Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

№ 208

Рапорт Г. С. Карелина главнокомандующему на Кавказе о мерах по развитию торговли рыбными продуктами в Юго-Западной Туркмении

(27 марта 1836 г. Г. Карелиным был послан рапорт такого же содержания министру финансов и главноуправляющему корпусом горных инженеров Е. Ф. Канкрину (см. Архив АН СССР, ф. 157, оп. 1, д. 23, лл. 22—25))

23 марта 1836 г.

Астраханский купец Александр Герасимов (Александр Герасимов лично отвез этот рапорт Г. В. Розену) по совету моему в исходе 1834 г. предпринял поездку в Туркмению к юго-восточным берегам Каспийского моря, где через посредство известного приверженностью к России старшины иомутского племени Кият-бека вступил в [294] самое дружественное и тесное сношение с туземцами, заключил с ними промышленный договор, по силе которого туркмены отдали ему воды, между Черной речкой и Белым бугром заключающиеся, с обязательством ловить для него рыбу и приготовлять клей и икру. Полезные начинания Герасимова увенчались совершенным успехом, но по приходе его в Астрахань вместо ожидаемого ободрения астраханское губернское правление предписало отобрать привезенную им рыбу и товар, а самого Герасимова ещё до прихода с моря без следствия и разбирательства отдать под суд. На эту меру решилось губернское правление, основываясь на прошении, поданном купцом из персиян Мир-Абуталиб Мир-Багировым, что будто бы воды, отданные туркменами Герасимову, суть достояние персидского правительства и от сего последнего даны ему, Мир-Багирову, на откуп. (По этому вопросу впоследствии шла переписка между министром финансов Е. Ф. Канкриным и вице-канцлером К. В. Нессельроде, в результате которой было решено лишить купца Мир-Багирова монопольных прав на перевозку челекенской нефти и соли, на ловлю рыбы у туркменских берегов (см. АВПР, ф. Гл. архив 1—9, 1836—1864 гг., д. 5, лл. 22—24, 27—28 об.).) Впоследствии, когда сам Мир-Багиров усмотрел неосновательность своего домогательства, чтобы подкрепить прежнее прошение свое, представил другие талаги, никем не засвидетельствованные и будто бы данные ему от иомутского отделения туркменов джафарбай, живущих на речке Гурген, подвластных Персии. (20 июля 1836 г. туркмены-иомуды дали купцу А. Герасимову письменное свидетельство о том, что они только с ним заключили контракт на ловлю рыбы, а контракт Мир-Багирова является поддельным (см. док. № 214)) Купец Герасимов, в твердой уверенности на правоту свою полагая, что несправедливый приговор губернского правления, вступившего в разбирательство не принадлежащего ему дела, есть только временное недоразумение или ошибка присутственного места, приготовил по уговору с туркменами шесть мореходных судов со всеми припасами, стоивших ему большой части капитала, но губернское правление, упорствуя в первом своем незаконном определении, приказало обязать его подпиской, что из вод, обозначенных в прошении Багирова, рыбы ни под каким предлогом не принимать и не покупать. Когда же Герасимов, лишась таким образом почти всего состояния, решался уже, известив лично вступивших с ним в связи туркмен о постигшем его несчастий, искать промыслов в других водах, губернское правление предписало, вызвав в Астрахань лоцманов его, стоявших за 100 верст во всей готовности на взморье, обязать подписками в такой же силе, как и самого хозяина их, купца Герасимова. Столь явная затяжка имела следствием то, что, пока лоцманы ездили в Астрахань, наступила зима и Герасимов увидел себя в печальной необходимости нарушить договор с туркменами, ожидавшими его, по условию, осенью, обратить труды их ни во что и лишиться, как он показывает, до полумиллиона рублей в разных по проискам Багирова убытках.

Опираясь на благодетельный и справедливый отзыв, данный вашим высокопревосходительством господину астраханскому военному губернатору, и на объяснение, полученное губернским правлением от астраханского порта, Герасимов льстил еще себя надеждой, что в деле спорном, в котором все оправдывало его, он, по крайней мере, до произведения формального следствия на месте или до получения решительного настояния вашего высокопревосходительства будет в законтрактованных водах пользоваться равными с Багировым правами, и во ожидании этого подал господину астраханскому военному губернатору прошение, в котором излагал все подробности, выказал неблагонамеренность и происки Мир-Багирова к устранению в богатых рыболовных водах всякого соперничества с коренными русскими и в [295] заключение просит, чтобы во уважение того, что он вместо чаемого ободрения на поприще отечественной промышленности лишается всего благосостояния, дозволено ему было с самим Багировым или его поверенным разобраться на месте при посредстве моем как чиновника, которому от правительства поручено завести с туркменами промышленные и торговые связи; вместе с тем обратился он и ко мне с просьбой: не отказаться от этого поручения как такого, которое может иметь последствием кратчайшее достижение предположенной мной цели. Я не счёл себя в праве отвергнуть желание Герасимова, во-первых, потому, что дело его тесно связано с видами правительства, изъясненными в высочайше утвержденной, данной мне от его сиятельства господина миниметра финансов инструкции, во-вторых, Герасимов начал сближение с туркменами по собственному моему совету для расширения отечественной промышленности и торговли, в-третьих, что ещё до приезда моего в Астрахань получил я секретно от господина астраханского военного губернатора бумагу, которою просил меня препятствовать Герасимову в водах, оспариваемых Багировым, таким образом видя, что астраханское местное начальство всеми мерами берет одну только сторону Багирова в конечный вред попыткам коренных русских; я отнесся частным письмом к губернскому прокурору господину надворному советнику Нефедьеву, прося его в случае надобности поддержать Герасимова в справедливом его домогательстве. А как на этот раз губернское правление осталось непреклонным, то господин прокурор нашелся вынужденным протестовать.

