Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ИЗ ДОНЕСЕНИЙ РУССКОГО ПОСЛАННИКА В ПАРИЖЕ И. М. СИМОЛИНА 1 ВИЦЕ КАНЦЛЕРУ ГРАФУ И. А. ОСТЕРМАНУ 2.

(Перевод с Французских подлинников, хранящихся в Московском Архиве Министерства Иностранных Дел).

ПЕРВЫЙ ВЗРЫВ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ.

Париж, 8 (19) Июля 1789.

Переворот во Франции совершился, и королевская власть уничтожена. Умы, по видимому, были приготовлены к восстанию города Парижа, которое вспыхнуло на другой день по отъезде господина Неккера 3 и возрастало в последующее дни, как ваше сиятельство усмотрите из прилагаемого журнала тому что происходило с прошлой Субботы до Пятницы. К журналу этому я принимаю смелость присоединить несколько печатных известий, во всех подробностях излагающих столь неожиданное для Европы событие. Восстание сопровождалось потрясающими сценами убийства, коего многие жертвы оказываются невинными. Посланник его величества императора, граф де Мерси 4, счел своею обязанностью укрыться от ненависти, которую народ выражал к нему, как представителю брата королевы 5. Он уехал в деревню, а для охраны посольского дома должен был просить стражи из обывателей, которая и была дана ему. Тем не менее, страже этой велено никого не впускать в дом без обыска, что предстояло и мне, когда я захотел увидать секретаря посольства. Мне не пришлось, однако, подвергнуться этой церемонии, так как секретаря не было дома. По распоряжению постоянного комитета (Comite Permanent) приходили осматривать посольский дом, думая найти в нем пушки и склады военных запасов.

Жестокость и свирепство Французского народа выразились при этом случае в тех же чертах, о которых с ужасом читаем в описаниях Варфоломеевской ночи, с тою разницею, что вместо исступления религиозного умы одержимы в настоящее время политическим изуверством, которое порождено войною, и революциею в Америке. Если бы король воспротивился требованиям комитета, заседающего в Ратуше, то по всему вероятию народ свергнул бы его с престола, так что добрый государь этот, никому не желающий зла, поставлен был в жестокую необходимость подчиниться распоряжениям мятежников, тем паче, что Французская гвардия имела подлость покинуть его; а на войска, собранные вокруг Парижа и Версаля, была ему плохая надежда 6. [411]

По определению, состоявшемуся вследствие королевского ответа, Народное Собрание (Assemblee Nationale), в качестве истолкователя чувств народа, выражает г-ну Неккеру и другим уволенным министрам свое почтение и сожаление об их отставке.

Страшась пагубных последствий королевского ответа, оно продолжает настаивать на удалении войск, собранных нарочно близ Парижа и Версаля и на учреждении стражи из обывателей.

Оно снова объявляет, что между королем и Народным Собранием не может быть посредников; что министры и агенты правительства, гражданские и военные, ответственны за всякое действие, противное правам народа и определениям Народного Собрания.

Что теперешние министры и советники его величества, какого бы звания и чина они ни были, ответственны лично за настоящие действия и последствия их; что общественный долг обеспечивается честью и правосудием Французского народа, который не отказывается платить по нему проценты; а потому никакая власть, под каким бы то ни было видом и названием, не имеет права произнести позорное слово банкротство.

Напоследок, Народное Собрание объявляет, что оно настаивает на предыдущих своих определениях, и что настоящее объявление будет подано королю президентом, обнародовано путем печати и, по приказанию Народного Собрания, обращено к г. Неккеру и к другим министрам, коих народ лишился.

Всякое сообщение с чужими краями было прекращено с Понедельника решительно для всех. Обывательская стража на заставах обыскивала и даже раздевала лиц обоего пола, как выбывавших из города, так и вступавших в него.

Я счел долгом не медлить отправлением курьера с известием о событии, которое, кроме общей своей важности, имеет еще в настоящую минуту важность особенную для нашего двора. Было бы мечтанием рассчитывать теперь на союз и еще менее на политическое значение Франции. Как бы новое министерство ни было склонно в пользу союза, предположенного Ея Императорским Величеством 7, оно не в состоянии долго заняться оным. В делах, которые теперь у нас на плечах, Францию надо считать не существующею. Не смея подавать советы, я, однако, считаю обязанностью предъявлять то, что вижу, и потому скажу, что как бы хорошо ни была расположена к нам Франция, но она не будет в состоянии оказать нам какую либо услугу, и что ее союз с Российскою империею надо считать мечтою. Кроме того, Французский народ, как видно, исполнен отвращения к союзу с Австрийским домом, ради королевы, и если бы даже заключить нам такой союз, он не будет иметь значения, так как министры обязаны теперь следовать превозмогающему направлению и внушениям третьего сословия (tiers-etat). Если Государыне нужны посредники, чтобы удобнее окончить [412] обе войны, которые она ведет, то необходимо обратиться за ними куда-нибудь в другую сторону. Свободу, с которою я изъясняюсь, ваше сиятельство должны приписать моему усердию к службе и выгодам нашей великой и августейшей Государыни. Нельзя не поразиться удивлением при виде того, как в продолжении 36 часов уничтожилась Французская монархия, и представителю ее пришлось подписать все что дерзко и повелительно потребовано от него разнузданным, жестоким и варварским народом. И он еще счастлив, что народ соблаговолил удовольствоваться этим принесением себе в жертву королевских прав и власти.

