Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ХОГЭН МОНОГАТАРИ

СКАЗАНИЕ О ГОДАХ ХОГЭН

СВИТОК II

ГЛАВА 1.

О том, как Ёситомо собирался предпринять ночную атаку на дворец Сиракава

Господина Левого министра и Тамэёси вызвали в пещеру отшельника, и там состоялась непринуждённая беседа о делах в мире. Судья произнёс:

— Тамэёси, тряся старыми костями, уже прибывает. Ему не следует ни слова говорить о наших намерениях. Если об этом позаботиться, тогда даже слов о числе воинов, собравшихся в императорском дворце, достаточно для размышлений. Отчего же Тамэёси тогда с его силами не сможет оборониться? Если организовать оборону будет трудно и придётся дворец оставить, тогда государь предпримет поездку в Южную столицу и, пересекая мост через Удзи, он, может быть, изволит посмотреть на окружающий мир? Но если этого не делать, государю надо будет предпринять поездку в Восточные провинции, перекрыть Асигара и Хаконэ, 1 созвать наследственных вассалов из Восьми провинций Востока и возвратиться в столицу. Как это и предполагалось.

Так он сказал, и господин Левый министр изволил вымолвить:

— Тамэёси может действовать по любому из названных планов, и для этого появится соответствующая причина. Однако мой господин, обеспечив будущее потомков Неба, испытывает признательность струям реки Мимосусо 2, и пусть даже ему угодно будет оставить свой августейший престол, покуда старший сын монашествующего императора занимает престол, десять тысяч стран пребывают в спокойствии.

— Однако то, что он занял положение Четвёртого принца, который даже не считается претендентом на престол, — это ошибка богов, она противоречит чаяниям людей, вот и всё. Какого дня в таких случаях следует ожидать, если августейшего плана нет? Тут никак нельзя не покинуть этот дворец и не выехать в другое место. Необходимо воодушевить себя стремлением сделать это непременно, проникнуться гордостью за милости, оказанные тебе государем, и со всею преданностью августейшему совершить воинский подвиг, — так он вымолвил и встал со следующими словами: [58]

— Итак, будь что будет. Похоже, что Тамэёси должен ставить на карту свою жизнь!

Прозвучало это поистине многообещающе.

Между тем, из дворца сразу же выступили воины, и господин Левый министр не смог ничего предпринять из задуманного им, а вызвал Тикахиса из Воинского ведомства 3 и сказал:

— Из дворца, похоже, направляются воины. Можно ли ожидать воинов сюда? Срочно ступай и проверь! — и велел дать ему коня из своей конюшни.

Тикахиса не стал даже осёдлывать его, — выехал, вскочив прямо на конский круп. Однако не прошло и мгновения, как он прискакал назад и соскочил на землю:

— Их тьма! Казённые войска надвигаются на нас словно тучи и мгла!

Не переводя дыхания и не переставая говорить, он трижды на время замолкал и подходил к западному берегу реки. Воины во дворце галдели так, что всё перeвopaчивaлocь вверх тормашками. Сказанное Тамэтомо разносилось между десятью тысячами человек. Даже Хатиро призывал:

— На превосходящего противника нападать надо здесь! — но безрезультатно. А когда господин Левый министр изволил обмолвиться, что Тамэтомо должен стать куродо, тот повернул к дороге на Оиномикадо, насмешливо проговорив:

— Ах, какая шумная карьера!

Дети судьи стали наперебой галдеть, споря, кто из них будет впереди, но они тотчас отступили, когда со стороны Тамэтомо послышалось:

— О чём спор?! Это зависит только от способностей человека. Кому быть впереди, определится при встрече, а если даже её и не устраивать, а придёт известие, что старший брат — это не старший брат, а плохой человек, — то и спорить тоже будет бесполезно. Но как ни силён будет противник, вы увидите, как он проиграет Тамэтомо сколько угодно раз!

Тут к западным воротам тракта Оиномикадо подступил владетель провинции Аки и громко назвал себя:

— Кто обороняет эти ворота, род Гэн или дом Хэй? Получив государево повеление, обращаюсь к вам я, Тайра-но Киёмори, владетель провинции Аки!

