Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

БИЧУРИН Н. Я.

КИТАЙ В ГРАЖДАНСКОМ И НРАВСТВЕННОМ СОСТОЯНИИ

Часть IV

Общественная и частная жизнь китайцев

Отделение I

Придворные церемониалы

I. ЦЕРЕМОНИАЛ ВСТУПЛЕНИЯ НА ПРЕСТОЛ

Вступление на престол происходит во время глубокого траура по кончине покойного государя; почему самый церемониал совершается с большою скромностью и, сверх того, по обстоятельствам имеет некоторые изменения.

В 1-е лето правления Шунь-чжи, в 1-й день 10-го месяца, в ноябре 1644 года Чжан-ди вступил на престол следующим образом. Престол был поставлен по восточную сторону жертвенника Небу. Чжан-ди в церемониальном одеянии явился в жертвенник Небу и с благоговением объявил духам Неба и Земли о вступлении своем на престол. После сего министр с коленопреклонением донес, что церемония кончилась. Государь возвратился на царскую квартиру по восточную сторону жертвенника Небу и, переменив церемониальное одеяние на траурное, сел на престол; князья и чины преклонили колена. Один из министров, возведенный церемониймейстером на крыльцо, встал на самой средине против престола на колена. Сио-ши, взяв со стола царскую печать, вручил министру, который, сказав речь государю, возвратил печать сио-ши, а сио-ши, по принятии печати, опять с коленопреклонением положил ее на стол и отошел к своему месту. Чины совершили обряд троекратного коленопреклонения с девятью поклонами в землю. По окончании сего государь возвратился во дворец. Между тем поставили престол посреди ворот Тхай-хо-мынь, а стол с поздравительною речью под свесом их, на восточной стороне. Князья встали по северную, а чиновники — по южную сторону внутреннего моста Цзинь-шуй-цяо, первые лицом на запад, последние — на восток. Чжан-ди сел на престол, и музыка умолкла. После ударов плетью (Церемониальная плеть, на китайском цзин-бянь, что значит плеть тишины, в длину имеет 13 футов, в ширину 3 дюйма; хвост длины имеет 30 футов, натерт воском. Кнутовище деревянное, под красным лаком; длиною в один фут; на заднем конце вырезана голова дракона и позолочена, см. на чертеже номер II) чиновники и церемониймейстеры, стоявшие на воротном крыльце, [298] совершили обычный обряд поклонения, а князья и чины с коленопреклонением поднесли ему поздравительную речь. Министр, приняв поднесенную речь, с коленопреклонением положил ее на стол. Чиновник, назначенный читать речь, взял ее со стола. Два министра, став на колена, развернули лист. Чиновник по прочтении речи опять положил ее на стол и, сделав три поклона, отошел к своему месту. Началась музыка; чины совершили троекратное коленопреклонение с девятью земными поклонами, и музыка умолкла. После ударов плетью началась задняя музыка, и государь возвратился во дворец. По прошествии девяти дней обнародовали манифест.

Подобная же церемония в 18-е лето правления Шунь-чжи, в первый месяц в начале 1661 года совершена была с некоторыми изменениями. Жень-ди, в траурном одеянии, учинил перед гробом государя Чжан-ди троекратное коленопреклонение с девятью земными поклонами и с благоговением объявил о своем вступлении на престол; потом, в боковой тронной одевшись в церемониальное одеяние, явился к трем государыням в их дворцах и перед каждою сделал троекратное коленопреклонение с девятью земными поклонами. По вступлении в тронную Чжун-хо-дянь принял от дежурных и окружающих его чиновников поклонение и потом перешел в тронную Тхай-хо-дянь. На воротах Ву-мынь ударили в колокол и литавру; но музыки не было. Князья и чины поднесли поздравительную речь, но не читали ее, а только учинили обычное поклонение и возвратились на свои места. Министр, вступив в тронную восточною дверью, принял манифест с восточного стола, положил на средний и, отступив несколько, остановился лицом к западу. Сио-ши подошел к столу лицом к государю, приложил к манифесту государственную печать и отступил на прежнее место. Министр, взяв манифест, вышел из тронной и передал его президенту Обрядовой Палаты. При сем случае государь не делал пиршества, а, угостив чины чаем, возвратился во дворец и опять надел траур. Манифест в тот же день был обнародован. Это постоянный ныне принятый порядок.

II. ЦЕРЕМОНИАЛ БОЛЬШОГО И МАЛОГО ВЫХОДА ПРИ ДВОРЕ

Хотя придворные церемониалы по разным случаям единожды навсегда определены законом, но перед каждой церемонией Палата Обрядов представляет государю церемониал, по утверждении которого предписывает разным присутственным местам производить [299] каждому по своей части приготовительные распоряжения. Но я не могу изложить сих распоряжений по множеству соединенных с ними предметов, совершенно неизвестных у нас. Не говорю при подробном, даже при кратком их описании вы будете в новом, доселе совершенно неизвестном вам мире. Итак, необходимость предписывает мне начать описание с той точки, где кончаются приготовительные распоряжения и начинается самая церемония.

При большом выходе при дворе поздравительную речь перед самою церемонией относят в тронную Тхай-хо-дянь и полагают на стол. Князья, назначенные к совершению церемонии, по входе во дворец становятся на красном крыльце, разделясь на два крыла: восточное и западное, каждое в два ряда: первые лицом на запад, а вторые — на восток, обращаясь несколько к северу. Чиновники, и гражданские и военные, становятся на красном помосте; они также разделяются на два крыла и образуют за кортежем по девяти групп на восточной и западной стороне, по числу рядов классных горок. Как скоро наступит минута церемонии, то чиновник Астрономического Института, стоящий в воротах Цянь-цин-мынь, через евнуха докладывает государю о времени выезжать.

После сего, как скоро на воротах Ву-мынь ударят в колокол и литавру, государь в церемониальном одеянии садится в крытые носилки и выезжает из дворца Дежурные и десять из высших чиновников предшествуют ему, а два из первых чиновников сопровождают его. Государь, оставя носилки позади тронной Бао-хо-дянь, входит в тронную Чжун-хо-дянь и садится на престол. Бывшие при нем чиновники становятся на помосте перед тройною и совершают троекратное коленопреклонение с девятью поклонами в землю. После сего они уходят к своим местам перед тройною Тхай-хо-дянь, и начинает играть музыка у тронной Чжун-хо-дянь. Государь входит в тронную Тхай-хо-дянь и садится на престол. Музыка умолкает, а предшествовавшие и сопровождавшие отходят к местам, назначенным для них в церемониале. После троекратного удара плетью начинает играть музыка, поставленная на красном крыльце по восточную и западную сторону выхода из тронной. В сие время князья и чиновники выступают к местам, на которых должны совершать обряд поклонения, и становятся на колена. Музыка умолкает. Чиновник, назначенный читать речь, входит в тронную восточной дверью и, взяв речь со стола, выходит из тронной и становится на колена под свесом у средней двери прямо против престола. Два министра становятся по сторонам его на колена и развертывают речь. Чиновник, кончив чтение, опять полагает речь на столе в тронной. [300] В это время играет музыка на красном крыльце, в продолжение которой князья и чины делают троекратное коленопреклонение с девятью поклонами в землю. По совершении сего обряда все отходят к своим местам, и музыка умолкает. После троекратного удара плетью играет музыка у тронной Чжун-хо-дянь. Государь садится в носилки и возвращается в свой дворец, а князья и чиновники расходятся (Здесь надобно заметить, что троекратное ударение плетью, чтение поздравительной речи и коленопреклонение с поклонами совершаются по возгласам церемониймейстера). Сим оканчивается большой выход при китайском дворе.

Если случится милостивый манифест по какому-либо случаю, то министр выносит его из тронной восточной дверью и под свесом передает президенту Обрядовой Палаты; а сей по принятии манифеста сходит на площадку красного крыльца и с коленопреклонением полагает его на стол; потом, учинив перед манифестом одно коленопреклонение с тремя поклонами, сносит его с крыльца и передает чиновнику; а сей, приняв манифест на чеканное блюдо, поднимает обеими руками вверх и в сем положении выходит из ворот Тхай-хо-мынь средним проходом. Таким же образом выносят из дворца и царские дары.

Большой выход при дворе бывает только три раза в году: в Новый год, в день рождения государева и в зимний поворот. Но как в день зимнего поворота государь сам приносит жертву в жертвенник Небу, то съезд ко двору и большой выход по сему случаю бывают на другой день. Малые выходы при дворе ежемесячно бывают в 5, 15 и 25-е числа (Малые выходы установлены для смотра чиновников, повышенных или определенных к должностям). Церемониал прихода государева такой же; но при малых выходах государь не заходит в тронную Чжун-хо-дянь и не представляют ему поздравительной речи, а только чиновники, долженствующие благодарить, вышед из рядов, делают троекратное коленопреклонение с девятью земными поклонами; прочие все стоят на своих местах.

В тот день малого выхода, в который государь не входит в тронную, князья и чиновники в церемониальном одеянии одни совершают церемонию. Первые становятся за воротами Тхай-хо-мынь, составляя по два ряда на восточной и западной стороне, подобно как перед тройною Тхай-хо-дянь; а последние становятся за воротами Ву-мынь, составляя по девяти рядов на восточной и западной стороне. Обряд поклонения совершают зимой и весной в восемь, а летом и осенью в пять часов [по]полуночи. [301]

III. ЦЕРЕМОНИАЛ БРАКА ГОСУДАРЕВА

Брак государев хотя совершается с большой пышностью и отличными преимуществами, но в основных обрядах нимало не отступает от общенародных обычаев, исключая сватовства, которое здесь не допускается потому, что государь сам назначает себе невесту из дочерей вельмож; но при его женитьбе перед бракосочетанием совершается обряд возведения невесты в достоинство императрицы. Сим образом брак государя разделяется на три статьи: сговор, возведение невесты в достоинство императрицы и бракосочетание.

Поезд для сговора. Перед женитьбой государя избирают счастливый день (Понятие о счастливых и несчастливых днях изложено в III части в отделении Астрономический Институт на с. 248 и cл) для препровождения к тестю сговорных даров и свадебных подарков. Сговорные дары, определенные законом, состоят из следующих вещей: 10 оседланных лошадей, 10 лат со шлемами, 100 кусков атласа, 200 концов китайки. Свадебные подарки: 200 лан золота, 10 000 лан серебра, 1 золотая домба (Домба есть кружка, в вышину от 1 до 1 1/2 фута, кверху несколько суженная; употребляется монголами для содержания вареного чая), серебряная домба, 2 серебряные таза, 20 оседланных лошадей, 20 лошадей без седел; 20 верблюдов.

Подарки лично для государыни (Невесту государеву с самого назначения в супруги титулуют императрицею): 100 лан золота, 5000 лан серебра, 1 золотая домба, 1 серебряная домба, 1 серебряный таз, 6 оседланных лошадей, 1 латы, 1 лук, 1 стела, 2 платья: зимнее и летнее, 2 меха собольих.