В Палерояле, центре мятежа, в Воскресенье вечером, замышляли провозгласить правителем Франции герцога Орлеанского8. Он тотчас поехал в Версаль предъявить королю и его братьям, что он любит свободу, но не принимает участия в столь нелепом замысле, и с этой минуты он не выезжал из Версаля. Он не явился и в числе депутатов, сопровождавших в Пятницу его величество в Ратушу. Таким образом, народ не имел повода кричать в присутствии короля: «Да здравствует герцог Орлеанский!», как то бывало обыкновенно, когда он появлялся где-либо в толпе.

Находясь в Ратуше, король был слишком взволнован и едва мог произнести следующие слова, которые за него повторили Собранию: «Мой народ всегда может рассчитывать на мою любовь». Господин Байли 9, получив королевское приказание исправлять должность хранителя печатей, продолжал его речь и сказал, что король явился с тем, чтобы успокоить тревожные мысли, которые еще могли бы возникнуть по поводу распоряжений, объявленных им народу и чтобы насладиться видом и любовью своего народа; что его величество желает, чтобы восстановились мир и тишина в его столице, чтобы все шло в ней по прежнему обыкновенному порядку, и коль скоро последует какое нарушение законов, чтобы виновные были отдаваемы в руки правосудия.

Его величество утвердил маркиза де Лафайета в чине главнокомандующего Парижскими обывательскими войсками (milices bourgeoises) 10, а господина Байли, как Парижского мэра, в должности старшины купечества (prevot des marchands). Говорят, что сей последний соединит в лице своем и должность лейтенанта полиции. Его величество согласился также, чтобы на развалинах Бастилии воздвигли монумент Людовику XVI-му, и чтобы полк Французских гвардейцев, коего недействием ускорился переворот, отныне носил название народной гвардии.

Многие придворные лица уехали. Называют госпожу Полиньяк, воспитательницу детей Франции 11, с герцогинею Гиш, ее дочерью 12, графа Водрёля 13, барона Безевальда 14, подполковника Швейцарской гвардии, и многих других. Князь Ламбез 15 отправился с маршалом [413] Бролио16, во главе Немецкого королевского полка, который провел ночь с Пятницы на Субботу в Сен-Дени, на пути к Нанси.

Получено 27 Июля 1789.

(Известие это привезено курьером Павловым17 и у Храповицкого18, в его дневнике, под 29 Июля 1789 года, отмечено: «Призыван был тит. советн. Павлов, но оробел. Велено ему подать изъяснение на письме. Разговор ее величества о происшествии в Париже. Le pourquoi est le roi? Он всякий вечер пьян, и им управляет, кто хочет». Вот первоначальное впечатление, произведенное на прозорливую Государыню Французским переворотом. - П. Б.)

II.

ЖУРНАЛ СОБЫТИЯМ, СОВЕРШИВШИМСЯ В ПАРИЖЕ С 11-ГО ПО 17-Е ИЮЛЯ 1789 ГОДА.

В Субботу, 11-го числа текущего месяца, совершилось одно из самых замечательных и вполне неожиданных событий. Господин Неккер получил отставку, и почти все министерство переменилось. Барон Бретейль 19 был назначен председателем и главою Финансового Совета 20, а г. де ла Галезьер (de la Galaisiere) 21 генерал-контролером финансов, для подписей; герцог Вогион 22 министром иностранных дел, г. Делапорт23 государственным секретарем по морской части, маршал Бролио министром военным и генералиссимусом; г. Дефулон24 интендантом армии и флота, Дамекур 25 членом Финансового Совета. Вильдейль 26, секретарь королевского дома и Парижа, удержался на месте, равно как и хранитель печатей. Герцог Нивернуа 27 удалился за несколько дней тому назад.

Роковое известие обо всех этих переменах пришло в Париж только в Воскресенье утром. Огорчение было всеобщее, и народ стал приходить в отчаяние. Первым проявлением оного было закрытие театральных представлений. За тем решились вооружиться, чтобы отражать силу силою, что и было исполнено исключительно народом. Ночь с Воскресенья на Понедельник была ужаснейшая. По улицам бегали с обнаженными шпагами в руках, с криками о поджогах и грабежах. Однако сожжены были только некоторые из новых застав, а разграблен один монастырь св. Лазаря. В 10 часов вечера стали осаждать дом Ришелье 28, где находилась главная квартира войск, расположенных в Париже и окрестностях. Раздавались ружейные выстрелы; но нападение на стену сада было отбито, благодаря подоспевшим Французским гвардейцам, которые разогнали народ. В час по полуночи происходила весьма значительная стычка на бульваре Итальянской Комедии: дрались полки Немецкой королевской кавалерии и королевские драгуны с народом, на сторону которого перешла большая часть полка Французских гвардейцев и отряды полка Прованского и пехотного Винтимильского (Vintimille-Infanterie). Сии последние стреляли по двум полкам, [414] оставшимся верными королю, и убили до смерти шестерых всадников и двух лошадей.

