Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

БИЧУРИН Н. Я. [ИАКИНФ]

СОБРАНИЕ СВЕДЕНИЙ О НАРОДАХ,

ОБИТАВШИХ В СРЕДНЕЙ АЗИИ

В ДРЕВНИЕ ВРЕМЕНА

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

[СРЕДНЯЯ АЗИЯ И ВОСТОЧНЫЙ ТУРКЕСТАН]

ОТДЕЛЕНИЕ II

ПОВЕСТВОВАНИЯ О ЗАПАДНОМ КРАЕ

Извлечено из истории старшего Дома Хань

[Цяньханьшу, гл. 95]

Часть I

[Вступление ]

/33/ Когда первые сношения Китая с Западным краем открылись при государе Ву-ди, число владений в сем крае простиралось только до тридцати шести; впоследствии сие число постепенного разделения возросло выше пятидесяти. 1 Все сии владения лежат от хуннов к западу, от Усуня к югу. 2 На южной и северной сторонах Западного края находятся большие горы, между которыми река протекает. Западный край от востока к западу содержит до 6.000 длины, от юга к северу до 1.000 ли широты; на востоке отделяется от Китая крепостями Юй-мынь-гуань и Ян-гуань, на западе ограничивается Луковыми горами. 3 Южные горы на восток уходят в /34/ область Гинь-чен, и соединяются с Южными горами в Китае. Река имеет два [170] истока: один из них выходит из Луковых гор, другой из Хотана. Хотан лежит при подошве Южных гор, а река, протекая от него на север, соединяется с рекою из Луковых гор, и на востоке впадает в Пху-чан-хай. Пху-чан-хай, иначе называемое Соляным озером, лежит от крепостей Юй-мынь-гуань и Ян-гуань к западу слишком в 300 ли; в длину содержит также до 300 ли. Вода в нем стоячая, летом не прибывает, зимою не уменьшается, а пробираясь под землею, наконец выходит на юге у подошвы хребта Цзи-ши, и составляет Желтую реку, протекающую через Срединное государство. Из Юй-мынь-гуань и Ян-гуань две дороги ведут в Западный край; одна, пролегая через Шаньшань по северную сторону Южных гор, идет по направлению реки на запад до Яркяна, и называется южною дорогою. Южная дорога, по переходе через Луковые горы на запад, ведет в Большой Юечжы и Аньси. Другая, простираясь от местопребывания западного чешыского владетеля подле Северных гор, 5 по реке идет на запад до Кашгара, и называется северною дорогою. Северная дорога, по переходе через Луковые горы на запад, ведет в Давань, Кангюй, Яньцай и Яньци. Вообще почти во всех государствах Западного края ведут оседлую жизнь, 6 имеют города, землепашество, скотоводство, и в обыкновениях не сходствуют ни с хуннами, ни с усуньцами. Прежде все владения /35/ находились под зависимостью хуннов. Жичжо, князь хуннуской западной границы, определял для управления Западным краем пристава, который обыкновенно жил между Харашаром, Чагань-тунгйе и Халга-аманию, и собирал с владений значительные подати. С того времени, как династия Чжеу начала клониться к падению, жуны и ди без разбора поселились по северную сторону рек Гин-шуй и Вэй-шуй. Уже Шы-хуан[-ди], из Дома Цинь, отразив жунов и ди, построил Великую стену, и поставил ее границею Срединного государства; но сей государь проник на запад не далее Линь-тхао. По восстании [возвышении] Старшего Дома Хань, Хяо-ву[-ди] простер оружие на иноземцев четырех стран, и внушил им понятие о силе и величии своей державы. Тогда Чжан Кянь открыл Западный край. Впоследствии Пьхиао-ки Гян-гюнь [Хокюй-бин], в 121 году до Р.X., ударив на Западные земли хуннов, покорил князей Хуньше и Хючжуй и перевел их на другие места. С этого только времени Китай начал строить [171] города от Лин-гюй далее на запад. Впервых открыли область Цзю-цюань, и мало по малу населили ее ссыльными преступниками; потом на отделенных от сей области землях еще открыты Ву-вэй, Чжан-йе и Дунь-хуан; всего четыре области, и построены две крепости. 7 После войны Эршыского полководца в Давани, Западный край пришел в трепет, и многие владетели отправили в Китай посланников с дарами, а китайские чиновники, посланные в Западный край, получили там должности. 8 После сего от Дунь-Хуан на запад до Соляного озера учреждены частые /36/ военные посты, а в Бюгуре и Кюйли поставлено по нескольку сот военнопашцев; определены приставы, на которых возложено как охранение военнопоселений, так и продовольствие чиновников, посылаемых в иностранные государства. 9 При Сюань-ди Вэй-сы-ма 10 отправлен был для охранения владений, лежавших от Шаньшани на запад, также шести княжеств по северную сторону гор и Гушы, которое хотя поражено было, но не уничтожено, и впоследствии разделено на Чешы переднее и Чешы заднее, В сие время Китай имел под собою только южную дорогу, а северною еще не всею овладел; но хунны уже беспокоились. Впоследствии, когда Жичжо-князь отложился от шаньюя, и с своим народом поддался Китаю, то Чжен Ги, пристав владений, лежавших от Шаньшани на запад, принял его; и когда они прибыли в Чан-ань, то Жичжо-князь получил княжеское достоинство Гуй-дэ-хэу, Чжен Ги достоинство Ань-юань-хэу. Это было третье лето правления Шень-цзио, 59; по сему случаю управление и северной дороги поручено Чжен Ги, от чего дано ему наименование наместника. И так определение наместника в Западном крае началось с Чжен Ги. 11 С уничтожением хуннуского пристава, хунны наипаче ослабели, и не могли приближаться к Западному краю: почему военнопоселения переведены в северный Сюйгянь, 12 который отрезан от яркянских земель. С сего времени приставы военных поселений /37/ подчинены наместнику, который купно имел надзор за Усунем, Кангюем и другими иностранными владениями, и доносил Двору о их движениях; [172] мирных успокаивал, немирных усмирял оружием. Наместник имел пребывание в Цитере, в 2.738 ли от Ян-гуань, и находился неподалеку от управляющих пахотными землями в Кюйли. Там земли тучные, и лежат в средоточии западного края: по сим причинам и наместническое правление помещено. При Юань-ди, в 48 году, еще определен пристав для открытия военнопоселений близ главного стойбища чешыского переднего владетеля. В сие время Цылич-жы, хуннуский владетель восточного Пулэйя, с 1.700 душ своих людей поддался наместнику, который поселил его в урочище Утаньцыли, отделенное от земель чешыского заднего владетеля с западной стороны. Со времени государей Сюань-ди и Юань-ди, 7 - 9, когда шаньюи признали себя вассалами Китая, Западный край остался под китайскою державою: почему описано географическое положение тамошних земель, изложено число владетелей и народонаселения в их владениях, определено расстояние мест между собою. 13

1. Жокян. Ближайшее за крепостью Ян-гуань владение прежде называлось Жокян. Жокянский владетель 14 получил титул Кюй ху-лай-ван. 15 Владение /38/ лежит от крепости Ян-гуань в 1.800, от Чан-ань в 6.000 ли; уклонилось к юго-западу и не имеет горных проходов. 16 Содержит в себе 450 семейств, 1.750 душ, 500 человек строевого войска; 17 на западе смежно с Цзюймо. Жители переходят со скотом с места на место, смотря по приволью в траве и воде; земледелием не занимаются, а хлеб заимствуют из Шаньшани и Цзюймо. В горах находится железо, из которого сами для себя делают оружие. Вооружение их состоит из луков с стрелами, копьев, сабель и лат. Отселе на северо-запад идет дорога в Шаньшань. [173]

2. Шаньшань. Владение Шаньшань собственно называлось Лэулань. Местопребывание владетеля в городе Юни, от Ян-гуань в 1600, от Чан-ань в 6.100 ли. Народонаселение состоит из 1.500 семейств, 14.100 душ; строевого войска 2.912 человек. Фу-го-хэу, Цио-ху-хэу, шаньшаньский Ду-юй, Цзи Чешы Ду-юй, Цзо-цзюй-кюй, Ю-цзюй-кюй, Цзи-Чешы-гюнь, всех по одному человеку, два переводчика. 18 На северо-запад до местопребывания наместника 1.785, до /39/ владения Шаньго 19 1.365, на северо-запад до Чешы 1.890 ли. Почва земли песчана и солонковата; почему землепашества мало, а хлебом пользуются из соседственных владений. 20 В Шаньшани находится нефрит; много растет камыша, ракитника, клена и пр. Жители со скотом перекочевывают с места на место, смотря по приволью в траве и воде. Разводят ослов и лошадей, а более верблюдов. Умеют делать оружие, как жокянцы. Когда государь Ву-ди, убежденный представлениями Чжан Кянь, охотно пожелал открыть сообщение с Даванью и другими государствами на западе, то китайские посланники один в виду другого следовали по дороге так, что в продолжение одного года иногда отправлялось не менее десяти посольств. Лэулань и Гушы, лежавшие на большой дороге, страдали от их проездов, 21 почему вооруженною рукою ограбили китайского посланника Ван Кхой и других; сверх сего служили соглядатаями для хуннов, и научали конников их остановлять китайских посланников. Китайские посланники вообще доносили, что в помянутых государствах есть города, но войска слабы; и потому война с ними не затруднительна. И так Ву-ди отправил военачальника 22 Чжао Пхо-ну с конницею зависимых владетелей 23 и несколькими десятками тысяч областных войск — ударить на Гушы. Ван Кхой много оскорблений перенес от Лэулани; почему [174] государь назначил его /40/ помощником к Пхо-ну. Пхо-ну с 700 легкой конницы прежде пришел к Лэулань, и взял самого владетеля в плен; а потом разбил Гушы и оружием навел страх на Усунь и Давань. По возвращении из похода Пхо-ну получил княжеское достоинство Шо-йе-хэу, Кхой княжеское достоинство Хао-хэу. После сего Китай поставил военные посты до Юй-мынь. Как скоро владение Лэулань поддалось Китаю, то обязалось представлять дань. Хунны, узнав о сем, произвели нападение: почему лэуланьский, владетель послал одного сына в заложники хуннам, другого Китаю. После, когда Эршыский шел на Давань, хунны хотели преградить ему путь, но, по причине многочисленности его войска, не смели противостать: почему отправили конницу в Лэулань подстерегать и перехватывать китайских посланцев, чтоб прервать сообщение. В сие время китайский Гюнь-чжен 24 Жинь Вынь, стоявший с отрядом войск в Юй-мынь-гуань для прикрытия Эршыского с тыла, поймал живых языков, и узнав о действиях хуннов, донес Двору. Государь предписал ему идти в Лэулань, взять владетеля и представить к Двору. Владетель на упреки государя дал следующий ответ: «небольшое государство, лежащее между двумя сильными державами, если не будет под зависимостью обеих, то не может наслаждаться спокойствием. Я желал бы со всем моим народом поселиться на землях Китая». Государь нашел сей ответ справедливым, и обратно отпустил в свое владение, но вместе с тем поручил ему примечать за хуннами. С сего времени хунны менее стали доверять лэуланьскому владетелю. В /41/ [93] первое лето правления Чжен-хо, 93, лэуланьский владетель умер. Старейшины приехали в Китай просить сына, бывшего заложником при Дворе, чтобы возвести его на престол; но сей князь за нарушение китайских законов был посажен в шелкодельный дом, почему и не был отпущен, а в ответ посланным сказано, что Сын Неба любит сего князя и не может отпустить его, а пусть возведут следующего по нем. Лэуланьские чины поставили владетеля, от которого китайский Двор еще вытребовал сына в заложники; но также послан был один сын и к хуннам в заложники. Когда и сей владетель умер, то хунны, прежде получив известие о том, отпустили князя, бывшего заложником у них, для вступления на престол. Китайский Двор отправил нарочного призвать нового владетеля к себе, и Сын Неба обещал щедро наградить его, но мачеха, последняя жена [175] покойного лэуланьского владетеля, сказала: покойные государи отправили двух сыновей в заложники к китайскому Двору, и ни один из них не возвратился; для чего же ты хочешь ехать? Владетель, следуя совету ее, извинился пред посланным, что он недавно возведен на престол, и еще не утвердился на нем: почему и отлагает поезд к Двору до третьего лета. Впрочем, Лэуланьское владение на востоке очень приблизилось к китайской границе. При недостатке в траве и воде на Песчаных грядах 25 лэуланьцы, при препровождении китайских посольств, несли на себе и воду и съестные припасы для них; сверх сего часто претерпевали насилия от частных начальников и служителей, их и очень чувствовали /42/ невыгодность связи с Китаем. Впоследствии опять стали служить соглядатаями для хуннов, неоднократно остановляли и убивали китайских посланцев. Младший владетелев брат Юйтуцы, поддавшись Китаю, о всем [77] донес Двору. В четвертое лето правления Юань-фын, 77, главнокомандующий Хо Гуан представил государю, чтоб отправить чиновника Фу Гйе-цзы убить лэуланьского владетеля. Гйе-цзы, налегке, взяв отважнейших ратников и запасшись дорогими вещами, разгласил, что отправляется к иностранным владетелям для раздачи наград. По прибытии в Лэулань, ложно объявил, что желает представить владетелю подарки. Владетель в радости, угощая Гйе-цзы и сам опьянел. В это время Гйе-цзы вызвал владетеля для тайного переговора, и двое силачей [чжуанши] сзади закололи его. Бывшие при владетеле приближенные разбежались. Гйе-цзы сказал им: «Сын Неба послал меня казнить владетеля за измену Китаю. Надлежит постановить владетелева брата Юйтуцы, находящегося при китайском Дворе. Скоро прибудут сюда китайские войска; не производите беспокойств, иначе сами уничтожите свое владение». И так Гйе-цзы отсек владетелю Чангую голову и по почте отправил в столицу, где и вывесили ее за северными дворцовыми воротами. Гйе-цзы получил княжеское достоинство И-ян-хэу; Юйтуцы утвержден владетелем, и владениям дано название Шаньшань. Владетель получил печать, воспитанную при Дворе девицу в супруги и дорожный экипаж. Министры с чиновниками проводили его за ворота Хуан-мынь, исправили напутственное моление и отпустили. Владетель в личной просьбе к Сыну Неба сказал: «я долго находился при вашем Дворе, и ныне возвращаюсь /43/ малосилен. После покойного владетеля сыновья остались: опасаюсь, чтобы [176] они не убили меня. В нашем владении есть город Исюнь, около которого земли тучные. Желательно, чтобы из Китая отправили двух военных чиновников с военнопоселянами для заготовления хлеба, а я буду иметь опору и силу в них». Почему китайский Двор отправил туда одного Сыма [название чина] с отрядом из 40 человек, чтоб завести землепашество в Исюни и вместе с тем охранять страну. Вскоре потом определен был военный начальник. С сего времени началось определение чиновника в Исюни. Через Шань-шань лежит большая дорога из Китая; от Шаньшани на запад 720 ли Цзюймо. От Цзюймо далее на запад повсюду сеют хлеб. Почва земли, произрастения, скот, местные произведения и оружие мало разнствуют от китайских.

