Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

БИЧУРИН Н. Я.

СТАТИСТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ КИТАЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

Часть II

Статистическое описание Манчжурии, Монголии, Восточного Тюркистана и Тибета

Маньчжурия

I. ГРАНИЦЫ

Маньчжурия лежит между 40° и 55° северной широты, 3° западной и 22° восточной долготы от пекинского полуденника; на восток простирается до Восточного моря, на западе смежна с Монголией и Россиею, на юге граничит с Китаем и Корею, на севере с Россиею. На маньчжурском языке называется она Маньчжу (Слово маньчжу на китайский язык тонически переложено двумя буквами мань-чжеу, что значит наполненная страна света. В Сибири инородцев, живущих по берегам Амура, вообще называют тунгусами; а в Забайкальском крае тунгусам правого берега от стрелки вниз дали название мангиры, а тунгусам левого берега — орочоны. Но слова тунгус нет ни в маньчжурском, ни в монгольском языке. Не дано ли им народное сие название русскими от слова дунгус (свинья), потому что шаманские обряды у них по большей части совершаются с закланием свиней? Следуя привычке, я часто буду заменять словом тунгус нынешнее временное слово маньчжу, ибо со временем, с переменою ныне царствующего в Китае дома, и народное имя должно измениться, между тем как слово тунгус останется в России неизменным.), родовым прозванием одного княжеского дома, ныне царствующего в Китае под названием Цин.

II. ЕСТЕСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

Маньчжурия есть страна лесистая, с востока и юга окруженная морем, внутри изрезанная большими горами и реками.

ГОРЫ

Амба-шаньян-алинь, по-китайски Чан-бо-шань, на обоих языках в переводе: большие белые горы; так называются самые высокие в Маньчжурии горы, лежащие на южных пределах Гирини. Из Белых гор принимают начало три большие реки: Сунгари-ула с северо-западной стороны, Ялу-ула в южной подошве. Хурха с северо-восточной [224] стороны. По двукратному геодезическому описанию, учиненному при династиях Мин и нынешней Цин в 1678 году, сей хребет имеет до 1000 ли протяжения и до 200 ли в подъеме от подошвы до каменных его безлесных вершин. С южной его стороны отделяются две отрасли новых гор: первая под маньчжурским названием Нару-воцзи простирается на юго-запад до слияния рек Ялу и Тунги; другая, обогнув западную оконечность Белых гор, тянется на север несколько сот ли под китайским названием Фынь-гиуй-лин, что значит: горы, разделяющие течение рек; а от реки Хайлань-бира на север идет третья отрасль под названием Ацзигэ-шаньянь-алинь, по-китайски Сяо-бо-шань, что на обоих языках значит: малые белые горы.

Хребет Чан-бо-шань в древности по-китайски назывался Бэй-шань, Бу-сянь-шань и Тхай-бо-шань, в переводе: белые горы.

Большой Хинганский хребет, по-китайски Да-хин-ань-шань, лежит на левой стороне Амура; простираясь от Большой Горбины на восток до самого моря, он составляет естественную границу между Россиею и Китаем; пускает от себя на юг и север большие отрасли новых гор и содержит истоки многих значительных рек.

Малый Хинганский хребет, по-китайски Хин-ань-лин; под сим названием находятся две цепи гор, простирающиеся по восточную и западную сторону реки Нонь-улы. Первая проходит через земли солонов, а вторая через земли дахуров, и обе при Амуре сходятся с хребтом Илхури-алинь. Сии цепи гор тем заметные, что с их покатостей текут речки на востоке и западе.

Сихотпа-алинь, по-китайски Си-хэ-дэ-шань; маньчжурское название хребта, который от вершин реки Суйфынь тянется на востоке, потом обогнув вершины реки Уссури, продолжается на север до вершин реки Хурсинь-бира. Уссури выходит из северо-западной их подошвы.

Ивулюй; маньчжурское название огромной горы, имеющей до 10 ли вышины и до 240 ли окружности; лежит в 40 ли от города Гуан-нин-сянь на запад близ границы. Это есть господствующая гора в губернии Шен-цзин, и еще за 2255 лет до Р. X. включена китайским правительством в число 12-ти обоготворенных гор.

Жертвенная гора, по-китайски Ван-цзи-шань; лежит в 9 ли от Гиринь-хотонь на юго-запад, и замечательна тем, что на ее вершине ежегодно весною и осенью приносят жертву духу Больших белых гор. На сей конец здесь в 1733 году построен и храм.

Дэ-линь-ши, китайское название горы; значит камень Дэ-линь. Сия гора лежит в 90 ли от Нингуты на запад; содержит 20 ли в [225] поперечнике и около 100 ли в окружности; имеет великое множество и больших и малых пещер в разнообразных видах; в пещерах находятся оледеневшие капельники, текучие ключи, растущие ильмы и березы. Летом в пещерах нет комаров, почему укрываются в них стада оленей.

Ши-тхэу-дянь-цзы, китайские слова; значит каменное болото; оно лежит в 120 ли от Нингуты на западе; в поперечнике имеет несколько ли, а длина его неизвестна. Место сие так названо потому, что под наружным пластом сливного камня находится подземное озеро неопределенной глубины. В щели растрескавшихся камней часто выскакивает рыба. Проходящие через сие место слышат под собою раздающийся гул подземной пустоты.

Наибольшая часть земель в Маньчжурии состоит из возвышенностей, известных под общим тунгусским названием воги, или воцзы, что значит: хребет, покрытый дремучим лесом, у нас — бор. Таковые хребты в разных направлениях и под разными названиями простираются от Шен-цзин на восток и северо-восток до Восточного моря, на северо-запад до российской границы. Они тянутся рядами — один за другим по всем почти рекам Лес находится и красный и черный, и по большей части каждый род дерев на значительном пространстве растет отдельно от дерев других родов. Падающий осенью с дерев лист лежит толстыми слоями, которые от задерживающейся в них снеговой и дождевой воды превратились в болотины, опасные для перехода.

МОРЯ

Восточное море, омывающее восточные пределы Маньчжурии от Кореи на восток до российской границы.

Бо-хай; так по-китайски называется Корейский залив, омывающий южные пределы губернии Шен-цзин. Европейцы назвали сей залив Желтым морем.

РЕКИ

Амур, по-китайски Хэй-лун-цзян, что от слова до слова значит: черного дракона река; по-маньчжурски Сахалянь-ула, по-монгольски Хара-мурэнь (Большая река называется на китайском языке цзян, на маньчжурском ула, на монгольском мурэнь; средняя река называется на китайском хэ и шуй, на маньчжурском бира, на монгольском голь и усу (собств. осо).); на обоих языках: черная река. Принимает [226] начало в Гэнтэйском хребте под названием Онон; русские называют сию реку Амуром (Амур (собств. Амор) есть монгольское слово, значит спокойный. Трудно отгадать, почему русские назвали сию реку Амуром. Речка Албазиха, против Албазина, впадающая в Амур, по-тунгусски называется Эмур. Не отсюда ли заимствовано слово Амур?) на протяжении от соединения Шилки с Аргунию до впадения в море; китайцы напротив Амур называют черною рекою от стрелки до соединения с Сунгари-улою; а от сего места до устья дают ему название Хунь-тхунь-цзян, по-маньчжурски: Сунгари-ула. См. в ч. II, в Прибавлениях номер VI. В древности Амур по-китайски назывался Хэй-шуй, что значит черная река. Название сие дано ей от темного цвета воды.

Нонни-ула, маньчжурское название, по-китайски Но-ни-цзян, по-монгольски Нонь-мурэнь; принимает начало за 1315 ли от города Мэргынь на северо-восток из гор Ирхули-алинь, течет на юго-восток и впадает в Сунгари-улу. По правую сторону сей реки обитает поколение солон, по левую дахур. В древности сия река по-китайски называлась Нань-шуй, На-хэ, при династии Мин: Нао-вынь-цзян и Ху-ла-вынь-цзян.

Сунгари-ула, маньчжурское название реки; приняв начало из Больших белых гор, она течет на север под китайским названием Сун-хуа-цзян, по соединении с рекою Нонни-ула поворачивает на восток под китайским названием Хунь-тхун-цзян; по соединении с Амуром продолжает течение на северо-восток и впадает в Восточное море. Обширное устье Сунгари-улы, с востока запертое большим островом, составляет залив, в средоточии коего есть архипелаг, состоящий из восьми островков; по южную сторону их еще три, а по северную два островка. Все сии острова составились из наносных отмелей. До 1024 года сия река по-китайски называлась Я-цзы-хэ, а с 1024 года предписано называть ее Хунь-тхун-цзян. Она же в древности по-китайски называлась Сун-ва-цзян и Сумо-цзян.

Уссури-ула, маньчжурское название, на китайском Ву-су-ли-хэ; начало принимает из гор, называемых Сихота; протекая на север, проходит через озеро Хинкай и впадает в Сунгари-улу. На китайском языке в Истории династии Юань сия река названа Ху-ли-гай-цзян.

Тумынь-ула, маньчжурское название, на китайском Тху-мынь-цзян; начало принимает в хребте Больших белых гор, протекая на северо-восток окружает Корею с севера, потом, поворотив на юго-восток, изливается в море. В Землеописании династия Мин по-китайски [227] названа А-е-ку-хэ и Тху-мынь-хэ. В Истории династии Гинь названа Тхун-мынь-шуй.

Хурха-бира, маньчжурское название, на китайском Ху-эр-ха-хэ; начало принимает под тунгусским названием Лэфушань-бира, проходит через озеро Биртын, обтекает город Нингуту с южной стороны и впадает в Сунгари-улу. В китайской Истории династии Тхан сия река названа Ху-хань-хэ; в новом Землеописании династии Тхан Ху-хань-хай, в Истории династии Гинь еще называли Тинь-шуй (золотая река), по-маньчжурски Аньчуху-бира. При династии Мин на китайском она писалась Ху-эр-хай-хэ.

Ляо-хэ, китайское название реки; начало принимает в Монголии, где протекает под монгольским названием Шара-мурэнь. По входе в Маньчжурию протекает на юг под названием Ляо-хэ и изливается в Корейский залив.

ОЗЕРА

Биртын-омо, маньчжурское название озера; лежит от Нингуты на юго-запад; в поперечнике содержит около 5, а в окружности около 70 ли. Река Хурха при выходе из сего озера падает с утеса, и падением воды производит шум, разливающийся на несколько десятков ли. Сей катаракт по-маньчжурски называется факу (Факу значит перебойка через реку, порог.).

Хинкай-омо, маньчжурское название озера; лежит в 700 ли от Нингуты на юго-запад, принимает в себя множество рек, а из него выходит только Сунгача-бира.

Гкэйн-омо, маньчжурское название озера; лежит в 2428 ли от Нингуты на северо-восток, в окружности содержит 153 ли. Сие есть водоем речки Гкэйн-бира, впадающей в Сунгари-улу.