Ответ последовал тотчас же:

— Их обороняет Хатиро Тамэтомо с острова Тиндзэй.

Голос Киёмори стал тихим:

— Значит, я приблизился к воротам, которые обороняет страшный человек.

Поникнув сверх всякой меры, он перестал продвигаться вперёд. Увидев это, воин Ито Кагэцуна с тридцатью всадниками приблизился к воротам и возвестил громким голосом: [59]

— Мы жители провинции Исэ — воин Ито Кагэцуна из Фуруити с сыновьями Ито 5-м и Ито 6-м. В сегодняшней битве мы передовые!

Тамэтомо, достав одну за другой стрелы с острыми наконечниками, произнёс:

— Это вассалы рода Хэй. Ничего серьёзного собой не представляют. На них жаль тратить и одну стрелу.

Тогда Судо Куро заметил:

— Здесь главный из вассалов Киёмори. Может быть, развлечёмся? — и добавил:

— Ну, если так, принесём жертву богу войны! — с этими словами он не спеша натянул тетиву, прицелился в Ито 6-го, который находился напротив него, и выстрелил. Как тут было ему не попасть?! Стрела угодила в щель между грудной и боковой пластинами в доспехах соперника. У Ито 5-го, который был рядом с ним, стрела вошла в подкладку рукава доспехов и вышла наружу. Не прошло и мгновения, как Ито 6-й упал. Когда он рухнул с коня, его голову Ито 5-й взял, чтобы она не попала в чужие руки.

Видя такое, Кагэцуна спешно повернул назад и, прискакав к владетелю провинции Аки, проговорил:

— Какие страшные лучники у господина Хатиро с острова Тиндзэй! Иго 6-й сражён мгновенно. А на этом парне были куда как добрые доспехи из плотных кожаных пластин. Что удивительно, — стрела пробила даже двойной их слой и застряла в подкладке рукава Ито 5-го. Таким способом, как мы начали, сквозь эти ворота не пробиться, в какие доспехи ни облачайся. Какой ужас! Я думаю, что на нём многое было надето и кроме многослойных доспехов. Пока он был живым, он был твёрдо намерен сражаться. Ах, какой стыд! — сказал Кагэцуна.

Воины услышали эти слова и, не произнося ни слова, без памяти затряслись от страха. 4 Тогда владетель провинции Аки сказал:

— Что это такое?! Стреляйте как можно проворнее, выпускайте стрелы подряд, одну за другой!

— Однако предком этого человека был Хатиман Таро Ёсииэ, а во времена усмирения Садато 5 выдвинулся военачальник Сабуро Такэнори 6. Он пробивал деревянной стрелою тройной слой из кожи и железа. А Хатиро ведь прямой его потомок. Говоря о силе его выстрела из лука, непременно надо принимать во внимание минувшее. Но ведь не обязательно испрашивать повеление государя нападать именно на эти ворота. Нужно двинуться на восточные ворота! — и после этих слов люди, только что испытавшие унижение, не издали ни звука. Обычные же люди передавали из уст в уста:

Думаю, что оно и правда. Но, ведь, восточные ворота находятся поблизости от этих, значит, их обороняют те же самые люди. Может быть, нам двинуться на северные ворота? [60]

Когда после этих слов все решили было возвращаться, законный наследник престола, младший помощник главы Ведомства центральных дел, Сигэмори отправился вперёд со словами:

— Ваши речи достойны сожаления! Выйдя на поле брани, мы обнаружим, что враг жесток, и только тогда определится победа или поражение войска, не правда ли? Хатиро мечтал, бывало, хоть раз угодить кончиком стрелы в Сигэмори. Здесь нужно выставить его труп!

Он сидел в седле с золотой каймой, присыпанном золотой пудрой и покрытом многослойным лаком, одетый в куртку хитатарэ 7 из красной парчи, в доспехах с узорчатыми шнурами типа «стрелолист» 8, на рукавах — круги с изображениями бабочек, металлические пластинки с орнаментом, в шлеме с серебряными звёздами типа «Белый узорчатый кант», со свободно развевающейся алой накидкой хоро 9, на вороном с белым подшёрстком коне.

