Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ХАНЫКОВ Н. В.

ЗАПИСКИ ПО ЭТНОГРАФИИ ПЕРСИИ

MEMOIRE SUR L'ETHNOGRAPHIE DE LA PERSE

К северу от областей расселения курдов и несториан находятся земли древнего народа армян, вне всякого сомнения, родственного иранцам, но в значительной степени видоизменившегося, как мы уже отмечали, в результате смешения на протяжении длительного времени с семитами и тюрками. Для того чтобы определить, какие черты являются характерными для армянского типа, не следует полагаться на те данные, которые можно почерпнуть, изучая население русской, турецкой или персидской частей Армении; эти характерные особенности скорее можно обнаружить у астраханских армян, изгнанных на север Каспия в XIV в., во время их выселения из Ани в царствование Абу Саид-хана 118 — последнего правившего Персией Хулагида. Окруженные дикими народами, исповедовавшими иную, мусульманскую, веру, армяне на протяжении ряда веков жили совершенно изолированно, вне какого-либо смешения с иноземцами, благодаря чему смогли сохранить свой национальный тип если не в его первоначальной форме, то по крайней мере в той, какая существовала при первых Монголах. Они высокого роста, довольно хорошо сложены, но склонны к полноте. По форме черепа их, бесспорно, следует отнести к иранцам-долихоцефалам. Глаза черные, большие, глубже посаженные, чем у персов. Лоб низкий, нос почти у всех без исключения сильно выступающий, орлиный, значительной длины. Овал лица но сравнению с персами еще более вытянут. Шея длинная и худая, а рот, руки, уши и ноги, обычно довольно крупные, не отличаются изяществом формы, присущим соответствующим частям тела у персов. Кожа у молодых людей белая и тонкая, но с возрастом (что отмечал и Шарден) темнеет и покрывается прыщами как у мужчин, так и у женщин. Знаменитый путешественник объясняет это склонностью к потреблению вина. Но подобное явление имеет место и среди жителей высокогорных холодных долин собственно Армении и даже в Персидской Армении, где у сельских жителей немного [110] возможностей добывать вино; следовательно, поклонение Бахусу не играет здесь, как мне кажется, никакой роли или очень незначительную, тем более что среди персов (к примеру, среди жителей Кермана), у которых увлечение спиртным передается от отца к сыну, ничего подобного никогда не отмечалось.

Еще севернее (о чем уже говорилось) в направлении северо-западных границ ареала иранских народов живут осетины. В Примечании А будут сообщены некоторые подробности о строении их черепов; сейчас же я ограничусь упоминанием о тех впечатлениях, какие произвел на меня их внешний облик.

Я жил некоторое время среди этого народа в глухих местах, высоко в горах, где они проводят свою жизнь в борьбе с дикой и суровой природой. Ничто в их внешности не указывает на родство с южными иранцами. Они сильны, коренасты, грубо «скроены», довольно часто светловолосы или рыжеволосы; глаза небольшие, нередко голубого цвета, нос с горбинкой и заостренный, уши, руки и ноги довольно крупные; тем не менее их самоназвание — «ирон» и язык их носит явные следы иранского происхождения.

Как правило, осетины среднего роста, но нередко среди них можно встретить и очень высоких людей, наделенных исключительной силой. Обычно воздержанные во всем, они могут безнаказанно позволять себе такие излишества в еде и питье, какие для других оказались бы гибельными. Красивые мужчины встречаются редко, зато почти идеальной красоты женщины — явление весьма распространенное.

Народ этот легко переносит всякие лишения. Приученные с детства с пренебрежением смотреть на самые грозные явления природы, столь характерные для высокогорных альпийских областей, они спокойно могут проходить над краями глубочайших пропастей, под нависшими скалами, готовыми их раздавить, по поверхности со скрытыми подземными потоками, где малейшая оплошность может ввергнуть человека в страшную пучину, швыряющую глыбы, словно мелкие камешки.

Бесспорно, окружающая среда оказывает значительное воздействие на глубокие изменения, которые претерпевает на примере осетин древнеиранский тип. Однако я не считаю возможным приписывать одной этой причине те внешние изменения, о которых я только что вел речь. Оказавшись на протяжении веков в непосредственном контакте с лезгинами,, наделенными почти теми же физическими чертами, осетины должны были испытать глубокие изменения как в чертах лица, так и в конституции. Но этот вопрос еще стоит на повестке дня и ожидает своего решения от этнографов будущего. [111]

Осетины, расселившиеся на северных склонах Кавказского хребта, по-видимому, довольно быстро восстановили черты, свойственные иранскому типу; и весьма примечательно (если это укоренится), что уже во втором поколении орлиные носы среди этих осетин — жителей равнин — встречаются реже, чем среди осетин-горцев, у них вновь появляются такие же прямые носы, как у таджиков.

В горах Кавказа сохранилась еще одна иранская народность, обитающая в долинах, далее всего выдвинутых на восток, и на равнинах полуострова, где размещен Баку. Это таты. Переселенные сюда, по всей видимости, из Азербайджана при Сасанидах, они более, чем какая-либо другая ветвь иранской семьи народов, претерпели воздействие тюркоязычных народов, среди которых они живут на протяжений пятнадцати веков. Таты среднего роста, круглолицы и толстощеки, глаза темные, но значительно меньшего размера,, чем у персов; шея плотная, фигура приземистая и склонная к полноте; руки и ноги небольшие, кожа цвета легкого загара, волосы черные и довольно густые, хотя и не такие, как у персов и таджиков. Они сильны; трудолюбивы, с любовью говорят о море — факт, ясно указывающий на радикальные изменения «в их иранской натуре.

Южными соседями татов являются талыши — народность, обосновавшаяся в Ленкорани по обеим сторонам русско-персидской границы. Хотя они и оказались полностью ассимилированными могущественным племенем кипчаков, талыши все же хранят на себе значительно меньше следов иноземного влияния, чем таты. Поскольку их язык и внешний облик: абсолютно сходен с языком и внешним обликом их непосредственных соседей гиляков, то этнографический портрет последних позаимствуем из великолепной работы о Гиляне, опубликованной г-ном Ходзько в «Новом ежегоднике путешествий» за 1849-1850 гг. В этой добросовестной и в высшей степени поучительной статье на 78-й и 79-й страницах читаем следующее: «Самоназвание туземного населения Гиляна — гиляк, жители горных частей называются соответственно областям их расселения: дейлемцы, талыши и т. д. Обитатели равнин и гор составляют один народ, а их физические различия могут быть объяснены местными условиями, присущими той или иной территории. Женщина-гилячка изумительно хороша; она настолько светлокожа и свежа, насколько ее муж смугл и изможден. У нее черные миндалевидные глаза с красиво загнутыми ресницами, такого же цвета волосы и алый рот с великолепными зубами... Крестьяне-гиляки среднего роста, с хорошо развитыми плечами и грудью; полные встречаются редко; кожа у них оливкового или медно-золотистого оттенка. Выражению лиц не свойственны ни духовные начала, ни озлобленность. Видно, [112] насколько крестьянин измучен тяжелым трудом, но он не ропщет и не мечтает о лучшем будущем.

