Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

РАСПОРЯДОК ЦАРСКОГО ДВОРА

[1]

Мсахуртухуцесу подает из сокровищницы и постилает глава хранителей сокровищницы; мсахуртухуцес кланяется ему.

В день начала нового года царь никем не облачается, кроме как главой охотников, который облачает его в желтый кафтан с короткими рукавами, не очень широко отороченный по вороту мехом и покрывает ему голову высоко вздыбленной, остроконечно сшитой шапкой доброго бобра.

Сажают его перед винохранилищем на высокий стул, ставят перед ним стол и кладут перед ним вареную голову вепря.

Перед тем, в винохранилище же, в его стороне, поодаль, раньше садятся глава портных и лесники. А главы кувшинников стоят; потчуют и их и садятся на том же месте, где становятся. То же и с охотниками.

Обер-камергеру глава казнохранителей докладывает и стелет (ковер). Обер-камергер ему кланяется. В день начала нового года царь никем не наряжается, кроме того, что обер-егермейстер, облачившись в желтый кафтан с короткими рукавами, обшитый желтоватым мехом не особенно широко, надевает ему на шею наплечник из хорошего соболя и на голову — высоко вздымающуюся шапку с редкими вышивками. Сажают обер-егермейстера перед сосудом вина на высокий стул; ставят перед ним трапезу и кладут ему вареную голову кабана. Перед этим близ сосуда для вина, в его сторону, поодаль раньше рассаживаются глава портных и лесничие, а кравчие с (своим) главою стоят. Оглядывают их, и они садятся в тех местах, где стояли. То же самое и с егерями.

[2]

С этого времени, с начала года, до федерова дня [они 1 при дворе]. Глава охотников приносит шашлык, отступает назад же и [52] спрашивает, в какой стороне завтра будут колядовать. Царь повелит, где ему угодно, и жалует ему стакан и шашлык; тот съедает и выпивает вино, идет туда же и садится на, свое место.

С того же начала года до дня св. Феодора обер-егермейстер (ежедневно) получает шишлык, потом становится и спрашивает: «Завтра куда направятся на поиски?». Царь изволит сообщить, куда ему [52] угодно, жалует ему стакан, н он ест 2.

[3]

Теперь скажем о богоявлении, великом празднике.

Полагается, чтобы, сколько ни есть христиан, все шли туда, где находится царь.

Подвязывается большое знамя и впереди — литаврщики; и поднятое знамя, конечно, — впереди, затем — крестоносец, в облачении и с животворящим крестом в руках.

И, освятив воду, так же идут обратно. Прибудет царь в церковь и литаврщики не бьют уже больше е литавры, и знамя стоит у церковных дверей.

Царь, выйдя из церкви, идет со знаменем и становится там же, у входа в дверь, внизу.

Дарбазоба (= приему) быть, как царь пожелает, большим порядком, либо малым, по существующему правилу.

Теперь скажем о Богоявлении, великом празднике. Полагается, что все христиане, сколько бы их ни было, идут к царю, где бы он ни был. Прибивают большое знамя, впереди (идут) барабанщики; знамя конечно развевается впереди, за ним крестоносец в облачении с Животворящим Древом в руках. И, когда освятят воду, в том же порядке возвращаются в церковь. Царь входит, и барабанщики перестают бить в барабаны, а знамя остается у дверей церкви. Когда царь выходит из церкви, он шествует (во дворец) со знаменем, и опять-таки знамя ставится у выходных дверей. Высочайший приём происходит по положению, большой или малый, как угодно будет царю.

[4]

Это выше мной упущено. При дарбазоба (= приёме) амилахор опоясан мечом; он стоит, где покоится животворящий крест, одной пядью сзади.

Когда наступит время ему сесть, да передаст меч доброму оруженосцу и тот повесит его себе через плечо; и один придворный чин одет в белейшую кольчугу; стоят они за спиной. [53]

Выше я упустил следующее: При высочайшем приеме мечом опоясан обер-шталмейстер. Он стоит на расстоянии одной ступни сзади, за местом, где пребывает Древо Жизни. Когда наступает время н ему нужно сесть, он передает меч [53] хорошему оруженосцу, и тот перевешивает его через плечо. И один из камер-юнкеров одет в панцырь снежной белизны. Они (камер-юнкеры) стоят сзади.

[5]

Царь Георгий, отец Тамары, сделал, оказывается, из самого серебра по образцу саламасурских,— кольчуг и ее и одевают.

Амилахор садится на свое место.

И когда крестоносец унесет животворящий крест, он же стоит (кто? — И. С.) и отдает приказ поставить царский лоток.

Еще царь Георгий, отец Тамары, панцырь сделал целиком из серебра по примеру Салманасара (?), и камер-юнкеры надевали его. Обер-шталмейстер садится на свое место, и когда крестоносец уносит Древо Жизни, он встает и тогда отдает приказание, чтобы подали царскую трапезу.

[6]

Пасхальное чтение — [дело] крестоносца и протоиерея, прочих книжников, хороших чтецов.

Чкондидел [поздравляет с праздничным приношением] царя и секретарь опочивальни — [чкондидела], секретарь оружейной палаты [— секретаря опочивальни].

Пасхальное чтение — дело крестоносца, протоиерея и прочих ученых, хороших чтецов- Чкондидец читает царю, дьяк спальни читает дьяку оружейной палаты.

[7]

На пасху амирспасалара [положено поздравлять с приношением] амилахору; амилахора — главе оруженосцев; главу оруженосцев — главе оружейной палаты.

Мандатуртухуцеса — амирэджибу; амирэджиба — гостиннику и распорядителю.

Мечурчлетухуцеса — нацвалу по казнохранилищу; нацвала по казнохранилищу — мукифу [казнохранилища].

Мсахуртухуцеса — главе спальников; главу спальников — главе хранителей сокровищницы; главу [54] хранителей сокровищницы — хранителям сокровищницы.

Личного [царского] кравчего [...] главу кравчих — мукифу винохранилища; главу управителей — мукифу управительской; главу управительской — главе мисников; главу мисников — нацвалу по коневодству.

На Пасху генералиссимус (принимает поздравление) от обер-шталмейстера; обер-шталмейстер от главы оруженосцев; глава оруженосцев от главы постельничих; глава мандаторов от главы привратников; глава привратников, от гостинника и распорядителя; глава, заведующих кладовыми от управляющего кладовыми; управляющий кладовыми от «мукифа»; обер-камергер от главы постельничих; глава постельничих от главы казнохранителей; глава казнохранителей от казнохранителей; отведчик вина [54] и обер-шенк от «мукифа» погреба; глава распорядителей от «мукифа» распорядительного двора; глава распорядительного двора от главы посудников; глава посудников от заведующего стадами.

[8]

Чкондидел по понедельникам садится в просительном дворе, вершит суд и расправу по делам сирот, вдов и потерпевших насилие жалобщиков и всякий [...] секретарь опочивальни сидит рядом с ним; посылает секретаря оружейной палаты и из его уст выслушивает доклад, кто в чем терпит. А [если] чего не удастся по его докладу уладить, встанет и, когда будет время, сам придет и тогда займется тем, какую кто неправду терпит; не отступится, не уладив.

Чкондидец по понедельникам заседает в судилище 3; судит дела сирот, вдов и потерпевших от насилия жалобщиков. И все дьяки спальни присутствуют, и он посылает дьяка оружейной палаты; у кого какое дело, докладывает его устами. А кто его устами что-либо не устроит, поднимается и в положенное время сам является, и тогда чкондидец разбирает, кто какую несправедливость терпит, и не оставляет, пока не разберет.

[9]

Гелати исключая, храмы и прочие монастыри и церкви, священники и монахи, и какие ни есть церковные чины, — все принадлежат к ведомству чкондидела и секретаря опочивальни.

Чкондиделу положены приставниками казначей и эджиб, остальные положены от дарбази (= двора).

Он вхож и в казнохранилище и, поскольку он есть отец царю, без него не решится никакое дело.

Секретарю опочивальни положен приставником казначей. [55]

Каждый день пять листов бумаги — чкондиделу, три листа — секретарю опочивальни, два листа секретарю оружейной палаты и по одному листу — прочим секретарям. Когда испишут их и казначею на шею сумой...

Кроме Гелати, храмы, другие монастыри и церкви, священники и монахи и какие ни есть церковные чины — все находятся в ведении чкондидца и дьяка спальни. Чкондидцу в качестве адъютантов полагаются заведующий кладовой и привратник, остальные — от двора. Он имеет доступ в казнохранилище и, так как он (духовный) отец царя, никакое дело без него не решается. Дьяку спальни полагается в качестве адъютанта заведующий кладовой. Чкондидцу [55] ежедневно полагается пять листов бумаги, дьяку спальни — три листа и дьяку оружейной палаты — два листа, а остальным дьякам — по листу. Когда они это испишут... (Е. Т. замечает: «Тут недостает пять листов»).

[10]

...Возьмет счет [...].

хотя бы ни в чем не провинился, и тогда одного хлебника исправит обритье, — некоторых и неповинных исписал обрить, — но, если не провинился, почему не довольно с него битья. Если же нет, — обнаружится у него краденое; — конечно обреет.