3. Цзюймо. Правление цзюймоского владетеля в городе Цзюймо, от Чан-ань в 6.820 ли. Народонаселение состоит из 230 семейств, 1.610 душ; строевого войска 320человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, переводчик — всех по одному. На северо-запад до местопребывания наместника 2.258 ли. На севере смежно с Юйли; на юг около трех дней пути до Сяовани. Есть виноград и другие плоды. Отселе на запад до Цзингюе 2.000 ли.

4. Сяовань. Правление сяованьского владетеля в городе Улине, от Чан-ань в 7.210 ли. Народонаселение состоит из 150 семейств, 1.050 душ; строевого войска 200 человек. Фу-го-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй по одному. На северо-запад до местопребывания наместника 2.558 ли. На востоке смежно с Жокяном; от большой дороги уклонилось к югу.

/44/ 5. Цзиньгюе. Правление цзюнгюеского владетеля в городе Цзингюе, от Чан-ань в 8.820 ли. Народонаселение состоит из 480 семейств, 3.360 душ; строевого войска 500 человек. Ду-юй, Цзо-гян, Ю-гян, переводчик — всех по одному. На север до местопребывания наместника 2.723 ли, на юг до владения Жунлу четыре дни пути; земля гориста. На запад до Уми 460 ли.

6. Жунлу. Правление жунлуского владетеля в городе Бипини, от Чан-ань в 8.300 ли. Народонаселение состоит из 240 семейств, 1.600 душ; строевого войска 300 человек. На северо-восток до местопребывания наместника 2.858 ли. На востоке смежно с Сяованью, на юге с Жокяном, на западе с Хюйлэ; от большой дороги уклонилось к югу.

7. Уми. Правление умиского владетеля в городе Уми, от Чан-ань в 9.280 ли. Народонаселение состоит из 3.340семейств, из 20.040 душ; строевого войска 3.540 человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Цзо-ци-гюнь, Ю-ци-гюнь — всех по одному; переводчиков два. На северо-восток до местопребывания наместника 3.556 ли. [177] Уми на юге смежно с Кюйлэ, на северо-востоке с Кучею, на северо-западе с Гумо; на запад простирается до Хотана на 390 ли. Ныне сие владение называется Нинми.

8. Кюйлэ. Сукет. Правление сукетского владетеля в городе Гяньду, от Чан-ань в 9.950 ли. Народонаселение состоит из 310 семейств, 2.170 душ; строевого войска 300 человек. На северо-восток до местопребывания наместника 3.852 ли. На востоке смежно с Жунлу, на юге с Жокяном, на севере с Уми.

9. Юйтянь, Хотан. Правление хотанского владетеля /45/ в западном городе 26 от Чан-ань в 9 670 ли. Народонаселение состоит из 3.300 семейств, 19.300 душ; строевого войска 2.400 человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ци-гюнь, Ю-ци-гюнь, правитель восточного и правитель западного города, переводчик, — всех по одному. На северо-восток до местопребывания наместника 3.947 ли. На юге смежно с Жокяном, на севере с Гумо. В западной стороне Хотана реки текут на запад, и впадают в западное море; реки в восточной стороне текут на восток, и впадают в Соляное озеро, из которого Желтая река 27 принимает первое начало. Много нефрита. К западу до Пишиная 380 ли.

10. Пишань, Пишинай. Правление пишинайского владения в городе Пишинае, от Чан-ань в 10 050 ли. Народонаселение состоит из 500 семейств, 3.500 душ, строевого войска 500 человек. Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Ци-гюнь, переводчик, — всех по одному. На северо-восток до местопребывания наместника 4.292, на юго-запад до Уто 1.340, на юге смежно с Тяньду; на север до Гули 1.450 ли. На юго-запад лежит дорога в Гибинь и Угэшаньли. На северо-запад до Согюя на 380 ли.

11. Уто. Правление утоского владетеля в городе Уто, от Чан-ань в 9.950 ли. Народонаселение состоит из 490 семейств, 2.723 душ; строевого войска 740 человек. На северо-восток до местопребывания наместника 4.892. Сие владение на севере смежно с Цзыхэ и Пули, на западе с Наньду; лежит в горах; хлебопашество между каменьями. Дома строят /46/ из камня. Простолюдины пьют пригоршнями. 28 Отсюда получаются иноходцы. Находятся ослы, а крупного рогатого скота нет. От сего владения на запад лежит висячий переход, 29 от кр[епости] Ян-гуань [178] в 5.888, от местопребывания наместника в 5.020 ли. Висячий переход лежит чрез каменную гору, в которой нет ущелий для прохода, а через гору переправляются взбираясь и спускаясь по веревке.

12. Сийе, [или] Юльэрек. Юльэрекский владетель носит титул цзыхэского владетеля; его правление в долине Хугянь, от Чан-ань в 10.250 ли. Народонаселение состоит из 350 семейств, 4.000 душ; строевого войска 1.000 человек. На северо-восток до местопребывания наместника 5.046 ли. Сие владение на востоке смежно с Пишинаем, на юго-западе с Уто, на севере с Яркяном, на западе с Пули. Жители владений Пули, Инай и Улэй одного племени с сийесцами, а сийесцы не тюркского происхождения, но ближе подходят к кянам и ди и составляют кочевое владение. 30 Переходят со скотом с места на место, смотря по приволью в воде и траве. В цзыхэской земле находится нефрит.

13. Пули, [или] Сэрлык. Правление сэрлыкского владетеля в долине Пули, от Чан-ань в 9.950 ли. Народонаселение состоит из 650 семейств, 5.000 душ; строевого войска 2.000 человек. На северо-восток до местопребывания наместника 5.396, на восток до Яркяна 540, на север до Кашгара 550 ли. На юге смежно с Цзы-хэ; на запад до Арачула 540 ли. Хэу, Дуюй по /47/ одному. Хлеб заимствуют из Яркяна. В обыкновениях сходствуют с сийесцами.

14. Инай, [или] Ингасар. Правление ингасарского владетеля лежит от Чан-ань в 10 150 ли. Народонаселение состоит из 125 семейств, 670 душ; строевого войска 350 человек. На северо-восток до местопребывания наместника 2.730, до Яркяна 540, до Арачула 540, на север до Кашгара 650 ли; на юге смежно с Цзыхэ, и сходствует с ним в обыкновениях. Хлеба мало, а получают его из Кашгара и Яркяна.

15. Улэй, [или] Арачул. Правление арачулского владетеля в городе Лу, от Чан-ань в 9.950 ли. Народонаселение состоит из 1.000 семейств, 7.000 душ; строевого войска 3.000 человек. На северо-восток до местопребывания наместника 2 465, на юг до Сэрлыка 540 ли. Сие владение на юге смежно с Уто, на севере с Гюаньду, 31 на западе с Большим Юечжы. Одеяние походит на усуньское, а обыкновения сходны с юльэрекскими.

16. Наньду. Правление наньдуского владетеля находится от Чан-ань в 10.150 ли. Народонаселение состоит [179] из 5.000 семейств, 31.000 душ; строевого войска 8.000 человек. На северо-восток до местопребывания наместника 2.850, на запад до Арачула 340, на юго-запад до Гибини 330 ли. Сие владение на юге смежно с Жокяном, на севере с Сюсюнию, на западе с Большим Юечжи. Сеют всякой хлеб; есть виноград и другие плоды; есть серебро, медь и железо. Жители сами делают оружие. Наньду вместе с другими владениями состоит в зависимости от Гибини.

/48/ 17. Гибинь. Правление гибиньского владетеля в городе Сюньсяни, от Чан-ань в 12 200 ли. Он не зависит от наместника, и по числу народа и войска считается сильным государем. На северо-восток до местопребывания наместника 6 840, на восток до Уто 2 250 ли; на северо-восток до Наньду девять дней пути. На северо-запад смежно с Большим Юечжы, на юго-западе с Угэшаньли. Когда хунны разбили Большого Юечжи, то Большой Юечжи занял на западе государство Дахя, а сэский владетель занял на юге государство Гибинь. Сэские племена рассеянно живут, и более под зависимостью других. От Кашгара на северо-западе Хюсюнь [Сюсюнь] и Гюаньду — суть потомки древних сэсцев. Гибиньские земли ровны; климат умеренный; растет му-су и другие травы; также разные деревья, свойственные теплым странам. Сеют всякий хлеб; разводят виноград и другие плоды. Сады и поля удобряют наземом. По влажности подпочвенной земли родится сарацинское пшено. Даже зимою едят свежий овощ. Жители искусны в различной резьбе, в строении дворцов и зданий, в ткании шерстяных материй, в вышивании шелками; хорошо готовят кушанья. Находится золотая, серебряная, медная и оловянная посуда. Есть торговые ряды. В обращении золотая и серебряная монета; на лицевой стороне монеты всадник, на задней — лице человека. Гибинь производит зубрей, 32 буйволов, слонов, крупных собак, обезьян, мартышек, павлинов, /49/ окатистый жемчуг, неровный жемчуг, кораллы, земляной янтарь, мрамор, цветные стекла. 33 Домашний скот такой же, как и в прочих владениях. Сообщение между Китаем и Гибинию открыто со времен Ву-ди. В Гибини полагали, что Китай слишком удален от них, и китайские войска не в состоянии дойти [180] туда; почему владетель Утолао неоднократно грабил и убивал китайских посланников. По смерти Утолао сын его Дай вступил на престол, и отправил посланника с дарами; а китайский Двор взаимно послал Гуань-ду-юй 34 Вынь Чжун обратно препроводить сего посланника. Владетель намеревался погубить Вынь Чжун, но последний, приметив умысел его, вступил в заговор с князем Иньмофу, и убив владетеля, возвел Иньмофу на гибиньский престол и дал ему печать с шнурами. Впоследствии Гюнь-хэу 35 Чжао Дэ, отправленный посланником в Гибинь, дошел до размолвки с Иньмофу. Иньмофу посадил его в цепь, убил товарища посланникова и до 70 человек из посольства, и отправил своего посланника к Двору с извинительною грамотою. Хяо-юань-ди, по причине отдаленности страны, ничего не отвечал, а отпустил посланника за висячий переход, и [32] совершенно прекратил связь с Гибинию. При Чен-ди, 32 до Р.X., из Гибини еще прислано было посольство с подарками и с извинением. Китайский Двор хотел отправить нарочного для препровождения посольства: но Дун Кинь представил главному полководцу Ван Фын следующее: «Покойный /50/ гибиньский владетель Иньмофу возведен на престол китайским Двором, и несмотря на это, наконец отложился. Имея царство, любить подданных как детей есть величайшая из добродетелей; убить посланника есть величайшее преступление. Гибиньский владетель ни благодарности не питает, ни казни не страшится, в той уверенности, что наши войска, по причине отдаленности страны его, не в состоянии дойти туда. Когда он имеет просьбу, то с униженностью изъясняется; в противном случае надменно поступает, и никак не можно преклонить его к покорности. Вообще, если Срединное государство благосклонно принимает иностранцев и удовлетворяет их требованиям, то с тою целью, чтобы они, пользуясь близостью пределов, не производили набегов. Гибиньский владетель не в состоянии проникнуть через верхи Висячего перехода; приверженность его к нам недостаточна к успокоению Западного края. Даже, когда он перестанет покорствовать нам, не может быть опасен для оседлых. 36 В прошлое время он личным нарушением верности обнаружил свое злодейство пред всем Западным краем; почему и прекращено было сообщение. Ныне хотя [181] он и раскаивается в содеянном; но в числе представивших дары нет ни одного из его родственников и вельмож, а все суть низкие торговые люди, которые, под предлогом представления даров, ищут только производить торговлю: почему если отправить посланника для препровождения их до Висячего перехода, то опасно, чтобы он не потерпел оскорблений. Отправляют посланников для препровождения гостей /51/ с тем, чтоб охранять их в пути от нападений. От Пишиная на юг находится 37 до пяти государств, независимых от Китая. В пределах их около ста караульных стоят на пяти стражах ночных; 38 за всем тем еще похищают и скот и съестные припасы. Все нужное к продовольствию надобно требовать от тамошних владений: но иные владетели по бедности и малости не в состоянии доставлять съестное; другие по грубости и дерзости не хотят снабжать; даже насильственно отнимают бунчуки у китайских посланников: почему посланники терпят голод в горных долинах и не могут нигде выпросить милостыни. По прошествии одной или двух декад 39 и люди и скот, оставленные в пустынях, не в состоянии бывают возвратиться. Еще надобно проезжать две болиголовные горы: большую и малую. Там на раскаленных услонах земля голая, и тело человеческое от жара лишается цвета; зной производит головную боль и тошноту. То же самое делается и со скотом. Это заразительный воздух горных долин. Еще есть высочайшая каменная гора, через которую лежит узкая тропа, шириною не более 1.67 фута, длиною до 30 ли; под тропою пропасти ужасной глубины. На этой тропе путешественники и конные и пешие один за другого держатся, и по веревке ведут друг друга. По прошествии двух тысяч ли приходят к Висячему переходу, где низвергшийся скот, не достигнув и до /52/ половины пропасти, раздробляется на части; людей же упавших и отыскивать трудно. Невозможно изобразить опасностей в утесистых горах тамошних. Древние государи, 40 разделив Китай на девять областей, и установив пять повинностей, более пеклись о благосостоянии внутренних владений, нежели внешних. Ныне, по воле государя отправляя посланников для [182] препровождения иностранных купцов, утруждают чиновников проходом трудных и опасных дорог, и сим образом для людей ненужных изнуряют людей нужных. Такое расчисление не обещает прочности. Но как посланник уже принял бунчук, то дозволить проводить до Пишиная и возвратиться». Ван Фын представил это мнение государю. Гибиньцы в самой вещи имели в виду только награды и торговлю, и посольство их в несколько лет единожды приезжало.

