Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

О ДОКУМЕНТАЛЬНОЙ ПУБЛИКАЦИИ Г. Н. ПОТАНИНА В «ЧТЕНИЯХ В ИМПЕРАТОРСКОМ ОБЩЕСТВЕ ИСТОРИИ И ДРЕВНОСТЕЙ РОССИЙСКИХ»

Вопросы взаимоотношения русских и казахов, русских и народов Сибири и Средней Азии, формирования экономических и культурных связей России и среднеазиатских и центральноазиатских государств в исторической ретроспективе издавна привлекают внимание исследователей. Дальнейшее развитие этой темы требует поиска и вовлечения в научный оборот новых исторических источников, в том числе и опубликованных, но по разным причинам забытых, ставших библиографической редкостью. Забытым оказался и комплекс документов, опубликованных Г. Н. Потаниным в 1866-1867 гг. и больше не издававшихся.

Об архивных занятиях молодого Потанина писали его биографы, но писали как-то вскользь, не придавая им особого значения. Так, А. М. Сагалаев и В. М. Крюков, используя свидетельство самого Г. Н. Потанина, отмечали, что во второй половине 1850-х гг. он работал в Омске, выбирал из областного архива сведения по истории отношений сибиряков с обитателями приграничных территорий в XVIII в. 1 Более обстоятельно этот момент осветил М. В. Шиловский, который со ссылкой на письма Г. Н. Потанина и некоторые его архивные публикации 1860-1880-х гг. сообщал, что, работая в Омске, он «снимал копии с наиболее интересных документов, начав собирать источники по истории колонизации Сибири». И далее привел высказывание В.Г. Мирзоева о том, что «архивные изыскания и публикаторская деятельность Потанина представляют собой существенный вклад в источниковедение Сибири» 2. Одновременно вклад Г. Н. Потанина в формирование источниковой базы отмечал [6] и В. А. Моисеев, сказавший, что «в «Материалах для истории Сибири» и ряде других публикаций Г. Н. Потанин ввел в научный оборот большое число обнаруженных им в сибирских архивах интересных документов (подлинники которых до наших дней зачастую не сохранились) о вторжении маньчжуро-китайских завоевателей на территорию Горного (Русского) Алтая, мужественной, но неравной борьбе местных народов с иноземными захватчиками и деятельности сибирской администрации» 3.

Парадоксально, но другие авторы, изучавшие жизнь и деятельность Г. Н. Потанина, вообще не заметили его архивных интересов. Это явное невнимание и недооценка начатых молодым Потаниным трудов, которые имели значение не столько для источниковедения, сколько для археографии Сибири, поскольку он был первым в Сибирском регионе, кто начал заниматься этой дисциплиной, свидетельствуют о пробелах в изучении и потанинской биографии, и сибирской истории в целом. На наш взгляд, архивные, вернее археографические, занятия Г. Н. Потанина имеют самостоятельное и очень важное значение в становлении Потанина как универсального исследователя Северной и Центральной Азии и в изучении истории научного освоения этих обширных регионов.

Известно, что с отрочества Григорий Потанин испытывал большой интерес к путешествиям, сбору гербариев, к рассказам очевидцев о прошлом, к фольклору. Вспоминая свою учебу в Омском кадетском корпусе и знакомство с сыном киргизского (казахского) султана Чоканом Валихановым, Г. Н. Потанин сообщал, что записывал увлекавшие его рассказы маленького Чокана о киргизском быте и вскоре составил из этих рассказов «толстую тетрадь» 4.

Формировавшийся в школьные годы интерес к изучению истории, если называть вещи своими именами, не исчез и после того, как, окончив в 1852 г. Омский кадетский корпус, Григорий Потанин получил чин хорунжего Сибирского казачьего войска и был направлен в 7-й казачий полк, расквартированный вдоль Иртыша, на североказахских территориях. Именно там, а чуть позже на Алтае, как свидетельствуют первые научные и публицистические выступления [7] Г. Н. Потанина, он стал собирать и записывать устные свидетельства, предания и рассказы местных жителей 5.

В 1856 г. Г. Н. Потанин добился перевода на службу в Омск и получил назначение в контрольное отделение войскового правления Сибирского казачьего войска, где ему поручали проверять шнуровые книги. Встреча с однокашником Чоканом Валихановым, служившим в то время при западно-сибирском генерал-губернаторе Г.Х. Гасфорде, позволила заняться более интересной работой, которая сначала предназначалась начальником Областного управления сибирских киргизов, полковником К.К. Гутковским, самому Валиханову. О полученном задании Г. Н. Потанин вспоминал следующее: «Это выписки из областного архива, первые акты которого относятся к половине XVIII столетия. В архиве много интересных сведений о сношениях русских пограничных начальников с киргизскими родоначальниками и с князьями соседнего Джунгарского ханства, а также о торговле между Сибирью и городами Восточного Туркестана. В этом архиве заключается документальная история последних дней существования Джунгарского ханства. При живом сангвиническом характере Чокана эта работа, сама по себе интересная, но требовавшая усидчивости, оказалась не в его вкусе, он передал ее мне, и я успел пересмотреть архив от 1645 по 1755 год. Я делал выписки и передавал их Чокану, а Чокан отвозил их Гутковскому» 6.

Вслед за выполнением первого поручения Григорий Потанин обратился к разборке архива штаба войск Западной Сибири, к работе гораздо менее интересной для него, но, тем не менее, добросовестно им выполнявшейся.