Лицевой угол, нос с горбинкой, форма головы гиляка сходны с особенностями соответствующих частей тела других народов иранского корня, за исключением одного обстоятельства: среди гиляков чаще встречаются рыжеволосые... Скорее ловкие, чем сильные, они чрезвычайно выносливы в ходьбе... Гиляки умеренны во всем; пьют только воду, иногда подслащенную виноградным суслом (шире). Питаются главным образом варенным на воде рисом и соленой рыбой (махи-шур), которую скорее используют как приправу к рису, чем как продукт насыщения... Странная вещь! Неприятие хлеба у чистокровных гиляков таково, что во время самых сильных перебранок часто можно услышать довольно странное проклятие: “Пожри хлеба и сдохни"... Из всех народностей горного Гиляна галеиш, или горные пастухи, более всех других сохранили черты национального типа».

Остается охарактеризовать мазендеранцев, являющихся но облику своему типичными персами: они среднего роста, с чрезвычайно обильным волосяным покровом черного как смоль цвета, с очень густыми бородами, такими густыми, что нередко щеки зарастают до самых глаз, темных и больших, с длинными ресницами и густыми бровями. У жителей некоторых округов Мазендерана часто можно видеть вьющиеся волосы, что является редкостью в Персии. Носы у большинства мазендеранцев орлиные, всегда заостренные, с хорошо очерченным остовом и узким основанием; рот небольшой, зубы ровные и белые. Мазендеранцы, хотя в целом и слабее персов, могут проходить большие расстояния и, как жители лесистых и болотистых мест, утомляются не так быстро, как обитатели какой-либо другой провинции Персии, за исключением талышей и гиляков. Либо вследствие особенностей климата, либо по причине потребления исключительно растительной пищи лица у мазендеранцев бледные, почти мертвенно-бледные, что еще более подчеркивает блеск их огромных черных глаз. Подобное наблюдение уже было сделано Пьегро делла Балле (т. II, стр. 222 французского перевода).

Подобно гилякам и талышам, мазендеранцы предпочитают селиться в безлюдных местах; благодаря такому обособленному образу жизни среди густых лесов в облике мазендеранцев и их соседей южного побережья Каспия выработались специфические черты: в их взгляде и манере держаться таится что-то дикое и беспокойное. Мазендеранец, принимающий с юного возраста участие в охоте на своих злейших врагов- тигров, леопардов, кабанов, — становится неутомимым и бесстрашным охотником. По более чем диких зверей, страшатся мазендеранцы туркмен — этих дерзких разбойников, часто нападающих даже небольшими [113] группами на целые мазендеранские деревни; они уводят жителей в плен, либо превращая их в пастухов своих стад, либо продавая в Хиву и Бухару.

Одним из немногих путешественников, побывавших в Мазендеране и оставивших хоть какие-то сведения о физическом облике мазендерандев, был Фрезер 119. В своей работе «Зимнее путешествие из Константинополя в Тегеран» (т. II, стр. 477) он сообщает: «Мазендеранцы, живущие у подножия гор в жаркое время года, вне всякого сомнения, имеют более желтый оттенок кожи, чем жители горных районов Персии; в целом же народ крепкого и ладного телосложения и отличается незаурядной красотой. В Бальфуруше (ныне Баболь. — Пер.) я встретил нескольких карликов и детей-уродов, но то были исключения. Дети очень красивы, особенно маленькие девочки, наделенные удивительно тонкими чертами». Английский путешественник подтверждает наблюдения делла Балле о красоте местных женщин.

Позднее всех в Мазендеране побывал австрийский инженер Гастейгер, путешествие которого в эту провинцию датируется маем 1861 г. Вот что он обмечает при описании населения окрестностей Сари: «У всех мужчин вьющиеся волосы; они приветливы в обращении, и им совершенно не присуще то выражение иудейской плутоватости, какое отмечается у персов» (цит. по: фон Бругш, Путешествие прусской королевской миссии в Персию в 1860 и 1861 гг., т. II, стр. 461). Так же как и его предшественника, историка X в. Истахри, Гастейгера поразила чрезвычайная быстрота речи мазендеранцев.

Интересную статью о физическом строении мазендеранцев и гиляков опубликовал недавно г-н Дорн в «Новом ежегоднике путешествий». Санкт-петербургский академик подтверждает и кое в чем исправляет сведения, исходящие от его предшественников; мы отсылаем читателя к этой полезной работе.

Рассмотрев если не все подразделения великой иранской семьи народов, то, во всяком случае, те из них, физические отличия которых достаточно четко выражены, чтобы служить показателями предельных колебаний этих видоизменений внешнего облика, попытаемся внести ясность в исторический аспект персидской этнографии и посмотреть, насколько сильно изменился современный тип перса на протяжении веков.

Уже при изучении скульптур древних персидских памятников у нас была возможность отметить, что при Ахеменидах какая-то часть населения империи Кира обрела основные черты, присущие еще и поныне жителям западной части Персии. Тщетно мы будем искать в древних письменных источниках какие-либо факты в подтверждение упомянутого наблюдения. Геродот уделяет персам почти столько же [114] внимания, сколько и грекам, но об их внешнем виде никаких данных не приводит. Разве только мимоходом в VI книге {разд. 19) он отмечает, что персы носят длинные волосы, а в I книге (разд. 71) пишет, что соотечественники и подданные Кира одевались в одежду из кож, питались не тем, чем им хотелось бы, а тем, что давала их бесплодная земля, и что до эпохи правления этого царя у них не было в ходу употребление вина.

А в книге III (разд. 25) знаменитый греческий историк сообщает, что солдатам Камбиза во время похода на Эфиопию пришлось, спасая себя от смерти, питаться зеленью, собранной на полях.

Употребление вина вошло в обычай при Кире, когда персы научились приготовлять его из пальмовых плодов. И вот I мы уже видим, что в числе даров, посланных Камбизом царю эфиопов, находится бочка этого напитка (см. кн. III, I разд. 20). Позднее пьянство становится весьма распространенным явлением, и персы начинали обсуждение важных дел в пьяном виде, пересматривая их в трезвом состоянии.

Из авторов древности наиболее ярко портрет персов был нарисован Аммианом Марцеллином. В книге III (гл. II) у него сказано, что все персы худощавы, смуглы или с оливковым оттенком кожи, взгляд их дикий, глаза окаймлены густыми загнутыми ресницами, длинные бороды не лишены [115] красоты, а густая шевелюра в беспорядке. Они не знают удержу в чувственных удовольствиях, обращаясь для удовлетворения своих страстей к обоим полам. Единственно, что регулирует у них прием пищи, — это наличие или отсутствие аппетита; они постоянно жуют все, что им попадает под руку. Их поведение во вражеском стане непостижимо: переходя через виноградники и сады, они не притрагиваются ни к одной ягоде. Тот же автор сообщает, что редко перс будет мочиться стоя или даже в стороне, если его кто-то видит. Небрежность походки персов, характер движений изобличали в них людей изнеженных. «Cum sint acerrimi bellatores», — добавляет римский автор.

