Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

БИЧУРИН Н. Я. [ИАКИНФ]

СОБРАНИЕ СВЕДЕНИЙ О НАРОДАХ,

ОБИТАВШИХ В СРЕДНЕЙ АЗИИ

В ДРЕВНИЕ ВРЕМЕНА

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

[СРЕДНЯЯ АЗИЯ И ВОСТОЧНЫЙ ТУРКЕСТАН]

(Отделения I - VI)

ОТДЕЛЕНИЕ I

ПОВЕСТВОВАНИЕ О ДАВАНИ

Сие отделение извлечено из Исторических записок.

[Шицзи, гл. 123]

/1/ Сведения о Давани 1 появились со времени князя Чжан Кянь. Чжан Кянь был уроженец области Хань-чжун в правление Гянь-юань [140 - 135 гг. до н.э.] получивший чин Лан. 2 В сие время Сын Неба расспрашивал покорившихся хуннов, и они единогласно показывали, что хунны разбили юечжыского владетеля и из головного черепа его сделали сосуд для питья.

Историческое дополнение. Юечжыский владетель убит хуннуским ханом Модэ; после сего поражения сын его ушел с своим народом на запад, где также был убит Лаошаном, вторым хуннуским ханом; уже внук покорил Кабулистан. Здесь рассказ хуннов относится к второму юечжыскому владетелю. Из его головного черепа сделан лакированный сосуд для питья.

/2/ Юечжы удалился и часто сожалел, что не находил союзников для совокупного нападения на хуннов. Дом Хань тогда думал о средствах к уничтожению хуннов. Услышав это, он решился открыть сообщение с Юечжы чрез посольство; а как неминуемо было ехать через земли хуннов, то искал человека, способного для отправления. [148] Чжан Кянь, еще в чине Лан, объявил желание на вызов, и был отправлен в Юечжы с Танъи Хунуганьфу. 3 Они из Лун-си вступили в земли хуннов; но хунны взяли их и препроводили к шаньюю, 4 который, удержав их у себя, сказал: Юечжы от нас на севере; по какому же праву Дом Хань отправляет туда посланника? Если бы я захотел отправить посланника в Юе [владение в южном Китае], то Дом Хань согласился ли бы на мое желание? Шаньюй, задержав их около десяти лет, женил Чжан Кянь на хуннуске, от которой родился сын. Впрочем, Чжан Кянь не потерял бунчука от своего Двора, и, в пребывание у хуннов пользовавшись полною свободою, бежал с своими спутниками в Юечжы. Пробираясь на запад несколько десятков дней, они пришли в Давань. Даваньский владетель давно слышал о богатствах Дома Хань, и желал открыть сообщение с ним, но не мог. Увидев Чжан Кянь, он обрадовался и спросил: каким образом можно ему достигнуть своего желания? Чжан Кянь сказал на это: «быв отправлен к Юечжы посланником от Дома Хань, я задержан хуннами, и ныне бежал от них; прикажи, государь, вожакам проводить меня; и если я сверх чаяния возвращусь в /3/ отечество, то Дом Хань пошлет тебе несметное количество даров». Даваньский владетель поверил сему, и приказал вожакам по почте проводить его в Кангюй, а из Кангюя они препровождены к Большому Юечжы. В то время хунны убили владетеля Большого Юечжы, а на престол возвели старшего его сына, который, покорив Дахя, остался здесь жить. Обитая в привольной стране, редко подверженной неприятельским набегам, он расположился вести мирную жизнь; а по удаленности от Дома Хань вовсе не думал об отмщении хуннам. Чжан Кянь из Юечжы пришел в Дахя, не получив положительного ответа от Юечжы. Пробыв здесь более года, он возвратился наконец к южным горам, предполагая пройти в Китай через земли Кянов, и опять был задержан хуннами. По прошествии года шаньюй умер. 5 Чжуки-князь восточной стороны разбил наследника на сражении, и сам вступил на престол. В орде произошло междоусобие. Чжан Кянь, пользуясь сим временем, бежал с своею женою и Танъи-фу, и таким образом возвратился в Китай. Сын Неба [149] наградил обоих знатными чинами. 6 Чжан Кянь обладал телесной силою, был щедр, и приобрел за границею общую доверенность; почему иностранцы любили его. Танъи-фу родом был хунн, искусно стрелял из лука. В крайности он бил птиц и зверей, и доставлял пищу. Чжан Кянь при первоначальном отправлении в путь имел при себе более ста человек; по прошествии 13-ти лет только двое возвратились. /4/ Чжан Кянь прошел Давань, Большой Юечжы, Дахя и Кангюй. Он слышал там, что в окрестных странах еще находится пять или шесть больших государств; почему в донесении государю писал: «Давань лежит от хуннов на запад, 7 почти за 10.000 ли 8 от столицы 9 прямо на запад. Даваньцы ведут оседлую жизнь, занимаются земледелием, сеют рис и пшеницу. Есть у них виноградное вино. Много аргамаков. 10 Сии лошади имеют кровавый пот, и происходят от породы небесных лошадей. 11 Есть города и домы. В Давани находится до 70 больших и малых городов; народонаселение простирается до нескольких сот тысяч. Оружие состоит из луков с стрелами и Искусны в конной стрельбе. От Давани на север лежит Кангюй, на западе /5/ Большой Юечжы, на юго-западе Дахя, на северо-востоке Усунь, на востоке Ганьми 12 и Юйтянь. От Юйтяни на западе реки текут на запад, и [150] впадают в западное море. 13 От Юйтяни на востоке реки текут на восток, и впадают в Соляное озеро. Соляное озеро пробирается под землею, и на юге производит истоки Желтой реки. Много нефрита. 14 Желтая река уходит в Срединное царство. Лэулань и Гушы имеют города по берегам Соляного озера. Соляное озеро лежит в 5.000 ли от Чан-ань. 15 Западная сторона хуннов простирается от Соляного озера на восток до Великой стены в Лун-си; на юге, гранича с Кянами, преграждает дорогу в Китай.

Усунь 16 лежит почти в 2.000 ли от Давани на северо-восток. Это кочевое владение, коего жители переходят за скотом с места на место. В обыкновениях сходствуют с хуннами. Усунь имеет несколько десятков тысяч войска, 17 отважного в сражениях. Усуньцы прежде были под зависимостью /6/ хуннов: но когда усилились, то собрали своих вассалов и отказались от поездов в Орду хуннов.

Кангюй лежит почти в 2.000 ли от Давани на северо-запад. Это кочевое же владение; в обыкновениях совершенно сходствует с юечжысцами; имеет до 90.000 войска. Кангюй смежен с Даванию, и по малосилию своему признает над собою на юге власть юечжысцев, на востоке власть хуннов.

