Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

«ШУ ЦЗИН»

«Шу цзин», или «Шан шу», в русском переводе «Книга истории», пли «Книга документов», принадлежит к так называемому конфуцианскому классическому «Тринадцатикнижию» — собранию самых почитаемых китайской ортодоксальной традицией книг.

По преданию, «Шу цзин» будто бы составил и подверг обработке Конфуций (551-479 гг. до н. э.). Какая в этом предании доля истины и сколь большими были изменения, внесенные Конфуцием в «Шу цзин», судить трудно, ибо до наших дней не дошли ни первоначальный вариант, ни текст времен Конфуция. Во время сожжения книг в 213 г. до н. э. «Шу цзин» также подверглась уничтожению. В 178 г. до н. э. она была частично реконструирована (29 глав) известным ученым Фу Шэном, знавшим ее наизусть, и записана новым стилем иероглифического письма, который вошел в употребление с начала династии Хань (конец III в. до и. э.). Отсюда она и получила название ««Шу цзин», записанная новыми иероглифами». Затем около 154 г. до н. э. были найдены части «Шу цзин», записанные иероглифами, которые использовались до сожжения книг. Один из потомков Конфуция, Кун Ань-го, на основе дешифровки и сопоставления найденных материалов с текстом Фу Шэна составил 25 глав книги, называемой ««Шу цзин», записанная старыми иероглифами», снабдив ее своим комментарием (ок. 97 г. до н. э.). Обе версии были объединены и находились в обращении как одна книга в течение двух-трех веков. Затем «Шу цзин» исчезла и была снова опубликована ученым по имени Мэй Цзи, выдававшим ее за текст Кун Ань-го, только в период правления Юань-ди (317-322 гг.), императора династии Восточная Цзинь. Лишь в XII в. великий ученый и философ эпохи Сун — Чжу Си (1130-1200) впервые высказал сомнения относительно аутентичности текста, представленного Мэй Цзи. Исследования китайских ученых династий Мин и Цин (XIV-XX вв. до н. э.) привели их к убеждению, что та часть «Шу цзин», которая относится к тексту, записанному старыми иероглифами, — подделка Мэй Цзи, а не оригинальный текст Кун Ань-го; текст же, записанный новыми иероглифами, был признан аутентичным и достоверным.

В настоящее время «Шу цзин» содержит 58 глав, охватывающих оба текста. Среди них 33 главы, в том числе все три, [101] приведенные ниже, считаются подлинными и достоверными, хотя их достоверность не может быть понята буквально, применительно к каждому конкретному, содержащемуся в них факту. «Шу цзин» освещает древнейший и древний периоды китайской истории примерно с XXIV до VIII в. до н. э.

«Шу цзин», как показывает уже само название, не философское произведение, поэтому причислить ее к какому-либо одному направлению древнекитайской философии невозможно. К тому же при всех сложных перипетиях этого источника нет сомнения в том, что значительные части текста очень раннего происхождения. Предполагается, например, хотя это и вызывает сомнения, что глава «Пань-гэн» шанского (примерно XIV-XII вв. до н. э.), а глава «Великий закон» — западночжоуского времени (VIII в. до н. э.), т. е. что созданы они были задолго до жизни первых известных мыслителей — Лао-цзы, Конфуция и др. Вышесказанное не означает, однако, что «Книга истории» вообще не содержит никаких философских воззрений. Во-первых, в ней нашли отражение те религиозно-философские представления, которые издревле бытовали в народе и которые затем были восприняты и философски оформлены разными школами VI-III вв. до н. э. К ним принадлежат, например, культ предков, идея о влиянии неба на судьбы людей и государств, теория взаимосвязи гармонии в обществе и гармонии природы и др. Во-вторых, вследствие того что после Конфуция сам текст книги неоднократно подвергался обработке учеными, идейно принадлежавшими к конфуцианской школе или очень близкими к ней, и затем был включен именно в конфуцианский канон, то совершенно ясно, что присутствие конфуцианских идей ощущается при чтении «Шу цзин» особенно сильно. И в-третьих, в настоящее время понимание «Книги истории» без учета комментариев немыслимо (и с комментариями понять ее нелегко). Комментарии же писались тоже конфуцианскими учеными и поэтому не свободны от точки зрения школы Конфуция, даже если они имеют чисто филологический характер, а их авторы старались сохранить полный научный объективизм. В результате «Книга истории» ближе всего к конфуцианству, хотя вряд ли было бы правильно видеть в ней отражение только этого течения, не замечая в ней присутствия и неконфуцианских или доконфуцианских идей.

Переводы глав «Пань-гэн» и «Великий закон» выполнены С. Кучерой. Перевод главы «Мудрейший Ши» выполнен М. В. Крюковым. За основу перевода взят текст «Шан шу чжэн-и» («Книга истории с филологическими пояснениями»), издание «Ши-сань цзин чжу-шу» («Тринадцатикнижие с комментариями»), т. 3-4. Пекин — Шанхай, 1957.

С. Кучера


ГЛАВА «ПАНЬ-ГЭН». ЧАСТЬ ВТОРАЯ 1

Пань-гэн принялся за [подготовку] переправы через реку Хуанхэ, чтобы переселить народ 2. И тогда он собрал народ, чтобы предостеречь [тех, кто] не желал [за [102] ним] следовать [в Инь], и со всей искренностью обратился к ним с большой речью. Весь его многочисленный народ, прибыв [послушать его], не смел вести себя непристойно во дворце вана. Пань-гэн появился на возвышении и повелел народу приблизиться.