18. Угэшаньли. Угэшаньлиский владетель имеет пребывание от Чан-ань за 12.200 ли. Он не зависит от наместника, а по числу народа и строевого войска считается сильным государем. На северо-восток до местопребывания наместника 60 дней пути. Сие владение на востоке смежно с Гибинью, на севере с Бутао, на западе с Лиганию, и Тяочжи. Тяочжиская столица отстоит на сто дней пути и лежит близ западного моря. 41 По теплоте климата и влажности почвы сеют сарацинское пшено. Здесь находятся яйца большой птицы, величиною с кружку. Народонаселение чрезвычайное. Много мелких владетелей. Тяочжи в зависимости от Аньси, и владетель считается заграничным вассалом. /53/ Жители искусны в фокусничестве. От Тяочжи на запад через сто дней водяного пути лежит место захождения солнечного. Угэшаньлиская страна жаркая и ровная. Растения и деревья, скот, роды хлебов, плоды, огородный овощ, пища и питие, здания, рынки, монета, оружие и драгоценности такие же, как в Гибини; сверх сего здесь находится таоба, 42 львы и носороги. Жители имеют отвращение от кровопролития. Монета их имеет на лицевой стороне голову человеческую, на другой — оседланную лошадь. Оружие украшают золотом и серебром. Китайские посланники по причине отдаленности редко доходили туда. Здесь конец южной дороги, которою из Юй-мынь-гуань и Ян-гуань ходят через Шаньшань до Угэшаньли. Отселе, поворотив на север, а потом на восток, прибудешь в Аньси.

19. Аньси. Правление аньсиского владетеля в городе Паньду, от Чан-ань в 11.600 ли. Он не зависит от наместника. Аньси на севере граничит с Кангюем, на востоке с Угэшаньли, на западе с Тяочжи. Почва, климат, вещи и обыкновения народные одинаковы с угэшаньлискими и гибиньскими. Монету употребляют серебряную, на лицевой [183] стороне с изображением лица государева, на задней — лица супруги его. По смерти государя переливают монету. Здесь водятся страусы. 43 Аньси имеет в своем владении около ста больших и малых городов, занимает обширное пространство земель /54/ и считается величайшим государством. Лежит по реке Гуй-шуй. Купцы производят торговлю с соседними государствами и сухим и водяным путем. Пишут на пергамине; поперечные строки составляют их письмо. 44 Ву-ди первый отправил посольство в Аньси. Владетель приказал военачальникам с 20.000 конницы встретить посольство на восточной границе, а от восточной границы до местопребывания владетеля еще несколько тысяч ли. Надобно до нее проехать сряду несколько десятков городов. Народонаселение почти сплошное. После сего владетель отправил с китайским посольством и своего посланника посмотреть Китай. Он послал китайскому Двору яйца большой птицы и лиганьских фокусников. Сын Неба весьма был доволен. От Аньси на восток лежит Большой Юечжы.

20. Большой Юечжы. Правление государства, называемого Большим Юечжы, находится в городе Гяньши, от Чан-ань в 11.600 ли. Владетель не зависит от наместника. Народонаселение состоит из 100.000 семейств, 400.000 душ; строевого войска 100.000. На восток до местопребывания наместника 4.740 ли, на запад до Аньси 49 дней пути; на юге смежно с Гибинию. Почва, климат, вещи, обычаи народа и монета одинаковы с аньсискими. Находятся одногорбые верблюды. Большой Юечжы, собственно, есть кочевое государство. Жители с своим скотом переходят с места на место; в обыкновениях сходствуют с хуннами. /55/ Юечжы имеет более 100.000 войска; почему полагаясь на свои силы, презирал хуннов. Первоначально он кочевал между Дунь-хуан и Цилянь-шань. Хуннуский Модэ-шаньюй разбил Юечжы, а Лаошан-шаньюй убил его, и сделал из его черепа чашу для питья. И так Юечжы удалился на запад, 45 прошед через Давань, напал на Дахя, [184] и покорил сие владение; столицу основал по северную сторону реки Гуй-шуй. Остальные роды, которые по малосилию не в состоянии были следовать, засели в южных горах и тангутами названы Малым Юечжы. Дахя собственно не имеет верховного государя, а каждый город поставляет своего владетеля. Народ слаб, и боится войны: почему и покорен нашедшими юечжысцами. Находится пять Хи-хэу, 46 которые доставляют китайским посланникам съестные припасы:

1) Хюми Хи-хэу, имеющий пребывание в городе Хомо, от местопребывания наместника в 2.841, от Ян-гуань в 7.802 ли;

2) Шуан-ми, Хи-хэу, имеющий пребывание в городе Шуанми, от местопребывания наместника в 3.741, от Ян-гуань в 7.782 ли;

3) Гуйшуан, Хи-хэу, имеющий пребывание в городе Хоцзо, от местопребывания наместника в 5 940, от Ян-гуань в 7.982 ли;

4) Хэйтунь, Хи-хэу, имеющий пребывание в городе Бомо, от местопребывания наместника в 5.962, от Ян-гуань в 8.202 ли;

5) Гаофу, Хи-хэу, имеющий пребывание в городе /56/ Гао-фу, от местопребывания наместника в 6.041, от Ян-гуань в 9.283 ли. Сии пять владетелей состоят в зависимости от Большого Юечжы.

21. Кангюй. Кангюйский владетель пребывание имеет в стране Лоюени, в городе Битянь, за 12.300 ли от Чан-ань. Он не зависит от наместника. От Лоюени семь дней пути до летнего владетелева местопребывания. Окружность земель его содержит 9.104 ли. 47 Народонаселение состоит из 120.000 семейств, 600.000 душ; строевого войска 120.000 человек. На восток до местопребывания наместника 5 550 ли. Обыкновения одинаковы с Большим Юечжы. Кангюй на востоке подчинен хуннам. 48 В царствование Сюань-ди произошли беспокойствия в пределах хуннов. Пять шаньюев вступили между собою в спор о престоле. Китайский Двор возвел Хуханьйе-шаньюя. Чжичжы-шаньюй, негодуя на это, убил китайского посланника, и на западе укрепился в Кангюе. 49 Впоследствии наместник Гань Янь-шеу [185] и помощник его Чень Тхан, собрав своих военнопоселян и войска из государств Западного края, пришли в Кангюй, и истребили Чжичжы-шаньюя. 50 Об этом пространнее см. в повествовании о Гань Янь-шеу и Чень [36] Тхан. Сие случилось при Юань-ди, в 3-е лето правления Гянь-чжао, 36 до Р.X. При Чен-ди Кангюй отправил сына своего в заложники и с дарами к китайскому Двору; со всем тем, по причине великой отдаленности, поступал весьма надменно, 51 и не хотел держать себя наравне с /57/ прочими владениями; почему наместник Го Шунь несколько раз представлял о них Двору следующее: «минувшее могущество хуннов не от того зависело, что они имели под собою Усунь и Кангюй; равным образом и не от того они признали себя вассалами Китая, что лишились помянутых двух государств. Китайский Двор хотя принимает сыновей их в заложники, со всем тем сии три владения продолжают взаимную приязнь и по-прежнему имеют связь между собою; равно не оставляют и подсматривать друг за другом, и при выгодных случаях взаимно нападают друг на друга. При соединении они не могут искренно доверять друг другу; при разделении не могут покорить друг друга. Нынешняя родственная связь нашего Двора с Усунем еще никакой выгоды не доставила; напротив, только озабочивает Срединное государство. Но как Усунь прежде вступил в связь с нами, и вместе с хуннами признал себя вассалом, то справедливость требует не отвергать их. Кангюй, напротив, горд, дерзок и никак не соглашается делать поклонение пред нашими посланниками. Чиновников, посылаемых к нему от наместника, сажает ниже усуньских послов. Князьям и старейшинам его подают кушанье прежде, а потом уже посланным от наместника. 52 Сим образом он ничего не упускает, чтоб выказаться пред соседними владетелями. Судя по сим поступкам, не трудно отгадать, для чего он отправляет сыновей в службу при китайском Дворе. Это есть хитрый предлог, под которым он /58/ желает производить торговлю. Хунны составляли величайшее государство между иностранными народами, а ныне с подобострастием служат китайской державе. Шаньюй, слыша, что Кангюй не делает поклонения, без [186] сомнения находит себя униженным. Надлежит обратно отослать сына его и прекратить отправление посольств к нему, дабы показать чрез это, что Дом Хань не желает иметь связь с владетелями, нарушающими благоприличие. Небольшие области Дунь-хуан и Цзю-цюань и восемь владений по южной дороге стесняются доставкою скота и съестных припасов проезжающим посланникам, а изнурение и истощение подданных провожанием и принятием отдаленных, но гордых иноземцев, это нельзя почесть хорошим расчетом». Не смотря на такое представление, китайский Двор, еще недавно открывший сообщение с иностранными владениями, и сверх сего, дороживший славою быть известным в отдаленных странах, не прервал связи с Кангюем. В 2.000 ли от Кангюя на северо-запад лежит государство Яньцай, которое имеет до 100.000 войска, и в обыкновениях совершенно сходствует с Кангюем. Оно прилегает к великому озеру, имеющему отлогие берега. Это есть северное море. Кангюй имеет под собою пять малых владетелей, которые суть:

1) Сусйеский владетель, имеющий пребывание в городе Сусей, от местопребывания наместника в 5.576 ли, от Ян-гуань в 8.025 ли;

2) Фумуский владетель, имеющий пребывание в городе Фуму, от местопребывания наместника в 5.767, от Ян-гуань в 8.025 ли;

3) Юниский владетель, имеющий пребывание в городе /59/ Юни, от местопребывания наместника в 5.266, от Ян-гуань в 7.525 ли;

4) Гиский владетель, имеющий пребывание в городе Ги, от местопребывания наместника в 6.296, от Ян-гунань в 8.555 ли;

5) Юегяньский владетель, имеющий пребывание в городе Юегяни, 53 от местопребывания наместника в 6.906,от Ян-гуань в 8.355 ли. Все помянутые пять владетелей зависят от Кангюя.

22. Давань. Правление даваньского владетеля в городе Гуйшани, от Чан-ан в 12.250 ли. Народонаселение состоит из 60.000 семейств, 300.000 душ; строевого войска 60.000. Фу-ван и Фу-го-ван 54 по одному. На восток до местопребывания наместника 4.310, на север до кангюйского города Витяни 1.510, на юго-запад до [187] Большого Юечжы 690 ли. На севере смежно с Кангюем, на юге с Большим Юечжы. Почва земли, климат, местные произведения и обыкновения одинаковы с юечжыскими и аньсискими. В даваньском владении везде делают виноградное вино. Богатые дома запасают его в больших количествах, и оно несколько десятков лет хранится без порчи. Даваньцы любят вино; лошади их любят траву му-су. В Давани считается более 70 городов. Много аргамаков. Пот у лошадей кровавый. Сказывают, что последние происходят от породы небесных лошадей. Чжан Кянь первый представил Ву-ди сведение о сем. Государь отправил посланника с 1.000 ланами золота, и золотым конем, для получения даваньских аргамаков. Владетель, предполагая, что Китай весьма удален и большое /60/ войско его не может дойти до Давани, не хотел расстаться с своими дорогими лошадьми, и отказал посланнику. Посланник наговорил ему грубостей: 55 почему даваньский владетель убил посланника, и завладел вещами его. 56 Посему Сын Неба отправил Эршыского полководца Ли Гуан-ли с войском. Около ста тысяч ратников в разные времена вступило в пределы Давани. Война продолжалась четыре года. Даваньцы отрубили голову своему владетелю Мугуа и представили 3.000 лошадей. И так китайские войска пошли в обратный путь. См. повествование о Чжан Кянь. Эршыский, казнив даваньского владетеля, поставил на его место Моцая, одного из старейшин, который хорошо принимал китайских посланников. По прошествии года даваньские старейшины полагая, что Моцай лестью пред китайскими посланниками навлек войну своему отечеству, убили его, а владетелем поставили Чаньфына, младшего брата Мугуаева. Чаньфын отправил сына своего к Двору в заложники, в соответствие чему Двор отправил посланника к нему с дарами для успокоения. Вновь отправлено из Китая более десяти посольств в разные владения, лежащие от Давани к западу, для отыскания редкостей. Они распространяли слух о даваньской войне. Даваньский владетель Чаньфын условился с китайским Двором ежегодно представлять ему по паре лошадей небесной породы. Китайский посланник в обратный путь взял с собою винограду и семян растения му-су. Как умножилось число лошадей небесной породы, и посланники из иностранных /61/ владений приезжали во множестве, то Сын [188] Неба развел виноград и растение му-су от загородного дворца на большое пространство. 57 От Давани на запад до государства Аньси хотя есть большая разность в наречиях, но язык весьма сходен, и в разговорах понимают друг друга. Жители имеют впалые глаза, густые бороды; искусны в торговле, соперничают в выгодах. Уважают женский пол, и что женщина скажет, мужчина не смеет перечить. Там употребляют и шелк и лак, но не умели отливать чугунных изделий. Бежавшие из китайских посольств служители передались к ним, и научили их отливать оружие. Даваньцы, получая из Китая золото и серебро, употребляют его на изделия, а не на монету. От Усуня на запад до Аньси все близки к хуннам. Хунны некогда привели Юечжы в тесное положение: почему хуннуский посланник, едущий туда с грамотою шаньюя, получает все нужное для содержания, и не смеют ни задерживать, ни оскорблять его. Что касается до китайских послов, они без наличных денег не могли получать ни пищи для себя, ни скота для верховой езды, и сему причиною отдаленность Китая. Сверх того, Китай богат; и потому все нужное должно было покупать. Но с того времени, как Хуханье-шаньюй явился к китайскому Двору, все начали уважать и Китай.

23. Хюсюнь. Правление хюсюньского владетеля в долине Уфэй, по западную сторону Луковых гор, от Чан-ань в 10.210-ти ли. Народонаселение состоит из 358 семейств, из 1.030 душ; строевого войска /62/ 480 человек. На восток до местопребывания наместника 3.121, до долины Яньдунь в Гюаньду 260, на северо-запад до Давани 920, на запад до Большого Юечжы 1.610 ли. Обыкновения и одеяние сходны с усуньскими . Хюсюньцы перекочевывают с своим скотом с места на место, смотря по приволью в траве и воде. Они составляют отрасль древних сэсцов.