Свадебные (Сговорные дары — для государыни, а свадебные подарки — для ее родителей и родственников) подарки для ее братьев и ее спутниц неодинаковы. Все сии дары изготовляет Дворцовое Правление (То есть из дворцового казначейства). Для относа даров избирают двух посланников: старшего и младшего. Первый бывает президент Обрядовой Палаты, а второй из главноуправляющих в Дворцовом Правлении. По наступлении времени ставят в тронной Тхай-хо-дянь стол для бунчука, сговорные дары полагают в портшезы особенного вида; латы и ткани раскладывают на красном крыльце по правую и по левую сторону входа в тронную; лошадей ставят внизу по сторонам красного крыльца. Из свадебных подарков вещи раскладываются на красном крыльце, а лошадей и верблюдов ставят у красного крыльца. Министр, назначенный для бунчука, чиновник, [302] назначенный читать указ, церемониймейстер и глашатай — все, в церемониальном одеянии, ожидают церемонии. Посланники входят на красный помост с восточной стороны и совершают три коленопреклонения с девятью земными поклонами. Поднявшись восточным сходом на красное крыльцо, они становятся на колена лицом к северу, выслушивают указ и принимают бунчук по церемониалу. Служители Экипажной конторы берут портшезы с дарами; телохранители ведут лошадей; кортеж с царскими регалиями идет впереди. Процессия выходит средним проходом ворот. Посланники садятся на верховых лошадей и отправляются в дом государыни. Не доезжая до ворот, они сходят с лошадей. Государыня, в церемониальном одеянии, ожидает их внутри вторых, то есть на дворе у церемониальных ворот по правую сторону дороги и во время прохождения их становится на колена. Посланники входят средним проходом ворот, всходят наверх средним крыльцом и вступают в зало. Старший посланник полагает бунчук на стол и с товарищем своим становится по восточную сторону стола, лицом на запад. Вслед за сим вносят портшезы с дарами и останавливаются за вторыми воротами. Чиновники принимают подарочные вещи и вносят в зало. Телохранители вводят лошадей во двор. Сговорные дары раскладывают в зале на столах, поставленных на восточной и западной стороне; лошадей становят по сторонам крыльца. Отец государыни всходит на крыльцо по западному сходу и за средней дверью в зале, по самой средине, становится на колена лицом к северу. Старший посланник, несколько выступив, объявляет ему указ государя и опять отходит на свое место. Отец государыни с коленопреклонением выслушивает указ, потом делает три коленопреклонения с девятью земными поклонами. После сего старший посланник, приняв со стола бунчук, возвращается со своим товарищем донести государю об исполнении возложенного на них поручения.

В этот день в доме государыни делается пир. Посланные государем царевны и вельможеские супруги угощают государыню во внутреннем зале, а придворные и другие чины от 1-го до 4-го класса угощают отца ее во внешнем зале (Это два отдельные корпуса, один за другим расположенные; внешний, назначенный для принятия мужчин, — впереди, а внутренний — позади его). Сговорные дары раскладывают в зале, свадебные подарки на крыльце, а лошадей и верблюдов ставят у крыльца.

Поезд для возведения невесты в достоинство императрицы. В день женитьбы церемония брачного соединения совершается через [303] грамоту. При сем обстоятельстве старшим посланником назначается министр, а младшим — президент Палаты Обрядов. В тронной Тхай-хо-дянь предварительно поставляют стол для бунчука и стол для грамот с печатью. Перед тройною расставляют кортеж с царскими регалиями и музыку. Церемониальный экипаж государыни располагается за воротами Тхай-хо-мынь и Ву-мынь. Когда президент и советник Палаты Обрядов доложат государю об изготовлении всего, то он в торжественном одеянии входит в тронную Тхай-хо-дянь. По совершении обычного поклонения посланниками чиновник Церемониального комитета объявляет им указ, а министр вручает бунчук, грамоту и царскую печать, также надпись для грамоты и печати, и кладут в портшезы. Все это совершается по церемониалу. После сего государь возвращается во дворец, а портшезы выносят за ворота Тхай-хо-мынь средним проходом. Посланник с бунчуком идет впереди, за ним несут портшезы с грамотою и печатью, далее следует экипаж и одеяние для государыни (Жених обязан доставить невесте брачное одеяние). Десять из первых придворных чиновников и десять телохранителей заключают шествие. Между тем десять дам от 1-го до 4-го класса (В придворных семейных церемониях ни вельможи из китайцев, ни супруги их не участвуют), назначенные для принятия государыни, заблаговременно приходят к тронной Цзяо-тхай-дянь, все в церемониальном одеянии. Четыре классные дамы для предшествия, семь классных дам для сопровождения, четыре статс-дамы, две придворные дамы для управления церемонией и две для чтения; все в церемониальном одеянии заблаговременно приезжают в дом государыни. При них евнухи для переговоров. Посреди залы ставят стол для бунчука и другой для курений. На восточной стороне ставят стол для грамоты, на западной — другой для печати. Государыне назначается место для поклонения. Все это делается по церемониалу. Статс-дамы должны стоять по правую и левую сторону государыни, одни лицом на восток, другие — на запад. Придворная дама, назначенная для чтения, должна стать по южную сторону восточного стола, лицом на запад. Евнух, стоящий у крыльца зала, соответствует ей. По прибытии посланников отец государыни с своими родственниками с коленопреклонением встречает их по церемониалу. Посланники всходят на крыльцо по среднему сходу и становятся на восточную сторону зала, лицом на запад. Портшезы с грамотой и печатью на время поставляют по сторонам зала. Чиновник Дворцового Правления передает одеяние [304] государыни евнуху, а евнух отдает статс-даме для представления государыне. Брачные носилки поставляют посреди крыльца, церемониальный кортеж расставляют по обеим сторонам дороги от крыльца до ворот, передовая музыка — по обеим сторонам дороги за большими воротами. Отец государыни всходит по западному сходу к средней двери зала и на самой середине становится на колена. По выслуша-нии указа он совершает поклонение по церемониалу. Старший посланник отдает бунчук евнуху, а младший посланник отдает евнуху же грамоту и печать, что все уносят внутрь. Государыня надевает на себя церемониальное одеяние, и дама, управляющая церемонией, выводит ее из внутренних комнат и становит по правую сторону дороги. Мать государыни и прочие дамы при проходе государыни мимо их становятся на колена, а потом следуют за нею. Евнухи, приняв бунчук, грамоту и печать, полагают на стол и отходят. Государыня, следуя за дамой, останавливается на месте поклонения и преклоняет колена; дама, назначенная читать, по порядку читает надписи, грамоты и печати. Государыня, приняв грамоту и печать, делает три коленопреклонения и три наклонения головой по церемониалу возведения в достоинство императрицы. По окончании сего евнух выносит бунчук и передает посланнику. Государыня и мать ее провожают по церемониалу. Статс-дама берет грамоту и печать и отдает евнуху, который порознь полагает их в портшезы.

Поезд невесты к жениху и бракосочетание. Как скоро чиновник Астрономического Института донесет о наступлении счастливого часа садиться в носилки, то служители внутренней экипажной, евнухи, подают брачные носилки к крыльцу внутреннего зала и поставляют на самой средине, передом на юг. Предшествующие дамы ведут государыню, а сопутствующие поддерживают ее. Мать государыни с прочими дамами провожает ее до носилок. Государыня садится в носилки, а мать с прочими дамами возвращается. Посланник с бунчуком наперед отправляется; отец государыни с коленопреклонением провожает его. Музыканты идут впереди, но не играют; за музыкой следует церемониальный кортеж, за кортежем портшезы с грамотой и печатью, а за ними государыня в брачных носилках. При выезде из больших ворот предшествующие и сопровождающие классные дамы садятся на верховых лошадей (Так же, как у нас мужчины), а евнухи идут пешие, поддерживая носилки государыни с обеих сторон. Поезд сопровождают придворные сановники и телохранители, все конные. Въезжают в ворота [305] Дай-цин-мынь средним проходом. У моста Цзинь-шуй-цяо посланники сходят с лошадей и с бунчуком вступают во дворец. Как скоро носилки государыни приблизятся к воротам Ву-мынь, то ударяют в колокол и литавру. Церемониальный кортеж останавливается. Впереди несут царский парасоль. Классные дамы сходят с лошадей и, пешие, идут впереди и позади носилок. Придворные вельможи и телохранители от моста Цзинь-шуй-цяо идут пешие. Наконец, портшезы останавливаются у ворот Цянь-цин-мынь. Посланники доносят государю о исполнении поручения и вместе с придворными вельможами и телохранителями расходятся. Евнухи, приняв грамоту и печать, идут вперед. Предшествующие дамы входят перед носилками государыни в ворота Цянь-цин-мынь средним проходом и доходят до крыльца Цянь-цин-гун. Евнух просит государыню оставить носилки и войти в тронную Цзяо-тхай-дянь. После сего дамы, предшествующие и сопровождающие, все уходят. Статс-дамы принимают государыню и уводят во внутренний дворец. Евнух передает грамоту и печать евнуху—хранителю печатей, и все расходятся. По наступлении счастливого часа пить сочетательную чашу приготовляют пиршественный стол с сочетальной чашей. Главный евнух просит государя идти во внутренний дворец в церемониальном одеянии, а дамы оставляют государыню и расходятся. На другой день государь входит в тронную Тхай-хо-дянь. Князья и чины подносят ему поздравительную речь и совершают обряд поклонения. Это большой выход. Побочные супруги и классные дамы приносят поздравление государыне по церемониалу.

IV. ЦЕРЕМОНИАЛ ЖЕНИТЬБЫ ЦАРЕВИЧА

Женитьба царевича состоит из трех статей: сватовства, помолвки и принятия невесты.

Сватовство при женитьбе царевича называется назначением брака, потому что государь предварительно назначает ему невесту. Церемониал назначения брака совершается следующим образом: сватовство препоручается старому вельможе. Сей поверенный вельможа и отец назначенной невесты, оба в парадном одеянии, являются к крыльцу дворца Цянь-цин-гун и здесь становятся на колена, обратясь лицом на север. Поверенный вельможа, обратясь к отцу невесты, объявляет ему волю государя; на что последний отвечает изъявлением благодарности тремя коленопреклонениями и девятью поклонами в землю. Сим оканчивается назначение брака. Потом отправляется сделать посещение родителям своей невесты. Свиту его составляют [306] придворные вельможи, телохранители и гвардейские офицеры. Когда прибудут к дому невесты, то ее отец, в парадном одеянии, встречает их за воротами. Царевич, по вступлении в гостиный зал, делает ему поклон. Отец невесты взаимно кланяется ему, и сию учтивость они повторяют три раза. Таким же образом царевич видится и с матерью невесты. При отъезде царевича отец невесты провожает его за ворота.

За назначением брака следует помолвка, или сговор, при котором невеста царевича предварительно получает титул супруги, по-китайски фу-цзинь. Помолвка, по принятому обыкновению, утверждается посылкой сговорных даров для супруги и свадебных подарков для ее родителей. Сговорные дары для супруги состоят из: 1) трех больших золотых головных булавок, из коих каждая оправлена пятью жемчужинами; 2) трех малых золотых головных булавок, оправленных одною жемчужиною; 3) золотого фермуара, оправленного семью жемчужинами; 4) трех пар золотых серег, оправленных восточным жемчугом; 5) двух пар золотых браслетов; 6) 100 золотых пуговиц для платья; 7) 200 серебряных пуговиц для платья; 8) 100 кусков атласа для крыши и подкладки; 9) 300 гинов хлопчатой бумаги; 10) трех соболей на шапку; 11) 150 соболей на платье; 12) семи выдр для опушки придворного платья; 13) 250 лисиц на одеяло и постель. Все это составляет будущее приданое супруги.

Свадебные подарки для ее отца состоят из: 10 лан золота, 700 лан серебра, одного придворного одеяния из лисиц, одной шапки из черных соболей, одного прибора золотых привесок к поясу, одной пары шитых чулок и одного седла.

