Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ГОСПОЖА КАМПАН

Отрывок из записок о частной жизни Марии Антуанетты, Королевы Французской;

соч. Г-жи Кампан.

(Окончание.)

Пока никого не допускали к сим представлениям, они не подвергались большим пересудам; но неумеренные похвалы возвысили понятие представлявших о собственных их дарованиях, и родили в них желание приобресть большие похвалы.

Королева дозволила Гвардейским Офицерам и Шталмейстерам Короля и его братьев, вход в сии зрелища. Придворным даны были ложи с решетками; приглашены были, сверх прежних, еще некоторые дамы; со всех сторон посыпались требования билетов. [162]

Королева отказала в том Офицерам гвардии Принцев, Королевско-Швейцарского полка и многим другим лицам, кои тем обиделись.

Труппа была хороша для домашней труппы; ей апплодировали до исступлеиия, но выходя из Театра, осмеивали вслух, и некоторые с дерзостию говаривали, что играно было дурно по Королевски (royalement mal joue).

Между тем, как Мария Антуанета наслаждалась счастием, что даровала наследника престолу Бурбонов, и проводила свое время в празднествах и увеселениях, публика занята была единственно войною Англо-Американскою. Два Короля, или правильнее, их Министры, пробудили и распространили в Новом Свете любовь к независимости. Молодые военные люди из первых Французских Фамилий последовали примеру Г. де Лафайетта, и совлекшись всех обольщений величия, всех приманок роскоши, удовольствий и любви, дарили свою храбрость и знания мятежным Американцам. Бомарше, поддерживаемый втайне Гг. Морена и Верженем, получил позволение послать Американцам оружие и мундиры. Франклин явился при Французском Дворе в одежде [16З] Америкамского земледельца: гладко причесанные и непудренные его волосы, круглая шляпа и суконное темного цвета платье, составляли разительную противоположность с вышитыми платьями, распудренною и раздушенною уборкою придворных господ Версальских. Сия новость вскружила пылкие головы всех Француженок. Пышные праздники даны были в честь Доктора Франклина, соединявшего славу отличного Физика с добродетелями верного сына отечества Я была на одном из сих праздников, где самой прекрасной из трех сот женщин поручено было возложить лавровый венок на седые волосы Американского Философа, и поцеловать сего старца в обе щеки. В самом даже дворце Версальском, на выставке изделий Севрской фарфоровой фабрики, в глазах y Короля продавали портрет Франклина в медальоне с известною надписью, которой последния слова заключали в себе дерзкую мысль, оскорбительную для прежнего Правительства Английских Американских колоний.

Король не говорил ни слова на счет сего общего исступления, которое без всякого сомнения, по здравому своему [164] рассудку он осуждал внутренно. Однако же, когда Графиня Диана (Полиньяк), чтоб не изменить общественному о ней мнению, как о женщине, славившейся умом,. изъясняла с жаром высокое свое почтение к посланному Американскому, то шутка, оставшаяся почти в совершенной безвестнности, заставила нас выразуметь скрытный образ мыслей Лудовика XVI. Он заказал на Севрской фабрике ночной сосуд, на дне коего сделан был медальон с означенною надписью, (которая как сказано, оканчивалась возмутительною мыслию) и послал его в подарок Графине Диане. Королева еще явнее изъяснялась на счет участия, принимаемого Франциею в независимости колоний Американских, и всегда тому противилась. Она никак не предвидела, что революция, столь отдаленная от Франции, родит другую революцию, в которой заблуждшийся народ в своем неистовстве исторгнет ее из дворца, и повлечет на незаслуженную, жестокую смерть. Она находила только, что выбор средства к нанесению удара Английскому могуществу, со стороны Франции, был не весьма благороден.

Со всем тем, как Королева Французская, она радовалась, слыша что целый [165] народ превозносит благоразумие, храбрость и добродетели юного Француза, и разделяла общий восторг, внушенный поведением и воинскими успехами Маркиза де Лафайетта. Королева давала ему многия аудиенции в первый его приезд из Америки и до 10 Августа, т. е. до того дня, когда дом мой был разграблен, я сберегала списанные ее рукою стихи из Трагедии Гастон и Баярд, стихи в которых друзья Г. де .Лафайетта находили точное изображение его характера.

Eh ! que fait sa jeunesse,
Lorsque de l'agе mur je lui vois la sagesse?
Profond dans ses desseins qu'il trace avec froideur,
C'est pour les accomplir qu'il garde son ardeur.
Il sait defendre un camp et forcer des murailles,
Comme un jeune soldat il aime les batailles,
Comme un vieux general il sait les eviter.
Je me plais a le suivre et meme a l'imiter.
J'admire sa prudence et j'aime son courage;
Avec ces deux vertus un guerrier n'a point d'age 7. [166]