Хай-янь, китайское название, значит морской глаз, то есть морское отверстие; лежит от Нингуты на запад, в 40 ли от Каменного болота на запад же; в окружности содержит около 80 ли. В сем озере, по народному сказанию, ежедневно бывает два прилива и отлива в одно время с морскими приливами и отливами; а в продолжение июля при восхождении солнца поднимается на поверхность воды огромная рыба, имеющая длину около 100, а в толщину около 30 футов; в полдень скрывается. При выходе сего чудовища появляется на поверхности воды множество мелкой рыбы, и рыбаки, пользующиеся сим временем, возвращаются с большим уловом. [228]

III. ЕСТЕСТВЕННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Южные пределы Маньчжурии имеют теплый климат, который по мере удаления на север к Амуру становится холоднее; но по возвышенности местоположения повсюду здоровый. Черта, отделяющая Маньчжурию от Монголии, составляет ощутительный естественный рубеж между двумя почвами, которые замечательны противоположностью свойств и обширностью пространства своего. В Монголии верхний слой земли состоит по большей части из супеска и хряща (гравия) и производит деревья и растения, одинаковые с сибирскими. В Маньчжурии место хряща занимает легкий чернозем, а на восточной стороне Аргуни, по западному Хинганскому хребту, уже показываются дуб, вяз, орешник и другие деревья и растения, каких нет ни в Сибири, ни в Монголии. Находятся разные плоды и овощи, свойственные теплым странам; растут все почти травяные и кустарные плоды, называемые ягодами, свойственные средней полосе России; между тем как в Китае многим из таких плодов и названий нет. Сеют разный хлеб, разное просо и сезам; много садят табаку и хлопчатой бумаги. Но все вышесказанное более можно относить к губернии Шен-цзин, которая искони обрабатывается китайцами; в прочих двух губерниях преимущественно занимаются хлебопашеством, и особенно по берегам рек; потому что большая часть Маньчжурии, как выше замечено, покрыта лесистыми горами, в которых во множестве водятся разные звери. Реки также изобилуют рыбою: почему жители лесистых мест более занимаются звериным и рыбным промыслами. Из домашнего скота разводят верблюдов, лошадей, ослов, лошаков, коров, овец, свиней; но от Уссури на восток не занимаются скотоводством; для езды употребляют оленей и собак.

В Маньчжурии возделываемой земли считается до 228 795 цин, что составит около 1 150 000 русских десятин, количество в отношении к пространству страны чрезвычайно ограниченное.

Из местных естественных произведений замечательнейшие суть:

В ЦАРСТВЕ ПРОЗЯБАЕМОМ:

Индиг, наиболее сеемый в губернии Шен-цзин.

Различные грибы. Лучшими считаются белые и агарик, растущий на ильмовых дуплах.

Кедровые орехи, во множестве родящиеся по горам. Урожай их обыкновенно бывает через два года в третий. [229]

Лещинные орехи, растущие по всем почти горам.

Женьшень. Корень женьшеня, исключая алмазов и яхонтов, дороже всех других дорогих камней, почему для сбора сего корня сделаны особливые поставления. См. в ч. II, в Прибавлениях номер VIII.

В ЦАРСТВЕ ЖИВОТНОМ:

Тигры, ирбисы (леопарды), олени, лоси, зюбри, рыси. Лучшие рыси в земле солонов.

Черные и черно-бурые лисицы, огневки, корсаки. Корсаки водятся по степям; мелки и беловаты. Меха из их брюшинок и душек полагаются в числе дорогих мехов. Первые по-китайски называются тьхянь-ма-пхи, а последние ву-юнь-бао.

Белка, горностай, зайцы, орлы, соколы. Тюлени, речные и морские выдры, различная рыба. Между рыбою, как можно видеть в Пекине зимою, особенно замечательны белуга, белая рыбица, огромной величины лещи, сазаны и проч. Амур, Сунгари-ула и Уссури наиболее изобилуют рыбою. В Восточном море ловят черных червей, называемых по-китайски хай-шень (Принадлежат к разряду хохотуриев, иначе морских кубышек, а в торговле называются трепангами.); и здешние черви вкусом превосходят привозимых с островов Южного океана. В Корейском заливе водится восьмихвостая каракатица, длиною около 1 1/4 аршина.

Мед и воск. Значительное пчеловодство находится по борам от Шен-цзин на восток. Воск есть желтый и белый.

Восточный жемчуг; добывается во всех реках, впадающих в Сунга-ри-улу (В китайской истории еще около времен Р. X. замечено, что во владении Фу-юй (ныне Хэй-лун-цзян) находятся отличные лошади и самый крупный жемчуг.); родится в раковинах. Описание жемчужной ловли см. в ч. II, в Прибавлениях номер VII.

В ЦАРСТВЕ ИСКОПАЕМОМ:

Зеленый камень, по-китайски сун-хуа-ши; находится в каменных берегах Сунгари-улы. Ныне из сего камня делают чернильные плитки для двора. Порода неизвестна.

Окаменелости, по-китайски ань-ши. Под сим названием разумеются окаменелые сучья ильма и березы и даже кора сих дерев, [230] находимые в Сунгари-уле к левому берегу. Местные жители дорого ценят их.

Железо. Железные руды находятся во многих местах Маньчжурии.

Соль. Соль вываривается из морской воды по морскому берегу в губернии Шен-цзин. Здесь же еще находят соль, садящуюся на коре дерев. В Нингуте есть ископаемая соль (Кроме железа и соли, не открывают никаких металлов и минералов, в богатстве которых впрочем нет никакого сомнения, особенно в землях, принадлежащих поколениям солон и дахур — в двух отрогах Хинганских хребтов, параллельных с левым берегом Аргуни.).

IV. ЖИТЕЛИ. ЯЗЫК. РЕЛИГИЯ.

Маньчжурия, по присоединении к ней в 1628 году губернии Шен-цзин, заключает в себе два народа: тунгусов и китайцев, по сей причине два господствующих в ней языка: маньчжурский и китайский. Первый есть коренной в Гиринь и Хэй-лун-цзян; но по мере приближения к Восточному морю постепенно изменяется до такой степени, что внутренние маньчжуры не понимают своих соплеменников, обитающих в поморье. Китайским языком говорят китайцы, первобытные жители губернии Шен-цзин. Коренные маньчжуры живут наиболее от Больших белых гор на север в по правому берегу Сунгари-улы и по обоим берегам Хурхи до самого Амура Поколения дахур и солон, обитающие по реке Нонни-ула, искони составляют отдельную отрасль тунгусского народа. От Уссури на восток до моря обитают различные тунгусские поколения, платящие ясак соболями. По обоим берегам Сунгари-улы при устье Уссури обитает поколение хэчже; от него на восток по обоим берегам Амура до самого устья обитают разные поколения под общим названием фякэ. Они же занимают северный конец Большого острова, а в южной половине обитает поколение элунчунь. Тунгусские поколения, обитающие от Уссури на восток к морю, назад тому за полтора века известны были под общим китайским названием юй-пьхи-да-цзы, что значит: рыбо-кожные инородцы. Так китайцы называли их потому, что сии дикари носили одеяние из рыбьих кож. Впрочем, они кроме рыбьих кож и ныне употребляют и собачьи и оленьи кожи; и надобно еще предполагать, что от обращения с торговыми китайцами довольно изменили образ прежней полудикой жизни. [231]

Равным образом две находятся религии. Тунгусские племена держатся шаманства, китайцы следуют религии ученых, а по произволению держатся фоизма и даосизма, как в Китае. Обряды шаманского богослужения изложены в особливом уставе, напечатанном в 1747 году в Пекине на маньчжурском языке. Китайцы неуклонно сообразуются с религиозными обрядами, которые предписаны им гражданскими постановлениями, и вместе с сим произвольно следуют учению даосов и фоистов, последователей двух сект, издревле терпимых в Китае, что делать и маньчжурам не воспрещено. Впрочем шаманство и религия ученых не имеют ни храмов для всенародного богослужения, ни дней, назначенных простому народу для жертвоприношения. Шаманство, яснее сказать, собственно есть религия двора; религия ученых есть религия правительства; народу предоставлена только тень обеих религий, то есть домашнее и притом произвольное исправление некоторых обрядов. Описание помянутых религий см. ч. I на стр. 79—91.

V. ПРОСВЕЩЕНИЕ

Тунгусские племена, рассеянные по пространству от Корейского мыса на север до Амура, в древности были малочисленны; вели полукочевую жизнь и пропитывались звериною и рыбною ловлею. Хотя жили обществами, не имели ни постоянных жилищ, ни гражданских установлений. За 11 веков до Р. X. брат последнего государя китайской династии Шан, павшей в 1122 году, получил от империи в удел страну, лежащую на северо-восток от Китая без ограничения межами. Он поселился на землях, составляющих ныне Корею и южные пределы Маньчжурии, и первый положил основание гражданскому благоустройству в сей стране; внушил подданным правила благоприличия; научил их земледелию и шелководству. Род его преемственно царствовал более 40 колен, но в исходе III столетия перед Р. X. возникли в Китае великие неустройства, в продолжение которых китаец Вэй-мань увел из нынешних губерний Чжи-ли и Сань-си толпу беглых китайцев, произвел нашествие на Восток и овладел престолом потомков династии Шан. Но истории неизвестно, в первый или последний приход китайцев введены в сей стране язык и письмена китайские, доныне Удержанные в Корее. Известно только, что в I и II веке по Р. X. жители владения Гаоли, заключавшего в себе южные пределы Нингуты и северо-восточную часть нынешней Кореи, говорили тунгусским языком, [232] знали благоприличие, наблюдали опрятность, любили забавы, в публичные собрания ходили, наряжаясь в шелковые одежды, шитые серебром и золотом. Мужчины и женщины вместе предавались общественным удовольствиям. Между тем в то же самое время соплеменники их в Илу (ныне Гиринь) хотя имели селения, но не имели царя, и управлялись старшинами, которые жили по лесам, а подчиненные их жили в вырытых землянках; и чем дом почетнее, тем глубже были землянки. Ходили нагие; зимою от стужи намазывали себя толстым слоем свиного сала; летом спереди и сзади прикрывались лоскутом холста, и вообще жили очень неопрятно. Жители в Фу-юй (в Хэй-лун-цзян) имели селения, обносимые тыном. Чиновники у них отличались названиями домашнего скота. Пищу подавали на блюдах; знали вежливость. Все сие показывает, что южные тунгусы и соплеменники их корейцы тогда стояли на высшей степени гражданского образования, а тунгусы, жившие от них на севере по берегам Амура, находились еще в полудиком состоянии.

В исходе IV века (в 390 годах) по Р. X. вновь усилившийся дом Гао покорил и Корею и Маньчжурию, но в 668 году китайцы разрушили основанное им государство, и при сем случае завоевали 176 городов, которые все находились в нынешней Корее. Из сего открывается, что просвещение показалось в Корее прежде прочих тунгусских стран и, в чем нет ни малого сомнения, принесено туда из Китая в двукратный приход китайцев, в исходе XII и в начале II столетий до Р. X.

