Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

Добрословие Накатоми
(Накатоми-но ёгото)

Перед государем нашим, сыном Ямато 1,
что великой страной восьми островов
ведает, как бог явленный,
назначено мне вознести добрословия богов небесных, —
так говорю смиренно.

По изволению бога и богини,
прародителей могучих владетеля нашего,
восемь сотен мириад божеств
божественным сбором собрались
и так назначили боги:
"Внук наш царственный, повелитель,
деянья начав на Равнине Высокого Неба,
мирно, спокойно правь
страной богатых равнин тростниковых
и тучного колоса,
на высоком престоле небесном восседая,
солнцу небесному наследуя.
И как небесную трапезу,
как долгую трапезу, вечную трапезу, —
тысячу осеней по пять сотен осеней [132]
колосья драгоценные мирно, спокойно
на священном дворе 2 вкушай".
И вот, спустился он с неба,
а дальний прародитель рода Накатоми,
бог Амэ-но коянэ-но микото,
перед внуком царственным служил смиренно.
Отправил он бога Амэ-но Осикумонэ-но микото 3
подняться на Футаками, две вершины небесные 4,
и перед прародителями божественными
возвестить смиренно:
"Скажи им, пусть в воду для трапезы внука царственного
добавят они к воде настоящей страны 5 -
воду небесную".
И в согласии с наставлением божественным,
бог Амэ-но Осикумонэ-но ками,
сев на плывущее Облако Небесное,
на небесную гору Футаками поднялся,
перед богом и богиней, прародителями могучими,
речь держал.
И вручили они ему тамагуси 6 божественное,
и так изречь соизволили:
"Это тамагуси восставив,
от солнца вечернего, пока солнце утреннее не засияет,
говори слова заклятия небесного, заклятия грузного.
Коли скажешь их, то будет знамение 7:
подобно водяному луку молодому,
вырастет пять сотен рощ бамбука священного,
из-под них же явятся восемь колодцев небесных.
Возьми ту воду, чтоб вкусить как воду небесную" 8.
И тогда гадатели Урабэ из четырех земель
стали гадать гаданием грузным
и определили гаданием священным:
рис юки — пусть даст уезд Ясу в земле Афуми;
рис суки - уезд Хигами в земле Нанива,
чтобы колосья драгоценные
на священном дворе вкушать,
как повелели боги царственные.
И люди рода Мононобэ, [воины охраняющие] 9,
 сакацуко, — [девы, вино делающие],
саканами,
[отроковицы, им помогающие],
девы из кобасири, [из мукомолов], 
ханияки,
[пепел жгущие],
камагикори,
[дровосеки],
девы аидзукури, [подручные виноделов],
властители, рвущие колосья риса, —
все, очищение пройдя, на священный двор явились,
где ныне праздник нового урожая, [133]
и в средний день зайца месяца симоцуки года нынешнего
дары освященные, очищенные 10,
с трепетом и трепетом доставили,
выбрав день и час месяца.
И питие великое, священное —
черное питие, белое питие
из подношений юки и суки -
государь наш, дитя Ямато,
как трапезу небесную, трапезу долгую, трапезу вечную
пусть вкушает и соком, и плодами,
пока не зарумянится, как красная глина,
с румянцем пышным до рассвета пребывая.
И боги царственные, коим хвалу возносят
добрословием богов небесных
в храмах неба, храмах земли,
тысячу осеней по пять сотен осеней
с государем вместе трапезу вкусят,
век ему как крепкая скала, как вечная скала даруют,
цветущим веком осчастливят.
И, с первого года Кодзи начиная,
станет править он вместе с Небом-Землей, Луной-Солнцем, светя и освещая.
Для сего ни верх, ни низ не колебля,
взявшись за середину копья могучего,
добрословие провозгласить назначено
распорядителю действа, жрецу Накатоми высшего четвертого ранга,
главного помощника управы благочиния,
из великого рода Накатоми асоми Киётика, —
так возвещаю смиренно.