Он сказал: «Выслушайте мои слова с пониманием и не делайте бесплодных [попыток] уклониться от послушания моим приказам. В древности, среди моих предков — мудрых правителей, не было никого, кто бы не проявлял заботу о народе; [народ же] охранял спокойствие правителя и разделял его заботы, и редко [бывало так, чтобы кто-то] действовал вопреки [приказам правителя, соответствующим] естественным временам года. [Когда небо] ниспосылало большие бедствия на [нашу страну] Инь, то прежние правители тоже не оставались [на старых местах]. То, что они предпринимали, они делали, имея в виду пользу для народа, и поэтому переселялись [на новые места]. Почему же вы не вспомните то, что молва донесла до вас [о деяниях] моих древних предков-правителей? [Ныне я] беру на себя заботу о вас, заставляю вас [переселиться в Инь] только ради общего счастья и спокойствия 3, а не потому, что вы совершили какое-то преступление и должны понести наказание.

Если я призываю [вас] с любовью относиться к этому новому месту поселения, то тоже [делаю это] исключительно для вашей же пользы, как проявление великого следования вашей воле 4. Если я ныне пытаюсь переселить вас, [то делаю это для того, чтобы] принести спокойствие нашей стране и упрочить ее. Вас же не заботит то, что изнуряет мое сердце, и никак не [хотите] раскрыть ваши сердца, [не хотите] с уважением подумать, чтобы вашей искренностью тронуть меня, одного человека. Вы сами лишь истощаете [ваши силы] и причиняете себе страдания. Ведь если вы, плывя на лодке, не переплывете реку [в положенное время, то только] приведете ваш груз в негодность. Ваша искренность не отвечает [моей искренности], это может привести только к тому, что все мы погибнем 5. Вы же не желаете вникнуть [в это дело], сами в себе разжигаете гнев — разве от этого что-нибудь изменится к лучшему?

Ваши помыслы недалекие, и поэтому вы неспособны подумать о бедах 6. Этим вы содействуете [тому, чтобы на [103] вас обрушилось] большое несчастье. Ныне у вас есть только сегодняшний день и нет будущего, как же вы сможете [сохранить] жизнь, полученную от неба? Сейчас я приказываю вам быть едиными [в ваших помыслах со мною] и не проявлять дурных мыслей и чувств, чтобы не принести вреда самим себе. Я боюсь, как бы другие люди не ввели вас в заблуждение и не развратили ваши сердца. Я же иду навстречу [вашим чаяниям, чтобы] продлить вашу жизнь, полученную от неба. Разве я принуждаю вас [к переселению] силой? Я лишь хочу использовать [переселение в Инь для того, чтобы] всех вас, многочисленный народ, поддержать и прокормить.

Я вспоминаю тяжкий труд моих предков, [ныне] правителей в царстве духов, ради ваших предков. У меня тоже большие возможности обеспечить вас пищей и, используя [переселение], заботиться о вас. Если я допущу погрешность в управлении [страной] и мы надолго останемся здесь, то мой великий предок 7 ниспошлет на меня тяжелое наказание за такое преступление и спросит: «Почему ты так мучаешь мой народ?» А если вы, многочисленный народ, не будете сами заботиться о вашей жизни и не будете единого мнения со мной [относительно моих] планов, то мои предки-правители ниспошлют на вас тяжелые наказания за такое преступление и спросят: «Почему [вы] не согласны с нашим юным внуком 8 и не помогаете ему?» Поэтому, когда обладающий светлой добродетелью 9 накажет вас свыше за ваше преступление, у вас не будет слов оправдания 10.

В старину мои предки-правители упорно трудились ради ваших дедов и отцов. Вы же являетесь людьми, которых я кормлю 11; если вы проявляете жестокость, [отвергая мое предложение о переселении], то [эта жестокость] живет в вашем сердце 12. Мои предки-правители обеспечили спокойствие вашим дедам и отцам, и поэтому ваши деды и отцы, несомненно, перестанут [вас опекать], отвергнут вас и не спасут вас от смерти.

А вот вы, мои [чиновники], ведущие дела по управлению страной и разделяющие со мной власть, [в алчности своей] лишь собираете раковины и нефрит 13. Ваши деды и отцы, несомненно, обратятся к моему великому предку с великой жалобой на вас и скажут: «Наложи тяжелое наказание на наших внуков». Они укажут [ему путь], [104] и мой великий предок ниспошлет на вас большие и тяжелые несчастья.

Ну вот, ныне я рассказал вам [о моих намерениях], которые не могут быть изменены 14. Постоянно относитесь с уважением к моему великому беспокойству о вас; пусть мы никогда не порываем друг с другом и не отдаляемся друг от друга. Принимайте участие в моих планах и помыслах, чтобы всем вместе им следовать. Пусть каждый из вас утвердит в своем сердце правильные нормы поведения. Если же среди вас окажутся люди недобродетельные и недостойные, вызывающие беспорядки и неуважительно относящиеся [к моим приказам]; обманщики и лицемеры, бунтовщики и предатели 15; то я [прикажу] обрезать им носы или даже полностью истребить их [вместе с семьями], не оставив в живых никого из их потомства. Я не позволю, чтобы семена [зла] были перенесены в наше новое поселение!

[А теперь] идите и живите в свое удовольствие! Я попытаюсь ныне переселить вас [в Инь, чтобы там] навсегда обосновались ваши семьи».