Подарки для матери супруги состоят из трех пар золотых серег, оправленных жемчугом, одного кафтана из лисьих пашинок, шести выдр для опушки придворного платья и одного седла.

Ежели отец супруги не имеет княжеского достоинства, то вместо придворного одеяния и выдр посылается ему одна шуба из лисьих пашинок. Все подарочные вещи относят в цветных носилках, а поручение исправляют члены Дворцового Правления. При сем случае отец супруги, в парадном одеянии, встречает поверенного вельможу за воротами. Сговорные дары, то есть, подарки для супруги, раскладывают в гостином зале, а свадебные подарки на крыльце. Отец супруги с коленопреклонением принимает дары; потом с своими родственниками сходит по среднему крыльцу на площадь двора, становится на восточную сторону крыльца и, обратясь к государеву двору, делает три коленопреклонения с девятью поклонами в землю. Мать супруги с прочими дамами также сходит по среднему крыльцу, становится по [307] западную его сторону и, обратись к государеву дворцу, делает три коленопреклонения на одно колено и три наклонения головою. По совершении сего поверенный вельможа уезжает, и провожают его по церемониалу. В этот день от двора дается театр и пир из 50 столов с 36 баранами, учреждаемый в доме супруги во внутреннем и внешнем дворах. К сему пиру приглашаются родственники супруги, низшие князья, придворные вельможи, свободные от дежурства телохранители и чиновники от 1-го до 4-го класса. Они съезжаются перед полуднем, все в парадном одеянии, входят в зало и садятся за столы. Родственники супруги, вельможи и телохранители своего Знамени, то есть к которому супруга принадлежит, садятся на восточной стороне лицом к западу, то есть занимают старшую сторону; князья и чиновники прочих знамен садятся на западной стороне, лицом к востоку. Подают чай. Гости, выпив по чашке чаю, делают по одному поклону. Потом подают плоды и закуски и просят вином. При питии вина начинает играть музыка, и как скоро перестанет, гости выходят из-за столов, переменяют парадное одеяние и опять садятся. Между тем снимают плоды и закуски (В теплых и жарких странах едят плоды прежде твердой пищи), a вместо их подают кушанье и снова просят вином. При конце пира музыка умолкает. Гости выходят из зала на двор и, обратясь к государеву дворцу, делают три коленопреклонения с девятью поклонами в землю. Родственники супруги и дамы от 1-го до 4-го класса собираются во внутренних комнатах и угощаются вином по церемониалу внешнего пира.

За день до бракосочетания из дома супруги относят ее приданое во дворец к жениху. В день бракосочетания царевич, в парадном одеянии, является к государю, а потом к государыне для поклонения. Если он родился от побочной супруги, то и перед ней делает поклонение по церемониалу, то есть с уменьшением 1/3. Экипажная контора изготовляет для принятия невесты свадебные носилки в оболочке с красными кистями. Один из главноуправляющих Дворцового Правления с 30 своими офицерами и гвардейский полковник с 4 офицерами и 36 рядовых отправляются в дом супруги для сопровождения ее. Придворная дама, исправляющая должность церемониймейстера, докладывает о счастливом часе садиться в носилки. Супруга, в церемониальном одеянии и окруженная спутницами, садится в носилки. Дворцовые служители берут их на плечи. Впереди несут 16 фонарей и 20 факелов. Сопровождающие придворные дамы по выходе из ворот садятся на верховых лошадей. Офицеры Дворцового Правления и [308] гвардейские следуют за ними. У ворот дворцовой крепости все сходят с лошадей и в крепость входят пешие. Придворные дамы следуют за носилками супруги. По прибытии к воротам царевичева дворца супруга выходит из носилок, и придворные дамы вводят ее во внутренние комнаты. При наступлении пить сочетальную чашу изготовляют стол из пяти баранов. Для распоряжений при сем случае избираются две пожилые классные дамы. По совершении церемонии все расходятся. В сей день в окружности царевичева дворца расставляют палатки, убранные разноцветными шелковыми тканями, и учреждают пир из 60 столов с 45 баранами для угощения родителей супруги. На другой день царевич с супругою, оба в церемониальном одеянии, сопровождаемые придворными дамами, являются прежде к государю, потом к государыне. Царевич делает перед ними троекратное коленопреклонение с девятью поклонами в землю, а супруга делает три коленопреклонения и три наклонения головою. А если являются к побочной которой-либо супруге, то почесть сия уменьшается. Такова же точно церемония при бракосочетании императорского внука (Царевич и внук императорский имеют сии титулы, пока еще не отделены от императорского семейства. При отделении они получают княжеские достоинства и титулуются князьями по степеням), с небольшим уменьшением и даров и столов.

V. ЦЕРЕМОНИАЛ ВЫДАЧИ ЗАКОННОЙ ЦАРЕВНЫ В ЗАМУЖЕСТВО

Государь как отец сам избирает жениха царевне, и в день утверждения брака вельможа, назначенный поверенным, вместе с царским зятем, в парадном одеянии, приходит к воротам Ву-мынь и почтительно представляют сговорные дары из девяти голов скота, одного верблюда и восьми лошадей. В день сговора при дворе дается пир из 90 столов, для которых употребляются 81 баран и 45 корчажек вина на счет государственного казначейства. Царского зятя с его родственниками угощают в тронной Бао-хо-дянь, а родственниц его угощают во дворце императрицы. И та и другая сторона совершают обряд поклонения по церемониалу. По окончании стола царский зять с своими родственниками выходит к воротам Цянь-цин-мынь и Нэй-ю-мынь и в обоих местах совершает обряд обычного поклонения. Чиновники из Дворцового Правления с служителями Экипажной конторы относят в дом жениха приданое. Статс-дама с другими [309] придворными дамами является в дом к царскому зятю для распоряжений. Царский зять приготовляет подарки из девяти девятков, как то: 18 оседланных лошадей, 18 лат, 21 лошадь и 24 верблюда. Пир приготовляется из 90 столов, для которых употребляют 81 барана и 45 корчажек вина — на счет зятя. Пир учреждается в двух местах: в тронной Бао-хо-дянь и во дворце императрицы. Если побочная царевна выдается, то пира не бывает. В этот день супруги князей первых четырех степеней, также две супруги членов Дворцового Правления и десять статс-дам, назначенные сопровождать царевну, все в церемониальном одеянии, собираются в побочных комнатах во дворце императрицы, а классная дама, имеющая исправлять должность церемониймейстера, является в дом царского зятя. Экипажная контора изготовляет церемониальный кортеж и брачные носилки. По наступлении времени царевна, в парадном одеянии, является к государю, потом к государыне и совершает женский обряд поклонения. Если она родилась от которой-либо из побочных супруг, то и перед нею совершает тот же обряд с уменьшением 1/3, то есть вместо трех книксенов делает два. Классные дамы сажают царевну в носилки, и дворцовые служители выносят ее из дворца. Кортеж выстраивается впереди. Перед носильщиками несут 16 фонарей и 20 факелов. Сопровождающие царевну супруги князей и вельмож и классные дамы садятся в носилки и следуют за нею. Член Дворцового Правления и два придворных управителя медленно следуют впереди и позади процессии. Два гвардейские полковника и два офицера с 20 конными сопровождают процессию до дому царского зятя. У ворот все сходят с лошадей и входят во двор пешие. Церемониальный кортеж останавливается у лицевых ворот, а чиновники остаются у церемониальных ворот (Лицевыми называются уличные ворота; внутри двора есть вторые ворота, называемые церемониальными; от сих ворот дорога идет прямо в гостиный зал). Носильщики идут далее и останавливаются против схода в гостиный зал. Классные дамы выходят из носилок у крыльца и принимают царевну из носилок. Супруги князей и вельмож по выходе из носилок следуют за царевною. Отец царского зятя принимает их в переднем, а мать во внутреннем зале, и угощают. По наступлении времени пить сочетальную чашу царский зять и царевна совершают обряд сей, и потом все расходятся. По прошествии девяти дней после брака царевна возвращается к родителям принести благодарность. Для предшествия и сопровождения отряжаются две статс-дамы и полковник гвардии с двумя офицерами и 20 конных. Царевна совершает обряд поклонения во [310] дворце, а царский зять — за воротами дворца; а если государь дозволит и зятю войти во дворец, то вводят его вместе с царевною. Ныне царевен более выдают за богатых монгольских князей; потому что царевнп, при небогатом приданом, не может содержаться своим жалованьем. Законная царевна ежегодно получает жалованья 1000, а муж ее 600 лан серебра. Сверх сего, выдается ей 30, а ему 10 кусков серебра; ей 15, а ему 9 кусков шелковых материй.

VI. ЦЕРЕМОНИАЛ СЕМЕЙНЫХ ПОЗДРАВЛЕНИЙ ПРИ ДВОРЕ НА НОВЫЙ ГОД

В Новый год государь, по совершении церемонии в тронной Тхай-хо-дянь, возвращается в Цянь-цин-гун для принятия поздравления от государыни, своей супруги. Незадолго перед Новым годом Обрядовая Палата представляет государю церемониал, по которому государыня с побочными царицами должна принесть ему поздравление. Государь отдает сей церемониал в Дворцовое Правление, а Дворцовое Правление через главного евнуха представляет его государыне. По сему церемониалу главный евнух в Новый год заблаговременно поставляет труппу музыкантов под свесом дворца Цянь-цин-гун и другую у ворот Цянь-цин-мынь. При возвращении государя из тронной Тхай-хо-дянь начинает музыка и умолкает, как скоро он сядет на престол, В сие время государыня, в церемониальном одеянии, входит в Цянь-цин-гун и становится посреди тронной на месте поклонения; побочные царицы становятся по сторонам ее в ряд с нею. Они делают шесть су (Су состоит из поднятия распростертой правой руки к правому виску и в самом легком приседании; это книксен китайский), три коленопреклонения и три поклона и по совершении сего обряда тотчас уходят. Вслед за ними являются к государю царевичи и совершают обряд троекратного коленопреклонения с девятью земными поклонами.

Государыня после поздравления, учиненного государю, возвращается в свой дворец; а евнухи между тем заблаговременно располагают у тронной Цзяо-тхай-дянь государынин кортеж и труппу музыкантов (Здесь в кортеже люди, употребляемые для держания регалий и труппы музыкантов, состоят из евнухов), а другую труппу ставят позади дворца Цянь-цин-гун. Две церемониальные предводительницы из классных дам приводят побочных цариц к тронной и поставляют их на двух сторонах крылечной площади. Евнухи приводят побочных цариц, царевен, княгинь и дам от [311] 1-го до 4-го класса и ставят их на крыльце перед тройною. После сего церемониальная предводительница входит в тронную и садится на престол. Церемониальная предводительница показывает побочным царицам, княгиням и классным дамам сделать шесть су, три коленопреклонения и три поклона. По совершении сей церемонии государыня возвращается в свой дворец, а поздравляющие лица уходят. Вслед за сим к государыне являются царевичи и делают перед нею три коленопреклонения с девятью земными поклонами и уходят (Дети от наложниц обязаны признавать своею матерью законную жену своего отца).

VII. ЦЕРЕМОНИАЛ ЦАРСКОГО ПОГРЕБЕНИЯ

В доме ныне царствующей в Китае династии обряды при погребении государей и государынь время от времени умножались, и более по обстоятельствам. Похороны первых двух государей, происходившие в Маньчжурии, были еще довольно просты.