И еще говорю:
все принцы, властители, вельможи,
всех ста управ чиновники,
при дворе государевом служащие,
и народ, Великое Сокровище Поднебесной,
страны в четырех направлениях, —
все собирайтесь, глядите, почитайте,
радуйтесь, слушайте.
Слушайте добрословие государю нашему,
сулящее ему век могучий
и расцвет, подобный пышно цветущей ветви, —
так с трепетом и трепетом возвестить надлежит,
и сие возвещаю смиренно.


Комментарии

Этот текст сохранился как один из разделов памятника XII в. «Тайки» - дневника левого министра двора Фудзивара-но Ёринага. Ёгото, приведенное в дневнике, было записано Ёринага как образец ритуального благопожелания при восшествии на престол императора Коноэ (1142 г.). Описание ритуала Оониэ-но мацури (Дайдзёсай), наиболее архаического и, судя по текстам, главного в период Нара-Хэйан, см. в коммент. к Оониэ-но мацури. По-видимому, как наиболее важный обряд, этот праздник и стал частью имперского ритуала возведения на трон нового повелителя.

1. Сын Ямато - Ямато нэко, ранее в норито этот титул не встречался, в сэммё употребляется довольно часто. Впервые в памятниках он зафиксирован в «Кодзики» применительно к императорам Когэн и Корэй (мифическая датировка: III-II вв. до н. э.). По-видимому, этот титул указывает на родство по крови с императорским родом. Думается, что употребление этого слова - один из признаков более нового лексического слоя. В принципе, элемент нэко и раньше входил в состав теонимов - Наниванэко в «Кодзики», Ямасэнэко в «Нихонсёки», хотя чаще имена в «Кодзики» оканчиваются на нэ, без последующего ко.

2. Священный двор - юнива, место проведения церемонии Ниинамэ-но мацури, возможно, само святилище дайдзёгу (ниинамэ-но мия), воздвигаемое для церемонии. В одной из версий «Нихонсёки» также встречается слово юнива. Аматэрасу говорит: «Колосья риса со священного двора, где я вкушаю трапезу на Равнине Высокого Неба, надлежит передать моему дитяти» [Синтэн, с 229].

3. Амэ-но Осикумонэ-но микото - в мифологических сводах это божество отсутствует, но в ряде документов раннего средневековья, в том числе в клановых записях «Фудзивара кэйдзу» и «Аракида кэйдзу», он назван сыном Амэ-но коянэ-но микото. Его имя означает примерно «повелитель, расталкивающий небесные облака».

4. Две вершины небесные - футаками. В разных памятниках - «Фудоки», «Нихонсёки», «Манъёсю» - часто встречается упоминание пика Футаками-минэ, или горы Футакамияма, так что это распространенный топоним. Здесь, видимо, две вершины (подразумеваемой небесной горы) предстают как воплощение пары предков - камуроки и камуроми, подобно тому как в иных памятниках два пика одной горы являются воплощением мужского и женского начал.

5. Вода настоящей страны - уцусикуни-но мидзу. Уцусикуни - явленная страна, действительная страна, т. е Япония.

6. Тамагуси. - Здесь мнения исследователей и комментаторов расходятся. В самом деле, может быть, что имеется в виду обычный ритуальный предмет- ветка вечнозеленого дерева сакаки с навешенными кусками ткани, однако в данном тексте часть бинома тамагуси выражена иероглифом куси, «гребень», что дает основания связать этот бином с драгоценным гребнем, который бросил Идзанаки, спасаясь от преследования демонов страны мрака, и из гребня выросла бамбуковая чаша. Трудно сделать окончательный выбор, так как, с одной стороны, в рассматриваемом тексте сказано, что если восставить (воткнуть) тамагуси, то вырастет бамбук - прямая ассоциация с гребнем из мифологического сюжета. С другой стороны, указывается, что, восставив тамагуси, надо читать норито, и тогда, согласно обрядовой практике (отраженной также в мифе об извлечении Аматэрасу из Небесной пещеры), тамагуси все же не гребень, а вышеозначенный ритуальный предмет.

7. Знамение - мати. Такэда понимает это слово как сакральную территорию, где проводились службы богам и гадательные обряды. Цугита убедительно доказывает, что мати - одна из разновидностей рисунка, получаемого в результате гадания на раскаленных костях оленя или панцире черепахи.