В половине VIII века возник в Нингуте дом Даши, который, соединив все тунгусские племена, включая и Корею, в одно политическое тело, назвал новое свое государство Бо-хай, названием, данным от китайского двора, и ввел новый порядок гражданского благоустройства. По истории неизвестно, какими письменами писал он свои учреждения, но по названиям губерний, областей и округов, которые все суть китайские, можно заключить, что он при сем случае употребил китайские письмена. Дом Гинь, возникший в Нингуте, первый изобрел буквы для тунгусского языка и, более ста лет владея Северным Китаем и Монголиею, употреблял в письменных сношениях собственное письмо. В то время разные классические книги переложены были с китайского языка на тунгусский. Но вероятно, что тогдашнее просвещение тунгусского народа наиболее сосредоточено было в Пекине, как столице империи, потому что с падением дома Гинь все сочинения и переводы, писанные на тунгусском языке, и даже самое письмо нечувствительно исчезли так, что между тунгусскими племенами доселе не могли найти ни одного памятника письменности их в [233] XII веке. Только в Китае недавно нашли одну надпись, вырезанную на каменном памятнике в 1133 году тунгусскими буквами XII века, с китайским переводом. Из сей надписи открывается, что тунгусское письмо того времени состояло в начертании слогов сокращенными китайскими буквами. Но сколько было сделанных таким образом азбучных знаков, какую они имели форму, выговор и правила сложения, еще остается не исследованным (Возвратившийся в прошлом году из Пекина иеромонах Аввакум первый из русских миссионеров нашел древние письмена тунгусские и монгольские. В непродолжительном времени, как должно полагать, он сообщит описание помянутых письмен вместе со своими замечаниями.). В китайской Истории в статье об изобретении нючженьских букв в 1119 году вот что сказано: Вначале нючженьцы не имели письмен. От пленных киданьцев и китайцев они научились киданьской и китайской грамоте, почему киданьский государь предписал Гушеню «китайское полуставное письмо и форму киданьских букв приспособив к нючженьскому языку, составить таким образом нючженьские буквы и ввести в употребление». Впоследствии еще изобретены были малые нючженьские буквы, а гушеневы, в отличие от последних, названы большими. В конце II части приложен образец древнего тунгусского письма; но больших или малых букв неизвестно еще. Ныне царствующий в Китае дом Цин., также возникший в Нингуте (Предки сего дома жили в Одоли, от Нингуты на юго-запад, а предки дома Нючжень жили при вершине реки Хурхи, еще далее на юго-запад.), по покорении всех тунгусских княжеств своей власти, принял не прежнее письмо, а нынешнее монгольское с небольшими изменениями, и через то положил новое основание образованию своего народа. В продолжение последних двух столетий издано множество книг на маньчжурском языке, хотя это по большей части суть переводы с китайского языка, сделанные учеными комиссиями. Государственные дела при дворе без исключения производятся на китайском языке с маньчжурским переводом. Но надобно сказать, что и нынешнее образование маньчжурского народа наиболее сосредоточено в Пекине же, где находится восемь военных училищ с 480 казеннокоштных учеников. В губернии Шен-цзин для маньчжурского языка находится четыре старших учителя в Фын-тьхянь-фу и два — [в] Ги-ринь-уле; младших учителей два в Нингуте, два в Бэдунэ, один в Сань-син и один в Алчуку. В губернии Хэй-лун-цзян нет ни одного учителя, правительством определенного. В самом Китае по губерниям также нет ни одного училища для маньчжурского языка. [234]

VI. ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ТОРГОВЛЯ

Промышленность в Маньчжурии имеет одну тень существования, ибо она ограничивается удовлетворением домашним нуждам, а для отпускной торговли ни одного в большом размере значительного предмета не представляет; и сие нимало не удивительно, когда представим себе, что мануфактурною промышленностью там одни китайцы занимаются. Маньчжуры все считаются в военном звании и состоят в действительной службе; почему мало имеют свободного времени для занятий, требующих продолжительного труда, а жалованьем и предоставленными им выгодами от правительства довольно обеспечены в содержании себя. Что касается до торговли, в Маньчжурии существует одна внутренняя; а торговые сношения с иностранцами воспрещены, исключая Корейского королевства, с которым дозволено производить торг, но с ограничением В Корее при реке Чжун-цзян ежегодно бывает две ярмарки, весною и осенью. Из Нингуты ездят на ярмарку в Хой-нин, а с Хурхи на ярмарку в Цин-юань. По сему предмету из Пекина отправляют на ярмарки по два переводчика, а главнокомандующему в Гирини предписывается отряжать туда из Нингуты ротного начальника с поручиком и письмоводителем. Торг производится из пушных товаров хорьковыми, барсучьими, собачьими и оленьими кожами; отпуск соболей, выдр и рысей запрещен. Продолжение ярмарок ограничено 20-ю днями. Кроме сих двух ярмарок, вся торговля в Маньчжурии предоставлена китайцам, потому что маньчжуры, как военнослужащие, не могут отлучаться от своих постов. Торговля сия подразделяется на ввозную и отпускную, и в обоих видах маловажна Маньчжурия, кроме немногих, дома приготовляемых вещей, получает из Китая мануфактурные изделия, нужные для потребления, а сама снабжает Китай только произведениями своих лесов и рек; почему значительною перед прочими отпускными статьями можно почесть только вывоз пушных товаров и строевого леса. Торговля между Маньчжурией и Китаем производится наиболее сухим путем через крепость Шань-хай-гуань, где учреждена таможня, единственная для целой Маньчжурии. Каботажное сообщение с Китаем по Восточному морю и Корейскому заливу незначительно. Полукочевые поколения, обитающие от Уссури на восток, наиболее занимаются рыбным и звериным промыслами для пропитания себя, а не для торговли в прямом смысле.

Примечание. Со времени соединения Маньчжурии с Китаем меры, весы и монеты во всех трех губерниях употребляются китайские. Должно полагать, что маньчжуры и до последнего соединения с Китаем ничего по сим предметам собственного не имели. [235]

VII. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДОХОДЫ И РАСХОДЫ

Государственные доходы и расходы по трем губерниям в Маньчжурии ныне совершенно присоединены к общему управлению финансами в Пекине. В Маньчжурии большая часть удобных земель принадлежит двору и разным князьям, которые непосредственно пользуются и денежными и вещественными доходами с оных; почему доходы, принадлежащие государству, весьма ограничены. В 1812 году сбор оных простирался:

с земель — до 286 757 лан сер.,

подушного — до 23 367 лан сер.,

разных податей — до 33 935 лан сер.

Напротив, обыкновенные расходы простирались:

I.

II.

III.

VII.

VIII.

IX (*).

в Шен-цзин

967

13 613

6 576

581 554

56 497

7 990 лан сер.

в Гиринь

93

7 050

859

372 773

154 611

4 908 лан сер.

в Хэй-лун-цзян

3 600

267 842

9 057

3 666 лан сер.

(* О значении номеров статейных см. ч. I, стр. 141—142. Что касается до подушного оклада, в I ч., на стр. 130—131 хотя означено количество оного по губерниям, но о Маньчжурии ни слова не сказано. В Китае при настоящей династии личное подушное отменено, а подушный оклад собирается с селений по числу душ, положенных в оклад в 1711 году. Таким образом селение, имевшее в то время 50 душ, и доныне взносит подушное с 50 душ, несмотря на то что народонаселение в нем в продолжение 130 лет возросло, может быть, до 500 душ. Подушный сбор производится с домов, а не с лиц)

В Китае есть заповедная сумма, которая хранится в казначействах за печатью начальников губерний и употребляется в крайних случаях с государева разрешения. В 1812 году таковой суммы в наличности было

в Шен-цзин — 10 000 000 лан,

а в 18 китайских губерниях — до 7 000 000 лан.

VIII. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРЕМЕНЫ

Нынешнюю Маньчжурию в отношении к политическим ее изменениям должно рассматривать в двух рамах, из коих в первой заключается только губерния Шен-цзин, а во второй — губернии Гиринь и Хэй-лун-цзян совокупно. [236]

Губерния Шен-цзин издревле была обитаема китайцами и составляла северо-восточный мыс Китайской империи. В царствование государя Яо, за 2350 лет до Р. X., земли области Фын-тьхянь-фу принадлежали к составу нынешней губернии Шань-дун, а земли области Цзинь-чжеу-фу к губернии Чжи-ли; потом в продолжение двенадцати столетий имела разные разделения и переименования, но всегда под китайскою державою.

В конце XII столетия до Р. X. от Шен-цзин на северо-восток находилось владение Су-шень, на юго-восток владение Чао-сянь. Первое заключало в себе всю нынешнюю губернию Гиринь, а последнее северную часть Кореи.

Земли сих владений составляли часть китайской области Ю-чжеу, данную в то время, по случаю раздела империи домом Чжеу в 1122 году, в удел брату последнего государя из династии Шан. Потомки его наследственно владели сими странами около 900 лет и всегда принадлежали к составу Китайской империи. За два века до Р. X. китайский мятежник Вэй-мань, вышедший из нынешних губерний Чжи-ли и Сань-си с толпою беглых китайцев, произвел нападение на Чао-сянь и, выгнав потомков династии Шан, овладел их престолом

За 107 лет до Р. X. Ву-ди, государь из дома Хань, покорив Корею, обратно взял Шен-цзин и разделил земли сих стран на четыре области. Сему государю одолжены своим основанием первые города в губернии Шен-цзин, в которой до сего времени существовал один только земляной городок Тху-хэ, незапамятный по его древности.

Во втором веке по Р. X. Гао, уроженец владения Фу-юй, овладел землями Северной Кореи, за которые преемники его долго и с переменным счастьем вели войну с Китаем.

В сию эпоху нынешняя Маньчжурия делилась на четыре союзные владения: Гао-ли, Во-цзюй, И-лу и Фу-юй. Гао-ли лежало от Шен-цзин на юго-восток, Во-цзюй на восток, И-лу на северо-восток, Фу-юй на севере; Фу-юй на востоке граничило с владением И-лу, на западе с владением Сянь-би (Сянь-би есть название монгольского дома, процветавшего между II веком до Р. X. и VII веком после Р. X Оно в древности занимало Забайкальский край.). Из сего описания открывается, что дом Гао занимал северо-восточную часть Кореи; Фу-юй владел нынешнею гу-бернею Хэй-лун-цзян — на юге до Кхай-юань-сянь; И-лу занимал земли от Уссури на северо-восток до устья Амура; земли по правую сторону реки Уссури и на юго-восток к морю находились под владением дома Во-цзюй. Владение И-лу находилось под зависимостью [237] дома Фу-юй; следовательно, тунгусские племена от соединения Аргуни с Шилкою до устья Амура составляли отдельное феодальное государство.

Китайская история заметила, что в сие время в Гао-ли говорили языком, одинаковым с употребляемым в Фу-юй, то есть общим тунгусским языком, и одинаковые имели законы. Отсюда с большою вероятностью можно заключить, что все земли, которые ныне раздельно составляют Маньчжурию и Корею, первоначально были заняты народом тунгусского племени, и китайский язык, употребляемый ныне в Корее, внесен туда в двукратный приход китайцев в исходе XII и в начале II века перед Р. X.

Наконец около 390-х годов по Р. X. Гао-лянь, правнук основателя дома Гао, покорив всю нынешнюю Маньчжурию и Корею, основал обширное феодальное государство и дал ему название Гао-ли (Сие же государство в китайской Истории названо Гао-цзюй-ли; а в Европе ныне превращено в слово Корея.). С сего времени дом Гао утвердил свое пребывание в нынешней Корее и разделил ее на восемь губерний, названных дорогами; земли, лежащие по обеим сторонам Амура, остались во владении союзного дома Уги, который в исходе VI века принял себе наименование Мохэ, и хотя состоял уже из семи поколений или владетельных линий, но признавал над собою верховную власть дома Гао. Из числа семи поколений дома Уги поколение хэй-шуй-мохэ, то есть амурское мохэ, занимало нынешнюю губернию Хэй-лун-цзян; от него на восток находилось поколение сумо-мохэ, названное так от реки Сунгари-улы; на северо-запад за Амуром — поколение шивэй, предки тунгусов, состоящих ныне в российском подданстве (По китайской Истории закаменные тунгусы в сию эпоху не имели постоянного местопребывания, то есть вели, как и ныне, бродячую жизнь.).