В 11-е лето правления Тьхянь-мин, в 11-й день 8-го месяца, в сентябре 1626 года скончался Гао-ди, основатель династии Цин. На другой день гроб его поставлен был в северо-западном углу города Шен-цзин, столицы маньчжурской. Вынь-ди, преемник его, отрезал косу у себя и надел траур, обнародовал манифест и всепрощение. Вынь-ди с князьями и вельможами, став перед столом с яствами у гроба, учинил поклонение и возлияние вина; по прочтении молитвы он сам выносил гроб, а вельможи поставили на погребальную колесницу и похоронили на кладбище Фу-лин. В 1-е лето правления Чун-дэ, 1636 [год], поднесено ему качественное наименование.

В 8-е лето правления Чун-дэ, в 9-й день 8-го месяца, в сентябре 1643 года государь Вынь-ди скончался. Государь Чжан-ди, преемник его, в тот же день отрезал у себя косу и надел траур. Князья и чиновники до ротных начальников также остригли волосы у себя и наложили на себя траур. Царевны и княжны, бывшие в замужестве (надобно разуметь — за границею), надели траур, но не остригли волос. На другой день гроб выставлен был в тронной, и перед ним поставлен стол с яствами; князья и чиновники дважды приходили к гробу и 18 дней ежедневно держали пост (В продолжение поста употребляют только пищу из риса, проса, пшеничной муки, плодов и огородного овоща, исключая лук и чеснок. Масло постное же. Прочее все считается скоромным), первые препровождая ночи в [312] своих дворцах, а последние — в своих присутственных местах. Сто дней они не молились, не приносили жертв, не делали пиршеств, а солдаты и разночинцы продолжали то же, только 18 дней. Запрещено было закалывать животных в продолжение 13 дней (В подобных случаях запрещается народу только убой скота и заклание домашних животных, а не употребление мяса). Чиновники по губерниям со дня получения манифеста сняли кисти с шляп и надели траур. В продолжение трех дней они исполняли обычный обряд поклонения и производили плач, находясь в своих присутственных местах. Через 27 дней сняли траур и совершили обряд первого жертвоприношения и великого жертвоприношения, а на другой день исполнили обряд вторичного жертвоприношения. Круглый год совершали ежемесячно жертвоприношение, то есть в первый день каждого месяца. После сего поднесли, то есть дали покойному государю качественное наименование. Перед отправлением на кладбище Чжао-лин совершено моление; по приносе гроба на кладбище совершено еще жертвоприношение и поклонение и, наконец, самое погребение. Обе сии церемонии происходили в Маньчжурии.

В 18-е лето правления Шунь-чжи, в 7-й день 1-го месяца, в начале 1661 года государь Чжан-ди скончался в Пекине. В сей день государь Жень-ди, преемник его, отрезал косу у себя и оделся в траур. Князья, гражданские и военные чиновники сняли кисти с шляп и отрезали косы у себя. Царевны, княгини, княжны и все дамы от 1-го до 8-го класса сняли с себя серьги и остригли волосы. Поставили гроб покойного государя в дворце Цянь-цин-гун, а перед гробом стол с яствами. Утром, в полдень и ввечеру совершали возлияние вина. Государь Жень-ди сам ставил яства на стол. Князья и вельможи, царевны, княгини, княжны (Княгини суть супруги князей из вельможеских дочерей; княжны суть дочери князей, выданные в замужество) и дамы первых классов дважды в день делали перед столом возлияние вина и совершали плач. Корпусные начальники, помощники их (2-го и 3-го класса), гражданские и военные чиновники, в столице служащие, ежедневно дважды совершали плач (Сей обряд состоит в минутном изъявлении глубокой печали о потере): первые — за воротами Цянь-цин-мынь, вторые — за воротами Цзин-юнь-мынь, последние — за воротами Лун-цзун-мынь. Заграничные чиновники, приехавшие с данью, три дня носили одеяние из белого холста, от правительства им выданное. Низшие гражданские и военные чиновники, даже до студентов, также начальники хошанов и [313] даосов три дня приходили в пекинское областное правление совершить плач. С четвертого дня князья в областном правлении, княгини в своих дворцах, чиновники в своих присутственных местах, а служащие при различных должностях за воротами Ву-мынь держали пост 27 дней, включая и первые три дня. После сего князья, вельможи и чиновники до 12-го класса ежедневно однажды являлись во дворец Цянь-цин-гун и, становясь в ряды по классам, совершали плач; прочие чиновники совершали плач за дворцовыми воротами. По прошествии 27 дней со дня кончины государь Жень-ди, а за ним и прочие все сняли с себя траур. В продолжение ста дней князья и чиновники, как гражданские, так и военные, не совершали ни пиров, ни браков. Солдаты и разночинцы 27 дней носили траур и не имели кистей на шляпах; один месяц не совершали браков; сто дней не делали пиршества; 49 дней не закалывали животных; 27 дней не совершали ни моления, ни жертвоприношения духам. Обнародовано по империи завещание покойного государя. Князья и начальствующие над войсками по губерниям со дня получения манифеста сняли кисти с шляп и наложили на себя траур, три дня совершали плач, а на четвертый по-прежнему приступили к отправлению должностей. Гражданские и военные чиновники со дня получения манифеста также сняли кисти с шляп и надели траур. В продолжение трех дней утром и ввечеру совершали плач. Классные дамы носили траур 27 дней, солдаты и разночинцы — 13 дней, один месяц не совершали браков, сто дней не делали пиршеств.

При переносе гроба в траурную тронную Шеу-хуан-дянь государь Жень-ди пеший шел за ним и производил плач. Князья и чиновники сетовали, пав ниц на землю. При всех случаях, при которых положено приносить покойным жертвы и совершать возлияние, государь Жень-ди сам совершал оные в продолжение 27 месяцев. Князья, гражданские и военные чиновники собирались по церемониалу. Похоронили на кладбище Сяо-лин; в продолжение пути гроб поставляли в желтой палатке. Утром и ввечеру совершали перед ним возлияние.

Погребение государынь совершается таким же образом. Для каждого государя строится особливое кладбище с собственным названием. Каждая государыня хоронится подле покойного мужа. Траур по ней в народе продолжается только 27 дней.

Примечание. Все вышеописанные обряды, также качественные наименования государям по смерти суть китайские. Нынешний дом Цин еще в бытность свою в Маньчжурии принял все китайские обряды, а из своих обрядов удержал при себе одно шаманство. [314]

VIII. ЦЕРЕМОНИАЛ ЗЕМЛЕПАШЕСТВА, СОВЕРШАЕМОГО ГОСУДАРЕМ

В южном предместье Пекина, известном под названием Внешнего города, по правую сторону средней большой улицы находится жертвенник под названием жертвенника Изобретателю земледелия — Сянь-нун-тхань. Сей жертвенник обнесен высокою каменною стеною, внутри которой собственно находится три жертвенника: первый — Изобретателю земледелия, второй — духу Неба, третий — духу Земли, сверх сего, храм планете Юпитеру. Мы будем говорить о жертвеннике Изобретателю земледелия.

Жертвенник Изобретателю земледелия есть четвероугольная насыпь, одетая кирпичом; в поперечнике содержит 47, в вышину 4 1/2 фута. Вход в ограду лежит с южной стороны. По северную сторону жертвенника находится храм, в котором хранится табель с наименованием Изобретателя земледелия; перед сею табелью, поставляемою на жертвенник, совершается жертвоприношение ему. На юго-востоке от жертвенника находится курган, Туань-гын-тхай, с которого государь смотрит на землепашество. Сей курган содержит в поперечнике 50, в вышину 55 футов; снаружи одет золотистым изразцовым кирпичом. На средине его разбивают царскую палатку, а перед ним лежит возделываемая пашня.

Китайские предания повествуют, что в первые времена мира, когда люди не знали еще земледелия, а питались плодами с трав и дерев, мясом птиц и зверей, государь Янь-ди первый научил людей возделывать землю и садить хлеб (В те времена еще не было плуга; землю копали, а семена садили). Благодарные потомки дали ему проименование Шень-нун-ши, что значит божественный земледелец, и начали обожать его под названием Сянь-нун, что значит изобретатель земледелия Царствование сего государя полагают в XXVIII веке до Р. X.

Ныне в день жертвоприношения Изобретателю земледелия, ежегодно совершаемого в апрельской луне, в счастливый день под названием хай, купно совершают священный обряд землепашества. Еще в XVII столетии законом постановлено, чтоб государь лично совершал обряд сей, если ничто не воспрепятствует тому; в противном случае может назначить сановника вместо себя.

Церемониал землепашества состоит в следующем: пекинское областное правление изготовляет для государя шелковую плеть и плуг желтого цвета, вола под плуг рыжего, сеятельное вено темное; для трех [315] князей и членов девяти правительственных мест шелковые плети и плуги красного цвета, волов под плуги черных, сеятельные вена темные. Вено государево с семенами риса, вено для князей с просом, вена для членов девяти правительственных мест с пшеницею и черными бобами, у нас называемыми волчьими. Незадолго перед совершением сей церемонии избирают 34 шестидесятилетних стариков, 30 простых земледельцев и 4 классных, 14 певцов для полевой песни, 34 музыканта и 20 работников с вилами, граблями и лопатами. Почетные старики для государя одеты в шелковые цветные кафтаны и в курмы с нашивками; почетные старики для князей и чинов одеты в китайчатые кафтаны; шляпы на всех с шариками. Земледельцы все в валяных шапочках с кистями, в китайчатых рубахах и портах (Обыкновенное одеяние крестьян), работники в травяном одеянии, делаемом из осоки, от дождя, и в соломенных шляпах (Рабочее одеяние крестьян).

Участок возделываемой земли содержит в длину 210, в поперечнике 40 футов (Около 44 квадратных русских сажен). Государь по прибытии к пашне становится лицом на юг. Начинается полевая песнь на голосах и на орудиях музыкальных. Член Палаты Финансов с коленопреклонением представляет государю плуг; пекинский градоначальник с коленопреклонением подает ему плеть (в сих случаях привстают на одно правое колено). Государь правою рукою берется за плуг, а в левую принимает плеть. Два почетные старика ведут вола; два земледельца поддерживают плуг. Чиновник пекинского областного правления несет вено, член Палаты Финансов сеет семена. Государь проходит три борозды вперед и три борозды обратно (Пашня заблаговременно приготовлена, а в церемонии проводят борозды для посева). По совершении обряда член Палаты Финансов с коленопреклонением принимает плуг, а пекинский градоначальник таким же образом принимает плеть. Член Обрядовой Палаты просит государя посмотреть на землепашество, и государь всходит на курган. После сего три князя проходят по пяти борозд вперед и обратно; члены девяти правительственных мест проходят с князьями по одной борозде, а потом они проходят по девяти борозд вперед и обратно. У каждого из них старик ведет вола, и по два земледельца поддерживают плуг. Чиновники пекинского областного правления сеют семена. Как скоро окончат посев, то областной [316] правитель с своими чиновниками, почетными стариками и земледельцами становится по южную сторону кургана лицом к северу и, исполнив с ними три коленопреклонения с девятью поклонами в землю, остается ожидать, пока пекинские уездные правители (два) с почетными стариками и земледельцами вспашут остальную землю. По окончании всего государь возвращается во дворец, а старикам и земледельцам выдают каждому по четыре конца китайки. По уборе посева пекинское областное правление в избранный Астрономическим Институтом счастливый день представляет рис, просо, пшеницу и бобы в жертвенный амбар для употребления при жертвоприношениях.

В каждом губернском городе находится жертвенник Изобретателю земледелия, и в тот же самый день, в который государь совершает обряд землепашества в столице, каждый начальник губернии обязан совершать этот же обряд в своем городе. К этому дню все чиновники ближайших городов обязаны собраться к губернатору.