ГЛАВА «ВЕЛИКИЙ ЗАКОН»

В тринадцатом году 16 [чжоуский У-]ван спрашивал совета у Цзи-цзы 17. Ван тогда сказал [следующие] слова: «Увы, Цзи-цзы, небо в сокровенном молчании установило [правила] для простого народа, чтобы помочь ему наладить спокойную жизнь, однако я не знаю того порядка, который [должен существовать] в этических нормах [поведения каждого отдельного человека] и в правилах отношений между людьми».

Цзи-цзы ответил тогда [следующими] словами: «Я слышал о том, что в давние времена Гунь 18 преградил путь водам потопа, чем привел в хаос пять [движущих] начал 19. Тогда небесный владыка сильно разгневался и не пожаловал ему Великого закона в девяти разделах, из-за чего этические нормы и правила взаимоотношений пришли в упадок. В итоге Гунь умер в ссылке, [а его сын] Юй продолжил [дело отца] и успешно закончил [борьбу с наводнением]. И тогда небо ниспослало Юю Великий закон в девяти разделах, которым устанавливался порядок в этических нормах [поведения каждого отдельного человека] и в правилах отношений между людьми. [105]

В первом разделе [Великого закона] говорится о пяти началах; во втором — об уважительном отношении к пяти способностям [человека]; в третьем — о серьезном отношении к восьми государственным делам; в четвертом — о гармоничном отношении к пяти основам времени; в пятом — о созидательном отношении к совершенству правителя 20; в шестом — об умелом отношении к трем моральным качествам; в седьмом — о разумном отношении [к сомнениям]; в восьмом — о вдумчивом отношении к различным указаниям [явлений природы]; в девятом разделе говорится о воодушевляющем отношении к пяти [проявлениям] счастья и трепетном отношении к шести [несчастливым] крайностям 21.

Первый раздел: о пяти началах

Первое начало — вода, второе — огонь, третье — дерево, четвертое — металл и пятое — земля. [Постоянная природа] воды — быть мокрой и течь вниз; огня — гореть и подниматься вверх; дерева — [поддаваться] сгибанию и выпрямлению; металла — подчиняться [внешнему воздействию] и изменяться; [природа] земли проявляется в том, что она принимает посев и дает урожай.

То, что мокрое и течет вниз, создает соленое 22; то, что горит и поднимается вверх, создает горькое; то, что поддается сгибанию и выпрямлению, создает кислое; то, что подчиняется и изменяется, создает острое; то что принимает посев и дает урожай, создает сладкое 23.

Второй раздел: о пяти способностях [человека]

Первая — внешний облик, вторая — речь, третья — зрение, четвертая — слух, пятая — мышление. [Свойство] внешнего облика — это достоинство, речи — следование [истине], зрения — острота, слуха — тонкость, мышления — проницательность. Достоинство создает строгость [поведения], следование [истине] создает аккуратность, острота [зрения] создает прозорливость, тонкость [слуха] создает осмотрительность, проницательность создает мудрость.

Третий раздел: о восьми государственных делах

Первое [государственное] дело — продовольствие, второе — товары, третье — жертвоприношения, четвертое — [дела, подчиняющиеся] начальнику приказа общественных [106] работ, пятое — [дела, подчиняющиеся] начальнику приказа культа и просвещения, шестое — [дела, подчиняющиеся] начальнику приказа суда и наказаний, седьмое — правила приема [государственных] гостей, восьмое — военные дела.

Четвертый раздел: о пяти основах времени

Первая [основа] — год, вторая — месяц, третья — день, четвертая — [двадцать восемь] созвездий и [двенадцать] знаков зодиака 24, пятая — вычисления для установления календаря.

Пятый раздел: о совершенстве правителя

Правитель [должен сначала] утвердить свое высшее совершенство, чтобы затем собрать в себе те пять проявлений счастья 25, которые [ему следует] использовать для повсеместного распространения и для одарения ими его многочисленного народа. Тогда его многочисленный народ будет привлечен его совершенством и одарит правителя сохранением этого совершенства. Только в том случае, если правитель утвердит свое совершенство, во всем его многочисленном народе не будет сообществ злоумышленников, а среди людей 26 не будет стремления объединяться в группы [с целью заговора]. Если среди всего его многочисленного народа есть [люди, умеющие] подавать советы, действовать и блюсти [правильные нормы поведения], то правитель должен помнить о них. [Людей, которые хотя и] не объединяются с высшим совершенством, но и не погрязли в преступлениях, правитель должен приблизить к себе. И когда [их внутреннее] удовлетворение проявится в их внешнем облике и они скажут: «То, что мы любим, — это целомудрие», — правитель должен одарить их счастьем 27. И тогда эти люди соединятся с высшим совершенством правителя.

Нельзя обижать одиноких и бездетных и запугивать знатных и просвещенных 28.

Если среди людей есть обладающие способностями и [умеющие] действовать, следует побудить их к дальнейшему совершенствованию их поведения, и страна расцветет. Всех сановников следует обогатить, и тогда они станут еще лучше. Если Вы, государь, не в состоянии побудить [способных] приносить пользу стране, то эти люди станут совершать преступления. Те же, которые не любят [107] целомудрия, даже если Вы, государь, и одарите их счастьем, вовлекут Вас в совершение преступлений.

Без пристрастия и без неровности
Подчиняйся вана справедливости;
Свободный от личной привязанности,
Следуй ванскому пути;
Свободный от личной неприязни,
По ванской дороге иди;
Пристрастья и личных привязанностей лишенный,
Велик и широк вана путь;
Личных привязанностей и пристрастья лишенный,
Ровен и гладок вана путь;
Порочности и односторонности лишенный,
Правилен и прям вана путь;
В нем собираются все стремящиеся к совершенству,
К нему обращаются все стремящиеся к совершенству
29.