...Принимает счет; если даже ни в чем не согрешил и в том случае одного хлебопека приготовляет к бритью. Иные пишут: «обрить и неповинного!». Но если он не провинился, почему не довольствоваться битьем! В противном случае, если обнаружится у него краденое, конечно, он его обреет.

[11]

С: виноградниками так обстоит и они — под рукой мандатуртухуцеса.

Надсмотрщиком работы он дает приказ быть мандатуру и велит выписать наряд, указывает, с такой-то, мол, местности пригоните рабочих.

Отправляются мандатур и один кравчий, назначенный главой кравчих, работают; так же и сборщики вина.

Мандатур бывает один.

Дела о виноградниках обстоят так: они находятся в ведении главы мандаторов. Он дает приказ мандатору заведывать работами и делает распоряжение написать открытый лист, указывает, чтобы привели в качестве рабочих жителей такого-то места. Мандатор и один кравчий, назначенный обер-шенком, отправляются, работают и (когда созовут) сборщиков винограда, к ним назначается один мандатор.

[12]

Амирэджибу повсюду открыт путь по делам, где бы царь ни находился, в сокровищнице ли, в опочивальне ли, в казнохранилище ли, — он всюду вхож и везде печется [о делах], кроме как если царь не облачен; [тогда] больше пекутся мсахуртухуцес и его подначальные, однако не допускать амирэджиба и им не подобает. [56]

А когда облачится и выйдет, попечение и всякое поднесение даров по его части, вплоть до вечернего звона.

Приставником амираджибу положен мандатур же.

Живое сдается на руки муки-фу, а как отсекут убойному животному голову, сколь бы много ни забили, одна говяжья лопатка, — если одно зарежут, одна же лопатка, — гостиннику, а в воскресный день — один кабиц ( = мера) муки и одно забитое животное. И сколько ни придет пеших подносителей и книжников, он их кормит.

Глава привратников везде имеет доступ к царю по делам, где бы. он (царь) ни находился, в сокровищнице ли, в спальне, в кладовой, он всюду вхож и везде докладывает о делах, если только царь в наряде. Обер-камергер и его подведомственные больше имеют доступ по делам, но и они не вправе не допустить главу привратников. И [56] когда царь нарядится и выйдет, всякого рода доклад по делам и подношения даров совершаются им. До вечернего звона адъютантом при главе привратников состоит мандатор.

Сколько бы ни было убоя, одно плечо, и если зарежут одну корову, и в том случае одно плечо составляет долю гостииника в воскресенье, и кроме того, муки один «кабиц» и одно убойное животное. Он кормит всех пеших подносителей даров и книжников, сколько бы их ни явилось.

[13]

Грамоту кому пожалуют, после того как покончено будет со мздой чкондиделу и секретарю опочивальни, берет свою написавший и тогда лишь тот, для кого она написана, дает гостиннику.

Мзда за грамоту положена мандагуртухуцесу и амирспасалару равная, гостиннику — меньшая, и распорядителю; что поменьше того, следует и достается мандатуру, полагаясь от него [получающего грамоту или из доли распорядителя?].

Мандатуров имеется триста домов по эту и по ту сторону [Лнхских гор, т. е. в Западной и Восточной Грузии]; трое — азнауры: Икункелисдзе, Шеракнсдзе и Джарнасдзе; остальные все — крестьяне.

О получении [мзды] главой управителей написано мной выше.

В ведении главы мисников находятся: грецкие орехи, постное масло, соусы, маринады, удой, известковый мастер, сухая рыба, [57] сливовые подливки, горох, все буйволятницы, кухонная палатка и несеребряная посуда, медная и деревянная.

Кому бы ни пожаловали сигель, писец его имеет право получить должное ему после того, как выдана будет мзда чкондидцу и дьяку спальни, и тот, для кого сигель написан, лишь тогда обязан дать вознаграждение гостиннику, когда отрежут голову убойному скоту, оставшийся в живых убойный скот пусть поручат мукифу 4.

Мзда за сигель полагается равная главе мандаторов и генералиссимусу, гостиннику н распорядителю меньше. Излишек от него следует мандатору и достается ему; он его от распорядителя должен получить.

Мандаторов три дома по сю и по ту сторону (Лихских гор). Все трое они азнауры (дворяне): [57] Икункелисдзе, Шеракисдзе и Джарнасдзе; остальные все крестьяне.

О получении (мзды) главою распорядителей мною написано выше. В заведывании главы посудников находятся: орех, масло, соусы, соленья, молочное, заведующий известью, сушеная рыба, алыча, горох, все служанки доющие буйволиц, палатка для кухни и утварь не из серебра, медная и деревянная.

[14]

Теперь скажем, мсахуртухуцес — визирь и в его ведении состоят: сокровищница, опочивальня, глава спальников, глава хранителей сокровищницы, глава служителей, глава цицхвов, глава фруктовщиков. По опочивальне и сокровищнице, пока царь облачится, попечение и приношения подлежит им — мсахуртухуцесу, главе спальников, главе хранителей сокровищницы.

Приняв поклонение мсахуртухуцеса, царю надлежит пожаловать ему перстень с драгоценным камнем.

А приставник положен и главе спальников.

Печать прикладывается так: большая печать для грамот, та, что разрешительная печать, ею печатали; н золотая чаша к ней стоит рядом; запечатленная туирита (***) штамп, (чекан, слепок) (?) вздета на руку главы хранителей сокровищницы; глава хранителей сокровищницы [...] коробщику, хранитель сокровищницы берет н глава хранителей сокровищницы открывает, наливает в чашу воду; у него две иепродырявленные [58] мулячьи подковы, надо их подкладывать снизу.

А как приложат печать, хранителю сокровищницы — два дуката, коробщику — один дукат; это дает, чья будет грамота.

Приложив печать, секретарь выносит с собой и уходит.

А о вручении грамоты написано мной выше.

Теперь мы скажем об обер-камергере. В ведении визирей (в рукописи *** = визирей; Е. Т. исправил *** = есть визирь — см. сноску 3 в груз, тексте; однако перевод этого места сделан по тексту рукописи — И. С.) и его находятся: сокровищница, спальня, глава постельничих, глава казначеев, глава служителей, глава дворников 5, глава фруктовщиков. Дела спальни и гардеробной до облачения царя находятся в их же ведении. Когда царь принимает всеподданнейший 6 подношения от обер-камергера 7, главы спальников (и) от казнохранителя, полагается, чтобы царь пожаловал им перстень с драгоценным камнем.

Адъютант полагается и при главе постельничих.

Печати налагаются так: большая печать для сигелей. которая [58] называется разрешительною, прилагается. Золотая чаша с печатью находится при нем (царе).

Чаша запечатана свинцом. Печать для нея после запечатания висит на руке у главы казначеев. Печать снимает глава казнохранителей. Хранитель сокровищницы берет надсмотрщика над ларчиком, и глава казнохранителей снимает печать с чащи (и) наливает воду. У него две непросверленныя подковы для мула. Надо, чтобы он приложил внизу. (За это дело) два дуката полагается казнохранителю, один хранителю ларчика. Это дает тот, кому принадлежит сигель. Дьяк скрепит печатью, возьмет (в корректуре: возьмем. — И. С.) с собою и выйдет (к собственнику сигеля). А вручение сигеля я написал выше.

[15]

Овцы все и шерсть в руках же мсахуртухуцеса.

Мул с сикистром, так убранный: арчак, изящно украшенный, окованный, и мулячий ожерелок и золоченый колокольчик, и шитое бархатное покрывало, узда, сплошь усеянная драгоценными камнями.

Большой ковровый баул, в котором должны лежать один небольшой наилучший версистый ковер, один тюфяк, одна простыня (сундуз) и одна подушка, — это в одном тонком парчевом чехле и таковой должен лежать в ковровом бауле; и одна кожа и той пусть перекроят, накроют тем шитым покрывалом и привьючат красной хлопчатой тесьмой.

И есть семьсот домов [59] спальников; и крестьян восемь домов, а все остальные — азнауры.

Как выступит царь, все семьсот, вооруженные копьями следуют за этим сикистроном мула.

И сикистрон движется перед сокровищницей.

И одна семерка других постельных мулов, красиво же убранных, ж она идёт перед сокровищницей, позади сикистрона.

Предводительствует глава клади, а сикистрон и спальники идут впереди.

Все овцы и шерсть находятся в заведывании обер-камергера. Мул, покрытый «сикистром», наряжен таким образом: седло щегольски убранное и усаженное драгоценными камнями, повода и бубенчики на шее мула золоченые, шитый бархатный чепрак, узда часто усаженная драгоценными камнями, большая ковровая переметная сумка (мапраш), в которой должны находиться один небольшой ковер лучшаго сорта, один тюфяк, одна простыня (сундузи) и одна подушка. Все это помещается в сетке из тонких ремней и в таком положении оно должно лежать в переметной сумке (в мапраше); и еще должна быть шкура, ее накрывают сверху, и все это покрывают упомянутою выше вышитою [59] попоною и перевязывают ремнем из, красной ваты.