При совершении обряда землепашества в губерниях вена с зернами должны быть темные, плеть и плуг красные, волы под сохами черные. Как скоро начальник губернии с чиновниками прибудет к пашне, то распорядители подают им плуги и плети, и они правою рукою берутся за плуг, в левую принимают плеть. При начальнике губернии один из низших чиновников областного правления несет вено, а другой сеет семена. При председателях казенной палаты и уголовного суда исправляют это низшие чиновники из окружного и уездного правления; при областных и уездных правителях исправляют это канцелярские служители. При каждом лице один шестидесятилетний старик ведет вола, два земледельца поддерживают плуг. Каждое лицо проходит девять борозд вперед и девять обратно. Старики и земледельцы допахивают остальное. По окончании работы чиновники, совершавшие обряд, вместе с стариками и земледельцами, обратясь к столице, делают три коленопреклонения с девятью земными поклонами. Если областной город удален от губернского или окружной и уездный удалены от областного, то начальник города обязан совершать сей обряд с своими чиновниками. За каждым из них шестидесятилетний старик несет вено, а другой сеет семена. Прочее сходствует с обрядом губернского города.

Перед совершением обряда землепашества в жертвеннике Изобретателю земледелия государь предварительно занимается землепашеством в саду Фын-цзэ-нань, который лежит в южной оконечности [317] дворцового сада Си-юань, о чем Дворцовое Правление заблаговременно представляет ему, а Институт Астрономический назначает счастливое время для сего и сообщает в Дворцовое Правление.

IX. ЦЕРЕМОНИАЛ ШЕЛКОДЕЛИЯ, СОВЕРШАЕМОГО ГОСУДАРЫНЕЮ

В северо-западном углу дворцового сада, называемого Си-юань, находится жертвенник, посвященный Изобретательнице шелкоделия, по-китайски Сянь-цань-тхань. Жертвенник имеет четвероугольный вид; в поперечнике содержит 40, в вышину 4 фута. От жертвенника на юго-востоке находится храм, в котором хранится табель с наименованием Изобретательницы шелкоделия, а на северной стороне — яма для сожжения жертвенных вещей. На восточной стороне жертвенника находится курган, называемый Цай-сан-тхай, что значит возвышение для срывания тутовых веток. Курган имеет четвероугольный вид, в поперечнике содержит 32, в вышину 4 фута. Перед курганом тутовая роща, а позади него тронная.

По древним преданиям, царица Лэй-цзу, по прозванию Си-лин-ши, первая научила народ воспитывать шелковых червей и выделывать шелк. За это открытие впоследствии дали ей наименование Изобретательницы шелкоделия — Сянь-цань и начали приносить жертвы. Си-лин-ши была старшая супруга государя Хуан-ди, коего царствование полагают в 2697—2598 годах до Р. X.

Ныне ежегодно в апрельской луне в счастливый день под названием сы государыня лично приносит жертву Изобретательнице шелкоделия, а в следующий после жертвоприношения день срывает ветки с тутов. Для совершения последнего обряда государь назначает к ней двух побочных своих супруг — третью и четвертую, одну царевну (Императорская дочь получает титул царевны по выходе в замужество), трех княгинь и четырех классных дам. Для срывания тутовых веток изготовляют корзинки и крючья: для государыни — золотой крюк, для побочных супруг — серебряные; корзинки для всех желтые; для царевны и княгинь — посеребрённые крючья, для классных дам — лакированные (металлические); корзинки для всех красные.

За день до совершения обряда осматривают крючья и корзинки в Дворцовом Правлении; потом член Правления с церемонией препровождает их во дворец государыни и сдает евнуху, который [318] корзинку и крюк государыни полагает в тронной Цзяо-тхай-дянь; корзинки и крючья побочных супруг, царевны и княгинь раскладывает на крыльце; а корзинки и крючья классных дам — у крыльца перед тройною. Корзинки ставятся на восточной, а крючья на западной стороне. Вслед за тем евнух просит государыню осмотреть корзинки и крючья, что совершает она вместе с побочными супругами и по осмотре возвращается в свой дворец, а корзинки и крючья препровождаются в жертвенник. Все это происходит в день жертвоприношения Изобретательнице шелкоделия. На другой день царевна, княгини и классные дамы, в парадном одеянии, съезжаются в жертвенник, а вслед за ними и государыня с побочными супругами приезжает. Ей подносят корзинку и крюк и начинают играть песнь на срывание тутовых веток. Государыня, взяв в правую руку крюк, а в левую корзинку, подходит к первому тутовому дереву на восточной стороне и, став лицом к востоку, пригибает ветку; две мастерицы помогают ей сорвать. Потом она подходит к первому туту на западной стороне и, став лицом на восток, пригибает две ветки; две мастерицы помогают ей сорвать их. Кончив срывание веток, государыня отдает корзинку и крюк даме, исправляющей должность церемониймейстера, а сама всходит на курган и садится на престол. Вслед за сим побочные супруги подходят ко второму (на обоих сторонах), царевна и княгини — к третьему туту и срывают по пяти веток; классные дамы подходят к четвертому туту и срывают по девяти веток. По окончании сего мастерицы и работницы преклоняют колена перед государынею; потом принимают корзинки и крючья и относят в комнаты, где воспитывают шелковичных червей. Сим оканчивается церемония, и песнь прекращается. Государыня входит в тронную. Побочные супруги, царевна, княгини, классные дамы, мастерицы и работницы становятся по своим местам, делают перед государынею шесть су, три коленопреклонения и три наклонения головою. После сего разъезжаются.

Как скоро коконы будут готовы к сматыванию, то Дворцовое Правление просит государыню в жертвенник Изобретательницы шелкоделия совершить обряд поднесения шелка, смотанного с коконов. Евнух, смотритель жертвенника, предварительно изготовляет вино и плоды для предложения духу Изобретательницы шелкоделия и, сверх сего, орудия для сматывания шелка. К сему обряду не приглашают ни царевны с княгинями, ни классных дам, а государыня с побочными супругами приезжает в жертвенник в [319] обыкновенном одеянии. Мастерица, наложив в корзинку крупных и чистых коконов, с коленопреклонением представляет государыне, а она, выбрав лучшие для представления государю, остальные разделяет побочным супругам. После сего евнух (смотритель жертвенника) просит государыню в отделение, где должно сматывать шелк с коконов. Две сослужительницы из вельможеских жен наливают воду в золотой таз: мастерица кладет коконы в таз и помогает государыне мотать шелк. Государыня троекратно мотает шелк с вымытых коконов, после чего служительницы уносят таз. Вслед за тем работницы помогают побочным супругам мотать шелк, что делают они пять раз; остальные коконы отдают работницам для сматывания. По совершении обряда государыня возвращается в свой дворец, а Дворцовое Правление сообщает в Астрономический Институт о избрании счастливого дня, в который выделанный шелк должно сдать в красильню для крашения. Сей шелк употребляется на ткани для одеяния, в котором государь совершает торжественные жертвоприношения.

В случае, если какие-либо причины воспрепятствуют государыне лично совершить обряд срывания тутовых веток, то она предписывает надзирательнице шелкового завода исполнить это с своими мастерицами.

X. ЦЕРЕМОНИАЛ БОЛЬШОГО ПИРА ПРИ ДВОРЕ

Большие пиры при дворе даются в тронной Тхай-хо-дянь и ежегодно бывают только в Новый год и в день рождения государева, исключая необыкновенные какие-либо случаи. Большой пир состоит из трех частей: приготовления, расположения и церемониала.

Приготовление состоит в следующем: Обрядовая Палата предварительно представляет государю расписание, что ниже увидим. Для исправления пира разбивают одну желтую палатку на южном конце красного помоста, прямо против дверей тронной. В этой палатке становят столы для посуды. Это буфетная палатка. По восточную и западную сторону красного помоста ставят для восточного и западного крыла по восьми палаток из синей китайки. Музыканты поставлены под свесом на обеих сторонах, а большая музыка расположена у ворот Тхай-хо-мынь. Внутри тронной перед престолом ставят стол для царского кушанья. Подалее в тронной же и вне тронной на обеих сторонах помоста расставляют столы для князей и чиновников. Все это приготовляется Дворцовым Правлением. Члены Обрядовой Палаты, [320] начальники телохранителей, члены Дворцового Правления и Приказа Внешних Сношений надсматривают за расположением столов. Комитет Гуан-лу-сы представляет посуду. Экипажная контора расставляет царский кортеж.

Расположение пира в тронной Тхай-хо-дянь есть следующее: на южном краю красного крыльца, на самой средине царской дороги ставится желтая палатка с буфетным столом (1). По обеим сторонам красного помоста расставляют по восьми палаток из синей китайки (2); музыканты становятся по обеим сторонам под свесом тронной (3) и у ворот Тхай-хо-мынь (4); кортеж с царскими регалиями располагается по церемониалу. В тронной, перед престолом, на восточной и западной стороне столы для вельмож— предводителей церемониальных (5); по сторонам престола, несколько назад, столы для опричных (6); позади опричных столы для телохранителей с леопардовыми хвостами (7); на западной стороне стол для журналистов (8); на восточной и западной половине тронной по семи рядов столов для пекинских и заграничных князей (9); для гражданских и военных чиновников первых четырех классов (10); для заграничных князей (11); для тай-цзи, табу-чанов и беков (12); за дверями тронной под свесом на восточной стороне столы для членов Приказа Внешних Сношений (13); на западной стороне столы для членов Прокурорского Приказа (14); на красном крыльце, на обеих сторонах, столы для наследственных чиновников первых четырех классов и телохранителей (15). Позади их, на восточной стороне стол для вельмож, имеющих начинать мимику (16); стол для имеющих производить мимику — по восточную сторону желтой палатки (17); стол для членов Дворцового Правления по западную сторону (18); на обеих половинах красного помоста, в синих палатках столы для гражданских и военных чиновников от 5-го до 14-го класса, см. выше (2); на западной стороне и последние места назначены для иностранных посланников (19). См. на чертеже число III.