13-е, в Понедельник, в 10 часов утра, граждане решились принять участие в деле и образовали милицию с тем, чтобы охранять порядок и противодействовать силе. Ударили в набат для сбора по участкам в церквах и для записывания в милицию. Оружие забрано у ружейных мастеров, в Арсенале, в королевских кладовых, в Инвалидном доме, и вскоре оказалось до 80 тысяч вооруженных граждан. Учреждены очень частые, денные и ночные, обходы, и порядок тотчас восстановился. Пошли в ход зеленые кокарды, как знак надежды, и без них никто не смеет показаться на улицу 29. Ночь в Понедельник на Вторник миновала очень покойно. По приказанию гражданства, четверо негодяев повешены на фонарных уличных веревках за воровство и грабеж.

Во Вторник утром, 14-го, под ружьем было слишком 150 тысяч граждан. Французские гвардейцы, конная и пешая стража, и множество солдат всякого рода приносили присягу Парижскому гражданству и народу. Зеленые кокарды заменены голубыми и розовыми 30, так как ливрея королевского брата графа Дартуа31 – зеленого цвета, а ему приписывали устранение Неккера. Старшины Парижа и купечества, генерал-лейтенант полиции и городские чины приняли участие в общественном деле. У въездов и застав и в разных местах города расставлены пушки. На многих улицах снята мостовая, некоторые загорожены колясками и возами. В полдень последовало запрещение отлучаться из города кому бы то ни было; осматривали все экипажи, всех ехавших и шедших пешком. По этой причине ездовой, посланный в Версаль с письмом от купеческого старшины г. Дефлесселя 32, уведомлявшего о том что происходило в Париже, был задержан, а письмо доставлено в Ратушу. Пошли к Дефлесселю и застали его за другим письмом к губернатору Бастилии, маркизу Делоне 33. Дефлессель советовал ему держаться твердо, в случае, если придут к нему за оружием и прибавлял, что вечером до 9 часов к нему придет подкрепление. После такого открытия народ овладел купеческим старшиною и растерзал его на части. За тем пошли в Бастилию и потребовали, чтобы Делоне отдал все, сколько у него есть оружия. Г-н Делоне отвечал, что он соглашается на это требование и чтобы кто-нибудь вошел в крепость и взял оружие. Человек тридцать из городовой милиции последовали этому приглашению. Подъемный мост за ними развели, и как говорят, в оставшихся за мостом велено выстрелить из пушки. Тогда начался приступ к крепости, и через полтора часа она была взята. Г-н Делоне изрублен в куски, равно как плац-майор и нисколько пушкарей. Сын губернатора, 18 лет от роду, защищавший отца, потерпел ту же участь. После этого с торжеством носили по всему городу головы маркиза Делоне, его [415] майора, г-на Дефлесселя и двух пушкарей, стрелявших из-за Бастилии. Вечером эти головы были выставлены в саду Палерояля; женщины и дети плясали вокруг них, выражая сожаление, что голов мало. Назначена цена за головы графа Дартуа, князя Ламбеза и герцогини Полиньяк. Брат короля подвергся этой немилости за то, что ему приписывают отстранение Неккера; князь Ламбез за то, что, вступая Воскресенье вечером в Тюльирийский сад во главе своего полка, он ударил саблею одного 80-летняго старика, который не хотел или не мог посторониться; а госпожа де Полиньяк, как советница королевы. В этот же день сожжено еще нисколько застав, и число беглых солдат значительно умножилось. Ночь со Вторника на Среду прошла еще весьма спокойно, не смотря на то, что распространили слух, будто десять тысяч человек королевского войска приближаются к городу.

В Середу, поутру, 15-го, возили по городу в фаэтоне обывательского солдата, который первый вступил в Бастилию и занес руку на г. Делоне. Его украсили крестом св. Людовика и провозгласили губернатором Бастилии. В полдень пришло известие из Версаля, что король прибыл в залу собрания общих чинов, называемого теперь Народным Собранием, что его сопровождали только два его брата 34 и что король произнес: «Известившись о страшном беспорядке, господствующем в столице, я являюсь посреди представителей народа, чтобы пригласить вас оказать мне содействие в этих обстоятельствах и обеспечить спасение государства. Я приказал удалить войска; а вас уполномочиваю и даже приглашаю известить столицу о моих распоряжениях». Все собрание рукоплескало этим словам. Герцоги Орлеанский и Бирон 35 взяли его на руки, а представители народа проводили его во дворец, где на балконе ожидала его королева с дофином 36. Ей также рукоплескали. Депутация из 80 членов Народного Собрания прибыла в Париж, в Ратушу, чтобы дать знать о расположении короля. Она была приветствована громкими рукоплесканиями. Герцог Лианкур 37 встал на окно и держал речь к народу. Речь эта не совсем успокоила умы, так как не отменили дозоров и всякого рода предосторожностей, покамест дела не уладятся окончательно. Г. маркиз де Лафайет объявлен главнокомандующим городской милиции в Париже и во всем королевстве, а мэром Парижа г. Байли, бывший президент Народного Собрания. Г-н де Крон (De Crosne) 38, генерал-лейтенант полиции, попросился в отставку и получил ее. Распространился слух, что на завтрашний день, в 11 часов, король прибудет в Париж; но утром.