[Цзи-цзы] говорил так: «Слова, распространяющие повсюду совершенство правителя, — это этические нормы, это наставления, идущие от небесного владыки. Весь многочисленный народ, получив наставления, излагающие совершенство [правителя], будет им следовать, будет их осуществлять, чтобы приблизиться к блеску [совершенства] сына неба, и скажет: «Сын неба — это отец и мать народа, и поэтому он является правителем всей Поднебесной».

Шестой раздел: о трех моральных качествах

Первое [качество] — [умение делать вещи] правильными и прямыми, второе — [умение] быть твердым, третье — [умение] быть мягким 30.

[Когда страна пребывает в состоянии] мира и спокойствия, [ею следует управлять при помощи умения делать вещи] правильными и прямыми; [если она] упрямо не желает следовать [своему правителю, ею следует управлять при помощи] умения быть твердым; [если же она пребывает в состоянии] гармонии и следует [правителю, ею следует управлять при помощи] умения быть мягким. [По отношению к] вынашивающим преступные планы и непослушным [следует применять] умение быть твердым; [по отношению к] знатным и просвещенным [следует применять] умение быть мягким. [108]

Только государь имеет право распределять счастье [в виде наград и повышения в должности], только государь имеет право внушать страх к власти, только государь имеет право на изысканные яства 31. Подданный не имеет права распределять счастье, внушать страх к власти, [получать] изысканные яства. Если же правом распределять счастье, внушать страх и [получать] изысканные яства обладает подданный, то это приносит вред семье и является бедствием для страны. Тогда люди становятся односторонними и порочными, а народ становится недоверчивым и пристрастным и совершает проступки.

Седьмой раздел: об использовании [сомнений}

[Необходимо] отобрать и назначить гадателей на черепашьих щитах и гадателей па стеблях тысячелистника и приказать им гадать.

[Трещины на щите черепахи образуют символы] дождя, или проясняющегося после дождя неба, или ясной погоды 32, или мрачного тумана, или зловещих облаков, бегущих и перекрещивающихся [на небе]. [Стебли тысячелистника укладываются в форму, символизирующую либо] чжэнь и означающую благоприятную стойкость — счастливое предзнаменование, [либо] хуэй и означающую грядущее раскаяние — плохое предзнаменование 33. В общем существует семь [указании]: пять, [получаемых при помощи] гадания на черепашьих щитах, и два, [получаемых при помощи] гадания на стеблях тысячелистника, — [это позволяет] заранее узнать ошибки [и избежать их].

[Следует] назначить этих гадателей, чтобы они гадали на черепашьих щитах и стеблях тысячелистника. Гадать [должно] трое человек, а следовать [необходимо] словам двух из них, [ответы которых совпадают].

Если у Вас, государь, возникнут большие сомнения 34, то обдумайте их сначала в своем сердце, затем обсудите их со своими сановниками и чиновниками, посоветуйтесь со своим многочисленным народом и спросите ответа у гадателей на черепашьих щитах и стеблях тысячелистника. Если Ваше решение, и решение, [полученное путем гадания] на черепашьих [щитах], и решение, [полученное путем] гадания на стеблях тысячелистника, и решение сановников и чиновников, и решение многочисленного народа будут положительными, то это называется великим согласием. Тогда благополучие и могущество будут [109] Вашим уделом, а счастье будет сопутствовать Вашим сыновьям и внукам.

Если положительными будут Ваше решение и решение, [полученное в результате гадания] на черепашьих [щитах], и решение, [полученное путем] гадания на стеблях тысячелистника, а вразрез с ними пойдут решение сановников и чиновников и решение многочисленного народа, то счастье [все равно] будет сопутствовать [Вашим начинаниям].

Если решение сановников и чиновников, и решение, [полученное в результате гадания] на черепашьих [щитах], и решение, [полученное путем] гадания на стеблях тысячелистника, будут положительными, а вразрез с ними пойдут Ваше решение и решение многочисленного народа, то [тем не менее] счастье будет сопутствовать [Вашим начинаниям].

Если решение многочисленного народа, и решение, [полученное в результате гадания] на черепашьих [щитах], и решение, [полученное путем] гадания на стеблях тысячелистника, будут положительными, а вразрез с ними пойдут Ваше решение и решение сановников и чиновников, то все же счастье будет сопутствовать [Вашим начинаниям].

Если, однако, Ваше решение и решение, [полученное в результате гадания] на черепашьих [щитах], будут положительными, а решение, [полученное путем] гадания на стеблях тысячелистника, и решение сановников и чиновников, и решение многочисленного народа пойдут вразрез с ними, то счастье будет сопутствовать [только Вашим] внутренним начинаниям, внешние же начинания потерпят неудачу 35.

Если же решение, [полученное в результате гадания] на черепашьих [щитах], и решение, [полученное путем] гадания на стеблях тысячелистника, [будучи отрицательными], разойдутся с [решениями] людей 36, то счастье будет сопутствовать Вам в бездействии, активные же начинания потерпят неудачу.

Восьмой раздел: о различных указаниях [явлений природы]

[Существуют явления природы:] дождь, солнечное сияние, жара, холод и ветер, [и существует] сезонность [их действия] 37. Если присутствуют все эти пять [явлений [110] природы] и каждое из них проявляется [в соответствующей] ему последовательности, то пышно произрастают многочисленные растения. [Если же какое-либо] одно [из них проявляется] слишком обильно, [то это вызывает] бедствие, [и если какое-либо] одно [из них проявляется] слишком недостаточно, [то это тоже вызывает] бедствие.