Оценивая первый опыт архивоведческих занятий Г. Н. Потанина, нужно прежде всего отметить его необычайное трудолюбие, способность к кропотливой, требующей не только усидчивости и постоянного внимания, но и немалых знаний, работе. Ведь ему потребовалось прочитать огромное количество рукописных текстов XVIII в. с множеством забытых слов и выражений, переписать их вручную. К тому же, как позже выяснилось, он копировал документальные тексты в двух экземплярах, один передавал начальству, другой [8] оставлял себе. Не случайно видный российский путешественник, исследователь Азии П.П. Семенов (будущий Тян-Шанский), находясь проездом в Омске, заинтересовался выписками Григория Потанина и посоветовал ему «выбраться в Петербург, в университет» 7. Позже, возвратившись из Петербурга в Сибирь и работая в 1864-1865 гг. в Томске, Г. Н. Потанин вновь занялся архивными разысканиями, теперь уже в архиве Томской губернской казенной палаты 8.

Разумеется, собирая устные и письменные свидетельства, Г. Н. Потанин не мог не использовать их в своих публикациях. Самая первая из них была подготовлена сразу по окончании кадетского корпуса, когда Григорий Потанин принял участие в военной экспедиции в Семиречье. Во время зимовки на р. Иссык «у подошвы Тянь-Шаня» он принимал участие в выпуске рукописного журнала, в котором поместил статью «Бегство калмыков с Волги в Монголию в 1770 году» 9. Ясно, что без знакомства с архивными документами или рассказами, записанными со слов Чокана Валиханова, такую статью он написать бы не смог.

И все же первым и, наверняка, самым убедительным примером собирательской и публикаторской деятельности был отец, казачий офицер Николай Ильич Потанин. Об отце Г. Н. Потанин рассказывал, как тот по поручению командующего войсками Западной Сибири возглавил казачий отряд для сопровождения следовавшего из Петербурга посольства кокандского хана на пути от Семипалатинска до Коканда. Тогда же Н. И. Потанин подготовил записки об этом походе, опубликованные в 1831 г. в «Военном журнале» 10. Позже, [9] в 1857 г., записки Н. И. Потанина были перепечатаны по инициативе П. С. Савельева в «Вестнике Императорского Русского географического общества» 11. Публикатор отмечал давность и «малоизвестность» записок, которые, по его мнению, «заслуживают известности по многим сообщаемым данным, которых нет в известиях других путешественников…» 12. И действительно, они содержат интересные сведения об условиях перехода по среднеазиатским территориям, о столкновениях с кочевниками, о днях, проведенных в Коканде, о приеме в ханском дворце.

Характерно, что вскоре после отцовской публикации состоялись сначала в сибирской, а затем и в столичной печати первые публицистические и археографическое выступления самого Григория Потанина. В «Вестнике Императорского Русского географического общества» он опубликовал воспоминания казака Максимова о пребывании в Коканде 13. Первая археографическая работа Г. Н. Потанин была снабжена комментариями, в составлении которых он не раз ссылался на публикацию своего отца, называя его «хорунжим Потаниным». Вслед за первой публикацией, вплоть до середины 1860-х гг., Г. Н. Потанин писал и публиковал статьи и справочные материалы о томской торговле XVII в., о численности сибирского населения в XVIII в., характеризовал природное и социальное развитие Сибири и североказахских территорий в различных журнальных и газетных изданиях Сибири и центра страны, и даже в знаменитом «Колоколе», который издавал в Лондоне А.И. Герцен.

По всей видимости, у Г. Н. Потанина скопилось немалое количество архивных выписок, источниковых материалов. Не случайно во время томских арестов в мае 1865 г., связанных с «Делом о сибирских сепаратистах», у томского губернатора имелось на руках [10] предписание из Главного управления Западной Сибири о том, чтобы «осмотреть бумаги у секретаря статистического комитета Потанина и у проживающего в Томске Николая Михайловича Ядринцева». Далее в предписании давалось распоряжение: «Потанина арестовать, Ядринцева арестовать, если в бумагах найдется что-либо предосудительное. Отобранные бумаги представить». Несколько дней спустя в Томск пришла новая телеграмма с приказом: «Потанина и Ядринцева арестовать безусловно. Выслать под караулом в Омск тотчас с отобранными бумагами» 14.

Выполнив распоряжение об аресте, томские полицейские и жандармы произвели обыски на квартирах Г. Н. Потанина, Н.М. Ядринцева и Е.Я Колосова, изъяли «все бумаги» и отправили их вместе с арестованными в Омск. В ходе следствия придирчиво рассматривалась потанинская корреспонденция, в ней искали «злонамеренное содержание», связи и отношения с «изобличенными злыми агитаторами в государстве» М.А. Бакуниным, А.П. Щаповым, Н.Г. Чернышевским, а также фамилии тех, кого можно было привлечь к следствию. Внимание следствия привлекла статья Г. Н. Потанина о Сибирском казачьем войске (середины XIX в.), ему вменяли в вину «распространение идей, которые могли поколебать доверие к Правительству между казачьим населением», а выписки из архивов о событиях XVIII в. следователей не заинтересовали либо вообще ими не рассматривались 15.

С окончанием следствия 28 ноября 1865 г. все заключенные были переведены из Омской тюрьмы в Омскую крепость, где, по свидетельству самого Г. Н. Потанина, ему «позволили получать свои книги и рукописи». В числе их были «выписки из Омского областного архива, точнее из архива военно-походной канцелярии генерала Киндермана, томы которой были самые старые в этом архиве. В них заключались главным образом известия о сношениях с среднеазиатскими владениями, но были сведения и о внутренней Сибири» 16.