В продолжение III—VI веков Северный Китай был театром беспрерывной войны китайцев с иноземцами, вторгнувшимися в его пределы, и дом Гао около трех столетий спокойно управлял своим государством, признавая себя вассалом того из владетелей Китая, который был могущественные прочих. Но как скоро дом Тхан, прекратив междоусобия, учинился единодержавным обладателем Китая, то немедленно обратил внимание на северные страны. В 645 году многочисленная китайская армия вступила в Гао-ли. В 668 году престол дома Гао был ниспровержен. Шен-цзин и 176 городов Кореи разделены на 9 губерний под управлением китайского генерал-губернатора. [238] Владения дома Мохэ по Амуру остались независимыми, исключая хэй-шуй-мохэ (в Хэй-лун-цзян), которые в 722 году добровольно признали над собою верховную власть Китая. Но сие торжество Китая над Северо-Востоком было недолговременно. В самой половине VIII столетия кидани произвели нашествие на северные его пределы; между тем Да-ши (Да есть первый слог сокращенного китайцами неизвестного тунгусского слова; ши по-китайски значит прозвание; Да-ши от слова в слово: по прозванию Да или даский.) Цици-чжунсян, владетель одного поколения из дома Гао, и сумомохэский владетель Цисы-биюй произвели вторжение в Ляо-дун (Шен-цзин) и разделили между собою прежние владения дома Гао. Вскоре за сим Цисы-биюй был убит на сражении с китайцами, а Цици-чжунсян умер от болезни. Цзоюн, сын последнего, овладел всеми землями, бывшими под верховною властью дома Гао, включая Корею, Шен-цзин (Дома Гао и Да-ши владели только областью Фын-тьхинь-фу; а земли от реки Ляо на западе, то есть область Цзинь-чжеу-фу, всегда находились под Китаем.) и острова, лежащие от Маньчжурии к северу, и основал новое феодальное государство, которое разделил на пять столиц, 15 областей и 62 округа. Но как он признал себя зависимым от Китая, то китайский двор дал ему титул владетеля королевства Бо-хай. Цзоюн, приняв от Китая новый титул королевству, оставил прежнее название Мохэ. В 755 году построил он в Нингуте первый город, бывший его столицей под китайским названием Бо-хай шан-цзин, и объявил себя независимым государем.

До сего времени все политические перемены между тунгусскими племенами происходили в пределах собственных их земель; и владения, бывшие на землях нынешней Маньчжурии и Кореи, непосредственно входили в состав союза тунгусских племен, но в 905 году Даты пали. После междоусобий, продолжавшихся 30 лет, кореец Ван-цзянь овладел землями нынешней Кореи, и королевство сие, в обычаях, законах и в самом языке сблизившееся с Китаем, навсегда отделил от Маньчжурии. Вслед за сим монгольский дом Ляо, покорив в 924 году южную половину королевства Бо-хай (то есть нынешней Маньчжурии), приобрел влияние и на прочие тунгусские племена, обитавшие от Сунгари-улы на восток. Дом Ляо основал в Шен-цзин несколько городов, из коих некоторые и ныне существуют, а другие упразднены, но в то самое время, как дом Ляо разрушил королевство Бо-хай, амурские тунгусы успели опять занять все прежние свои земли, и вскоре между ними начал усиливаться дом Нючжень, имевший [239] владения в Нингуте по реке Хурхе. В начале XII века он вдруг возвысился и, в самое короткое время покорив Корею, Монголию и Северный Китай до реки Хуай, назвал свое царство Айжень-гурунь, на китайском Гинь-го, что на обоих языках значит: золотое царство. Сей дом основал столицу в Нингуте, и в 1134 году дал ей китайское название Шен-цзин, но с 1154 года, когда он перенес свой двор в Пекин, прежнюю свою столицу превратил в областной город под китайским названием Хой-нин-фу. По прошествии ста с небольшим лет и сей дом пал под сильною рукою Чингис-хана; и Маньчжурия с того времени почти три века находилась под зависимостью домов Юань и Мин.

Искони в Маньчжурии господствовала система союзного правления, образовавшаяся вначале из соединения семейственных обществ; малосильные князья, повинуясь сильнейшему, оставались полными обладателями своих родовых владений. Дом Гнь в начале XII века несколько стеснил сию систему, и в таком положении оставалась она до XVII столетия, в начале коего возникший между тунгусскими племенами дом Маньчжу в короткое время покорил себе все прочие тунгусские владения и, мало-помалу совершенно уничтожив систему союзного правления, утвердил единодержавие, а с 1644 года повелевает с китайского престола обширнейшею в свете империей под наименованием Цин.

IX. НЫНЕШНЕЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ

Маньчжурия, по новейшему политическому разделению, считается отдельным владением в империи и состоит из трех военных губерний: Шен-цзин, Гиринь и Хэй-лун-цзян.

а) Шен-цзин, китайские слова, значит могущественная столица, заключает в себе земли, лежащие от восточной оконечности Великой стены на северо-восток; состоит из двух областей: Фын-тьхянь-фу и Цзинь-чжеу-фу, названные так по двум главным их городам под сими же названиями.

Область Фын-тьхянь-фу заключает в себе 10 городов: Фын-тьхянь-фу, главный город губернии в 1460 ли от Пекина; окружные города: Ляо-ян-чжеу и Фу-чжеу; уездные города: Хай-чен-сянь, Гай-пьхин-сянь, Кхай-юань-сянь, Нин-хай-сянь, Ю-янь-чен и Фын-хуан-чен. В древности сия область называлась Ляо-дун, что значит: на восток от -реки Ляо. Ныне Фын-тьхянь-фу по-маньчжурски называется Мугдэнь, а в качестве столицы — Шен-цзин. [240]

Область Цзинь-чжеу-фу заключает в себе четыре города: Цзинь-чжеу-фу, главный в области город, в 490 ли от Шен-цзин на запад; два окружных Нин-юань-чжеу и И-чжеу; и уездный город Гуаннин-сянь. В древности сия область по-китайски называлась Ляо-си, что значит: на западе от реки Ляо.

Губерния Шен-цзин обведена пограничною стеною, по-китайски Бянь-цян, которая начинается на юге от города Фын-хуан-чен, идет к северу до города Кхай-юань, а отсель на юго-запад до крепости; Шань-хай-гуань, всего 1950 ли. Сия стена состоит из двух рядов тына, промежуток коих набит землею; имеет двенадцать пограничных ворот, то есть выходов в Монголию. Б уезде Кхай-юань-сянь от форпоста Вэй-юань-пху на восток по меже округа Юн-цзи-чжеу до Фатхи на 690 ли протянута пограничная черта из воткнутых в землю и перевязанных веревками таловых тычинок. Сия черта, отделяющая кочевья монголов от Маньчжурии, по-китайски называется Лю-тьхяо-бянь, что значит: граница из таловых тычинок.

В 270 ли от Шен-цзин на юго-восток лежит город Син-цзин; что на китайском языке значит: столица восстания, то есть возвышения. Отец, дед, прадед и прапрадед государя Гао-ди, основателя династии Цин, жили в урочище Хсиюгала, от Син-цзин на юг, от Одоли на запад, между реками Сутохо и Цзяхо. Гао-ди в 1587 году переселился в новый городок в урочище Хулань-хада; а в 1603 году на прежнем урочище Хсиюгала построил новый городок, в который в том же году перенес двор свой, и новому городу дал название Син-цзин, в память, что он из сего города начал производить завоевания. Город Син-цзин имеет небольшой округ, в котором находятся города: Одоли, Гу-чен и Цзе-фань. В Одоли жили предки ныне царствующего в Китае дома Цин.

б) Гиринь — тунгусское название страны, — исключая Хэй-лун-цзян, заключает в себе все прочие земли, искони доныне занимаемые тунгусскими племенами. В области Гиринь находятся города: Гиринь (К названиям городов на китайском языке придается слово чен, а на маньчжурском слово хотонь, оба значат город.) в 2305 ли от Пекина, Нингута, Ал-шен-ула — бывшее владение Хулунь, Алчуку, Бэдунэ — бывшее владение Нархунь, Хунь-чунь, Илань-хала (по-китайски Сань-ши), Лалинь.

в) Хэй-лун-цзян — китайское название, заимствованное от реки Амура, заключает в себе земли, простирающиеся от Нингуты на северо-запад до российской границы, известные у нас под названиями [241] Даурии (Слово Даурия заимствовано русскими от дахури, названия одному тунгусскому поколению, обитающему на левой стороне реки Нонни-ула. Земли, лежащие от сей реки на запад, принадлежат тунгусскому поколению солон.). Города в сей губернии суть: Цицикар, Мэргынь, Хэй-лун-цзян-чен (Прежде Хэй-лун-цзян-чен был главным городом в губернии. Впоследствии местопребывание главнокомандующего перенесено в Цицикар, а название губернии осталось прежнее, то есть Хэй-лун-цзян.) в 3377 ли от Пекина, Бутха, Хулунь-бойр, Хулань.

Вышепоименованные губернии называются тремя восточными губерниями, на китайском дун-сань-шен. Межи, определяющие ведомство частных начальств в каждой губернии, означены на карте.

В Хэй-лун-цзян есть каменный памятник с первым мирным договором между Россией и Китаем, поставленный от города Цицикар на северо-запад в 2500 ли, от города Хэй-лун-цзян-чен на северо-запад же в 1790 ли, при устье реки Горбицы на восточном ее берегу. См. ч. II, в Прибавлениях номер IX.

Губерния Шен-цзин, как средоточие управления, и губерния Гиринь, составляющая Маньчжурию в прямом смысле, довольно населены, а губерния Хэй-лун-цзян малолюдна; но вообще Маньчжурия, в отношении к своему пространству, имеет жителей весьма мало. Во всех трех губерниях, по ведомости 1812 года, считалось китайцев обоего пола 1 249 430 душ, маньчжуров в действительной службе по трем восточным губерниям около 45 000 чел. Если число служащих, со включением женского пола, малолетних, устарелых и увечных, помножим на 10, то получим, что все число господствующего народа из тунгусов не может простираться выше 450 000 душ (Если вникнуть, с какою осторожностью написаны запретительные законы в Китае и с какою предусмотрительностью определены границы с соседственными народами, то не покажется слишком удивительным, что народ, состоящий из 300 тысяч человек, способных владеть оружием, умел подчинить себе государство с 200 миллионов жителей и управлять им около двух столетий.) обоего пола. Народонаселение тунгусских земель от Уссури на восток и северо-восток к устью Амура в 1812 году показано в 2398 семействах. Племена, занимающие сие пространство, ведут полукочевую жизнь и живут на праве инородцев; следовательно, исчисление их по семействам должно быть не точное, а приблизительное.