Существуют счастливые предзнаменования. Достойное [поведение правителя] символизируется своевременным дождем, поддержание [правителем] порядка [в стране] символизируется своевременным солнечным сиянием, прозорливость [правителя] символизируется своевременной жарой, [его] осмотрительность символизируется своевременным холодом, мудрость [правителя] символизируется своевременным ветром 38.

Существуют также несчастливые предзнаменования. Распущенность [правителя] символизируют непрекращающиеся дожди; ошибки [правителя] 39 символизирует непрекращающееся солнечное сияние; леность [правителя] символизируется непрекращающейся жарой; его неосмотрительная торопливость символизируется непрекращающимся холодом; глупость [правителя] символизируется непрекращающимся ветром.

Он говорил [дальше так]: «Правитель [должен] каждый год изучать [действие этих пяти явлений природы], сановники и чиновники [должны ото делать] каждый месяц, нижние чины — каждый день 40.

Если должная сезонность [действия пяти явлений природы] не нарушается в течение года, месяца и дня, то все злаки полностью созревают, управление страной ведется мудро, выдающиеся люди пользуются славой [и занимают чиновничьи посты], а страна пребывает в состоянии мира и спокойствия.

Если же должная сезонность [действия пяти явлений природы] нарушается в течение дня, месяца и года 41, то различные злаки не имеют возможности созреть, управление страной ведется вслепую и глупо, выдающиеся люди отодвигаются в тень, а страна пребывает в состоянии беспокойства.

Многочисленный народ [должен изучать движение и характер] звезд 42. Есть звезды, которые любят ветер, и есть звезды, которые любят дождь. [В результате] движения солнца и луны существует зима и существует лето. Движение луны среди звезд приводит к ветру и дождю 43. [111]

Девятый раздел: о пяти [проявлениях] счастья и о шести [несчастливых] крайностях

Первое [проявление счастья] — долголетие, второе — богатство, третье — здоровье [тела] и спокойствие [духа], четвертое — любовь к целомудрию, пятое — спокойная кончина, завершающая жизнь.

Шесть [несчастливых] крайностей: первая — сокращенная бедствиями жизнь, вторая — болезнь, третья — горе, четвертая — нищета, пятая — уродство [тела], шестая — слабость [ума].

ГЛАВА «ЦЗЮНЬ ШИ» 44

Чжоу-гун сказал: «Мудрейший Ши, не знающее сострадания небо послало несчастье на Инь, и Инь утратило повеление неба [на правление Поднебесной]; мы же, чжоусцы, его обрели. Я не решаюсь утверждать, что за основанием государства навсегда последует благоденствие, но, коль скоро небо помогает тем, кто полагается на него, я не решаюсь также утверждать, что конец государства будет достойным сожаления.

О мудрейший, ты сказал: «Все зависит от нас самих!» Я также не осмеливаюсь полагаться только на волю верховного владыки и не забываю о небесном возмездии сейчас, когда среди нашего народа нет недовольных и непокорных. Все зависит от людей! Наши потомки — сыновья и внуки, — возможно, и не смогут относиться с почтением к высшим и низшим и тем самым не смогут продолжить славные дела предков. Разве мы в нашем государстве можем не предвидеть это?

Небесное повеление на правление нелегко получить, и так же трудно полагаться только на небо. Люди лишаются поддержки неба потому, что оказываются не в состоянии продолжать почтительность и светлые добродетели предков.

Ныне я, неразумный Дань 45, не могу что-либо исправить, но, чтобы наставить нашего юного царя, я напомню ему о славных делах предков».

[Чжоу-гун] сказал также: «Нельзя полагаться [лишь] на небо. Мы должны продолжать добродетель государя-умиротворителя, и небо не лишит нас поддержки, оказанной некогда Вэнь-вану». [112]

[Чжоу-] гун сказал: «Мудрейший Ши, я слышал, что некогда Чэн Тан получил повеление неба и тогда появился некто И Инь, сделавший его добродетель подобной небу 46; при Тай-цзя был некто Бао Хэн 47; при Тай-у — И Шо и Чэнь Ху 48, также приблизившие своего правителя к небесному владыке. Был также У Сянь 49, управлявший домом правителя. У Цзу-и был У Сянь 50, у У-дина — Гань Пань 51. Все они следовали один за другим, заботясь о делах Инь, и поэтому иньские правители смогли после своей смерти в течение многих лет помогать небу. Небо не изменяло своего благоприятного расположения, и династия Шан была сильна. Среди знати и сановников не было таких, кто не совершенствовал бы свою добродетель и не заботился бы о правителе. Все высшие чиновники и наместники подвластных областей с тщанием относились к своим обязанностям. Превыше всего они ставили добродетель, чтобы помочь своему властелину, и поэтому он, единственный среди людей, управлял четырьмя сторонами света и все подчинялись ему, как это было предначертано гаданиями на черепашьих щитах и стеблях тысячелистника».

[Чжоу-] гун сказал: «Небо дарует долголетие справедливым и мудрым. Помощники заботились о процветании Инь, но последний из иньских правителей был лишен небесной благодати. Так думай же о будущем, и небесное повеление, дарованное [Чжоу], будет неизменным, и порядок воссияет в нашем вновь учрежденном государстве!»