Спальников 700 домов. Из них крестьян 8 домов, остальные все азнауры; и все 700 пиконосцев следуют за мулом — «сикистроном», когда царь выступает. (До того времени) мул-сикистрон ходит перед сокровищницею. Есть еще один мул-лошак для постели, так же красиво убранный, но и он перед сокровищницей ходит позади «сикистрона». Начальник вьюков предводит, и «сикистрон» и постельничие идут впереди.

[16]

Вечером кравчий приносит небольшую чашу (***) с сосудом или лотком со льдом, насыпает на нее лед и в руках у него багдадский платок. И если царь ночью возжаждет, пусть велит, чего желает. Что останется, забирают предлежащие и дверная стража, и дверник опочивальни.

Утром, как выйдет царь из опочивальни (у главы служителей) [...] ручные коврики, свечи, фонарь, факел. И как уберут лоток [со льдом?], одеты ли поверх чувяк туфли или пампуши, сбрасывает с них пампуши у стены, либо служитель расстегнет и сохранит ему, а он проходит на тахту (=диван), V него или малое, приношение из Гареджи веник, или, если его не будет, длинный платок и он прибирает перед царем; а прочие ковры прибирают служители — они имеют овчинный веник с рукояткой.

Так же и во время фруктового пиршества, когда убирается тахта (= сидение), он состоит при этом: расстилание ковров шатер, [60] кибитка, накидка, — это и уборка этого на его обязанности как его научат

Вечером виночерпий берет небольшую чашу с холодильным сосудом или с подносом, при чем сверху (на подносе) насыпает лед, и в руках у него багдадское полотенце. Если царь почувствует жажду ночью, изволит требовать, что хочет. Остаток берут предпостельники, дворцовая стража и страж у дверей спальни.

Утром, когда царь выходит из спальни, у главы служителей имеются наготове коврики, свечи, фонарь и светильник; На ногах у него (главы служителей) поверх, кожанных чулок надеты или деревянные башмаки (***) или сапоги. После того, как уносят поднос, он снимает сапоги (***), которые были надеты поверх кожанных чулок, или же их снимает и хранит служитель. У него (главы служителей) должен быть в руках или малый дар (веник) из Гареджи (в корректуре опечатка: Гарежи. — И. С.), или, если того не будет, — длинное полотенце, и им он нарядно убирает трон царя. Другие [60] ковры убирают служители 8. У главы; служителей есть веник с ручкой из бараньей шкуры. И равным образом, когда убирают трон при аудиенции (хилоба), и тогда он присутствует (и действует), как ему укажут. На его обязанности расстилать (ковры), разбивать шатры, царскую ставку и палатки и убирать их.

[17]

Если за пиром застигнет ночь, свечи с подсвечниками и кожанными подстилками к ним находятся в своих, по принадлежности, службах и глава служителей приносит их, устанавливает и размещает по местам перед визирями. А над столом бывает круг для возжигания факелов с салом или льном (= льняным маслом); кожевники и кладовщики принимают сало, они отпускают его и на мыло, и для факелов; а если сала не будет, пусть забирают в городе льняное масло и делают факельные круги из него. И факелов надо шесть, а то и до десяти, с длинными рукоятками; по одному у каждого факельщика, и корзина с кругами стоит у него внизу, и он имеет деревянный прут с раздвоенным острием, и, как сгорит, подкладывает по одному.

А когда станут расходиться, два факела предшествуют чкондиделу и по одному — трем визирям, а прочим никому. И они дают служителям еды и вина.

На фруктовом [лотке] должна лежать ореходавка: головки с выемками, сделанные наподобие щипцов с таким расчетом, чтобы края сходились вместе, как у клещей;  [61] снаружи, на головках, должно сидеть по драгоценному камню; и конечно, золотая; а задняя часть — это круглая ручка. И главе фруктовщиков следует положить ее на фруктовый латок, деревянный, а не серебряный. И как мсахуртухуцес шейный платок [...] потом пусть ее положит и фруктовщик или хранитель [ореходавки?] колят ею орехи, сыпят на лоток, на. котором лежит та ореходавка.

На цицхвах обязанность: топить баню, мести дом, колоть дрова, разводить огонь, носить воду в сокровищницу, савазиро и, когда царь в бане; цицхвам подлежит домовая кладовая.

Велик мечурчлетухуцес, до начала атабагства он четвертым визирем [был, и в его ведении] состоят: старые города, купцы, товар, какой есть царский, куда бы или откуда бы ни шел; и какая золотая или серебряная посуда, не надобная сокровищнице для повседневного употребления и лежащая увязанной в сокровищнице, — прочая казна и не предназначенная для вина посуда, золотая и серебряная, китайская (= фарфоровая) и кашанская (= из Кашана, муравленая фаянсовая), — вся что лежит и стоит в казнохранилище, нацвал по казнохранилищу, мукиф, мушриб, городские эмиры, городские казнохранители и казнохранители, пребывающие в самом дарбази (= при дворе, во дворце), принадлежат к его ведомству.

Ему положен, приставником казнохранитель.

И ему следуют также прочие, помимо города, мзда и вознаграждение за исправления должности, [62] и они равны мсахуртухуцесским, как равны амирспасаларские и мандатуртухуцесские.

Мушриб [ведет счет] ценностям и покупкам, какие поступят из города. И пряности, мастика и постные приправы, сумах на потребу, — о том также ведает мушриб и по счету отпускает главам [служб].

Если за пиром застанет царя ночь, свечи с подсвечниками и с их настильниками находятся в соответственных службах, принимает их глава служителей, выставляет и распределяет по своим местам перед визирями. Плошки светильников для трапезы наполнены салом или маслом 9. Кожевенники и заведующие посудою принимают сало, и они выдают его и для (приготовления) мыла и для светильников. Если не будет сала, пусть покупают из города льняное масло и тем наполняют плошку светильника. Светильников нужно иметь шесть, или до десяти, с длинными руками. Каждый, носящий светильник, имеет по одному светильнику, и внизу лежат у него в корзине деревянные: [61] синцы, и когда сгорает одна, кладет другую. Когда же расходятся, два светильника носится перед чкондидцем и по одному перед тремя визирями и больше ни перед кем. И они дают служителям кушание и вино.

На подносе для фруктов должны лежать щипцы (В подлиннике описка: шипцы, — И. С.) для орехов; концы щипцов сделаны, как у клещей, именно выдолбленные так, чтобы выемчатые концы сходились вместе как у клещей. Над каждою головкою клещей извне должен быть всажен один драгоценный камень. и, конечно, в золотом гнезде. Задняя сторона ручки круглая. Глава фруктовщиков кладет его на поднос для фруктов. Поднос деревянный, но никак не серебряный. Глава служителей, надев на шею фартук, ставит поднос, и заведующий фруктами или казнохранитель ломает орехи и кладет на блюдо, на котором лежат щипцы для орехов.

На обязанности дворников (?) (цицхвов) лежит: топить баню, мести дом, рубить дрова, разводить огонь, носить воду в казнохранилище и в гардеробную (?). Ив то время, когда царь изволит находиться в бане, кладовая бани находится в ведении цицхвов.

Глава заведывающих кладовыми — лицо важное. До появления должности атабага он был четвертый визирь. В его ведении находятся: строевой лес, города, купцы, царские товары, какие куда-либо вывозятся или привозятся, и вся золотая и серебряная посуда кладовой, которая не предназначена для постоянного употребления, и [62] лежит в кладовой в узлах; кроме того всякий товар золотой или серебряный и вся посуда из китайского и кашанского фаянса, которая не предназначена для вина, и лежит или стоит в кладовой. Ему же подведомственны управляющий кладовой, мукиф, мушриб, городские эмиры, заведывающие кладовыми в городах и даже заведываюшие кладовыми во дворце. Адъютантом при нем состоит заведываюший кладовой. Мзда и судебная пошлина вне городов также принадлежит ему. Он равен главе служителей так же, как равен генералиссимусу и главе мандаторов.

Мушриб ведает утварью, которая поступает с городов и всем, что поступает путем купли, пряностями, мастаком, постными приправами, потребным тутубо и отчетность по ним дает главе заведующих кладовыми.

[18]

Военные походы и военный совет в руках амирспасалара; когда бывает совет, раньше него никто не высказывается.

Амилахор является советником амирспасалара и к его ведомству принадлежит также глава оруженосцев.

Глава оруженосцев и оруженосцы, и поясные, и все состоящие по конюшенному ведомству, находятся под рукой амилахора.

Когда царь сидит на коне, кого [амилахор] представит, кто бы тот ни был, допустит к поклону, будет чье подношение, поднесет: [если] его когда не будет, равно же, подобным же образом представят, а также и подношение поднесут [его подчиненные?]. [63]

Положена [амилахору] верховая лошадь для выполнения распоряжений, какие амирспасалар будет отдавать при нем по военным делам. И он [амилахор] и глава служителей, и состоящие при них амирчухч и амирчкар, и главы табунщиков стоят впереди, вдали, да и на ходу то идут впереди.

О том, как садиться, и прочих правилах написано нами выше.