Яньцай лежит почти в 2.000 ли от Кангюя на северо-запад. И это кочевое владение; в обыкновениях совершенно сходствует с Кангюем. Войска более 100.000. Лежит при большом озере, которое не имеет высоких берегов. Это есть северное море. 18 [151] Большой Юечжы 19 лежит почти в 3.000 ли от Давани на запад, от реки Гуй-шуй на север. От него на юг лежит Дахя, на запад Аньси, на север Кангюй. Также кочевое владение. Следуя за скотом, перекочевывают с места на место. В обыкновениях сходствуют с хуннами. Имеет от 100.000 до 200.000 войска. Во время прежнего могущества своего презирал хуннов. Модэ, по вступлении на престол, поразил Юечжы, а хуннуский Лаошан шаньюй, сын его, убил юечжыского владетеля 20 и из головного черепа его сделал сосуд для питья. Первоначально Дом Юечжы занимал страну между Дунь-хуан и /7/ хребтом Цилянь-шань; когда же хунны поразили его, то удалился оттуда, перешел от Давани на запад, 21 ударил на Дахя и покорил сие владение: вследствие чего и утвердил свое местопребывание на северной стороне реки Гуй-шуй. Небольшая часть юечжыского народа не могла следовать за прочими, и осталась в южных горах. Кяны назвали ее Малым Юечжы (Хяо-Юечжы).

Аньси лежит за несколько тысяч ли от Большого Юечжы на запад. Там ведут оседлую жизнь и занимаются земледелием; сеют рис и пшеницу, делают вино из винограда. Города такие же, как в Давани. Аньси имеет несколько сот больших и малых городов; занимает несколько тысяч ли пространства, и считается величайшим государством. По реке Гуй-шуй живут торговцы и купцы, которые и сухим путем и водою развозят свои товары по соседним владениям — даже за несколько тысяч ли. Имеют серебряную монету с изображением на ней лица государева; по смерти государя отливают монету с лицом нового государя. Записки пишут на пергамине поперечными строками. 22 От Аньси на запад лежит Тяочжи, на север Яньцай и Лигань. Тяочжи лежит за несколько тысяч ли от Аньси на запад, близ западного моря. 23 Климат жаркий, почва влажная; занимаются земледелием; сеют рис. Там находятся [152] /8/ птичьи яйца величиною с кадочку. Народонаселение весьма велико. Много небольших владетелей, которые хотя зависят от Аньси, но считаются иностранными владетелями. Жители искусны в фокусничестве. Аньсиские старики сказывают, что в Тяочжи есть мертвая вода и Си-ван-му, 24 но никогда не видали их.

Дахя лежит слишком в 2.000 ли от Давани на юго-запад, на южной стороне реки Гуй-шуй. Там ведут оседлую жизнь; имеют города и домы; в обыкновениях сходствуют с даваньцами. Не имеют верховного главы, а почти каждый город поставляет своего правителя. Войска их слабы, робки в сражениях. Жители искусны в торговле. Когда Большой Юечжы, идучи на запад, разбил их, то они поддались Дому Дахя. Народонаселение в Дахя простирается до миллиона, столица называется Ланьшы. В сем городе есть рынок с различными товарами. От Дахя на юго-восток лежит владение Шеньду, иначе Иньду».

Пояснение. Давань есть Коканд, и город и владение. Чжан Кянь в повествовании о своем путешествии по средней Азии принял Коканд точкою, от которой, по сказаниям туземцев, показывал расстояние и местоположение других владений даже в отношении к нынешнему городу Коканду с довольною точностью; напр, городок Чигу, бывший столицею в Усуни, лежал от Тэмурту-нора на северо-восток, от Кучи на северо-запад по южную сторону реки Или: следовательно, дорога от Коканда до Чигу не могла содержать более 2.000 ли. Владение Кангюй занимало степи от Сир-дарьи к северу, на которых ныне кочуют Большая и Средняя Казачьи [казахские] Орды. Надобно /9/ полагать, что казачьи поколения, ныне известные в России под названием киргиз-кайсаков, недавно приняли народное название казак, потому что папские послы, бывшие в Шара-ордо [Каракоруме] у хана Куюка в 1246 году, еще называли их кангитами. Владение Яньцай лежало за 2.000 ли от Кангюя к северо-западу. Столица владения Юечжы находилась за 3.000 ли от Коканда прямо на запад, на правом берегу Чжейгуни. 25 Здесь очень ясно, что юечжыский хан жил в Хиве и владел пространством степей, лежащих между Аму-дариею, Сир-дариею и Кокандом. Государство Аньси [153] занимало земли восточной Персии и пр. Заметить, что слово Аньси несколько созвучно с Фарси. Государство Дахя лежало в 2.000 ли от Коканда к юго-западу на южном, т.е. левом берегу Чжейгуни к югу, а на юго-восток простиралось до Индостана. Очевидно, что Дахя занимало нынешний Кабулистан и часть Бохары. Владение Тяочжи заключало в себе нынешнюю Малую Азию. Местоположение Лигани неясно означено, но в другом месте пояснено, что Лигань есть другое название Фолини, иначе Дацини, Т.е. древнего Рима. Сие владение лежало от Тяочжи на север и в свое время славилось фокусниками. Гуй-шань, тогдашняя кокандская столица, находилась или в нынешнем Коканде, или ближайшем от него другом городе, неизвестно.