[Чжоу-] гун сказал: «Раньше, когда верховный владыка покарал Инь, он поощрил добродетель государя-умиротворителя и воплотил в нем великое повеление. Но Вэнь-ван смог установить мир среди нас, потомков Ся, только благодаря таким помощникам, как Го-шу, Хуань Яо, Сань И-шэн, Тай Дянь, Наньгун Ко» 52.

И еще сказал [Чжоу-гун]: «Если бы они не оказались способными служить ему и выполнять его поучения, добродетель Вэнь-вана не снизошла бы на людей государства. Они постоянно совершенствовали добродетель, знали волю неба, и только это позволило им помочь Вэнь-вану воссиять и, узрев предначертания, быть услышанным верховным владыкой, а затем получить повеление, дарованное до этого Инь.

Четверо из этих людей служили при У-ване и затем, постигнув волю неба, покончили со всеми врагами [113] правителя. Эти четверо прославили У-вана, и повсюду люди стали превозносить его добродетель.

Ныне же я, неразумный Дань, словно плыву по большой реке и хотел бы перебраться через нее вместе с тобой, Ши. Я, неразумный, не занимаю престола, но если я не буду проявлять заботу о нем и предпринимаемое мною не достигнет цели, а добродетель старейших не снизойдет на наш народ, то я буду подобен тому, кто не слышит пения птиц; где уж там говорить о всемудрости!»

[Чжоу-]гун сказал: «О мудрейший, призадумайся об этом. Воля неба безгранична в своей милости, но в ней таятся и большие трудности. То, что я говорил тебе, очень важно, и я не могу допустить, чтобы наши потомки сбились с пути».

[Чжоу-]гун сказал: «Прежний правитель уже вложил свое желание в твое сердце, отдал распоряжения и сделал тебя наставником народа, сказав: «Помогай правителю, проявляя ум и энергию; исполняй этот великий приказ с полным прилежанием». Ведь добродетель Вэнь-вана может быть уподоблена его безграничной милости!»

[Чжоу-]гун сказал: «Я доверяю тебе свои сокровенные думы. О наставник Ши, ты можешь внимательно обдумать вместе со мной падение и великие несчастья Инь и понять обращенную к нам волю неба!

Я не буду говорить так много, скажу только: «Согласен ли ты с тем, что суждено нам двоим?» Сказано: «Милость неба снизойдет на этих двух людей, лишь бы эти двое не оказались недостойными». А ты же можешь с почтительностью к добродетели предков просветить разум нашего народа, и тогда потомки будут пребывать в процветании. О, лишь мы вдвоем сможем ныне осуществить благодеяние. Мы, забыв о лености, завершим дела Вэнь-вана, чтобы они стали достоянием всей Поднебесной — от края океана до того места, где всходит солнце, и тогда все последуют за нами».

[Чжоу-]гун сказал: «Я не должен был говорить так много, но меня заботили думы о небе и народе».

[Чжоу-]гун сказал: «О мудрейший, ты знаешь, что такое народ: вначале он может делать все, что следует, но что будет в конце? Действуй же так, иди и с тщанием осуществляй управление!»

Комментарии

Примечания составлены С. Кучерой (1-43) и М. В. Крюковым (44-52).

1. Глава «Пань-гэн», названная так по имени главного действующего в ней лица, обычно разделяется на три части; предлагаемый перевод охватывает вторую часть. — 101.

2. Пань-гэн — правитель династии Шан-Инь, согласно традиционной хронологии, занимал престол в период между 1401-1374 гг. до н. э. В его правление произошло перенесение поселения иньцев из Гэн (или Син), лежавшего к северу от Хуанхэ и часто подвергавшегося наводнениям в связи с разливами реки, в Инь — более безопасное место к югу от Хуанхэ (на территории современного уезда Яньши пров. Хэнань). С этого времени страна и династия тоже стали именоваться Инь вместо прежнего Шан. — 101.

3. Некоторые комментаторы соединяют эту часть фразы с предыдущей и дают следующее толкование: «Почему же вы не подумаете о том, что я только ради общего счастья и спокойствия, в согласии с тем, что я слышал [о деяниях] моих предков-правителей, беру на себя заботу о вас и заставляю вас [переселиться в Инь]?». — 102.

4. Это утверждение Пань-гэна может вызвать недоумение — порицая народ за отрицательное отношение к переселению, он вдруг заявляет, что это делается в качестве «великого следования» воле этого же народа. Дело, однако, в том, что здесь проявляется своеобразная естественная диалектика мышления древних китайцев. Если бы Пань-гэн, учитывая недовольство народа, согласился бы оставить его в Гэн, то это было бы «малое следование» временным и недалеким интересам народа. Однако он, будучи умным правителем, смотрит на судьбу страны с учетом будущего и понимает, что переселение в Инь продиктовано более глубокими интересами населения, поэтому его поведение — это «великое следование» воле народа, даже если последний в данный момент этого не осознает и ропщет. — 102.

5. Пань-гэн использует здесь слово «потонуть», образно связывая опасность, угрожающую людям в случае отказа от переселения в Инь, с метафорой предыдущей фразы. В это слово можно, однако, вложить и совершенно конкретный смысл, если вспомнить, что причиной или по меньшей мере одной из главных причин перенесения поселения на новое место были повторяющиеся наводнения. — 102.

6. Пань-гэн имеет в виду беды, которые постигнут народ, если он откажется переселиться в Инь. — 102.

7. Скорее всего, здесь говорится об основателе династии Шан-Инь, по имени Тан (или Чэн Тан, правил в 1766-1754 гг. до н. э.). Занял престол после изгнания тирана Цзе. Некоторые комментаторы считают, что речь идет о предках Пань-гэна вообще. — 103.