24. Гюаньду. Правление гюаньдуского владетеля в долине Яньдунь, от Чан-ань в 9.860 ли. Народонаселение состоит из 380 семейств, 1.100 душ; строевого войска 500 человек. На восток до местопребывания наместника 2.861 ли. От Кашгара на юг около Луковых гор места необитаемы, но при подьеме на помянутые горы с западной стороны лежит Хюсюнь. От него на северо-запад до Давани 1.030 ли. [189] На севере оно смежно с Усунем. Одеяние жителей походит на усуньское. Перекочевывают с места на место, смотря по приволью в траве и воде; держатся около Луковых гор. Составляют отрасль сэсцов.

25. Согюй, [или] Яркян. Правление яркянского владетеля в городе Яркяне, от Чань-ань в 9.950 ли. Народонаселение состоит из 2.339 семейств, из 16.373 душ; строевого войска 3.049 человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гяи, Цзо-ки, Ю-ки-гюнь, Бэй-си-йе-гюнь — по одному человеку, два Ду-юй, четыре переводчика. На северо-восток до местопребывания наместника 4.746, на запад до Кашгара 560, на юго-запад до Сэрлыка 740 ли. Здесь есть железная гора, производящая зеленоватый нефрит. 58 В царствование Сюань-ди яркянский владетель полюбил Ваньняна, меньшего сына усуньской царевны. Яркянский /63/ владетель по смерти не оставил сыновей. В то время Ваньнянь находился при китайском Дворе. Яркянские старейшины, предполагая чрез него снискать благосклонность китайского Двора и желая приобрести доброе расположение усуньцев, просили Двор постановить Ваньняня яркянским владетелем. Китайский Двор склонился на их просьбу, и отправил посланника Си Чун-го препроводить Ваньняня. Ваньнянь при самом вступлении на престол оказал неистовства и произвел неудовольствия в старейшинах. Почему Хуту-чжен, младший брат покойного яркянского владетеля, убил Ваньняня и посланника китайского, объявил себя владетелем и условился с прочими владениями отложиться от Китая. В это время проезжал князь 59 Фын Фынь-ши, отправленный провожать даваньского гостя. Пользуясь случаем, он собрал войска разных владений, напал на Хутучжена и убил его, а яркянским владетелем поставил одного из родственников владетеля. По возвращении пожалован чином Гуан-лу Да-фу. Это случилось в первое лето правления Юань-кхан, 65 до Р.X.

26. Сулэ, [или] Кашгар. Правление кашгарского владетеля находится в городе Сулэ, в 9.350 ли от Чан-ань. Народонаселение состоит из 1.510 семейств, из 18.647 душ; строевого войска 2.000 человек. Сулэ-хэу, Цзи-ху-хэу, Фу-го-хэу, Ду-юй, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ки-гюнь, Ю-ки-гюнь, старший и младший переводчики, — всех по одному. На восток до местопребывания наместника 2.210, на юг до Яркяна 560 ли. Находятся базары. Через Кашгар [190] лежит большая дорога на запад в Давань, Кангюй и Большой Юечжы.

/64/ 27. Юйту, [или] Уш. Правление ушского владетеля в долине Юйту, от Чан-ань в 8.650 ли. Народонаселение состоит из 300 семейств, 2.300 душ; строевого войска 800 человек. Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Цзо-ки-гюнь, Ю-ки-гюнь — по одному. На восток до местопребывания наместника 1.411. На юге смежно с Кашгаром; но чрез горы нет проезда. На запад до Гюаньду 7 314 ли, но прямою дорогою два дни конной езды. Перекочевывают со скотом, смотря по приволью в траве и воде. Одеяние сходно с усуньским.

Часть II

28. Усунь. Правление усуньского Большого Гуньми в городе Чигу, от Чан-ань в 8.900 ли. Народонаселение состоит из 120.000 кибиток, 630.000 душ; строевого войска 188.800 человек. Сян-да-лу, Цзо-да-лу, Ю-да-лу, два Гян, три Хэу, Да-гян, Ду-юй — по одному, два Дагянь, один Да-ли, два Ше-чжун Да-ли, один Ки-гюнь. На восток до местопребывания наместника 1.721, на запад до кангюйской границы 5.000 ли. Земли ровные и травянистые; страна слишком дождливая и холодная. На горах много хвойного леса. Усуньцы не занимаются ни земледелием, ни садоводством, а со скотом перекочевывают с места на место, смотря по приволью в траве и воде. В обыкновениях сходствуют с хуннами. В их владении много лошадей, и богатые содержат их от 4.000 до 5.000 голов. Народ суров, алчен, вероломен, вообще склонен к хищничеству. Усунь считается одним из сильнейших владетелей. Прежде он был под зависимостью хуннов; впоследствии, усилившись, подчинил себе многие другие владения, и отказался от поездок в орду хуннов. Владения его на востоке смежны с хуннами, на северо-западе /65/ с Кангюем, на западе с Даванию, на юге с разными оседлыми владениями. 60 Первоначально сия страна принадлежала народу Сэ - Большой Юечжы на западе разбил и выгнал 61 сэского владетеля. Сэский владетель перешел на юг за Висячий [191] переход; Большой Юечжы удалился на запад и покорил Дахя; усуньский Гуньмо остался на его землях: посему-то между усуньцами находятся отрасли племен сэского и юечжыского. Вначале Чжан Кянь представлял, что усуньский владетель в одно время с Большим Юечжы кочевал около Дунь-хуан; ныне хотя он усилился, но щедрыми подарками можно склонить его опять перейти на восток на прежние земли, выдать за него царевну и вступить с ним в брачное родство, дабы обуздать хуннов. См. повествование о Чжан Кянь. Ву-ди, по вступлении на престол, отправил в Усунь Чжан Кянь с дорогими подарками, и Гуньмо принял его как шаньюй. 62 Чжан Кянь, приведенный в большой стыд, сказал ему: «Государь! Сын Неба прислал дары тебе; если не желаешь поклониться, то возврати дары». 63 Гуньмо встал, и сделал поклонение; прочее шло по обыкновенному. Гуньмо имел более десяти сыновей. Средний сын Далу по телесной силе мог быть предводителем. Он имел до 10.000 конницы, и кочевал отдельно. Старший его брат объявлен был наследником престола, а у него был сын Сэньцзу. Наследник давно /66/ умер, и при смерти просил Гуньмо, чтоб непременно объявить Сэньцзу преемником по нем. Гуньмо по жалости согласился на его просьбу. Далу рассердился: собрал родовичей своих, чтоб отложиться, и умышлял напасть на Сэньцзу. Гуньмо дал Сэньцзу 10.000 конницы, и особо поселил его, а для охранения себя также оставил около 10.000 конницы. Сим образом государство разделено было на три части, под верховною зависимостью от Гуньмо. Чжан Кянь, по прибытии к нему с дарами, объявил волю своего государя, что ежели Гуньмо переселится на восток, на прежние свои земли, то китайский Двор выдаст царевну за него и вступит с ним в брачное родство, дабы общими силами удобнее поразить хуннов. Усунь, по удаленности от Китая, еще не имел понятия о могуществе сей державы; сверх сего, близок был к хуннам, и много времени находился в зависимости от них. Почти все старейшины не желали переселения. Гуньмо был в преклонных летах, и по причине разделения земель, не мог полновластно управлять; почему отправил своего посланника препроводить Чжан Кянь, и в возблагодарение послал Двору несколько десятков лошадей. Его посланник видел силу и богатство китайского народа, и возвратился в свое государство. [192] После сего усуньцы начали уважать китайский Двор. Хунны, узнав о связи их с Китаем, рассердились, и предприняли произвести нападение. Между тем китайские посольства одно за другим проезжали в Давань и Большой Юечжы по южную сторону Усуни; почему усуньский Гуньмо начал опасаться, и отправил в Китай посланника, чрез которого изъявил желание вступить в родство с китайским Двором чрез женитьбу на китайской /67/ царевне. Сын Неба отдал это на мнение государственных чинов, которые положили выдать царевну за него, и отправить ее в Усунь, по получении сговорных даров. Усуньский Гуньмо прислал 1.000 лошадей. 64 В средине правления Юань-фын, в 107 году до Р.X., китайский Двор отправил Си-гюнь, дочь князя 65 Гянь, в качестве царевны в супруги ему; пожаловал ей колесницы, одеяние, разные царские вещи, и несколько сот чиновников, евнухов и прислуги, а в напутствие одарил весьма щедро. Усуньский Гуньмо поставил ее младшею супругою. Хуннуский шаньюй также выдал за Гуньмо дочь свою, которую Гуньмо поставил старшею супругою. Царевна по прибытии к его Двору построила для себя дворец. В три месяца единожды имела свидание с Гуньмо, и делала пир для него; при сем случае Гуньмо, вельмож и приближенных его дарила вещами. Гуньмо был стар и не знал китайского языка. Царевна в скуке и тоске сочинила следующую песню:

Выдали меня родственники
В дальнюю сторону;
Отдали в чужое царство
За усуньского царя.
Живет в круглой хижине,
Обтянутой войлоками;
Питается мясом,
Пьет молоко.
Как вспомню об отчизне, —
Сердце занывает.
 Желала бы диким гусем быть,
Чтоб возвратиться на родину.