Амилахор, глава оруженосцев, глава и секретарь оружейной палаты раз в год входят в оружейную палату и секретарь оружейной палаты делает опись, они производят счет и он кладет его в счетный короб. Как опишет на начало года все, кроме одних носильных доспехов, — все прочие доспехи, сколько к ним имеется кольчуг, шлемов, сабель, оплечников, поножей, луков с колчанами, булав, копий, полностью все седла, окованные й неотделанные, крепленую к ним сбрую, конскую броню, какая [есть] шелковые  кисти, конские чеканные ожерелки, куланьи хвосты (= бунчуки) и все подобное, большое знамя, две дабарчами с окованными концами, одна белая, а другая черная, копье с царским штандартом, все это сверкающее, серебром и медью окованное; одно седло — секретарю оружейной палаты, одну неполную сбрую.

Когда царь потребует коня, хранитель оружейной палаты дает узду, мисратул взнуздывает, одно ухо продевает, а другое нет; затем вздевает конюший оружейной палаты и одевает нащечник; хранитель оружейной палаты ставит седло, в пахви же [хвоста] не продевает; тот же конюший оружейной палаты [64] заседлывает и отводит, ставит рядом с главой мисратулов.

Сядет, и глава оружейной палаты подает плеть; и оба [конюший оружейной палаты и глава мисратулов?] следуют позади.

Глава оружейной палаты, и амичухч, едут впереди, между крестоносцем и царем. И куда царь прибудет и где спешится, амирчухч доезжает до туда верхом, а потом поворачивает назад и спешивается на своем месте.

Крест — впереди, заводные кони по ту сторону настолько...

Военное дело. Управление по военому делу находится в руках генералиссимуса. Раньше него никто не высказывается. И когда происходит заседание визирей, шталмейстер является визирем генералиссимуса и подведомственного ему главы оруженосцев. Ему подчинены: глава оруженосцев, оруженосцы, заведующий доспехами. Все состоящие на службе по конюшенной части находятся в ведении шталмейстера. Когда царь сидит на коне, то кого изволит удостоить высочайшей беседой, кто бы он ни был, его представляет генералиссимус. Он же подносит подношение чье бы то ни было. В отсутствие генералиссимуса ему равные точно так же устраивают аудиенцию и [63] подносят подношения. Для разъездов; по делам ему полагается верховая лошадь. Какими бы военными делами не занимался генералиссимус, при нем состоит шталмейстер глава оруженосцев и их свит? Ачухчи, скороходы и главы заведующих стадами предстоят вдали и во время шествия идут впереди.

О порядке касательно того, как садиться и прочее, мы написали выше. Шталмейстер, глава оруженосцев, начальник оружейной палаты и дьяк раз в год входят в оружейную палату. Дьяк оружейной палаты напишет, когда они составят опись, и положит в ларчик для описей. Описывают все, кроме одного комплекта доспехов, а этот (комплект доспехов), который имеется при царе таков: панцырь, шлем, меч, капа, набедренник, колчан с луком, булава, пика; полная сбруя седло, окованное и простое, и наряд, который на нем (царе), и конские доспехи, шелковые шнуры и кованныя шейные подвески коня; хвост дикого осла (бунчук) и все в этом роде; большое знамя, две секиры с кованными концами, одна белая, другая черная; пика с царским знаменем, — все это блестящее, кованное серебром, и медное. Когда все это опишет, одно седло полагается дьяку оружейной палаты в день нового года и один наряд на Пасху.

Когда царь изволит потребовать коня, хранитель оружейной палаты выдает узду, мисратул — конюх надевает узду, продевает одно ухо, а другое оставляет; затем конюх оружейной палаты продевает другое ухо и вдевает намордник; хранитель оружейной палаты ставит [64] седло, но он нахвостник не вдевает; опять таки конюх оружейной палаты седлает и уводит; приводит к главе мисратулов. Царь садится верхом, и начальник оружейной палаты дает ему нагайку, и оба они (глава мисратулов и конюх оружейной палаты) следуют позади. Начальник оружейной палаты и ачухч амиров едут впереди между крестоносцем и царем. И когда царь приедет и изволит слезть с лошади, ачухч (выездной?) подъезжает верхом (к тому месту) раньше, затем поворачивается и соскакивает с лошади (и становится) на свое место. Крест (несут) впереди. Запасныя лошади (следуют) с той стороны... (Е. Т. замечает: «тут недостает шести листов»).

[19]

...И на конце [шеста] имеется железный наконечник, втыкают внутри винохранилища, хранитель винохранилища вешает на него; на нем же висит ручник для ношения панджи, платок без желобов (= без борозд, рубцов, гладкий) для стеклянной и деревянной посуды. Когда запылится, надо постирать; кравчий относит его в служительскую и подносит кубок вина; постирают и приносят в винохранилище же.

...В конце своем шест для вешания бывает из железа. Вбивают его в погребе. Хранитель погреба вешает сосуды на нем. Полотенце (в подлиннике описка: висит — И. С.) для принятия чаши тоже висит (в на нем. Полотенце для стеклянной и деревянной посуды бывает без полос. Когда оно загрязнится, следует вымыть, виночерпий получает (вино) на служителей, и он раздает им по кружке вина. Кружки моют и снова ими получают вино.

[20]

Ледницей должен служить серебряный лоток; маленький кирко-топорик, потяжелее молотка, чеканный, с короткой окованной на конце рукояткой лежит на том лотке; положат лед; одна серебряная ложка с большим совком лежит на том же лотке; ставят его впереди; [65] расколет острием, возьмет ложкой, положит в стакан. Она также поручена хранителю винохранилища.

Прочая винная посуда, повседневная, не пиршественная, стоит в винохранилище; а пиршественная стоит обособленно и [лежит на ней] печать мечурчлетухуцеса. Счет лежит в счетных коробках.

Личному [царскому] виночерпию вечером — один кубок вина, в золотом кубке, таком, из какого царь пьет, и один — мукифу.

О виноградниках мы и выше написали: надзирает и мандатур, а в остальном о работе пекутся глава кравчих и мукиф. По одному кувшину вина с виноградника [положено] главе кравчих и по одному поменьше — мукифу, а хранители винохранилища взымают вино с виноградарей, сообразно винограднику или виноградарю; кравчие раздобывают со сбора и селения, где пребывает царь и расписано будет винное довольствие.

О главе охотников нами выше написано.

Охотники имеются в Кахети и Имерети повсюду, их двести шестьдесят домов; есть еще и лесники. Они в Георгиев день прибывают ко двору и до феодорова дня находятся при дворе. Сколько ни будет забито [животных], внутренности всех, кроме одного, положены охотникам на приварок для собак, шкуры — им. Когда их отпускают, полагается им по три серебреника, в мясопустное воскресенье — шесть шкур. На второй день праздника  св. Федора переписывают собак, и который секретарь перепишет, четырех или трех собак отделяет для царя, затем секретарь одну собаку [66] греческую ли хочет, борзую ли, выбирает для себя. И по двенадцати собак идут на выкорм при трех охотниках; и охотников отпускают.

В понедельник второй праздник светочей устраивают охотники, приносят их пред лицо царя и жене царя и детям, визирям и правителям, — всем подносят. Царь приказывает [дать им] хлеба, вина и яловую корову; жалует их также царица; визири и правители все дают хлеба, вина и скота на убой. Мукифа управительской и мукифа и раздатчика винохранилища, — всех заставляют расщедриться; и если дадут хлеба, вина и убойного скота, то обиды им уже не чинят; но и те укромно хоронятся. И, положив на плечи заженные светочи, становятся так в круг; кто мало дал или плохой хлебосол, бранят его, да и хуже того.

Двернику опочивальни на большом дарбазоба (= приеме) садиться не положено; его потчуют и он отправляется в опочивальню; получает угощение также предлежащий и там они едят.

И у некоторых так написано, будто, когда прибывают трапезундский, ширван-шахи и царь армян, сидение не одно для них. Отец Арсений Икалтойский, — как такой человек может быть неправ, — не он ли сказал этот стих: «Кто в Начармагеви усадил за трапезу двенадцать царей?» Тогда двое царей осетин да царь кахов, и царь алванов, царь цанаров, трое царей таойцев и царь армян, и трапезундский, и ширван-шахи, — они прибыли в Начармагеви и двенадцать их усадили, так отчего четверо не поместятся? [68]

Для льда полагается посуда: серебряный поднос, топорик-кирка, немногим тяжелее молоточка, с короткою рукояткою и с оправою в конце ручки; он лежит на том подносе. Кладут лед на тот же поднос; впереди кладут одну серебрянную ложку с большим зевом. Острием [65] (в корректуре: «острым», но, в подлиннике — «острьем». — И. С.) (топорик-кирка) ломают лед, берут ложкою и кладут в стакан. Это тоже дело хранителя винного погреба 10. Остальная винная посуда для ежедневного употребления, а не для пиров, лежит особо. Печать главы заведующих кладовыми и опись находятся в сундуке для описей 11,

Отведчику вина вечером полагается вино в золотом кубке, в таком, из какого изволит пить царь; и один кубок вина полагается мукифу 12.

Относительно виноградников мы написали выше. Надсмотрщиком состоит и мандатор, а в остальном работами заведуют глава виночерпиев и мукиф. Один кувшин вина полагается главе виночерпиев, другой, поменьше, мукифу, а хранитель погреба получает вино от садовников, сообразно с тем, каков виноградник и каков садовник 13. Виночерпий получает вино со сбора из той деревни, где пребывает царь, [66] причем размер винной повинности да будет написан 14.