В Четверг, 16-го, слух этот стали опровергать, что усилило сомнения в публике насчет того, что еще не все кончилось. В тот же день Постоянный Комитет приказал сломать Бастилию. Тогда арестовали и доставили в Ратушу де Сенмарка 39, находящегося в родстве с маркизом Делоне, за то, что он [416] будто сочинял проект овладеть этою крепостью, что ему не удалось вследствие измены.

В Пятницу, 17 Июля, день, который останется незабвенным в летописях Франции, в 6 с половиною часов утра, объявлено, что король возвещает городу о прибытии своем в Париж к одиннадцати часам и о королевском заседании в Ратуше. С 8 часов, народ стал собираться на пути, к которому приходилось следовать его величеству. Начиная от Ратуши до Пуан-дю-жур (одна миля за Парижем) расставлен двойной ряд вооруженных граждан вперемежку с Французскими гвардейцами и другими войсками, под предводительством офицеров обывательской милиции. Король прибыл лишь в два с половиною часа, в обыкновенной карете, в сопровождении маршала Бово 40, герцога Виллеруа 41, капитана гвардейского корпуса, герцога Вилькье 42, первого камергера, и графа Дестена (D'Estaing) 43. За ними следовала только одна карета, в которой сидело несколько человек придворных. Депутаты Народного Собрания и Ратуши встретили короля у заставы конференции, и голова, г-н Бюффо44, поднес ему ключи города на золотом блюде. Перед его величеством несли оливковую ветвь. Впереди его кареты ехал на коне стражник (guet-a-cheval) и многочисленная обывательская кавалерия, с г. маркизом де Лафайетом во главе. А сзади шла обывательская пехота в числе слишком ста тысяч человек. Вместо: «да здравствует король!» кричали: «да здравствует народ!», при чем говорили, что в честь короля прокричат после, на обратном пути его, когда будут им довольны.

Прибыв в Ратушу, его величество одобрил все, что сделало гражданство и объявил, что он уволил новое министерство и послал в ссылку брата своего графа Дартуа (который, говорят, уехал в Турин). Семейство Полиньяков также получило приказание удалиться от двора. Отправлен курьер к г-ну Неккеру с письмом от короля, который просит его именем своим и именем народа возвратиться на должность. Полагают, что он в Брюсселе, и потому ожидают, что он возвратится нынче вечером или завтра поутру.

Король возвращался в шесть часов вечера, и раздавались крики: «да здравствует король и народ!» Карету его величества окружала толпа вооруженных граждан, державших ружья свои прикладами вверх; многие ружья были на карете. На шляпе у короля была кокарда, которая называется народною и которую поднес ему в Ратуше г-н Лалли де Толендаль 45.

Г-н маркиз де Лафайет воспретил всякие изъявления радости и приказал собираться по-прежнему участкам и устраивать дозоры.

Король согласился, чтобы на развалинах Бастилии воздвигли памятник Людовику XVI-му, возродителю общественной свободы, восстановителю народного благосостояния, отцу Французского народа.

III.

ПРЕДЛОЖЕНИЯ КОРСИКАНЦЕВ РУССКОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ.

Париж, 16/27 Октября 1789.

Два Корсиканца, из которых один подполковник Французской службы 46 и кавалер св. Людовика, а другой служит по внутреннему управлению островом Корсикою47, пожелали меня видеть и сделали мне предложения, прося донести об оных моему Двору. Ваше сиятельство из нижеследующей бумаги, которую они мне передали, увидите, в чем дело. Они объявили, что желают оставаться за Франциею, коль скоро она намерена сохранить Корсику и что предложения их имеют силу лишь в таком случае, если здешнее правительство, наскучив обладать их островом и будучи не в состоянии поддерживать в нем спокойствие, покинет его и предоставит Генуэзской республике или Испании. Сначала я отказался передавать моему двору эти предложения, зная, как Ея Императорское Величество деликатна в подобных делах и принимая при том во внимание дружественные ее заявления Французскому двору; но так как они настаивали на том, что вовсе не хотят отделяться от Франции, покамест она удерживает за собою Корсику и оказывает ей покровительство, то я обещал им довести предложения их до сведения вашего сиятельства, не обнадеживая их получением какого либо ответа (Этого ответа мы не отыскали и не знаем, был ли таковой. – П.Б.); но на случай сего последнего, они оставили мне свой адрес. Ваше сиятельство увидите и обсудите, заслуживают ли эти предложения того, чтобы представлять их воззрению августейшей нашей Государыни.

Получено 18 Ноября 1789.

Записка Корсиканцев.

Переворот Французского королевства, печальные последствия, которых надо ожидать от него, и тревожное состояние умов в Корсике, для успокоения которого не имеется в ней достаточного гарнизона, заставляют добрых граждан этого острова страшиться возобновления анархии и бедствий междоусобной войны.

Внутренняя тревога, которою одержимо это государство, может быть, поставить его в невозможность заниматься Корсикою и побудить его отделаться от оной, отдав ее Генуэзцам или предоставив Испанцам в виде залога, о чем и ходят слухи.