Пользуясь относительной свободой в ожидании судебного приговора, Г. Н. Потанин продолжил работу с архивными документами: по совету С. С. Шашкова он обратился к властям и получил разрешение западно-сибирского генерал-губернатора А.П. Хрущова делать [11] выписки из документов Омского областного архива за 1755-1765 гг. Кроме того, Г. Н. Потанин дополнил свои выписки материалами из архива томского Алексеевского мужского монастыря, которые предоставил ему находившийся в общей с ним камере Д.Л. Кузнецов, о чем позже свидетельствовал А. В. Адрианов 17. Н.М. Ядринцев впоследствии вспоминал о том времени: «Потанин выхлопотал право разбирать областной архив; я, Шашков и он работали над ним. Шашков извлек богатые материалы для своих исторических монографий. Потанин издал акты по истории Сибири XVII-XVIII вв., а я писал статьи «История сибирской женщины в XVIII столетии» 18.

При содействии С. С. Шашкова, которого Г. Н. Потанин высоко ценил как знатока сибирской истории, была подготовлена подборка документов, относившихся «до внутренней истории Сибири», и отослана в Москву, редактору журнала «Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете» О. М. Бодянскому. Там они, по свидетельству Г. Н. Потанина, «были напечатаны» 19. В 1867 г. документальная подборка, озаглавленная как «Материалы для истории Сибири», вышла отдельным изданием 20.

Собранные и опубликованные Г. Н. Потаниным документы использовались в первую очередь им самим. Это хорошо видно по его статье о русско-джунгарской торговле, опубликованной в 1868 г. в «Чтениях.» 21. Материалы потанинской документальной публикации привлекались в исследовании сибирской истории и библиографии его современниками А. В. Адриановым и В. И. Межовым. Фактические сведения из «Материалов для истории Сибири» были положены в основу рукописи «Очерков по истории Средней Сибири [12] XVII-XVIII столетий», подготовленной томским историком И. И. Тыжновым в 1930-х гг. 22 На документальную подборку Г. Н. Потанина ссылались и ссылаются российские и казахстанские историки, в частности В. Я. Басин, В. А. Моисеев, Л.И. Шерстова, С.З. Раздыков 23.

Современная историографическая ситуация в Сибири характеризуется однако тем, что многие молодые исследователи, обращающиеся к изучению «инородческого» вопроса, к истории казахов, джунгаров и других азиатских народов XVIII в., даже не упоминают потанинскую документальную публикацию. А между тем документы, собранные и опубликованные Г. Н. Потаниным, содержат уникальную информацию о распространении русского влияния на казахов и многие сибирские народы, о направлениях, путях и результатах восточной политики российского государства в 1730-1760-х гг. Они привносят много нового в познание истории XVIII в., дают возможность увидеть, что утвердившееся в исторической литературе мнение о мирном освоении русскими Сибири и территории Северного Казахстана далеко не соответствует историческим реалиям. В опубликованных Г. Н. Потаниным документах зафиксированы и случаи сопротивления сибирских и казахских аборигенов желанию русских властей их объясачить, и кровопролитные бои, и нападения некоторых воинственно настроенных сибиряков и казахов на русские укрепления, а также и захваты заложников, пленных, торговля пленными. В то же время по документам видно, как, спасаясь от жестоких преследований, бежали на русские территории зенгорцы, обитатели разгромленного маньчжурской армией Джунгарского ханства, как сибирские управители стремились отыскать и выкупить или отобрать силой тех русских, кто находился в плену у джунгаров и др. [13]

Собранные Г. Н. Потаниным документы позволяют проследить вовлечение северо-казахских территорий в сферу российской экономики, хозяйственное освоение русскими территорий Сибири и Северного Казахстана, в частности организацию добычи и поставки соли из казахских соляных озер в сибирские города, формирование торговых отношений, превращение Ямышевской и Семипалатинской крепостей в центры русско-джунгарской торговли, разведку рудных месторождений, планировку и прокладку дорог, строительство крепостей, распашку земель и т.д.

В документальной публикации, осуществленной Г. Н. Потаниным, содержатся весьма ценные материалы Коллегии иностранных дел о взаимоотношениях России и Джунгарии, России и Китая (после захвата им Джунгарского ханства), о казахских и джунгарских правителях Аблай-султане, Абулхаир-хане, Галдан-Церене, Амурсане, а также русских военных и гражданских чиновниках И. И. Неплюеве, К.И. Фрауендорфе, А. М. Сухареве, Т.Т. де Вильневе, об исследователе Г.Ф. Миллере, сибирском митрополите Антонии (Нарожницком) и др. И все же главной отличительной чертой потанинского собрания документов является его демократичность, в нем содержится информация о том, как казаки, крестьяне, сибирские автохтоны занимались охотой, промыслами, отыскивали озера и речки с пресной водой, находили месторождения полезных ископаемых, о том, чем они питались и во что одевались, как уповали на Божью помощь и в то же время нарушали церковные каноны. Едва ли не первым в русской истории Г. Н. Потанин опубликовал ряд документов о положении русских женщин на колонизуемой окраине России.