Сын Неба, услышав о сем, почувствовал жалость /68/ и через год отправил к ней посланника с палатками и шелковыми тканями. Гуньмо, будучи стар, хотел выдать царевну за внука своего Сэньцзу. Царевна не послушала его, и представила об этом Двору. Сын Неба в ответ советовал ей сообразоваться с обыкновениями народа, дабы при помощи усуньцев уничтожить хуннов. И так Сэньцзу [193] женился на царевне, и по смерти Гуньмо возведен на престол. Сэньцзу есть название достоинства; имя его Гюньсюйми. Гуньмо есть титул владетеля, а имя его Лйегяоми; после стали писать Гуньми. 66 Сэньцзу, женившись на Гян-ду царевне, родил от нее дочь Шофу. По смерти царевны китайский Двор выдал за Сэньцзу Гяй-ю, внуку князя 67 Мэу, в качестве же царевны. Ними, сын Сэньцзуев от хуннуской супруги, еще был малолетен. Сэньцзу, пред смертью, поручая царство Унгуймию, сыну младшего по отце дяди Далу, сказал: когда Ними подрастет, то возврати ему престол. Унгуйми, по вступлении на престол, принял наименование Фейван, и женясь на царевне Гяй-ю, родил от нее трех сыновей и двух дочерей. Старший сын назывался Юань-гуйми, второй Ваньнянь, бывший владетелем яркянским, и третий Далэ, служивший при Гуньмо в должности Цзо-да-гян. Старшая дочь Дишы выдана была за кучаского владетеля Гянбиня, младшая Согуан 68 за одного из своих князей. В царствование Чжао-ди [86 - 74 гг. до н.э.], за 80 до Р.X., царевна донесла, что хунны выслали конницу для /69/ облавы в Чешы, и чешысцы, действуя за одно с ними, обще нападают на Усунь: почему просила Сына Неба подать помощь. Китай уже приготовлял войско для нападения на хуннов, но в сие самое время Чжао-ди скончался. [73] По вступлении Сюань-ди на престол, за 73 до Р.X., царевна и Гуньми отправили посланника с представлением, что хунны опять несколько раз высылали большое войско для нападения на Усунь, овладели страною Чеяньвушы, и увели людей в плен; что они присылали посланника с требованием выдать им царевну и прекратить связь с Китаем; что он, Гуньми, желает двинуть отборные войска с половины государства, и выставить 50.000 конницы на своем содержании, чтоб всеми силами ударить на хуннов, только бы Сын Неба выслал войско для содействия царевне с ним. И так Китай выставил 150.000 конницы. Пять полководцев в одно время выступили в поход разными дорогами. Китайский Двор отправил пристава Чан Хой для надзора за усуньским войском. Гуньмо с своими князьями и 50.000 конницы вступил в земли; хуннов с западной стороны и прошел до стойбищ Лули-князя. Он увел в плен до 40.000 человек, в числе которых были [194] шаньюевы родственники и множество знатных предводителей; получил в добычу более 700.000 голов лошадей, рогатого скота, верблюдов и ослов. Всю эту добычу усуньцы взяли себе, и возвратились. Сие происходило в [71] третье лето правления Бэнь-шы, за 71 до Р.X. Китайский Двор отправил чрез Чан Хой разные [64] подарки для отличившихся усуньских старейшин. Во второе лето правления Юань-кхан, 64, усуньский Гуньмо чрез Чан Хой представил китайскому Двору, что он Юаньгуймия как /70/ внука Дома Хань с женской стороны, желает объявить преемником по себе и еще женить на китайской царевне, чтобы чрез сие сугубое брачное родство совершенно пресечь связь с хуннами, а для сговорных даров посылает лошадей и лошаков по тысяче голов. Указано отдать это представление на рассмотрение чинов. Сановник 69 Сяо Ван-чжи настоял, чтобы отказать, потому что Усунь слишком удален и трудно ручаться за его постоянство. Но государь, похваляя Усунь за недавно оказанные великие услуги, и затрудняясь пресечь прежние связи с ним, 70 отправил посланника в Усунь, чтоб предварительно принять сговорные дары. Гуньми, наследник его, Цзо-да-гян, Ю-да-гян и Ду-юй отправили в Китай посольство слишком из 300 человек, для принятия младшей царевны. И так государь младшую сестру усуньской царевны Гай-ю признал царевною, дал ей штат из ста слишком человек, и поместил во дворце, чтоб училась усуньскому языку. Сын Неба сам прибыл в Пьхин-лэ-гуань, собрал там хуннуских посланников, владетелей и старейшин иностранных, угостил их при разных зрелищах и отпустил. После сего отправил Чжан-лу-хэу, 71 а сановника 72 Чан Хой, помощником его. Всего четыре человека с бунчуками поехали провожать младшую царевну, и прибыли в Дунь-хуан; но еще до отправления за границу получили известие о кончине усуньского Гуньми Унгуйми. Усуньские старейшины, вследствие первого условия, на престол возвели Ними, сына Сень-цзуева, под наименованием Куан-ван. Чан Хой представил, чтоб младшую царевну /71/ пока оставить в Дунь-хуан, а ему дозволить наскоре отправиться в Усунь, сделать выговор за обойдение Юаньгуймия, и уже по возвращении взять младшую царевну. Дело сие отдано на рассмотрение чинов. Сяо Ван-чжи опять представил, что [195] «Усуньцы держатся двух сторон, и трудно вступить в договор с ними. Прежние царевны находились в Усуни более сорока лет; но не видно было искренней супружеской любви, и границы не могли еще насладиться спокойствием, что самое и служит доказательством. Ныне к счастию для Срединного государства, не нарушая слова пред иноземцами, можно обратно взять младшую царевну под тем предлогом, что Юаньгуйми не возведен на престол. Если же не оставить младшей царевны, то сие обстоятельство может произвести войну». Сын Неба согласился на его мнение, и младшей царевне приказал возвратиться. Куанван опять взял за себя царевну Гяй-ю, и родил от нее сына Чжими, но не имел согласия с нею; сверх сего, по своим неистовствам лишился народной любви. Китайский Двор отправил военного сановника 73 Вэй Хо-и и князя 74 Жень Чан препроводить принца, служившего при Дворе. Царевна объявила им, что Куанван притесняет подданных, и легко истребить его; почему согласились сделать пир, на котором один китайский ратник ударил Гуньмо палашом; но удар вскользь последовал и раненый Куанван, сев на лошадь, ускакал. Сын его Сисэньсэу, собрав войско, окружил Вэй Хо-и, Жень Чан и царевну в городе Чигу. Обложение продолжалось несколько месяцев, и прекратилось, когда уже /72/ пришли войска из разных владений, посланные наместником Чжен Ги. Китайский Двор отправил нарочного с лекарствами для излечения Куанвана, присовокупив к тому 20 лан золота и несколько кусков шелковых тканей. [Вэй] Хо-и и [Жень] Чан, скованные, привезены из Юйли в клетке, и отрублены им головы. Чжан Вун, правитель дел при главнокомандующем, 75 отправлен произвести следствие об умысле царевны с посланниками против Куанвана. Царевна не признавалась и клялась. Чжан Вун бил ее по голове и ругал. Царевна пожаловалась государю, и Чжан Вун по возвращении также приговорен к смерти. Посланников товарищ Ги Ду явился к Куанвану с лекарем, и Куанван в сопровождении десяти конных проводил его. Когда Ги Ду возвратился в столицу, то обвинили его за то, что он, зная, что Куанван заслуживает смерть, не воспользовался случаем, и за это посажен в шелкодельну. Уцзюту, сын покойного Фэйван-Унгуймия от хуннуской царевны, в то время, как Куанван был ранен, от страха удалился с прочими [196] Хи-хэу в северные горы. Он разглашал, что из дома матери его скоро придут хуннуские войска; почему народ собрался к нему. После сего он, неожиданно напав на Куанвана, убил его, и сам объявил себя Гуйми. Отправленный китайским Двором военачальник 76 Синь Ву-хянь с 15.000 войска прибыл в Дунь-хуан. Послан нарочный осмотреть места от колодца Би-тьхи-хэу-цзин 77 на запад, чтобы каналом доставить туда /73/ хлеб и заготовить временные магазины для предполагаемой войны. В свите царевны Гяй-ю находилась Фын Ляо, женщина, сведущая в истории и опытная в делах. Иногда царевна отправляла ее посланницею в оседлые владения для раздачи подарков, присылаемых от Двора. Владетели имели уважение и доверенность к ней, и называли ее Фын-фу-жинь. 78 Она выдана была за усуньского Ю-да-гян. Как Ю-да-гян был в дружбе с Уцзюту, то наместник Чжен Ги чрез Фын-фу-жинь предложил Уцзюту, что китайские войска готовы к походу, и он не преминет погибнуть, если не покорится. Устрашенный Уцзюту изъявил желание иметь младший титул. Сюань-ди потребовал Фын-фу-жинь в столицу, и лично спрашивал ее о сем деле; а потом отправил двух чиновников обратно препроводить ее. Фын-фу-жинь ехала в камчатной колясочке 79 и с бунчуком в руке. Уцзюту получил от Двора предписание явиться к Чжан-ло-хэу в Чигу. Юаньгуйми поставлен старшим, а Уцзюту младшим Гуньми, и обоим даны печати с кистями. Пхо-кян Гян-гюнь не выступая за границу, пошел в обратный путь. После, когда Уцзюту не всех возвратил принадлежащих князьям людей, то китайский Двор снова отправил Чжан-ло-хэу[Чан] Хой в Чигу с гарнизоном из трех отрядов военнопоселян: почему Хой разделил народ и назначил межи землям. Старшему Гуньми досталось около 60.000, а младшему около 40.000 семейств или кибиток: но народ более привязан был к младшему Гуньми. Юань-гуйми и Чжими оба умерли от болезни. Царевна представила Двору, что на, будучи /74/ престарелою, помышляет о родине, и желает возвратиться, дабы кости свои похоронить в китайской земле. Сын Неба сжалился, и дозволил царевне с тремя своими усуньскими детьми мужеского и женского пола [197] приехать в столицу. [51] Это происходило в третье лето правления Гань-лу, 51. В сем году минуло царевне 70 лет от рождения. Государь пожаловал ей земли, дворец, слуг, служанок, весьма хорошее содержание, и дозволил являться к Двору с преимуществами царевны. По прошествии двух лет она скончалась, и три внука остались охранять кладбище ее. Синми, сын Юаньгуймиев, поставлен старшим Гуньми. Фын Фу-жинь представила Двору, что она желает отправиться в Усунь для утверждения Синми, и ей дано сто китайских ратников для препровождения. Наместник Хань Сюань представил Двору, чтоб высшим чиновникам усуньским дать золотые печати с пурпуровыми шнурами, дабы придать важность и силу Большому Гуньми. Двор утвердил это. Наместник Хань Сюань еще представил, чтобы Синми, как человека слабого и робкого 80 уволить, а на его место постановить дядю его, Цзо-да-гян Лэ; но Двор не согласился на это. Впоследствии Дуань Хой-цзун, вступив в должность наместника, призвал обратно бежавших мятежников, и тем успокоил волнение. По смерти Синми, сын его Цылими поставлен младшим Гуньми. По смерти Уцзюту сын его Юли возведен на его место, и убит младшим своим братом Жини. Китайский Двор отправил Фумиева сына Аньжи младшим Гуньми. Жини бежал в Кангюй. Китайский Двор перевел гарнизон в Гумо, чтобы при случае напасть /75/ на Жини. Отправленные Аньжием трое старейшин Гумони и пр., притворясь бежавшими, присоединились к Жини и закололи его. Наместник Лянь Бао подарил Гумонию с прочими золотого идола в 20 лан весом и триста кусков шелковых тканей. Впоследствии и Аньжи убит от поддавшихся ему. Китайский Двор постановил на его место младшего его брата Мочженьгяня. В сие время старший Гуньми Цылими поступал с твердостью, и Хи-хэу повиновались ему. Он обнародовал, чтобы никто не смел пасти свой скот на его пастбищах. Настала в его владениях глубокая тишина и мир, подобно как во времена Унгуймиевы. Младший Гуньми Мочженьгян, опасаясь быть покоренным от него, подучил старейшину Учжиляна притворно поддаться и заколоть. Китайский Двор хотел оружием на-- казать Мочженьгяна, но не в силах был сделать сего: почему отправил хуннуского пристава Дуань Хой-цзун с большою суммою, чтобы он с наместником употребил свои меры. Они постановили Ичими, внука Цылимиева от царевны, старшим Гуньми. Китайский Двор задержал [198] в столице сына младшего Гуньми. По прошествии некоторого времени Наньци, князь старшего Гуньми, убил Мочженьгяна. Аньлими, племянник Мочженьгянов от старшего брата, объявлен младшим Гуньми. Китайский Двор, сожалея, что сам не мог наказать Мочженьгяна, вторично отправил Дуань Хой-цзун отсечь голову наследнику его Панцю. Дуань Хой-цзун, за успешное исполнение препоручения, по возвращении, награжден княжеским достоинством. 81 Сие [11] случилось во второе лето правления Юань-янь, 11. Хотя князь 82 /76/ Наньци не по воле китайского двора убил Мочженьгяна, но Дуань Хой-цзун представил, чтоб за усмирение мятежников дать ему чин Гянь-шеу Ду-юй, а у Да-лу, Да-ли и Да-гянь, по случаю убиения Цилимия, отобрать золотые печати с пурпуровыми шнурами, на место же оных дать медные с черными шнурами. Бихуаньчжи, младший брат Мочженьгянов, непосредственно участвовавший в убиении старшего Гуньми, взяв до 80.000 душ своих подданных, ушел на север в Кангюй в предположении испросить вспомогательных войск для покорения обоих Гуньми. Тогда оба Гуньми пришли в страх и положили всю надежду на наместника. При Айди, во второе лето правления [1] Юань-шеу, 1 до Р.X. Большой Гуньми Ичими в одно с шаньюем время приехал к китайскому [3] Двору, который принял их с честию. В третье лето правления Юань-ши, 3 по Р.X., Бихуаньчжи, чтобы выслужиться пред Китаем, убил Ужилина. Китайский Двор дал ему княжеское достоинство. 83 Оба Гуньми были слабы, и Бихуаньчжи притеснял их, за что и сам убит наместником Сунь Гянь посредством нечаянного нападения. С того времени, как Усуньское владение разделено на две части, китайский Двор много имел забот, и ни одного года спокойно не проходило.

29. Гумо. Правление гумоского владетеля в Южном городе, 84 от Чан-ань в 8.150 ли. Народонаселение состоит из 3.500 семейств, 24.500 душ; строевого войска 4.500 человек. Гумо-хэу, Фу-го-хэу, Ду-юй Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ки-гюнь, Ю-ки-гюнь — по одному, переводчиков два. На восток до местопребывания /77/ наместника 2.021 ли, на юг до Хотана 15 дней конной езды; на севере смежно с Усунем. Производит медь, железо, опермент[аврипигмент] . На восток до Кучи 670 ли. При Ван Ман [199] [узурпатор Китайского трона, 7 - 23 гг. н.э.] гумоский владетель Чен убил аксуского владетеля, и овладел царством его.

30. Выньсу, [или] Аксу. Правление аксуского владетеля в городе Выньсу, от Чан-ань в 8.350 ли. Народонаселение состоит из 2.200 семейств, 8.400 душ; строевого войска 1.500 человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Цзо-ки-гюнь, Ю-ки-гюнь, переводчиков — всех по два человека. До местопребывания наместника 2.380, на запад до Уша 300, на север до усуньского Чигу 610 ли. Почва земли и произведения такие же, как в Шань-шани и других владениях. На восток до Гумо 270 ли.

31. Гуйцы, [или] Куча. Правление кучаского владетеля в городе Яни, от Чан-ань в 7 480 ли. Народонаселение состоит из 6.970 семейств, 81.317 душ; строевого войска 21076 человек. Да-ду-юй-чен, Фу-го-хэу, Аньго-хэу, Цзи-ху-хэу, Цио-ху-ду-юй, Цзи Чешы Ду-юй, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Цзо-ки-гюнь, Ю-ки-гюнь, Цзо-ли-фу-гюнь, Ю-ли-фу-гюнь — всех по одному; тысячников четырех частей по два, Цио-ху-гюнь три, переводчиков четыре. На юге смежно с Цзингюе, на юго-восток с Цзюй-мо, на юго-запад с Сюйми, на север с Усунем, на западе с Гумо. Здесь находятся рудники, и жители умеют плавить металлы. На восток до местопребывания наместника в Цитере 350 ли.

32. Улэй, [или] Цитер. Народонаселение в Цитере состоит из 110 семейств, 1.200 душ; строевого /78/ войска 300 человек. В Цитере имеет пребывание китайский наместник Западного края. Отселе на юг 330 ли до Кюйли.

