Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ПУТЕВОЙ ЖУРНАЛ

Е. И. ЧИРИКОВА

53. От Ушнуе до Урумии.

Через Кан-и-бедель, Улуг, Мергевер, Галан, Джерма и Дербенд.

10 Июля. От Ушнуе до Кан-и-гул-и-бедель 2 ч. 30 л.

Мы вышли с намерением подняться по ущелью реки Гадыр до горы Далемпер. До зиарета Шейх-Ибрахим шли 1 ч. 30 м., оставляя влево крепостцу Кале-и-сенган минутах в пятнадцати.

Шейх-Ибрахим древний христианский монастырь (Риттер); теперь разделен между мусульманами и христианами (Нестури — [Несторианами]). Здание из дикого камня и красной плиты с террасой; нисколько больших деревьев и источник рядом; кладбище; при входе внутрь здания на каменном полу грубо высеченные кресты; вход низкий; внутри семь комнат; средние две, самые большие, видимо составляли церковь; теперь в алтаре гробница Ибрахима [какого?]; рядом два жертвенника, покрытые старой материей; здесь несториане совершают свои церковные обряды; а на гробнице Ибрахима молятся мусульмане. У нас был провожатым Несторианец из Ушнуе, объяснивший нам, что он единственный священник этой церкви и что этот сан — наследственный в их роде исстари; одежда его нисколько не отличалась от обыкновенной и мы даже полагаем, что он простой чтец; мы спросили его где он был рукоположен; он отвечал на это, что он имеет на сан священника грамоты от Джуламеркского патриарха. Кроме собственно церкви с алтарем, еще в здании пять небольших комнат. Все это в самом жалком виде, стены без следа обделки. В церкви была каменная плита с надписью — френги (европейскою), но выражению священника; но ее унесли Курды, когда несколько лет тому назад разграблено было здание, при набегах хищников.

Вне этих остатков видна горка от развалин какого-то здания и кладбища Несториан и вместе мусульман. По словам [466] священника, на кладбище было много камней с надписями; но их извели жители на известку, красные, синие и других цветов плиты стоят и теперь; на одной видели латинский крест, хорошо высеченный; на других крест, изображенный грубыми двумя чертами, такой же и при входе в церковь; на одном, грубое изображение льва; мусульманских надписей мы не видели.

Жители говорили нам, что дорога по ущелью Гадир непроходима для вьюков; что такая же опасная дорога идет и по правой стороне ущелья, от нас влево; а что надо идти по левой стороне от нас вправо, через гору. Мы пошли по последней. Перевалившись через гору и пройдя несколько, спуски и подъемы, непроходимые для артиллерии; мы пришли к истокам реки протекающей чрез городок Ушнуе. Сам городок был у нас в виду, часах в полутора. Ночлег здесь очень прохладный. Лофтус поехал по средней дороге осматривать медную руду в месте, где говорили есть и золото; и в самом деле, в ущелье Гадыр, в 2 часах от Шейх-Ибрахима, он нашел медь в смеси с сиенитом; он объявил, что дорога очень опасна, даже для всадников.

11 Июля. От Кан-и-гуль-и-бедель до деревне Улуг. (названа неверно Далемпер) 4 часа. От лагеря к вершине. Улуг (большая) две дороги: левая короче на 30 минут, но труднее. Караван пошел по правой, которая лучше; по левой пошли мы; вскоре встретили летнее кочевье Равендов, племени Харки, которые зимой уходят к Джуламерку (или Джуламерику). Курды остерегали нас, что дорога непроходима для всадников от снегов по ущельям и что мы можем погибнуть и с лошадьми. Мы свернули на правую и пошли по долине, зелень которой была под снегом; даже на речке были ледяные мосты; каскады саженей в 50 протяжения по склону в 40°. Пять источников Гадыра. Прудик. Дорога трудная. Лагерь между снегов у вершины горы Улуг; ночью было холодно; вечером при закате солнца +11° [467] Реомюра; утром +8°. Открылась часть озера Урумии с двумя островами, и лагерь в Мергевере.

12 Июля. Подъем на вершину 45 минут. До самой высшей точки оставалось еще около часу. Вид на горы Равендуз и Амадии, на озеро Урумии. В полдень чистейший воздух; открылось пространство в длину часов на 10, перерванное в трех местах горами; ширина вся часов в 8 на глаз; острова, вода как зеркало; ближний берег скрыт горами; противоположный — белый, от соли. Против южного конца озера, за ним, и по словам проводников, около Тавриза большая конусообразная гора [название не занесено в журнал; быть может Сахенд].

От вершины горы до лагеря 3 ч. 40 м. Спуск 2 часа до речки. Потом, долина Мергевер; по склону кочевья Равендов; временные пашни.

13 Июля. Дневка. Искусственная горка. Крепостца Зева [Кале-и-Зева]. Внизу, в деревне, большая одинокая башня. Речка Лурзина, вытекающая из вершин Улуга и падающая в озеро.

Шахзаде Мелик-Мансур-мирза, сын Фетх-Али-шаха, владетель Мергевера и Тергевера, приехал принять нас. Он брат знаменитого в Персии Мелик-Касым-мирзы, который живет на острове Урмийского озера.

Мергевер принадлежал прежде Семед-хану, владетелю Ушнуе. Он приносит нынешнему своему владетелю 1200 туманов в год.

Приехал к нам американский миссионер Библейского общества Паркер. Американские миссионеры поселены в Урумии; они завели школы в особенности для Несториан и имеют трехсот детей под своим наблюдением.

Поездка к замечательному по красоте своей и по величине водопаду — абшар; до него полчаса долиною; крутой, длинный подъем и перевал; всего 2 ч. 30 м. Курды называют его Сулеб-дукель (дымящийся), а Персияне, Аваз-гирьян [плачущий голос]; он образуется речкой Лурзине, текущей по [468] Мергеверу; падения по склону около 60°, составляет на глаз саженей 40. Один перпендикулярный полет саженей 10; всего падения саженей 20; ширина при начале сажени 2 — 3; весною, говорят Курды, радуга бывает особенно ярка.

В первый раз подавали нам у мирзы Джяфер-хана шербет из добываемой исключительно в одной Урумии росы (шеб-нем); очень приятный на вкус, кисленький, прохладительный напиток. [Для собирания росы, расстилают на горах холст и после падения росы выжимают его в сосуды]. В Мергевере сильная роса по утрам. Долина наводняется искусственно. Грязь, ручьи, каналы; но болезней, особенно лихорадок, нет. Здесь производят рис, табак, пшеницу, ячмень; охота на тейху, малый вид куропатки, перепелов, зайцев, уток; есть и кабаны. Семед-хан, начальник Ушнуе, сказал нам, что в то время, когда, вместе с Ушнуе, округи Дешт, Тергевер, Мергевер и Сулдуз были в его зависимости, число жителей всех этих местностей простиралось до шестидесяти тысяч человек; но что теперь он имеет под своим началом всего 42 деревни или около 600 семейств.

14 Июля. От Мергевера до деревни Галана 3 ч. 40 м.

Я пошел, с Ограновичем, осматривать турецкую сторону границы, вдоль хребта Махи-Галана, для того чтобы соединиться с караваном в двух переходах далее, в деревне Дербенд.

Долиною полчаса; потом подъем по ущелью, непроходимый для артиллерии; влево Далемпер с Келе-шином. Через него дорога из Мергевера в турецкий округ Ноуче, мимо водопада, от которого до вершины Келе-шина оставалось еще часа 2 и более. Наша дорога, после 2 часов по ущелью, пришла в маленькую долину с речкой Бести-реш, одним из притоков большого Заба; потом в гору круто и вскоре большой спуск к речке и в прекрасную долину Галана. Тут несторианская деревня; жители носят черные или темного цвета чалмы; шальвары и куртки похожие на булгарские. Посевы и деревья. Речка [469] быстрая саженей в 6 ширины. На вершине гор, к Амадии, снег; также немного снегу и на граничном хребте.

Вечером ко мне пришли с визитом Несториане, духовенство и старейшины, и жаловались на притеснения местного бега; у них отгоняют скот; не дают поставить купол на церкви и ездить верхом с седлами.

От Соудж-булака тут параллельный путь для большого отряда к горам, через Пасова, Ушнуе, Мергевер, в Урумию. Мергевер замечателен своею непроходимою грязью. Зимою лежат снега.

15 Июля. От Галана до Джерма 5 часов.

Перед выступлением, зашли в несторианскую церковь. Образов нет. Бедный и голый храм.

До деревни Катуна [?] 1 ч. 45 м. Прекрасная небольшая долина на притоке Большего Заба, имеющем название Катуна. Много ореховых деревьев. Потом перевал к Урумшской системе вод. Деревня Джерма несторианская, принадлежит Персии. Весь переход очень трудный; ужасные подъемы и спуски; непроходим для артиллерии.

Область Тийари-и-Тхуби:

Округ Научи 1000 домов. Селения: Галана, Катуна, Бедельви, Батешку, Марису (старшина-карабаш [монах]), Бебаба.

Старшина: Мустаи (Мустафа) бег.

Горы, которые были видны на переходе от Галана до Джерма: Курре-и-мезгефшан (магзэфшан), Чехар-чёль, Мирга-зер, Серы-Зерд, Мейдан-белед, Сепи-рез и Мура-Шахидан.

16 Июля. От Джерма до Дербенда 3 ч. 15 м.

Влево сходит дорога по речке Барандуз через ущелье и течет в Урмию, мимо города; вверх по речке идет дорожка, проходимая только для пеших. Мы пошли по средней дороге; беспрестанные спуски и подъемы; чрезвычайно крутые и опасные дорожки по косогорам; вершины горы со снегом; холод; тогда как по ущельям жарко. [470]

Деревня Дербенд несторианская; большая каменная церковь; в фундаменте огромные камни черного известняка как Персеполисский; по словам священника, церковь эта построена 300 лет тому назад. Внутри украшений никаких; но прилично; образов нет; только один маленький резной деревянный крест.

Дербенд находится в округе Дешт; недалеко за Дербендом начинается округ Тергевер: От Дербенда до Сир-дага 6 часов. Сначала по неширокой долине 1 ч. 45 м.; потом, оставляя вправо деревни Мир-ова и Барандуз, поворот по долине речки этого же имени. Через 3 ч. деревня Бенд, прекрасная, с садами, тополями; через 30 минут оставили Урумийскую дорогу и повернули вправо на Сир-даг. Пришли к летнему пребыванию американских миссионеров; трое из них были там: Перкинс, Стоддард и д-р Рейт, все с женами. Встреча; учтивости; обед.

54. От Урумии до Котура.

Чрез Мир-ова, Эмби, Сомаи, Пан-ова, Бане, Барадост, Дехлизи, Рухани, Кала-реш, Хенджули, Баш-кале, Дейри, Альбасты.

18 Июля. Урумия. Озеро Урумии Персияне называют Дерьа-и-Шахи (царским) и кебуд (голубым). Про подземную дорогу миссионеры не имеют, определительных сведений; Персияне говорят, что дорога идет поперек озера, через остров, от мыса Шахи до Бизель, у которого и главная пристань.

В Урумии и окрестностях, по словам Беглер-бея (губернатора) умерло уже, от холеры, 2500 чел.; болезнь направилась в Сулдуз и Соудж-булак по прибрежью озера; к северу, говорят, ее нет.

В Урумии, как полагают миссионеры, от пяти до шести тысяч домов или от 25 до 30.000 жителей. Беглер-бей [471] считает 10.000 домов с 40 и 50.000 жителей; и очевидно преувеличивает. К Урумии принадлежат Мергевер, Тергевер, Дешт и все прибрежье до Сулдуза. Провинция платит мало; но войска выставляет 4 батальона — или 5000 пехоты, да 1000 всадников. Из них 2 фоуджа Афшаров пошли в Херат и должны уже на днях выступить из Техерана.

Добыванье соли на откупу; но Беглер-бей не сказал нам откупной цены.

20 Июля. От Сир-дага до Мир-ова 3 ч. 30 м. по той же дороге.

21 Июля. От Мир-ова до Эмби 2 ч. 15 м., по той же дороге, что в Дербенд, немного вправо.

Племя Харки, турецкое, рассыпано по яйлакам Мергевера и Дешта; принадлежат к Баш-кале (главная крепость); их 1000 палаток. Жалобы жителей деревни Тиле на Харки. Нам сказали, что Урумийское общество отдало им 4 деревни.

22 Июля. От Эмби до Места Пан-ова на речке того же названия; (ниже, речку эту называют Нюглю). Караван Англичан пошел прямою дорогою на Сомаи.