8. Так определяет себя сам Пань-гэн, чтобы подчеркнуть почтительное отношение к своим предкам. — 103.

9. Т. е. Чэн Тан.-103.

10. С этой фразой связаны большие расхождения среди исследователей текста «Шу цзин». Во первых, некоторые комментаторы начинают ее только со слов «накажет вас свыше», присоединяя предыдущую часть к вопросу предков Пань-гэна, который тогда звучит следующим образом: «Почему вы не согласны с нашим юным внуком, не помогаете ему и упорно теряете вашу добродетель?» Во вторых, иначе истолковывая отдельные слова, переводят: «Ныне вы потеряли добродетель и свыше (т. е. небом или предками Пань-гэна. — С. К.) будете наказаны за ваше преступление». — 103.

11. Возможные варианты: «которых я воспитываю», «которыми я управляю». — 103.

12. Т. е. вопрос не в том, что они вели себя недостойно в данном случае, а в том, что они вообще были плохими. — 103.

13. Раковины служили единицей обмена, выполняя функцию денег; нефрит же всегда высоко ценился в Китае, поэтому выражение «собирать раковины и нефрит» означает обогащаться. — 103.

14. Окончание фразы может иметь и следующую форму: «рассказал вам о нелегких [делах]». — 104.

15. Иногда первые из этих определений интерпретируют как «неожиданно встретить», а последующие — как «грабители и воры», и тогда данная часть фразы звучит так: «грабящие и обворовывающие внезапно встреченных [людей]». Однако такая интерпретация не очень вяжется с основным содержанием речи Пань-гэна и поэтому не учтена в переводе. — 104.

16. Речь идет о тринадцатом годе правления У-вана, т. е. 1122 г. до н. э. — 104.

17. Цай-цзы — иньский сановник, дядя последнего правителя династии Инь Чжоу-синя (правил в 1154-1122 гг. до н. э.), именуется так по уезду Цзи (около 100 км к юго-западу от нынешнего Тайюаня, провинции Шаньси), данному ему во владение, и по рангу знатности цзы. Его собственное имя — Сюй-юй. Первоначально, после разгрома иньской армии чжоусцами под предводительством У-вана (1122 г. до н. э.), он отказался служить победителю, считая его узурпатором. Однако позднее, получив от У-вана новый удел, приехал к нему и будто бы преподнес ему текст «Великого закона», некогда ниспосланного небом Великому Юю. — 104.

18. Гунь — мифическая личность. — 104.

19. Пять начал, по-китайски у син, переводится так же, как «пять элементов», или «пять стихий», однако понятие «пять начал» ближе к оригиналу и лучше передает космогонический смысл этого понятия. — 104.

20. Комментарий поясняет, что иероглифы, переведенные как «совершенство правителя», следует интерпретировать как «великий серединный (т. е. без крайностей) путь поведения». Представляется, однако, что для такого толкования нет оснований ни в значении самих иероглифов, ни в дальнейшем тексте «Великого закона». — 105.

21. «Шу цзин» является источником, очень трудным для перевода; еще труднее передать лапидарные названия девяти разделов «Великого закона», не снабжая их пространными комментариями. Поэтому для облегчения чтения перевод названий построен с учетом содержания самих разделов, хотя и с некоторым отступлением от буквального смысла иероглифов, составляющих эти названия. Например, вместо мало понятного «во втором — о почтительном использовании пяти дел» дан перевод «об уважительном отношении к пяти способностям [человека]», который значительно точнее указывает на действительное содержание этого раздела. — 105.

22. Концовку этой и последующих фраз можно понимать так же, как «становится таким-то и таким-то», например, вода стекает в море и становится соленой, однако контекст заставляет отдать предпочтение варианту, использованному в переводе. — 105.

23. В древнекитайской натурфилософии каждому из пяти начал приписывались различные связи с другими элементами и явлениями природы: планетами, цветами, звуками, состоянием погоды, органами человеческого тела; пять начал могли их порождать, руководить ими, воздействовать на них. Здесь указана только одна из этих связей: пять начал — пять вкусов. — 105.

24. На основе наблюдений за движением этих небесных тел вычислялось время и, прежде всего, определялись двадцать четыре сезона годовых сельскохозяйственных работ, — 106.

25. Перечисление пяти проявлений счастья дается в девятом разделе. — 106.

26. Здесь и далее речь идет о чиновниках. — 106.

27. Здесь под счастьем подразумевается предоставление чиновничьего поста. — 106.

28. На состоянии текста «Шу цзин», как и других древнекитайских источников, не могли не сказаться века, прошедшие со времени их составления. Некоторые части были утеряны или изъяты, другие, наоборот, интерполированы или перередактированы. Не удивительно поэтому, что данная фраза разрывает ткань повествования: по-видимому это или остаток большего фрагмента, или фраза, привнесенная сюда из другого места. — 106.

29. Предполагается, что это стихотворение является текстом древней песни, древней уже по отношению ко времени составления «Великого закона». Поскольку ее содержание сочетается с духом и идеями «Великою закона», то существует гипотеза, что Цзи-цзы прочел ее У-вану в качестве дополнительного пояснения к изложению сути этого документа. — 107.

30. Этими тремя качествами должен обладать правитель, чтобы правильно управлять страной. — 107.

31. Так как изысканные яства поставлялись двору подданными как часть взимаемой с них дани или податей, то последнюю фразу можно, вероятно, трактовать как иносказательное выражение монопольного права правителя на сбор податей со всей страны. — 108.