33. Кюйли. В Кюйли один городской Ду-юй; народонаселение состоит из 130 семейств, 1 480 душ; строевого войска 150 человек. Земли кюйлиского округа на северо-востоке смежны с Халга-аманию, на юго-востоке с Цзюймо, на юге с Цзингюе, на западе протекает река. До Кучи считается 580 ли. С того самого времени, как Ву-ди, 140 до Р.X., открыл сообщение с Западным краем, постановили пристава для управления землепашеством в Кюйли. В сие время война в Западном крае продолжалась сряду тридцать два года, империя совершенно истощилась; а когда в средине правления Чжун-хо, 90 до Р.X., Эршыский полководец Ли Гуан-ли с своею армиею сдался хуннам, 85то Сын Неба раскаялся в предпринятии столь отдаленной войны. Сан Хун-ян, заведывавший хлебными магазинами в Западном крае, в представлении к нему писал следующее: «Земли от Бюгура на восток до Кюйли искони [200] считаются казенными. Они обширны, и привольны травою и водою; одних поливных пашень находится более 5.000 цин. Там теплота повсюду умеренная, поля превосходны. Можно умножить полевые каналы и засевать всякой хлеб. Он созревает в одно время с хлебами в Китае. В соседних владениях недостаток в иглах и ножах; дорого ценятся золото и шелковые ткани. На сии вещи можно выменивать хлеб для продовольствия, раздавать его, и недостатка в нем не будет. 86 По моему /79/ мнению, нужно отправить военнопоселян на прежние земли от Бюгура к востоку; определить приставов в трех местах; предписать им, чтоб положили земли на план, открыли каналы и пеклись в свое время засевать всякой хлеб, сколь возможно более. Нужно отправить конницу для содержания караулов в Чжан-йе и Цзю-цюань, и подчинить ее приставам; а если удобно будет, то учредить конную почту для доставления бумаг Двору. От годового убора хлеб должен оставаться в излишке. Набрать молодых и здоровых крестьян, которые согласились бы отправиться на те места с своими семьями, привести скот с собою, обзавестись хозяйством; усилить распахивание новых поливных земель; исподволь построить караулы для соединения городов далее к западу, дабы содержать западные владения в страхе, и подкреплять усуньцев. Для содействия мне с осмотрительностью послать деловых чиновников по частям обозреть границы; строго предписать и гражданским и военным начальникам привести в исправность вестовые маяки, набрать конницу, тщательно смотреть за караульными притинами, заготовлять сено. Желательно, чтоб В. В. [Ваше величество] послали чиновников в западные владения, дабы успокоить волнение в мыслях их; я малосведущий усерднейше прошу о сем». На сие представление государь издал манифест, в котором, излагая глубокое раскаяние в прошедшем, говорит: «Прежде правительство представило мне возвысить подать 30-ю деньгами 87 для покрытия пограничных издержек. Это было /80/ сугубым стеснением для старых, малосильных, сирот и бездетных. Ныне еще просят отправить ратников для землепашества в Бюгуре. Бюгур лежит за 1.000 ли от Чешы на западе. В прошлый раз, как объявили войну Чешы, находившиеся в столице княжеские дети шести владений, как-то: Халгаамани, [201] Чагань-тунгйе, Лэулани и пр., предварительно отпущены восвояси, чтоб заготовили скот и съестные припасы для принятия китайского войска; сверх сего они выставили несколько десятков тысяч своих войск, владетели сами приняли начальство над ними, соединенными силами обложили Чешы и принудили владетеля покориться. Войска их истощились в силах, и на возвратном пути не могли доставлять продовольствие для китайских войск. Китайское войско при взятии города получило множество съестных запасов: но то, что ратники могли нести на себе, недостаточно было для окончания похода. 88 Достаточные сьели имущество и скот свой, а из маломощных несколько тысяч человек умерло в дороге. Я отправил из Цзю-цюань в Юй-мынь навстречу войску караваны с съестными припасами. Кажется, дорога из Чжан-йе не так далека: но, несмотря на то, весьма многие разбрелись. В прошлое время я не понимал всего. Из лагеря донесли мне, что хунны поставили под городом лошадь, спутанную на передних и задних ногах, и сказали: Жители царства Цинь! просим накормить лошадь. 89 И как /81/ китайские посланники долго не возвращались, то начали войну, и Эршыский послан главнокомандующим. Сим мы желали поддержать достоинство посланников. В древности министры и высшие сановники, обдумывая предприятие какое-либо, поверяли гаданием на черепахе; и если гадание предсказывало несчастье, то не приводили в действие. Что касается до донесения о спутанной лошади, я показал его министрам, высшим чинам и ученым, даже разным чинам по областям и самому Чжао Пхону, и все положительно говорили, что хуннам угрожает большое несчастье, потому что они сами спутали лошадь. Правда, некоторые говорили, что хунны показывают свою силу, потому что недостаточные обыкновенно выказывают себя достаточными. Гадание по гуа предвещало великие успехи. Хунны в крайнем положении и разбиты, маги, астрономы, воздухогадатели и гадатели по черепахе и ши [род артемизии — achillea millefolium] — все говорили, что гадание предвещает счастье, что хунны [202] будут разбиты, и что впредь едва ли встретится столь счастливое время. Еще говорили, что в северной войне только при горе Фу-шань можно одержать победу. Ворожба по гуа о полководцах обещала самое большое счастье Эршыскому; почему я сам послал Эршыского к горе Фу-шань, и предписал ему не слишком углубляться вперед. Теперь наши предположения и счастливые предсказания по гуа оказались совершенно ложными. По слухам доносили, что хунны пред приходом китайского войска, на всех дорогах и при реках, где надлежало проходить ему, велели шаманам зарыть баранов и волов с заклинанием на китайское войско. Шаньюй прислал Сыну Неба ергак 90 и /82/ всегда велел шаманам производить заклинания над связанною лошадью. Это есть заклинание на войско; притом ворожили об одном предводителе китайского войска, не упоминая о хуннах. Они всегда говорят: Китай чрезмерно велик, но не может перенести голода и жажды. Один пущенный волк разгонит тысячу баранов. Эршыский разбит; солдаты побиты, взяты в плен, или рассеялись. Горесть постоянно тяготит мое сердце. Ныне просят открыть казенное хлебопашество в Бюгуре; хотят восстановить военные посты для занятия проходов через трудные места. Это значит изнурять империю, а не успокаивать народ. Теперь я не могу равнодушно слушать мнение правительства, чтоб набрать заточенных преступников и отправить их к хуннам в качестве посланников 91 с обещанием княжеских достоинств за исполнение поручений. Этого и пять деспотов [пять древних удельных князей] не могли делать. 92 Сверх сего хунны, принимая поддающихся китайцев, всегда обыскивают их и допрашивают. 93 Ныне порядок на границе еще не восстановлен; проходы перебежчикам ослаблены. Караульные посылают ратников на звериную ловлю, корыстуясь мясом и кожами. Ратники изнуряются, а вестовые маяки стоят пусты; иногда начальствующие даже не могут собрать караульных служителей. Все это делается известным тогда только, когда приведут вступающих в подданство, или поймают живых языков. В настоящее время надлежит приложить попечение о прекращении притеснений и /83/ самовольных поборов, об усилении землепашества и откармливании лошадей, и таким образом [203] пополнить недостатки в военных приготовлениях». В соответствие государеву повелению гражданские и военные начальники представили проекты к умножению лошадей и исправлению границ. Война была отложена. Министр Че Цянь-цю получил княжеское достоинство Фу-мынь-хэу, 94 в знак, что должно дать отдых и льготу народу. В прошлое время, как эршыский полководец Ли Гуан-ли на возвратном пути из похода против Давани проезжал через Хэйми, то владетель Хэйми отправил наследного своего принца Лайданя в Кучу заложником. Ли Гуан-ли, делая выговор кучаскому владетелю, сказал: внешние владения признают себя зависимыми от Китая, а Куча по какому праву взял заложника от Сюйми? почему, взяв Лайданя с собою, привез в столицу. Чжао-ди, вследствие прежнего мнения Сан Хун-ян, определил хюймиского наследного принца Лайданя начальником военнопоселения в Бюгуре, а земли бюгурские смежны с землями кюйлискими. Кучаский старейшина Гуй сказал своему владетелю: «Лайдань был наш вассал, а ныне приехал с китайскою печатью притеснять наше владение и к нашей погибели заводить землепашество». И так владетель убил Лайданя, и послал в Китай извинительное донесение. Китайский Двор не мог объявить ему войны. В царствование Сюань-ди, 69, князь 95 Чан Хой, возвращаясь из посольства в Усунь, по пути собрал до 50.000 войск из разных владений и напал на Кучу, в наказание за убиение пристава Лайданя. Кучаский владетель в оправдание свое сказал, что /84/ он не участвовал в этом убийстве, а покойный владетель учинил это, обманутый представлениями старейшины Гуй. И так он выдал Гуя, и Чан Хой отсек ему голову. В сие время усуньская царевна послала дочь свою в китайскую столицу для обучения музыке, и китайский Двор назначил чиновника для препровождения. Дочь царевны проезжала через Кучу. Кучаский владетель не задолго пред сим отправил посланника в Усунь просить выдать за него дочь царевны, но сей посланник еще не возвратился как дочери царевниной привелось проезжать через Кучу. Кучаский владетель, удержав ее, вторично отправил посланника к царевне с объявлением, и она согласилась. Впоследствии царевна просила государя о дозволении дочери ее приехать к Двору в качестве княжны императорского Дома. Кучаский владетель Гянбинь любил свою супругу: почему в представлении к Двору писал, [204] что он чрез женитьбу на внуке Дома Хань вступил в свойство с сим Домом и желает вместе с дочерью царевны приехать к Двору. В первое лето правления [65] Юань-кхан, 65, они явились к Двору. Владетель и супруга его получили печати; сверх сего, супруга пожалована титулом царевны,, колесницами, конными знаменами, получила несколько десятков человек музыкантов и множество шелковых тканей и разных дорогих вещей, а всего на несколько десятков миллионов. 97 Она прожила целый год в столице, и с весьма щедрыми дарами обратно препровождена. Впоследствии она еще несколько раз приезжала к Двору с поздравлениями. Мужу ее /85/ понравился покрой китайского одеяния, и он, по возвращении в свое владение, исправил свой дворец, и во всем начал поступать по обрядам китайского Двора: по сей причине тюркистанцы других владений говорили: «осел не осел, лошадь не лошадь; разве назвать кучаского владетеля лошаком». По смерти Гянбиня сын его Чендэ сам назвал себя внуком Дома Хань. В царствование государей Чен-ди и Ай-ди, 32-2, приезды гостей к Двору умножились, и Двор принимал их весьма дружелюбно. На восток до Халга-амани считается 650 ли.

34. Юйли, [или] Халга-амань. Правление халга-аманьского владетеля в городе Юйли, от Чан-ань в 6 750 ли. Народонаселение состоит из 1.200 семейств, 9.600 душ; строевого войска 2.000 человек. Юйли-хэу, Аньши-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Цзи-ху-гюнь, — всех по одному; переводчиков два. На запад до местопребывания наместника считается 300 ли. На юге смежно с Шань-шанию и Цзюймо.

35. Вэйсюй, [или] Чагань-тунгйе. Чагань-тунгйеский владетель живет в городе Вэйсюй, от Чан-ань в 7.290 ли. Народонаселение состоит из 700 семейств, 4.900 душ; строевого войска 2.000 человек. Цзи-ху-хэу, Цзи-ху, Ду-юй, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Цзо-ки-гюнь, Ю-ки-гюнь, Цзи-ху-гюнь, переводчик — всех по одному. На запад до местопребывания наместника 500, до Яньки 100 ли.

36. Яньки, [или] Харашар. Харашарский владетель живет в городе Юанькюй, от Чан-ань в 7.300 ли. Народонаселение состоит из 4.000 семейств, 32.100 душ; строевого войска 6.000 человек. Цзи-ху-хэу, Цио-ху-хэу, Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, /86/ Цзи-ху, [205] Цзо-гюнь, Цзи-ху, Ю-гюнь, Цзи Чешы-гюнь, Гуй-и Чешы-гюнь — по одному человеку, Цзи-ху Ду-юй и Цзи-ху-гюнь — по два человека, переводчиков три. От Харашара на юго-запад до местопребывания наместника 400, на юг до Халга-амани 100 ли; на севере смежно с Усунем. Неподалеку есть озеро, изобилующее рыбою. 98

37. Утаньцыли. Утаньцылиский владетель живет в долине Лэу, от Чан-ань в 10.330 ли. Народонаселение состоит из 41 семейства, 231 души; строевого войска 57 человек. Фу-го-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй — всех по одному. На востоке смежно с Дань-хуань, на юге с Цзюйми, на западе с Усунем.

38. Билу. Правление билуского владетеля на восточной стороне Небесных гор в долине Ганьдань, от Чан-ань в 3 680 ли. Народонаселение состоит из 227 семейств, 1.387 душ; строевого войска 422 человека. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю Ду-юй и переводчик — всех по одному. На юго-запад до местопребывания наместника 1.287 ли.

39. Билу задний, Т.е. восточный. Правление владетеля заднего 99 Билу в долине Панькюйлэй; от Чан-ань в 8 710 ли. Народонаселение состоит из 462 семейств, 1.137 душ; строевого войска 350 человек. Фу-го-хэу, Ду-юй и переводчик — по одному. На востоке смежно с Субйеси, на севере с хуннами, на западе с владением Цыйе, на юге с Чешы.

40. Юйлиши. Субйеси. Правление субйесиского владетеля в долине Нэй, от Чан-ань в 8.830 ли. /87/ Народонаселение состоит из 190 семейств, 1.445 душ; строевого войска 331 человек. Фу-го-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй и переводчик. На востоке смежно с передним Чешы, на западе с Сынгимом, на севере с хуннами.

41. Даньхуань. Правление даньхуаньского владетеля в городке Даньхуань, от Чан-ань в 8.870 ли. Народонаселение состоит из 27 семейств, 194 душ; войска 45 человек. Фу-го-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй и переводчик — по одному.

42. Пулэй, [или] Урумци. Правление урумциского владетеля по западную сторону Небесных гор в долине Шуюй, от Чан-ань в 8.630 ли. Народонаселение состоит из 325 семейств, 2.032 душ; строевого войска 799 человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Ду-юй — по одному человеку. На юго-запад до местопребывания наместника 1.387 ли. [206]

43. Пулэй задний, Т.е. восточный, [или] Баркюль. Баркюльский владетель живет в долине Сюй, 100 от Чан-ань в 8.630 ли. Народонаселение состоит из 100 семейств, 1.070 душ; строевого войска 334 человека. Фу-го-хэу, Гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, переводчик — по одному.

44. Западный Цзюйми. Правление владетеля Западного Цзюйми по восточную сторону Небесных гор в Большой долине 101 в 8.670 ли. Народонаселение состоит из 332 семейств, 1.926 душ; строевого войска 738 человек. Си-цзюйми-хэу, Цзо-гян — по одному. На юго-запад до местопребывания наместника 1.478 ли.

45. Восточный Цзюйми. Правление владетеля /88/ восточного Цзюйми на восточной стороне Небесных гор в долине Дуйхюй, от Чан-ань в 8.250 ли. Народонаселение состоит из 191 семейства, 1.948 душ; строевого войска 572 человека. Дун-цзюйми-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй — по одному; на юго-запад до местопребывания наместника 1.587 ли.

46. Гйе, [или] Булалик в Турпане. Правление гйеского владетеля на восточной стороне Небесных гор в долине Данькюй, от Чан-ань в 8.570 ли. Народонаселение состоит из 99 семейств, 500 душ; строевого войска 150 человек. Фу-го-хэу, Ду-юй, переводчик — по одному. На юго-запад до местопребывания наместника 1.486 ли.

47. Хуху, [или] Пичан. Правление пичанского владетеля в долине Гюйшылю, от Чан-ань в 8.200 ли. Народонаселение состоит из 55 семейств, 264 душ; строевого войска 45 человек. Фу-го-хэу, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй — по одному. На запад до местопребывания наместника 1.147,до Харашара 770 ли.

48. Шань-го, [или] горное владение. Владетель Горного владения 102 живет от Чан-ань в 7.170 ли. Народонаселение состоит из 450 семейств, 5.000 душ; строевого войска 100 человек. Фу-го-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, переводчик — по одному. От местопребывания владетеля на запад до Халга-амани 240, на северо-запад до Харашара 160, на запад до Чагань-тунгйе 260 ли; на юго-востоке смежно с Шаньшанью и Цзюймо. В горах добывают железо. Народ живет в горах, а хлеб для себя покупает в Харашаре и Чагань-тунгйе.

49. Чешы передний. Правление Переднего чешыского владетеля в городе Чжоха-хота. Речка, разделившись на [207] /89/ два потока, обтекает город; отчего и название города. 103 От Чан-ань в 8.150 ли. Народонаселение состоит из 700 семейств, 6.050 душ, строевого войска 1.865 человек. Фу-го-хэу, Ань-го-хэу, Цзо-гян-гян, Ю-гян, Ду-юй, Чешы-гюнь, Тхун-шань-гюнь — по одному, переводчиков два. На юго-запад до местопребывания наместника 1.807, до Харашара 835 ли;.