Громко прозвучало Называние имени:

— Я отпрыск в 12-м колене императора Камму 10, последний потомок полководца Тайра-но Садамори 11, внук старшего чиновника Юридического ведомства Тадамори 12, законный наследник Киёмори, владетеля провинции Аки, младший помощник главы Ведомства центральных дел Сигэмори 13. Возраст мой — 19 лет. В сражении сейчас участвую впервые. Нашумевший Хатиро с острова Тиндзэй, выходи, покажись мне на глаза! — так возгласил он своё имя, и владетель провинции 14 Аки сильно встревожился:

— Это же так опасно! Оказаться в том месте, куда достигают стрелы Хатиро, — ужасно. Думаю, что молодому нельзя действовать без опаски. Нельзя ни в коем случае допускать оплошность, когда прыгаешь перед конём, прикрываясь им. Слышите?! — с этими словами он стал одного за другим посылать вперёд своих вассалов, крепко хватая их коней то за левое, то за правое крепление поводка, то за мартингалы, то за подхвостники, а когда велел со всех сторон окружать противника, то сказал, чтобы делали то-то и то-то — и всё-таки насильно отозвал своих воинов назад.

Был здесь один грубиян по имени Ямада Косабуро Корэюки, житель провинции Ига. Двинувшись вперёд, он говорил:

— Пусть даже сам господин владетель провинции отступит, Корэюки придёт сюда и останется здесь. А люди будут в своих поступках принимать это во внимание. В самом деле, я могу как-нибудь прострелить насквозь хотя бы двух воинов, облачённых в доспехи. И что бы ни случилось, видимо, поражены будут отнюдь не доспехи Корэюки. То, что передаётся предками по наследству, передавалось до Корэюки уже на протяжении трёх поколений. Хотя и говорят, что Корэюки предпринимает до трёх попыток, сам он не подтвердил этого ни разу. И ещё: умереть по собственной оплошности — это результат, которого [61] добиваешься сам, собственными деяниями. Что бы ни говорили о том, сколь внушительна мощь у лука этого господина, но, после того как, опередив соперника и натянув тетиву до отказа, Корэюки пустит свою малую стрелу и пробьёт ему шлем насквозь, вряд ли придётся решать, на чьей стороне удача. И металл на доспехах испытает, и будет рассказывать об этом в будущем. Самураи станут свидетелями и всё увидят.

Такими словами поносил Корэюки их хозяина, и кто-то из противников должен был услышать эти слова собственными ушами. Отступать они бросились наперегонки. Перед Корэюки уныло виднелся только один всадник — не ровня ему по силе. У него не было ни личного имущества, ни даже быстрого скорохода, не говоря уже о норигаэ 14 и вассалах. Был только один личный слуга, державший под уздцы его коня. По характеру нетерпеливый, он необдуманно бросал вокруг себя поспешные слова; его не сопровождал ни один человек, поэтому никто не мог повернуть его назад.

Когда назавтра, разбирая, что произошло на самом деле и обсуждая сильные и слабые стороны схватки, люди высказывали мнение о том, что, может быть, только из-за того, что выдержали его доспехи, Ямада был только ранен стрелой господина Хатиро, — и смогли ответить, что же это было. Так вот, собираясь выступить против соперника, он приблизился к своему слуге и сказал:

— Слушай! Было бы жаль закончить всё, даже не вспомнив, что ты служишь мне с давних пор. Однако, согласно обещанию, данному в прежней жизни, мы стали господином и слугой и будем следовать этому обещанию до самого конца. Ты, конечно, слышал слова, которые сейчас произнёс Корэюки. Теперь вряд ли получится повернуть назад, даже если я и захотел бы этого. Настигнутый стрелой господина Хатиро. я неизбежно погибну. Однако встретиться так с человеком, у которого есть лук и стрелы, — это верх моих желаний. Жить ли, или умереть — вот что определяет сражение. Во время него тебя здесь ни в коем случае не должно быть. А раз это так, то если я умру, — спрячь свой стыд. Остаться живым — у меня один шанс из десяти миллионов. Если я буду жив, то проникнусь мыслью о том, что ты — верный слуга своего господина! Если станешь свидетелем схватки, и это будет схватка господина Ямада, повествуй о ней этими самыми словами.

