы в «Скорби отлученного» («Лисао») Цюй Юаня-проводы солнца от восхода до захода.

26. Ван Лян, знаменитый в древности возничий, после смерти, по одной из версий, вознесся на небо и стал одной из звезд созвездия Скорпион. Цзаофу-знаменитый возничий чжоуского Му-вана (947-928 до н. э.).

27. Цянь Це и Да Бин- древние возничие, которые, согласно даосскому преданию, обрели дао и потому могли обходиться в своем искусстве без каких-либо материальных орудий, управляя конями единственно мыслью (или духом).

28. Местонахождение горы Вздымающиеся камни в настоящее время неизвестно (см. соответствующую статью толкового словаря «Цыхай»-«Море слов»), Гуюй-гора в царстве У.

29. Фусан-дерево, с которого вставало солнце (миф.), Лотан-гора, за которую заходило солнце (миф.).

30. О Желтом предке (см. прим. 41 к гл. 2) Лиму и Тайшаньцзи-его советники. Имя Лиму происходит из легенды, по которой Желтый предок увидел во сне человека, обладающего огромной физической силой (ли) и пасшего (му- пастух) тысячеголовое стадо овец, разыскал его и сделал своим советником.

31. Т. е. в это время изобилия кормом для собак и свиней служили бобы и зерно, которых в обычное время не хватает и для людей.

32. О фениксах (см. прим. 10 к гл. 1), единороги-мифические животные с одним рогом на голове, соединявшие в себе признаки нескольких животных (например, тело оленя, хвост быка, голову коня), фэйхуан-также сказочное животное, похожее на лису, но на спине у него-рог, живет тысячу лет. Все они символизируют в китайской фольклорной традиции благоденствие и процветание государства и появляются среди людей в «золотые» времена. Государства северных варваров-в тексте государства Чжубэй, Даньэр, которые Гао Ю относит к странам «северного предела», т.е. достаточно фантастичным. Даньэр (государство Длинноухих) встречается в «Каталоге гор и морей».

33. Женщина-Лягушка-мифическая Матерь-устроительница земли, дочь Черного дракона, олицетворяющего водяной хаос.

34. Т.е. ввела меры.

35. Т. е. до подземной страны мертвых.

36. Персонаж китайской мифологии.

37. Лоту-карты, вынесенные водами реки Ло (см. прим. 55 к гл. 2). Превращение священных карт в циновку лежит в русле образной системы текста, в котором высокий пафос мифа снижается до обыденного бытовизма.

38. Врата Души-резиденция небесного Верховного Владыки (Шан-ди).

39. Великий предок-согласно комментарию Гао Ю, предок дао, однако возможно, что это восприятие человека более позднего времени, мне кажется, имеется в виду все тот же Шан-ди -Верховный Предок (или Бог).

40. Характеристику естественного человека см. в гл. 7.

41. Т. е. отбросили и оттолкнули законы пяти мифических правителей (Фуси, Священного земледельца, Желтого предка, Шао Хао, Чжуаньсюя) и основателей трех династий-сяского Юя (3-е тыс. до н.э.), шанского Тана (XVII в. до н.э.), чжоуского царя Вэнь-вана (XII в. до н. э.).

42. Т. е. животные обезумели в предчувствии «конца света».

43. Хозяйка Куньлуня.

44. Существовало поверье, что перед смертью лиса, где бы она ни была, поворачивается мордой к родной норе.

45. Семь крупнейших царств периода V-III вв. до н. э., боровшихся за гегемонию (Ци, Чу, Янь, Чжао, Хань, Вэй, Цинь).

46. Союз шести царств против Цинь носил название цзун, те же из них, кто вышел из коалиции и присоединился к Цинь, образовали союз хэн.

47. Имеются в виду династии Ся, Шан и Чжоу, а само выражение значит «с древности и до наших дней».

48. К постоянному, т. е. пребывающему вне мира становления, могут быть причислены дао и небытие разных уровней.

49. См. выше, прим. 27.

50. Часть «Книги преданий», в которой нашли отражение деяния первых правителей чжоуской династии.

51. Шэнь [Бухай], Хань [Фэй или Фэйцзы], Шан Ян- политические деятели IV-III вв. до н.э., сторонники легизма, отстаивавшие главенство закона. Из них самый крупный-Хань Фэй (280-233 до н. э.), известно его сочинение «Хань Фэйцзы».

52. Клеймение, отрезание носа, отрубание ног, кастрация, смертная казнь.

53. Жена Охотника.

 

Текст воспроизведен по изданию: Философы из Хуайнани. Хуайнаньцзы. М. Мысль. 2004

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.
Rambler's Top100