Церемониал пира состоит в следующем: в день пира на рассвете съезжаются во дворец князья и чиновники в церемониальном одеянии, полковники, прочие офицеры гвардии в парадных кафтанах и курмах, а чиновники, долженствующие служить при столе, — в одних парадных кафтанах. По окончании распоряжений князья и чиновники входят во двор тронной Тхай-хо-дянь и занимают места по порядку степеней и классов. После сего члены Обрядовой Палаты докладывают государю о времени шествовать в тронную [321] Тхай-хо-дянь. На воротах Ву-мынь бьют в колокол и литавру. Государь, в церемониальном одеянии, при игрании музыки садится на престол. Музыка умолкает. Бьют плетью три раза. Князья и чиновники, став у своих столов, делают по одному поклону и садятся. Полковники гвардии, чиновники Дворцового Правления из полковников дворцовых войск и начальник евнухов подходят к государеву столу и, отступив назад, становятся на свои места. Подают чай, причем играет музыка на красном крыльце. Государь кушает чай. Князья и чиновники, встав с мест своих, делают поклон и садятся. Телохранители подают чай князьям и вельможам. Чиновники Дворцового Правления разносят чай чиновникам на красном крыльце и помосте. Чиновники, встав с своих мест, делают поклон; выпив чай, опять делают поклон и садятся. Музыка перестает. Развертывают чехлы на столах. Чиновники церемониального отделения в Обрядовой Палате входят в желтую палатку. Один берет со стола сосуд с вином, другой — кубок, третий — золотую чару; один за другим всходят на крыльцо по среднему сходу и останавливаются у тронной по восточную сторону средней двери, лицом к западу. Играет музыка на красном крыльце. Вельможа, подносящий кубок, встает с своего места, снимает с себя парадную курму; а если на нем соболья доха, то снимает доху; князья и прочие то же делают; вельможа, назначенный подносить кубок, выступает вперед и становится на колена. Чиновник церемониального отделения берет винный сосуд, наливает вино в кубок, входит в тронную среднею дверью и, став на колена лицом к западу, подает кубок вельможе, который по принятии кубка всходит по ступеням трона с левой стороны и с коленопреклонением подносит государю. Государь принимает кубок, а вельможа, отступивши на место прежнего коленопреклонения, опять становится на колена. Государь кушает вино. Вельможа делает поклон до земли. Князья и прочие вслед за ним делают также поклон до земли. Вельможа опять всходит по ступеням трона с правой стороны и, с коленопреклонением приняв кубок, сходит со ступеней и опять становится на колена на прежнем месте. Член церемониального отделения с коленопреклонением принимает кубок и уходит. Князья и прочие встают на ноги. Чиновник церемониального отделения наливает вино в золотую чару и, стоя на ногах, подносит вельможе, подносившему кубок государю; вельможа с коленопреклонением принимает чару, делает поклон до земли и пьет. Тот же чиновник, стоя на ногах, принимает у него чару и отходит на прежнее свое место. Вельможа после [322] сего делает поклон до земли и опять надевает парадную курму или доху. Музыка умолкает. Князья и вельможи садятся. Вельможа, подносивший вино, также садится на свое место. Государь принимает пищу при игрании духовой музыки. Подают кушанья князьям и вельможам. Четверо из придворных вельмож, встав на своих местах, смотрят за пиром. Когда телохранитель подносит вино князьям и прочим, то последние, встав с своих мест, делают поклон до земли и, выпив по чаре, делают опять поклон до земли. В это время член Обрядовой Палаты и члены ее отделений выводят плясунов на красное крыльцо. Начальник хора начинает песню, начальник плясунов открывает пляску (Эти пляски состоят из мимики, каковую употребляли при царских столах в продолжение первых трех династий до Р. X). Высшие чиновники, в церемониальном одеянии, выходят на середину зала, делают три поклона до земли и, отступив, становятся на восточной стороне, а отселе каждый однажды проходит танец; по окончании пляски они опять становятся посредине тронной и, сделав три поклона до земли, уходят. После них являются с монгольскими свирелями и играют монгольские песни. Потом следует музыка и пляска корейская и других народов. Все сии потехи оканчиваются театром. Наконец, все скрывается. Играет музыка на красном крыльце. Князья и чиновники встают с своих мест и делают три поклона до земли. Музыка умолкает. Бьют плетью. Начинает играть задняя музыка, и государь возвращается во внутренний дворец. После сего умолкает задняя музыка, и гости расходятся.

Точно таким же образом — с небольшим только изменением — совершается пир, делаемый государем по случаю своей женитьбы. На другой день после брака он входит в тронную Тхай-хо-дянь, угощает тестя и родственников своей супруги. Стол для тестя ставится в самой тронной, в конце княжеских столов, а прочие родственники сидят по классам чинов в своих знаменах. Как скоро государь сядет на престол, тесть с своими родственниками становится на восточной стороне красного помоста и, обратясь лицом к северу, совершает три коленопреклонения с девятью поклонами в землю, чего не бывает при обыкновенном большом пире. После сего все отходят и садятся на своих местах. Пир совершается по вышеизложенному церемониалу; а пир при выдаче царевны дается в тронной Бао-хо-дянь с некоторыми изменениями в самом церемониале, что ниже увидим. [323]

Когда дается большой пир в тронной Тхай-хо-дянь или пир по случаю выдачи царевны, то Обрядовая Палата предварительно распределяет места как для князей и вельмож, так и для гражданских и военных чиновников, и, составив раскрашенный чертеж, представляет вместе с церемониалом государю на утверждение; а по получении указа сообщает этот чертеж в разные присутственные места для сведения. Сверх того, Палата сообщает куда следует, сколько князья должны представить баранов, вина и посуды для стола; сколько приготовить столов, разной посуды, палаток и даже дровяных углей для согревания вина.

На большой пир в тронной Тхай-хо-дянь употребляется 82 барана; а столы, баранов и вино обязаны князья доставить. Князья 1-й и 2-й степени должны представить по три, князья 3-й и 4-й степени по два, а прочие князья, включенные в число восьми долей, по одному барану. Недостающее число Обрядовая Палата пополняет. Для пира по случаю выдачи царевны царский зять представляет 90 столов с 81 бараном, которых препровождает в Обрядовую Палату для обряжения. На прочие пиры, даваемые от имени государя, число баранов определено законом; а для обряжения баранов Обрядовая Палата содержит 10 человек, выбираемых из низших пяти знамен.

XI. ЦЕРЕМОНИАЛ УГОЩЕНИЯ ИНОСТРАНЦЕВ ПРИ ДВОРЕ

Император два раза угощает князей и прочих приезжающих в Пекин из-за границы с поздравлением на Новый год; в первый раз — в тронной Бао-хо-дянь накануне Нового года; в другой раз — в загородном дворце Юань-мин-юань в 15-й день первого месяца. Угощение производится по церемониалу тронной Тхай-хо-дянь, почему остается взглянуть на расположение пиров.

Расположение пира в тронной Бао-хо-дянь производится в следующем порядке: на дворе против дверей тронной ставится желтая палатка с буфетным столом (1); под свесом тронной, на обеих сторонах, музыканты (2); в тронной на восточной и западной половине поставлены столы в пять рядов. За столами на восточной стороне садятся монгольские князья 1-й и 2-й степени (3); бэйлэ (4); бэй-цзы (5); гун (6); императорские зятья (7); тюркистанские князья (8); владетельные тай-цзи (9); вельможи хозяйствующие (10) и чины классов первого (11) и второго (12). Такое [324] же расположение мест и на западной стороне. На восточной и западной стороне красного помоста ставится по три ряда столов; на восточной стороне высшее место занимают монгольские тай-цзи (13); далее иностранные посланники, между которыми корейский посланник занимает старшее место (14); на западной стороне в первом ряду монгольские тай-цзи (15); инородческие посланцы (16); тюркистанские беки (17); посланцы из Хами и Турпана (18); во втором ряду чередные беки (19); задний ряд на восточной и западной стороне телохранители занимают (20). Члены Палаты Обрядов занимают место по восточную (21), а члены Дворцового Правления по западную сторону желтой палатки (22). Престол и окружающее его в том же порядке, как и в тронной Тхай-хо-дянь, как то: посреди зала трон; перед троном стол с царским кушаньем (23); далее, впереди столы для церемониальных предводителей (24); позади трона столы для опричных (25); позади сих столов столы для телохранителей (26); далее, на северо-запад, стол для журналистов (27). См. на чертеже число IV.

В загородном дворце Юань-мин-юань угощение бывает в тронной Чжен-да-мин-дянь. Расположение пира производится в следующем порядке: музыка располагается под свесом тронной на обеих сторонах (1); музыка красного крыльца становится по обеим сторонам внутренних ворот (2); в средине ворот ставится желтая палатка с буфетным столом (3); козлы для фейерверка ставятся внутри дворцовых ворот (4); впереди, посреди тронной, престол (5); перед престолом на восточной и западной стороне столы для предводителей (6); позади престола столы для опричных (7); в северо-западном углу столы для журналистов (8); монгольские князья, императорские зятья, владетельные тай-цзи и князья тюркистанские садятся по крылам на восточной и западной стороне (9); чиновники первых четырех классов и вельможи хозяйствующие занимают последние столы в заднем ряду (10); хутухты (11); управляющие ламы (12) и хамбы (13) садятся за столами по обеим сторонам престола. Но ежели на пиру случатся Чжан-цзя Хутухту и Минцзюр Хутухту, то они садятся впереди духовных лиц восточной стороны, а ежели случатся Галдан Ширету Хутухту и Цзирун Хутухту, они садятся впереди духовных лиц западной стороны. Чиновники 3-го и 4-го класса занимают высшие столы под свесом на восточной и западной стороне (14); ниже их на восточной стороне корейский и другие посланники (15); на западной также посланники (16); на восточной стороне красного помоста первые [325] столы занимают чиновники 3-го и 4-го класса (17); далее монгольские тай-цзи (18); на западной стороне первый ряд столов занимается чиновниками 3-го и 4-го класса (19) и монгольскими тай-цзи (20); во втором ряду чередные беки (21); хамиские посланцы (22); и турпанские посланцы (23); члены Палаты Обрядов садятся по восточную (24), а члены Дворцового Правления по западную сторону буфетной палатки (25). В продолжение сего пира сожигают великолепнейший фейерверк. Это в Европе называют праздником фонарей. См. на чертеже число V.

XII. ОБРЯД ИЗБАВЛЕНИЯ СОЛНЦА И ЛУНЫ ОТ ЗАТМЕНИЯ

Еще есть один обряд, в глубокой древности возникший из мглы суеверия, а ныне введенный в число законов. Этот обряд называется избавлением солнца и луны от затмения. Чиновники совершают его по предписанному церемониалу; простой народ следует при сем случае принятому обыкновению.

Астрономический Институт заблаговременно вычисляет, в какое время и в какой стороне империи должно последовать солнечное или лунное затмение; и еще за пять месяцев до события представляет государю чертежи, на которых показаны начало, средина, конец и величина затмения на всех значительных местах империи. Палата Обрядов по получении указа на представление Института сообщает чертежи затмения во все присутственные места в столице, во все губернии, также королям в Корее и Юе-нань; а за месяц до избавления представляет государю церемониал, по которому чиновники должны совершить обряд избавления солнца или луны от затмения. Гражданские, также и военные чиновники из китайцев обязаны совершать сей обряд в Палате Обрядов. Перед наступлением времени затмения они являются в Палату в темном одеянии и распределяются на шесть отделений. В самом начале затмения совершают троекратное коленопреклонение с девятью поклонами в землю. Потом президент Обрядовой Палаты, приняв зажженные курительные свечи, преклоняет колена. Бьют три палки в малую литавру. В сие время начинают бить в металлические бубны за церемониальными воротами. Шесть отделений чиновников попеременно становятся на колена. Как скоро затмение кончится, то перестают бить в металлические бубны. Чиновники совершают [326] обряд поклонения, как в начале, и расходятся. Если солнечное затмение случится в первый день нового года, то и поздравление и пир при дворе отменяются. Высшие и низшие офицеры Восьми Знамен совершают обряд избавления в своих канцеляриях. В губерниях также обязаны совершать обряд избавления, где затмение видимо будет более 1/10: а где менее, там сей обряд отменяется. Народ с первым звуком в бубны выходит на улицы, и каждый, у кого есть бубен или таз, колотит в них до усталости, ожидая, когда огромное чудовище, ухватившее солнце или луну в зубы, освободит их из своей обширной пасти.