Так он сказал, и слуга, решив, что господин его выжил из ума, отвечал:

— Вероятно, давно известно, что с чем-то подобным обязательно должен встретиться тот, кто говорит, будто его заставил это исполнить человек, вооружённый луком и стрелами. Как буду я дальше жить, если моего господина поразят стрелой?! В конце концов господин умрёт только после моей смерти. И ещё: чтобы подданным господина быть [62] свидетелями, им нужно будет стоять на дороге? А совершить воинский подвиг важнее, чем оставаться в живых. Это же такое развлечение!

Потом он взял поудобнее свой длинный меч и выехал вперёд.

Корэюки было 28 лет, и выглядел он цветущим. Это был крупный и крепкий мужчина. С луком, рассчитанным на троих, 16 стрелами длиною в 13 ладоней, 17 он был готов поразить стрелой иглу, подвешенную на нитке.

Он ехал в седле на гнедом коне, облачённый в великолепные доспехи, грубо переплетённые чёрным кожаным шнуром, держа стрелы с чёрным опереньем и лук из двух половинок, стянутых побегом глицинии. Приблизившись к воротам, воин громко выкрикнул:

— Здесь потомок Юкихидэ, управляющего поместьем Ямада, того самого, который схватил разбойника Татээбоси с горы Судзука 18 и представил его пред очи государя, житель провинции Ига, законный наследник Ямада Котаро Корэсигэ по имени Косабуро Корэюки. Пусть из-за какой-то мелочи изволит отступить даже господин владетель провинции Аки, Корэюки один, если он хоть мельком увидит фигуру Ондзоси 19 из почитаемой семьи с острова Цукуси, заставившего столько говорить о себе, — он уже не отступит. Ходит слух, что Вы стойки плотью, тверды душой и часто берёте в руки лук и стрелы, значит, Вы тоже превосходны. Какие у Вас могут возникнуть трудности? Если я погибну от Вашей стрелы, что в колчане, 20 у меня будут воспоминания в моей грядущей жизни, а останусь жить, — это будет для меня честью в жизни нынешней.

На это Тамэтомо отвечал:

— Как это! Я считаю, что для меня мало будет и такого соперника, как твой хозяин Киёмори. А потому — посторонись! Это предупреждение. Хоть и говорят, что род Хэй 21 происходит от императора Камму, этот император далеко отстоит от своих потомков. Члены рода Гэн 22 — потомки императора Сэйва, и напрямую от него до Тамэтомо насчитывается 9 поколении. Никто не может быть соперником для меня. Скорее посторонись!

Корэюки только продвинулся ближе:

— Запомним, что таково решение Ондзоси. Исстари оба дома, Гэн и Хэй, суть левое и правое крыла, и вместе они представляют собой защиту царствующего дома. В течение всего этого времени, если род Гэн поднимает в державе смуту, род Хэй успокаивает его; если же династии изменяет род Хэй, усмиряет его род Гэн. Когда подданные рода Хэй стреляют в членов рода Гэн, а подданные рода Гэн стреляют в членов дома Хэй, происходит сражение. А теперь извольте посмотреть, поражают или нет те стрелы, что выпускают подданные рода Хэй, членов рода Гэн! [63]

Тогда Тамэтомо, заметив:

— Это слова неотёсанного мужлана! Раз такое дело, я прикончу его одной стрелой, — решил достать пару обычных стрел с тонкими наконечниками, а так как парень перед ним был не суетливый, он не спеша приготовил к стрельбе лук и прицелился на голос, во внутреннюю часть шлема. Обе стрелы у соперников были выпущены разом, и одна расщепила другую. Раздались восхищённые возгласы. Собиравшийся было выпустить только одну стрелу Тамэтомо слегка поколебался и стрелял, целясь прямо вовнутрь шлема, а получилось всё так, как задумывал Корэюки.