Относительно егермейстера мы писали выше. Егери обретаются везде и в Кахети и в Имерети, всего 260 домов. Они, кроме того, лесничие. Егери прибывают ко двору в день св. Георгия и остаются там до дня св. Феодора. Сколько бы ни было убоя свыше одного, внутренности от всех полагаются егерям для корма собак, а шкуры им самим. Ко времени отпуска им полагается по три серебряных монеты (тетри), а в воскресенье мясопустной недели — по шести шкур. На второй день праздника св. Феодора составляют перепись собак, и дьяк, который составляет опись, выделяет для царя четырех или трех собак. Затем дьяк выбирает для себя греческую или борзую, какую хочет, и (потом) распределяют для корма по 12-ти собак при трех егерях, и тогда опускают егерей 15.

В следующий понедельник егеря справляют перед царем факельный праздник. Их принимают. Они делают подношения супруге и сыновьям царя, визирям и заведующим кладовыми 16. Царь изволит приказать отпустить им хлеба, вина и нетельную корову. Также жалует и царица. Визири, управляющие, все дарят хлеб вино, убойный [67] скот. Мукифа распорядительного дома и мукифа погреба и того, который раздает (дары), всех заставляют расщедриться. Если они дают хлеб, вино и убойный скот, то не причиняют им огорчения. Но они же проворно прячутся и с зажженными факелами на плечах устраивают круг, и кто скупо дал и плохой хлебосол, того не только бранят, но и еще хуже поступают.

Страж дверей царской спальни во время большого приема не может сидеть, но и его принимают в счет (для порции), и он отправляется в спальню; свою порцию посылают (также) предспальнику царя, и они (оба) там обедают.

Некоторые пишут так, что, когда прибывают ко двору трапезундский (царь), ширванский щах, шахин-шах и армянский царь 17 им полагается (не) 18 одинаковое сидение. Можно ли допустить, что такой человек, как отец Арсений Икалтойский ошибается? Не он ли пишет это четверостишие (шайри): «Кто в Начармагеве усадил на пир 12 царей»... Тогда двух осетинских царей, кахетинского царя, албанского царя, царя цанаров, трех таойских царей, армянского царя, [68] трапезундского (царя), ширван-шаха и шахин-шаха (анийского) 19 всех их он усадил в Начармагеве, и значит, двенадцать их село (вместе), и отчего четыре (царя) не поместились бы?

[21]

Из этих четырех об одном сидении написал он, что оно справа, — ниже первоучителя и каталикоса Абхазии и выше чкондидела. Само по себе это верно, там их [место], однако мне известен приказ государя сажать всех четверых на большой скамье с покрышками золототканного бархата и подушкой на ней, со столиками впереди и лотком на них. И как поставят перед царем три миски, перед ними пусть поставят шесть мисок; ставятся также и в этой стороне дарбази (= зала). Виночерпий стоит, конечно, при каждом особо.

Из сидений для этих четырех, про одно он (автор) пишет, что оно помещается направо, ниже учителя учителей и абхазского католикоса, выше чкондидца. Это совершенно верно, там их место. Но я полагаю, что этот человек не следует распоряжению патрона, когда он говорит, что усаживаются все четверо на высоких скамьях с вышитою парчою и подушками, со столами впереди и подносами на них. Когда три тарелки положат на трапезе перед царем, перед ними ставят шесть тарелок. У нас (здесь) устраивали (для них) и чертог. Конечно, за каждым из них стоит по кравчему.

[22]

Виночерпий от дарбази (= двора) стоит и при каждом из наших четырех, — первоучителе, католикосах, чкондидели, — и трех визирях: атабаге, амирспасаларе и мандатуртухуцесе. [69]

И нашим четырем (высшим сановникам) кравчий из дворца полагается, именно учителю учителей, католикосам, чкондидцу и трем визирям: атабагу, генералиссимусу и главе мандаторов. [69]

[23]

Первоучителя когда приглашают в дарбази (= ко двору), надобны внутридворцовая свита и один мул да три коня, — для первоучителя, — и два — для его учеников.

Приглашать первоучителя, католикосов и чкондидела, когда они прибывают в дарбази ( = ко двору) [налагается] трем почетным царедворцам. [Некто] написал, будто приглашает их секретарь опочивальни, однако я не слыхал этого от государя, клянусь его благополучием. И в Алийской Чала, когда прибыл их сын [и] встретились, католикос был при них и стоял в Али на храмовом подворье; и когда пришло время приглашать, секретарь опочивальни Инасаридзе стоял перед государем и государь изволил спросить кто, дескать, ведает католикоса и повелел мне, приглашай, мол. По поводу этих слов Софромисдзе говорит, а на другой год повелел: что приглашать четырех монахов и трех визирей надлежит-де амирэджибу: Тогда амирэджибу Кваблидзе недужилось и его там не было.

Когда учителя учителей приглашают во дворец, ему полагается свита из дворца. Посылают (одного) мула и трех лошадей для учителя учителей и двух (лошадей) для его учеников. Приглашение учителя учителей, католикосов и чкондидца, когда они пожалуют ко двору, составляет обязанность трех досточтимых царедворцев. Написано, что приглашает их будто дьяк спальни, но я от патрона этого не слыхал, клянусь его благополучием. Когда в Алис-Чалу приехал их (патрона) сын, они сошлись, и католикос был вместе с ним. Он (католикос) стоял в Але, в подворьи церкви, и, когда настало время приглашения, дьяк спальни Инасаридзе (в корректуре: Иносаридзе. — И. С.) стоял перед патроном. Патрон изволил спросить: «кто знает католикоса (где он находится?)» и приказали: «Я его приглашаю». По этому поводу Софромисдзе рассказывает, что в следующем году патрон так изволил приказать, что приглашение четырех (высших) монахов и трех визирей составляет обязанность главы привратников. Тогда глава привратников Кваблидзе был нездоров, и его там не было.

[24]

Ныне, раз написал, пусть приглашает секретарь опочивальни.

Первоучитель входит и кланяется царю, а затем кланяется ему и царь: полностью касается руками кожаной подстилочки и кланяется согнувшись в круг или склонившись; царь встречает его у края [70] ковра и приветствует, доложи, мол, пусть изволит говорить. Идет и становится вправо, вблизи.

Католикоса и чкондидела пусть приглашает он же.

И католикос, который ни прибудет, кланяется таким же образом; и царь опять же, склонившись, касается руками [подстилочки], либо проходит [навстречу] треть ковра.

Тем же порядком с чкондиделом.

А тех трех визирей пусть приглашает эджиб.

Который ни будет, войдя, кланяется царю; и царь кланяется, склонившись и касаясь ладонями наполовину [подстилочки]; тот кланяется еще вторично; царь проходит [навстречу] три шага; [визирь] целует и, отступив назад, находится вблизи справа.

Отныне, раз так написано, пусть учителя учителей приглашает дьяк спальни. Учитель учителей пусть входит и бьет челом царю, и затем царь, в свою очередь, бьет ему челом. Царь кладет руки плашмя на подстилку и бьет челом, сгибаясь в круг правильный или [70] неправильный. Царь встречает его у края ковра и приветствует: «доложи, да изволит говорить!». Он пусть идет и станет поблизости направо. Католикоса и чкондидца пусть он же (дьяк спальни) приглашает. Равным образом католикос, который бы ни явился, также пусть бьет челом, и также царь кладет руки плашмя на подстилку и кланяется, сгибаясь в круг неправильный или правильный, и двинется навстречу на одну треть ковра. Таким же образом царь принимает чкондидца и трех упомянутых визирей. Привратник, который будет (при царе), пусть входит, бьет челом и кладет ладони наполовину на подстилку, сгибаясь в неправильный круг. Тот вторично бьет челом. Царь делает три шага вперед, привратник лобызает (в подлиннике описка: лобизает. — И. С.) его, (потом) отходит назад и становится направо поблизости.

[25]

Мечурчлетухуцеса да приглашает нацвал по казнохранилищу, мсахуртухуцеса — глава спальников.

Когда поклонится, царь касается ковра падьцами; и тот кланяется еще вторично; на второй поклон царь воздевает руки [в ответ] трем визирям больше, а этим двум визирям пониже; и эти два визиря [принимаются] равно, как те три верхние — равно.

И амилахора царь принимает наравне с этими двумя визирями. [71]

Главу начальников кладовых приглашает управляющий кладовою; главу служителей — глава спальников. Когда они бьют челом, царь касается ковра лишь пальцами, и они второй раз должны бить (в подлиннике описка быть. — И. С.) челом. Царь при втором челобитьи поднимает им руку, трем первым визирям выше, а последним двум ниже. Царь доджей одинаково принять этих двух визирей, как он одинаково принимает и трех вышеупомянутых визирей. Шталмейстера же царь принимает одинаково с этими двумя визирями. [71]

[26]

Когда равно прибывают епископы с той стороны — ишханский, ацкурский, анчский, тбетский и голгофский, — [в ответ] им, когда они поклоняются, царь касается руками ковра, для ишханского пониже, и приветствует его, ступив вперед два или три шага, для прочих же сих — равно и не сходя с места.