Чжан Кянь в донесении государю между прочим еще писал: «в бытность мою в Дахя я видел там бамбуковые посохи из Цюн и холсты из Шу, 26 и /10/ спросил, откуда получают это? Жители царства Дахя сказали мне, что купцы их ходят торговать в Шеньду, а Шеньду лежит за несколько тысяч ли от Дахя на юго-восток; там ведут оседлую жизнь и весьма сходствуют с Дахя. Местоположение низменное, жары большие. Там люди сражаются сидя на слонах. Столица лежит при большой реке. По моим соображениям [Т.е. Чжан Цяня] Дахя лежит за 12.000 ли от Чан-ань на юго-запад; царство Шеньду лежит в нескольких тысячах ли от Дахя на юго-восток; имеет вещи из Шу [ныне Сычуань] ; следовательно, должно находиться недалеко от Шу. Если ныне отправить посольство в Дахя через стремнистые горы кянов, это кянам неприятно будет, а если посольство уклонится несколько к северу, то перехвачено будет хуннами. Удобнее идти прямо из Шу. По этой дороге и набегов не бывает». Сим образом Сын Неба получил сведение, что Давань, Дахя и Аньси суть большие государства, в которых много редких вещей; что там ведут оседлую жизнь, и в художествах [художественном ремесле] довольно сходствуют с Срединным царством; имеют слабое войско и дорожат китайскими вещами; что от Шеньду на север лежат владения Большой Юечжы и Кангюй, имеющие сильное войско, которое можно нанимать в службу; а если будет случай склонить их в [154] подданство, то можно распространить китайские владения почти на 10.000 ли. Тогда с переводчиками девяти 27 языков легко узнать обыкновения отличные от китайских, и распространить влияние Китая до четырех морей. Он [Сын неба] в восхищении поверил донесению Чжан Кянь и приказал ему отправить /11/ посланников 28 из областей Шу и Гянь-вэй в одно время четырьмя разными дорогами. И так посольства отправлены были из четырех мест: из Ман, из Жань, из Си, из Цюн и Цзи. Сии посольства прошли от 1.000 до 2.000 ли: но на севере остановлены были иноземцами Ди и Цзо, на юге иноземцами в Суй и Кхунь-мин. Жители владения Кхунь-мин не имеют государя, склонны к грабежам и убийствам, и китайские посланники не могли пройти через земли их. Впрочем, там сказывали, что с небольшим за тысячу ли от них на запад есть государство, коего жители ездят на слонах. Сие государство называется Дянь-юе, и торговцы, из Шу, тайно выезжающие с товарами за границу, иногда доходят туда. И так, чтобы проникнуть в царство Дахя, китайский Двор решился прежде проложить дорогу в Дянь и для сего открыть сообщение с юго-западными иноземцами; но после многих издержек не могли открыть дороги и отложили сие предприятие. Но когда Чжан Кянь вторично представил о возможности проникнуть в Дахя, то снова обратили внимание на юго-западных иноземцев. Между тем Чжан Кянь в должности Сяоюй 29 определен был к Верховному вождю, 30 отправляющемуся с войском против хуннов. Как он знал места привольные травою и водою, то войско ни в чем и не терпело недостатка, и он награжден был княжеским достоинством Бо-ван-хэу [В дальнейшем Цжан Кянь(Цянь) именуется именно этим титулом] . Это случилось в шестое лето правления [123] Юань-шо, в 123 г. до Р.X. В следующем году, 122, Чжан Кянь получил /12/ должность Вэй-юй, и с полководцем Ли 31 выступил из Ю-бэй-пьхин [ныне Юн-пин-фу в Чжилийской (Хэбэйской) провинции] против хуннов. Хунны окружили полководца Ли, и большая часть войск его погибла. Чжан Кянь замедлил прийти в назначенное время, и был приговорен к отсечению [155] головы, но избавился от [121] смерти с потерею чинов и достоинства. В 121 году пред Р.X. китайский полководец Хокюй-бин разбил Западную стену [название укрепления или стены у горы Линь-чжун в области Шофан у поворота Желтой реки на восток] у хуннов. 32 Несколько десятков тысяч человек (хуннов) пришли [120] к горам Цилянь-шань. В следующем году, 120, Хуньше-князь с своими подданными покорился Китаю. 33 После сего в Гин-чен, Хэ-си и от Южных гор до Соляного озера [Лобнора] [119] вовсе не видно стало хуннов; даже объездные отряды их редко показывались. На другой год, в 119, китайцы разбили самого шаньюя по северную сторону песчаной степи. 34 После сего Сын Неба часто спрашивал князя Чжан Кянь о Дахя и других владениях. Чжан Кянь после потери княжеского достоинства, представил следующее: «в пребывание мое у хуннов слышал я, что усуньский владетель титулуется Гуньмо; отец сего Гуньмо имел небольшое владение на западных хуннуских пределах. Хунны убили отца его на сражении, а Гуньмо, только что родившийся, брошен был в поле. Птицы склевывали насекомых с его тела; волчица приходила кормить его своим молоком. Шаньюй изумился, и счел его духом; почему взял его к себе и воспитал; когда же Гуньмо подрос, то шаньюй сделал его предводителем войска. Гуньмо несколько /13/ раз отличился в походах: почему шаньюй возвратил ему владения отца его и препоручил надзор за караулами при Западной стене. Гуньмо приложил попечение о поправлении состояния своего народа, и подчинил себе окрестные небольшие города. Он имел несколько десятков тысяч войска, опытного в сражениях. По смерти шаньюя, Гуньмо с своим народом отделился и отказался от поездов в орду хуннов. Войско, скрытно отправленное хуннами против него, не имело успеха; оно сочло Гуньмо духом, и удалилось: почему хунны, хотя имели влияние на него, но не нападали слишком. Ныне шаньюй опять приведен нами в тесное положение, а прежние земли Хуньше-князя остаются незаселенными. Кочевые обыкновенно падки на китайские вещи. Если в настоящее время богатыми подарками склонить Гуньмо переселиться на восток на бывшие земли Хуньше-князя и вступить в брачное родство с Домом Хань, то можно надеяться успеха в этом; а если успеем, то сим самым [156] отсечем правую руку у хуннов. 35 Когда же присоединим к себе Усунь, то в состоянии будем склонить в наше подданство Дахя и другие владения на западе». Сын Неба поверил сему; дал ему должность хуннуского /14/ пристава, 36 300 ратников с двумя лошадьми при каждом, и до 10.000 голов быков и баранов, снабдил его большим количеством разных дорогих вещей, и подчинил ему множество помощников с бунчуками — для отправления их посланниками в разные владения, лежащие по сторонам проезжаемой дороги.

И так Чжан Кянь прибыл в Усунь. Усуньский государь Гуньмо принял его как шаньюй. Чжан Кянь крайне был пристыжен; но зная жадность необразованных иноземцев, сказал: «Сын Неба прислал дары. Если ты, государь, не сделаешь поклонения, то возврати дары». Гуньмо, встав на ноги, учинил поклонение пред дарами; прочее все шло по обыкновенному. Чжан Кянь, объясняя цель данного ему поручения, сказал: если, государь, согласишься переселиться на восток на земли Хуньше-князя, то Дом Хань пошлет тебе царевну в супруги. — Усуньское владение было раздроблено, владетель состарился, и притом был удален от Китая. Он еще не знал, что служащие при нем долго находились под зависимостью хуннов; сверх сего старейшины его, по близости к хуннам, боялись их и не желали переселения; а владетель не мог полновластно распоряжаться; и посему Чжан Кянь не мог от него получить решительного ответа. Гуньмо имел до десяти сыновей. Средний из них, по имени Далу, одарен был телесного силою и считался искусным полководцем. Он отдельно имел 10.000 конницы. Далуев старший брат был объявлен наследником престола. У него был сын Сэньцзу. Наследник давно умер, но пред смертью просил отца объявить Сэньцзу преемником, а не отдавать престола /15/ другому кому-либо. Гуньмо из жалости дал ему слово, и Сэньцзу по смерти отца объявлен наследником престола. Далу обиделся, что не он объявлен наследником, почему собрал [157] своих родовичей и народ, и умышлял произвести нападение на Сэньцзу и Гуньмо. Гуньмо состарился и всегда опасался, что Далу убьет Сэньцзу; почему дал последнему 10.000 конницы и отделил его; а для охранения себя также оставил 10.000 конницы. Таким образом владение Усунь разделено было на три части, под верховною властью Гуньмо. По сей самой причине Гуньмо не мог полновластно действовать при договоре с Чжан Кянь. После сего Чжан Кянь отправил своих помощников с посланниками в Давань, Кангюй, Большой Юечжы, Дахя, Аньси, Шеньду Юйтянь, Ганьми и другие окрестные владения. Усуньский Гуньмо отрядил вожаков и толмачей препроводить Чжан Кянь обратно в Китай, и с ним отправил небольшое посольство с несколькими десятками лошадей, назначенных китайскому Двору в знак благодарности. При сем Гуньмо поручил своему посланнику высмотреть китайский Двор и узнать великость его. Чжан Кянь по возвращении занял важное место в ряду государственных чинов; и чрез год скончался. 37 Усуньский посланник, видевший многочисленность и богатство китайского народа, по возвращении донес о том своему государю, и с сего времени усуньский Гуньмо начал уважать китайский Двор. По прошествии года возвратились посланники, которых Чжан Кянь отправил в Дахя и другие владения, и привезли с собою посольства из тех владений.