Переиздание собранных Г. Н. Потаниным документов позволяет не только познакомиться с малоизвестными историческими реалиями XVIII в., но и оценить археографическую мысль середины XIX в. и по-новому взглянуть на самого публикатора. Можно согласиться с мнением М. В. Шиловского о том, что Потанин-исследователь главное внимание уделял проблеме народной колонизации. Но обязательно нужно отметить добросовестность и заинтересованность в фиксации самых мелких вплоть до полушки цен на жизненные припасы, в выписках самых незначительных утрат имущества, детально перечисленных в документах, в выявлении бесправности и казахов, и русских казаков, и сибирских кочевников, и джунгаров перед захватчиками, грабителями, государственными служащими. [14] При этом Г. Н. Потанин соблюдал объективность, не становился ни на чью сторону, но замечал каждого отдельного человека, записал и сохранил их имена, будь то казахский хан, сибирский губернатор, мингат, торгоут, барабинский татарин, обдорский князец или русская крестьянка. Интересно, что в одном из документов он обнаружил и опубликовал сведения о своем прадеде, тарском разночинце Иване Потанине, собрал множество свидетельств о станице Ямышевской, месте своего рождения. Этот заинтересованный и, можно сказать, любящий взгляд Г. Н. Потанина на собранные им документы и заключенную в них разнообразную информацию определяет их непреходящее историческое значение. Но в силу того, что отдельное издание «Материалов для истории Сибири» превратилось в библиографическую редкость, а публикация в «Чтениях…» практически неизвестна, использование ее богатых ресурсов крайне затруднено. Это и побудило нас обратиться к переизданию собранных Г. Н. Потаниным документов.

Для подготовки нынешнего издания потребовалась определенная работа по идентификации документальной публикации. Дело в том, что опубликованные в трех выпусках (книгах) «Чтений…» 1866—1867 гг. документы и материалы имеют общий заголовок «Материалы для истории Сибири», помещенный только в начале подборки, а в двух последующих частях даны только заголовки разделов. При этом фамилия составителя документальной подборки указана только в оглавлении, помещенном в конце каждого отдельного выпуска (книги) «Чтений…». В оглавлении же первой части публикации (в 4-й книге за 1866 г.) дано общее название всей подборки и заголовки первых двух разделов, в оглавлении 1-й книги за 1867 г. общее название публикации и заголовки 3-6-го разделов, во 2-й книге 1867 г. общее название и заголовки 7-11-го разделов 24.

Потанинские «Материалы для истории Сибири» помещены под рубрикой «Материалы отечественные». Ни в одном из номеров «Чтений…» нет ни предисловия, ни вступительного или заключительного слова к документальной публикации. Это обстоятельство, несомненно, создает немалые затруднения в определении [15] автора-составителя документальной подборки. Ведь даже в примечаниях к потанинским «Воспоминаниям», опубликованным в многотомном издании «Литературное наследство Сибири», свидетельство Г. Н. Потанина о публикации собранных им архивных материалов в «Чтениях...» в 1866-1867 гг. скорректировано так: «Материалы по истории Сибири» Г. Н. Потанин издал в Москве в 1867 г., а в «Чтениях…» С. С. Шашков в 1864 г. опубликовал статью «Материалы для истории Северо-Восточной Сибири» 25.

Тем не менее факт публикации Г. Н. Потаниным рассматриваемых документов вполне точен и достоверен. Подтверждением тому служит протокол заседания Императорского общества истории и древностей российских от 15 октября 1866 г., в котором среди прочих записей значится следующая: «Гр. Н. Потанина из Омска от 28 мая, пол[учены] 19 июня «Материалы для истории Сибири XVIII века» 26. Эта протокольная запись позволяет полностью идентифицировать публикацию документов в «Чтениях…» с потанинской подборкой, а одновременно и восхититься организацией работы в редакции этого периодического издания. В июне 1866 г. «Материалы…» были получены, а уже в 4-й книжке «Чтений…», на обложке которой указаны месяцы октябрь-декабрь, начата их публикация, продолженная в 1-й и завершенная во 2-й книжке 1867 г. 27 [16] Присланные Г. Н. Потаниным документы помещались в отдельной пагинации, в которой сплошная нумерация страниц, что впоследствии, сразу после выхода последней 3-й части документальной подборки, позволило выпустить их отдельным изданием, не внося никаких изменений в издательский макет.

Тот факт, что собранные Г. Н. Потаниным документы о событиях XVIII в. были изданы в «Чтениях в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете», говорит о многом. Это одно из самых авторитетных археографических и исторических изданий своего времени обеспечивало возможность широкой коммуникативности документов, т.е. возможность взаимодействия документа и пользователя. Впервые история Сибири и северных территорий современного Казахстана была представлена столь обширной подборкой документов. Важно помнить, что во время публикации документов Г. Н. Потанин находился в Омской тюрьме, а затем, обвиненный в намерении отделить Сибирь от России, был приговорен к каторжным работам, которые отбывал в течение трех с половиной лет в Свеаборгской каторжной тюрьме, затем около трех лет находился в ссылке в Вологодской губернии. Публикация материалов подследственного, а затем и каторжника свидетельство независимости научного издания и смелости издателей «Чтений…».

Публикация документов, собранных Г. Н. Потаниным, несет на себе все особенности российской археографии своего времени. Она опирается на предметно-тематический принцип, согласно которому все документы систематизированы по определенным темам. Все документы и выписки, сделанные Г. Н. Потаниным, распределены по 11 разделам: Состояние укреплений и войск; Пограничные дела и положение инородцев; Цены на разные предметы; Невольничество, кабала и полон; Торговля и промышленность; Беглые; Преступления; Болезни и скотские падежи; Заселение; Разные известия; Церковные дела.