60. Чешы задний, Т.е. северный. Правление заднего, Т.е. северного чешыского владетеля в долине Уту, в 8.950 ли. Народонаселение состоит из 595 семейств, 4.774 душ; строевого войска 1.890 человек. Цзи-ху-хэу, Цзо-гян, Ю-гян, Цзо-ду-юй, Ю-ду-юй, Дао-минь-гюнь, переводчик — по одному. На юго-запад до наместнического правления 1.237 ли. При государе Ву-ди во второе [99] лето правления Тьхянь-хань, 99, поддавшийся хуннуский Гайхо-ван и пожалованный княжеским достоинством Кхай-лин-хэу, первый был отправлен с лэуланьским войском для нападения на Чешы: но хунны отрядили Западного Чжуки-князя с несколькими десятками тысяч конницы для спасения народа, и китайское войско без успеха отступило. В четвертое лето правления Чжен-хо, 88, князь 104 Ма Тхун, отправленный против хуннов с 40.000 конницы, должен был проходить северною стороною Чешы, а Кхай-лин-хэу с войсками был отправлен из Лэулани, Чагань-тунгйе и Халга-амани, всего из шести владений, напасть на Чешы, дабы не допустить неприятеля пресечь дорогу китайскому войску. Ма Тхун и войска разных /90/ владений облегли город; чешыский владетель сдался и вступил в китайское подданство. В царствование Чжао-ди, 86, хунны снова отправили в Чешы 4.000 конницы, Сюань-ди по вступлении на престол, 73, выставил пять корпусов конницы для нападения на хуннов. Тогда войска их, стоявшие в Чешы, от страха ушли, и Чешы опять вступил в связь с Китаем. Хунны рассердились на это и, призвав к себе наследного принца Гюньсу, хотели его удержать заложником. Гюньсу, будучи внук харашарскому владетелю по дочери, не захотел быть заложником у хуннов и бежал в Харашар. Чешыский владетель объявил наследником другого своего сына, Угуя. Когда Угуй поставлен был владетелем, то вступил в брачное родство с хуннами, и научал их [208] персекать китайцам [68] дорогу в Усунь. Во второе лето правления Ди-цзйе, 68, китайский Двор отправил сановника Чжен Ги и пристава Сы-ма Хи с освобожденными от наказания преступниками для землепашества в Кюйли, дабы, запасшись здесь хлебом, идти на Чешы. Ги и Хи, убравши хлеб осенью, собрали из оседлых владений до 10.000 войск, присоединили к ним 1.500 своих военнопоселян, напали на владение Чешы, и взяли город Чжоха-хота. Владетель тогда был на севере в каменном городе, и еще не собрал войск, как Ги, по издержании съестных запасов, принужден был прекратить военные действия и возвратиться в Кюйли. В следующую осень по уборе хлеба он опять выступил в поход, чтоб осадить чешыского владетеля в каменном городе. Владетель, получив известие о приближении китайского войска, ушел на север просить помощи у хуннов; но хунны не выставили войск. Владетель, возвратившись от хуннов, /91/ советовался со своим старейшиною Сую. Намереваясь поддаться Китаю, он опасался, что не поверят его искренности: почему по совету Сую напал на Малый Пулэй, смежное с хуннами владение; порубив и в плен забрав народ, потом покорился Ги. Небольшой соседний с Чешы владетель Гиньфу вслед за китайским войском грабил Чешы, но чешыский владетель разбил его. Хунны, получив известие, что Чешы поддался Китаю, отправили войска для нападения на него, Ги и Хи пошли на север навстречу им, и хунны не смели идти далее. Ги и Хи оставили здесь отряд из 20 ратников. Владетель и Ги возвратились в Кюйли. Чешыский владетель, опасаясь, чтоб хунны опять не пришли и не убили его, с легкою конницею бежал в Усунь. Ги, взяв жену его с детьми, поместил от Кюйли на востоке и, по отправлении донесения, приехал уже в Цзю-цюань, как получил предписание опять отправиться к полям в Кюйли и Чешы для заготовления хлеба, дабы успокоить западные владения и тревожить хуннов. Ги, по возвращении, препроводил супругу и семейство чешыского владетеля в Чан-ань, где она весьма щедро награждена и с отличною честью была принимаема при Дворе при собрании иностранцев. После сего Ги впервые отрядил чиновников с 300 ратников для отдельного землепашества в Чешы. Здесь от поддавшихся хуннов он узнал, что Шаньюй с его вельможами, по тучности чешыских земель и по близости их к хуннам, решился не допускать, чтоб китайцы, овладев ими и распространив землепашество, сделались опасными для соседственных владений. Хунны в самом деле отправили конницу для нападения на /92/ военнопоселян. Ги с приставом и с 1.500 [209] кюймиских военнопоселян пошел к полям. Хунны усилили конницу новым отрядом; Китайцы по малочисленности не могли противостать им и заперлись в городе Чжоха-хота. Хуннуские предводители, приблизившись к городу, говорили к Ги, что шаньюй не оставит оспаривать сии земли, и почему невозможно возделывать их. 105 По прошествии нескольких дней они сняли облежание города и удалились; но после всегда приходило несколько тысяч конницы для охранения Чешы. Ги в представлении своему Двору писал, что Чешы отстоит от Кюйли слишком за 1.000 ли, и отделен рекою и горами с севера близко к хуннам. Китайские войска, стоящие в Кюйли, не в состоянии взаимно помогать ему; надобно усилить военнопоселян. Как дорога от китайской границы до Чешы далека, затруднительна и убыточна, то чины в совете полагали на время оставить землепашество в Чешы; но государь предписал Чан-ло-хэу, 106 чтоб с конницею из Чжан-йе и Цзю-цюань зашел около 1.000 ли от Чешы к северу, и показал там страх оружия. Хунны, смежные с Чешы, отступили и таким образом Ги улучил время возвратиться в Кюйли. Всего поставлено три пристава над военнопоселянами. Когда чешыский владетель ушел в Усунь, то усуньцы задержали его у себя и отправили к китайскому Двору посланника с представлением, что они желают чешыского владетеля оставить у себя, дабы, в случае опасности, можно было нападать на хуннов с западной стороны. /93/ Китайский Двор согласился на это; почему призвал прежнего чешыского наследного князя Гюньсу, жившего в Харашаре, и постановил его владетелем, а жителей чешыских всех перевел в Кюйли. После сего бывшие чешыские земли отданы были хуннам. Чешыский владетель, сблизившись с китайскими начальниками военных поселений, прекратил связь с хуннами, и спокойно предался Китаю. После сего усуньцы, по требованию китайского Двора, бывшего чешыского владетеля препроводили в столицу, где он получил от правительства дом и соединился [62] с своим семейством. Это случилось в четвертое лето правления Юань-кхан, 62. Впоследствии поставлен пристав для заведения землепашества на оставленных чешыских землях. В средине [3] правления Юань-ши, 3 по Р.X., в заднем Чешы открыли новую дорогу, которая вела в Юй-мынь-гуань [210] северною стороною урочища Угун, и была ближе старой. Пристав Сюй Пху хотел проложить ее, чтоб сократить половину пути и избежать трудный проход через Песчаные гряды. Сию дорогу надлежало провести через северный Чешы, что владетелю Гугюю не очень было приятно, потому что дорога шла прямо через его владение. И как его владение было близко к землям хуннуского южного предводителя, то Сюй Пху хотел прежде обозреть межи, а потом донести Двору. Он пригласил Гугюя для показания рубежей, но владетель не согласился, и Сюй Пху взял его под стражу. Владетель несколько раз пытался подкупить начальников рогатым скотом, но4 не мог освободиться. В доме Гугюевом приметили огонь на острее копья; жена его Гуцзыцзэу сказала Гугюю, что огонь на острее копья есть воздух оружия, и предзнаменует счастливую войну. /94/ Прежний передний чешыский владетель был казнен наместником и Сы-ма. Ныне, после долговременного заточения, неминуемо должно умереть. Лучше поддаться хуннам. И так ускакал за стену в Гаочан в пределы хуннов. Сверх сего Цюй-ху-лай-ван Танду по близости его владения к Большому тангутскому роду при Чи-шуй, часто терпел нападение от тангутов: почему отнесся к наместнику Дань Цинь; но наместник не подал помощи в свое время. Танду, в крайности негодуя на Дань Цинь, уклонился на восток к кр[епости] Юй-мынь-гуань, но и здесь не приняли его; почему он, собрав свое семейство и до тысячи человек своих людей, бежал, и поддался хуннам. Хунны приняли его, но донесли китайскому Двору. В сие время князь 107 Ман 108 полновластно управлял государственными делами в Китае. Он отправил хуннуского пристава Ван Чан объявить хуннам, что Западный край находится под китайскою державою, и шаньюй не в праве принимать людей из владений того края. Шаньюй извинился, взял обоих владетелей и выдал посланному. Ман послал сановника Ван гюнь на межу Западного края в урочище Эдуну, чтоб принять их, как скоро будут представлены. Шаньюй препроводил их с посланником, чрез которого ходатайствовал о прощении виновных. Посланник донес об этом Двору, но Ман не послушал его. Указом предписано собрать владетелей Западного края, и в присутствии их отрубить головы Гугюю и Танду пред выстроенным войском. Ман, по похищении [10] престола, во второе лето правления [211] Гянь-го, в 10 году по Р.X., назначил князя 109 Чжен /95/ Фын младшим страноначальником для отправления в Западный край. Сюйчжили, владетель Западного Чешы, услышав о сем, в совете с своим Ю-гян Гуди и Цзо-гян Шиничжы сказал: «Чжен Фын назначен правителем Западного края. По прежним примерам должно давать посланным рогатый скот, хлеб, вожаков и толмачей. Мы прежде приставу Вувэй-гян не могли доставлять всего сполна. Ныне опять едет страноправитель, и мы еще более истощимся, и не в состоянии будем доставлять требуемое: почему я намереваюсь уйти к хуннам». Китайский пристав Дяо-ху узнал об этом, и позвал Сюйчжили для допроса. Владетель признался; почему скованный препровожден к наместнику Дань Цинь в город Лйелэу. Подданные видели, что их владетель более не возвратится к ним, со слезами проводили его. Сюйличжи, по прибытии к наместнику, позорно лишен головы, а старший его брат Фу-го-хэу Хулань-чжы, собрав всех подданных покойного брата до 2.000 человек и забрав скот и имущества, ушел и поддался хуннам. В сие время Ман подменил печать хуннуского шаньюя, за что шаньюй злобился на него, и приняв Хуланьчжы в подданство, отправил с ним войско для нападения на Чешы. Хуланьчжы убил начальника хэученского, ранил Ду-хо, Сы-ма и возвратился к хуннам. В это время военный пристав Дяо-ху был болен; почему отправил чиновника Чен Лян с военным отрядом занять долину Хуань-цзюй для предосторожности от набегов со стороны хуннов. Чиновник Чжун Дай собирал хлеб; Сы-ма-чен 110 Хань Сюань управлял военнопоселянами; /96/ князь 111 Жень Шан имел начальство над окопами. Они, советуясь между сода бою, говорили: «Владения Западного края слишком обнаруживают наклонность к восстанию. Хунны предпринимают произвести великое нашествие, и нам неминуемая смерть предстоит. Лучше убить пристава и с войсками поддаться хуннам». И так они с несколькими тысячами конницы отправились в правление пристава, принудили начальников притинных зажечь огни, разослали объявления, что хунны идут во ста тысячах конницы, чтобы войска взялись за оружие; а кто замедлит, тому смерть. Сим образом они собрали 304 человека — в нескольких ли от правления пристава. На утренней заре зажгли огни. Пристав отворил ворота и с боем в литавры принял войско. [212] И так они убили пристава Дяо Ху с четырьмя сыновьями и всеми родственниками мужеского пола; пощадили только одних женщин, девиц и малолетных детей. Заняв городок пристава, они известили об этом южного хуннуского предводителя, который с 2.000 конницы принял Чен Лян с прочими. Более 2.000 человек мужеского и женского пола, бывших при приставе, Чен Лян силою принудил идти к хуннам. Шаньюй принял Чен Лян и Чжун Дай в службу. По прошествии трех лет шаньюй умер. Младший его брат Улэй шаньюй, по вступлении на престол, снова заключил с Ман мир и родство. Ман отправил посланника со множеством сокровищ, чтобы, задарив шаньюя, склонить его к выдаче Чен Лян и Чжун Дай с прочими. Шаньюй взяв четырех человек и еще Чжи-инь, который убил /97/ Дяо Ху, семейства их, всего 27 человек, скованных в клетках, выдал посланнику. Когда привезли их в Чан-ань, то Ман всех сожег на площади. Впоследствии Ман вторично обманул шаньюя; почему мир и родство были прерваны. Хунны произвели великое нашествие на северные пределы Китая, и Западный край пришел в волнение. Жители Харашарского владения, ближайшего к хуннам, первые отложились, и убили наместника Дань Цинь. Ман не мог их [15] наказать оружием. Во второе лето правления Тьхянь Фын, 15, Ван Ман отправил в Западный край военного сановника 112 Ли-чун, Ван Гюнь и наместника с отрядом военнопоселян. Владетели встретили их, и предоставили им свои войска и хлеб. Харашар притворно покорился, и для предосторожности собрал войска. Ван Гюнь с 7.000 кашгарских и кучаских войск, разделенных на несколько отрядов, вступил в Харашар: но харашарский владетель поставил засаду, чтобы остановить Ван Гюнь. Войска Западных владений: Гумо, Чагань-тунгйе и Халга-Амани взбунтовались и, на обратном пути, напали на Ван Гюнь с прочими, и всех убили. Только пристав Го Цинь с отдельным отрядом после пришел в Харашар. Харашарские войска еще не возвратились: почему Го Цинь, побив старых и бессильных, обратно ушел. Ман дал ему княжеское достоинство. 113 Ли Чун, собрав остальных ратников, возвратился для охранения Кучи. По прошествии нескольких лет [Ван] Ман умер, и Ли Чун погиб в Западном крае. Сим образом Китай потерял 50 владений. Число владетелей, князей и разных чиновников, /98/ получивших от [213] китайского Двора печати с кистями, 114 простиралось до 376 человек. Владения: Кангюй, Большой Юечжы, Аньси, Гибинь и Угэньшали, по их отдаленности, не входят в сие число. Когда приезжали посланники с дарами от них, то тем же и им отвечали.