Многие лица на этом острове, столь же ревностные, как и достойные, с целью устранить бедствия, угрожающие их земле, принимают смелость сделать Российскому министру предложение, которое, может быть, будет соответствовать видам Великой Государыни. Но прежде чем излагать дело, предлагающие объявляют и утверждают, что намерение их должно почитаться несуществующим и не будет иметь никаких последствий, коль скоро Французское министерство не откажется удержать за собою Корсику, доставляя ей средства для поддержания спокойствия, чего однако, [418] по-видимому, трудно ожидать в теперешних обстоятельствах, так как гарнизону всего три тысячи человек, т. е. вдвое менее против того, который содержался в мирные времена.

В том предположении, что Корсика, покинутая Франциею, подвергнется смутам, которые могут в ней произойти от каких-либо своих или иноземных честолюбцев, лица, пользующиеся доверием и при том в довольно значительном числе, решились ничего не щадить для противодействия беспорядку и для установления правительства патриотического и свободного, под покровительством государства, которое бы великодушно поддержало несчастный народ, имеющий впоследствии воздать ему за то очень важными услугами.

По самом зрелом размышлении, полагают, что таким государством всего удобнее могла бы быть Россия. Ея Императорское Величество, по-видимому, может скорее всех других воспользоваться этим обстоятельством, чтобы приобрести в Средиземном море пристани, которые были бы ей пригодны в ее намерениях расширить торговлю Российской империи. Корсика изобилует лесом всякого качества для постройки военных судов; в ней добывают превосходный деготь; она может доставлять матросов и хорошие войска для предприятий в Леванте. Чтоб получать все это, ей нужна помощь.

Ей бы нужно иметь ежегодно, в течении четырех лет, по 500 тысяч Французских ливров, получая в каждые три месяца по 125 тысяч, кроме первого полугодия, которые нужно уплатить вперед. Военные запасы состояли бы в 3 или 4 тысячах ружей, в тысяче квинталов 48 пороху, в соответственном количестве свинцу и несколько малых полевых пушек.

Можно бы выбрать два места, годные для приема этой помощи, пока овладеют каким-нибудь приморским местом, которое будет первым залогом признательности Корсиканского народа Ея Императорскому Величеству. Если ей нравится Порто-Веккио, будет очень легко вскоре иметь его. В последствии Ея Величество выберет себе по желанию два приморских города, куда поместит гарнизон и будет содержать его на свой счет. Остальные города и вся внутренность острова устроят себе правление по своему желанию и будут находиться под покровительством России, свободные, независимые, с своими законами. Местом, наиболее удобным для переписки и для доставления вышеупомянутых пособий, был бы город Ницца в Савойе. Необходимо, соблюсти тайну и самую строгую и точную осмотрительность, чтобы не вызвать криков со стороны господ, завидующих распространению России.

Если мысль эта будет благосклонно принята (чего она, по-видимому, заслуживает), было бы чрезвычайно важно заняться приведением ее в исполнение как можно скорее и предупредить о том немедленно тех, которые имеют честь представлять ее, дабы они могли принять соответствующие меры.

Сочинители сей записки ничего не пощадят для осуществления своего плана, внушенного усердием, коим они одушевлены ко благу страны своей и ко славе Ея Императорского Величества.


Комментарии от OCR

1 Симолин Иван Матвеевич (Иоганн-Маттиас) – сын шведского проповедника в Ревеле, барон (1776). На русскую службу поступил в 1743 году в Коллегию иностранных дел. Посланник в Швеции в 1774-79 гг., в 1779-85 гг. – посол в Англии, в 1785-91 гг. – во Франции. После Французской революции Екатерина II разорвала всяческие отношения с Францией, и Симолин был отозван. Скончался Симолин в преклонном возрасте в 1799 г. С 1762 г. вплоть до своей смерти он также занимал должность президента Юстиц-коллегии лифляндских, эстляндских и финляндских дел.

2 Остерман Иван Андреевич – граф, (23.04.1725 – 18.04.1811 гг.). Вице-канцлер с 1775 г., главноначальствующий в Коллегии Иностранных дел с 1783 г., сенатор (1781), действительный тайный советник (1781). Выдающийся дипломат и руководитель внешней политики при Екатерине II в последний период ее царствования (после смерти гр. Н.И.Панина). При Павле I занял высшую должность канцлера (1796), но вследствие болезни уже в следующем году подал прошение об отставке, которое было удовлетворено.

3 Неккер Жак – (30.09.1732, Женева - 09.04.1804, Коппе, близ Женевы), французский финансист и государственный деятель. По происхождению – швейцарец. Был весьма популярен в народе и неоднократно (в т.ч. в начале Революции) занимал пост министра финансов (1777-1781, 1788-1789, 1789-1790). Именно его отставка в 1789 г. послужила поводом к основным революционным действиям и беспорядкам во Франции, которые увенчались взятием Бастилии.

4 граф де Мерси д’Аржанто Флоримон-Клод – (20.04.1727 – 1794 гг.), посланник Австрийского двора в Париже с 1768 г., лидер заговора по спасению французской королевы Марии-Антуанетты от гильотины. Его переписка с французской королевой в 1790-92 гг. – один из важнейших памятников эпохи.

5 королева – Мария-Антуанетта, (1755-1793 гг.), жена Людовика XVI и младшая сестра императора Священной Римской империи Иосифа II (1741-1790 гг.).