Характерно, что структура документальной публикации, подготовленной Г. Н. Потаниным, перекликается с тематикой лекций С. С. Шашкова, прочитанных зимой 1865 г. в Томске. Об этих лекциях сам Г. Н. Потанин писал в одном из писем А.Д. Шайтанову: «Содержание лекций: инородцы, ясак, повинности, службы, сифилис, оспа, голод, бунты; русская колонизация в сравнении с [17] американской; история администрации; анекдоты о воеводах и губернаторах; нужды Сибири; богатство природы, сравнение Сибири с Америкой; недостаток народонаселения и умственного развития; необходимость университета» 28. Темы лекций С. С. Шашкова были указаны в особой афише, сохранившейся в фондах Государственного архива Российской Федерации и опубликованной в 2002 г.: «Завоевание Сибири и историческая судьба сибирских инородцев; Русские на Восточном океане и Российско-американская компания; О колонизации вообще. Колонизация Сибири; История сибирской администрации; Производительные силы Сибири. Нужды и потребности Сибири. Университет» 29.

Думается, что такая перекличка не случайна, она только подтверждает сообщение Г. Н. Потанина об участии С. С. Шашкова в отборе документов и подготовке их к отправке в московское издание. Нужно, однако, заметить, что темы лекций С. С. Шашкова привлекали пристальное внимание следователей по «Делу о сибирских сепаратистах» и вызывали их недовольство, поскольку в них звучала критика в адрес чиновников, в частности «анекдоты о воеводах» и др. Ничего подобного в потанинской публикации нет, никаких порочащих государственных служащих материалов. Наверняка, это тот урок, какой усвоили и С. С. Шашков, и Г. Н. Потанин во время следствия, а возможно, и единственное условие, под каким разрешалась пересылка материалов в Москву. Однако, если учесть, что сбор архивных материалов Г. Н. Потанин начал задолго до приезда в Томск и знакомства с С. С. Шашковым, то следует признать, что группировка документов в потанинской публикации, которая не отвечает научной классификации, принятой в археографии и источниковедении, отражала общее довольно хаотичное состояние знаний по истории Сибири и сопредельных территорий.

Систематизация документов внутри тематических разделов вопреки сложившимся в современной археографии правилам осуществлялась не по хронологии, а по степени важности информации, как ее, по всей видимости, понимал в то время Г. Н. Потанин, или же группировалась по отдельным сюжетам. Как следствие, встречаются повторы, например «Промемория Сибирской губернской канцелярии от 3 марта 1748 года» помещена дважды в разделах «Цены на [18] разные предметы» и «Болезни и скотские падежи». Точно так же «Прошение казаков Изылбашского станца 19 февраля 1750 года» опубликовано в разделах «Цены на разные предметы» и «О преступлениях». Кроме того, подготавливая выписки по отдельным сюжетам, например о ссыльных женщинах, о судьбе русских пленных в Джунгарии, Г. Н. Потанин ставил в названии таких подборок дату первого документа, что явно не соответствовало содержанию других выписок, в которых указывались более поздние даты.

В подготовке документов к публикации использовались сложившиеся к тому времени археографические наработки: был озаглавлен и в большинстве случаев датирован каждый документ, определен его тип или вид, например, промемория, письмо, доношение (то есть донесение), указано авторство. По содержанию и внешнему облику ряда документов хорошо видно, что часть информации давалась в изложении, в пересказе публикатора с сохранением первоначального заголовка, лексики и написания имен и географических названий. В тех случаях, когда текст документа воспроизводился дословно, он заключался в кавычки. Пересказывая или полностью воспроизводя документы, Г. Н. Потанин нередко их и комментировал, частью непосредственно в документальном тексте, частью в подстрочнике 30. В нашем переиздании все потанинские замечания и пояснения, данные им в круглых скобках или в подстрочнике, также как и поставленные им многоточия, вопросительные и восклицательные знаки публикуются без изменений и без дополнительных пояснений или оговорок.

Комплекс опубликованных Г. Н. Потаниным материалов и документов, как уже отмечалось, сопровождается оглавлением, включающим только заголовки тематических разделов, а не отдельных документов. В потанинской публикации нет предисловия или введения, отсутствует легенда, нет никаких указаний, откуда, из каких архивов извлечена информация. Судя по содержанию «Чтений в Императорском обществе истории и древностей российских», а также и других изданий, например «Вестника Императорского Русского географического общества», так же неполно оформлялись в то время и другие документальные публикации. Правда, некоторые из них, в том числе более ранние или более [19] поздние публикации и самого Г. Н. Потанина, содержат все же отдельные элементы легенды, комментарии 31.

В подготовке переиздания собранных и опубликованных Г. Н. Потаниным документов была проведена специальная археографическая обработка. Прежде всего, была осуществлена своеобразная экспертиза ценности документов, или, говоря языком современной археографии, фильтрация документов, критерием которой стало содержание документов, территориальное и событийное ограничение документной информации темой настоящего издания. Как следствие, были опущены те документы, в которых сообщалась не имеющая отношения к истории сибирско-казахских отношений информация, например о калмыках, поселявшихся на Волге и др. В отдельных случаях документы подвергались сокращениям, которые показаны отточием в угловых скобках.