/16/ Таким образом Китай открыл сообщение с государствами, лежавшими от него на северо-запад. Но как Чжан Кянь первый открыл дорогу в Западный край, то впоследствии посланники, отправлявшиеся на запад, вообще отзывались, что Бо-ван-хэу 38 своею прямотою умел приобрести расположение иностранных дворов, и по сей причине иностранцы возымели доверенность к нему. По смерти Бо-ван-хэу Чжан Кянь, хунну, узнав о связи Дома Хань с усуньцами, намеревались напасть на них. Когда же китайские посланники один за другим стали проезжать в Давань и Большой Юечжы, минуя Усунь южною стороною, то усуньский Гуньмо начал опасаться, и отправил посланника с подарочными лошадьми, причем изъявил желание вступить в брачное родство с Домом Хань чрез женитьбу на его царевне. Сын Неба потребовал мнения от своих чинов, и чины положили, чтобы усуньский Гуньмо прежде прислал сговорные дары, а потом отправить невесту к нему. [158]

Китайское правительство после побед над хуннами в 121 году начало строить укрепленную линию от Лин-гюй [на юго-запад от Лянчжоу (Ганьсу), ныне Сучжоу (Ганьсу)] на запад. Вначале, Т.е. в 121 году, открыли область Цзю-цюань, чтобы иметь сообщение с северо-западными государствами: почему снова отправлены были посольства в Аньси, Яньцай, Лигань, Тяо-чжи и Шеньду. Но Сын Неба полюбил даваньских лошадей, и посланники один в виду другого следовали по дороге в Давань. Из посольств, отправляемых в иностранные государства, большие состояли из нескольких сот, а малые не менее как из ста человек. Содержание /17/ получали такое же, какое было во время Бо-ван-хэу. Впоследствии сии посольства сделались обыкновенными, и упали. Китайский Двор в иной год отправлял более десяти, а в иной от пяти до шести посольств. Посланники возвращались из отдаленных государств по прошествии восьми или девяти, а из ближних по прошествии нескольких лет. В сие время Китай совершенно покорил страну Юе [южный Китай (Гуандун)] . Иноземцы, обитавшие от Шу на юго-запад, пришли в страх, и просили дозволение явиться к Двору. После сего открыли область И-чжеу [ныне Юнь-нань-фу], в 109, округи Юе-суй [ныне Нинь-юань-фу (Сычуань)], Цзан-гэ [ныне Цюй-цзин и Гуан-нин в Юньнани], Чень-ли [ныне Я-чжоу-фу] и Вынь-шань [владение Жань (см. выше)], чтобы протянуть черту беспрерывного сообщения до Дахя. И так по этому пути отправлено до десяти посольств в год; но области, вновь открытые по дороге к Дахя, опять были заперты. В стране Кхунь-мин по-прежнему убивали и грабили, и богатые дары не могли доходить до Дахя; почему китайский Двор выслал преступников столичного округа и несколько десятков тысяч человек из Ба [Чун-цин в Сычуани] и Шу, и отправил их под предводительством полководцев Го Чан и Вэй Гуан ударить на тех жителей страны Кхунь-мин, которые преграждали путь китайским посольствам. 39 Полководцы побили и в плен взяли несколько десятков тысяч человек, и возвратились. Впоследствии еще отправлено было посольство через Кхунь-мин, и опять ограблено, а пройти не могло. Напротив, по северной дороге из Цзю-цюань [Су-чжоу] доходили до Дахя. Но как посольства чрезмерно учащали, то подарки уже прискучили иностранным государствам, и художественные /18/ произведения Китая мало ценились. В то время, как Бо-ван-хэу Чжан Кянь открыл дорогу [159] в иностранные государства, посланники были уважаемы. Впоследствии письмоводители и служители, прежде сопровождавшие посольства, наперерыв подавали Двору представления, в которых исчисляли редкости в иностранных государствах, и просили отправить их посланниками. Сын Неба, полагая, что на отдаленные дороги мало охотников, склонялся на их представления, и давал им бунчуки с полномочием набирать людей для составления посольских миссий — без разбора состояний. На обоюдном пути не могло обойтись без расхищений подарочных вещей. Если посланники поступали несоответственно своему поручению, Сын Неба оказывал им снисхождение, а когда проступки их по следствию оказывались довольно важными, то предавался гневу и приказывал, чтоб они, откупившись от наказания, вновь искали быть отправленными в качестве посланников. Предлогов к оправданию было много. Иностранцы также жаловались на китайских посланников, и отзывались об них не с выгодной стороны. Расчисляя, что китайские войска, по удаленности, не могут дойти до них, отказывали посланникам в съестных припасах, и тем доводили их до крайности. Посланники, томимые голодом, иногда ожесточались до того, что дело доходило до взаимных сшибок. В малых владениях, каковы Лэулань и Гушы, 40 на степных дорогах грабили посланников, и Ван Кхой особенно здесь потерпел. Летучие отряды хуннов то и дело нападали на посланников, отправленных в западные государства. Посланники один за /19/ другим доносили, что иностранные владения страдают от естественных бедствий; что во всех владениях есть города, а войска их слабы 41 и нападение на них не встретит большого затруднения. Почему Сын Неба отправил князя 42 Чжао Пхо-ну с конницею зависимых владений и несколькими десятками тысяч китайских войск. Пхо-ну, по прибытии к реке Хун-хэ [Сюн-хе], хотел напасть на хуннов; но хунны уклонились от него. В следующем году, 108, он пошел на Гушы. Пхо-ну с 700 легкой конницы прежде зашел в Лэулань, и взял владетеля в плен, а в след за сим разбил Гушы, и слухом побед своих навел страх на Усунь и Давань. Пхо-ну, по возвращении из похода, получил княжеское достоинство Шо-йе-хэу. 43 Ван Кхой, 44 несколько раз [160] отправляемый посланником, был притесняем в Лэулани 45 и доносил о сем Сыну Неба. Сын Неба послал войско, и предписал Кхой содействовать полководцу Пхо-ну в нападении на Лэулань; почему и он возведен в княжеское достоинство Хао-хэу. 46 После сего учреждены в Цзю-цюань военные посты до крепости Юй-мынь-гуань.