От лагеря в 15 минутах деревня Эмби на горке; рядом, церковь, выбеленная; за нею тотчас подъём 3 часа; затем 30 минут горизонтальною плоскостью по склону горы. Снег. Гора Зиарет-Бала; холодный ветер и редкий воздух, которым даже трудно было дышать. Вид на оз. Урумии, почти во всю длину его и во всю ширину, с полосами соли на берегах. К западу вид на горы; отсюда спуск к источнику, 30 минут. Потом по источнику, по снежным местам, до маленькой деревни уже близ реки. Далее, по перевалам до кочевья Харки. Всего 7 часов чрезвычайно трудной дороги, тяжелой и опасной.

23 Июля. От деревни Пан-ова до деревни Бане 5 часов.

Вся дорога по речке. В 1 ч. 45 м, большая христианская деревня Дейри с церковью, наружная терраса которой [472] обставлена рогами диких коз, прямыми и очень длинными. Речка, в Эмби называется Марбишу. Живописная деревня и долина. Посевы ржи.

В Бане и Сер-деште хорошие огороды, имеющие между прочим и картофель. Искусственная дорога вдоль реки.

Большая церковь; у Несториан священники и диаконы в облачении, в алтарь входит один патриарх; на наружной стороне церковной стены — четыре надписи, — три сирийские и одна арабская; по преданию жителей, церковь эта построена на месте жительства царя.

Нам рассказывали здесь, что года три тому назад какой-то русский, в грузинском платье, по имени Искендер-хан приезжал сюда; потом ездил через Джуламерк, записывал деревни и пр., потом в Баш-кале, где поссорился с пашой, который задержал его и отправил в Эрзерум, откуда русский консул препроводил его в Тифлис. От деревни Дейри до крепостцы Берд-и-реш 2 часа. Дорога имеет много опасных мест для всадников и надо часто спешиваться; она идет по скалистым выступам в поларшина шириною над пропастями в реку; в некоторых местах выступы подмощены. Ширина реки 6-8 сажен; она вся в водопадах.

От деревни Дейри сплошной дефилей; крепостца Берд-и-реш, при выходе в место более открытое у деревни Бане. Крепостца очень живописна; была разорена три года назад Афшарами, которые пришли в числе 5000 человек, с шестью пушками и двумя мортирами, осаждать Хасан-хана — Курда, занимавшегося разбоями. У хана было всего 120 человек и он держался два месяца; наконец бежал. Вскоре выход на долину Бане. В продолжение перехода, видна была, рядом с зрелой рожью, еще зеленая рожь, четверти в 2 вышиною и начинавшая колоситься. Урожай вообще сам 4 и сам 5.

Не доезжая до Берд-и-реша, встретили Лофтуса и Газолани, членов английской комиссии, ехавших в округ Геваре, где [473] живут два миссионера. Оттуда Лофтус намеревался проехать в Салмас. Геваре, по словам жителей, есть единственная равнина в горах Хеккяри.

Старшина Эмби, носящий титул Мелик, и старшина деревни Дейри рассказывали нам, что земля Хеккяри начинается от перевала у зиарета Бала, до Баш-кале и до Мосула.

Хеккяри имеет 12 округов и каждый из них с 12000 жителей, считая только мужчин.

Тияри-Тхюби могут выставить 7000 вооруженных; Тюри, 12000; округ Джему, 1000.

В деревне Дейри жители довольны турецким владычеством и просили посредников, не отдавать их Персиянам.

Все пространство от подъема из деревни Эмби и до выхода из ущелья при крепости Берд-и-решт непроходимо для артиллерии и кавалерии; только пехота налегке и отдельные всадники могут пройти.

24 Июля. От деревни Бане до большего лагеря в Барадосте близ деревни Маферан, 3 часа.

Вправо из деревни Бане отошла дорога в Арзин, первая станция нашего каравана из Эмби; наша дорога влево, через перевал, до разоренной крепостцы или замка Кунамиш. Замок очень живописно расположен на иглообразной скале; круглые башни, стены сливаются с отвесной скалой; кругом деревья. Афшары осаждали этот замок; ядра из 2-х мортир их отскакивали от башен, сложенных из плиты и камней с цементом; наконец им удалось бросить несколько бомб внутрь замка и сделать в нем повреждения; Курды, персидские — не мирные, защищавшие крепостцу, бежали. Тогда Афшары, чтобы разорить замок, должны были призвать каменщиков из Урумии и те, после продолжительног времени, едва могли сломать часть постройки, так она была прочна. Отсюда начинается спуск в долину и в лагерь. [474]

Вильамс уехал в Баш-кале собственно для того, чтобы освободить одного Несторианца, которого Турки заковали в цепи, не смотря на совершенную его невинность, по какому-то пустому предлогу. Несториане принесли об этом жалобу английскому комиссару.

Приходил к нам Курд, воспитанный миссионерами-иезуитами и говоривший по французски. В Урумии живут два католические миссионера; в Салмасе четыре.

25 Июля. От лагеря в Барадосте вверх, по реке того же имени, до Дехлизи (коридорная) 5 ч. 30 м.

Дорога вся хорошая, кроме двух-трех мест по довольно опасным косогорам; но с исправлением, дорога проходима и для артиллерии; ее к тому же можно и обойти. В 1 ч. 15 минутах от лагеря, на возвышении, командующем долиною, живописная крепостца Бажергя. Имея артиллерию, она может запереть вход в эту долину.

Толпы Турок, в ярких костюмах, высыпали на стены при нашем приближении. Нам сказали, что Турки завладели этой крепостцой 3 года тому назад; — впрочем она находится на турецкой земле.

Граница считается по вершине горы над долиною Барадост.

Далее по речке несколько населения, поля, кое-где деревья, источники, из них один каскадом по горе шагов 100 протяжения. Речка вся в водопадах, саженей 6 — 8 шириною. Часа 2 далее, воздух очень посвежел от возвышения местности; при вступлении из долины Барадост в ущелье было множество мошек; но здесь они исчезли. Мы подались несколько влево около 30 минут от прежнего направления и пришли на ночлег в деревню Дехлизи, населенную смешанными жителями разных племен.

Отсюда проходит дорога из Барадоста в Джуламерк и в Баш-кале, разделяясь в большом селении Дис, в одном переходе отсюда; здесь источники Дехлизи, одного из притоков [475] Большого Заба. Видна вершина, за которой селение Дейри, и к западу большая снежная гора Гаверук. Про гору Джида (Риттер) жители не знают.

26 Июля. От дер. Дехдизи до Рухани (духовная) 5 часов.

Сначала дорога по перевалам; потом очень крутой и трудный подъем.

В 1 часе 15 минутах от ночлега заезжали в кочевье племени Шеккяк. В 3 ч. 45 минутах вид на горы: округ Геваре, окруженный к западу снежными горами, имеющими общее название Геваре; на оконечности их к северо-западу отдельная огромная гора Мейдан-белед. Проводники и тут не могли указать Джида; к северу гора Нур; а за нею, к Баш-кале, округ или плато Альбак (или Эльбак).

Большой Заб Курды называют Зей. Река эта имеет начало в Альбаке и проходит между горами Мур и Мейдан-белед; потом, по округу Геваре; Мейдан-белед и горы Гевер по правую его сторону; за последнею находится Амадия.

Проводники говорили, что с высоты, на которой мы тогда находились, в ясную погоду, виден Арарат; теперь же вся северо-восточная сторона была покрыта густыми тучами, как на высоте того места, где мы стояли, такт, и ниже. Из горы Мур выходит река Барадост. Эти высоты, идущие к Аль-баку, гораздо выше и округа Геваре, и смежных с ним округов Ноуче, Равендуза и Амадии. Гора Мейдан-белед и окружающая ее должны быть выше, потому что все, в снегу; тогда как на горах по нашему пути снег только кое-где, хотя на них очень холодно; только вершина Мур имеет много снегу, и на глаз она не ниже Мейдан-беледа.

Мы спустились с высот и через 1 ч. 15 м. стали лагерем в небольшой долине, около палаток Шеккяков. Кочевья их везде были на пути нашем. Дорога вся доступна для легких отрядов; но для артиллерии почти непроходима. [476]

Племя Шеккяк имеет 1500 палаток. Оно персидское; но года 3 тому назад, более 1000 палаток перешли к Туркам от притеснений и грабежей урумийских Афшаров; Турки же их ласкают и берут определенную небольшую подать. Из Шеккяков есть оседлые в Барадосте. Они говорят, что весь турецкий край, прилежащий к Урумии — Хеккяри, Амадия, Равендуз, снабжается солью и пшеницей из Урумии, которая очень плодородна. Если из Персии будет запрещен вывоз и того и другого, то турецкая сторона в этих местах придет в совершенное затруднение и будет готова на всякие уступки для своего продовольствия.

В Альбаке знаменитый армянский монастырь св. Варфоломея [Сурп-Партугемиос], где погребено тело этого апостола Армении.

27 Июля. От Рухани до Кале-реша 4 ч. 15 м. — по дороге.

Мы взъезжали на вершину 4 ч. 30 м. С вершины этой, в 1 ч. 30 м. от ночлега, открылся Салмас и горы, обставляющие Гевер; с этой стороны, Геваре граничить с Сомаи.

Воды, текущие по подошве Мур к западу в Зей, и текущая к востоку в Сомаи, составляют границу округов и двух мусульманских государств, — по словам Шеккяков; но Турки года 3, 4 тому назад отодвинули ее к подошве гор до долины Барадост, Сомаи и Салмаса.

По спуске с вершины, перевал к речке Чехрик, до которой считают (не выставлена цифра). Здесь присоединяется дорога из Чехрика в Баш-кале. Вся дорога проходима для легких отрядов с артиллерией; но спуски и подъемы тяжелы; на лошадях невозможны.

28 Июля. От Кале-реша до Xенджули 3 ч. 50 м.

Подъем довольно трудный 1 час. Снуск 30 м. по руслу болотистого ручья с высокой травой; переход затруднителен для каравана; ручей течет к северо-западу. За 30 минут до деревни ущелье расширяется; но узкой долине — поля с хлебом; [477] жатва; сенокосы. У деревни хорошенькая долина; башня на скале; внизу ее пещера; оставленная церковь с халдейскими надписями.

29 Июля. От Хенджули до Баш-кале 2 ч. 20 м.

Две дороги, идущие параллельно с невысоким хребтом, ограничивающим реку Заб к западу. Правая, грязная, в долине Заб; мы пошли по левой. В часе — оставленная большая церковь с колокольней в виде готической башенки; церковь у подножия утесов; а над нею стоит сторожевая башня такая же как в Хенджули. От церкви мы поднялись на вершину в 20 м.; оттуда открылась Баш-кале, крепостца, или скорее замок на вершине кеглеобразной горы, у подножия других высших гор.
Внизу замка деревня и возле нее турецкий лагерь из 120 палаток.

В Баш-кале три батальона пехоты; два из них ушли в экспедицию против возмутившихся Амадийских Кудров. Один батальон, человек в 500, здесь с Лива (бригадным генералом) Мустафа-пашею, при двух орудиях и отрядом баши-бозуков.

30 Июля. Дневка. Осматривали замок и госпиталь. Баш-кале принадлежала Курдским дере-беям племени Хеккяри, но не была их постоянным местопребыванием. Последний из них был Нур-Али-бей (Курды выговаривают Нурло-бей), сын Мустафа-бея; а Мустафа-хан, упомянутый у Риттера, быль только временным властителем в продолжение одного года, прийдя сюда с Русскими во время войны. Турецкие войска, с пушками, осадили Баш-кале около 3-х лет тому назад, спустя одну зиму после взятия Бедерхан-бея [схваченного в горах Бухтан в 8 часах от замка Дергюль, бывшего его местопребывания]. Нурло-бей бежал при этом к Персиянам; но схвачен был в долине реки Заба, которая здесь называется Келисачай, потому что при истоке ее церковь — келиса.

От Баш-кале до Джуламерка, по словам Турок, 18 часов: но Кехайя-бей, бывший там, говорил, что на этот переход [478] надо употребить три дня, два из них пешком и один верхом; впрочем и то и другое может быть верно.

Джуламер к лежит между двух гор, в ущелье; имеет около 100 домов; все они мусульманские; а в 30 минутах деревня Пагон, населенная одними Армянами; 30 дворов. Джуламерк в получасе на запад от реки Заб.

Кочанис [местопребывание Несторианского патриарха] на той же стороне реки, но часах в 2-х, 3-х. От Джуламерка до Кочаниса менее 2-х часов.