8. Вода небесная. - В различных текстах встречаются разновидности сюжетов о добывании чудесной воды для священных трапез. Например, в одном из фрагментов «Харима-фудоки»: «Во времена царя, правившего Поднебесной из дворца Такацу, что в Нанива, над колодцем росло камфорное дерево. [Оно было такое огромное, что] при утреннем солнце его тень покрывала остров Авадзи, а при вечернем солнце тень покрывала Симанэ, что в Ямато. Это камфорное дерево срубили и сделали из него лодку, она была такой быстроходной, как будто летела по воздуху. За один удар весел она перелетала через семь валов, и поэтому се назвали Хаятори. По утрам и вечерам на этой лодке плавали к священному колодцу за водой для царского стола» [Древние фудоки, с. 110-111].

В «Нихонсёки» (раздел об императоре Кэйко) говорится о том, как посланцы государя прибыли на остров Асикита и не могли найти воды для приготовления пищи. Тогда они вознесли мольбы богам Неба и Земли, и внезапно на берегу Симидзу (по иероглифам «студеная вода». - Л. Е.) забил источник. Тогда этот остров назвали Мидзусима, «остров воды» [Синтэн, с. 332]. Остров Мидзусима встречается и в «Кодзики», и в «Манъёсю».

Цугита приводит мифологический сюжет, зафиксированный в «Синтогобусё», «Готиндзадэнки» и «Готиндзахонги», - где главным персонажем выступает Амэ-но муракумо-но микото: когда Ниниги спустился с неба па землю, он призвал Амэ-но Муракумо-но микото и сказал: «В стране обильной вода грубая и для еды не годится, отправляйся к прародителю и расскажи об этом». Тот поднялся на небо, и бог-предок сказал: «Все множество вещей подготовлено было для правления царственного внука, а про воду забыли. Как раз я думал, какого бога для этого послать». И наполнил на восемь мер долгий колодец Амэ-но осииха. И повелел: «Возьми эту воду и поднеси царственной богине великой [Аматэрасу] к утренней и вечерней трапезе, а что останется, влей в воду обильной страны и поднеси потомку царственному. И Амэ-но муракумо-но микото влил эту воду в священный колодец храма Химука-но Та-катихо, а потом ее перенесли в каменный колодец па равнине Манаихара в страну Нанива в Исэ. Эту воду добавили в колодец великого храма Тоёукэ и стали на ней готовить утреннюю и вечернюю трапезу для великой царственной богини и для богини Тоёукэ» [Цугита, с. 541-543]. Таким образом, мифологический контекст этого отрезка довольно богат и, по-видимому, позволяет функционально сблизить Амэ-но осикумо-но микото и Амэ-но муракумо-но микото.

9. Этот пассаж текста перечисляет профессии жителей областей, поставляющих священный рис к церемонии Дайдзёсай. Их функции поясняются в переводе в квадратных скобках и, по большей части, представляют собой кальку названий этих ремесел. Владетели, колосья риса рвущие - как уже говорилось, рис для этого празднества нельзя было жать, его надо было по колоску вырывать с корнем.

10. Дары освященные, очищенные. - Это место переведено довольно приблизительно. В тексте - оборот юсири ицусири моти, встречающийся единственный раз в этом ёгото и более никаких контекстов не имеющий. Норинага толкует его как «проходить разные виды очищения» (сири - глагол, подобный мавари в юмавару), примерно так же понимает это слово Такэда, завершая тем не менее свой комментарий знаком вопроса. Мацуока Сидзуо считает, что к прилагательным юси и ицуси добавлен некий суффикс ри [Нихон кого дайдзитэн, 1968, с. 1321], с чем, пожалуй, трудно согласиться. Цугита следует точке зрения, принятой в разных работах начала века, а именно, что этот оборот относится к последующему «черное питие, белое питие», и сири надо понимать как сиро - «знак» - «заменитель», т.е. речь идет о рисовом сырье, которое будет переработано в священный напиток.

Черный и белый напитки (кит. «темный и светлый») - два вида подношений сакэ, часто встречающихся, например, в песнях «Манъёсю» амацути то хисасики мадэ-ни ёродзуё-ни цукаэмацураму куроки сироки-во («пока есть Небо-Земля, вечно, множество веков будем богам подносить вино черное, вино белое»).

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.