Сочинения арабских авторов в некоторых иных отношениях были более полными, хотя, насколько мне известно, никто из них не оставил столь исчерпывающего портрета перса, как это сделал современник императора Юлиана. В то же время они чаще греков и римлян бывали в Персии, и их сведения о характерных отличиях народов, среди которых они побывали, представляют для этнографии больший интерес.

Поскольку восточные авторы имели обыкновение повторять друг друга в своих работах, это вынуждает нас обратиться к одному из древнейших произведений такого рода — «Книге климатов» Истахри, написанной в середине X в. персом-путешественником, не менее бесстрашным, чем его арабский современник Ибн Хаукаль. Из названного труда мы узнаем (см. перевод Мордтмана, стр. 55), что во времена Истахри, как и в наши дни, пограничные районы между Персией и Месопотамией были заселены арабами и курдами и что в Хузистане (стр. 58) пользовались персидским, арабским и еще одним языком, который называли хузи 120. Жители этой провинции желтокожи и худощавы, бороды у них редкие, и вообще волосяной покров беднее, чем у других народов. На родине автора, в Фарсе, столько курдов 121 (стр. 62), что он отказывается привести какую-то цифру; они расселились по всей провинции, а количество войлочных палаток доходило до 500 тыс. штук. Даже в Дарабгирде персидское население незначительно (стр. 67). Жители жарких областей Фарса поджары, чернокожи (стр. 70), с негустой шевелюрой. Население умеренно жарких территорий этой провинции высокого роста, с густыми волосами и очень белой кожей. Пользовалось оно тремя языками. Общеизвестным был парса (фарси. — Ред.); он служил в качестве разговорного, на нем вели переписку и создавали литературные произведения. Маги составляли свои письмена на пехлеви, но всегда сопровождали их комментарием на парси. Официальным языком считался арабский, которым пользовались при составлении документов, исходящих от султанов, вождей, почетных граждан и эмиров. Здесь было много черных [116] рабов. Так, у некоего Ибн Ширвана, богатого негоцианта из Басры, во время пожара их погибло 12 тыс.

Как и по сей день, белуджи жили в окрестностях Кермана. По описаниям Истахри, они худощавы и у них коричневая кожа (стр. 78); автор считал, что они происходят от арабов. Большинство керманцев из-за жаркого климата имеют такой же цвет кожи и такую же комплекцию, как и белуджи (стр. 79). Говорят они на персидском (стр. 80), а жители гор Кофз (белуджи) пользуются еще одним языком.

Говоря о севере Персии, Истахри отмечает, что в Мугани много деревень, населенных магами (стр. 89); что городские жители Барды и Шамкура армянского происхождения; что их называли сияхверде, ахл-е абет, т. е. «смешанный народ», и что их ни во что ни ставили, поскольку они снискали дурную славу грабителей с большой дороги (стр. 90).

Жители Дейнавера красивее хамаданцев (стр. 93); Шахрезур населен курдами (стр. 94). Язык, на котором говорят в Дейлеме (Гилян), не является ни персидским, ни арабским. Жители сухопары, темнокожи, с редким волосяным покровом; они медлительны и апатичны, и еще во времена Истахри среди них имелись неверные, которых именовали шарф (стр. 97).

Жители Табаристана (Мазендеран) отличались обильной шевелюрой и густыми ресницами; у них быстрая речь, пища состоит из риса, рыбы, чечевицы и сахарного тростника (стр. 100). Территории курдов уже в те времена доходили до Хорасана 122, так как Истахри указывает, что население Салеха — города в этой провинции — состояло исключительно из лиц данной национальности. В Гуре, горной части Гератской провинции, проживали народности, не обращенные в ислам; их язык отличался от языка хорасанцев (стр. 118).

Много похвальных слов сказано Истахри о красоте жителей Бухары (стр. 125); он упоминает и о том, что хорезмийцы, или нынешние хивинцы, говорят на особом языке, отличном от других; что среди них можно видеть много рабов, привезенных с земель славян и хазаров, а также захваченных у тюркских народов.

Если сравнить указанные этнографические наблюдения, собранные между 935 и 966 гг., с только что приведенными применительно к тем членам иранской семьи народов, которым присущи физические различия, мы увидим, что в целом их типы мало изменились, а некоторые из этих изменений чрезвычайно просто могут быть объяснены с помощью собранных самим Истахри сведений. Таким образом, в настоящее время даже в жарких районах провинции Шираз в составе населения отмечается меньше чернокожих или темнокожих, чем во времена персидского путешественника; здесь заметно сократилось также и число рабов — негров и [117] абиссинцев. Окончательное изгнание отсюда гебров остановило воспроизведение древнеперсидского типа людей, и в настоящее время все местное население имеет почти такой же внешний облик, как и его предки, изваянные на древних памятниках Персеполя.

Чтобы стойкость персидского типа стала еще более очевидной, обратимся к трудам путешественника XVII в. — знаменитого Олеария 123 и посмотрим, что представляет собой портрет западного перса того времени. Олеарий побывал в Персии в 1617 г., и вот что мы читаем на 462-й странице описания его путешествия (издание 1647 г.): «Что касается того, что представляют собой персы в целом, отметим, что они среднего роста и крепкого телосложения; лица у них коричневые и желтоватые, носы обычно выступающие, орлиные; носят они не бороды, а длинные бородки».

Мы уже видели, что Шарден, посетивший Персию после немецкого путешественника, и Пьетро делла Балле, побывавший там несколькими годами ранее, пишут о внешности персов почти в тех же выражениях.

Таким образом, на основании документов, относящихся к 500-м годам до н, э., а также тех, которые датируются 350, 950 и 1635 гг. н. э., мы можем прийти к следующему выводу: общий облик народа остался почти неизменным, несмотря на чрезвычайное многообразие внешних факторов, оказывавших воздействие на население Персии на протяжении длительного периода в 21 век.

Эта стабильность типа, очевидно, находится в некоторой зависимости от постоянства физических особенностей среды, где происходило формирование типа. Однако одного такого довода для исчерпывающего объяснения, как мне кажется, недостаточно. Ведь равнины Восточной России и малообитаемые пространства Месопотамии столь же незначительно изменились за один и тот же отрезок времени в отношении климата и строения поверхности, что и провинции, заселенные народами иранского корня; как же могло случиться, что во внешнем облике населения названных стран вплоть до наших дней сохранились довольно ярко выраженные следы монгольского владычества, в то время как в Персии факт прохождения через эту страну монгольских орд мог бы остаться и незамеченным для этнографа, если бы не напомнила ему об этом письменная история?