В царствование Ву-ди [14 - 7 гг. до н.э.], при соображении мер к обузданию хуннов, беспокоились о том, что хунны присоединили к себе Западные владения, на юге вступили в союз с тангутами. Но когда за Ордосом открыли четыре области, построили Юй-мынь-гуань и вступили в сообщение с Западным краем, чтоб отсечь правую руку у хуннов, на юге отрезать их от тангутов и юечжы; то шаньюй, лишенный подкрепления, далеко уклонился (от В[еликой] стены к северу), и уже более не было княжеских орд по южную сторону песчаной степи. От государя Вынь-ди [17 - 57 гг. до н.э.] сряду при пяти коленах царствовала тишина в народе; империя процвела богатствами, войска сделались многочисленны и сильны: почему, увидя носорога и черепаху, открыли Чжу-яй и пр., всего семь областей; польстившись на апельсинный экстракт и бамбуковые посохи, открыли Цзан-гэ и Юе-суй; услышав о винограде и лошадях небесной породы, проникли в Давань и Аньси. После сего палаты цариц наполнились блестящим жемчугом, узорчатыми черепашинами, прозрачными изделиями из рогов носорога, перьями южных синеворонок; в дворцовых воротах появились иностранные лошади лучших пород, огромные слоны, львы, борзые псы; большие птицы толпами воспитывались во внешнем зверинце. Иностранные редкости со всех /99/ сторон стекались. Почему расширили Шан-лин-юань, ископали озеро Кхунь-мин, соорудили дворец Цянь-мынь ван-ху гун, воздвигли священный терем Шень-мин-тхай, построили царские ставки Цзя И и пр., украшенные бахромами из жемчуга и дорогих камней. Сын Неба, под великолепным щитом, в пышном одеянии, облокотись на нефритовый столик, открывал винные водоемы и мясные леса для угощения иностранных гостей. Музыка, различные фокус-покусы и пляски зверей увеселяли зрение. На подарки и препровождение, 115 на издержки дальних путешествий, 116 на содержание войск в походах требовались несметные суммы. Когда же недостало денег, то наложили [214] оброк на продажу вина, взяли в казну продажу соли и железа, отлили серебряную монету, ввели в употребление кожаные кредитные билеты; даже наложили пошлину на телеги, водоходные суда и весь домашний скот. Силы народа истощились и государственные доходы оскудели. К сему присоединились неурожайные годы, и повсюду возникли разбои; дороги сделались непроходимыми. Строгими мерами на время восстановлено было спокойствие в областях. Посему-то в последние годы оставлены 117 земли в Бюгуре, и обнародован плачевный манифест. Каждое владение в Западном крае имеет своего государя. Войска их от разделения слабы и не соединены под единовластием. Хотя сии владения зависели от хуннов, но не были в близких связях между собою. Хунны могли располагать войсками их, но не могли управлять движениями войск. Западный край совершенно отделен /100/ от Китая и притом удален пространством. Мало было пользы, когда мы приобрели, мало и вреда, когда оставили его. По беспримерной доброте, свойственной нашим государям, мы ничего не требовали от его владетелей: посему-то со времени правления Гянь-ву, с 25 года по Р.X., Западный край, облагодетельствованный Китаем, всегда желал быть под его зависимостью. Только небольшие владения Шань-шань и Чешы, по близости к хуннам, связаны были ими. Большие владения, как-то: Кашгар, Хотан и пр., несколько раз присылали посланников и заложников к китайскому Двору, изъявляя желание быть под его зависимостью. Но премудрый государь, глубоко проникая в прошедшее и настоящее, сообразуется с обстоятельствами, и не прерывая связей, не соглашается на невозможное.

Комментарии

1 Шы-гу пишет: в Сюй-хань-шу сказано: в царствование государей Ай-ди и Пьхин-ди, со 2-го пред Р.X. до 4-го года по Р.X., считалось до 55-ти владений.

2 От хуннов к западу, Т.е. от хуннуской орды при Хангайских горах к западу. От Усуня к югу; потому что владение Усунь занимало всю северную сторону Небесных гор, исключая Урумци и Баркуля.

3 Шы-гу пишет: в сочинении Си-хэ Цаю-ши сказано: Луковые горы высоки и огромны; на вершинах их повсюду растет лук, от чего и название горам.

4 Должна быть опечатка в цифрах.

5 В то время нынешние Небесные горы назывались Северными.

6 Шы-гу пишет: вести оседлую жизнь зн. не переходить с места на место для пастьбы скота.

7 Юй-мынь-гуань и Ян-гуань.

8 Шы-гу пишет: получили должности в награду за оказанные ими услуги.

9 Шы-гу пишет: они хранили собираемый с полей хлеб и употребляли для продовольствия проезжавших чиновников.

10 Название военного чина.

11 На кит. Ду-хо. Ду значит: вообще все, Хо охраняю. Наместник получил в свое управление обе дороги, и южную и северную.

12 Шы-гу пишет: Сюйгянь есть название урочища.

13 И так следующее ниже описание владений в Западном крае составлено китайским правительством в продолжение 74 — 39 до Р.X.

14 Китайский Двор, по покорении Вост. Тюркистана, и большие и малые владения — в знак взаимной их независимости друг от друга — назвал царствами, Го; а их владетелей разными княжескими китайскими титулами. Различие в степенях между ними состояло только в неравном числе княжеских чиновников, утверждаемых императором.

15 Кит. слова: Кюй-ху-лай-ван, зн. оставивший хуннов и поддавшийся (Китаю) князь.

16 Шы-гу пишет: горные проходы суть тропы через ущелья.

17 На кит. Шен-бин, что от слова в слово зн. победоносных ратников, т.е. строевых, способных к войне. Китай, во время войны в западном крае, от владетелей требовал войск на собственном их содержании. На таком же основании владетели обязаны были провожать китайских чиновников через свои владения. Китай никаких других податей не требовал от своих вассалов.

18 Китайский Двор и ныне зависимых от него заграничных владетелей признает в качестве страноначальников: почему и резиденции их называет Чжи, что значит: правление, Т.е. местопребывание начальника, а титулы и князей и чиновников их употребляет китайские.

19 Шань-го кит, слова: зн. горное владение. Шы-гу пишет, сие владение лежит в горах, и потому названо горным.

20 Шы-гу пишет: покупают хлеб в соседних владениях, занимающихся землепашеством.

21 Шы-гу пишет: страдали потому, что требовались издержки на содержание и препровождение посольств.

22 Княжеский титул в Цзун-пьхиао-хэу.

23 Шы-гу пишет: иностранные владения, зависящие от Китая, называются зависимыми государствами.

24 Кит. слово: управляющий войском.

25 Бай-лун-дуй.

26 На кит Си-чен, что зн. западный город.

27 Су линь пишет: Желтая река Срединного царства.

28 Шы-гу пишет: вода с вершин гор течет ущельями; почему для питья принимают ее пригоршнями.

29 На кит. Хюань-ду. Шы-гу пишет: переправляются по висячей веревке.

30 Шы-гу пишет: не имеют оседлости.

31 Шы-гу пишет: Гюаньду есть то же, что Шеньду и Тяньду — одному и тому же месту три названия.

32 Зубр на кит. Фын-ню, что зн. горбатый бык. — Шы-гу пишет: зубр имеет возвышение или горб на шее. В Го-и-гун Гуан-Чжы сказано: гибиньские крупные собаки вышиною с осла; тельного цвета; лай их, подобно звуку литавры, раздается на несколько ли.

33 Шы-гу пишет: из царства Дацинь (из Рима) вывозят стекло десяти цветов: тельного, белого, темного, желтого, синего, зеленого, лазуревого, опалового, красного, пурпурового.

34 Название военного чина.

35 Название военного чина.

36 Шы-гу пишет: под городами разумеются царства Западного края.

37 Шы-гу пишет: Т.е. надобно пройти четыре или пять владений, не зависимых от Китая.

38 В Китае и до ныне ночной караул разделяется на пять смен, или страж, ву-гын.

39В Китае в ученом слоге дни считаются декадами или десятками, подобно как у христиан неделями.

40 Древние государи Яо и Юй разделили империю на девять областей.

41 Здесь под Западным морем разумеется Средиземное море.

42 Мын Кхан пишет: таоба, иначе фубэ, походит на оленя, с долгим хвостом, с одним рогом. Есть различные толкования на это место.

43 Шы-гу пишет: по Географии Гуан-чжы, страус с ног, груди и шеи походит на верблюда; цвета блеклого; вышиною с поднятою головою от 8 до 9 футов; распростертые крылья имеет до десяти футов. Питается ячменем.

44 Фу Кянь пишет: письмо состоит в поперечных строках. Шы-гу пишет: ныне в тюркских государствах на западе и Линьина юге вообще пишут поперек страницы, а не сверху прямо вниз. Пергамин есть твердая коша невыделанная, Т.е. не доведенная до мягкости.

45 Здесь для сокращения опущено занятие ими страны по северную сторону Небесных гор.

46 Китайский титул княжеского достоинства. Это удельные князья юечжыского хана.

47 Шы-гу пишет: владетель зимою в холодное, а летом в жаркое время живет не в одном месте, а в разных.

48 Шы-гу пишет: зависит от хуннов.

49 Шы-гу пишет: для защищения себя избрал крепкое местоположение.

50 На китайском Фусяо-юй.

51 Т.е. принимал кит. посланников не как подданный Китая, что китайский Двор считает величайшим невежеством.

52 Чиновники, посылаемые от китайского правительства заграницу с временными поручениями, суть низшие офицеры, а в наказе им строго предписывается — удерживать старшинство пред всеми иностранцами, несмотря на достоинство лиц.

53 Местопребывание наместника.

54 Два кит. титула княжеских достоинств, означающие старшего и младшего помощников владетеля.

55 Шы-гу пишет: обругал даваньского владетеля.

56 Посланник, по приказанию владетеля, убит на возвратном путина границе в городке Ю.

57 Шы-гу пишет: ныне в округах по северной дороге в Аньдин Шинлянфу в провинции Ганьсу] и Бэй-ди [области Икюйских Жунов, ныне Цинянфу] везде видна трава му-су. Это посеяно было во времена династии Хань.

58 Мирчжай-таг.

59 Вэй-хэу.

60 Шы-гу пишет: усуньцы обликом весьма отличны от других иностранцев Западного края. Ныне тюрки с голубыми глазами и рыжими бородами, похожие на обезьян, суть потомки их.

61 Т.е. идучи на запад.

62 Шы-гу пишет: Гуньмо сравнивал себя с шаньюем.

63 Шы-гу пишет: возвратить, значит подарочные вещи обратно отдать Дому Хань.

64 Шы-гу пишет: прислал сговорные дары.

65 Гян-ду-ван.

66 Шы-гу пишет: Гуньмо есть, собственно, титул владетеля, а имя его Лейгяоми: почему и пишут Гуньми, выговаривая от первого слова начальный слог гунь, а от второго последний слог ми. После сего слово Гуньми превращено в титул.

67 Чу Ван.

68 Шы-гу пишет: Дишы и Согуан суть имена.

69 Да-хун-лу.

70 Шы-гу пишет: прежние связи, т.е. по брачному родству.

71 Княжеское достоинство.

72 Гуан-лу-да-фу.

73 Вэй-сы-ма.

74 Фу-хэу.

75 Че-ки Гян-гюнь.

76 Пхо-кян-Гян-гюнь.

77 Мын Кхан пишет: это большой водоем, состоящий из шести каналов; низовое их течение стремительно выходит от Песчаных гряд на восток при подошве земляной горы.

78 Супруга, или дама Фын.

79 Фу Кянь пишет: в коляске с камчатным чехлом.

80 Шы-гу пишет: что Синми еще был малолетен.

81 Гуань-нэй-хэу.

82 Хи-хэу.

83 Гуй-и-хэу.

84 На кит. Нань-чен, Южный город.

85 В 90 году до Р.X.

86 Шы-гу пишет: на иглы, ножи, золото и шелковые ткани можно в соседних владениях выменивать хлеб для раздачи войскам, и не для чего заботиться о недостатке в нем.

87 Шы-гу пишет: на каждую душу надбавить по 30 чохов.

88 Шы-гу пишет: хотя каждый ратник имел хлеб при себе, но этот хлеб был уже в дороге издержан, и на возвратном пути терпели нужду; а при недостатке в продовольствии не могли совершить похода.

89 Шы-гу пишет: жители царства Цинь суть жители Срединного государства. [Это очень важное замечание, доказывающее, что и после прекращения Циньской династии в 207 г. ее имя продолжало служить среди кочевых народов для обозначения Срединного государства (Китая).]

90 Мех из коневьих кож.

91 В качестве подкупленных убийц.

92 Шы-гу пишет: пять деспотов стыдились делать это, кольми паче Дом Хань.

93 Шы-гу пишет: обыскивают, чтоб частно не пронесли бумаг каких-либо.

95 От слова в слово: князь обогащения народа.

96 Чжан-ло-хэу.

97 В то время деньги считались мелкою медною монетою. Миллион чохов, разделенный на тысячу, составляет тысячу лан серебра. Огромная по тогдашнему времени сумма.

98 Бостан-нор.

99 Задний значит восточный, потому что дорога по южную сторону Небесных гор в то время лежала с запада на восток, и в Хами совершенно прекращалась.

100 В городе Токра-таг.

101 На кит. Да-гу.

102 Шы-гу пишет: владетель постоянно живет при подошве гор, а не в городе.

103 Город построен на стрелке при разъединении речки на два тока, окружающие стены его с восточной и западной стороны; почему китайцы назвали его Цзяо-хэ-чен, а Монголы превратили это слово в Чжоха-хота.

104 Чун-хэ-хэу

105 Китайские войска, после утомительного перехода через песчаную степь, имеют большую нужду в хлебе и отдыхе: по сей причине силились удержать Хами в своих руках.

106 Шы-гу пишет: [это] Чан Хой; Чанло-хэу есть китайский титул княжеского достоинства.

107 Синь-ду-хэу.

108 Впоследствии престолохищник Ван Ман. Синь-ду-хэу – титул княжеского достоинства его.

109 Гуан-синь-гун.

110 Военный чин.

111 Ю-кюй-хэу.

112 Ву-вэй-гян.

113 Шань-ху-цзы.

114 Т.е. тюркистанских чиновников правительством

115 Иностранных гостей.

116 Совершаемых китайскими посланниками.

117 Т.е. брошен Западный край.

Текст воспроизведен по изданию: Н. Я. Бичурин [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена.  М-Л. АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо-Маклая. 1950

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.