Когда прибудут ко двору одновременно залихские епископы (епископы из Ивера), ишханский, ацкурский, анчский, тбетский и голгофский и когда они будут бить челом, царь да приложит руки к ковру; для ишханского епископа, сгибаясь ниже, делает два или три шага вперед и приветствует его, для других делает то же самое, но не двигается с места.

[27]

Посюсторонний бедийский [епископ] — могильничий, а кутаисский — и могильничий, [и благословитель]; Георгий Великий, который обратил в бегство царя греков Василия, покоится в его храме; они благословляли царей. И когда благословили сперва Вахтанга, а потом Константина, католикос Абхазии и кутаисский Иоанн стали тягаться. Кутаисский сказал так: «коль ныне два-три раза в моем храме приняла благословение два царя и почему ты против того, чтобы положить корону или скипетр в моем храме». И потом визири и сплошь все воинство сказали, что более прав кутаисский, и определили скипетр кутаисскому. И католикос Абхазии уступил ему. И отчеканили гвоздь перед кутаисской божьей матерью. Тем весьма и почетен [кутаисский епископ] и почесть ему следует наравне с ишханским. [72]

Предлихский (амерский) бедийский епископ состоит заведующим царскою могилою, и кутаисский епископ тоже состоит заведующим могилою царя. Георгий Великий, который обратил в бегство (в корректуре ошибка: бегстве. — И. С.) греческого царя Василия, похоронен в его (кутаисского епископа) церкви. Они (бедийский и кутаисский епископы) коронуют царей. Когда сначала короновали Вахтанга, а потом Константина, стал тягаться абхазский католикос с кутаисским епископом Иоанном Кутаисский епископ так сказал: «два, три раза в моей церкви два царя были коронованы, и не имеете права не класть на хранение в моей церкви корону или скипетр». Тогда визири и соединенные войска сказали: «прав кутаисский епископ». И определили скипетр (на хранение) кутаисскому епископу. Абхазский католикос уступил. Оковали гвоздь (Распятия) и (положили) перед образом Кутаисской Божьей Матери. Поэтому кутаисский епископ чрезвычайно досточтимое лицо, и почесть ему должна быть оказываема наравне с ишханским епископом. [72]

[28]

Прочим епископам, [судя по тому], какой он монах или какой человек, одним большая [почесть], другим меньшая.

В дарбази (= [тронном] зале) над тбетским, за его сидением, у его главы хранителей [сокровищницы] щит и сабля, так как он к тому же эристав Шавшети.

Новогодние приношения эриставов, эристава Картли и спасалара Самцхе [...] определены; три коня, два добрых и один рабочий, от Дадиани, мяч, отбойник и добрый конь от амирспасалара да поступают в управительскую; и должностные лица винохранилища ничего не получают, так же и мандатур не может держать жезла.

С гелатским приношением, — просвирой «сачармагео», тремя шеканулами (= некая мера И. С.) вина, севрюгой и рабочей лошадью — пусть спешат навстречу прибывающему на рождество [царю].

Почесть, оказываемая прочим епископам, зависит от личности, какой он монах или какой он человек, одним больше оказывается внимания, другим меньше.

Над тбетским епископом во дворце за его сидением начальник его казнохранителей держит щит и меч, так как он (тбетский епископ) вместе с тем состоит эриставом Шавшета.

Новогодние приношения определены от эриставов, от карталинского эристава и самцхийского спасалара. От Дадиани — три коня, два породистых и один рабочий. От генералиссимуса — мяч, отбойник (примечание имеется лишь в черновике: *** — палка с загнутым концом, чем отбивают друг у друга мяч. — И. С.) и породистая лошадь. Все это пусть доставят в Управление. Но заведующие винным заведением ничего не получают. И мандатор (при подношении) не имеет права держать скипетр. Гелатское приношение — просвира в память Начармагевской победы, три меры (шеканули) вина, осетрина, и рабочая лошадь. Все это пусть выносят навстречу царю, когда он изволит приехать сюда (в Гелат) на рождественский праздник.

[29]

Гаредукское приношение: каперсы, тростник и малый дар — ладно сложенные веники; эти веники забирает глава служителей й после трапезы сметает перед царем с ковра, когда положено.

Пустыни не обязаны новогодним приношением. [73]

Лицезрительное приношение: нанизанный на прут инжир, чурчхелы, — должны иметь (= нести) два человека, — миндаль, нажви (?), сумах, сушеные гранатовые корки и гранаты, двенадцать медовых кувшинов, сигалори.

Настоятель выбирает двух братьев, голосистых и хороших чтецов они прибывают в дарбази (= ко двору) в первопостный понедельник и во время полуденницы читают псалмы. Отслужив полуденницу, они без чьего-либо представления, сами обращаются к царю; царь определяет им стол и помещение, содержит их в довольстве, и почете. В понедельник на святой, отмолившись, они, не отпрашиваясь и не сказавшись, садятся [верхом] и уезжают. Царь посылает им сто белых обувок.

Порядок дарбази (= дворцовый порядок) окончен.

Гареджийское приношение — каперсы, тростник и малое приношение — хорошо связанные веники. Эти веники берет глава служителей и после трапезы, когда надлежит, сметает ковер перед царем. Пустыни не обложены новогодними приношениями. [73]

Подношения для лицезрения — инжир, нанизанный на палку, чурчхелы — несут двое — также миндаль, сосновые шишки, сумах, гранатовые корки и гранат, двенадцать кувшинов для меда и сигалори (***).

Настоятель Гареджийского монастыря выбирает из братии двух (монахов) с хорошими голосами, прекрасных чтецов. Монахи приезжают ко двору в понедельник в первую неделю (великого) поста и во время предвечерья начинают читать псалмы и когда заканчивают предвечернюю службу, никто их не вводит во дворец, сами они (входят и) приветствуют царя. Царь изволит назначить им продовольствие и квартиру, содержать их в довольстве и почете. В понедельник на Святой, по окончании службы, не простившись и не сказав ничего, они (гареджийские монахи), садятся верхом и уезжают. Остается из них на обоих клиросах только по одному человеку, когда царь присылает им сто Серебрянников (тетри).

Заканчивается дворцовый порядок.

[30]

Эрнставы и обладатели должностей царицы Тамары Великой.

Которого определила она и с единоволия дидебулов (= вельмож) всех семи царств повелела утвердить чкондиделом, мцигнобартухуцесом и визирем, — [то] воспитанный ее же отцом, царем царей, Антоний Глониставасдзе, муж мудрый и разумный, удачливый, для государем, преданный и постигающий дела.

И определила амирспасаларом [74] Саргиса Мхаргрдзели, мужа родовитого и воспитанного в походах; и пожаловала ему Лоре, — сатавадо (= сеньорию), и самтавро (= княжество) в Сомхити.

Определила и пожаловала Чаибери мандатуртухуцесство и вручила ему золотой жезл.

И одели их в богато расшитую одежду и посадили на окованные золотом складные стулья, одних справа от нее, других слева.

А еще пожаловала мечурчлетухуцесство знатному и родовитому мужу Кахабера Варданисдзе, и мсахуртухуцесство Вардану Дадиани и чухчархство — Марушиани, сыну чухчарха.

И пожаловала амилахорство Гамрекели Торскому...

Эриставы. и должностные лица: при царице Тамаре Великой, которых она определила и по общему согласию вельмож всех семи царств велела утвердить.

Она изволила утвердить чкондидцем, главою (ученых) дьяков и визирем воспитанного ея отцом, царем царей, Антония Глониставидзе, человека мудрого и разумного, приносящего счастье своим патронам, верного и осведомленного в делах; и назначила [74] генералиссимусом Саргиса Мхаргдзели, человека родовитого и воспитанного в походах; пожаловала ему Лори, княжеское владение 20 в Сомхетии; и учредила должность глабы мандаторов и пожаловала ее Чиаберу, дала ему в руки золотой посох и одела его в «скараманги». Посадила этих вельмож на золоченных скамьях, одних справа, а других слева от царицы. Еще изволила пожаловать должность главы заведующих кладовыми человеку знатному и родовитому Кахаберу Варданисдзе, а должность обер-камергера — Вардану-Дадиани; должность «чухчареха» Марушиану, сыну Чахчуреха, а должность шталмейстера пожаловала Торскому Гамрекели... (Е. Т. замечает: «Тут не достает шести листов»).

[31]

...держит в руках, вертит вверху, опирать наземь не может.

Личным [царским] виночерпием — нацвал по казнохранилищу, глава кравчих.

Секретарь оружейной палаты стоит рядом с секретарем опочивальни; имеет также под мышкой, письменный прибор мукиф управительской, а равно — мукиф винохранилища; все они стоят перед лицом [царя]; остальные секретари, — двадцать четыре, — с письменными приборами — в стороне чкондидела.

Распорядитель и мандатуры стоят позади амирэджиба. и гостинника.

Большое знамя стоит у входа в дверь. Глава табунщиков стоит у него с арканом на плече; а табунщики стоят за ним. Глава [75] оружейной палаты и мсахуртухуцес стоят рядом.