Примечание. К губернии Гиринь принадлежит остров, лежащий в Восточном море против устья Амура. Туземное подлинное его название еще неизвестно, а по-китайски называется Да-чжеу, что значит: большой остров. На русских картах он назван неопределенным и даже [242] неправильным словом Сахалин, от маньчжурского слова сахалянь черный. По китайской топографии он в длину от севера на юг содержит около 2000 ли, в поперечнике неодинаков. Ближайшее его расстояние от материка не более 100 ли. По длине всего острова от юга к северу тянется хребет, покрытый дремучим лесом. Северная часть сего хребта называется Туксуту, средняя Татама, южная Аданги. Из обеих покатостей хребта выходит несколько десятков речек, впадающих в море. На сем острове обитают три поколения: в северной части Фякэ, в южной Элунчунь, в средине острова поколение Куе. Княжеские дети обязаны жениться в Пекине. Каждый приехавший для женитьбы должен представить двору пару черных лисиц, сто соболей, две сидельные подушки — каждую из девяти черно-бурых лисиц, сорок сидельных подушек из огневок — каждую из девяти лисиц, двенадцать собольих полок — каждую из семи соболей. Каждый княжич, после представления ко двору, получает невесту и множество разных подарочных вещей, в числе коих и земледельческие орудия занимают место.

В Истории династии Тхан сей остров назван Лю-гуй.

X. УПРАВЛЕНИЕ

Шен-цзин, Гиринь и Хэй-лун-цзян считаются, как выше было сказано, военными губерниями, почему начальники сих губерний суть военные лица, управляющие и гражданскими делами. Сие суть корпусные начальники с китайским названием цзян-цзюнь, что значит главнокомандующий. Город Фын-тьхянь-фу, в качестве столицы называемый Шен-цзин, имеет в малом виде высшие правительственные места или министерства, кроме одного (Ли-бу), заведывающего назначением чиновников. Главнокомандующий в Шен-цзин и один из помощников его имеют пребывание в Фын-тьхянь-фу; два другие помощника имеют пребывание в Цзинь-чжеу-фу и Сюнь-ио-чен. Главнокомандующий в Гиринь имеет пребывание в Гиринь-хотонь; четыре помощника его имеют пребывание в Нингуте, Бэдунэ, Сань-син и Алчуку. Главнокомандующий в Хэй-лун-цзян и помощник его имеют пребывание в Цицикаре; второй помощник в Мэргынь, а третий в Хэй-лун-цзян-чен. Военные управляются по уложению, изданному для Восьми пекинских Знамен. Что касается до юридического исправления гражданских и уголовных дел в отношении к лицам невоенного звания, оно производится на основании общих уложений, изданных для Китая, и притом гражданскими чиновниками, отдельно для судных дел определяемыми. [243]

XI. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА МАНЬЧЖУРИЮ

Маньчжурия с востока и юга имеет заморских соседей в Японии и Китае, от которых совершенно обеспечена необитаемостью и непроходимостью своих приморских стран; с севера окружена неприступными и бесплодными горами, по которым кое-где скитаются бродячие тунгусы; на западе смежна с Монголией и Китаем. Китай, руководствующийся постоянным правилом иметь вдали мнимые пределы для ограждения подлинной границы, старался только иметь поверхностное на тунгусские племена влияние, которое ограничивал одним именем вассальства, не касаясь народных выгод Монголы оставляли тунгусов в покое потому, что не предвидели ни удобности, ни выгод в нападении на них. Сим образом тунгусы долго наслаждались народною независимостью. Уже в X веке сильный монгольский дом Кидань (Ляо) покорил королевство Бо-хай (ныне Маньчжурия); но он обратил внимание только на нынешнюю губернию Шен-цзин, часть Гирини и Корею; что касается до тунгусских племен, обитавших по берегам Сунгари-улы от Хурхи и Уссури на восток, удовольствовался одним влиянием на них. Причины такого равнодушия от сильных соседей заключались не в ничтожности сего народа, а во внутренней силе, основанной на его характере и местоположении занимаемой им страны.

Тунгусы обитают в стране, и ныне почти сплошь покрытой дремучими лесами, а в древности они не имели ни городов, ни хороших сообщений по сухому пути, не знали ни земледелия, ни торговли даже до XIII века. Сии обстоятельства достаточны были остановить неприятеля, влекомого к ним жадностью к завоеваниям. С другой стороны, и тунгусы, довольные произведениями своих лесов и рек, не имели нужды оставлять родины; посему-то искони доныне не замечено ни одного события, которое бы показывало в тунгусских племенах наклонность к хищничеству, столь свойственную всем другим кочевым народам. Дом Нючжень, восставший против обладателя Монголии и северо-восточных пределов Китая, вынужден был к тому притеснительными распоряжениями вельмож его. Дом Маньчжу, восставший против Китая, также вызван был к тому несправедливыми поступками китайских военачальников, занимавших губернию Шен-цзин.

С того времени, как история своим светом озарила амурский восток, тунгусы, рассеянные по дремучим лесам сей страны, четыре раза ознаменовали свое бытие в политическом мире (Дом Гао из Даурии, дома Да-ши, Нючжень и Маньчжу из Нингуты.), и каждый раз [244] восставали внутреннею силою, отрицательно подкрепляемою побочными обстоятельствами.

Обитая в дремучих лесах при больших реках и по большей части под холодным небом, тунгусы ведут суровую жизнь. Пропитываясь звероловством, они вечно с оружием в руках преследуют зверей по горам и лесам; а сие самое делает их крепкими, сильными, воинственными, отважными, решительными (Ныне точно таковы суть поколения солон и дахур. Будучи по службе звероловами, они считаются первыми стрелками в целой империи.). К сим качествам надобно присовокупить еще, что сама природа наделила тунгусов здравым суждением и дальновидным соображением. Дома Нючжень и Маньчжу при первом восстании против Китая и Монголии по неравенству сил были столь ничтожны, что невозможно было верить сбыточности самого восстания, не токмо ожидать какого-либо успеха в столь отчаянном предприятии. Но Нючжень и Маньчжу решились на то и счастливо достигли цели своих предприятий. Не имея ни денег, ни союзников, они прежде обратились к соединению соплеменников. Министерства домов Ляо и Мин считали сие междоусобною войною, и вследствие ложного политического правила — ослаблять соседей внутренними их несогласиями — допустили Нючжень и Маньчжу спокойно достигнуть своей цели. Когда же последние возвратились к пределам Китая с несколькими десятками тысяч крепких дикарей с берегов Уссури и Амура (В Истории династии Хань упоминается, что около времен Р. X. приамурские тунгусы, при чрезвычайной своей неопрятности, искусно стреляли из лука. Копьецы для стрел делали из камня, и смерть от их стрел была неизбежна.), в то время поспешили двинуть огромные ополчения, чтобы малочисленных инсургентов подавить многочисленностью, но сии ополчения при неопытности полководцев, при слабости в дисциплине, при беспорядке в распоряжениях правительства не могли выдержать первых решительных натисков, произведенных по планам, хорошо обдуманным. Дом Нючжень в короткое время овладел престолом Северного Китая, покорил себе Монголию и Корею. Дом Маньчжу ныне повелевает Китайскою империею во всей ее обширности; и долго еще будет царствовать, пока не уклонится от благоразумного правила быть неослабным блюстителем и вместе с тем точным исполнителем законов империи.

Примечание. Почтовые сообщения не означены на карте под названием станций, а указано только географическое расстояние одной станции от другой, начиная от главных мест. Расстояние главных мест от Пекина показано при описании управляющих городов. [245]

Монголия

I. ПРЕДЕЛЫ И ПРОСТРАНСТВО

Мы рассматриваем Монголию не как государство, политически существующее, но как страну, населенную народом, коего части соединены между собою единством происхождения и языка, а ныне и единством религии, верховной власти и управления. В сем значении взятая Монголия к востоку граничит с Маньчжурией), к западу с Тибетом, Восточным Тюркистаном и Большою казачьею ордою; на юг простирается до Великой стены, на север до российской границы. Она лежит между 8° восточной и 40° западной долготы от пекинского полуденника, между 53° и 35° северной широты.

Монголия, по-монгольски Монгол, по-китайски и маньчжурски Мын-гу, по-тюркски Калмак, ныне общего себе названия не имеет, а вследствие последних политических перемен, происходивших в исходе XVII и в половине XVIII столетий, разделена на пять частей, которые суть: Внутренняя Монголия, Халха, Чжуньгария, Хухэнор и Заордос. К ним должно присоединить земли, находящиеся в непосредственном владении Китая.

Внутренняя Монголия, на китайском Нэй-мын-гу, заключает в себе все земли, лежащие от пределов Маньчжурии до межи Заордоса между Великою стеною и Монгольскою степью.

Халха, по произношению южных, и Калка, по выговору северных монголов, монгольское слово, значит щит; содержит в себе земли по северную сторону Монгольской степи от вершин Аргуни на запад до округов Улясутайского и Кобдоского, на юг до межи Южной Монголии, на север — до российской границы.

Чжуньгария, по-монгольски Чжунь-гар, по произношению южных, и Цзун-гар, по выговору северных монголов, что значит восточная сторона; простирается на восток до Халхи, на запад до Средней и Большой казачьих орд; на юге цепью Небесных гор отделяется от Восточного Тюркистана; к северу граничит с Кобдоским округом. Ныне Чжуньгария, по управлению, соединена с [246] Восточным Тюркистаном под общим названием Новой линии, по-китайски Синь-цзян (Мы будем описывать Восточный Тюркистан как отдельную страну, в которой обитает особливый народ, самобытный, по народности не имеющий ничего общего с монголами.).

Хухэнор, монгольское слово, значит синее озеро, на китайском Цин-хай, синее море. Здесь слово сие взято в значении страны, которая с восточной и северной стороны граничит с Китаем, с южной и западной с Тибетом.

Заордос, по-китайски Си-тхао, что значит Западный Ордос. Он занимает земли, простирающиеся от Ордоса на запад до Эцзинэй-гола, от Великой стены на север до Халхи (По местоположению Монголия делится на две большие половины: южную и северную. Земли по южную сторону Монгольской степи составляют Южную [Монголию], Халха и Чжуньгария — Северную Монголию. Часть Южной Монголии, простирающаяся от Манчжурии до Чахара, называется еще Восточной Монголиею.).

Земли, находящиеся в непосредственном владении Китая, описаны в VIII статье под заглавием: Нынешнее политическое разделение.

II. ЕСТЕСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

Естественное состояние Монголии будем рассматривать отдельно в каждой из вышеизложенных пяти частей ее.

ГОРЫ

а) В Монголии Внутренней

Инь-шань, китайское название, значит северные горы; сие есть общее название цепи гор, простирающейся от западных пределов Урата на восток до Хухэ-хота почти на 500 ли (На монгольском языке нет общего названия сей цепи гор.). Собственно сия цепь начинается у Великой стены по западную сторону Ордоса и тянется на север под монгольскими названиями: Аршань-ола и Кэб-тын-ола, потом простирается на северо-восток под названиями: Халцзян-бургут-ола, Ошки-шурун-ола, Наринь-шурун-ола, далее идет по северную сторону Желтой реки через Урат и Маомин-гань; в Дурбэнь-хубут принимает название Сэрбей-олы и [247] становит ся выше и утесистее; в Чахаре исподволь уравнивается и продолжается на восток под названиями: Сумынь-хада, Агалак-ола, Гуч-жугутэй, Дулань-ола и Дал-ола. При изгибе реки Шанду-гола сия цепь разъединяется и образует две обширные ветви, из коих первая идет на северо-восток в Кэшиктэн под названием Хай-хара-ола, а отсюда простирается на юго-восток под названиями: Хамар-даба, Дянь-даба, Шукур-даба, Элэсутпэй-даба; далее в карциньских пределах продолжается на юго-восток под названиями: Байбоха-даба, Кэрэ-даба, составляющая высочайшее звено в сей цепи (Высшие пять гор с отраслями своими составляют облавные места пекинского двора и в совокупности еще называются Хинганскими горами.). Поворотя далее на юг, она составляет горы, окружающие китайский загородный дворец при речке Жэ-хэ; на восток — горы, огибающие истоки Лохи; на северо-восток — горы, огибающие истоки Да-лин-хэ; потом на севере составляет горы в аймаках Наймань и Аохань; и наконец, на северо-восток уходит в пределы Маньчжурии под названием Факу-алинь. Другая ветвь идет от Шанду-гола прямо на север и под разными названиями огибает Монгольскую степь с восточной стороны.