XIII. ШАМАНСКИЕ ОБРЯДЫ

В одно время с покорением сибирских стран мы получили первое сведение о шаманстве, дотоле неизвестном Европе. Наши ученые-путешественники, обозревавшие Сибирь, не довольствуясь неотчетливыми о нем рассказами простых очевидцев, старались лично удостовериться в справедливости этих рассказов; они видели шаманов и шаманок, совершающих мистические обряды, и, судя по странным их действиям при сем, единогласно заключили, что шаманство есть ремесло, которым хитрые шарлатаны под благовидными предлогами грубо обманывают легковерных простаков из личных выгод. Долго в Европе безусловно верили сему мнению. Наконец наши миссионеры, живущие в Китае, узнали устав шаманского служения, изданный в Пекине в 1747 году на маньчжурском языке; и с сего времени открылось, что мы очень обманывались в своих мнениях на счет шаманства. То, что нам казалось грубым обманом в кочевых шарлатанах, составляет религию, господствующую ныне при китайском дворе и в Маньчжурии. Древние обряды ее, изложенные в вышеупомянутом уставе, представляют стройную систему, основанную на понятиях чисто религиозных. Коневые сибирские шаманы, изучая обряды шаманства по устным преданиям, с течением времени не могли не обезобразить их грубыми изменениями и прибавлениями, происходившими от их невежества, но со всем тем удержали существенные части шаманского служения, как ниже увидим.

Начало шаманской религии, судя по простоте обрядов ее, должно относить к тем временам мира, когда люди еще не имели ни храмов для жертвоприношений, ни особливых сословий, посвятивших [327] себя служению при жертвенниках. Религия эта и ныне совершенно чужда фанатической веронетерпимости, свойственной прочим языческим религиям (Маньчжуры кроме шаманской религии следуют обрядам всех других религий, терпимых китайскими законами. У них в похоронной процессии нередко бывают монахи трех религий, идущие в некотором отдалении от других. Каждое отделение облачено в свой служебный костюм и поет свои молитвы. В торжественные дни в самом дворце тибетские и монгольские ламы отправляют молебствия сряду по несколько дней. Исламизм исключен по причине собственного его фанатизма). Мы называем ее шаманством от слова шаман, заимствованного от тунгусского слова саман, которое означает человека, соединяющего в себе качества жреца, врача и волхва. История хотя представляет нам таковых людей в Азии задолго до времен Р. X., но уже принадлежащими к особливым сословиям, исключительно посвятившим себя служению при храмах. К сожалению, до сего времени еще не открыто ни памятников, ни свидетельств исторических, по которым бы можно было заключить, в чем и до какой степени нынешнее шаманство разнствует от древнего. Что касается до нынешних шаманов в Маньчжурии, они принадлежат к разным сословиям в обществе и название шамана носят только по исправлению должности жреца, которую они изучают и принимают на себя добровольно, без всяких обрядов посвящения и без утверждения правительством. Сверх сего, в Маньчжурии и не было, да и доселе нет ни храмов для шаманского служения, ни дней, определенных для сего. Шаманов призывают в дом во всякое время, когда нужно их религиозное содействие по какому-либо случаю. Один богдыхан по преимуществу пользуется правом иметь храмы и жрецов для шаманского служения.

В Пекине шаманское служение совершается в двух местах: во дворце государыни и в шаманском капище, которое лежит во Внутреннем городе, на юго-востоке от дворцовой крепости, и по-китайски называется тхан-цзы, что значит храм. Маньчжуры превратили сие слово в танзе, а собственно названия — без вещи — не имеют.

В шаманском капище находятся три храма, как то: главный храм, состоящий из одного зала в три звена; круглый храм, имеющий вид небольшого павильона, и малый храм, похожий на беседку. В этих храмах нет ни мебели, ни украшений каких-либо; даже наружность их очень проста. Во дворце государыни, в [328] служебном зале, развешивается на шестике занавес: при утреннем служении — на западной стороне, при вечернем — в северо-западном углу, а на средине зала ставится веха, утвержденная в каменной тумбе. В шаманском капище веха ставится перед круглым храмом, а от вехи проводится через круглый храм в главный три бечевки, которые привязываются к северной стене над занавесом. Как при шаманском служении иногда сама государыня присутствует, а при ней ни один мужчина, исключая евнухов, быть не может, то должность шаманов исправляют женщины, почему в обоих храмах служение совершается одною шаманкою в шаманском одеянии; по правую ее сторону, несколько отступя назад, стоит подшаманка в обыкновенном своем одеянии. Шаманка читает молитвы и поет гимны плавно и тихим голосом, с важным и благоговейным видом. Но каким образом она действует в тайных молитвах при жертвоприношении, я не имел случая видеть. У государыни в храме онготам—хранителям лошадей при вечернем жертвоприношении употребляют по две свиньи, а при большом жертвоприношении, во 2-й день каждого месяца, также при большом жертвоприношении весною и осенью при водружении вехи, употребляют по одной свинье.

Штат шаманок при дворе состоит из 12 женщин. Должность сию исправляют жены дворцовых офицеров и за это получают от двора одно только одеяние. Сверх шаманок еще находится 36 подшаманок, которые прислуживают шаманкам при обрядах, 37 женщин для толчения коры и 19 женщин, делающих из этой коры курительные свечи для шаманского служения. Все эти женщины суть жены дворцовых солдат. Они получают от двора на содержание от половины до 2 лан серебра и по полумешку риса ежемесячно.

Вот краткий очерк шаманства в древнем, сколько известно, и нынешнем его состоянии. Взглянем на нынешние обряды его.

Шаманское служение состоит в жертвоприношении Небу и онготам. По вероучению шаманов, под Небом разумеется сила, управляющая миром, — Бог, под онгопшми — души людей, которые в жизни сей делали добро людям, да и по смерти продолжают благотворить им.

Шаманское жертвоприношение разделяется на обыкновенное и временное, или случайное; первое совершается во дворе государыни; последнее наиболее в шаманском капище. Обыкновенное жертвоприношение разделяется на ежедневное и ежемесячное. [329]

Обыкновенное ежедневное жертвоприношение совершается каждый день утром в 3-м и 4-м часу пополуночи, вечером в 3-м и 4-м часу пополудни. При утреннем жертвоприношении молятся он-готам: Шагя-мони, Бодисатва и Гуань-ди; при вечернем молятся онго-там: Ахунь-няньги, Аньчунь-аяра, Мури-муриха, Надань-дайхунь, Нархунь-сюаньчу, Эндури-сенчу, Баймань-чжангинь, Вэйху-ри, Энь-ду-монголо, Катунь-ноинь (Последние десять онготов суть тунгусы, что видно из их имен, чисто тунгусских. Что касается до первых трех: Шагя-мони и Бодисатва суть индийцы, жившие за десять веков до Р. X., они основали буддийскую религию; Гуань-ди родом был китаец, живший в III столетии по Р. X., он обоготворен за верность к законному государю. По всей вероятности, сии три лица внесены в число тунгусских онготов уже по завоевании Китая маньчжурами по видам чисто политическим).

Обряд ежедневного утреннего жертвоприношения заключается в следующем: в служебном зале государыни на столе, поставленном у самого занавеса перед изображениями трех онготов, ставят три блюдца с курениями, три чарочки с чистою водою и хлебенное. Шаманка начинает служение молитвою, которую читает нараспев, а ей подыгрывают на балалайке и гитаре. При молитве перед закланием животного снимают со стола чарочки с чистою водою, стоявшие перед изображением Бодисатвы; и как скоро затворят храм и закроют изображения трех онготов, то приводят жертвенное животное, и когда шаманка кончит чтение молитвы, то вливают воду в ухо животному; потом, выпустив кровь из него, разделяют животное на части и варят. Сварившееся мясо шаманка ставит на стол и чтением молитвы оканчивает служение.

При вечернем служении ставят на стол перед изображениями онготов пять блюдцев с курениями, пять чарочек с чистою водою и хлебенное. Шаманка, опоясавшись поясом с бубенчиками, с при-вскакиванием ударяя в ручной бубен, поет гимн, а ей подыгрывают на литавре и стучат в такт деревянным камертоном. По троекратном совершении сего обряда шаманка читает молитву перед изображениями онготов. После сего приводят жертвенное животное и поступают с ним по обряду утреннего служения. Сварившееся мясо шаманка ставит на стол и читает молитву перед онготами. По окончании сей молитвы потушают курения в блюдцах и огонь в фонарях, скутывают печь, в которой мясо варилось, и опускают темный занавес; присутствующие выходят из храма, и дверь затворяется. [330] Оставшаяся в храме шаманка, потрясая бубенчиками в руке и на пояснице своей, читает молитву нараспев и молится; ей подыгрывают на литавре с деревянным камертоном. По четверократному совершении сего обряда поднимают занавес, отворяют дверь храма, зажигают фонари, уносят жертвенное мясо и снимают изображение онготов. Если государь и государыня присутствуют при жертвоприношении, то и они делают поклонение, а на утреннем служении и жертвенное мясо получают.

Ежемесячное обыкновенное жертвоприношение онготам разделяется на утреннее и вечернее и в обрядах тем только разнится от ежедневного жертвоприношения, что здесь вместо чистой воды употребляется квашенное из проса вино, которое также вливается в ухо жертвенному животному.

Жертвоприношение Небу несколько разнствует от ежегодного жертвоприношения. Перед каменного тумбою с вехою, поставленною посреди служебного зала, ставят длинный стол с тремя серебряными тарелками для предложений; из них средняя тарелка с рисом, а прочие пустые. На северо-восток от вехи ставится длинный стол для жертвенного мяса. Во время служения подшаманка дважды перед молитвою окропляет рис освященною по обряду водою. После сего приводят жертвенное животное, выпускают из него кровь, разнимают по хребетным позвонкам, срезывают с них мясо и варят. Из двух пустых тарелок на правую кладут позвонки, на левую — желчь. Сваренное мясо изрезывают в куски и кладут в два сосуда, между которыми еще поставляют два сосуда с просяною кашею. Подле сосудов кладут разливную ложку и палочки, употребляемые вместо вилок, а остальное мясо изрезывают в куски и, положив в лоханки, покрывают кожею. Подшаманка вторично окропляет рис водою, дважды перед молитвою и дважды после молитвы; между тем нанизывают шейные позвонки на ниточку и вешают на вехе, а срезанное с них мясо, окропленный рис и желчь кладут в сосуд, прикрепленный к верхнему концу вехи.

К временным жертвоприношениям принадлежат:

1. Жертвоприношение онготам в начале каждого из четырех годовых времен.

В начале каждой четверти года совершается особенное утреннее жертвоприношение онготам, при котором в служебном зале опускают занавес и ставят блюдца с курениями, но вместо жертвенного животного приводят к дворцу государыни двух белых лошадей и двух бычков; приносят два слитка золота, два слитка серебра, два [331] куска штофа с вытканными удавами, два куска штофа с драконами, 10 кусков бархата, камки и разноцветных атласов, 40 концов китайки. Приведенных лошадей ставят по правую, а бычков по левую сторону дворцовых ворот; золото, серебро и ткани евнухи приносят в храм и раскладывают на столе перед онготами и при утреннем и при вечернем служении. По окончании обряда и лошадей и бычков обратно уводят, а через три дня уносят золото, серебро и ткани и все сдают в контору жертвенного скота, где продают и скот и ткани в пользу конторских расходов.

2. Моление онготам о ниспослании счастья.