Дорог между Баш-кале и Джуламерком две: одна по Забу, другая по горам, зимою непроходимая. По левой дороге есть дефилей, который так узок, что можно руками доставать до скал направо и налево; зимою по причине снегов, он недоступен всадникам; но пешком пройти можно. Теперь в Джуламерке стоить часть войск из Баш-кале. Зимою, войско в крепости, а летом в лагере, посреди садов, которых здесь множество.

В округе Геваре также гарнизон из Арнаутов человек 300. Здесь-то случилось убийство в доме одного священника, за брата которого хлопотал полковник Вильамс.

Замок чрезвычайно живописен. Дорога подымается спиралью; она хороша и пехота может всходить рядами, конные по одному; гора высотою саженей 70. Вся вершина занята замком, имеющим вид готического здания. Стена в 2 сажени из булыжника с известью; это со стороны входа; прочие стороны защищены стенами самого замка с круглыми башнями, сливающимися с крутизной. Обрывистых скал нет, но покатость в 60°. Стрелки кое-где могут взбираться по крутизнам от одного поворота дороги до другого. Камни, пущенные сверху, могут бить взбирающееся войско по спирали во фланг. При входе во двор представляется главное строение и справа загибом низшая часть, служащая входом; а слева, новые пристройки Турок для зимнего жилья; эта пристройка выбелена; дверь главного входа железная; над нею [479] украшения, четыре розетки, высеченные в камне и голова на крыльях, как изображают херувимов; но все это грубо исполнено; пониже надпись и год постройки — 1161 хиджры. Проводник, кехайа, Армянин говорил нам, что замок построен был богатым Армянином из Баш-кале, и что Нурло присвоил его. За дверью, род открытого дворика, откуда вход в главное жилье; направо ряд комнат вроде казематов; амбразуры неудобно проделаны, высоки и худо обстреливают подступ к замку, в некоторых комнатах камины, но все теперь в упадке. Вход в главный корпус также через железную дверь с большими гвоздями; потом лестница и ряд комнат; все это — полуразвалины. Здесь, в лучшей из них, жил паша, пока не было новой пристройки. Из этих комнат низенькая дверь выводит из замка через террасу; турецкий офицер, сопровождавший нас, сказал, что это устроено для бегства. Новая пристройка имеет несколько комнат с большими окнами, но без рам, довольно опрятных. Потом спустились мы в новый госпиталь; он очень хорошо устроен, имеет 2 большие комнаты; в них человек 20 турецких солдат, больных лихорадкой и тифом, появившимися недавно, с жарами. Доктор — из Константинополя, учившиеся в медицинской академии Галата-сарай. Местечко бедное; мазанки; базар вновь построен Турками; несколько отдельных лапок. Купцы из Вана и Тавриза. Каравансераи армянский и еврейский. Турки намерены были перевести в Баш-кале главное правление и квартиру войск из Вана; но медлят исполнением. Дивизионная квартира в Вайе; корпусная в Харпут — Анадолу-ордусу (анатолийский корпус) распределен между городами: Харпутом, Малатией, Мардином, Диарбекиром, Мушем, Битлисом, Баязидом, Эрзерумом, Сивасом, Токатом, Амасией. Здесь в отряде много рекрут Курдов и часть зейбеков; народ хороший, молодой; но оружие неисправно: слабо насаженные штыки и гайки; полки едва смазаны; ружья впрочем легки и ловки на прикладе; погонные ремни не у всех. Замком [480] можно скоро овладеть, встащив несколько орудий на вершины командующих гор, хоть это и очень трудно. В замке есть ключ, бегущий из ближнего ущелья. Для обуздывания Хеккяри и даже против Салмаса и Урумии, Баш-кале хороший пункт для отряда.

Замок Джуламеркских ханов на Забе в четырех часах от Баш-кале. Название этого замка Арджанис. По этой дороге, на реке мост Келигом-кепрюсю.

31 Июля. Из Баш-кале до Дейри [очевидно от слова дейр — монастырь] 3 ч. 40 минут.

Дорога по долине Заба, которую Турки называют Зерб [вероятно сарп] — трудная, тяжелая. Положение и архитектура здания Дейри поражает тем более, что оно является глазам вдруг, в нескольких стах шагах, с высоты. Это продолговатый четыреугольник саженей около 50 длины, украшенный полуколоннами, из которых некоторые круглы, другие четыреугольные. Фасад с архитравой; над дверьми колоссальные изображения как в Так-и-бустане: фигура св. Георгия верхом, поражающего дракона; а над нею большая сидящая фигура, седалище которой на двух львах, стоящих на задних ланах. Вокруг, несколько голов, как бы ангельских, и как будто с крыльями; но всмотревшись, замечаешь, что это не крылья, а распущенные повязки, висящие двумя концами через шею. Курды, во время набегов своих, очень повредили эти изображений. Про верхнюю фигуру, вартабет [армянский монах] сказал, что она должна изображать строителя... Двери были унесены Курдами; сделаны недавно новые. Видно, что камни между ними, с изображением св. Георгия обломаны; вероятно были здесь надписи; настоящие камни были заменены, при поправках, разными камнями. Храм стоит на платформе, к которой ведут несколько ступеней. Это дает зданию вид монументальный. Небольшие два дворика окружены постройками для жилья, а все вместе стеною с башенками, слившимися, с трех сторон, с обрывом горы. Четвертая сторона [481] командует церковью, и потому этот фас может служить оборонительным пунктом только против подступа с долины от Котура к Баш-кале. Купол церкви восьмиугольный, в виде фонаря, крыт кирпичом красного цвета. Колокольня в виде крыши гроба, сколоченной из двух досок; под крышей малая сквозная башня, а под ней колокол, от которого веревки протянуты внутрь церкви; над фонарем и колокольней тоненькие кресты. Снаружи на церкви две новейшие армянские надписи; одна на правом углу фасада, возле круглой полуколонны, поставленной здесь каким-то ханом, бывшим владетелем этих мест. Книги из церкви все унесены Курдами. Другая надпись, по словам вартабета, не старее сорока лет. Это и есть Сурп-Партугемиос, о котором было сказано выше. Святой этот был замучен здесь при царе Санадруке, (Риттер). Храм основан 1500 лет назад и никогда не был с тех пор перестраиваем или возобновляем.

Внутри, справа, большая трапеза, и рядом с алтарем небольшой придел, где, по средине, в деревянном шкапике, завернутые в множество кусков материй, хранятся мощи св. Варфоломея. Мощи (щека святого) под стеклом в кресте, украшенном четырьмя большими рубинами, розовыми, но дурной воды, и двумя белыми камнями. В приделе маленькое окно, с железной решеткой; на алтаре плащеница с русской надписью канона — благообразный Иосиф и пр. Нам сказали, что плащеница из Тифлиса привезена русским 3 года назад. Не тот ли это путешественник, вероятно из Тифлисских Армян, о котором было говорено выше? Образов в церкви нет.

На этом месте, по рассказам вартабета, был армянский город Арапанос, из остатков которого образовались вокруг храма небольшие курганы; теперь здесь деревня Дейри (монастырская), где 20 домов армянских и несколько курдских. Все прихожане Дейри, в числе какой нибудь сотни дворов, рассеяны в Альбаке, и поддерживать церковь совершенно нечем. К [482] приходу этому принадлежал некогда богатый округ Салмас и город Дильман и много Армян жили в самом Альбаке; но Армяне, удалившиеся отсюда от притеснений и набегов Курдов, вышли в Россию после войны 1828 года. Из Персии же — Салмаса и окрестностей, Армяне перестали ходить сюда и обогащать жертвованиями Дейр, а обращают дары свои в Эчмиадзин [У Турок Уч-Келиса — три церкви].

В монастыре монах один. Он жаловался нам на Урумийских евангелических миссонеров, которые совращают легковерных в свою религию помощью денег, замечая при этом, что стыдно покупать совесть люден необразованных. Из Армян впрочем обращаются немногие; Халдеи же — в большом числе; из них недавно еще, говорил он, в Урумии обратилось разом 400 семейств.

Все пространство отсюда до Амадии Армяне называют Корджи [Корджаик, Курдистан — Кардуки]. На озере Ван два армянских монастыря: Агтамар и Анабат; около озера много других. Всех Армян в Ване и окрестностях 36.000 семейств; из них 8000 в городе.

Патриарх Несториан, как было сказано выше, в Кочанисе; теперь в руках его одна духовная власть; а прежде пользовался он и светскою; имел и войско.

Область Хеккяри населена христианами и мусульманами; Тиари все христиане; этот народ давно не разбойничает, потому что патриарх строго наказывает за разбой. Патриарх был одно время в бегах, скрываясь от Бедерхан-бея, и жил в Урумии; но три года тому назад, с приходом Иззет-паши и замирением Курдистана, Турки заставили патриарха возвратиться в Кочанис. Патриарх носит преемственное имя Мар-Шимон (св. Симеон).

В Геваре две главные деревни: Керзель и Деза.

Между Баш-кале и Дейри отошла дорога в Кале-и-Махмуди; она уже не в Альбаке, а в Ванском округе; очень живописна [483] и крепка. До нее от Баш-кале, через горы, 9 часов; она на дороге от этой крепостцы в Ван.

1 Августа. От Дейри до Альбасты 3 ч. 30 м.

Дорога вся долиною Заба; много тонких мест от ключей; по словам турецкого офицера, провожавшего меня из Баш-кале до Котура, артиллерии трудно проходить. Местами есть обходы по склону гор и дорога по долине разветвляется. Мы перешли Заб в 1 ч. 30 м. от Дейри; тут есть ручей сажени 2, 3 шириною и каменный мост, но в плохом состоянии. Возле переправы — скала необыкновенной фигуры, точно стена, саженей 8, 10 вышиною, 5-6 толщиною и около 25 сажен длиною; на верху площадка, где можно защищаться; другая гора, на картечный выстрел, ею командует. Скала другой стороны долины, которая здесь имеет не более 150 саженей в ширину, также представляет странную фигуру отдельных игл.

Альбасты — курдская крепостца и кочевье; везде много буйволов огромного роста и другого скота на долине, начиная от Хенджули. Деревня в развалинах. По Альбаку хороший хлеб и ячмень. Здесь косили траву и заготовляли сено.

В Баш-кале видели арбы на двух колесах, сплоченных аз досок, похожие на древние колесницы; в них запряжены по 4 буйвола.

2 Августа. От Альбис [Альбасты?] до Котура 4 ч. 45 м.

От Альбасты дорога все по Забу, долина которого сузилась минут на 30. Речка имеет здесь от 2 до 3 саженей; говорят, в ней много рыбы. Трава обильная; много ее уже скошено; сено сложено валиками, а не копнами. До перевала 2 ч. 30 м.; направо в 15 минутах подножие горы Сур-ова, откуда, в ясную погоду, виден Арарат. Подняться на Сур-ова было невозможно по причине больших туч по направлению к Арарату. До вершины горы могло быть часа 1 1/2 ходу. За горою источники Заба; там же дорога в Салмас. Персияне оттуда приходили к [484] Баш-кале. На этом перевале оканчивается Альбак и начинается округ Котурский.

Здесь проходила граница до захвата Турками Котура.

Потом длинный спуск до большой долины, где отделяется дорога, мимо деревень Котурского округа, в Ван и Махмуди потом деревня Котур.

3 Августа. Дневка. Пришел из Вана Вильамс.

Котур по выходе из ущелья от Хоя в Ван. (Сведения о Котурте и границе у Ограновича).

От Котура идут четыре дороги: 1) в Хой, 2) в Баш-кале, 3) с 2-й, в Салмас, 4) побочная в Ван и Хош-аб или Махмуди.

Постройки Турок. Внизу у подножия скалы, две оборонительные казармы, одна на 100 человек, другая на 200; госпиталь человек на 15; пороховой погреб; третья казарма для артиллерии и для коменданта. В деревне просторный каравансерай. На скале между развалинами древней крепости, казарма человек на 100; батарея и амбразуры на два орудия; лагерное место; древний хан или каравансерай времен султана Мурада IV. Гарнизон состоит из трех рот (бюлюк), отвечающих нашим взводам. (Турецкий батальон имеет 8 рот по 100 человек). Два орудия; оборона казарм из бойниц дурна, так как они обращены широкою частью своею внутрь; в одной казарме бойницы слишком высоки; по горе можно подойти к самым стенам казарм в закрытии от выстрелов. Батарея дурно поставлена и ничего не обстреливает, разве в обе долины склонным огнем. Самое местоположение Котура важно, и при хороших постройках может владеть узлом дорог. [485]

55. От Котура до Тавриза.