Усуньский государь послал 1.000 лошадей, чтоб получить супругу из Дома Хань; Дом Хань отправил к нему княжну из своего рода с наименованием /20/ Гян-ду царевны. 47 Усуньский государь Гуньмо поставил ее младшею супругою. Дом Хунну также послал свою княжну в супруги, и Гуньмо поставил ее старшею супругою. Гуньмо сказал: я уже состарился; почему велел внуку своему 48 Сэньцзу жениться на царевне. В Усуни много лошадей, и богатые люди имеют от четырех до пяти тысяч голов. 49 Когда китайское посольство в первый раз прибыло в Аньси, то аньсиский государь приказал с 20.000 конницы встретить посланника на восточной границе. От восточной границы до Аньсиской резиденции считается несколько тысяч ли. По дороге проехали несколько десятков городов. Народонаселение чрезвычайно велико. Когда китайский посланник предпринял обратный путь, то аньсиский государь отправил своего посланника, который вслед за китайским посольством прибыл в Китай, чтоб увидеть обширность и великость китайского Двора. Посланник представил Двору яйца большой птицы 50 и лиганьских фокусников. Лежащие от Давани на запад малые владения Хуань-цянь и Да-и, 51 лежащие на восток владения Гушы, Ганьми и Сусйе отправили с китайским посольством своих посланников представиться Сыну Неба, чем Сын Неба крайне был доволен. Между прочим, китайские посланники исследовали вершины Желтой реки. Истоки Желтой реки выходят из гор в Юйтяни. В тамошних горах много нефрита собрали. Сын Неба, сообразуясь с древними картами, горам, из которых выходит Желтая река, дал /21/ название Кхунь-лунь. 52 В это время государь предпринял [161] путешествие для обозрения своих владений в помории (восточном), и взял с собою всех гостей из иностранных государств. Вообще, где по дороге много собиралось людей, щедро раздавали народу ткани и разные вещи, чтоб выказать богатство и щедрость Двора. После сего показываемы были борьба, театральные зрелища и разные диковинные вещи. Собирали, сколько можно, больше зрителей, открывали для них винные пруды и мясные рощи. 53 Дозволено было иностранным гостям обозревать государственные казнохранилища и сокровищницы, и они изумлялись, видя неимоверное богатство Двора. С этого времени преимущественно начали возвышаться искусство и зрелища театральные, год от году чрезвычайно умножаемые и изменяемые в видах. Посланники северо-западных иностранных держав одни другими сменялись. Владения, лежащие от Усуни далее на запад до Аньси, были близки к хуннам, и сверх того хунны имели влияние на Юечжы. Если посланник от хуннов проезжал с шаньюевым ярлыком, то в каждом владении препровождали его по почте, и не смели не давать съестных припасов; а китайские посланники без денег и товаров не могли получать съестных потребностей; если же не покупали скота, то не могли и ехать. И все это от того происходило, что Китай удален, и, сверх того, много имеет богатства; почему только покупкою можно было получать нужное. Вообще более боялись хуннов, нежели китайских посланников. В Давани делают вино /22/ из винограда. Богатые хранят его до 10.000 дань. 54 Старое вино несколько десятков лет стоит без порчи. Жители любят вино так, как их лошади любят траву му-су. 55 Китайские посланники вывезли семена, и Сын Неба приказал и му-су и виноград посадить на тучной земле. Что касается до небесных лошадей, более приводили их из иностранных государств; и если много, то смотрели их где-нибудь в отдалении от дворца. Виноград и му-су разведены на большом пространстве. От Давани на западе до Аньси хотя говорят различными языками, но в обыкновениях весьма сходствуют и в разговорах понимают друг друга. 56 Жители вообще имеют впалые глаза и густые бороды; искусны в торговле, и наперерыв соперничают [162] в выгодах. Уважают женщин. Что скажет жена, муж не смеет не выполнить. В тамошних странах нет ни шелка, ни лака; не умели отливать ни монеты, ни посуды. От служителей, бежавших из китайских посольств, научились отливать оружие; а когда получали от китайцев золото и серебро, то употребляли его на посуду, а не на монету. Посольства наиболее состояли из низших чинов, исключая лиц, известнейших Сыну Неба. Представлено было Двору, что Давань имеет превосходных лошадей в городе Эрши, но скрывает и не хочет дать их китайским посланникам. Сын Неба, полюбивший даваньских лошадей, с удовольствием принял такое донесение. Он отправил силача Че Лин с другими в Давань, и дал ему /23/ большое количество серебра и золотого коня, чтоб получить от даваньского владетеля аргамаков, содержимых в городе Эрши. Даваньский Двор имел множество китайских вещей: почему старейшины, советуясь между собою, говорили: «Китай удален от нас, и китайские посланники часто погибают на реке Янь-шуй. 57 На севере угрожают им набеги хуннов, на юге недостаток в воде и траве; сверх сего, по малонаселенности околи дороги, часто нуждаются в съестных припасах. Китайский посланник имеет при себе свиту из нескольких сот человек, и всегда терпит недостаток в пище, так что более половины людей погибает от голода. Каким же образом большое войско может дойти сюда? Китай ничего не может сделать нам, а притом лошади в Эрши суть бесценные даваньские лошади». Вследствие такого совещания отказались дать лошадей китайскому посланнику. Посланник в досаде вышел в разговорах из благопристойности, 58 толкнул золотого коня, и ушел. Даваньские старейшины оскорбились пренебрежением, которое китайский посланник изъявил им: почему отпустили его в обратный путь, а между тем предписали задержать его на восточной границе в городе Ю, 59 предать смерти и овладеть его вещами, за что Сын Неба крайне разгневался. Яо Дин-хань, один из бывших посланников в Давани, представил, что Давань имеет слабое войско; и если послать три тысячи китайских войск, /24/ вооруженных тугими самострелами, 60 то завоюют всю Давань. Сын Неба, [163] зная, что некогда Шо-йе-хэу 61 с 700 легкой конницы взял в плен лэуланьского владетеля и покорил его владение, находил представление Дин-хань вероятным; почему Ли Гуан-ли, родственника наперсницы своей Ли-шы, назначил эршыским полководцем, и указал отправить с ним на Давань 6.000 конницы из зависимых владений и несколько десятков тысяч молодых негодяев из Китая.