Согласно современным археографическим правилам в данном переиздании все документы и выписки систематизированы с опорой на предметно-хронологический принцип по двум разделам. Первый из них «Сибирско-казахское порубежье в ретроспективе XVIII в.» включает документы по истории взаимоотношений русских, казахов, джунгаров и других азиатских народов; во втором разделе «Сибирские селения» освещается историческая ситуация в Сибири XVIII в., жизнь сибирских насельников. Все документы внутри каждого раздела расположены строго по хронологии описываемых в них событий, а отдельные датированные фрагменты из комплексных выписок выделены как самостоятельные и озаглавлены, например «Из документа от 26 января 1745 года», «Из документов 1757 года» и т.д. Такое обновление структуры позволяет избежать допущенных в публикации 1860-х гг. повторов, увидеть многообразие событий в исторической [20] динамике, последовательность или непоследовательность действия властей и населения сибирско-казахстанского пространства 32.

В ходе работы над переизданием была изменена орфография, то есть исключены буквы I (десятеричное и), ? (ять), ? (фита), V (ижица), которые исчезли из русского алфавита после реформы орфографии в 1918 г. Использованы современные правила написания падежных окончаний: -аго, -яго заменено на -ого, -его, убрана буква Ъ (ер) в окончании существительных мужского рода. По возможности применена современная пунктуация. В то же время сохранены характерные для рассматриваемого в документах периода лексика и терминология. Характерно, что в ряде случаев Г. Н. Потанин использовал разные варианты написания одного и того же слова или понятия, например, ноен и нойон, ясачный и ясашный, урунхайцы, а также уранхайцы и урянхайцы, ячменя и ячменю, закащик и заказчик, салтан и султан, сохранил слог «чю». В тексте встречаются такие слова, как умертвие, претерпенный глад, зверные промыслы, усилование, репорт, сюргуч, анбар, провиянт, рудоищики, о смысле некоторых из них приходится догадываться или даже делать оговорку «так в тексте». Встречаются и явные или предположительные опечатки, исправления которых даны в постраничных примечаниях 33. Но все варианты, разночтения и вышедшие из употребления слова и выражения сохранены как отражение особенностей русского языка и делопроизводственной документации XVIII в., а также и неустоявшейся грамматики. Точно так же в документах присутствует вариантность географических названий и топонимов. Например, сложные названия в опубликованных Г. Н. Потаниным документах даются то слитно, то через дефис: Устькаменогорск и Усть-Каменогорск, Колывано-Воскресенский и Колывановоскресенский, [21] Усть-Тартаский и Устьуйская. В данном переиздании документальной подборки большинство топонимов и гидронимов даны в современном написании. Однако сохранены некоторые бытовавшие в XVIII в. названия и производные от них, которые отражают особенности лексики, раскрывают процесс становления и развития языка и передают колорит эпохи. Так, в документах на равных встречаются Тобольный и Тобольский, Ялотуровский и Ялуторовский, Пачинное, Починное, Починское и Пачинское село, Чеуский и Чауск, Телецкое и Телеское озеро. Даются без исправления и различные формы некоторых топонимов, например Семипалатинск, Семипалатинская, а также Семипалатная крепость и, судя по всему, изначальное Семь Палат. Название Ямышевская крепость нередко передается, как Ямышев или Ямышево. Сохранена распространенная в описываемое время такая форма топонима, как Томской город, Ачинской острог, а также падежное окончание в Уртамску, в Томску и т.д.

Часть нерусских имен в документальном тексте склоняется, часть дается только в именительном падеже, титулы и звания иногда написаны слитно с именем, например Авазбай, иногда через дефис. Все эти слова даются в современном написании, независимо от того, как это было сделано публикатором: Аваз-бай, Аблай-салтан, Абулхаир-хан.

Составляя документальную подборку, Г. Н. Потанин использовал сокращения некоторых слов, например ч. как число, рч. речка, т.е. то есть, г.-м. генерал-майор, кр. или креп. крепость, арш. аршин, св. святой, л. лет, пуд. пудов, ф. фунтов. Такие сокращения расшифрованы и даются полностью без каких-либо оговорок. Слова «рубль» и «копейка» в ряде случаев написаны полностью, иногда, как р. и к. или рубл., согласно современным правилам археографии в тексте везде исправлено на руб. и коп., кроме тех случаев, когда употребляется старинная форма «рублев». Сохранены характерные для времени публикации сокращения: т. д. так далее, г. господин, проч. прочее. В потанинской подборке даты указаны то полностью, например 1748 год, то сокращенно 756 г., в данном издании все даты без особых оговорок даются в современном написании, слова год и годы пишутся без сокращений, поставленные кое-где падежные окончания при обозначении дат удалены. Изменения и дополнения в заголовках документов, а также введение некоторых необходимых по смыслу слов или дат в тексте документов заключены в квадратные скобки. [22]

В публикуемых документах нередко встречаются слова и выражения, вышедшие из употребления, описаны люди, события, факты, забытые или практически не известные в исторической литературе, поэтому Н.М. Дмитриенко подготовила комментарии и словарь устной и письменной речи XVIII в., Т.В. Родионова составила географический и именной указатели.

В завершение предисловия хотим высказать искреннюю благодарность Е.Н. Красовской, Д.М. Кижнеру, Е.Ю. Ретюнской, профессору Л.И. Шерстовой, оказавшим помощь в подготовке собранных Г. Н. Потаниным документов к переизданию. Особая благодарность научному редактору этой книги, профессору Э.И. Черняку, который первым поддержал идею издания и сделал все возможное для ее осуществления.

Н. М. Дмитриенко, Т. В. Родионова


Комментарии

1. Сагалаев А. М., Крюков В. М. Г. Н. Потанин: Опыт осмысления личности. Новосибирск: Наука, 1991. С. 10-11.

2. См.: Шиловский М. В. «Полнейшая самоотверженность и преданность науке». Г. Н. Потанин: Биографический очерк. Новосибирск: Издательский дом «Сова», 2004. С. 29.