Через Зери, Астеран, Хосрова, Салмас, Дильман, Гильман-сарай, Тесуч, Кузе-кунан, Мелик-заде.

4 Августа. От Котура до деревни Зери 2 ч. 30 м.

Дорога все ущельями по речке Котур, текущей в Аракс; речка 3-5 сажен ширины, но весною разливается так, что в самом Котуре непроходима вброд. По ущелью видны в некоторых местах обходы по нижнему склону скал, для пешеходов; вероятно, при больших разливах, дорогу затопляет; местами она и теперь непроходима для артиллерии; но в малую воду можно объезжать по руслу речки или по прибрежыо [sic]. Везде прекрасная трава; местами уже скошена.

Выйдя из теснины, при самом Котуре, дорога находится под выстрелами батареи, около 2, 3 верст (с большого возвышения); но теперь две амбразуры смотрят на поперечный хребет. Вся дорога до Зери — сплошной дефилей под ружейным огнем с обеих сторон скал, высота которых саженей 70-100. В часе от Котура деревня и развалины древней крепостцы; потом далее, еще деревня; жилища очень бедные, из камней с землею, похожие на конуры. Здесь, в Котуре и в деревне Гирлавик топливо приготовляется из навоза, складывается в высокие пирамиды сажени в две. По ущелью Котура, местами, хорошие поля ячменя. У Зери отходит дорога в Салмас; говорят, что от 5 до 6 часов до лагерного места; но дорога трудная. [486]

Сведения, сообщенные полковником Вильамсом и секретарем его Черчилем об их поездке в Ван.

Идя из Баш-кале в Ван, они прошли через Хош-аб или Кале-и-Махмуди. Замок очень живописен, но они в нем не были. По словам, проводников, в нем 300 комнат и огромные железные двери в 1000 батманов; так как Турки отворить их не могли по причине ржавы на петлях, то проломали стену рядом, что и служит им ныне сообщением. Последний владетель, курдский бей, страшно злодействовал и разорил край своими бесчинствами.

Ван построен квадратом у подножия скалы, на берегу озера; сады окружают его; скала тянется с востока на запад, возвышаясь над городом футов на 400. Самая высокая часть скалы, западная, занята крепостью и замком паши. В Ване генерал-губернатор, начальствующий и над Джуламерком и Амадией. Полоса берега между подножием скалы, замком и озером саженей 50 ширины; она болотиста. На южной стороне скалы, смотрящей на город, гвоздеобразная надпись на высоте футов около 100, т.е. на половине всей высоты скалы. Скала, от замка, понижается с запада к востоку; по ней бежит стена. Внутренностью город напоминает Константинопольские кварталы; множество собак, нечистота, кривые улицы, извилисты и все в подъемах и спусках.

Надпись на скале была оттиснута на бумагу Лейардом; оттиски везти с собою было грузно, и потому он их скопировал карандашом; а самые оттиски оставил Курдам на сохранение; Вильамс нашел их уже негодными.

От Вана до Котура 18 часов; от Баш-кале около 21 часа.

Первый переход от Вана к Котуру у озера пресной воды. Следуя из Баш-кале, который Персияне называют Баш-калан, в Ван, озеро открывается глазам около Хяфт-келиса (семь [487] церквей); над самым берегом. В Хяфт-келиса живет армянский епископ; церкви построены одна подле другой; две-три из них очень повреждены землетрясением 1851 года; одна из церквей охватывает стенами своими скалу, на которой есть гвоздеобразная надпись. Черчиль утверждал, что она одинаковая с надписями в Уорке.

5 Августа — От Зери до пограничных знаков Дервиш-паши, между Астераном и Рейхали, 5 ч. 30 м.

Вся дорога по дикому ущелью вдоль речек Котура. Тропинка, часто опасная, над пропастями, где речка, саженей 5-8 шириною, кипит бесконечным рядом водопадов; говорят, что рыбы в ней нет или мало, потому что в равнине Хоя много запруд для поливания. Все ущелье непроходимо для артиллерии, от самого Котура до выхода к Рейхали. Около деревни Зери есть обходная дорога по горам правого берега в деревню Астеран. При занятии Котурского дефилея невозможно пройти через него: почти везде будешь под перекрестным ружейным огнем с обоих берегов. От деревни Зери в 1 ч. 30 минутах древний хан, сложенный из больших ровных камней, стоит на берегу речки, имея крышу наравне с дорогою, так что мы изъехали верхом прямо на верхнюю его террасу. Он называется Юкары-хан — верхний хан. Над ним, на шпиле скалы, вышиною в 1500 футов, представляется, очень живописно, башня, которую мы и приняли за какую ннбудь древнюю постройку; но проводник, живили 2 года в этом хане, уверял нас, что он бывал не раз на этом шпиле, что там постройки нет никакой и что это просто камень, на который дети, играя, набросали груды камней, отчего предмет этот и представляется издали постройкой; камень называется Каля-рюк [козья крепость]. Это место, и последующее, около 1 ч. 30 м. до такого же хана (нижнего), [488] Ашагы-хан, самые дикие и живописные в Котурском ущелье. У нижнего хана ущелье как бы запирается; узкий проход выводит к Астерану, деревне, расположенной в боковой долине, и там турецкий пост из 5 бюлюков при 2 орудиях; солдаты размещены в деревне. Каймакам, командующий постом, построил небольшую мечеть; а кол-агасы [взводный командир] — домик для своего семейства. — Одна пушка лопнула у них при пальбе во время байрама и ранила одного артиллериста; и заряжать они не умеют, и дурной у них порох, отчего много дыма при выстрелах.

От Астерана до пограничных знаков 1 ч. 30 минут. Тут пост из 40 человек. На выступи скалы, над речкой, поставлена Дервиш-пашою пирамида с следующею надписью: граница Турецкой империи 1254 г. хиджры [1849] при Султане Абдул-Меджид-хане. Тут есть несколько домиков для солдат. Климат чрезвычайно нездоровый; ежедневно заболевает по нескольку человек лихорадкою, так что пост беспрестанно возобновляется из Астерана. Далее поста в 15 минутах еще знак: груда камней. Разница климата против Альбака и Котура.

6 Августа. От Астерана до XосроваСалмане] 6 ч. 15 минут.

Час и двадцать минут до деревни Ездикан, как называют место Персияне [Истикан, у Турок]. Это большая, прекрасная персидская деревня с тополями и садами, в долине, по ту сторону ущелья. Далее 1 ч. 10 м. до вершины, откуда открылся вид на Хой, а впереди на Салмас. Подле Хоя персидский лагерь в 3000 человек. От Астерана до Хоя 2 ч. 30 м. Спуск 1 час в прекрасную равнину Салмаса; до лагеря 3 ч. 45 минут (описание Салмаса у Гамазова [см. Приложения]).

7 Августа. Дневка в Хосрове.

Французский миссионер Дернис, епископ католический (co-adjuteur). Церковь, построенная в 1844 г. [489]

Остатки старого города Салмаса от Хосровы 45 минут. Мусульманские древности: башни, мечети и пр.

8 Августа. Вышли в Тавриз.

От лагеря под Хосрова до деревни Гильман-серай. 6 ч. 15 м.

В г. Дильмане посетили молоденького правителя Дараб-мирзу (эмир-заде), сына шах-заде Мехмед-Рахим-мирзы, губернатора Хоя. Были также у купца Хаджи-Менафа [здешнего старожила, богатого человека, имеющего большие связи во всех окрестных странах, и имевшего важные административные поручения при сношениях с немирными князьками и племенами; он оказал правительству большие услуги и богат сведениями по истории и топографии края, которыми и поделился с нами. См. Приложения].

Город окружен стенами и башнями; все они в плохом состоянии; базары довольно хорошие; сады и молодые тополи, разсаженные вдоль берегов речки, дают стране живописный вид; город, с конца в конец, имеет немного более 15 минут; в нем, по свидетельству дядьки молодого принца, которому он служить и визирем, всего 300 домов. У Риттера поставлено 15000 жителей; вероятно лишний нуль не более как опечатка.

От лагеря до города 30 м. по очень живописной дороге, посреди садов и густых аллей. В 15 м. от лагеря прелестный загородный дом с садом какого-то Мехмед-Садык-хана.

От Дильмана, часах в двух, идут справа все деревни вдоль речки Зома; слева — высокие горы, отделяются равнину от долины Истикан; далее, справа, солончак, а слева, невысокая гряда скал. Здесь равнина Салмас кончается и пошло не очень широкое прибрежье озера, около Кале-и-гюверджин (голубиная крепостца).

Дорога в одной версте от озера; грунт солончаковый; дорога песчаная; в 4 ч. 45 м. от Дильмана дорога в Хой, до [490] которого 7 агачей (фарсан.). Ночлег в Гильман-серае (Эльма-серай — яблочный дворец); на всем пространстве отличные деревни; в 1 ч. 45 минутах от Дильмана до ночлега воды нут; только в 2 ч. 30 минутах от города есть дурная вода в луже и девять тополей. И на ночлег вода не хороша.

9 Августа. От деревни Гильман-серай до деревни Тесуч 3 ч. 45 м.

Дорога совершенно ровная, нисколько песчаная, но не столько как вчерашняя; много деревень влево у подножия гор. Вправо озеро, далее от вчерашней дороги верстах в двух; ручей перешли только один.

Тесуч прекрасная деревня с садами и заезжим домом. В 20 минутах у подножия гор, еще лучшая деревня Чехреган, где ломка каменной соли, и потому окрестные жители не добывают соли в озере, а свою возят и в Тавриз. Еще ломка каменной соли в Херисе, также близ Хоя.

Из Тесуча отходит дорога в Меренд, до которого 5 агаджей. Дорога идет в развале между горами.

Салмасский округ, зависящий от Хоя, оканчивается у ручья, не доходя 30 минут до Гильман-серая. Здесь округ Энзиб; следующий округ Эрвенак. Общее название цепи гор с левой стороны, Мишоу; она тянется к Хорасану.

Хлеб родится хорошо по всей полосе у подножия гор, везде, где пресная вода до параллельной ей соленой полосы, вдоль озера; в озере рыба не водится.

Мыс, который вдается в озеро, имеет, вправе от нас, 3, 4 деревни, и общее название всему Кара-даг (черная гора); напротив — остров Кале-и-гюверджин, соединенный, впрочем, с мысом дорогою, которая частью под водою, версты на две; тут устроен мостик. Глубина этого места в пояс человеку.

10 Августа. От Тесуча до деревни Кузе-кунан (горшечники) 5 ч. 45 м. [491]

Из лагеря прошли через Тесуч, местечко от 500 до 600 дворов; там стоит 300 человек тавризского фоуджа. Местечко хорошей постройки, мечеть с куполом, большой каравансерай, много садов. Отсюда приблизились к берегу озера до одной версты и ближе. Здесь нигде не видно соляной полосы по берегам и хлеб уже лежит в кучах почти вплоть до берега. Много клещевины. Кале-и-гюверджин уже была у нас сзади, вправо; впереди открылся ясно Шахин с своею островерхою скалою; до этой горы от берега идет дорога, по словам проводника; на этом пространстве видна выступившая соль. Гора Мишоу повернула к юго-востоку от развала, в котором проходит дорога из Тесуча в Меренд; а до этого места — с запада к северо-востоку, ограничивая прибрежную полосу, по которой мы шли. Дорога превосходная; большие деревни с садами; влево под горами и вправо, впереди у самого озера. Последняя деревня Хяфт-Чешме (7 ключей) и одна на самой дороге, не доходя 30 минут до ночлега.

Вид на озеро прелестный. Деревня Кузе-кунан принадлежит Тавризскому Муджтехиду [старшему судье]. Здесь дошел до нас слух о покушении на жизнь Шаха.

11 Августа. От Кузе-кунан до деревни Мелик-заде 4 ч. 15 м.

Дорога вся превосходная; много деревень, садов. Вскоре мы повернули от озера, пройдя часах в четырех, пяти от Шахина; в 1 ч. 30 м. отошла влево дорога к деревне Дизе-Халиль; она прямая в Тавриз и часом ближе той, по которой мы пошли. В Мелик-заде прекрасный сад и хороший дом владетеля.

12 Августа. От Мелик-заде до Тавриза (до киоска в саду Баг-и-сефа) 8 ч. 30 м.

Вышли в 1 ч. 30 м. ночи. 1 ч. 20 м. до деревни Назарлу (Надарлу); сбились с дороги в темноте. Прошли прямо; потом повернули вправо на дорогу и сделали, таким образом, [492] быть может около 30 минут кругу; так что прямого расстояния между сказанными двумя местами может быть 8 часов не более.