Войскам назначено дойти до города Эршы и взять там аргамаков; почему предварительно дано полководцу проименование Эршыского. 62 Чжао Ши-чен назначен управляющим войсками, 63 Хао-хэу Ван Кхой вожаком, 64 Ли Чы правителем дел по армии. Это происходило в первое лето правления [104] Тхай-чу, 104 до Р.X. В Гуань-дун 65 поднялась сильная саранча и распространилась на запад до Дунь-хуан. Как скоро войско эршыского полководца перешло за реку Янь-шуй, то жители мелких владений, лежавших по дороге, заперлись в своих городах, и отказались доставлять жизненные припасы. Осада городов производима была без успеха; в городах, взятых приступом, находили съестные припасы; а жители невзятых городов через несколько дней уходили. Наконец войско пришло к городу Ю, но осталось только несколько тысяч человек, и те все голодные. Они взяли город приступом, и побили множество жителей. Эршыский полководец в совете с Ли Чы и Чжао Ши-чен полагал, что если по /25/ приходе к городу Ю они не в состоянии действовать далее, то что могут сделать по прибытии к даваньской резиденции? Почему и предприняли обратный поход. В обоюдном пути они провели два года. Когда пришли в Дунь-хуан, то из целой армии осталось не более двух из десяти человек. Отправлено донесение государю, что армия на столь отдаленном походе встретила большой недостаток в съестных припасах; что ратники не боятся битв, а боятся голода, и что с малочисленным войском невозможно взять Давань; почему и просил по окончании этой войны предпринять новый поход. Сын Неба, по получении такого донесения, был крайне разгневан, и отправил в Юй-мынь посланника с повелением отсечь голову каждому из возвратившегося войска, кто осмелится вступить в Юй-мынь. Эршыский полководец пришел в страх, и остановился в Дунь-хуан. Летом сего года китайский Двор потерял двадцатитысячный корпус [164] конницы под предводительством Шо-йе, 66 сдавшегося хун-нам. 67 Министры с прочими чинами в совете полагали возвратить войско, назначенное против Давани; а сосредоточить все силы против хуннов. Но Сын Неба решился наказать Давань. Если, говорил он, мы не можем покорить небольшое владение Давань, то Дахя и другие владения потеряют уважение к нам; даваньских аргамаков никогда не получим; а Усунь и Луньту с пренебрежением будут провожать китайских посланников, и мы сделаемся посмешищем для иностранных /26/ государств. И так он предал суду Дын Гуан и других, представлявших невыгоды войны с Даванью, и простил чиновных преступников; выслали молодых негодяев и пограничную конницу, и через год выступило из Дунь-хуан шестидесятитысячное войско, не считая прислуги и маркитантов. Из скота находилось при армии 100.000 быков, до 30.000 лошадей и до 10.000 ослов, лошаков и верблюдов. Взято множество съестных припасов, а еще более оружия и самострелов. Вся империя приведена была в движение. Более 50 предводителей 68 отправлено на Давань. В даваньской резиденции не было колодцев, а воду получали из реки, протекающей за городом, почему назначили в армию мастеров для отвода воды от города. Еще выставили 180.000 войска для охранения границы. От Цзю-цюань и Чжан-йе на север основаны Гюй-янь и Хю-чжюй, 69 дабы прикрыть Цзю-цюань. Выслано семь частей народа для доставления сушеного съестного запаса 70 Эршыскому; обозы тянулись один за другим. По прибытии в Дунь-хуан, поставили двух коноводов из высших офицеров, 71 чтоб, в случае успешного окончания войны, выбрать в Давани аргамаков. Таким образом Эршыский предпринял второй поход. В большей части малых владений, лежавших на пути, встречали его с съестными припасами. Когда армия подошла к Луньту, то город сей не хотел сдаться; почему после осады, продолжавшейся несколько дней, был взят и /27/ вырублен. 72 [165] Отселе до резиденции даваньской армия спокойно продолжала путь. Китайских войск пришло туда еще не более 30.000, как даваньцы выступили дать им сражение; но китайцы одержали верх, и даваньцы, укрывшись в город, вступили на городские стены. Эршыский хотел осаждать город Ю; но желая поспешить, чтоб даваньцам не дать время к предпринятию мер, прежде подошел к их резиденции, и отвел воду, чем привел город в большое стеснение; потом в продолжение сорокадневной осады разрушил внешнюю стену, 73 и взял даваньских старейшин в плен. Храбрые предводители были побиты. Даваньский Двор пришел в большой страх, и заперся в среднем городе. Даваньские старейшины в совете между собою полагали, что Китай нанес им войну по той причине, что государь их Мугуа 74 скрыл аргамаков и убил китайского посланника. Теперь, говорили они, если выдадим аргамаков, то китайцы прекратят войну; а если не прекратят, то и тогда не будет поздно сражаться на смерть. Такое мнение всеми было одобрено. И так поручили одному из старейшин представить Эршыскому, чтобы китайцы прекратили войну, а даваньцы с своей стороны выдадут аргамаков по выбору китайцев, и сверх того снабдят войско съестными припасами, если же это условие не будет принято, то даваньцы убьют всех аргамаков; а между тем придут вспомогательные войска, ожидаемые из Кангюя, и китайская армия будет между двух /28/ неприятелей — даваньцев в городе и кангюйцев в поле. Пусть китайский главнокомандующий зрело обсудит, на что лучше решиться. В это время кангюйские объездные отряды обозревали китайскую армию; и как она была еще многочисленна, то не смели приблизиться. Эршыский, Чжао Шы-чен и Ли Чы получили сведение, что в даваньскую резиденцию прибыли из царства Цинь [Т.е. Дацинь] знающие копать колодцы, и сверх сего в городе еще много было съестных запасов; почему убили владетеля Мугуа, как главного виновника войны, и голову его уже представили. И так если не согласиться, говорил Эршыский, на прекращение войны, то даваньцы будут крепко защищаться, кангюйцы в это время придут им на помощь, и китайская армия, без сомнения, будет разбита. Военный совет нашел такое мнение основательным, и согласился на условия даваньцев. [166] И так даваньцы представили аргамаков на выбор самим китайцам, и сверх сего снабдили войско множеством съестных припасов. Китайцы взяли несколько десятков аргамаков и 3.000 жеребцов и кобылиц среднего и низшего разбора; сверх того, старого даваньского вельможу Моцая, хорошо обращавшегося с китайскими посланниками, поставили даваньским государем; заключили клятву с ним, и прекратили войну. При всем том китайцы не могли вступить в город, и пошли в обратный путь.