6 Как видно из дальнейшего повествования (см. стр. [413-414]) эти сомнения Симолина оказались обоснованны: расквартированные под Парижем полки перешли на сторону народа и созданного в начале июля 1789 г. Постоянного комитета. По постановлениям этого органа проводились первые репрессии, обыски и т.п. деяния Великой французской революции.

7 Екатерина II давно вынашивала планы военно-политического союза с Францией. Воплощением оного в жизнь занимался еще предшественник Симолина на посту русского посла в Париже кн. И.Ф.Барятинский.

8 герцог Орлеанский – представитель боковой ветви Бурбонов герцог Луи-Филипп-Жозеф, (13.04.1747 – 11.1793 гг.). Отличался популистскими взглядами, после Революции принял фамилию Эгалите (фр. равенство) и вошел в состав Конвента. Голосовал за казнь Людовика XVI. Однако принадлежность к королевскому роду забыта не была, и Филипп Эгалите сложил голову на эшафоте в 1793 г. будучи обвинен в стремлении захватить власть.

9 Байли (Байи) Жан-Сильван – (15.09.1736 – 10.11.1793 гг.), известный ученый-астроном, автор многих книг, член трех французских Академий. В 1789 г. был избран депутатом от третьего сословия в Генеральные штаты, стал деканом от третьего сословия. 16 июля 1789 г. провозглашен мэром Парижа. Оставался на этой должности до 16 ноября 1791 г. Был обвинен в расстреле демонстрации на Марсовом поле (17.06.1791). Впоследствии приговорен за это революционным трибуналом к смерти и гильотинирован.

10 маркиз де Лафайет Мари-Жозеф-Ив-Рош-Жильбер дю Мотье – (06.09.1757 - 20.05.1834 гг.), французский политический деятель. В 1771 году вступил во французскую армию. В 1774 году, в 16-ти летнем возрасте женился на 15-ти летней Мари-Адрианне-Франсуазе де Ноай, дочери герцога де Ноай, одного из влиятельных аристократов того времени. Лафайет принял активное участие в Войне за Независимость американских колоний, на свои деньги снарядив отряд добровольцев, отправившись во главе его за океан и сразившись в нескольких сражениях с англичанами. Во время Французской революции пытался лавировать между защитой интересов народа и преданностью королю. Был избран депутатом от дворянства, после взятия народом Бастилии возглавил национальную гвардию. Однако вскоре он был объявлен Конвентом изменником, и ему пришлось бежать. Он попал в плен к австрийцам, где провел пять лет с 1792 по 1797 гг. После Реставрации Бурбонов Лафайет вновь принял участие в политической жизни страны. С 1825 года он вновь заседал в палате депутатов, во время революции 1830 года взял на себя командование национальной гвардией. Взойдя на престол, Луи-Филипп утвердил Лафайета в этой должности, но политика, проводимая новым королем, не понравилась Лафайету, и он ушел в отставку.

11 герцогиня де Полиньяк Иоланда Габриэль де Поластрон - (08.09.1749 - 09.12.1793 гг.), французская аристократка, дочь Жана Франсуа Габриэля де Поластрона и Жанны Шарлотты Хэро. Происходила из обедневшего дворянского рода, в 1767-ом году вышла замуж за графа Жюля де Полиньяка, капитана французской армии. В этом браке родилось четверо детей. В 1775-ом году сестра мужа Диана де Полиньяк представила Габриэль ко двору, и она сразу понравилась королеве Марии-Антуанетте. На семью Полиньяков посыпались милости – герцогский титул, денежные выплаты... В 1782-ом году королева сделала герцогиню де Полиньяк гувернанткой своих детей. В народе же так быстро возвысившиеся Полиньяки были очень непопулярны, молва даже называла герцогиню любовницей Марии-Антуанетты. Наступавшая революция испугала супругов, и в 1789-ом году, после падения Бастилии, они эмигрировали. Последние годы Габриэль провела в Швейцарии, но королеву она пережила не намного, умерев в 1793-ем году от рака.

12 герцогиня де Гиш Аглая-Луиза – (1768 – 1803 гг.), дочь герцогини Полиньяк, жена герцога Антуана де Граммона де Гиш, (ум. 1836 г.).

13 граф Водрёль (Водрей) Жозеф Гиацинт Франсуа де Поль де Риго - (1740 – 1817 гг.), родился в Санто-Доминго, где его отец был командующим войсками. Поступил на военную службу (1759), но довольно скоро оставил ее. Благодаря доходам с плантаций легко вошел в высшее общество и стал любовником герцогини де Полиньяк, которая ходатайствовала за него перед королевой Марией-Антуанеттой. В 1780 году он стал бригадным генералом, губернатором Лилля и главным сокольничим Франции. Также он был близким другом графа д'Артуа. Оказывал протекцию своим друзьям, добиваясь для них постов в правительстве. Однако после отставки Калонна в 1787 году и Водрей перестал быть в милости у короля и королевы. Он уехал в Англию, однако в 1788-ом году снова вернулся в Париж, а в 1789-ом году ему снова пришлось эмигрировать. В течение последующих 25-ти лет, проведенных в изгнании, Водрей безуспешно пытался помочь контрреволюционным силам для восстановления режима, подрыву которого он так перед этим способствовал. После Реставрации Бурбонов Водрей вернулся в Париж, и Людовик XVIII сделал его пэром, генерал лейтенантом армии и комендантом Тюильри.