В половине 7-го, т.е. после 5 часов, дошли до деревни Эльвар. Вся равнина грязна и в дожди должна быть затруднительна для прохода артиллерии; речка Аджи-чай (горькая); встреча: сперва всадники Мирзы-Мустафы-хана; потом переводчик русского Генерального Консульства Юсуф-хан, Армянин, и Мирза-Али-Акбер; потом Мирза-Мустафа-хан, агент Министра Иностранных Дел и сам губернатор Кумбар-Али-хан со свитой.

Речка Аджи-чай без воды; переехали ее сухое русло подле моста; подошли к первым домам и садам через 7 ч. 30 м. от ночлега. Вид на Тавриз с этой стороны представляет огромную полосу садов со зданиями, мало выставляющимися из-за деревьев. Дорога наша только коснулась стен города и, подойдя к восточным воротам, повернула вправо, мимо мавзолея Хамза и в Баг-и-сефа.

Генерал-губернатор Тавриза Шах-заде Хамза-мирза, сын Аббас-мирзы; титул его Хашмет-эд-доуле (блеск государства). Визиты. Мирза-Фейзуллах, визирь, брат первого министра, и другие лица.

Равнина Решидийе. Хурхуре и арсенал. Арг(дворец)-и-Алишах. Гек-медресе (голубая семинария) в развалинах [шестидневная стоянка].

56. Тавриз.

Киоск Баг-и-сефа расположен на возвышении, сравнительно с городом, который из сада представляется весь как на тарелке. В одной из комнат, в этом саду, умер, в 1830 году английский посланник Макдональд, погребенный в [493] Эчмиадзине. Киоск построен Аббас-мирзой и служил ему местопребыванием. Отсюда город представляется длинной полосой, и с предместьем и садами кажется около трех с половиною часов длиною, и более одного часа шириною; самый же город не занимает более 30 минут в диаметре; выдаются только два предмета: арсенал и развалины голубой семинарии.

Речка Басмыш теперь без воды; ширина рва здесь около 25 шагов. Широкий мост крепок, но настилка дурная. Говорят, что вода Аджи вся разводится на поливки полей; но весною и в дожди ее нельзя перейти вброд. Она обтекает город с северо-западной стороны.

Башни и изломы стены в виде бастионов и кое-где люнеты расположены неправильно; по бойницам, в стене, во многих местах ниши банкетов изнутри и самые бойницы сделаны, как турецкие, широкими отверстиями внутрь, и потому огонь и оборона стен ничтожны; башни из жженого кирпича; стены — из сушеного на солнце.

Базары расположены в восточной части. Вскоре за воротами Баг-и-сефа начинаются ряды лавок; они обширны, многолюдны, хорошо снабжены; после исфаханских они лучшие; ряды большею частью крыты рогожами на перекладинах; некоторые со сводами; но нет ротонд на перекрестках рядов, как в Исфахане и Ширазе; каравансераи по бокам и дворы их прелестны.

Въезжая в базары — мечеть Хазрет-и-Сахиб-и-земан, где, как веруют Персияне, совершилось в прошлом году чудо; она кирпичная, с большим двором и минаретом. В городе много пустырей, удобных для сбора войск. Между укреплением и предместьем также много пустырей; главные из них служат местами учений, на дороге из Баг-и-сефа, не доезжая ворот, влево.

Арсенал, расположенный в огромном полуразвалившемся древнем здании, — Морье принимает его за мечеть, — [494] окружен укреплениями, которые к югу и юго-востоку составляют укрепления и самого города; а к западу отделены от самого города стенами; видимая высота здания саженей 15 или даже 20; на верх ведут широкие, но поврежденные ступени, спиралью около самого строения; на верху 2, 3 маленькие комнаты, полуразрушенный, и около них, с двух сторон, площадки; одна со стеной с окнами в ней или амбразурами. Рассказывают, что какой-то Персиянин сбросил в нее со скалы жену свою; но что будто бы юбки спасли ее от смерти, послужив ей вместо парашюта. На стенах комнатки несколько русских имен с надписью 1817 года. Вид на весь город. Внутри здания сверлильные машины, русские, как нам сказали. Четыреугольный стержень, движимый колесом, к которому припряжены три быка. Мастер Персиянин обтачивает дула; нам сказали, что цапфы и затравки дурно делаются и что в этих частях постоянно разрываются персидские пушки, после непродолжительная употребления. Эта мастерская в низком отделении здания, войдя на двор, направо; в главном корпусе, прямо, литейная с одним горном; там ядра, кирпичи и шкворни для орудий; картечи дурно выливаются, по 2 и по 3 вместе, так что надо их потом разрубать.

С этого двора мы вошли во двор, где казармы. На первом дворе фасад состоит из большой постройки в виде жилья; прямо — вход в комнату, где родился Мехмед-шах. Комната маленькая с изображением на стене этого шаха, в детском возрасте, окруженного разного рода чинами женской половины; наставник его, а потом первый министр, знаменитый мулла Хаджи-мирза-агасы, одетый в белом, сидит перед ним. От этой комнаты, вправо и влево, в других комнатах расположены на полу и на полках снаряды, картечи, не в жестянках, но связанные; ядра с деревянными поддонниками, к которым они прикреплены двумя крестообразными, тоненькими железными обручиками, но без холстины; [495] жестяные порошницы, банники, куски толстой парусины, бумажной и нитяной; русские кивера самой старой формы с султанами, без кутас и измятые. В других комнатах артиллерийская упряжь; постромки из пеньковых веревок. При нас выделывали амуничные ремни, черные из дурной персидской кожи; набивали палительные трубки; тут были ящики с ружейными патронами; эти последние хороши; далее пирамиды ядер и бомб. Далее пороховой магазин, отделенный от прочего одним коридором. На другом, заднем дворе обделка орудий: одно поставлено на лафет, но еще без колес; оси железные; вместо мушки прорези в дуле; колеса скованые плохо; обода из тополя; спицы из какого-то хорасанского дуба. Все вообще в малых размерах и в запущенном виде.

Гёк-медресе вне города к юго-востоку, очень древняя; разрушена была давно землетрясением; вид развалин величественный. Школа, как и все ей подобные в больших городах мусульманского востока, названа голубою, от голубых с арабесками и надписями из корана изразцов, которыми она вся выложена; вид ее прелестный; большие, широкие ступени из черного камня ведут к главному входу; внутренность под обрушившимися сводами совершенно пуста. Во второй все обрушилось, кроме самой нижней части стены, обложенной аршина на 2 огромными досками белого мрамора с арабесками и выпуклыми надписями; все это самой изящной работы.

Решидийе развалина большой крепости в 40 минутах от Баг-и-сефа к юго-востоку. Она лежит между предместьями и садами. Не доезжая, мы миновали основание здания из больших черных камней длиною аршин по 7 и около аршина в поперечнике: площадь основания покрыта землею. От Решидийе уцелели нижние части огромных круглых башен, шагов по 20 в диаметре; кое-где части стен. И отсюда, из середины, вид на весь город. Полагают, что Решидийе [496] построена была 6 веков назад. Видны следы огня, указывающие, что она, конечно была разрушена при взятии Тавриза Мурадом IV (Риттер); Гёк-медресе же и арсенал, от землетрясения в прошлом веке.

57. От Тавриза до Хоя.

Через Хаджи-Эмир-джан, Меренд, Ирси.

18 Августа — Вышли из Тавриза.

От Баг-и-сефа до деревни Хаджи-Эмир-джан 4 ч. 50 минут.

Оттуда в 30 минутах дорога влево к деревне Гюне. Мы свернули с большой дороги к деревне Хаджи-Эмир-джан.

От Баг-и-сефа до крайних строений предместий час тихим шагом; потом 30 минут до моста через Аджи-чай. За мостом дороги расходятся: вправо, в Карадаг; влево, в Салмас; прямо, в Меренд. Мост прочен, но крут; ни изваяний, ни черных камней, о которых говорит Морье, нет. В 3 часах от мензиля перешли ручей, с широким, сухим руслом; это и есть Сыныр, приток Аджи-чая. Отсюда дорогою влево, в получасе деревня Гюне. Мост о двух арках; потом, через 30 минут, отошла дорога вправо, к деревне Хаджи-Эмир-Джан, уже у подножия гор. Подниматься мы стали с равнины Тавризской вскоре после перехода через Сыныр. После сильного, порывистого северо-восточного ветра, ночью с 17 на 18 число, погода переменилась и стало свежо; ветер северный. [497]

О торговле Тавриза.

Со слов английского консула в Тавризе Стивенса.

В последнее время торговля эта в застое. В 1851 г. привезено было в Тавриз английских товаров на 2 миллиона ф. стерлингов и они почти не проданы. Также, в каравансерае лежит теперь 60,000 тюков. Теперь большое требование шелку во Франции. Дом Ралли отправляет в Решт 60,000 полуимпериалов за купленный им шелк.

19 Августа. От Хаджи-Эмир-джан до Меренда 7 ч. 15 минут.

Дороги две, одна вся долинами; другая, по возвышенности; первая дольше второй одним фарсангом и жарче; это зимняя дорога; мы пошли по второй.

Хаджи-Эмир-джан лежит на возвышении; скаты гор и оттуда вид на Тавриз и на всю равнину. Риттер называет место это Кале-Диран; но жители — не знают этого названия; а слышали, что Кале-Диран есть где-то подле Хорасана.

Деревня Савалан (Морье) видна внизу около часу и в одном же часе от деревни Эльвар. Дорога наша спустилась по крайнему склону гор в равнину Тавризскую, через 2 ч. 15 м. привела к деревни Софиан, находящейся в конце равнины немного правее, в 15 минутах, но закраине, и пошла мимо красивого зиарета и нового каравансерая. Отсюда дорога входит в узкую, длинную в 2 часа долину, где Аббас-мирза стоял лагерем и потому называется шахским местом (Морье); она шириною около 15 минут, ограничена красивыми горами, не выше 300 ф. Обе дороги из Тавриза, которые было сошлись у Софиана, опять расходятся в 2 часах от этого места. Скоро из деревни большая, кружная дорога продолжает идти долиною; а наша поворотила вправо в гору. Подъем довольно крут, [498] но хорош и для артиллерии. Сверху подъема представляется долина Меренда, прекрасная, широкая, населенная. По противоположному скату гор поднимается дорога к Араксу, через Дере-дизе в Нахичевань; влево, из Меренда, по долине, в Хой вправо, по долине, по деревням.

Меренд очень красивое местечко с множеством садов и хорошими постройками. При входе большой имам-заде, в местечке каравансерай и мечеть. Гроб матери Ноя (Кабр-и-мадер-и-Нух, Риттер, Морье) в мечети.

Вечером визит Искендер-хана, правителя Меренда. Химмет-Али, состоявший при нас персидский офицер, поехал за 2 часа к себе в деревню Меркид.

Армян в Меренде около 60 дворов. Хлеб родится сам 10. В Салмасе не бывает урожая ниже сам 10.

20 Августа. От Меренда до Ирси 4 ч. 15 м.

В. получасе на самой дороге Дизе-диз-кян. В 1 часе деревня Бехрам; в 2 ч. 30 м. и вправо в 15 мин. деревня Дизе-и-Хюсеин-бей; почти напротив, наискось влево, конус футов в 500 вышиною Кече-калеси (козья крепость) (Морье); в 45 минутах Кёшк-серай, деревня прекрасная; через 45 мин. деревня Ирси (наследственная). Напротив, гора Аждерха (драконова гора). — От Меренда до Аракса 12 часов. В горах есть леопарды и тигры.

21 Августа. От Ирен до Хоя 9 часов. Из этого числа должно исключить 30 минут лишних, сделанных нами по вине проводника; и потому 8 ч. 30 минут.

От Ирси дорога разделилась. Влево, близко к горам, пошла через Зенджир и Вальдиан (Морье). Другая дорога, вправо по долине, первая свежее и несколько короче. Третья дорога из Меренда в Хой ближе к подножию гор на севере она кружнее. Мы пошли мимо [речки?] Зенджир, которая оставалась у нас вправе у самых гор мин. в 30; от нее до Ирси 2 часа. [499]

Через 3 часа 15 мин. оставили долину Меренд, которая потянулась вправо. Мы вошли в небольшую долину, откуда вытекает речка Зенджр, вода в ней совершенно соленая; в горах, где ее исток, есть соль; — должно быть против соляной ломки близ Тесуча. Далее шли ущельем. Впадина Куру-гель (сухое озеро); потом еще перевал. Это ущелье почти непроходимо для артиллерии. Морье пишет, что видел Арарат; но мы не видали; горы его заслоняют. В этом ущелье резервуар воды, вероятно снеговой. Местность унылая, пустынная, дикая, безводная; большой спуск, а потом местность волнистая такого же рода. В 4 ч. 30 м. разделение дороги: влево в деревню Вальдиан, у подножии гор, с садами; до нее около 1 часа и дорога через нее в Хой делает кругу с фарсанг. Другая дорога прямо в Хой; мы пошли по ней.