Эршыский пред выступлением из Дунь-хуан в поход, полагал, что малые владения, лежащие по дороге, не могут продовольствовать великое множество людей; почему и разделил войско на несколько частей, чтоб продолжать поход двумя дорогами: южною и /29/ северною. 75 Предводитель Ван Шень-шен с отрядом из 1.000 человек пошел на город Ю. Правитель города не согласился снабдить его отряд съестными припасами. Вань Шень-шен, находясь в 200 ли от большой армии, не ставил отводных караулов, и требовал съестных припасов от города. Жители отказывали ему, а между тем высмотрев лагерь, в сумерки выступили в числе 3.000 человек, и почти весь отряд истребили. Ван Шень-шен убит, а из отряда спаслось несколько человек, которые убежали к Эршыскому. Офицер Шаньгуаньгйе, отряженный Эршыским, взял город Ю; владетель города бежал в Кангюй, куда и Шаньгуаньгйе пришел вслед за ним. Кангюйцы уже получили известие о покорении китайцами даваньской резиденции; почему и выдали владетеля города Ю. Шаньгуаньгйе препоручил четырем конникам связанного его представить верховному вождю. 76 Конники говорили между собою: владетель города Ю есть враг Дома Хань. Если его препровождать живым, то все дело можем испортить; почему они хотели убить его, но не могли рук поднять. Чжао Ди, младший из них, вынув саблю из ножен, отсек владетелю города Ю голову, которую Шаньгуаньгйе препроводил к верховному вождю. В начале похода Эршыский следовал за армиею. Сын Неба отправил в Усунь посланника требовать /30/ войска для совокупного действия против Давани. Усуньский [167] Гуньмо выслал 2.000 конницы, которая, высматривая обстоятельства обеих сторон, медлила своим походом. Мелкие владетели земель, лежавших на пути Эршыского полководца на восток, по получении известия о победе над даваньцами отправили с ним в Китай своих родственников для представления Сыну Неба в качестве заложников. В продолжение войны Эршыского в Давани Чжао Шы-чен мужественно сражался, и оказал большие услуги; Шаньгуаньгйе осмелился далеко проникнуть; Ли Чы распоряжал военными действиями. В войске, по возвращении его в Юй-мынь, осталось не более 10.000 человек, армейских лошадей не с большим 1.000 голов. Эршыский следовал за армиею: следовательно она не имела недостатка в съестных припасах, а в сражениях не было большой потери. Но предводители и чиновники, по корыстолюбию, не жалели ратников, и все отнимали у них, от чего много людей погибло. Как в даваньскую войну сделали необыкновенно большой поход, то Сын Неба не обратил внимания на проступки; дал Ли Гуан-ли княжеское достоинство Хай-си-хэу, коннику Чжао Ди, убившему владетеля города Ю, дал княжеское достоинство Синь-чжы-хэу; Чжао Шы-чен получил чин Гуан-лу да-фу, 77 Шаньгуаньгйе — чин Шао-фу, Ли Чы сделан правителем области Шан-дан, три человека получили места президентов, более ста челочек получили места с 2.000 и более 1.000 человек получили места с 1.000 мешков 78 жалованья. Самоохотники награждены выше их /31/ ожидания; а отправленные в поход за вины получили только прощение; ратникам в награду роздано сорок тысяч. 79 Китайцы двукратный поход на Давань совершили в продолжение четырех лет. По окончании войны с Даванью они поставили Моцая даваньским государем. Даваньские старейшины полагали, что Моцай искусною лестью пред китайскими посланниками был причиною поражения их; почему с общего согласия убили его, а на престол возвели Жишаня [надо: Шань Фын или Чань Фын], младшего брата Мугуева, и отправили сына его к китайскому Двору заложником. По сему поводу и китайский Двор отправил к Жишаню [Чань Фын] посольство с дарами, чтобы привязать его к себе; сверх сего отправлено более десяти посольств в иностранные государства, лежащие от Давани на запад, для собрания редкостей, а [168] в самой вещи для разглашения о победе над Даванью. В Дунь-хуан и Цзю-цюань поставлены гарнизоны. На запад до реки Янь-шуй повсюду учреждены военные посты, а в Луньту поставлено несколько сот военнопашцев; почему и определен пристав, как для охранения полей, так и для сбора хлеба, чтоб снабжать им посланников, отправляемых в иностранные государства.

Тхай-ши-гун 80 пишет: по запискам о государе Юй Желтая река выходит из горы Кхунь-лунь, а гора Кхунь-лунь в вышину имеет более 2.500 ли; солнце и луна взаимным освещением удаляют мрак от нее. На вершине горы есть сладкий ключ и мраморное озеро. Но после того, как Чжан Кянь, при возвращении /32/ из Дахя, исследовал истоки Желтой реки, открылась погрешность записок касательно горы Кхунь-лунь: Древняя История [Шаншу или Шунзин] 81 верно излагает положение гор и рек в девяти областях. Что касается до чудесных вещей, описываемых в записках о государе Юй и в книге под заглавием Шань-хай-гин, 82 я не буду [буквально: я не смею] и говорить о них. 83

Комментарии

1 Название Давань составлено из двух слов: китайского да — больший, и вань — собственного имени владения — на неизвестном языке.

2 Лин, начальник привратного караула. См. в Ганму 127 год до Р. X.

3 В Хань-шу-инь-и, замечания на историю Дома Хань, сказано: Танъи есть прозвание, Хунуганьфу — проименование. П. И.

4 Монгольские ханы из Дома Хунну титуловались Шаньюй.

5 Сюй-гуан пишет, что это было в третье лето правления Юань-шо, в 127 году до Р. X.

6 Первому дан чин Тхай-чжун да-фу, второму чин Фын-ши-гюнь. Ныне степени сих чинов неизвестны.

7 Здесь разумеется местопребывание хана у Хангайских гор, близ Орхона, где [впоследствии] находилась столица Чингис-ханова. Китайцы расстояние и внутренних и заграничных мест вообще считают от местопребывания владетелей, или от главного города в стране.

8 Китайцы в сие время столицу в Давани называли Гуйшан. Ганму, 127 до Р. X.

9 На кит. императорская столица называется Гин-шы, что значит нагорное войско, Т.е. народ, потому что искони почти до времен Р. X. в Китае было одно военное сословие, а для пребывания главы империи избирались возвышенные берега Желтой реки. Китайцы под словом Гин-шы разумеют только свою столицу; а столицам прочих государей дают название ду, что зн. резиденция. Согласно с понятием китайцев, и я под столицею везде разумею местопребывание китайского императора.

10 На кит. Шань-ма, что зн. добрые лошади. Так китайцы в то время называли среднеазийских аргамаков.

11 В Хань-шу инь-и сказано: в даваньском владении находятся высокие горы. На этих горах водятся лошади, которых невозможно достать: почему выбирают пятишерстных, Т.е. пестрых кобылиц и пускают при подошве гор — для случки с горными. От сих кобылиц родятся жеребята с кровавым потом; и посему называются жеребятами породы небесных лошадей.

12 Ганьми, иначе Гюйми, есть название княжества, см. Кария.

13 Западное море должно быть Аральское озеро, в которое впадает Сир-дарья и Аму-дарья со всеми их притоками. Здесь представлено естественное положение земель, пройденных китайским путешественником; а ниже следует описание народов, обитавших на сих землях.

14 Ныне нефрит, на кит. Юй-ши, получается в Яркяне из горы Мирчжай-таг и в Хотане из реки Юрункаш. Первый называется горным, второй речным. Ежегодно доставляют китайскому Двору значительное количество и того и другого нефрита — необделанного. См. описание Чжуньгарии и восточ[ного] Тюркистана, стр. 136 — 138 [того же автора], где нефрит назван яшмою, прежним его названием.

15 Т.е. прямо на запад от Си-ань-фу.

16 Здесь под владением Усунь разумеется местопребывание владетеля — городок Чигу. См. Чигу.

17 Войско на кит. языке показано выражением кхун-сянь-чже, что зн. натягивающий, или могущий натягивать лук. Это же выражение употребляется, когда говорится о войсках и у других кочевых народов. [Однако, чаще употребляется другой термин — Шэн-бин, что Бичурин переводит строевое войско.]

18 Выше пред сим было Аральское озеро, названное западным морем, а здесь под северным морем должно разуметь Каспийское море, берега коего с трех сторон очень отлоги.

19 Большой Юечжы на кит. да юечжы. Да кит. слово, зн. большой; Юечжы собственное имя народа, государства и владетельного Дома на неизвестном языке.

20 Лао-шан-хан поразил юечжысцев уже в западном Тюркистане.

21 Вначале Дом Юечжы занимал земли нынешних областей Лян-чжеу-фу и Гань-чжеу-фу и округов Су-чжеу и Ань-си-чжеу в кит. губернии Гань-су; а за два с небольшим века [назад] пораженный Модэ-ханом удалился на запад.

22 В Хань-шу инь-и сказано: записки пишут поперечными строками.

23 Это Средиземное море; потому что по сему морю предложена была китайцам дорога на запад прямо к Риму. Другое свидетельство, что Тяочжи занимали земли Малой Азии.