Хребет Инь-шань прежде по-китайски назывался Да-цин-шань, что значит: большие черные горы.

б) В Халхе

Хинган-ола, монгольское название Хинганского хребта, на китайском Дахин-ань-шань. Он начинается под сим названием по северную сторону вершин Онона, а с восточной стороны Малого Гэнтэя и, простираясь через Шилку и Амур на северо-востоке до самого моря, составляет естественную границу России с Китаем.

Гэнтэй, монгольское название гор, на китайском Кхынь-дэ-шань; лежат по южную сторону вершины Онона. От них на юго-восток река Кэрулынь принимает начало двумя истоками; на запад лежат горы Цзирун-даба и Тэлэрцзи-даба.

Бага-гэнтэй, монгольское название, значит Малый Гэнтэй. Сии горы лежат от Гэнтэя на северо-запад. При соединении их с горами Тэлэрцзи-даба река Тола принимает начало; по северную сторону их протекает река Чикой, коей левый берег на известном пространстве составляет границу между Россиею и Китаем. [248]

Чжамула-ола, монгольское название цепи гор, изгибающейся по северному, то есть правому берегу реки Толы.

Бурун-ола; монгольское название, на китайском Бу-лун-шань; цепь гор, простирающаяся между Селенгою и Орхоном.

Ханьтай-ола, на китайском Кхань-тхай-шань; цепь гор, идущая по северную сторону Селенги в пределы России.

Хуху-цилутэй-ола, на китайском Ку-ку-ци-лао-тхай-шань; цепь гор, идущая по правому берегу Орхона на северо-восток. Сие собственно есть продолжение Хангайского хребта.

Баинь-цзюрухынь-ола, на китайском Ба-янь-цзи-лу-кхэ-шань; цепь гор по западную сторону Орхона, идущая от гор Хуху-даба на северо-восток по реке Хасуй-гол. Горы Сайхань-ола и Урук-дэй-ола составляют продолжение сей цепи.

Хангай-ола и Хангай, монгольское название, на китайском Хан-ай-шань, есть Хангайский хребет, состоящий из высочайших гор, которых гнездо лежит около вершин Орхона. Кряж Хангайских гор тянется с запада от Алтая; потом от вершин Орхона идет по правому берегу его до соединения с Толою; далее хребты Гэнтэйский и Хин-ганский составляют продолжение Хангая. Отрасли его, идущие на северо-восток, огибают все истоки Селенги и продолжаются до российской границы почти на 1000 ли. Из Хангая принимают начало реки Орхон и Тамир. По сему описанию горы Янь-жань-шань, упоминаемые в Древней истории Китая, должны быть Хангайский хребет.

в) В Чжуньгарии

Алтай-ола, монгольские слова, значит: золотые горы, на китайском А-эр-тхай-шань; сие Алтайские горы, лежащие по западную сторону озера Убсы. Вершины их покрыты вечными снегами, и оттого жителями сибирской линии называются белками. Самая высокая вершина Алтая находится от озера Убсы на северо-запад, от вершин Суй на юго-восток, и представляет собою котел, окруженный с трех сторон отвесными неприступными утесами, кроме прохода в него с северной стороны (К сему месту относится баснословный выход монгольского народа из Ирга-на-кона.). От сей вершины идут четыре отрасли. Первая из них пошла прямо на запад, изгибаясь по направлению правого берега Иртыша, и простирается до российской границы. [249] Сие есть собственно так называемый Алтайский хребет. Вторая отрасль под названием Танну (Сию отрасль русские в Сибири называют Саянскими горами, а отсюда произвели соиотов — новую и бесконечную пищу для европейских исследователей древности.) идет на северо-восток по северную сторону реки Тэс-гола и наконец сходится с Хангайским хребтом, а на север простирается до вершин Селенги. Третья отрасль тянется на восток с южного конца Алтая под названием Улань-гома и объемлет озеро Киргиз с северной стороны. Далее на северо-восток идет под названиями Кукэй-ола и Анги-ола, потом поворачивает на север под названием Мала-ха-ола и при вершинах Хасуя и Тамира соединяется с Хангайскими горами. Четвертая отрасль идет на юг и с западной стороны своей дает начало многим речкам, потом, круто поворотив на северо-восток, пересекается, а далее, продолжаясь, составляет Тайсар-олу, разделяющуюся на две отрасли, из коих восточная составляет горы Хуху-сэркэ-ола, соединяющиеся на востоке с Баинь-олою, а южная отрасль продолжается под названиями: Дутэ-даба, Будай-ола, Борхан-ола, Хонгор-ацзирга-ола, Арбань-аиордача-даба, Горбань-сайхань-ола и горами Кунгэ-харалун-ола пересекается. От Хонгор-ацзирга-ола еще простирается отрасль на юг под названиями Мцигэнэ-ола, Байхунгэр-ола, Чжарату-ола и пересекается горами Идэрту-ола. Отсель через 80 ли на юг подошли из Восточного Тюркистана отрасли Небесных гор, составляющие восточную их оконечность.

Цзяяр-ола, иначе Чжайр-ола; цепь гор, идущая от вершин Иртыша на юго-запад к городу Чутучаку.

Тарбагтай-ола; кряж высоких гор по северную сторону Чугуча-ка, простирающийся на 600 ли; от сих гор самый округ и город Чугу-чак названы Тарбагтаем. Сии горы в 1763 году включены в число обоготворяемых гор.

Эбту-даба; отрасль Небесных гор, идущая с северной стороны — параллельно с ними — от Или до Урумца под разными названиями.

Хора-манной-о ла и Байтак-ола; сии горы составляют отрасль Небесных гор, которые от хребта Чжайр-олы тянутся на восток через песчаные степи до Баркюля.

Аборал-ола, Талки-таг, Хонгор-ола близ Или, Барлук-ола близ Чугучака, Алтань-эминь-ола, от Или на северо-запад, — все сии горы, по их пользе в сельском хозяйстве, в 1765 году включены в число обоготворяемых гор. [250]

г) В Хухэноре

Куркунь-ола (Ошибочно под сим названием разумеют горы Кхунь-лунь, упоминаемые в Древней истории Китая.); под сим названием разумеется протяжение трех горных хребтов, из коих выходят истоки Желтой реки. Помянутые три хребта суть: Актацинь-ола, Барбоха-ола и Баинь-хара-ола; Бог-цзюрукынь-ола и Чакра-ола суть отрасли Баинь-хара-олы; почти все покрыты вечными снегами и необитаемы; изобилуют множеством разного зверя; содержат в себе золотые и серебряные руды.

Аме-малцзинь-мусунь-ола, по-китайски Да-цзи-ши-шань, что значит: большие каменные горы; лежат от Хухэнора (Когда речь идет о частях страны Хухэнора, то под словом Хухэнор везде разумеется не страна, а самое озеро, от которого страна получила название.) на юг по северному берегу Желтой реки. Сии же горы по-китайски называются Да-сюэ-шань, то есть большие снежные горы. Они имеют около 300 ли протяжения и составляют продолжение Куркунь-олы. Девять высочайших их остроконечных вершин уходят за облака; но средняя из них выше прочих и покрыта вечными снегами. Воздух в горных ущельях заразителен. Туземцы приносят им жертвы.

Примечание. Всех гор, имеющих в своем названии слово аме (дед), в окрестностях Хухэнора считается 13. Они отличаются от прочих необыкновенною огромностью и высотою, и все обоготворены.

Лочапу-ла, тунгусское название, по-китайски Си-цин-шань и Цянь-тхай-шань; сии горы огибают Желтую реку при повороте ее на юго-восточной стороне Хухэнора на северо-запад и потом с лишком на 1000 ли простираются на восток под разными названиями.

Улань-манной-ола, монгольское название гор, лежащих на правом берегу Желтой реки при повороте ее на северо-запад; сии горы покрыты вечными снегами.

Хаирги-ола, монгольское название гор, известных в китайской Истории Хухэнора под древним названием Жо-шуй-шань; лежат от Хухэнора на северо-восток; на южной стороне сих гор вытекает теплый ключ, впадающий в Хухэнор, а на северной стороне холодный ключ, составляющий вершину реки Хуан-шуй.

Чагань-оботу-ола, монгольское название гор, известных в китайской Истории Хухэнора под китайским названием Фын-ли-шань; лежат от Хухэнора на северо-восток.

Улань-шара-даба, монгольское название гор, известных в китайской Истории Хухэнора под китайским названием [251] Чи-лин-шань; лежат от Хухэнора на восток. По вершинам сего кряжа поставлены были межевые столбы при назначении границы между Китаем и Тибетом в 730 году.

Царан-саран-даба, монгольское название гор, известных в китайской Истории Хухэнора под китайским названием Чен-фын-лин; лежат от оз. Хухэнор на юго-восток.

Примечание. Известные по китайской Истории Хухэнора горы, под китайскими названиями: Мань-тхэу-шань, Че-во-чжен-шань и Шу-хунь-шань, лежащие от Хухэнора на северо-восток, остаются не известными в отношении к точному их местоположению.

ОЗЕРА

а) В Монголии Внутренней

Дал-нор (Нор монгольское слово, пишется нагор; значит озеро.) монгольское название значительного озера в Кэшик-тэнском аймаке; сие озеро имеет несколько десятков ли в окружности. На берегу его в бывшем городе Ин-чан скончался в 1369 году Шунь-ди, изгнанный из Китая последний государь из дома Юань.

Долон-нор, на монгольском семь озер; так называется в Чахаре небольшое озеро, лежащее в изгибе Шандугола. В окрестностях До-лон-нора, известных под сим же названием, ургинский хутухта и Ту-сету-хан, пораженные Галданом в 1691 году, лично были приняты китайским государем в подданство. На сей случай построено на берегу озера великолепное капище под китайским названием Шань-инь-сы, при котором ежегодно зимою бывает ярмарка. В древности сие озеро по-китайски называлось Ло-лун-бо.

Ангули-нор, монгольское название озера, лежащего в 150 ли от Калгана на северо-запад. В древности сие озеро по-китайски называлось Цзи-нин-хай-цзы и Юань-ян-ио. В него впадают речки Халю-тай-гол и Хара-усу.

б) В Халхе

Бойр-нор; монгольское название озера, лежащего на восточной меже Халхи; сие есть водоем, составляемый рекою Калка или Халха-усу, которая по выходе из Бойр-нора впадает в Хулунь-нор.

Хулунь-нор; монгольское название озера на восточной же меже Халхи. Сие есть водоем, в котором воды Кэрулыни образуют [252] большое озеро, имеющее около 600 ли в окружности. Обыкновенно называется оно Далай-нор; в Истории династии Тхан названо Цзюй-лун-бо; в Истории династии Мин Кхо-ио-хай-цзы.

Сынгинь-далай; озеро, лежащее от вершин Селенги на запад; содержит около 100 ли в окружности.