...имеет, вертит в руках, но опираться на него не может. Личными камергерами состоят заведующий кладовыми и глава заведующих винным погребом. Дьяк оружейной палаты стоит рядом с дьяком спальни. Мукиф правительственной палаты и мукиф погреба для вина имеют также чернильницы под мышкой. Все они стоят лицом к лицу. Другие 24 дьяка с чернильницами стоят в стороне чкондидца. Распорядитель и мандаторы стоят позади главы привратников и гостинника. Большое знамя развевается перед входом в дверь. Глава заведующих стадами стоит рядом (со знаменем). Через плечо у него перекинут аркан. Заведующие стадами стоят [75] позади. Глава оружейной палаты и глава служителей стоят рядом.

[32]

Теперь это. Первоучитель, католикосы и чкондидел, атабаг, амирспасалар стоят на своих местах; также — мечурчлетухуцес, мсахуртухуцес, амилахор; также — глава оруженосцев, глава скороходов.

Затем епископы картлийского католикоса же, гелатцы, братья гареджские и двенадцати пустынь, — как полагается, [о том] ниже написано, — они по левой стороне стола.

Теперь учитель учителей, католикосы, чкондидец, атабег и генералиссимус стоят на ногах на своих местах. Точно так же стоят глава заведующих кладовыми, глава служителей, шталмейстер, также глава оруженосцев, глава скороходов. К ним примыкают епископы карталинскаго католикоса, гелатские епископы, гареджийские братья и братья двенадцати пустынь. Порядок их, какой следует, ниже написан. Последние стоят налево от стола.

[33]

Теперь царь велит мандатуртухуцесу, — тот оставляет жезл и амирэджиб берет жезл, мандатуртухуцес становится перед троном, — подай, дескать, на стол. Мандатуртухуцес поворачивается, принимает жезл [обратнр] и распоряжается подготовкой трапезы.

И когда амирэджиб и глава управителей выйдут, первоучитель, католикосы, чкондидел, атабаг, амирпасалар и кто сидят, встают.

Спустя немного времени, царь приглашает первоучителя, католикосов, чкондидела и атабага; и никто, кому он не повелит, не может сесть, пока царского лотка не поставят.

Лоток ставят мандатуртухуцес и амирэджиб. Кушанья подает глава управителей козманчком (= некой посудой?).

Лоток должен быть золотой, посередине некрытый, со сделанной сверху головой в драгоценных камнях и жемчуге; внутри должна быть соль, сверху — одна хрустальная ложка с окованной ручкой и [76] чистым драгоценным камнем на ней; и поверх — одна атласная покрышка.

Глава хранителей сокровищницы принимает: встает мсахуртухуцес и принимает он.

Тогда мандатуртухуцес идет и садится на свое место.

Перед первоучителем, католикосами и чкондиделом ставят стол, а лоток на него ставит амирэджиб; все четверо встают и, склонив головы и касаясь руками лотка, кланяются амирэджибу.

Атабагу, амирспасалару и мандатуртухуцесу лоток ставит эджиб; они встают [...]

Глава управителей потчует всех четырех монахов, каждого тремя мисками, и так же трех визирей; а после того амирэджиб и глава управителей садятся и мукиф потчует остальных визирей, каждого двумя мисками.

После того, как царь поимет от личного [царского] виночерпия второй стакан, или третий, велит поднести [ему] угощение; и тот садится рядом с амирэджибом и главой управителей; и все трое садятся вместе.

Секретарь опочивальни сидит рядом с мсахуртухупесом.

И как постелют скатерть, должностные лица, те, о ком мной выше написано, что сидят напротив главы оруженосцев, — секретарь оружейной палаты и стоящие ниже него секретари, — садятся визави.

А дальше рассаживаются другие должностные лица и чиновные, придворные дидебули (= вельможи).

В конце стола сидят глава табунщиков и глава служителей, а ниже них — конюшие. [77]

Но за столом отведыватель стоит на отдельной подстилке золототканного бархата; он и предстоящие стоят на тахте (= столовом ложе).

Отведыватель держит платком маленький половник; когда подадут кушанье, возьмет половником, нальет в руку и хлебнет; так же и вино…

Теперь царь изволит отдать приказ главе мандаторов, тот кладет посох, и глава привратников берет его. Глава мандаторов становится пред престолом. Царь изволит приказать подать хлеб (обед). Глава мандаторов 21 поворачивается, берет посох, делает распоряжение и (сам) предшествует пред хлебом. Когда глава привратников и глава распорядителей выйдут, католикосы, учитель учителей, чкондидец, атабег, генералиссимус и те, которые сидели, все встают. Спустя немного времени, царь изволит пригласить (сесть) католикосов, учителя учителей, чкондидца и атабега. Но никто из тех, которым он не изволит приказать, не имеет права сесть, пока не поставят царскую трапезу 22.

Трапезу ставят глава мандаторов и [76] глава привратников. Кушание подает глава распорядителей вилами. Блюдо полагается золотое, неоправленное и с головкою: в середине, усыпанною каменьями и жемчужинами, и с солью на ней. На блюде должна лежать одна хрустальная ложка с ручкой в: оправе и с цельным драгоценным камнем, на ручке. На блюде полагается еще одна атласная салфетка. Глава казнохранителей встает, глава служителей подает (ему) и он принимает (блюдо). Теперь глава мандаторов идет и садится на своем месте. Перед католикосами (мцхетским и абхазским), учителем учителей и чкондидцем ставят стол, и глава привратников перед ним ставит трапезу. Эти четверо встают и, преклонив головы, кладут, руки на трапезу и бьют челом главе привратников. Атабегу, генералиссимусу и главе мандаторов трепезу ставит привратник. Они встают (и бьют челом привратнику). Глава распорядителей оглядывает их и ставит по три чаши перед четырьмя монахами и тремя визирями, и потом глава привратников и глава распорядителей садятся. Мукиф оглядывает остальных визирей и ставит, перед ними по две чаши.

Камергер, после того как царь примет от него два или три стакана и счет (возседающих), садится: рядом с главою привратников и главою распорядителей; и все последние трое вместе усаживаются. Дьяк спальни сидит рядом с главою служителей. И, после того как накроют скатерть, должностныя лица, который выше мною написаны и которые сидят напротив главы оруженосцев, (а именно) дьяки спальни и стоящие ниже [77] их подьячие, садятся против него (главы оруженосцев). За ними располагаются другия должностныя лица, служащие и царедворцы 23. В конце стола усаживаются глава заведующих стадами и глава служителей, ниже их конюшие. Но отведчик блюд стоит выше за столом отдельно, на парче, а ассистент стоит на троне. Когда подают блюдо, он берет ложкою, наливает на ладонь и пробует, точно так же он пробует и вино... (Е. Т. замечает: «тут недостает пяти листов»).

[34]

...первенство получил он. И когда благословили, не потому дали благословить. Не подобает-де католикосу подпасть под чье-либо начало, сказал я. И предоставили обоим католикосам потягаться, нет, мне надлежит, нет мне, мол.

…тот получил первенство. Когда посвящали, распорядились не так посвятить. Я сказал: «католикосу не предстоит господствовать над северо-восточным ветром!». Вызвали спор между двумя католикосами (и каждый утверждал): «нет мне следует, нет мне!».

[35]

Теперь начнем об облачении царя и скажем о совете визирей.

Когда царь облачается, да держит таз мсахуртухуцес, полотенце — глава спальников; воду льет глава хранителей [сокровищницы]; одежду одевает мсахуртухуцес, пуговицы застегивает глава спальников; шапку, преклонив колени, подает глава хранителей [сокровищницы]. [78]

Теперь поведем речь о наряжении царя и скажем о визирстве (совете). Когда царь изволит наряжаться, таз должен держать обер-камергер (глава служителей), полотенце — глава спальников, воду должен наливать глава казнохранителей, одежду надевает глава служителей, пуговицы застегивает глава спальников, шапку подает, став на колени, глава казнохранителей. [78]

[36]

И если состоится совет визирей, следует им доложить: чкондиделу, атабагу, амирспасалару, [мандатуртухуцесу], мечурчлетухуцесу, мсахуртухуцесу и амилахору.

Глава служителей расстилает ворсистый ковер, небольшой, и кладет на него подушку — на нее сядет царь.

Приносят длинный трапезный ковер и постилают его полукругом перед лицом [царя]; во главе трапезного ковра ставят складные стулья.

Мсахуртухуцес скажет: «Прикажите», царская семья и придворные [= чада и домочадцы] удаляются.

Чкондидел возвращается с края же ковра; атабагу, амирспасалару доложат, чтобы вернулись; то же и мечурчлетухуцес.

Чкондидел — отец царю, атабаг — новый. Установилось секретарство чкондидела, мцигнобартухуцесство у чкондидела. Стал атабаг великим и почетным и редко когда [теперь] бывает.

Ниже чкондидела садятся на ковре атабаг и амирспасалар.

Амирспасалар — почетный визирь и глава войска; и без него не раздаются страны, а равно никто не жалуется вотчиной; и почесть ему и мандатуртухуцесу равная. А бывает и так, что обе [должности] имеет один; а больше принадлежит дому Шанше, у одного ли обе должности, или у двоих.

Мечурчлетухуцес старинный визирь и почетный.