В Восточной России, как и среди бедуинов окрестностей Багдада, нередко можно встретить людей с плоскими лицами, с приплюснутыми носами и маленькими глазками, хотя и посаженными горизонтально; словом, перед нами типичные черты, свойственные джагатайским лицам 124, но никак не славянским и не семитам. Наоборот, в Персии, даже в Ширазе, в Мераге, в Хамадане и у западных границ империи, [118] где со времен Аршакидов, а затем при Сельджукидах и Хулагидах тюркоязычные племена являлись преобладающей частью населения, очень редко можно встретить особей с монгольскими лицами. В еще большей степени это касается Восточной Персии; там с незапамятных времен тюркоязычные народы проложили путь в Индию и с тех пор постоянно пребывали в этой стране. Тем не менее в Герате, как и в Си- стане, само название которого происходит от слова «саки» 125, большая часть населения сохранила черты, присущие древним персам.

Перед лицом названных неопровержимых фактов нам ничего не остается, как признать, что существует какая-то иная причина консервации типа, кроме влияния серды. И в то же время следует согласиться с тем, что среди народов иранской расы она проявляется интенсивнее, чем, к примеру, среди славян или семитов; причина эта, с моей точки зрения, кроется в атавизме. Если бы не это явление, совершенно невозможно было бы объяснить исчезновение черт монгольского типа в облике населения Западной Персии, где тюркские племена на протяжении восьми веков составляли преобладающую часть населения. Тюркские народы, сами в значительной степени видоизменившиеся в результате благотворных контактов с иранскими народами, не смогли оказать сколько-нибудь заметного воздействия на тип местного населения, начало формирования которого восходит, как мы уже видели, к периоду более чем двадцативековой давности. Я убежден, что этнический тип современных гебров, весьма приближающийся к древнейшему типу расы, не всегда сохранялся в своей изначальной форме; огнепоклонники, как генетически устойчивый народ, восстанавливали его всякий раз, когда оказывались вне условий, благоприятствующих смешению с другими народами.

Какую бы роль ни играла среда, в сочетании с проявлениями атавизма, или какое бы значение ни имела среда в совокупности с другими, еще неизвестными причинами, от этого не становится менее очевидным тот факт, что устойчивость в сохранении некогда приобретенной формы, присущая иранскому типу, является неотъемлемым качеством изучаемой расы, качеством, значительно более развитым среди ее народов, чем среди других рас старого мира.

Продолжительность жизни лиц иранской национальности в общем не отличается от продолжительности жизни индоевропейских народов. Геродоту мы обязаны древнейшими сведениями на этот счет. В книге III (разд. 22) говорится об ихтиофагах, посланных Камбизом к царю эфиопов, о том, что в Персии предел человеческой жизни равнялся 80 годам. Цифра эта справедлива и на сегодня, хотя нередки случаи и большего долголетия. Не придавая значения словам [119] Шильтбергера 126, бывшего на службе у Тамерлана и его сына Шахруха и будто бы видевшего святого старца в возрасте 300 лет, скажу, что мне довелось встретить в районе Ахалцихе армянского священника 115 лет от роду, еще отправлявшего службу и читавшего без очков. В 1852 г. я познакомился с человеком, который при Ага Мохаммед-хане 127 был сборщиком налогов и которому в 1795 г. должно было быть не менее 30 лет, и, следовательно, к моменту нашего знакомства его возраст исчислялся по меньшей мере 87 годами. В 1856 г. в Тебризе еще был жив старик, которого именовали джелударом, или конюшим первого шаха Каджарской династии, и который неоднократно повторял мне, что он очень хорошо помнит Надир-шаха. Значит, если предположить, что к моменту смерти завоевателя Индии (убит в 1747 г. — Пер.) ему было три-четыре года, то к 1856 г. этот старец прожил 114-115 лет.

Словом, глубокая старость среди персов — нередкое явление. Так, в перечне, состоящем из двадцати взятых наугад лиц, живших в Персии между 742 и 1523 гг. и продолжительность жизни которых точно. известна, мы видим двух столетних, двоих, проживших более 90 лет, пятерых, которые достигли возраста 80 лет и более, двух семидесятилетних, пятерых, умерших по достижении 60 лет, и одного – после 40 лет.

Вот список, составленный на материалах из различных восточных источников:

- Хиджры Р.Х. Хиджры Р.Х. Возраст

Исхак Ибрагим аль Мусули, родом из Персии (музыкант)

Род. 125 (742) Ум. 188 (803) 61 год

Его сын Исхак

//

150 (767)

//

235 (849)

82 года

Абу-Абдулла Мохаммед бен Исмаил аль Кафи из Бухары

//

194 (809)

//

256 (869)

60 лет

Абу-Абдулла Мохаммед

//

// //

//

189 (804)

58 лет

Ибн аби Тасир из Хорасана

//

204 (819)

//

280 (893)

74 года

Абул Касым Абдулла бен Мохаммед аль Багави

//

217 (829)

//

317 (929)

100 лет

Абу Джафар Мохаммед Тебризи

//

224 (838)

//

310 (922)

94 года

Абубекр Мохаммед Абдулла

//

287 (900)

//

375 (985)

85 лет

Абу Маазар Джафар бен Мохаммед из Балха (астроном)

//

// //

//

272 (885)

100 лет

Абу Али-Сина (медик), родом из Бухары 128-

//

373 (983)

//

427 (1035)

52 года

Абдулла Ансари

//

399 (1008)

//

481 (1088)

80 лет

Юсуф Хамадани

//

440 (1048)

//

535 (1140)

92 года

Ходжа Исмаил Ахмед бен Мохаммед бен Хамзе Суфи

//

// //

//

441 (1049)

92 года

Ходжи Хасан Андаки

//

464 (1076)

//

552 (1057)

92 года

Имам Фахр эд-Дин

//

544 (1149)

//

610 (1213)

64 года

Ата Мелик Джувайни

//

624 (1226)

//

681 (1282)

56 лет

Отец Сефи эд-Дина из Ардебиля

//

606 (1209)

//

673 (1274)

65 лет

Сефи эд-Дин из Ардебиля

//

667 (1268)

//

735 (1334)

66 лет

Баха эд-Дин из Бухары

//

718 (1318)

//

791 (1388)

70 лет

Шах Исмаил

//

892 (1486)

//

930 (1523)

47 лет 129- [120]

Данный список можно было бы продолжить, но в любом случае его нельзя считать исчерпывающим для полной уверенности в выводах, которые хотелось бы из него извлечь.

Мы рассмотрели здесь физические особенности народов иранской расы; в историко-филологической части заметок изучим эти народы с точки зрения их разговорных языков и особенностей национального характера.

В данном исследовании я попытался собрать все, что известно достоверного о физическом облике народов иранской расы, и картина эта (настолько полная, насколько это оказалось в моих силах) обладает одним бесспорным достоинством: она указывает на множество лакун, заполнением которых надлежит заняться путешественникам будущего.