По дороге ряд ям для водопровода. В 15 минутах, немного в стороне, изобильный исток из кехриза (колодца); вода немного солоновата.

Отсюда 3 ч. 30 м. до Хоя. Часа за полтора до города, спускаешься в долину, вдающуюся справа в сторону долины Мерендской; в этом углу много деревень. Там выходить в 2 ч. 30 минутах 2-ая дорога из Меренда на деревню Хаттар [Каттар], в 2 часах от Хоя; туда уходит речка Киринда [не Котур ли?], которую мы и перешли; она гораздо мельче нежели в ущелье Котур, потому что воду отводят на поливку. Далее дорога все деревнями и садами. Под Хоем лагерь, по словам Персиян, в 3000 человек, но считая по палаткам, которых не более 200, число войска не может превышать 1500. В Хое около 500 домов мусульманских и около 70 армянских.

22 Августа. От лагеря при городе Хое до деревни Пире 2 ч. 30 м.; от центра города не более 2 часов.

Хой обнесен стеною с башнями из кирпича; ров сухой глубокий, обрывистый. В восточных воротах едва можно проехать одному всаднику; улицы прямые шагов до 20 шириною. [500]

Посреди канала, обсаженного тополями, — дома и очень хороший медресе; одна улица главная, прекрасна, базары хорошие, с куполом над ротондой; но своды базаров обвалились от землетрясения; теперь их заменяют рогожи. Поперечник города около 30 минут; предместья больная и хорошие; множество садов, огородов и баштанов; есть также клещевина.

Говорили, что в городе; холера, от которой ежедневно умирает до 20 человек. В самом городе вода речки, имени которой нам не сказали, но которая должна быть притоком Котура, говорят, нездоровая. В Хое и окрестностях бывают лихорадки; но в последние три года он как-то уменьшились. От лагеря, по городу, до Шах-заде Мехмед-Рахим-мирзы 1 час 45 минут.

Заезжали к так называемым Козьим башням, в предместье; они стоят шагах в 20 одна от другой; вышиною примерно саженей по 6-8; это минареты, в основании отчасти обрушившиеся и стоящие наклонно. На одной трети высоты от низу, вделаны в нее головы диких коз (Морье); странно кажется, как они давно не рухнули.

Вокруг города много предместьев, деревень, садов. В деревне Пире поселены были Фетх-Али-шахом 100 человек Систанских всадников; от них теперь осталось человек до 50 потомков, в числе которых никто Джяфер-кули-хан, посетивший нас. Он хвастался перед нами храбростью жителей Систана, говоря, что Белуджи их боятся.

Проходя из Хоя, мы видели много невыжатого хлеба; но молотили за Мердештом. Бороны здесь с железными зубъями; пашут и возят на буйволах, которых множество от самого Салмаса к Тавризу, Меренду и Хою. [501]

58. От Хоя до Баязида.

Через Пире, Базергян-булагы, Кырк-Аине, Араб-Дизеси, Казлы-гель.

23 Августа. От Пире до Базергян-булагы, близ деревни Зейве в округе Зоурова. 6 ч. 30 м.

От Пире скоро вход в ущелье с легким подъемом; в 1 ч. 20 минутах маленький зиарет и источник. Через 1 ч. 30 м. открылся нам в первый раз Арарат. Тут встретили миссионера Перкинса, возвращавшегося в Тавриз, из Зоурова, где он только что похоронил дочь, умершую от холеры.

Дорога, пройдя ущельем около 2 часов, всходит на плато; горы с обеих сторон. В ущелье нет затруднительных мест для следования; кое-где нужна починка дороги для артиллерии. Окрестные высоты в ущелье доступны для ротных колонн и можно фланкировать движение.

В 3 часах от Пире на плато — разрушенный, древний каравансерай Шах-Аббаса; он очень просторен и построен был из больших камней. Через 5 ч. 45 м. деревня Зоурова вправо в 15 минутах с садами. Через 30 минут у дороги деревья и жилье, прекрасно расположенные на высоте террасами; все место обнесено стеной и принадлежит Мехмед-Садык-хану, любимцу Фетх-Али-шаха; ему же принадлежит и прекрасный дом с садом близ Дильмана. Четверть часа далее, луга и ключ с ручьем Базергян-булагы. Весь переход, кроме немногих мест в ущелье от Пире, чрезвычайно удобен для движении; воздух несравненно свежее, чем в долине Хоя и Пире; — в Пире свежее чем в Хое; дорога прекрасная.

24 Августа. От Базергян-булагы до деревин Кырк-аине [40 ключей] 5 ч. 45 м. [502]

Продолжение большой дороги из Хоя в Баязид. Местность везде удобная для марша и для обороны. Перешли речку Ак-чай (белая река).

25 Августа. От Кырк-аине до деревни Араб-дизеси округ Аваджик, 6 ч. 15 м.

Такой же характер местности. Встретили большой караван из Эрзерума в Тавриз с английскими товарами.

26 Августа. От Араб-дизеси до Казлы-гёля (гусиное озеро) 2 часа; а заезжая на гору, 4 ч.

Большой караван пошел прямо на деревню Бажергя; я прошел в Казлы-гёль через деревню Келиса-кенди (церковная деревня). Развалины большой церкви; прежде населена была Армянами, как и другие деревни в окрестностях; но они ушли в Россию после войны. С вершины Казлы-гёля вид на границу; внизу долина, покрытая лавою; вулкан Тендурек. [Это слово испорченное от Теннурек, турецкое уменьшительное арабского слова Теннур — жаровня].

От Казлы-гёля до вершины 8 ч. Озерко; по описанию бывшего там начальника баши-бозуков племени Джелали, провал аршина полтора глубиною; по утрам из него выходит теплый пар; у него можно греться; с восходом солнца он пропадает.

Здесь осматривают тезкере (паспорты). Казлы-гёль небольшое болотистое озерко; другое на границе называется Каз-гёль. Во время больного землетрясения 20 Июля 1840 г. все пространство от Аваджика истреблено; ни один человек и пи одно животное не спаслось.

В Казлы-гёле, было много разбоев; для того учрежден здесь и турецкий пост.

27 Августа. От Казлы-гёля до Баязида (до замка) 3 ч.

Прошел другой караван из Эрзерума с английскими товарами.

На озерке Казлы большое население водяных птиц и бекасов. [503]

Поднялись на перевал и через 30 минут оставили большую Эрзерумскую дорогу влево; далекий вид вниз на долину по Эрзерумской дороге. Вершина Арарата была совершенно обнажена от туманов; легкие облака опоясывали гору около начала снежной полосы. Дорога наша привела к большому спуску на Баязид; открылись город и долина; также горы Ала-гез на русской границе, а за ними Эриванские горы в тумане. Ущелье к Баязиду трудное. Город в стороне от большой дороги из Тавриза в Эрзерум около 3 часов; он в развалинах не столько от землетрясения как от дурного управления и выхода Армян после войны; из 4000 домов теперь их осталось не более 150; всех домов в городе было до 5000; теперь их едва 500. Жители носят чалмы, большею частью курдские, одежда — смесь турецкой с курдскою. Базары бедные; бани ни одной, все в развалинах, так же как и каравансераи; 2 армянских церкви, хорошие с плоскими крышами; они современные и еще возобновлены в 1827 г.; но основания их существуют с незапамятных времен; во время турецкой войны, Русские построили-было купола и повесили колокола; но по уходе их, Курды все уничтожили.

Замок построен бывшим наследственным владетелем и окончен в 1789 году. Долго господствовали тут ленные князьки от султанов оттоманских; последний из них Бехлуль-паша содержится ныне в Хасан-кале, в 3 часах от Эрзерума. Замок живописен; он стоит на выступе скалы, разделяющей два ущелья, в которых расположен город; одна сторона замка сливается с обрывом; все постройки составляют четыреугольник с куполом и высоким минаретом из камня, белого и красного, расположенная полосами. Первый двор с прекрасными воротами; вымощен плитой; по сторонам жилья с низкой террасой. Во втором дворе, направо, главный корпус и мечеть с палисадником и надгробным памятником основателя; прямо харем; внутри главного корпуса большая зала в два света окнами на двор; много [504] комнат; но главная, самая большая, диванная, с окном и балконом над пропастью. Вид на северную половину города и на долину; позолота, арабески и орнаменты чудесные, живопись грубая. Здесь была церковь во время пребывания Русских; теперь мечеть с прекрасными двумя куполами в двух комнатах, мужской и женской; колонны.

Небольшой двор в лучшем и совершенно восточном вкусе; стены одеты шахматным украшением, из черной лавы и белых камней; вообще в постройке много базальту. Балконы с железными решетками; дверь железная; длинные коридоры и галереи; везде много позолоты; альковы для кроватей. Здесь, говорили нам, жил генерал Панкратьев; а в другой комнате какой-то полковник, который разломал весь потолок и куски увез с собою. Крепость прислонена к скале и отчасти уходит в нее. При входе, древняя мечеть. Железные ворота вводят в крепость; большая комната с диваном; подле нее маленькая комната с дверью в полу; там в подвале содержался некогда Жобер; пищу спускали ему по веревке. Это отделение, обращенное к городу, расположено двумя террасами, с полуразвалившимися башнями, жильями для солдата. С верхней террасы подымается высеченная в скале тропинка на гребень возвышенности, для часовых. Терраса, около одного корпуса жилья, окружена стеной с амбразурами; несколько пушек еще стоят; но огонь, при чрезвычайном навесе, ничтожен. Также и замок не представляет сильной обороны городу, по причине большого навеса и неимения флангового огня. Трудность взятия этих двух укрепленных места состоит особенно в природной недоступности. Вообще, положение Баязида не имеет важного военного значения, так как он расположен в стороне от больших дорог и под командованием высот со стороны Персии. Он крепкий замок с курдской точки зрения и больше ничего. [505]

Теперь Баязид зависит от Эрзерума; но в особых случаях на границе, каймакам Баязидский имеет полномочие действовать самостоятельно.

Лагерь наш в 20 минутах внизу. В долине, возле, крепостца или укрепленная деревня; рядом, оставленная армянская церковь и при ней обширное кладбище, доказывающее, как велико было некогда здесь армянское население. При выходе из города, на этой дороге есть еще крепостца.

Дорога из Баязида в Эриван 6 часов до перевала чрез горы Зор-даг, где казачий пост. Оттуда 12 часов до Эривани. Дорога в Эрзерум соединяется с большой дорогой в Тавриз в 3-х часах в долине. Дорога в Маку, по которой мы пошли; прямая, горная, трудная дорога в Араб-дизеси и в Бажергя.

59. От Баязида до Эрзерума.

Через Зоурова, Бажергя, Маку, Сулоу, Буриланский пост, Эривань, Эчмиадзин, Амарат, Кагызмин, Куль-оглу, Зараб-хане, Кара-келиса, Комасурь, Хасан-кале.

28 Августа. От Баязида до деревни Сурбаган 3 ч. 30 м. (от лагеря).

Сначала, по Эрзерумской дороге; потом вправо, огибая скалы Бурин-кая, странного вида. Вскоре за тем, Арарат в тучах; подножие его с южной стороны опоясано рядом холмов базальта.

Отсюда Арарат представляется цепью, на которой возвышается конус; западная сторона пологая; южная обрывистая; Малый Арарат кажется отдельною горою на продолжении цепи. Турки называют Арарат — Агры-даг; Персияне, просто, Агры. Происхождение этого слова неизвестно. [506]

Персияне предъявляют свои права на

1) Развалины Тавиле близ Баязида, в 45 минутах от него.

2) Воды и деревню Дост-Али.

3) Деревню Зоур-ова на долине.

4) Деревню Инек влево, и

5) Камень Бичаре между Большим и Малым Араратом.

29 Августа. От Сурбагана до Базыргяна [Бажергя] 3 часа.

Все долиною; потом небольшой перевал. Встреча: сыновья Али-хана Маку и с кавалерией, пехотой и пушками. Вечером пальба; фейерверк.

2 Сентября. От Бажергя до Маку 2 ч. 45 м.