Сим стихам с восторгом рукоплескали на Французском Театре; публика всякой раз требовала их повторения; умы были разгорячены ; не было собрания, в котором бы с восторгом не [167] хвалили помощи, явно подаваемой Французским Правительством делу Американской независимости. Проэкт Конституции для нового сего народа сочиняем был в Париже; и тогда, как свобода, равенство, права человека, весьма худо понимаемые, составляли предмет рассуждений Кондорсета, Бальи, Мирабо и прочих, Министр Сегюр обнародовал Королевское повеление, в силу которого уничтожался декрет 1 Ноября 1750 года, объявлялось, что каждый Офицер, немогший доказать прав своих на дворянство четырьмя поколениями, не мог получить Капитанского чина, и воспрещались все воинские повышения Офицеров из простого звания, исключая тех, коих отцы были Кавалерами Св. Лудовика 8. Сие постановление [168] было конечно одною из посторонних причин революции. Должно было принадлежать к почтенному званию людей так называемого среднего состояния (le tiers-etat), чтоб изведать отчаяние, или справедливее, досаду, возбужденную в нем сим узаконением. Провинции Французские были наполнены семействами разночинцев, которые уже насколько веков жили владельцами в своих поместьях, и платили наложенный на них оклад (la taille). Ежели сии люди имели по нескольку сыновей, то одного из них записывали в службу Королевскую, другого в духовное звание, третьего в Мальтийские Кавалеры по военной части (chevalier servant d'armes), четвертого в гражданскую службу; старший же оставался хозяином в отцовском поместье, и если оно находилось в [169] краю, богатом винами, то кроме продажи собственных своих вин, брал на себя коммисию продавать вина своего края. Я видела в сем звании граждан, справедливо уважаемых, одного человека, служившего долго по дипломатической части, и удостоенного даже звания полномочного Министра. Он был зять и племянник Полковников, Маиоров, племянник Генерал Лейтенанта и Кавалера первой степени ордена Св. Лудовика — и со всем тем не мог определить сыновей своих Подпорутчиками в пехотный полк!

Другое постановление Двора, которого нельзя было обнародовать в виде повеления, состояло в том, чтобы начиная с того времени, все церковные имущества, от скромного Приоратства (prieure) до богатейших Аббатств, раздаваемы были только дворянам. Сын сельского лекаря, Аббат Вермон, имевший сильное влияние на раздачу сих имуществ, был убежден в справедливости сего Королевского постановления.

В то время, как он отъезжал на целительные воды, я выпросила y Королевы милостивое решение на просьбу одного знакомого мне Священника, просившего [170] дать ему Приоратство, смежное с его приходом, и хотевшего там поселиться. Он получил сию милость. По возвращении с вод, Аббат Вермон узнал о том, и пришед ко мне, строго за то выговаривал, утверждая, что я буду действовать в противность воле Короля, если стану выпрашивать таковые милости; что церковные имущества должны отныне впредь быть назначаемы только для поддержания недостаточного дворянства; что в этом состоит Государственная выгода, и что духовный из простого звания счастлив уже и тем, когда имеет хороший приход, и должен оставаться приходским Священником,

Должно ли дивиться, что Депутаты среднего состояния вступились за выгоды своего звания, когда были созваны на общенародный Сейм (en etats generaux) ?

С Франц. S.


Комментарии

7. O! что до его юности, когда я вижу в нем ум зрелых лет? Глубокомыслен и хладнокровен в своих предначертаниях, он сберегает свою пылкость для их выполнения. Он умеет защищать стан военный и пробиваться сквозь стены; как юный ратник — он любит битвы; как старый вождь — умеет их избегать. Я люблю следовать за ним, люблю даже подражать ему; удивляюсь его благоразумию и восхищаюсь его храбростью. С сими двумя доблестями, для воина нет возраста.

Gaston et Bayard, tragedie de Du Bellov.

Отец Маркиза де Лафайетта был убит в сражении при Розбахе; супруга его осталась беременна и родила сына (1 Сентября 1757 года). В двадцать лет, молодой Маркиз де Лафайетт женился на дочери Герцога д'Айен, старшего сына Маршала де Ноаль. Когда война за независимость вспыхнула в Северной Америке, он принял сторону инсургентов в 1777 году.

Англо-Американцы имели тогда так мало доверенности в Европе, что Коммисары Конгресса не могли в Париже достать корабля к облегчению переезда Г. де Лафайетта и многих других Французских Офицеров, с ним отправлявшихся.

Он купил на свой счет корабль и назвал его Победою (la Victoire), но Лорд Стормонт, Английский Посол во Франции, известясь о его намерении, принудил Министерство оному воспротивиться. Переправясь по многих препятствиях в Америку, он был там принят Вашингтоном. “Я прошу y вас двух милостей,” сказал он Американскому Генералу: “во-первых, служит под вашим начальством в качестве простого волонтера, a во вторых, не получать никакого жалованья.” (Anecdotes du regne de Louis XVI). Прим. франц. Изд.

8. Ha сей счет Шанфор рассказывает с обыкновенною своею едкостию следующий анекдот: “Когда Г. Сегюр обнародовал повеление, в силу коего принимались только дворяне в Артиллерийский корпус, и как с другой стороны в сию должность принимались только люди ученые, случилось весьма забавное происшествие: Аббат Боссю (Bossut), экзаминатор воспитанников, давал одобрительные свидетельства одним разночинцам, a Шерень (Cherin) — дворянам. Из сотни воспитанников, только четверо или пятеро нашлось таких, кои выполнили оба сии условия. ” Примеч. франц. Изд.

(пер. S)
Текст воспроизведен по изданию: Отрывок из записок о частной жизни Марии Антуанетты, Королевы Французской; соч. Г-жи Кампан // Сын отечества, 1824, № 37

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.