О ниспослании счастья просят онготов фули-фуду и Омаши-мама, которым жертву приносят при утреннем и вечернем служении вместе с прочими онготами. Исключение состоит в том, что подшаманка заблаговременно вырубает в западном дворцовом саду иву вышиною в девять футов, в нижнем отрубе трех дюймов, и перед самым жертвоприношением водружает ее перед окнами государыни; перед онготами ставит вино и хлебенное, а на южной половине ставит стол моления о счастье; на сем столе расставляет девять сосудцев с вином, два блюда с вареными карпами, два блюда с вареными пельменями, два блюда с просяною кашею и разное хлебенное. После сего шаманка начинает петь гимн, легко потрясая ножом с бубенчиками, и молится по чиноположению утреннего служения. Подшаманка подает ей стрелу с привязанною к ней пенькою, после чего стол, приготовленный для моления о счастье, выносят на двор и ставят перед водруженною вехою. Вслед за сим и шаманка выходит во двор, легко потрясая левою рукою нож, а в правой держа стрелу с пенькою. Она становится перед столом по правую сторону ивы, поднимает стрелу вверх и, пенькою пригибая к себе ветвь ивы, троекратно поет гимн и молится. В сие время государь и государыня совершают поклонение и получают жертвенное мясо. Таким же образом совершается и вечернее служение, после которого относят иву в шаманское капище.

3. Жертвоприношение в круглом храме.

В круглом храме приносят жертву онготам Ниохонь-тайцзи и Удубынь-бэйзэ. В Новый год жертвоприношение совершается во 2-е, а в прочие месяцы в 1 -е число. Предложение им состоит из временных яств, вина и бумаги, развешиваемой на шесте. Шаманка, легко потрясая ножом, поет молитвенный гимн и читает молитву; ей подыгрывают на литавре с деревянным камертоном, чем и оканчивается служение. [332]

В юго-восточном углу шаманского капища есть малый храм, в котором также в 1-е число каждого месяца приносят жертву онготу Шаньси. Сия жертва состоит из временных яств, вина и бумаги, развешиваемой на шесте. Евнух, совершающий служение, читает молитву и молится с коленопреклонением, с открытою головою, без курмы (верхнее одеяние) и пояса, и кланяется до земли.

4. Омовение онготов.

Ежегодно в 8-е число четвертого месяца (в мае) онготов, чествуемых утренним жертвоприношением, переносят из дворца государыни в главный храм в шаманском капище. Изображение Бодисатвы и Гуань-ди предварительно развешивают на занавес, а кивоты их вымывают в желтой чаше, наполненной чистою водою, разведенною медом (сытою). По совершении обряда изображения обоих онготов влагают в кивоты, поставляют перед ними вино и хлебенное и развешивают бумагу на шесте. В этот же день совершают моление и перед онготами круглого храма. В обоих местах шаманка, легко потрясая ножом в руке, поет гимн и читает молитву. По окончании служения изображения онготов, чествуемых утренним жертвоприношением, обратно относят во дворец государыни.

5. Жертвоприношение при водружении шаманской вехи.

Ежегодно весною и осенью совершают большое жертвоприношение при водружении шаманской вехи. За день или за два перед сим обрядом бывает во дворце государыни предварительное жертвоприношение, совершаемое по чину утреннего и вечернего жертвоприношения. После сего изображения онготов, чествуемых утренним жертвоприношением, переносят из дворца государыни в главный храм в шаманском капище. Незадолго до перенесения онготов евнух отправляется в гору в округе Цин-чжеу и срубает там ель, длиною в 20 футов, в поперечнике пяти дюймов, с десятью коленцами, или рядами, сучьев. Это шаманская веха, которую водружают перед входом в круглый храм. В день жертвоприношения и в главном и в круглом храме поставляют перед онготами вино и хлебенное. От занавеса, повешенного в главном храме у северной стены, протягивают через оба храма до вехи три бечевки, на которых развешивают бумагу, а на вехе выставляют флаг. На шесте в круглом храме также развешивают бумагу. В обоих храмах шаманки совершают обыкновенное моление. При троекратном чтении молитвы вторят им на балалайке, гитаре и деревянным камертоном. Если государь и государыня присутствуют при сем жертвоприношении, то и они перед молитвою совершают поклонение. В обоих храмах государь получает жертвенное мясо. [333]

По окончании служения при водружении вехи изображения онготов обратно переносят из шаманского капища во дворец государыни, где в тот же день приносят им жертву по обряду месячного жертвоприношения, а на другой день по сему же обряду приносят жертву Небу.

6. Жертвоприношение онготам хранителям лошадей.

Онготы Ниохонь-тайцзи и Удубынь-бэйзэ почитаются хранителями лошадей. Им приносят жертву сряду два дня. В первый день просят их о сохранении царских лошадей, а во второй — о сохранении казенных лошадей на пастбищах. В первый день при утреннем жертвоприношении вешают на конских волосах из гривы и хвоста 70 пар шелковых лоскутков красного цвета, а при вечернем — 30 пар шелковых лоскутков черного цвета, которые шаманка по окончании служения отдает в дворцовые конюшни. В следующий день при утреннем жертвоприношении развешивают 280, а при вечернем — 30 пар шелковых лоскутков черного цвета, которые по окончании служения также раздаются по конюшням. При сем случае в первый день купно приносят моление тем же онготам в круглом храме, куда приводят из царских конюшен 10 лошадей. К хвостам сих лошадей, и при утреннем и при вечернем жертвоприношении, во время молитвы привязывают темно-красные и темные шелковые ткани для принятия счастья.

В Новый год, в полночь на 1-е число, государь совершает поклонение перед онготами во дворце государыни; а потом, сопровождаемый князьями и вельможами маньчжурского племени, отправляется в шаманское капище, где поклоняется Небу в круглом храме, делая три коленопреклонения с девятью поклонами в землю. Отправляясь в поход, он таким же образом является в шаманское капище, где прежде совершает поклонение в круглом храме, а потом перед главным знаменем с изображением желтого дракона. Ежели государь вместо себя отправляет главнокомандующего в армию, то вместе с ним исполняет сей обряд напутственного поклонения. Таким же образом он совершает поклонение по счастливом возвращении из похода.

XIV. ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ ГОСУДАРЯ

Еще государи Яо и Шунь, первые законодатели Китая, положили нравственные основания для законодательства и управления государством, и мудрые правила их были столь согласны с [334] естественным порядком вещей, что и доныне не изменились в своем существе. Яо и Шунь верили, что само Небо управляет народами в лице государя и государь есть истинный наместник его, почему должен представлять в себе отражение свойств, составляющих невидимое, но подлинное существо Неба, и сверх сего, должен быть образцом добродетелей для чиновников, а чиновники — для всех; ибо благосостояние народа зависит от него же самого, то есть от его доброй нравственности, а добрая нравственность в народе происходит не от законов, а от поведения высших. И доброе и худое, по мнению китайских ученых, обыкновенно от высших постепенно переходит к низшим; и народ вообще более наклонен следовать тому, что высшие любят, а не тому, что они предписывают. Посему-то в Китае государя уподобляют сосуду, а народ — воде. Если сосуд четвероуголен, то и вода в нем имеет форму четвероугольную; если сосуд кругл, то и вода в нем имеет форму круглую. Так мыслили и поступали законодатели первых трех династий в Китае. Но чтобы каждый государь существенною обязанностью считал своими делами соответствовать назначению его свыше, то древние законодатели подчинили общественное его поведение известному порядку и сей порядок утвердили законами.

Хотя внешность древних законов изменилась от времени и обстоятельств, со всем тем они же служат основанием и новейшего законодательства. Государь и ныне, подобно как в древности, во всем сообразуется с правилами, которые законный порядок предписывает ему для общественного поведения. Ежедневно в три часа утра по голосу дежурного евнуха он встает от сна; в четыре входит в кабинет рассматривать и решать представленные ему в то утро доклады, а доклады по делам в течение года от раскрытия печати до закрытия оной ежедневно подаются ему, исключая около десяти дней, в которые он освобождается от государственных дел для исправления религиозных обрядов по обязанности. В пути во время следования куда-либо также не подают ему бумаг. В известные дни, как то ежемесячно в 5, 15 и 25-е числа, государь выходит из кабинета в тронную Тхай-хо-дянь смотреть гражданских и военных чиновников, представляемых для принесения благодарности за определение и повышение их, равно и за отрешение от должности. В восемь часов все оканчивается. После сего подают обеденный стол, приготовленный из запасов, законом положенных, из растений и плодов своевременных. Государь обедает один, как не имеющий равных себе; но часть кушаньев с своего стола посылает высшим чиновникам, [335] находящимся в дежурстве при дворе. Приглашение князей и вельмож к столу дозволено ему в известные дни, очень немногие в году; но и то приглашение в малом виде производится по его приказу, объявляемому в ведомостях, а в большом — через присутственные места, и чертеж расположения мест предварительно представляется ему на утверждение. Мы уже видели это в описании церемониалов угощения. После полуденного отдыха государь опять садится рассматривать бумаги, по которым нужны ему личные пояснения от министров и других высших чиновников. Вечер предоставлен ему для отдыха и семейных удовольствий. Но и в свободное время он не может ни посетить какое-либо место, ни насладиться прогулкою куда-либо вне дворца. Китайские законы находят эту свободу неприличною лицу, на которое они возложили бремя государственного управления и которое поставили образцом для подданных. Правда, что государь имеет установленные законом выезды для жертвоприношения, для поклонения в храмах, на кладбища своих предков, на облаву за Великую стену или в зверинец близ Пекина, также в загородный дворец на летнее пребывание; но эти выезды и возвращение именем закона назначаются в известные дни и даже часы; и притом во время самих выездов государь должен сообразоваться с церемониалом, предварительно утвержденным по представлению Палаты Обрядов (Государь в путешествии делает по одному переезду в день; а переезд содержит около 50 ли пути). В день отъезда государева из столицы Экипажная контора изготовляет конный кортеж с царскими регалиями и полную музыку и расставляет за теми воротами дворцовой крепости, через которые государю выезжать должно. Князья и чиновники, назначенные сопровождать его, являются туда же, вооруженные луками и стрелами. Князья и чиновники, остающиеся в столице, становятся, в парадном одеянии, по крылам своим за воротами, через которые государю выезжать должно; государь в дорожном одеянии садится в носилки и выезжает из дворца. Начинают бить в литавры и трубить в раковины. Кортеж с царскими регалиями идет вперед. Сопровождающие князья и чиновники преклоняют колена, и как скоро государь проедет мимо их, садятся на верховых лошадей и следуют за ним. Князья и чиновники, остающиеся в столице, провожают государя с коленопреклонением и, как скоро он проедет мимо их, расходятся. Во всех местах, проезжаемых государем, гражданские и военные начальники, в церемониальном одеянии, должны со своими [336] чиновниками, учеными и стариками из крестьян встречать и провожать его, стоя на коленах во сто шагах от дороги по правой стороне. При возвращении государя в столицу князья и чиновники должны в парадном одеянии заблаговременно выехать к первому ночлегу и там встретить его с коленопреклонением; а потом на самом ночлеге осведомиться о его здоровье; на другой день опять должны выстроиться за воротами, через которые государь должен въехать во дворец, и встретить его с коленопреклонением. Таков церемониал провожания и встречи государя. Впрочем, все, что сказано выше, отнюдь не суть законы, стесняющие власть государя; но общественное его поведение превращено в закон и поставлено образцом для подданных; почему и общественное поведение высших и низших чиновников также во многом подчинено закону, который неумолимо преследует их как в исправлении дел по должности, так и в общественном поведении. В продолжение траура по отцу нынешнего государя один чиновник в губернии захотел ввечеру тайно повеселиться с любимыми своими певицами. Скоро дошло это до сведения государя, и чиновник за тайные домашние удовольствия немедленно заплатил головою как государственный преступник.

Текст воспроизведен по изданию: Н. Я. Бичурин. Китай в гражданском и нравственном состоянии. М. Восточный дом. 2002

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.