14 барон Безевальд (Безенваль) Пьер Виктор де Брюншатт - (07.10.1721, Золотурн, Швейцария - 02.06.1791, Париж), швейцарец из семьи, которая со времен Людовика XIV служила в швейцарской охране французских королей. С 1734 по 1770 гг. Безенваль служил в полку швейцарцев, уволившись в чине полковника. По воцарении Людовика XVI снова оказался при дворе, сумев добиться расположения королевы Марии-Антуанетты. Однако пытаясь ухаживать за ней (а он был ее старше на 34 года!), он этим оскорбил королеву, и перестал быть в круге ее близких друзей. В 1789 году он командовал частью войск, расквартированных в Париже, и после взятия Бастилии был обвинен в том, что не приказал своим войскам защищать ее. Суд в конце концов его оправдал, но тюремное заточение подорвало его здоровье, и он вскоре умер, не дожив до семидесяти лет.

15 князь Ламбез (принц Ламбеск) Карл-Евгений – (1751 – 1825 гг.), родственник Марии-Антуанетты, командовал королевским Немецким полком, во главе которого устроил разгром толпе народа в парке Тюильри 12 июля 1789 г., за что получил прозвище «Тюильрийский рубака».

16 маршал Бролио (Брольо, duc de Broglio) Виктор-Франциск – (1718-1804 гг.), герцог, выдающийся французский полководец, военный министр королевского правительства (с июля 1789), генералиссимус (1789). Покинул Францию вместе с графом д’Артуа. Тщетно пытался организовать эмигрантские военные силы. Потом приехал в Россию, где был принят на службу с чином фельдмаршала (1797).

17 Павлов Иван – титулярный советник и переводчик русского посольства в Париже.

18 Храповицкий Александр Васильевич — (07.03.1749 – 29.12.1801 гг.), действительный тайный советник, сенатор, статс-секретарь императрицы Екатерины II, писатель. Его перу принадлежат весьма интересные мемуарные памятники той эпохи: «Дневник» и «Записки».

19 барон Бретейль Луи-Огюст – (1730 – 1807 гг.), французский политический деятель, популист, сменил Неккера на посту министра финансов (председателя Финансового Совета).

20 Финансовый Совет – учрежден одновременно с Национальным советом. Фактически Финансовый совет исполнял функции министерства финансов.

21 де ла Галезьер Гийом-Иасент-Жан-Батист Ле Жантиль – (1726 – 1799 гг.), маркиз, французский писатель, офицер французских войск в Индии.

22 герцог Вогион (Вогюйон) Поль-Франсуа – (1746 – 1828), посол Франции в Испании (1789-1790). В 1789 г. недолгое время занимал в первых революционных правительствах пост министра иностранных дел.

23 Делапорт (де ла Порт) Франсуа – (1760 – 1823 гг.), комиссар Национального совета, депутат Законодательного собрания и Конвента, после переворота 9 термидора – член Комитета общественной безопасности.

24 Дефулон (де Фулон) Жозеф-Франсуа – (1717 – 1789 гг.), французский финансист, суперинтендант Парижа. Население считало его виновником повышения налогов.

25 Дамекур (д’Амекур, d’Amecourt) Огюстен де Понтон (Ponthon) – (1736-1808 гг.), при Людовике XVI занимал должность докладчика Парижского парламента, затем – член Финансового Совета, где занимался вопросами погашения кредитов.

26 Вильдейль – министр двора (кроме этого ему была подведомственна Бретань). Во время начала беспорядков в Париже в июле 1789 г. исполнял обязанности министра внутренних дел.

27 герцог Нивернуа Луи-Жюль-Барбон герцог Манчини-Мазарини – (1716 – 1798 гг.), французский писатель и дипломат. Был посланником в Риме, Берлине и Лондоне. В 1787 г. стал министром в кабинете Неккера. Ушел в отставку с началом волнений в Париже (июль 1789). Отказался эмигрировать и во время революции подвергся заключению, а его имущество большей частью было конфисковано. В 1795 г. пытался стать депутатом (как гражданин Манчини), но безуспешно.

28 дом Ришелье – дом № 3 по Королевской улице. Ныне в этом доме расположен всемирно известный ресторан «Maxim’s».

29 зеленые кокарды – 12 июля 1789 г., выступая перед народом в садах Королевского Дворца, Камилл Демулен прикрепил к своей шляпе зеленый листок – по его словам символ всеобщей мобилизации. Это и была первая революционная кокарда.

30 голубые и розовые кокарды – это были цвета полков муниципальной гвардии.

31 граф Дартуа (д’Артуа) Шарль – (09.10.1757 – 06.11.1836 гг.), младший брат короля Франции Людовика XVI. Один из активных борцов с революцией. Современники называли его большим монархистом, чем сам король. В 1824-30 гг. граф Артуа был королем Франции под именем Карла X.

32 Дефлессель (де Флессель) Жак – (1721 – 14.07.1789 гг.), интендант в Бретани и Лионе (1767), с 1788 г. – прево (городской голова) Парижа (последний занимавший эту должность). Первая жертва революции.