Теперь, поскольку он не поразил соперника, Тамэтомо целился ему куда-то в шейный позвонок. Только бы не столкнулись стрелы в полёте! И тут Тамэтомо заявил:

— Для человека, владеющего луком и стрелами, это действительно превосходно. А теперь подданным рода Хэй придётся испытать горестные чувства. Тамэтомо пустил стрелу, но ты вёл себя мужественно, и она не попала в цель. Когда в жизни ничего нет, о ней и вспомнить будет нечего. Так возьми же в грядущую жизнь мой гостинец!

С этими словами он чуть опустил лук и выстрелил в голову коня. Мыслимо ли здесь было промахнуться? Стрела неожиданно угодила в переднюю луку седла, насквозь пронзила лежавшие горкой складки подола кольчуги, а наконечник стрелы далеко вышел из задней луки седла.

Тогда Корэюки выпустил две стрелы, и какое разочарование! Внезапно он потерял мужество и самообладание и тотчас же лишился разума, истратил почти все стрелы и уже готов был упасть вверх тормашками с коня, но, удержанный стрелами, какое-то время не падал. Ошарашенный конь стал метаться то туда, то сюда, и всадник упал, будго его уронили. Такама-но Сабуро слетел с коня и взял голову Корэюки. Слуги тоже поскакали было в гущу врагов, размахивая длинными мечами, но несмотря на то, что рубились они жестоко, поделать не могли ничего. Окружённые со всех сторон, они были разбиты. После этого не стало никого, кто бы направился к этим воротам.


Комментарии

1. Асигара и Хаконэ — уезд в провинции Канагава и гора на юго-востоке области Канто, состоявшей из восьми провинций. Считались «воротами в Восточные провинции».

2. Река Мимосусо протекает в окрестностях комплекса синтоистских святилищ Исэ-дайдзингу. В переносном смысле — императорский род, сонм богов-покровителей императорского рода.

3. «Тикахиса из Воинского ведомства» (Мусядокоро) — имеется в виду воин из числа хокумэн-но буси, отряда охраны дворца.

4. «Без памяти затряслись от страха» — буквально: «от страха затрясли языками».

5. Садато — Абэ-но Садато, см. свиток I, гл. 8, примеч. 12.

6. Сабуро Такэнори — военачальник эпохи Хэйан Киёвара-но Такэнори. Умер после 1064 г.

7. «Куртка хитатарэ» — см. свиток I, гл. 5, примеч. 11.

8. «Шнуры типа “стрелолист”» — узорчатые шнуры для доспехов. Узор на них расширяется кверху и сужается книзу.

9. Хоро — накидка, закрывавшая сзади фигуру всадника (с головой) и круп его коня, для защиты от стрел противника.

10. «Император Камму» — см. свиток I, гл. 5, примеч. 7.

11. Тайра-но Садамори по прозвищу Дзёхэйда (X в.) был победителем мятежного феодала Масакадо. В конце жизни — владетель провинции Муцу. Известен под именем Военачальник Тайра.

12. Тадамори — см. свиток I, гл. 5, примеч. 9.

13. Сигэмори — Тайра-но Сигэмори (1138-1179), старший сын диктатора Киёмори, участник подавления мятежей годов Хогэн (1156) и Хэйдзи (1159).

14. «Владетель провинции» — имеется в виду владетель провинции Аки Тайра-но Киёмори.

15. Норигаэ — воины, которые заботились о сменных конях для военачальника.

16. «Лук, рассчитанный на троих» — лук, который во время стрельбы двое держали, в то время как третий натягивал тетиву.

17. Ширина ладони — единица измерения длины стрелы.

18. Судзука — гора на границе уездов Миэ и Сига, рядом с дорогой, ведущей из Киото в провинцию Исэ.

19. Ондзоси — младший сын в семье. Здесь — вежливое обозначение Тамэтоки.

20. «Стрела, что в колчане» — накадзаси, 2-я стрела, которую выпускают после той, что вложена в боевой лук.

21. «Род Хэй» — Тайра

22. «Род Гэи» — Минамото.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.