3. Моисеев В. А. Цинская империя и народы Саяно-Алтая в XVIII в. М., 1983. С. 5-6.

4. Потанин Г. Н. Воспоминания // Литературное наследство Сибири. Новосибирск: Зап.-Сиб. кн. изд-во, 1983. Т. 6. С. 92; Автобиографические беседы Г. Н. Потанина. (Записано с его слов в 1905 г. в Москве М.Х. Свентицкой) // Северная Азия: Общественнонаучный журнал. М., 1927. Кн. 5-6. С. 125.

5. См. напр.: Потанин Г. Н. Полгода в Алтае // Русское слово: Литературно-научный журнал, издаваемый графом Кушелевым-Безбородко. СПб., 1859. № 9, отдел 1. С. 61-134; Он же. Юго-Западная часть Томской губернии в этнографическом отношении // Этнографический сборник, издаваемый Императорским Русским географическим обществом. СПб., 1864. Вып. 6, отдел 1. С. 1-154.

6. Потанин Г. Н. Воспоминания... С. 77.

7. Потанин Г. Н. Воспоминания... С. 95.

8. О любви Г. Н. Потанина к работе с документами свидетельствует и такой факт: переведенный в 1872 г. после Свеаборгской каторги на поселение в г. Никольск Вологодской губернии, он получил небольшую работу у местного лесничего переписывать акты о продаже леса. «И, что вы думаете, прямо с удовольствием переписывал, ничего не понимая!» рассказывал он позже (см.: Свентицкая М. Воспоминания о Г. Н. Потанине // Северная Азия: Общественно-научный журнал. М., 1927. Кн. 5-6. С. 116). Там же, в Никольске, Г. Н. Потанин продолжил работу с выписками из томских архивов (сохраненными его друзьями), которые, по его воспоминаниям, «дали возможность засесть за работу для географического общества». В бытность на каторге и в первые годы после освобождения были изданы собранные Г. Н. Потаниным документы, среди них «Домовая летопись Андреева по роду их, писанная капитаном Иваном Андреевым в 1789 году. Начата в Семипалатинске» (См.: Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1870. Кн. 4), «Наши сношения с дзюнгарскими владельцами (сборник подлинных актов, выписанных из местных архивов)» (См.: Сборник историко-статистических сведений о Сибири и сопредельных ей странах. СПб., 1875. Т. 2, вып. 1).

9. Потанин Г. Н. Воспоминания. С. 56.

10. Потанин Г. Н. Воспоминания. С. 24.

11. Эта публикация, подписанная только фамилией, без указания имени или инициалов, ошибочно приписывалась Г. Н. Потанину (См.: Указатель сочинений Г. Н. Потанина // Письма Г. Н. Потанина. Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1992. Т. 5. С. 215). Статья Н. И. Потанина была еще раз перепечатана с некоторыми собственными примечаниями и комментариями географического характера Г. Е. Катанаевым в книге «Записки Западно-Сибирского отдела Императорского Русского географического общества. Т.38: Посвящается Григорию Николаевичу Потанину по случаю 80-летия его жизни (1835 22.IX.1915 г.)» (Омск, 1916).

12. Записки о Коканском ханстве хорунжего Потанина (1830 года) с примечаниями П. С. Савельева // Вестник Императорского Русского географического общества за 1856 год. СПб., 1857. Ч.18, № 6, пагинация 2. С. 255-289.

13. Потанин Гр. Показания сибирского казака Максимова о коканском владении // Вестник Императорского Русского географического общества. СПб., 1860. Ч. 28, № 3, пагинация 2. С. 65-75.

14. Государственный архив Томской области. Ф. 3. Оп. 2. Д. 1106. Л. 1, 5.

15. Дело об отделении Сибири от России / Сост. Н. В. Серебренников. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2002. С. 112-113, 138-139, 148-149, 159.

16. Потанин Г. Н. Воспоминания. С. 214.

17. Адрианов А. В. Томская старина. Томск, 1912. С. 14.

18. Ядринцев Н.М. К моей автобиографии / Публикация В. Семидалова // Русская мысль: Ежемесячное литературно-политическое издание. М., 1904. № 6, пагинация 2. С. 158.

19. Потанин Г. Н. Воспоминания. С. 214.

Сведений о том, каким образом была отправлена объемистая рукопись в Москву, не сохранилось. Однако, вспоминая о времени омского заключения, Г. Н. Потанин рассказывал о небольшой коллекции раковин и костей мелких грызунов, собранной им на берегу Иртыша во время разрешенных отлучек из тюрьмы, и о том, как обратился к однокашнику по кадетскому корпусу Георгию Катанаеву, который отправлялся в Москву для поступления в Петровско-Разумовскую земледельческую академию, и тот доставил коллекцию в Московский университет. Вполне возможно, Г. Е. Катанаев привез в Москву и архивные выписки и передал их О. М. Бодянскому.

20. Материалы для истории Сибири / Собрал Г. Н. Потанин. М., 1867.

21. Потанин Г. Н. О караванной торговле с Джунгарской Бухарией в XVIII столетии // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1868. Кн. 2, пагинация 5. С. 21-113.

22. Машинописный вариант этих очерков был передан в 1990-х гг. племянником И. И. Тыжнова Е. К. Гречищевым на хранение в Государственный архив Томской области, фрагмент рукописи со ссылками на потанинскую подборку документов был впервые опубликован в 1999 г. (см.: Тыжнов И. И. Падение Джунгарии // Сибирь и Центральная Азия: Проблемы региональных связей. XVIII-XX вв. Томск, 1999. С. 5-21).