Сведения, прочно вошедшие в науку, похожи на островки в океане неопределенных и спорных знаний. Отдельные наблюдения, весьма ценные сами по себе, обретут истинную научную значимость лишь в сочетании с другими, которые помогут раскрыть неразгаданные влияния времени на физические трансформации народов. Элементарные измерения, легко осуществимые на большом количестве жителей всех провинций империи, изучение исторических предпосылок, приведших те или иные народы в места их обитания, в особенности же богатая коллекция черепов и подлинных фотоснимков — все это явится неопровержимыми документами для установления генеалогии народов и послужит разъяснением правомочности существования многих фактов, которые в данный момент кажутся зависящими исключительно от случая или от неизвестных причин — понятий достаточно общих и расплывчатых.

Примечание А.

Изложив в данной работе результаты измерений полковника Дюссе, проделанных на головах живых людей, я попытался показать, какое место могут занять в этнографии эти столь тщательно собранные сведения. Я остановился на подробном рассмотрении ценного цифрового материала, вывезенного из Персии французским путешественником, будучи внутренне убежденным, что наука о человеческих расах может в строгом смысле слова базироваться лишь на материалах, основанных на наблюдении за физическим обликом живых людей, допуская, что данные, полученные при измерениях черепов и скелетов, вне всякого сомнения, являются несравненно более точными.

Однако, как мне кажется, еще на протяжении длительного времени возможность исследовать строение черепов и скелетов будет представляться исключительным явлением в науке. Трудно допустить, чтобы предрассудок, присущий любой религии и заключающийся в том, что наилучшим проявлением уважения к покойному является сокрытие его бренных останков от взглядов живущих, мог бы быть так скоро преодолен наукой. Народ не сразу поймет, что мозговая коробка или сам мозг, тщательно сохраняемый в научном учреждении, находится в значительно большей безопасности от непочтительного обращения, чем в земле на кладбище, и что скромный стеклянный сосуд в музее Блуменбаха в Гёттингене, в котором, согласно надписи, хранится мозг Гаусса 130, с таким большим количеством извилин, является более красноречивым памятником, чем помпезное сооружение на его могиле.

Исходя из сказанного выше, можно утверждать, что краниологические коллекции пока будут редкими и с весьма ограниченным количеством черепов, принадлежащих той или иной группе людей. Таким же странам, как Англия, Франция и Россия, владения которых рассеяны по всему свету, надлежит обеспечить создание соответствующих помещений для хранения многочисленных образцов черепов их разнообразных подданных. Однако этих коллекций явно недостаточно [122] для вычисления подлинных средних размеров черепов представителей различных рас земли, иными словами, для получения цифр, не зависящих от влияния индивидуальных особенностей и образующих истинные нормальные этнографические размеры. Собрать подобные данные в достаточном количестве могут лишь путешественники. Но, повторяю, измерения, проделанные на черепах, хотя еще и немногочисленные, ценятся выше из-за своей большей точности, являясь надежным средством для проверки этнографических наблюдений, собранных в условиях экспедиции.

Как глава научной экспедиции в Персии, я был совершенно лишен возможности лично заниматься изучением черепов из опасений, как бы серьезно не повредить исходу всех других ее работ. Наш врач г-н Бунге, одновременно и ботаник, был слишком загружен, и у него совершенно не оставалось времени на этнографические занятия; вот почему мне пришлось ограничиться извлечением из могил пяти черепов гебров и составлением общих заметок о физическом облике народов, среди которых я побывал и подробные сведения о которых составляют суть данной работы.

По возвращении в Европу я осмотрел шесть основных краниологических коллекций, изучив в них черепа, исследование которых могло способствовать становлению иранской этнографии на достоверной основе. Вот эти коллекции:

1) коллекция Хюнтера при Колледже хирургов в Лондоне;

2) коллекция Британского музея;

3) коллекция в Нётли при королевском госпитале Виктории (под Саутгемптоном) — самая значительная из всех, до 1863 г. известная под названием «Музей Чатам»;

4) коллекция Музея естественной истории в Париже;

5) коллекция Блуменбаха в Гёттингеие, пополненная его достойными преемниками;

6) и, наконец, коллекция в Санкт-Петербурге.

Приступая к изложению итогов моих исследований, пользуюсь случаем, чтобы выразить благодарность лицам, оказавшим мне всяческое содействие. Это д-р Флоуэр из Колледжа хирургов, д-р Грей и г-н Кокс из Британского музея, а также известный ориенталист д-р Райт, представивший меня своим ученым коллегам по музею; полковник Вильбрэхэм, начальник госпиталя в Нётли, заслуженный путешественник и исследователь Персии, Грузии и Малой Азии; патологоанатом профессор Вильям Эйткин и секретарь госпиталя г-н Отто Стридинджер; наш ученый-президент г-н Катрфаж и д-р Эммануэль Руссо из Музея естественной истории; д-р Кеферштейн, профессор зоологии Гёттингенского университета, и гг. де Бэр и Овсянников из Санкт-Петербурга. [123]

* * *

Мозговая часть черепа была изучена за последнее время стольким количеством ученых и под столькими углами зрения, что это не могло не привести к появлению самых различных методов измерения черепа. Если же иметь в виду чисто этнографические цели, а именно получение таких размеров черепа, которые точнее всего отражали бы его внешнюю форму, то мое мнение таково: используя метод, рекомендованный г-ном Катрфажем г-ну Дюссе, а также некоторые измерения, предложенные г-ном де Бэром на последнем конгрессе немецких краниологов в Гёттингене, можно составить довольно полное представление о форме черепа. Я имею в виду следующие измерения:

I. Длина черепа, или передне-задний (продольный) диаметр (размер).

П. Ширина, или кратчайшее расстояние между висками.

III. Высота, или кратчайшее расстояние между большим затылочным отверстием и наиболее высокой точкой черепа.

IV. Горизонтальная окружность.

V. Продольная дуга, проходящая по носовому шву до наружного края большого затылочного отверстия.

VI. Вертикальная дуга, измеренная между центрами слуховых отверстий и идущая через середину теменных костей.

VII. Наикратчайшее расстояние по кривой между полукружными линиями височных костей.

VIII. Длина полуокружности лобной кости.

Эта схема была применена мною при измерении 37 черепов; г-н де Бэр по моей просьбе проделал то же самое на пяти черепах гебров из санкт-петербургской коллекции, и в итоге я могу сообщить основные размеры 42 черепов.

Задача моих изысканий в этой области не сводилась исключительно к тому, чтобы с помощью цифр составить характеристику черепов иранских народов, но заключалась также в том, чтобы дать описание черепов тюркских народов и семитов, оказавших, как мы уже видели, на первых большое влияние. В этом смысле мне особенно помогла работа с богатой краниологической коллекцией в Музее естественной истории, где черепа семитов представлены как черепами арабов Северной Африки, так и черепами евреев средневекового периода, редко встречающимися в европейских коллекциях. Поэтому я смог бы добавить лишь немногое к тому, что имеется в таблице, помещенной в первой части и отражающей результаты измерений черепов из коллекции Ботанического сада.