в) В Чжуньгарии

Балхаш, оно же Балхаси-нор; озеро, лежащее от Или на северо-запад; содержит около 800 ли в окружности. В него впадает река Или. В древности по-китайски называлось Же-хай, но в китайской географии оно, как заграничное место, не описано.

Тэмурту-нор; монгольское название озера, лежащего в 300 ли от города Или на юго-запад; имеет около 400 ли длины и до 100 ли ширины. Сие озеро принимает в себя множество горных речек, и во все четыре времени года не прибывает, не усыхает. По-тюркски называется Тусгюль; а в древности по-китайски называлось Суй-е-шуй.

Алаюпу-гюль; монгольское название озера, лежащего от города Или на север; имеет до 400 ли в окружности.

Кошь-гюль; тюркское название озера, лежащего от города Или на северо-запад; имеет до 300 ли в окружности.

Кэзыл-баши-гюль; тюркское название озера, лежащего от Чугу-чака на северо-восток; содержит до 300 ли в окружности. В него впадает Цингил-гол.

Хонхоту-нор, а обыкновенно Цзайсан-нор (На русских картах несправедливо пишут: Нор-цзайсан, что в переводе значит: озерный цзайсан.); монгольское название озера, лежащего от Чугучака на северо-восток; имеет около 600 ли в окружности. Через сие озеро река Иртыш проходит.

Тургэ-нор, лежит от Чугучака на запад, имеет около 100 ли в окружности.

Эхэ-арал, лежит от Чугучака на северо-восток, в него впадает с запада Ацзильдай-гол, с юга Буиньту-гол.

Хусу-гул, тюркское название озера, лежащего от Чугучака на северо-восток; имеет до 100 ли в окружности. Из него вытекает Эхэ-гол. В Сибири сие озеро называется Косогол.

Убса-нор; монгольское название обширного озера на юго-восточной стороне Алтая. Кроме множества малых речек [253] впадают в него: с северо-востока Тэсгол, с северо-запада Сакли-хара-гол (Телецкое озеро, лежащее от Алтая на север, по-монгольски называется Алтай-нор и причисляется к ведомству Улясутайского округа. По берегам сего озера живут двоеданцы, платящие ясак и России и Китаю; по сей причине и алтайнорские урянхайцы числятся в подданстве китайском. Но как Алтай-нор находится в российском владении, то сему озеру нет описания в китайской топографии.).

г) В Хухэноре

Хухэнор, монгольское название, в переводе: синее озеро, по-китайски Цин-хай (синее море); лежит в 150 ли от Си-нин-фу на запад. В древности по-китайски называлось: Си-хай, Би-хэ, Цин-хай и Сянь-шуй. Оно имеет около 750 ли в окружности. На нем два острова: Хойсу-тологай на востоке и Чагань-хада на западе. Острова заняты монастырями, коих обитатели только зимою имеют сообщение с берегами. Китайское правительство в 1724 году определило духу сего озера приносить жертвы.

Цзярын-нор, монгольское название большого озера, лежащего от Одонь-талы на восток; в окружности содержит около 300 ли; в него впадают воды всех источников из Одонь-талы.

Норын-нор, монгольское название большого озера, лежащего от Цзярын-нора на восток; в окружности содержит около 300 ли. Через сии два озера проходит Желтая река в своем начале. См. ч. I, стр. 46 и след.

Примечание. Последние два озера в древней китайской Истории Хухэнора разумеются под одним названием Бо-хай.

Дабсунь-нор; монгольские слова, по-китайски Янь-чи, на обоих языках: соляное озеро; лежит от Хухэнора на юго-западе; имеет около 100 ли в окружности. Оно принимает в себя две речки, а из него выходит только речка Гунгэ-гол. Туземцы и пограничные китайцы вообще пользуются солью из сего озера.

РЕКИ

а) В Монголии Внутренней

Хуан-хэ, по-тибетски Морчу, по-монгольски Шара-мурэнь, на всех трех языках: желтая река. Она, вышед из Китая на север, обтекает Ордос с трех сторон и опять уходит в Китай. При повороте в [254] северо-западном углу на восток разделяется на два протока, из которых северный при повороте на восток составляет озеро Тэнгри-нор, что на монгольском значит: небесное озеро. В древности сие озеро по-китайски называлось Тху-шень-цзэ.

Шара-мурэнь (Монгольское слово шара (желтый) пишется сира. Недавно один из русских литераторов шара-ордо и сира-ордо принял за два различных места. Обширное поле исследователям древности!), монгольское слово, на китайском Хуан-шуй; на обоих языках значит: желтая река; принимает начало в Кэшиктэн-ском аймаке, течет на восток, потом на юг и уходит в пределы Китая под названием Ляо-хэ; в древности по-китайски называлась Жао-лэ-гиуй, Лан-чжань-шуй, Хуан-хэ и Тху-хэ-чжень-шуй; в Шен-цзин называлась Да-лао-шуй и Цзюй-лю-хэ.

Лоха, монгольское название, на китайском Лао-хэ; принимает начало в Карциньском аймаке из гор Мингань-ола и, протекая на северо-восток, впадает в Шара-мурэнь. При династиях Ляо и Гинь по-китайски называлась Тху-хэ; в Описании рек названа Бай-лан-шуй; в Истории династии Мин Лао-хуа-му-линь, то есть Лоха-мурэнь.

Нонь-мурэнь; монгольское название, значит: большая река Нонь; из земель солонов и дахуров протекая на юго-восток через аймаки Чжарот, Дурбот и Кораос, впадает в Гиринь-улу. По-тунгусски называется Нонни-ула.

Гиринь-ула, тунгусское название реки, текущей на восточной границе Кордоса.

б) В Халхе

Кэрулынь, монгольское название реки, на китайском Кхэ-лу-лунь-хэ; вытекает из южной подошвы Гэнтэя; на востоке образует обширное озеро Хулунь-нор; а по выходе из сего течет на северо-восток под названием Аргуни, на монгольском Эргунэ, и по соединении с Шилкою составляет реку Амур. Аргунь принята границею между Россиею и Китаем. Кэрулынь в древности по-китайски называлась Лу-цзюй-хэ и Кху-лунь-хэ.

Онон, монгольское название, на китайском Ао-нунь; принимает начало в Гэнтэйском хребте из гор Тэлэрцзи-даба и составляет вершину Амура. Сие место достопамятно рождением и первыми военными подвигами Чингис-хана. В древности на китайском называлась Э-нэ-хэ. [255]

Селенга, по-монгольски Сэлэнгэ; на китайском Сэ-лын-кхэ-хэ; начало принимает из гор от Хангая на северо-запад шестью истоками: Харатал, Буксуй, Эдэр, Цилуту-гол, Улкатай-гол и Ацзирга-гол; в течении принимает в себя реки: Хасуй, Экэ и Орхон; по вступлении в пределы России принимает в себя Чжиду и Чикой; и после сего изливается в Байкал, из которого вышед под названием Ангары и протекая на северо-запад, наконец сливается с Енисеем. Сим образом Енисей, принимая начало почти из одних с Селенгою гор, в соединении же с нею вливается в Северный океан. В древности Селенга на китайском называлась Лин-кхэ-хэ и Сянь-э-хэ.

Тола, монгольское название, на китайском Тху-ла-хэ; начало принимает в 100 ли от вершины Онона на северо-запад из Малого Гэнтэя по западную сторону гор Тэлэрцзи-даба.

Онгинь-гола, монгольское название, на китайском Вун-гунь-хэ; начало принимает неподалеку от вершин Онона; впадает в озеро Хур-га-улань-нор — около 800 ли от Ордоса на северо-запад (Католические веропроповедники ошибочно на берегах сего озера полагали столицу чингисханову Хара-хоринь.).

Тамир, монгольское название, на китайском Тха-ми-эр-хэ; под сим названием две реки: восточная и западная. Первая принимает начало от вершины Орхона на западе по северную сторону Хангайского хребта; а западная принимает начало от Хангая на западе по северную сторону гор Хуху-даба, в 200 ли от первой; по соединении протекают около ста ли и впадают в Орхон.

Орхон, монгольское название, на китайском Эр-хунь-хэ, имеет два истока: один выходит из южной подошвы Хангая под названием Гулэ-гол, а другой из западной подошвы под названием Улясутай-усу. Истоки сии, протекши на юго-восток около ста ли, соединяются и принимают название Орхона, который течет на восток около ста ли между гор; поворотив на северо-восток через 200 ли, проходит по западную сторону Эрдэничжао; по выходе из Хангайских гор через 150 ли опять поворачивает на северо-запад и с западной стороны принимает в себя реки Чжурмэдэй-усу и Тамир, потом идет прямо на север около 200 ли; далее через 100 ли поворачивает на северо-восток; еще через 100 ли с южной стороны принимает в себя теплый ключ; еще через 300 ли сходится с Толою, далее через 100 ли течет на северо-запад и впадает в Селенгу. Орхон более Толы, но менее Селенги; имеет светлую воду и быстрое течение; берега его густо покрыты ильмом и тальником. Летом много комаров и мошки. Довольно рыбы. По [256] восточную сторону его начинаются владения Тусету-хана. Река Орхон в древности на китайском называлась Э-лу-хунь-хэ и Вынь-кхунь-хэ.

в) В Чжуньгарии

Иртыш, по-монгольски Эрцис, на китайском Эр-ци-сы; начало принимает из гор Хара-эрцис-ола — от Чугучака на северо-восток, и, протекая на запад, вливается в Хонхоту-нор, по выходе из коего поворачивает на север и уходит в пределы России.

Или-гол, монгольское название, значит: река Или, на китайском И-ли, составляется из соединения рек Гунгис и Хаш-гол; протекает на северо-запад по южную сторону города Или и вливается в озеро Балхаш. В 1763 году китайское правительство определило приносить духу сей реки жертву. В то же время удостоены жертвоприношения духи речек, впадающих в Или-гол с севера, как-то: Аримату-гол, Самар-гол, Цецзи-гол, Хатангу-гол, Чагань-усу и Тунгес-гол.

г) В Хухэноре

Хуан-хэ, китайское название реки; в переводе желтая река; начало принимает на западных пределах Хухэнора из холма Алтань-гасу-цилу за 300 ли от Одоньталы на запад; по соединении с ключами из хребта Баинь-хара-олы принимает название Алтань-гол (Алтань-гол монгольское слово: золотая речка.); прошед через озера Цзярын-нор и Нгорын-нор, принимает название Хатунь-гол и течет на юго-восток; потом круто поворачивает на северо-запад и опять обращается на северо-восток; при входе в пределы Китая принимает название Хуан-хэ, от своих вершин до китайской границы протекает около 2800 ли. См. ч. I, стр. 46 и след.

Примечание 1. Из великого множества рек и речек, впадающих в Хухэнор и Желтую реку, нет ни одной достойной замечания по своей величине, почему они означены на карте без описания. Что касается до Заордоса, в сей стране нет ни рек, ни гор значительных, а горы на восточной его меже помещены в описании хребта Инь-шань.