В 1 ч. 30 м. деревня с мельницей Зенджиран (цепи). Рядом, в скале высеченные комнаты; ступени на верх на скалу к пещерам и там — выдолбленные вертикальные отверстия воронкой; вероятно некогда алтарь огнепоклоннический; комната была гробницей; к главной комнате примыкают еще две боковые; в них совершенно темно и по неимению свечей их нельзя было осмотреть; в большую загоняют теперь баранов и в ней грязно.

В 45 минутах отсюда дорога поворачивает в ущелье Маку; крепость и жилище Али-хана, наследственного владетеля. Часть домов и других городских построек находится под громадных размеров полусводом скалы, этажами; протяжение свода более 100 сажен; высота скалы от речки около 100 саженей. На верху пещера, где, говорят, складены сокровища Али-хана, и источник; подъем к пещере на веревках на высоту до 20 сажен; обрушившаяся дорога идет галереей над пропастью. Здесь частые землетрясения; при последнем задавлена была мать Али-хана; скалы все с асфальтовыми пятнами; на них крест и надписи. Шах-Аббас осаждал Маку и взял обманом. Снизу есть [507] тропинка к жилищу Али-хана, крутая, узкая, спиралью; стенки с бойницами, уступами. Передовое укрепление — стены с башнями. Взять Маку очень трудно; обстреливать неоткуда; напротив, неприступные горы; снизу засыпят пулями но близкому расстоянию; сверху выдавшийся полусвод, нависший над крепостью, не допускает бросать ручные гранаты; взорвать скалу было бы единственным средством для овладения местом.

Сыновья Али-хана живут в красивых домах. Али-хан имеет войска один фоудж сарбазов и до 1500 конницы; две маленькие пушки в воротах. Подати, платимые правительству, неизвестны. Али-хан считает в городе 400 домов, проводники до 800; племянник Алн-хана до 800; половина жителей Армяне; одна армянская церковь.

3 Сентября. Подъем на вершину горы Атабек, от которой до свода Маку 15 минут. Вид на долину Аракса; Джульфийская скала. Возвращение в Бажаргя другой дорогой, минуя деревню Зенджиран. Переход речки Сары-су (желтая река). В Маку — Ак-су (белая река), в которую впадает первая. По берегам асфальт. Расстояния прямо от Маку до Бажергя тоже 2 часа, чрез гору 4 ч. 15 минут.

Место старого Маку по последней дороге. Али-хан построил здесь дом и крепостцу после большого землетрясения; он, по слухам, самый богатый владелец в Персии, имея между прочим 60.000 баранов и миллион туманов капитала.

5 Сентября. От Бажергя до Марга-Сулоу.

Сперва по долине; почва из асфальта; в дождь чрезвычайно грязно. Потом в 1 часе переход через речку Сары-су и вход в развалы ущелья; ключ и, 15 минут далее, разделение дороги, — вправо, на подъем Муса; влево, в Марга-Сулоу; первая дорога короче; но в р. Муса мало воды; мы пошли левою; подъем в гору; вид на Аракс, русские посты, и вдали сады Эривани; длинный крутой спуск к станции, для артиллерии очень затруднительный. Малый Арарат казался чрезвычайно близко, также и [508] вершины Большого Арарата. Ночлег Домбат у подошвы Малого Арарата.

6 Сентября. От Марга-Сулоу до Буриланского поста 5 часов.

Спуск по долине Аракса, трудный и каменистый, непроходимый для артиллерии, и вообще не может служить для вторжении в Маку. После спуска с гор, местность печальная, покрытая измельченным асфальтом пепельного цвета; местами камни, выброшенные из вулкана; колючие кусты, и там и сям тамариск. После этой полосы, полоса тростников, уже обозначающая долину Аракса и его притоков. Здесь проходит черта границы; но она не определена знаками и натуральной черты нет; всего три пункта: вершина Малого Арарата, горка внизу близ подножия и устье речки Бурилан в Араксе.

7 Сентября. От Буриланского поста до казачьего поста Аралык.

Полковник Хрещатницкий.

8 Сентября. От Арджана до Эривани 6 ч. 20 м.

9 Сентября в Эривани.

10 Сентября. От Эривани в Эчмиадзин 18 верст.

Обед у Патриарха.

11 Сентября. От Эчмиадзина до Амарата 5 часов. 12 Сентября. От Амарата до Кульпы 6 ч. 40 м.

Развалины Кара-кале.

12 Сентября. От Амарата кратчайшая дорога в Баязид 15 верст через Оргиевскую таможню.

13 Сентября. В Кульпах осматривали соляные копи.

14 Сентября. От Кульп до Парнаутского поста 4 ч. 15 минут.

Скала богатыря Кёр-оглу, жившего будто бы здесь лет 300 тому назад.

15 Сентября. От Парнаута до Кагызмана 6 ч. 15 м.

Отсюда до турецкой границы на речке Ак-чай 3 ч. 15 м. [509]

Далее, по турецким владениям, полтора часа, все но хорошей дороге. Привал в курдском кочевье.

Отсюда до Кагызмана 1 ч. 30 м.

Дорога хорошая. Название Кагызман от турецкого угодника, гробница которого здесь находится. В местечке до 800 домов, из которых 70 армянских; управляет мюдир в зависимости от Карса. В Карсе каймакам, зависит от Эрзерума. От Кагызхана до Карса 12 агаджей.

16 Сентября. От Кагызмана до курдского кочевья Куль-оглу на Араксе 3 ч. 20 м.

Большой спуск к речке, впадающей в Аракс, и подъем к местечку. Множество садов: груши, орехи, персики-абрикосы, розы; местоположение прелестное; дома высокие, нижние части строений из обтесанного песчаника; верхние глиняные; балконы. Полуразвалившаяся крепость. Приток Аракса, с хорошим мостом, отделяет город от плато, с садами, где позиция и наш лагерь. Из местечка большой спуск, удобный для артиллерии, в долину Аракса; потом дорога продолжает тянуться все этою долиною до ночлега.

17 Сентября. От Куль-оглу до деревни Зараб-хана 4 ч. по Араксу.

В 1 ч. 30 м. трудная дорога, называемая собачья, над рекой. Ее обходят на пространстве 30 минут, переправляясь два раза через речку, когда вода не глубока. Мы нашли ее разбухшею от дождей; первый брод по брюхо лошади; второй, по седло. Горная же дорога исправлена; вьюки наши прошли; некоторые места опасны, над обрывами к реке. Средняя ее ширина около 25 саженей далее по плоскому берегу. Нам показали впадину в камне и назвали ее яслями Кер-оглу; потом, через перевалы, по крутым спускам и подъемам, опять в боковую долину к Араксу. Дорога непроходима для артиллерии и обозов; она опасна даже для вьюков. [Куль-оглу, вероятно, есть искажение имени Кер-оглу]. [510]

18 Сентября. От деревни Зараб-хана до деревни Кара-келиса, 4 ч. 40 м.

Переход через речку в деревне и подъем, ровно 1 час, на боковые горы, образующие долину с речкою Зараб-хане-сую; оттуда видно соединение речки с Араксом. По этому плато дорога не круто спускается; подъем доступен для артиллерии.

Встреча Курдов Зиляни. Во время воины с Русскими 600 палаток этого племени ушли в Хой и оставались там в продолжение десяти лет; недавно перешли опять к Туркам; у Персиян, кажется, осталось нисколько палаток; есть они и в русских пределах. У них хорошие лошади и они ловкие ездоки. Красный цвет господствует в их одеждах.

В 3 ч. 10 м. деревня Амурлу, 30 дворов; все Армяне; одна большая и весьма хорошая церковь. Здесь начинается округ Пасин-ашагы (Нижний Пасин); мюдир живет от нее в семи часах в деревне Хорасан, на дороге из Карса в Эрзерум. Эта деревня самая лучшая в округе.

Оттуда в 30 м. Баш-кенд, 100 дворов; здесь отделяется дорога в Топрак-кале 5 часов. В 1 часе 30 минусах далее дер. Кара-келиса; все по долине; дорога прекрасная; все деревни армянские; народ зажиточный.

19 Сентября. От деревни Кара-келиса до Комасурь 7 ч. 40 минут.

В 2 часах перешли ручей Арна-чай, впадающий в Аракс; потом дорога разделилась: влево на Дели-баба, и мы пошли по ней; вправо, летняя, по пастбищам; прямо, в деревню Юз-верен.

От ночлега до Дели-баба 3 ч. 40 м. 100 домов. В получасе подошла большая дорога из Тавриза в Эрзерум. Далее, она опять разделилась; влево — на Хасан-кале, по пастбищам, летняя, вправо — зимняя, но деревням. Мы пошли по последней и через 3 часа пришли в деревню Юз-верен; деревня армянская, прекрасная по наружности; церковь. Подходя, через час [511] к деревне Комасурь открывается долина Аракса и дорога на Карс, через Хорасан, до которого около 2 часов.

От Дели-баба начинается Пасин-юкары (верхний), главное место которого Топрак-кале.

Обе церкви, в Комасуре и в Юз-верене, похожи на лифляндские мызные строения; все же деревни в этой стороне уходят до половины в землю — около горок; так что эти горки и пирамиды кизяка представляют каждую деревню издали какими-то развалинами. Армян в Насине более 1000 домов. В деревне Комасур их 50. Церкви все новые; прежние были маленькие.

От деревни Комасур до Хасан-кале 5 ч. 30 м.

Сначала но возвышенному, волнистому плато, где много хороших позиций, начиная от подъема при деревне Зараб-хане, два перехода назад. Выгода позиции от Эрзерума, к которому местность возвышается но верховьям Аракса. Позиции для целых армий; левый фланг к долине Аракса, правый к горам, на которых виден кое-где снег, недавно выпавший. Пройдя с час с небольшим по этому плато, справа у нас показалась долина Аракса, а впереди мост Чобан-кепрю, у деревни Кепрю-кей. Начался спуск к нему, легкий, но продолжительный. Через 2 ч. 10 м. мост над слиянием двух верхних истоков Аракса: собственно Аракса или Пасин-чая и Хасан-кале-чая. Мост очень хорошей постройки из камня с парапетом, на балках; построен, судя по надписи, 250 лет тому назад при Султан-Мураде; настилка у правого берега провалилась с одной аркой и заменена деревянного. От моста отходить дорога в Муш, перейдя в брод речку Хасан-Кале. В 10 минутах от моста — армянская деревня Кепрю-кей. Далее, в 3 ч. 20 м. Хасан-Кале, издали чрезвычайно живописная. — Не доходя до моста при Кепрю-кее, вправо виден армянский монастырь и деревня, где живет Бехлюль-паша баязидский, в настоящее время, говорят, помешанный, на пансионе от турецкого правительства. Ручей, [512] бегущий оттуда в Аракс, богат форелями; их ловят здесь руками, запруживая ручей.

Вся часть перехода от моста Хасан-кале по ровной долине речке того же имени.

Крепость, на скале, сливается с ее обрывами. Вершина увенчана остатками древней крепости генуэзской [?] постройки. В полугоре бежит еще стена; и третья, ниже, у подошвы скалы; с третьей стороны место обнесено также стеной. Лагерь наш был расположен в 15 минутах от местечка. Мечеть хорошей постройки и крепость представляют прелестный вид. Крепость возобновлена бывшим Эрзерумским губернатором Хасан-пашою и носит его имя.

В 15 минутах от местечка горячие, в множестве, минеральные ключи; три из них обделаны; они кипят на низком лугу вдоль речки Хасан-кале и в ней самой. Над главным ручьем прекрасная постройка из тесаного камня с куполом и фронтоном в виде храма; входят по нескольким ступеням. Внутри, под самым куполом, четыреугольный бассейн, шагов двадцати в диаметре, глубиной в середине выше человеческого роста; вода имеет по Реом. 32°; на внутренних стенах прекрасные украшения из камня, — птицы, арабески и пр. Другой ключ обнесен каменной четыреугольной стеной без крыши; вода грязна; температура 24°. Третий ключ обнесен такой же стеной; он за речкой, на стороне крепости. Жители утверждают, что этот последний самый целительный; они прибавляют, что купанье в этих ключах выгоняет из тела червей; волоса при этом склеиваются и нужно их отмывать теплою водою. По болотистым берегам речки много речной дичи.

21 Сентября. От Хасан-кале до Эрзерума 6 часов.

Через 3 ч. 20 м. спустились к речке, одной из истоков Аракса; через 1 час каравансерай; через 1 ч. 15 м. лагерь в 15 минутах от города. Встречи. Прошли перевал, отделяющий долины Аракскую от Ефратской. Русский Консул Жаба. [513]

22 Сентября. Визиты: американские миссионеры; консула, французский, Шале, и английский, Брандт.

Ефрат принимает свое название по соединении Карс-чая с Мурад-чаем.