С наибольшим количеством черепов жителей Турана я имел дело в коллекции Блуменбаха. Почти все остальные осмотрены мною в английских коллекциях, бесспорно самых [124] богатых после парижских; они представляли бы еще большую ценность, если бы происхождение хранящихся в них черепов было установлено с такой же точностью, как экспонатов Музея естественной истории и музея в Гёттингене. Для краткости в приведенных таблицах я буду пользоваться такими сокращениями:

Музей естественной истории — ME,

Британский музей — БМ,

Колледж хирургов — КХ,

коллекция в Нётли — Н,

музей Блуменбаха — Бл,

краниологический музей АН в Петербурге — П.

И последнее: цифры I, II, III и т. д. означают только что перечисленные мною виды измерений. В качестве дополнения к табл. 1 добавим следующие измерения, в мм (табл.6), оговорив, что средняя величина — это средняя арифметическая, выведенная на основе 12 измерений (табл. 1-2).

Таблица 6

Черепа семитов

I II III IV V VI VII VIII

Средняя величина, выведенная из 10 измерений на черепах в МЕ

175 137 126 500 359 323 104 127

Череп ассирийца из БМ

186

140

137

520

372

322

101

126

Череп араба (№5552) из КХ

183

141

137

508

367

318

110

120

Средняя, выведенная из 12 измерений

181,3

139,3

133,3

509,3

366

321

105

1

Отметим, что череп ассирийца, размеры которого приведены в таблице, найден г-ном Лейардом во дворце Сарданапала и описан г-ном Глиддоном в упоминаемой мною работе «О человеческих типах». По Глиддону, размеры этого черепа должны быть таковы: I — 197 мм, II-137 мм и III — 133 мм; разница между его и моими данными проистекает исключительно из того, что г-н Глиддон обмерял карандашный рисунок, несмотря на всю точность которого нельзя установить подлинные величины трех измерений черепа.

В табл. 7 показаны размеры черепов туранцев (в мм).

Прежде чем привести размеры черепов иранцев, отметим, что ни в одной европейской коллекции не хранилось подлинного черепа перса, пока мне не удалось вывезти пять черепов гебров, размеры которых представлены в следующей таблице. Справедливости ради укажем, что в Музее [125] естественной истории имеется гипсовый слепок с черепа перса, помеченный в каталоге № 1301, и один бюст за № 2093. Единственное, что известно о первом, — это то, что он был передан музею г-ном Ретциусом; что касается второго, то это бюст Мохаммеда Таги, молодого человека из Тегерана, персидского гражданина, посланного в Париж несколько лет тому назад для завершения образования. Бюст был вылеплен г-ном Сталем с натуры в январе 1860 г., однако нет никакой гарантии в том, что в венах этого перса не течет кровь семита или что он не является сыном родителей-тюрок из Азербайджана или с юга Персии, переселившихся в столицу. А после того как г-н де Бэр доказал, что широко известный череп перса из коллекции Блуменбаха, столь часто служивший этнографам в качестве образчика подлинно персидского типа, является не чем иным, как черепом персидского подданного, тюрка по происхождению, не следует ли подходить к подобным экспонатам с определенной долей осторожности? Впрочем, вот несколько размеров с черепа № 1301: длина — 169 мм, ширина -129 мм и высота-141 мм. Эти цифры говорят о том, что слепок был сделан с черепа тюрка и что деформация черепа объясняется еще и поныне бытующим в Персии и даже в Грузии обычаем — в раннем детстве у ребенка туго стягивают голову, благодаря чему череп обретает вытянутую форму.

Таблица 7

Черепа туранцев

I II III IV V VI VII VIII

Череп тюрка из Азии (№ 5563) из КХ

178 150 140 524 367 341 118 138

Череп тюрка из Очакова (73, 1791) из Бл.

181 141 143 508 364 309,5 102 129

То же (43, 72) из Бл.

163 143,5 155 482 350 344 101 129

То же (14) – череп деформированный, левая сторона больше по размеру, чем правая

175 140 153 500 368 352 105 129

Череп тюрка, найденный на турецком кладбище в Афинах (XXI) из Бл.

165 138 143 483 341 326,5 116 118

Киргиз-кайсак (См. прим. 131) (21) из Бл.

170 137 145 506 351 322 99 124

То же (22) из Бл.

188 152 145 529 357 329 100 127

Средние

174,3 143,1 146,3 516 356,9 332 105,9 127,7 [126] -

Перейдем теперь к рассмотрению черепов иранцев и начнем с гербов (табл. 8).

Таблица 8

Гебры

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

1-й череп из Йезда, П.

189

129

144

524

382

365

104

137

2-й

177

135,5

147

514

375

345

101

132

3-й

193

129

140

530

388

345

96,5

137

1-й череп из Кермана, П.

184

129

145,5

520

378

350

97,5

116

2-й

185

126

139

514

377

342

100

115

Средние

185,6

129,7

143,1

520,4

380

349,4

99,8

127,4

Сообщая мне эти данные в письме от 1 октября 1863 г., г-н де Бэр писал: «Расстояния, проставленные в колонке II, я измерял несколько выше слухового отверстия. Не всегда это расстояние является наибольшим. На первом черепе керманца оно выражается значительно большей цифрой, если измерение проводить за этим каналом, и равняется по меньшей мере 133 мм». Приведенная цитата из письма известного санкт-петербургского академика включена в текст потому, что в осуществленных мною измерениях цифры в колонке II всегда отражают наибольшее расстояние между висками.

Далее г-н де Бэр пишет: «Я несколько отличаю черепа керманцев от черепов йездцев, несмотря на видимое сходство, первые отличаются от вторых довольно сдавленным лбом, иными словами – менее широкой лобной костью. Черепа жителей Йезда в лобной части более совершенно формы, и, следовательно, лобный угол у них значительно выше, чем на черепах керманцев. Тем не менее они во многом уступают современным европейцам в отношении совершенства формы строения черепов. И лицевая часть у керманцев является более выступающей, на основании чего их следовало бы отнести к прогнатам. Что касается черепов жителей Йезда, то весьма сходны друг с другом №1 и 3; второй череп значительно шире, выше и короче».

Вполне естественно, таблицу с размерами черепов индийцев (табл. 9) следует поместить рядом с аналогичной таблицей о гербах.

Вот цифры, которые получены мною в результате работы с черепами афганцев (табл. 10).

Черепа других представителей иранской семьи народов либо совершено отсутствуют в осмотренных мною [127] коллциях, либо представлены единичными экземплярами. Снятые мною размеры с этих черепов объединены в табл. 11.

Таблица 9

Индусы

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

№ 5541. КХ.

170

129

139

474

352

312

100

120

№ 5542. (Туг) 131 , КХ.

165

127

140

466

344

300

100

120

№ 5543. Индиец из Восточной Индии. КХ.

180

147

144

521

382

343

99

137

№ 5544. Молодая женщина. КХ.

163

140

136

479

345

320

108

118

№ 223. Н.

180

125

139

490

361

289

103

123

б/№. Житель Чиллианвала 132 . Н.