Наконец, на днях получен отзыв нашего полномоченного министра в Персии генерал-майора графа Симонича в ответ на требование здешнего военного губернатора объяснение: имеют ли какое-либо право туркмены Гасан-Кулийского и Кюмиш-Тепинского обществ на распоряжение без соучастия персидского правительства водами, оспариваемыми у Багирова Герасимовым (то есть водами, заключающимися между Черной речкой и Белым бугром, лежащим восемнадцатью верстами севернее реки Атрек, вне Астрабадского залива). Отзыв этот написан вовсе неясно, а именно, что полномочный министр обращался к персидскому министру иностранных дел мирзе Масуду с вышеизложенным вопросом и получил в ответ (как и ожидать должно было), что все туркмены суть подданные Персии и не имеют права располагать водами без особенного на то разрешения от астрабадского правителя. Затем его сиятельство граф Симонич, оговорив, что хотя, в сущности, туркмены считают себя независимыми, но персидское правительство всегда старается доказывать права свои на покорность сих племен, заключает: “Вследствие такого объяснения я не затруднился приказать засвидетельствовать в нашей миссии акт, представленный Багировым на откуп астрабадских вод. Губернское правление, не имея ещё в виду подобного решения, всеми мерами поддерживавшее персиянина Мир-Багирова, получив этот отзыв, не только отказало Герасимову, но через полицию определило распубликовать по городу Астрахани, что: как все туркменские племена, по отзыву графа Симонича, подвластны Персии, то чтобы никто не осмеливался ходить в туркменские воды, не спрося предварительного дозволения от астрабадского правителя, причем возвратило Герасимову заключенные им с туркменами талаги с надписью, что они уничтожаются, не приняв в соображение, что подобные талаги то же, что и вексель, ибо по силе заключенного уже условия, нашим начальством засвидетельствованного, как Герасимов, так и туземцы сделали издержки и вошли во взаимные обязательства на большие суммы. Таким образом, определением здешнего губернского правления, неправильно растолковавшим отзыв полномоченного министра в Персии, приведены в недоразумение здешние капитальные [296] промышленники, взиравшие на дело Герасимова как на опыт, долженствовавший указать им новый путь и новые богатства к возвышению упований промышленности и торговли. Купец Герасимов, сделавший большие приготовления, совершенно пал духом и видел неизбежность конечного разорения, ибо распоряжением астраханского губернского правления предоставлен ему был единственный ход в незначительную часть Каспийского моря, эмбинскими водами именуемую, куда ни по роду судов его, ни по запасам итти было незачем. В этом критическом положении он вновь обратился ко мне, умоляя спасти его и предлагая, что примет все условия, лишь бы помочь отчаянному его положению, которое еще тем становилось ужаснее, что публикация по городу отняла у него кредит как у человека, которого дела и предприятия должно считать вовсе погибшими. Имея в виду, что начинания Герасимова в тесной связи с государственной пользой и давнишними ожиданиями правительства, я взял его сторону и заключил с ним контракт, по силе коего и на основании данной мне инструкции отдал он суда свои: бриг “Астрахань”, шкоут “Св. Андрей” и “Св. Николай” и разъездное судно “Василий” в распоряжение экспедиции с тем, чтобы за разъездное судно с комплектом служителей, долженствовавшее исключительно быть употребленным для береговых описаний, заплатить ему за все время плавания экспедиции 3 тыс. рублей ассигнациями; а остальными судами располагать по моему усмотрению для торговли и промышленности у туркменских берегов, при чем довольствоваться ему только тем, что доставят примерные опыты, предоставляя дальнейшее ободрение, по мере заслуг, благоизволению высшего правительства. Единственно этой мерой и после неприятной переписки с господином астраханским военным губернатором успел я ободрить купца Герасимова, которого, равно как и брата его Никиту Герасимова, принял я в состав экспедиции и отправляю ныне с почтительнейшим рапортом к вашему высокопревосходительству, осмеливаясь всепокорнейше просить: силой высочайше предоставленной вам власти разрешить Герасимову лов рыбы в туркменских водах, искони свободных, вразумить астраханское губернское правление в важности сделанной им к государственному вреду ошибки, могущей ещё быть исправленной, возобновить контракт, заключенный Герасимовым с Кият-беком и двумя туркменскими обществами иомутского племени, святость которого не дозволяют нарушать ни правота самого дела, ни политика, и что под названием астрабадских вод должен быть подразумеваем Астрабадский залив, омывающий берега двух провинций: Астрабадской и Мазендеранской. Если бы я внял публикации по городу Астрахани, что все кочевые племена Туркмении в подданстве Персии, то мне нечего бы было предпринимать высочайше поведенную мне экспедицию, ибо в инструкции воспрещено касаться персидских пределов. В Баку буду иметь честь ожидать повелений вашего высокопревосходительства.

Карелин

Архив АН СССР, ф. 157, оп. 1, д. 23, лл. 9—12.

Копия.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.