33 Делоне (де Лоне) – (ок. 1720? – 14.07.1789 г.), маркиз, маршал, последний комендант Бастилии. За отказ выдать народу оружие и стрельбу по толпе, был растерзан этой самой толпой вместе со своим 29-летним сыном. Два помощника маркиза были повешены.

34 Братья короля Людовика XVI – граф д’Артуа (в будущем король Карл Х, см. прим. 31) и Людовик-Станислас-Ксавье, граф Прованский (в будущем – король Людовик XVIII), (5/16.11.1755 – 02/14.02.1824 гг.), эмигрировал из Франции 9/20 июля 1790 г. и вернулся после свержения Наполеона I в 1813 г. За границей находился инкогнито по именем графа де Лилль. Дважды граф Прованский посещал Россию.

35 герцог Бирон – собственно, герцог де Лозен, граф де Бирон, (1748–1793 гг.), участвовал в войне за освобождение Америки. Депутат от дворянства в Генеральных штатах, где примкнул к партии герцога Орлеанского. В 1792 г. был главнокомандующим рейнской армией, затем революционной армией в Вандее. Позже был обвинен в измене и гильотинирован в 1793 г. Оставил очень интересные воспоминания: «Memoires du due de Lauzun».

36 дофин – здесь имеется в виду малолетний 2-й сын Людовика XVI Людовик (в будущем называемый XVII-м), (1785 – 1795 гг.). Старший сын Людовика XVI дофин Людовик-Жозеф-Ксавье-Франсуа умер незадолго до описываемых событий – 4 июня 1789 г. в Медоне в возрасте 7 лет.

37 герцог Лианкур – Франсуа-Александр де Ларошфуко, герцог Лианкур, (1747 – 1827 гг.), депутат от дворян в Генеральных штатах.

38 де Крон, Луи Тируа (Thiroux) – (ум. 28.04.1794 г.), генеральный интендант Руана в 1767-85 гг., в 1785-91 гг. – начальник (лейтенант) полиции Парижа. После отставки сначала покинул Францию, но затем вернулся и вскоре был гильотинирован.

39 де Сенмарк (Сен-Марк, de Saint-Marc) – маркиз, писатель, философ, состоял в переписке с Вольтером. Ко времени Революции был весьма стар.

40 маршал Бово Шарль де – (1720 – 1793 гг.), принц, маршал Франции, военный министр, писатель, член Французской Академии.

41 герцог Виллеруа (Вильруа) и де Рец, Габриэль-Луи-Франсуа де Нефвиль – (08.10.1731 – 28.04.1794 гг.), пэр Франции, губернатор провинций Лион, Форэ и Божолэ. Внук знаменитого маршала Вильруа, титулы унаследовал в 1766 г. от дяди – 4-го герцога де Нефвиль Вильруа де Рец Луи-Франсуа.

42 герцог Вилькье (Виллекье), Луи-Мари-Ги герцог д’Омон – (05.08.1732 – 20.10.1799 гг.), впоследствии сопровождал графа Прованского в пребывании за границей. Его сестра была женой герцога Виллеруа.

43 граф Дестен (д’Эстен) Жан-Батист-Шарль-Анри-Гектор – (24.11.1729 - 28.04.1794 гг.), адмирал, известный флотоводец. Командовал французскими эскадрами в морских баталиях с англичанами в Индийском океане и Америке. Во Францию возвратился в 1780-ом году. Во время Французской революции поддержал революционные идеи, в 1789-ом году был назначен командующим национальной гвардией, а в 1792-ом году Национальное собрание выбрало его адмиралом. Однако во время суда над королевой Марией-Антуанеттой он выступил в ее защиту, за что сам был обвинен в противодействии революции и казнен на гильотине.

44 Бюффо (Бюффон) Луи-Мари де – граф, сын известного ученого Жоржа-Луи Леклерка, графа де Бюффона. Полковник кавалерии, в начале Революции поддержал ее, был гильотинирован в 1794 г.

45 Лалли де Толендаль Трофим-Жерар де – граф, (1751 – 1830 гг.), писатель-публицист. В 1789 г. – депутат от парижских дворян в Учредительное Собрание. Защищал там прерогативы короля и английскую двухпалатную парламентскую систему. Эмигрировал затем в Англию, вернулся во время Реставрации.

46 подполковник Французской службы – видный корсиканский военный деятель Жан-Пьер Аббатуччи (1726 – 1812 гг.). Он участвовал в борьбе за независимость Корсики сначала с генуэзцами, потом с французами. Когда в 1789 г. Корсика была признана французским правительством частью территории Франции, он перешел на французскую военную службу (где впоследствии дослужился до звания дивизионного генерала), продолжая, тем не менее, деятельность за независимость родного острова.

47 служит по внутреннему управлению островом Корсикою – граф Колонна ди Чезарио Рокка, корсиканский патриот, племянник знаменитого Паоли, одно время – сторонник Революции, представитель третьего сословия Корсики в генеральных штатах.

48 квинтал – мера веса, равная 100 кг.

Текст воспроизведен по изданию: Из донесений русского посланника в Париже И. М. Симолина вице канцлеру графу И. А. Остерману. (Перевод с французских подлинников, хранящихся в Московском Архиве Министерства Иностранных Дел). // Русский архив, № 8. 1875

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2021  All Rights Reserved.