187

145

140

534

395

352

103

135

№ 234. Житель восточных провинций Индии. Н.

167

125

145

470

322

340

103

120

№ 249. Пария 133 . Н.

179

132

143

500

362

310

109

127

Средние Н.

173,9

133,8

140,7

491,7

357,9

333,2

103,7

125

Таблица 10

Афганцы

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

№ 5540. КХ.

165

134

143

483

337

316

108

120

№ 223. Гильзай. Н.

177

137

142

500

370

308

110

127

№ 224. То же. Н.

175

135

137

549

351

308

118

120

№ 225. То же. Н.

178

138

140

555

385

320

110

129

№ 235. Мулла. Н.

165

140

129

480

339

316

100

122

№ 229. Н.

182

140

145

510

370

329

122

122

Средние

173,7

137,3

139,3

512,8

358,7

316,2

11,3

123,3

Таблица 11

Индивидуумы

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

Белудж *-

184

130

132(?)

510

368

160,5

112

124

Армянин Капистран Бог-данович, умерший в 1785 г. в возрасте 67 лет. Бл.

176

127

138

507

350

297

100

118

(* Эта интересная мозговая коробка, единственная в Европе, к сожалению, очень повреждена. Основание черепа совершенно отсутствует, а правая височная кость до такой степени разрушена, что мне удалось лишь обмерить левую полуокружность в вертикальной плоскости) [128]

В коллекции Колледжа хирургов я обнаружил два черепа, записанные в каталоге под №№ 5559 м 5560; первый из них – череп мусульманина из Бихара, а второй – мусульманина из Дели. Если (что вполне возможно) оба эти индивидуума являются потомками монгольских завоевателей, пришедших в Индию или с Бабуром, или в период царения одного из его наследников, то черепа интересны как образчики трансформации, которую претерпел череп жителей Турана вследствие смешения с иранцами и в результате воздействия индийской среды (табл. 12).

Таблица 12

Индивидуумы

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

№ 5559. Мусульманин из Бихара. КХ.

187

125

133

510

367

305

102

126

№ 5560. Мусульманин из Дели. КХ.

169

130

136

473

349

317

110

120

Первая из этих мозговых коробок абсолютно повторяет череп иранца, тогда как вторая ближе по своим размерам к черепу индийца, с той лишь разницей, что лобная кость более сплюснута и шире между полукружными линиями. В целом же череп меньшего объема, чем у представителей индийских народов.

Для того, чтобы наглядно представить эту разницу форм черепов, объединим только что выведенные нами средние величины в одной таблице (13).

Таблица 13

Народы

Длина черепа (мм)

Ширина (мм)

Высота (мм)

Горизонтальная окружность (мм)

Серединная полуокружность от носового шва до большого затылочного отверстия (мм)

Срединная вертикальная полуокружность, проведенная между слуховыми отверстиями через середину теменных костей (мм)

Наикратчайшее расстояние между полукружными линиями височных костей (мм)

Длина полукружности лобной доли (мм)

Семиты

181,3

139,3

133,3

509,3

366

321

105

124

Туранцы

174,3

143,1

146,3

516

356,9

332

105,9

127,7

Гебры

185,6

129,7

143,1

520,4

380

349,4

99,8

127,4

Индийцы

173,9

133,8

140,7

491,7

357,9

333,2

103,7

125

Афганцы

173,7

137,3

139,3

512,8

358,7

316,2

111,3

122,3 [129]

Если бы у нас возникло желание описать на основании этих цифр различия в строении черепов, размеры которых они отражают, то мы должны были бы повторить то, что уже было сказано по этому поводу в первой части исследования. Итак, поскольку изложенные в указанной части работы результаты были получены исключительно на основании измерений полковника Дюссе, то это не только доказывает точность вывезенных из Персии французским путешественником данных, но и является явным свидетельством того, сколь полезны для этнографии подобные измерения, осуществляемые на головах живых людей.

В заключение объединим в табл. 14 данные измерений трех диаметров черепов, извлеченные из работы полковника Дюссе; из этих измерений нами были приведены ранее лишь средние величины.

Поскольку ни в одной из коллекций нет черепов осетин, то я воспользовался предоставившейся мне в прошлом году возможностью и произвел обмеры четырех голов лиц этой национальности. В результате получены следующие данные (в мм, табл. 15).

Обычно у осетин удлиненной формы голова с плоским затылком; лоб высокий, затылочная кость широкая и плоская, благодаря чему очертания такой головы в профиль напоминают вытянутый параллелограмм.

Завершая этот раздел, отмечу, что предложенная мною система измерений на головах не только легко осуществима на практике, но и все ее результаты могут быть обратимы в соответствующие цифры на черепах, за исключением высоты, которую у живых людей невозможно определить от уровня затылочного отверстия. Но так как наружное слуховое отверстие, являющееся исходной точкой для измерения этой высоты у живых людей, находится почти там же, что и на черепе, то совершенно несложно трансформировать эти высоты одну в другую, прибавив или отняв от показателя одной из них величину вертикальной линии от наружного слухового отверстия до уровня затылочного отверстия, если эта средняя изменяется лишь в зависимости от расовой принадлежности индивидуума. Но это не так, в чем можно убедиться, просмотрев размеры, снятые с черепов из санкт-петербургской коллекции и означенные в табл. 16. В ней, в колонке Е, проставлены размеры вертикального возвышения наружного слухового прохода над уровнем затылочного отверстия.

Таким образом, мы видим, что колебания Е довольно значительны — они находятся в пределах между 5 и 26,5 мм. Даже внутри какой-то определенной расы они выражаются иногда 11 мм. Хотя последняя цифра и не превышает обычных отклонений, отмечаемых на других размерах черепов индивидуумов, принадлежащих к одной расе, совершенно [130] очевидно, что потребуется значительно большее количество измерений подобного рода, чтобы вывести такие средние величины, отклонение которых от Е максимум и Е минимум стали бы так малы, чтобы ими можно было пренебречь и принять эту среднюю за такую постоянную, которая (если её прибавить к высоте головы живого человека) могла бы быть обращена в высоту черепа.