60. От Эрзерума до Трапезона.

Через Илыджа, Зазилер-хан, Масат, Байбурт, Весерни, Иставрос, Джевизлик.

28 Сентября. От Эрзерума до Илыджа (горячие воды) 3 ч.

29 Сентября. От Илыджа до Коша-бунар 5 ч. 15 м.; караваны идут 7 ч.; жители считают 6 агаджей.

Через 15 м. перешли Кара-су вброд; вода в полколена; ширина саженей 8; речка быстра. Это начало Ефрата; ее здесь называют также Кара-ырмак; через 1 ч. 45 м. подъем на невысокое плато, разделяющее два притока Ефрата. Это плато, упираясь флангами в долину обоих притоков, и представляет хорошую позицию против Эрзерума для целой армии, фронт верст на шесть. У подножия плато фонтан. Далее, через 1 ч. 30 мин. спуск к другому притоку Ефрата, в котором воды меньше чем в первом.

Остановка в 3 ч. 15 м. от ночлега. Оттуда большой подъем на Ак-даг; потом спуск и подъем по деревне Коша-бунар.

80 Сентября. Отсюда до хана близ деревни Масат 6 ч. 30 м. Жители считают 7 агаджей; а катырджи (погонщики) — 8 часов.

В 2 часах каравансерай Зазилер-хан на речке того же названии, с форелями. Дорога от ночлега все в гору, более 1 часа; потом спуск в долину речки Зазилер; мостики. Далее, до каравансерая Экши-эльма (кислые яблоки). Дорога долиною [514] речки; вода прекрасная; высокая, гроздеобразные горы и скалы; дорога все по долине и кое-где с перевалами. Когда речка разливается, то есть обходы; один по карнизу скалы. Много по сторонам отходит дорог; но большая часть их опять соединяется с нашей. Одно место узко; караван обошел его по другой стороне речки; ее нам назвали Байбурт-чай; но это и есть Чорох. Перешли один живописный мостик.

1 Октября. От хана у деревни Масат до города Байбурта 5 ч. 20 м.; считают 6 агаджей.

Дорога все вдоль самой реки; местами она узка, над обрывами; но по другому берегу идет лучшая дорога; только одним часом кружней; она называется пушечною (топ-иолу). В 2 часах каравансерай; в 1 ч. 20 мин. другой. Здесь остановились.

Все эти и другие каравансераи в долине на пути от Эрзерума могут служить блокгаузами и задерживать следование. Долина просторна для движения и очень живописна. Вчера река имела от 5 до 8 саженей ширины и была мелка; сегодня ширина ее от 10 до 12 саженей и местами глубока. Начал показываться лес; много можжевеловых и других кустов, — тополей и проч. Вся долина вдоль Чороха покрыта густо ракитником. Вода имеет зеленый отлив. Горы, обставляющие долину, имеют от 2 до 3000 футов высоты над рекою. Виден вправо от нас медный завод в полугоре и хороший дом. Остановились у каравансерая. От него до середины города 2 часа. Вид гор и города чрезвычайно живописен. Река разделяется на рукава и каналы для орошенья; много огородов с тополями. Река проходит по середине города; на ней мост. Есть хорошие дома, мечети и медресе; домов 900, из них до 110 армянских; Армяне все из Ахалциха [по грузински ахал — прекрасная, цихе — крепость; Турки называют Ахалцих — Ахысха]. Прежние жители из Армян ушли отсюда в Россию после войны.

Байбурт на скале в разоренном виде; вид ее картинен, в высшей степени. При поправке и вооружении она командует [515] городом. Утверждают, что крепость существует 1800 лет. Пайперт, как объясняли нам слово это здешние жители, значить под крепостью, и точно город лежит в глубокой и тесной котловине у подножия скалы, на которой построена крепость, повисшая над городом. [Пайперт, нынешний Бамбурт, был одним из городов верхней Армении]. Есть тут две церкви времен Юстиниана в развалинах.

2 Октября. От Байбурта до Балахора 4 ч. 20 м.; считают 5 агаджей.

Из Байбурта в Трапезон 3 дороги: зимняя, кружная, через Гюмюш-хане (серебряный завод), 6 дней; средняя, по которой мы пошли, 5 дней; прямее всех летняя, 3 дня, самая опасная для прохода вьюков.

При выходе из города, но сроднен дороге, начинается волнистая равнина; пройдя 1 ч. 45 м., ближняя дорога отделяется вправо; дорога же на Гюмюш-хане отходить из самого города, по долине. При отделении ближней дороги мы перешли ручей, через высокий каменный мост. Поднявшись на высоты, увидели вправо, по течению ручья, деревню Харт, где пострадал русекший отряд в турецкую войну и был убит генерал; горная дорога проходит в получасе от этой деревни.

Пройдя от Байбурта 3 ч. 45 м., мы спустились к речке Балахор, приток Чороха, и остановились у хорошего каменного моста. Речка сажени 4, 5 шириною, быстра и местами глубока; на речке устроена каменная гать, на нескольких стах шагах, через болотистую часть долины; речка теперь суха и можно пройти мимо гати, которая узка для прохода артиллерии; но можно расширить ее, сбивши невысокий парапет, поставленный с одной стороны. Далее, в 25 минутах, деревня Балахор.

Долина Байбурт отделяет, по минию Фонтанье, Антитавр от гор древнего Понта, так же как Ефрат, в долине Эрзерумской, отделяет Тавр от Антитавра.

От Балахора до Весерни 4 ч. 45 м. (6 агаджей). [516]

По рассказам жителей, в последнюю войну: в Балахоре собралось 20 тысяч Турок из Трапезона против Русских; 10 тысяч Лазов пришли горною дорогой в Байбурт. Все это напало на русский отряд у деревни Харт; а на пути отступления приготовлено било топкое место отводом речки; тут убито от 2 до 300 Русских.

Мы вышли из Балахора, поднимаясь на гору; а прямо по долине пошла дорога, выходящая на горную, кратчайшую из Байбурта в Трапезон. Весь переход гористый и очень затруднительный для артиллерии; но с поправками можно провести небольшой отряд. Следовательно настоящая дорога для большого движения из Байбурта на Трапезон есть дорога через Гюмюш-хане.

Остановились у ручья в 3 ч. 30 м. от Балахора.

Систему Чорох мы оставили и переходили ручьи, текущие в речку Чарчут. На горах у места привала небольшая группа высоких сосен, — первые, которые мы видели на пути нашего следования с юга. Около Кагызмана и Эрзерума есть сосны, но не высокие, кривые и похожие на наши большие можжевеловые деревца. Дорога от правила очень дурна местами и ущелье дикое и сжатое; войску пройти трудно. Не доходя деревни Весерни, мы спустились в прелестную долинку, и перешли через речку но четырем маленьким, но высоким каменным мостикам об одном своде.

4. Октября. От деревни Весерни до хана Иставрос (крест) 5 ч. 20 м. (7 агаджей).

Не более 5 минут до ручья, где мы провели ночь; от него повернули влево в гору. По долине ручья пошла дорога прямая, но трудная. Нам сказали, что она соединяется с нашею в 3 часах не доходя Трапезона.

Мы поднимались на гору Кулат, означенную на карте Киперта в 8050 футов высоты, а по вычислениям Гласкота, имеющую до 12000 футов. Дорога сравнительно хороша и [517] проходима с поправкой даже для артиллерии. Первый подъем продолжался час; потом, пройдя по боковому склону горы, еще 30 минут. Далее, с перемежающимися спусками, по большим подъемам; еще 2 часа до хана Маден (завод; рудники). Тут были мы выше облаков и наслаждались величественною картиною природы; время было бурное, и вскоре началась снежная метель; холод был ощутительный. На первом подъеме на гору Кулат в часе от ночлега небольшой хан Казмаджи (копальщик), потом довольно значительный хан Хором-Мааден (хором, по армянски, Грек, и потому — греческий завод) в 3 ч. 4,0 м., где мы оставались подле серебряных рудников разрабатываемых жителями Греками. Достают в год серебра два батмана. Место у самого хана Иставрось, к которому мы пришли с высот, называется собственно Кулат, потому что, как объясняли нам на месте, у татора (курьера), ездившего между Трапезоном и Эрзерумом, тут пала лошадь, называвшаяся Кулли (рыжая) [вероятно — цвета золы, пепельного. Куль — пепел, ат — лошадь]. Хан поместителен.

5 Октября. От хана Иставрос до деревни Джевизлик (орешники) 5 ч. 45 м.; считают 6 агаджей.

Весь переход из спусков с вершины горы Кулат. Дождь мешал видеть окрестности. Частые ханы. Сосны, ели. Последняя половина дороги тесом. Эта часть дороги и самые места называются Кара-Кабан. Дорога чрезвычайно дурная и грязная, зимою непроходимая, равно как и предыдущий переход через Кулат, и тогда караваны идут на Гюмюш-хане. Летом можно еще провести здесь небольшой отряд и легкие орудия, но без обоза, и то медленно с большими поправками дороги, — конечно, не предполагая сопротивления. Каракабанский лес состоит из сосен, елей, платанов, дубов, орехов вековых, и часто обставляет дорогу с обеих сторон оставляя, местами, не более саженей двух-трех. Везде засады. Кроме спусков, по направлению дороги, идущей по отрогу хребта, почти везде крутые [518] глубокие овраги по сторонам. В одном месте дорога идет по гребню, как старая Псковская дорога, называемая Святой-хребет. Вид этого леса вдоль дороги совершенно похож на русские дремучие леса. С предыдущего перехода стали показываться ореховые кусты, которых прежде мы нигде не видали. По рассказам, этот лес имеет 50 часов окружности и только полчаса не доходит до моря. К концу перехода, справа, была у нас долина речки Кара-Кабан, а влево долина с речкою Мачка. Потом, за 30 минут до станции мы спустились в эту долину; речка очень быстрая, в каскадах, неглубокая; равнина прелестная; в речке форели. По дну долины вышла дорога Байбуртская, летняя, через Гюмюш-хане. На этом переходе, в часе от хана Иставрос, мы увидели впервые хан с пологой крышей из дранок и потом уже встречали везде подобные крыши с деревянными балками.

Деревня Джевизлик очень большая, но разбросанная; большая часть жителей Греки; отдельные домики у реки, в полугоре и близ вершины, видны везде — более нежели в получасе. Причина их разбросанного положения есть пересеченная местность, непозволяющая разводить большие поля. В Джевизлике живет мюдир округа, имеющий в своем управлении 54 деревни. Мы вступили, после почетной встречи, в карантин.

От Джевизлика до отведенного нам дома в Трапезоне 5 ч. 15 м. До середины горы еще с полчаса, следовательно всего около 6 часов, как и считают.

Большая часть перехода по прелестной долине Мачка; речка с водопадами; розы вдоль дороги: плющ; деревья: тополи, потом кипарисы, первые после Баба-Ядигара орехи, фиги, плакучие ивы. Все горы покрыты сплошным лесом и кустарником и очень высоки, — на глаз 2. 3000 футов над долиной; домики; часто ханы.

После 4 ч. 30 минут дорога оставила долину и поднимается на прибрежные горы. Открылся вид на море; перевал и спуск [519] в Трапезон. Новая дорога, построенная Турками и остановившаяся на трех верстах от города. На всем переходе дорога дурна, но проходима для войск.

Боз-тепеси — гора, у подножия которой город. Вершина ее плоская, с прекрасным лугом. Но сходству ее со столом (трапезон), город получил свое название. На вершине — развалины церкви и остатки древнего валика или ограды. Лимонные деревья в городе; фиги; виноград, вьющиеся около деревьев; мирты. Город красиво расположен на самом берегу; климат отличный; снег лежит не долго; летом бывают легкие лихорадки; гавань открыта северо-восточным ветрам. Зимою дует северо-западный ветер. Бури оканчиваются одною сильною весеннею бурею.

Отсюда до Батума 8 часов плавания. Батум, главное место Лазистана, зависит от Трапезона, так же как и Самсун. [Вся провинция называется Трапезон-мютесаррыфлыгы]

Из Трапезона посылают в Россию и Англию много орехов.

Около 40 минут от города к западу, на морском берегу, древняя развалина церкви Св. Софии. Мозаики, живопись, 4 мраморные колонны; одноглавые орлы на помосте. Ныне она обращена в мечеть.

Текст воспроизведен по изданию: Путевой журнал Е. И. Чирикова, русского комиссара-посредника по турецко-персидскому разграничению, 1849-1852 гг. // Записки Кавказского отдела Императорского Русского географического Общества, Книга 9. 1875

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.