Примечание 2. В естественном состоянии Монголии достойна замечания бесплодная полоса земли, простирающаяся на 38° долготы и 5° северной широты. Мы назвали сию полосу Монгольскою степью, а описание поместили в ч. II, в Прибавлениях номер X. [257]

III. КЛИМАТ. ПОЧВА. ПРОИЗВЕДЕНИЯ

А) В ЮЖНОЙ МОНГОЛИИ

Внутренняя Монголия лежит в умеренном климате, в котором не бывает ни жестоких морозов зимою, ни сильных жаров летом Хотя местоположение сей страны большей частью гористое и почва песчаная, но находится очень довольно земель, удобных для возделывания. На многих горах растет красный, более сосновый, строевой лес, а равнины в аймаках Кэшиктэнском и Чжаротском покрыты оным. Почему, кроме китайцев, все сильные дома, владычествовавшие в Монголии, и особенно Ляо и Юань, предпринимали вводить в сей стране оседлую жизнь и хлебопашество, но при вспыхнувших междоусобиях города с селениями первые становились жертвою варварства и пламени, и плоды многолетних попечений о введении гражданственности мгновенно уничтожались. Развалины многих городов, доныне в разных местах видимые, служат плачевными памятниками сей истины.

При настоящей династии Цин китайцы, по условию с монгольскими землевладельцами, завели в некоторых местах значительное хлебопашество, но с недавних времен выход китайских земледельцев в Монголию прекращен мерами очень строгими как для них, так и для землевладельцев (Со времен Р. X. сильные монгольские владетели вообще старались заманивать китайцев к себе, чтоб при их помощи действовать против Китая. Монголы, так как и тибетцы, могут быть внутри Китая только с ноября до апреля; в прочие месяцы оспа чрезвычайно истребляет их; а войска из китайцев не боятся оспы.). Почему во многих местах монголы сами принялись за хлебопашество и оседлую жизнь. Они живут в китайских мазанках; сеют пшеницу, ячмень, горох и бобы черные, разные виды проса и рожь. Но те, которые остались при прежней пастушеской жизни, занимаются только скотоводством и звериною ловлею. Вся оседлость последних заключается в подвижной юрте с колом подле сей для привязи лошадей. Обыкновенный скот у монголов суть: верблюды, лошади, крупный и мелкий рогатый скот и частью козы. Напротив, китайцы в Монголии разводят ослов, лошаков и свиней, и, по несвычности монголов с домоводством, они же занимаются разведением домашних птиц, садоводством и огородами.

Сельская цивилизация особенно видна на землях в Восточной Монголии, присоединенных к Китаю. Здесь родятся все плоды, [258] свойственные теплым климатам, как-то: персики, сливы, абрикосы, каштаны, груши, яблоки, вишни, индийские фиги и проч. Китайцы сверх сего сеют кунжут и рис, садят хлопчатую бумагу и табак. В горах, прилежащих к Великой стене, водятся тигры, леопарды, каменные бараны; в лесах медведи, волки, кабаны, рыси, лисицы, соболи, белки; по степям тарпаны, дромадеры, дикие ослы, дикие козы, разная дичина. Но царство ископаемое покрыто неизвестностью, потому что монголам дозволено только добывание соли.

Примечание. В аймаках, где заведено хлебопашество, ныне учреждены запасные хлебные магазины, в которых по ведомостям 1818 года хранилось наличного хлеба, считаемого мешками (Мешок содержит в себе 5 пудов 32 8/11 фунта.):

в Корлосе

27 359 мешк.

в Корцини

173 166 мешк.

в Чжалайте

10 786

в Тумоте

138 428

в Барини

7 258

в Аохани

21 344

в Наймами

18 340

в Восточной Халхе

374

в Кэшиктэне

1 036

в Чжароте

19 488

в Оннюте

30 102

в Аро-корцини

17 542

Всего: 465 123 мешка

Б) СЕВЕРНОЙ МОНГОЛИИ

Халха и Чжуньгария занимают всю северную полосу Монголии, лежащую между Монгольскою степью, цепью Небесных гор и российской границей. Сия полоса преимущественно изобилует красным лесом, имеет множество озер, рек и превосходных долин; почему много представляется удобностей для оседлой жизни; и при всем сем в целой полосе нет ни одного уголка, где были бы хотя малые признаки сей, исключая весьма немногих мест, где китайские гарнизоны сеют для себя просо, пшеницу и ячмень. При торговых китайских слободах везде заведены огороды, в которых можно найти всякий овощ и зелень, свойственные климату. Кроме сих огородов нигде перышка лукового найти невозможно. Равным образом совершенно нет и домашней птицы, для развода которой требуется оседлое домоводство. В сем-то случае видно неоспоримое доказательство истины, что привычка есть вторая [259] природа. В Северной Монголии тот же скот водится, что и в Южной, а около Урги во множестве разводят тунгусских яков. В горах находится золото (Южные покатости Алтайских гор изобилуют золотом, отчего и горы получили название; хребет Хаш-таг преизобилует серебряными рудами.), серебро, медь, свинец, горючая сера, железо и каменный уголь; но в Монголии на все места, где находятся жилы благородных металлов, наложено запрещение, а в некоторых местах, особенно по Алтайским горам, поставлены военные отряды, чтоб никого не допускать к разрабатыванию гор. Китайское правительство в Или хотя разрабатывает медные и свинцовые рудники, но в весьма малом количестве. Меди добывают до 233 пудов в год для монетного двора, а свинца столько, сколько требуется в год на отлитие пуль для местных войск. В Чжуньгарии, напротив, весь северный уклон Небесных гор и округ Или, заслоненные Алтаем от северных ветров, составляют прелестнейшую страну, заселенную китайцами. Умеренный климат, тучность земли и множество горных ключей благоприятствуют обрабатыванию земли в сей полосе; почему китайцы от Баркюля на западе до Или завели обширное хлебопашество и садоводство. Там хорошо родятся все хлеба и плоды, находящиеся в Южной Монголии; а около Или с недавнего времени начали сеять и рис. Что касается до Хухэнора, несмотря на то что сия страна лежит между 38 и 33° северной широты, климат, в отношении к физическому положению страны, слишком холоден, что должно приписать возвышенности местоположения. Озеро Хухэнор опоясано в несколько рядов высокими каменными горами, из коих многие покрыты вечными снегами. Озеро и окрестные реки в ноябре покрываются крепким льдом и вскрываются уже в апреле (Любопытные пусть взглянут в месяцеслов на табель вскрытия и замерзания Невы под 60° северной широты.). Тангуты и частью монголы занимаются земледелием и сеют более гималайский ячмень и просо, которые могут выдерживать ранние осенние холода. Яки, коих длинный белый волос уважается в Китае, составляют главное произведение Хухэнора; в горах водятся они дикие. Прочий скот тот же, что и в других частях Монголии, но зверей менее. В царстве ископаемом находится медь, железо, киноварь. В Дабсунь-норе много добывают самосадочной соли. Монголы по своей религии не едят рыбы, и посему о породах рыб, водящихся в озерах и реках Монголии, почти ничего не известно. [260]

IV. ЖИТЕЛИ. ЯЗЫК. РЕЛИГИЯ. СОСЛОВИЯ

А) ЖИТЕЛИ

В Монголии искони и доныне обитает один только народ, известный в Европе под нынешним общим названием монгол, а в Средней Азии под названием калмак. Сей народ разделяется на множество поколений под собственными родовыми названиями (Поколение татань, принадлежащее к тунгусским племенам, в начале IX века поселилось по восточную сторону Ордоса, но от смешения с монголами скоро забыло и язык и прежние свои обыкновения. Из сего поколения происходит Чингис-хан.). Полоса Восточной Монголии вдоль Великой стены и южная полоса Чжунь-гарии по северной подошве Небесных гор заселены китайцами, которые как здесь, так и во всех других местах Монголии, присоединенных к Китаю, считаются постоянными жителями. Напротив, китайцы, занимающиеся земледелием во владениях монгольских князей, имеют временное пребывание, да и число их очень ограничено законами.

Б) ЯЗЫК

Господствующий и единственный язык в Монголии есть монгольский (Пришельцы, как-то: китайцы, тибетцы и тюрки говорят на своих родных языках.), разнообразящийся более или менее местными наречиями и произношением. Наибольшая разность оттеняется на восточных и западных пределах Монголии. Обитающие на западе имеют слова, которых нет ни в Южной Монголии, ни в Халхе, да и самое произношение гласных есть тюркское. В Южной Монголии только произношение некоторых букв отлично от халхаского (В Южной Монголии мягкое ц перед гласными а н с произносится как ч, а перед гласною и как ц. Напротив, в Халхе ц перед гласными а и е произносится как ц, а перед гласною и как ч. Таким же образом произносится и густое ц, то есть перед гласными а и е как чж, а перед гласною и как цз; в Халхе напротив. В Южной Монголии находятся окончания ань и ан; а в Северной первое произносят ан, а второе ан же, вытягивая из гортани через нос. Например, в Южной Монголии чагань (белый), чжаргуци (судья), в Северной — цагань, цзаргучи.). [261]

В) РЕЛИГИЯ

Монголы все исповедуют буддийскую религию, а шаманство почти везде истреблено. Богослужение совершают на тибетском языке и по тибетским обрядам (В Пекине есть монастырь Пху-ду-сы, которому одному дано преимущество совершать богослужение на монгольском языке.). См. ч. I, стр. 86 и след.

Г) СОСЛОВИЯ

Монгольский народ собственно есть военный и состоит из четырех сословий: дворян, простолюдинов, духовных и невольников.

Дворяне и простолюдины числятся в военном звании. Первые суть родственники владетельных домов, также потомки маньчжурских царевен и княжон, выданных в Монголию. Они многочисленны и известны под общим названием тайцзи, а в некоторых местах Южной Монголии под названием табунан. Простолюдинами считаются все состоящие в действительной военной службе. Из сих двух сословий составляется третье — духовное, которое, по безбрачности членов, не может само собою размножаться. Но в сие сословие поступают с дозволения правительства, и по большей части малолетние, записываемые по желанию отцов.

Д) ХУТУХТЫ

В сословии духовенства замечательны хутухты, число коих во всей Монголии простирается до 103, как-то:

в Хухэ-хота

12

в Абганаре

5

в Чахаре

9

с Суните

2

в Ширету-кеурени

2

в Дурбэнь-хубуте

1

в Корцини

3

в Урате

1

в Корлосе

1

в Ордосе

1

в Тумоте

6

в Халхе

19

в Хаоците

1

при Аршань-оле

2

в Абге

1

в Хухэноре

33

Хутухты почитаются усовершившими нравственную свою природу до такой степени, переменяя тело в сем мире, уже не могут грешить; и по сей мнимой святости пользуются большим уважением в [262] народе, нежели владетельные князья. Достоинство хутухты есть наследственное и получается не по рождению и не по службе, а по выбору, который ныне производится довольно простым образом. Мальчиков, назначенных в хубилганы, то есть в кандидаты на место умершего хутухты, отправляют в Лхасу, где ярлычки с их именами полагаются в золотую бумбу, и чье имя, после молитвенного обряда, первое вынется из бумбы, тот утверждается хубилганом. В Пекине таковая же золотая бумба поставлена в монастыре Юн-хо-гун. Если назначенные в хутухты в Монголии не в состоянии ехать в Тибет, то глава сейма представляет их в Пекин, где ярлыки с их именами, по совершению молитвы, вынимаются из бумбы в присутствии членов Приказа Внешних Сношений.

Невольники составляют самое низкое сословие, лишенное всех прав гражданских. Они суть потомки пленников, порабощенных силою оружия.

Текст воспроизведен по изданию: Н. Я. Бичурин. Статистическое описание Китайской империи. М. Восточный дом. 2002

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.