23. Следует заметить, что библиографическое описание потанинской публикации в трудах современных авторов, к сожалению, грешит ошибками и неточностями, в них перепутаны годы издания, номера книг «Чтений в Императорском Обществе истории и древностей российских», а В. Я. Басин исказил и название, обозначив его, как «Материалы для истории России» (См.: Басин Н.Я. Россия и казахские ханства в XVI XVIII вв. Алма-Ата, 1971. С. 215).

24. Такая разноречивость оформления публикаций была характерна для издания. Так, в 1866-1867 гг. были подписаны составителями публикации иеромонаха Арсения «Доклады, грамоты и другие акты иприцкого Сергиева монастыря», составитель многочисленных документов «Приложения к запискам А.П. Ермолова» Н. П. Ермолов указан только в оглавлении. Так же с указанием фамилий составителей или публикаторов только в оглавлении помещен ряд других документальных подборок.

25. См.: Потанин Г. Н. Воспоминания: Примечания // Литературное наследство Сибири. Т. 6. С. 323.

Действительно, за два года до появления потанинской публикации в «Чтениях…» были помещены представленные С. С. Шашковым три документа, а именно «Доношение Киндерману от капитана Шатилова из Анадыря», «К императрице Елизавете Петровне якутский князец Петр Лаптев» и «Доношение в иркутскую провинциальную канцелярию из канцелярии Охотского порта. Сентября 16 дня, 1752 года» (см.: Материалы для истории Северо-Восточной Сибири в XVIII веке / Сообщил С. Шашков // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1864. Кн. 3, пагинация 5. С. 62-93). Ни предисловия, ни легенды, ни комментариев к этой публикации, как и ко многим другим подобным, в «Чтениях…» нет. Но ни по количеству, ни по содержанию документов эта шашковская подборка не может сравниться с той, какую подготовил и опубликовал в 1866-1867 гг. Г. Н. Потанин.

26. Протокол заседания Императорского общества истории и древностей российских от 15 октября 1866 г. // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1967. Кн. 4, пагинация 5. С. 209.

27. Материалы для истории Сибири / Сообщил Г. Н. Потанин // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. Повременное издание / Под ред. О. М. Бодянского. М., 1866. Кн. 4, пагинация 4. С. 1-128; Материалы для истории Сибири / Сообщил Г. Н. Потанин // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. Повременное издание / Под ред. О. М. Бодянского. М., 1867. Кн. 1, пагинация 2. С. 129-230; Материалы для истории Сибири / Сообщил Г. Н. Потанин // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. Повременное издание / Под ред. О. М. Бодянского. М., 1867. Кн. 2, пагинация 2. С. 231-324.

28. Письма Г. Н. Потанина / Отв. ред. Н. А. Флоренсов, Ю. П. Козлов. 2-е изд., перераб. и доп. Иркутск: Изд-во Иркут ун-та, 1987. Т. 1. С. 74.

29. Дело об отделении Сибири. С. 86.

30. Такое смешение подходов к оформлению документа, по мнению современных археографов, говорит о неравновесности (или недостаточной степени зрелости) документальной публикации (См.: Козлов В. П. Основы теоретической и прикладной археографии. М.: РОССПЭН, 2008. С. 53-54).

31. Так, в 1875 г. вышла очередная подборка собранных Г. Н. Потаниным документов, к которой приложена легенда: «Прилагаемые материалы обязательно доставлены нам Г. Н. Потаниным. Они извлечены из архива бывшего пограничного управления сибирских киргизов». Далее каждый документ сопровождается ссылкой с указанием даты документа и номера описи в архиве (См.: Наши сношения с дзюнгарскими владельцами (сборник подлинных актов, выписанных из местных архивов) / Сообщил Г. Н. Потанин // Сборник историко-статистических сведений о Сибири и сопредельных ей странах. СПб., 1875. Т. 2, вып.1, пагинация 1. С. 1-64). Рассматривая упоминавшуюся статью Г. Н. Потанина о русско-джунгарской торговле, можно предположить, что часть ее подготавливалась как комментарии к комплексу опубликованных в 1866-1867 гг. документов. По вполне понятным причинам (составитель в тюремном заключении) пояснительные материалы не были использованы в публикации, а изданы через год, в 1868 г., в тех же «Чтениях…».

32. Первым опубликованные Г. Н. Потаниным документы по хронологии систематизировал В. И. Межов в ходе подготовки указателя источников и материалов по истории Сибири (см.: Сибирская библиография: Указатель книг и статей о Сибири на русском языке и одних только книг на иностранных языках за весь период книгопечатания. Т. 1: Источники и материалы для истории Сибири: библиографические указатели, исторические и историко-юридические акты и документы, письма и мемуары / Сост. В. И. Межов. СПб., 1891. С. 145-164).

33. Причинами таких опечаток, скорее всего, были условия публикации документов, когда публикатор не имел возможности держать корректуру. Аналогичный случай произошел с другой публикацией Г. Н. Потанина, о которой он сообщал в 1872 г. в одном из писем Н.М. Ядринцеву вскоре после освобождения от каторжных работ: «В «Чтениях» [Общества истории и] древностей [российских] напечатана моя статья о бухарской торговле, и 100 экземпл[яров] я получил и только наплакался с ними, пока не бросил в Петербурге» (см.: Письма Г. Н. Потанина. Т. 1. С. 80).

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2019  All Rights Reserved.