32. В оригинале здесь стоит иероглиф, означающий «темный» и объясняемый как «пасмурная погода». Поскольку, однако, о схожих состояниях погоды говорится ниже, а «ясного неба» недостает, то, учитывая общую запутанность данного абзаца, мы следуем за одним из ранних комментариев, именно так поясняющим это место. — 108.

33. Поскольку и сам текст неясен, и методы гадания, о которых говорится в «Великом законе», либо неизвестны, либо не систематизированы, то точная и понятная интерпретация этого отрывка не представляется возможной. Можно, однако, указать, что целью описанных гадательных действий, по-видимому, было не только предсказание погоды, но и получение ответа об исходе предпринимаемых правителем действий. — 108.

34. Т. е. сомнения, относящиеся к важным государственным делам. — 108.

35. Под внутренними начинаниями подразумеваются дела, совершающиеся внутри страны, такие, как жертвоприношения, церемониал инициации, обряды венчания и др. Внешние начинания — это походы против других стран — 109.

36. Т. е. государя, сановников и чиновников и народа. — 109.

37. Дождь должен увлажнять, солнце — высушивать, жара — выращивать, холод — завершать процесс выращивания, а ветер — укреплять растения; все они должны действовать в соответствующее время. — 109.

38. Понятие своевременный соотносится с указанной выше сезонностью этих явлений природы. Весь же этот абзац соотносится с последней фразой второго раздела (см. стр. 105), образуя следующую логическую цепь: обладание пятью способностями ведет к формированию определенных устойчивых умственных и физических качеств. Если правитель обладает ими, это находит свое выражение в своевременности возникновения различных явлений природы. — 110.

39. Речь идет об ошибках правителя, происходящих от его самонадеянности, которые ведут к беспорядку в стране. — 110.

40. Некоторые комментаторы поясняют это место по-другому: правитель должен охватывать все дела, как год вмещает в себя четыре времени; его сановники подчиняются ему, как месяцы году, и управляют мелкими чинами, как месяц днями. Такая образная трактовка, возможная с точки зрения языка, делает непонятным помещение данной фразы именно в восьмой раздел. Однако ее можно принять как дополнительный, параллельный элемент к данной выше интерпретации. — 110.

41. Согласно китайской традиции, указание времени (в датах, записях хроник и т. п.) дается в следующей последовательности: год, месяц, день — как в предыдущем абзаце, где говорится о порядке в стране. Здесь же они даны в обратной очередности, чтобы уже этим подчеркнуть существование хаоса. — 110.

42.В оригинале нет слова изучать, учитывая, однако, контекст, и в особенности абзац, начинающийся со слов: «Правитель [должен] каждый год изучать [действие этих пяти явлений природы]», а также логический смысл помещения данного отрывка именно в этом месте, его добавление представляется достаточно обоснованным. — 110.

43. Смысл отрывка в том, что знание космических явлений необходимо для повседневной жизни. Глубокое понимание перемен, происходящих в природе, обеспечивало правильный ритм сельскохозяйственных работ, от результатов которых зависело благополучие и спокойствие страны. — 110.

44. Глава «Цзюнь Ши» («Мудрейший Ши») представляет собой запись речи Чжоу-гуна, обращенной к его брату Шао-гуну. Чжоу-гун (умер в 1105 г. до н. э.) — государственный деятель начала правления династии Чжоу и младший брат ее основателя У-вана. Согласно традиции, основатель чжоуского ритуала, музыки, законодательства, принципов управления. Шао-гун (умер в 1053 г. до н. э.) — брат Чжоу-гуна и У-вана. Ши — имя Шао-гуна. — 111.

45. Дань — имя Чжоу-гуна («неразумный») употреблено в уничижительном смысле. — 111.

46. И Инь (И Чжи) — советник Чэн Тана. По преданию, сначала был рабом и попал в окружение Чэн Тана в качестве слуги его жены. Чэн Тан, заметив выдающиеся способности И Иня, назначил его своим первым советником. — 112.

47. Бао Хэн — возможно, это тот же И Инь, имя которого Хэн. Во всяком случае, И Инь играл значительную роль при дворе и во время правления шанского вана Тай-цзя (правил, вероятно, в 1753-1721 гг. до н. э.). — 112.

48. И Шэ — министр шанского вана Тай-у (правил, вероятно, в 1637-1563 гг. до н. э.), при котором ранее пришедшее в упадок государство вновь укрепилось. Об этом сообщают «Исторические записки» Сыма Цяня, не содержащие, однако, каких-либо сведений о том, кто такой Чэнь Ху. — 112.

49. У Сянь — один из сановников в период правления Тай-у. — 112.

50. Этого исторического деятеля не следует путать с У Сянем, жившим при ване Тай-у, поскольку у него другие фамильные иероглифы; был советником шанского вана Цзу-и (правил, вероятно, в 1525-1507 гг. до н. э.). — 112.

51. Гань Пань — министр и советник У-дина (правил, вероятно, в 1324-1265 гг. до н. э.), одного из самых выдающихся правителей Шан-Иня. — 112.

52. Го-шу, Хуань Яо, Сань И-шэн, Тай Дянь, Наньгун Ко — ближайшие соратники чжоуского Вэнь-вана; подробности об их деятельности до нас не дошли. Известно только, что Сань И-шэн и его друзья спасли Вэнь-вана, когда тот был схвачен и заключен в тюрьму последним иньским правителем Чжоу Синем. — 112.

(пер. С. Кучеры)
Текст воспроизведен по изданию: Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. Том 1. М. АН СССР. Мысль. 1972

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.