А кое-кто говорит, что мсахуртухуцеса Манавели ввела в визират царица Русудан, и Вачнадзе ввела. [79]

Если будет назначен высочайший совет, они же докладывают 24 чкондидцу, атабегу, обер-камергеру и шталмейстеру. Глава служителей расстилает небольшой ковер и на нем кладет подушку. Царь изволит сесть на нее. Приносят ковер от трапезы и стелят полукругом лицом к царю. В начале ковра ставят складные стулья. Обер-камергер объявляет: «извольте приказать!» Царская семья удаляется. Чкондидец подходит к ковру. Приглашают атабега, генералиссимуса. Они (в свою очередь) подходят (к ковру). Точно 25 так же и глава заведующих кладовыми. Чкондидец — (духовный) отец царя. Атабег — новый (визирь). За чкондидцем (впоследствии) установилось заведывание делами образования (книжными делами), но не главенство над учеными дьяками. Атабег сделался великим и почетным (визирем), и редко когда либо бывает, чтобы атабег и генералиссимус сели на ковре ниже чкондидца. Генералиссимус — уважаемый 26 визирь и глава войска, и без него нельзя ни отчуждать территорию (государства), ни жаловать земли кому-либо 27. Ему и главе мандаторов оказывается одинаковая почесть. Бывает и так, что обе должности соединяются в одном лице или в [79] руках двух, (но) преимущественно оне бывают (в руках лиц) из дома Шанше. Глава заведующих кладовыми старый, досточтимый 28 визирь, и, как об этом говорит обер-камергер Манавели, царица Русудан ввела его в визират (совет), и ввела Вачнадзева.

[37]

Ныне на заседании визирей мсахуртухуцес сидит рядом с мечурчлетухуцесом.

У амилахора стоит за ними вроде высокого стула и он слушает совещание; он ничего не говорит, о чем его не спросят; а когда спросят, тогда лишь дает ответ.

Теперь на совете (визирства) обер-камергер сидит рядом с главою заведующих кладовыми. За ними имеет высокий стул шталмейстер, он слушает совещание, но ничего не говорит, если не спросят. Когда спрашивают, дает ответ.

[38]

Опочивальни секретарь стоит в стороне чкондидела, у стены; имеет свой письменный прибор.

Амирэджиб — в середине.

Амилахор стоит отдельно и имеет в руках жезл.

Глава спальников стоит у выхода дверей сокровищницы, снаружи, за спиной царя.

Глава хранителей (сокровищницы) стоит за дверьми сокровищницы, у выхода.

И потом, кого хотят, — главу оруженосцев, главу управителей, нацвала по казнохранилищу, гостинника, секретаря оружейной палаты, — и кого из должностных лиц хотят в посланцы, введут и пошлют.

Так же писцу передает чкондидел и описывают. [80]

И вершат, какие [дела] подлежать будут вершению.

Дверник опочивальни — за дверью, спиной к двери или прикрыв ее; в руках у него жезл; он сидит и вводит, кого прикажут.

Распорядитель стоит поотдаль и мандатуры стоят вокруг, вдали; и никого, о ком не прикажут, близко не подводят.

Дьяк спальни стоит в стороне чкондидца у стены. Он держит при себе свой чернильный прибор. Глава привратников стоит в середине. Шталмейстер стоит отдельно. У него в руках посох. Глава постельничих стоит на дворе у выходных дверей кладовой, за спиною царя. Глава заведующих кладовыми стоит в дверях кладовой у выхода. Затем глава хранителей оружейной палаты, глава распорядителей, заведующий кладовою, гостинник и дьяк оружейной палаты разрешают и пускают в совет, кого требуют, и кого из служащих хотят посредниками 29. [80]

Таким же образом чкондидец дает поручение дьяку. И они (члены совета) пишут и решают, что подлежит решению. Страж дверей спальни сидит у дверей на дворе, спиною обращен к двери, или держит ее запертою, в руках у него посох, и, кого прикажут, вводит. Распорядитель стоит далеко и вокруг него далеко стоят также мандаторы и, кроме тех, которых прикажут, никого не допускают близко.

[39]

Теперь, во-первых, следует почитать бога, так как «если он не созиждет дома, всуе трудятся строящие его».

[Образ] богородицы опочивальни покоится в самой опочивальне и перед ним от молящих его горят постоянные свеча и лампада. Хранитель его спальник тот же который является царским предлежащим.

Животворящий крест стоит в поле, в шатре; и шатер должен быть, конечно, царский.

Шатровая церковь и другие образа...

Теперь следует почесть в отношении Бога, ибо, «если он не созиждет дома, всуе трудятся строющие его» 30.

Образ Божьей Матери для царской спальни пребывает в самой спальне и перед ним от его молящих горят постоянно свеча и лампада. Стражем его состоит постельничий, тот самый, который спит перед спальней царя. Животворящее древо пребывает в палатке на площади. Палатка, конечно, царская. Церковь царской ставки н другие образа... (Далее не достает).


Комментарии

1. «Они» т. е. охотники (см. предыдущий §., конец I параграфа)

2. В оригинале: жарит шишлык, выпивает вино и тотчас уходит и садится на свое место.

3. Буквально во дворе ходатайств.

4. Эта фраза, вероятно, попала сюда из другого параграфа. Ей здесь не место. (Это свое замечание Е. Т. в корректуре-вычеркнул; в настоящем издании нами слова «когда отрежут... мукифу» перенесены в § 12 — И. С.).

5. Цицхнт = ухуцеси.

6. Дословно: земнопоклонныя Е. Т. в корректуре опечатка: земленепоклонныя. — И. С.; всеподданнейший] челобитием. И. Марр.

7. обер-камергера] старейшего из слуг. И, Марр.

8. У него (главы служителей)... другие ковры убирают служители] У служителя тогда (должен быть) или малый дар из Гареджи, или, если того не будет, длинное полотенце, и его нарядно постилает перед царем, а (другие) служители нарядно стелят другие ковры (Е. Т. — первоначальный; вариант. Остальной части этого § в корректуре нет — И. С.).

9. *** В грузинском тексте Е. Т. исправляет на *** т. е. льном. — И. С.

10. Хранителя... погреба] начальника винного погреба. Н. Марр.

11. Остальная винная посуда... в сундуке для описей. Остальные винные сосуды повседневные, вне пира стоят в погребе, а пиршественные стоят в стороне. И печать у старейшины утварью, счет в. корзине счетных приспособлений. Н. Марр..

12. Отведчику вина... полагается мукифу] Кравчему вечером — один бокал вина, в золотом бокале, похожем на тот, из какого пьет царь и один — распорядителю. Н. Марр.

13. Садовник] садовладелец виноградного сада Н. Марр.

14. Виночерпий получает... да будет написан] Кравчие получают от сбора из селения, и где стоит царь, там и расписывают «паи вина», Н. Марр.

15. И (потом) распределяют... отпускают егерей] и по двенадцати собак по три охотника уходят кормить, и охотников отпускают, Н. Марр.

16. Заведующим кладовым] хранителям тканей, Н. Марр.

17. В тексте сказано: «трапезунских (царь), ширванский шах, и армянский царь», но тут по счету не выходит четыре. Вероятно *** текста получилось от соединения и смешения *** и ***. Потому мы добавляем слово шахин-шах под которым, вероятно, нужно разуметь анийского царя, который носил такой титул.

18. Это слово я добавлю, потому что далее автор доказывает, что они имеют одинаковое место, вместе сидят.

19. В тексте сказано: «трапезундских (царей) и ширван-шахов». Если допустить, что из Трапезунда и «Ширвана было более одного царя, то общее количество получится более 12. С другой стороны, если с этих стран было по одному царю, то общее число царей, будет 11. По аналогии первого примечания мы и тут прибавляем шахин-шаха анийского, положив на Трапезунд и Ширван по одному царю.

20. В. Т.: *** = княжеское владение. Н. М.: *** = государство.

21. Глава мандаторов] Архимандатор. Н. Марр.

22. не поставят... трапезу] не поставят перед ним придворного блюда. Н. Марр.

23. Е. Т.: *** = должностные лица, служащие и цареводцы. Н. Марр: *** = полномочные и чиновники.

24. Эти восемь слов в оригинале отнесены к предыдущему параграфу.

25. В корректуре порядок расположения остальной части этого (36 § и §§ 37-39) нарушен И. С.

26. уважаемый] окруженный почестями. Н. Марр.

27. без него... земли кому-либо] без него страна не выдается, ни кто-либо становится предметом милостивого наделения вотчиной. Н. Марр.

28. Досточтимый, обставленный почестями. Н. Марр.

29. Затем глава хранителей оружейной палаты... хотят посредниками]. И затем кого хотят — старейшину ли оружейников, старейшину распорядителей, заместителя казнохранителя, гостинника, писца арсенала, словом кого из власть имущих хотят, посланником облекают и посылают. Н. Марр.

30. Псалом (XXVI, I).

Текст воспроизведен по изданию: Памятники грузинского права. Тб. Сабчота Сакартвело. 1970

Еще больше интересных материалов на нашем телеграм-канале ⏳Вперед в прошлое | Документы и факты⏳

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2024  All Rights Reserved.