Таблица 14

Национальность

Место проживания

I

Длина черепа (мм)

II

Ширина (мм)

III

Высота (мм)

 

Индийцы

Афганцы

Гебры

Персы из внут-ренних районов Персии

Курды

Бахтиары

Жители Тегерана

Тюрки

Житель Мултана, 22-х лет

195

149

108

Дели, 40 лет

195

140

96

Мултана, 20 лет

195

150

102

Лукноу 134 , 40 лет

203

«

«

Лахорец, 35 лет

210

144

100

Пешаварец, 28 лет

197

153

94

Хайдерабадец, 20 лет

179

147

106

« 40 лет

195

136

97

Житель Кабула, 35 лет

185

141

98

Кандагарец, 25 лет

191

150

95

« 20 лет

182

137

107

« 26 лет

190

48

106

« 20 лет

185

137

105

« 35 лет

193

147

104

Житель Кабула, 25 лет

195

152

105

« из Йезда, 22-х лет

200

136

103

« 35 лет

198

138

100

« 30 лет

195

142

110

Житель Амуля (Мазендаран), 40 лет

176

152

102

Житель Сават Кух (Мазендаран, 25 лет)

175

155

110

Житель Решта, 50 лет

197

152

110

« Астрабада, 45 лет

183

151

107

« Корумабада (Мазендаран), 30 лет

182

160

109

« из р-на Урмии, 70 лет

185

165

105

« из Суудж Булака, 31 года

193

156

98

« 20 лет

171

160

103

« из Суудж-Булака, 40 лет

175

157

103

« из Султанабада, 20 лет

188

150

94

Бахтиар из Шуштера

170

150

110

Бахтиар

179

165

100

« из р-на Зердкуха, 30 лет

180

«

«

« из Луристана

196

163

110

Тегеранец

190

154

109

Мохаммед Таги

200

164

128

Гоклан 135 , 56 лет

187

155

101

« 30 лет

200

169

113

Туркмен из Хивы

192

152

110

Житель Хоя, 50 лет

197

142

116

« « 25 лет

187

152

116

« Маранда, 60 лет

194

145

90 [131]

Таблица 15

Фамилия

I

II

III

IV

V

VI

VII

Бек Мурза, 24 лет

188

154

146

576

390

379

129,5

Мутау, 39 лет, рост 1634 мм

178

162

141

560

327,5

371

125

Ханзиев, 35 лет, рост 1556 мм

201

155

135

588

354

374

121

Беги, 24 лет

185

159

154

570

362

394

129

Средние

188

157,5

144

573,5

358,4

379,5

126,1

Таблица 16

Черепа представителей различных народов

Е

Средние

Китаец

16

25,0

-

«

18

26,5

24,5

«

19

22,0

-

Рожденные от браков китайцев с женщиными иных национальностей

21

25,5

-

«

22

25,5

-

«

23

25,5

25,5

«

24

25,5

-

Бенгалец

27

15,5

-

«

28

25,5

18,1

«

29

14,5

-

«

30

17,0

-

Цейлонец

31

20,8

-

«

32

15,0

17,9

Малаец с Суматры

33

13,0

-

«

34

5,0

9,0

Житель Явы

37

17,0

-

«

38

17,8

-

«

39

14,0

17,2

«

40

17,5

-

«

41

19,5

-

Татары: из Хивы

1

22,9

-

Из Коканда

2

16,8

-

Из Казани

81

15,5

17,1

Из Казани древних времен

82

10,5

-

«

83

20,0

-

Из Рязани

85

17,0

-

Татаро-финны: башкиры

87

14,0

-

«

88

15,8

-

«

89

7,0

-

«

90

12,0

13,6

Чуваши

85

14,5

-

Черемисы из р-на Казани

84

20,1

-

Мещеряки

86

11,8

-

Гебры из Йезда

-

17,5

-

«

-

10,0

12,5

Гебры из Кермана

-

10,0

-

Комментарии

118. Абу Сайд Бахадур-хан (годы правления-1316-1335) — сын Олджайту-хана.

119. Д. Б. Фрезер (1783-1856) — английский путешественник. Побывал в Гималаях, а также совершил ряд поездок по Ирану и Малой Азии. Автор книг: «Narrative of a Journey into Khorassan». London, 1825; «Travels and Adventures in the Persian Provinces on the Southern Banks of the Caspian Sea». London, 1826.

120. Язык «хузи», сохранившийся ко времени Истахри (X в.) в Хузистане (на территории древнего Элама),, был, по его словам, «нееврейский, несирийский и неперсидский» (И. М. Оранский. Введение в иранскую филологию. М., 1960, стр. 131).

121. Персидские и арабские географы часто употребляли термин «курд» (мн. число «акрад») не в этническом смысле, а как синоним понятия «кочевник». Было в обычае называть курдами кочевые племена иранского происхождения, т. е. говорящие на родственных иранских языках. Курдами называли бахтиар («акрад-е бахтиари»), кочевников Кермана, Хорасана и центральных областей Ирана. Под «курдами Фарса» Истахри, очевидно, следует понимать кочевые иранские племена этой области.

122. В Хорасане значительные курдские поселения возникли позднее времени Истахри (X в.), начиная с эпохи Сефевидов (XVI-XVII вв.). Иранские шахи (начало этому положил Тахмасп I) переселяли племена Курдистана в Хорасан, создавая из них военные заслоны против набегов туркмен.

123. Адам Олеарий (примерно 1599-1671) — немецкий ученый и путешественник, В 1635-1639 гг. совершил путешествие в Россию и Персию в составе шлезвиг-голштинского посольства. Н. В. Ханыков цитирует первое издание «Описания путешествия...» Олеария (1647). В последующее издание (1656) Олеарий внес много изменений и дополнений в первоначальный текст и в частности в описание внешнего вида персов (см. «Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию в 1633, 1636 и 1639 годах». М., 1870, стр. 764-765).

124. Джагатайские лица — т. е. лица смешанного тюрко-монгольского происхождения. Первоначально джагатайцы жили на территории, входившей в улус Чагатая (правил в 1227-1242 гг.), второго сына Чингисхана, и включавшей Восточный Туркестан, Семиречье и Западный Китай. Впоследствии название укрепилось за некоторыми племенами тюрко-монгольского происхождения Восточного Ирана и Афганистана.

125. Древнее название Систана — Сакастан, т. е. «страна саков» — народа, как предполагают, скифского происхождения, заселившего упомянутую территорию во II-I вв. до н. э.

126. И. Шильтбергер (Шильтпергер, Шильдбергер) — баварский солдат. В 1396 г. оказался в турецком плену и был зачислен в войско султана Баязида I. Выпустил книгу «Путешествия Ивана Шильтбергера по Европе, Азии и Африке с 1394 по 1427 г.» (русский перевод см. в «Записках Имп. Новороссийского университета», год 1-й, т. I, Одесса, 1867).

127. Ага Мохаммед-хан Каджар (годы правления — 1794-1797) — основатель шахской династии Каджаров.

128. речь идет об Авиценне (Ибн Сина, Абу Али Хасан ибн Ахмед). По другим данным, род. в 980 г. — ум. в 1037 г.

129. По другим данным, шах Исмаил умер в 1524 г.

130. К. Гаусс (1777-1855) — крупнейший немецкий математик, астроном и геодезист.

131. Туги — члены секты, поклонявшейся богине Кали, которой они приносили человеческие жертвы.

132. Чиллианвалл — город в Пенджабе.

133. Пария — искаженное название одной из низших, «неприкасаемых» каст в Южной Индии. В европейских языках приобрело значение «отверженный, бесправный, угнетаемый человек».

134. Ныне Лакхнау.

135. Гокланы (гоклены) — одно из туркменских племен.

Текст воспроизведен по изданию: Н. Ханыков. Записки по этнографии Персии. М. Глав. ред. вост. лит. 1977

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.