24 [Си-ван-му — легендарная царица на Западе, к которой якобы приезжал правитель Чжоуской династии Му-ван (1001 — 948 гг. до н.э.), чье царствование окружено многими такими легендами.]

25 Несколько севернее нынешнего города Хивы.

26 Холсты из Шу ткались из водяного тростника; бамбуковые посохи были из бамбука, называемого по-кит. Цюн-чжу, который растет в Я-чжеу-фу на горах Хюн-шань; стрела сего бамбука с длинными коленцами, без пустоты внутри, и потому удобна для посохов. Это камышевые трости. Ганму. 122 год до Р.X.

27 Т.е. разных.

28 В тексте посланники названы шпионами, соглядатаями, на кит. Гянь-шы, которым препоручено было поссорить неприятельские владения между собою. См. 122 год до Р.X.

29 Сяо-юй, начальник дивизии или отряда и пр.

30 Это полководец Вэй Цин.

31 Ли Гуан.

32 См в географич. указателе Гао-кюе-сай.

33 Хуньше-князь занимал земли бывшие под Юечжи, исключая области Лян-чжеу-фу которая была под Хючжуй-князем.

34 Полководец Вэй Цин разбил его близ Хангайских гор.

35 Со времени как хунны усилились и сделали Китай своим данником, в 201 г. до Р.X., оскорбленный китайский Двор не преставал помышлять о мерах к обессилению хуннов, и наконец, с небольшим чрез полвека напал на мысль отнять у них вспомогательные средства с запада. Вот что названо было отсечением правой руки у хуннов. С того времени доныне китайский Двор во время войны с монголами всегда старался обессиливать их с запада, а в половине прошедшего столетия кончил тем, что всю западную Монголию, по истреблению коренных ее жителей - чжуньгаров, превратил в военную китайскую колонию.

36 Чжун-лан-гян.

37 Чжан Кянь умер в 104 или в 103 году.

38 Чжан Кянь.

39 Сюй-гуан пишет, что это происходило во второе лето правления Юань-фын, в 109 году до Р.X.

40 Сюй Гуан пишет, что Гушы есть Чеши.

41 Т.е. малочисленны.

42 Чун-пьхиао-хэу.

43 Сюй Гуан пишет: это случилось в третье лето правления Юань-фын, в 108 г. до Р.X.

44 Сюй Гуан пишет: сделан Чжун-лан-гян, т.е. получил должность хуннуского пристава.

45 Местопребывание лэуланьского владетеля лежало в 1.600 ли от крепости Ян-гуань. Ганму. 108 год.

46 Сюй Гуан пишет: поймал чешыского владетеля, и в четвертое лето правления Юань-фын, в 107 году до Р.X. получил княжеское достоинство Хао-хэу.

47 В истории Дома Хань сказано: дочь князя Гян-ду Ван Гянь.

48 Сэньцзу есть название должности; имя его Гюньхэйми.

49 Это должно быть вставка.

50 Страуса.

51 Местоположение сих владений неизвестно.

52 В Ганму 105 год.

53 Бассейны с вином и деревья в саду — зимою, обвешанные окороками и дичиною копчеными.

54 В Китае и до ныне нет мер для жидкостей, а продаются они на вес. Дань значит мешок, которого вес определен в 160 гинов = 5 пудам 32 8/и фунтам.

55 Linaria.

56 Это были разные наречия тюркского языка.

57 Фу Кянь пишет: название реки. Жу Шунь пишет: дорога очень далека; нет ни хлеба, ни травы.

58 Жу Шунь пишет: начал ругаться.

59 Город Ю лежал от Коканда на востоке; но точное местоположение не известно.

60 Это были силачи, в древности составлявшие отборное китайское войско.

61 Князь Чжао Пхо-ну.

62 Эрршы Гян-гунь.

63 Начальником штаба.

64 Главным квартирмейстером.

65 В Шань-си.

66 Т.е. Шо-йе-хэу.

67 Сюй Гуан пишет: во второе лето правления Тхай-чу, в103 г. до Р.X., Чжао Пхо-ну с титулом Сюнь-ги-гян-гюнь и 20.000 конницы ходил на хуннов и не возвратился.

68 В подлиннике Сяо-юй.

69 Жу Шунь пишет: открыты уезды для прикрытия границы; а другие говорят, что поставлены два гарнизона для прикрытия области Цзю-цюань.

70 Сушеный съестной запас состоял из сваренного и высушенного риса.

71 Чжи-кюй Сяо-юй.

72 Т.е. жители города все без изъятия были преданы смерти.

73 Т.е. внешнюю городскую стену. Город был обведен двойною стеною.

74 В тексте владетель назван Угуа [в исправленном издании Шицзи Мугуа, как и в Ганму], а в Ганму под третьим годом правления Тхай-чу, 102 г. до Р.X., назван Мугуа.

75 В то время южная дорога лежала по северную сторону Южных гор через Хухэнор и Хотан, а потом от Яркана поворачивала на восток; северною называлась дорога, ныне лежащая по южную сторону Небесных гор — от Хами на запад до Кашгара.

76 Жу Шунь пишет: в сие время много было предводителей, почему в отличие от дивизионных начальников Эршыский назван верховным вождем, на кит. Да Гян-гюнь, что зн. большой или главный предводитель.

77 Титул чина 1-го класса.

78 Тогда жалованье и гражданским и военным чиновникам производилось рисом и просом.

79 В Ганму под четвертым годом правления Тхай-чу, 101,сказано, 40.000 чохов, что составит около 90 р. сер.

80 Титул сочинителя исторических записок Сы-ма Цянь.

81 Дын Чжань пишет: при династии Хань вершину Желтой реки положили в Кхунь, Т.е. в Кхунь-лунь. В Шаншу, Древней Истории, сказано: провел Желтую реку от хребта Ги-ши. И так исток Желтой реки выходит из Ги-ши. Горы Ги-ши лежат в округе Гин-чен у крепости Хэ-гуань; не сказано, что выходит из Кхунь-лунь.

82 Название древней китайской мифологии, от слова в слово значит: Священная книга о горах и морях.

83 Горы, из которых выходят вершины Желтой реки, еще в древние времена в записках о государе Юй названы Кхунь-лунь, но местоположение их неизвестно было. Император, по получении от Чжан Кянь точных сведений о подлинных вершинах Желтой реки в южных горах Восточного Тюркистана, дал сим горам древнее название Кхунь-лунь. Сочинитель Исторических записок, из уважения к древности записок о государе Юй, скромно высказал свое мнение; почему и последующие историки колебались признать существование столь чудесной горы. Но что было отвергнуто в Китае, назад тому за 2.000 лет, то ныне принято учеными западной Европы, и теперь Южные горы на лучших европейских картах значатся под сомнительным названием Кхунь-лунь. [Нань-шань действительно составляет один из хребтов системы Куэньлуня (в китайской транскрипции Куньлунь), как это установлена нашими путешественниками: Пржевальским, Роборовским, Грумм-Гржимайло и другими.]

 

Текст воспроизведен по изданию: Н. Я. Бичурин [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена.  М-Л. АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо-Маклая. 1950

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.