Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

ДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ УРА-ТЮБЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Обширные собрания таджикских средневековых документов, хранящихся в Гос. Публичной библиотеке им. Фирдоуси в г. Душанбе, а также в Отделе востоковедения и в Институте истории им. А. Дониша Академии наук Таджикской ССР 1, до сих пор не изучались и не издавались. Между тем эти документы представляют большую ценность как подлинные исторические источники, освещающие именно те стороны социально-экономической жизни народов Средней Азии, которые пока еще остаются не изученными.

Учитывая первостепенную важность научной публикации этих документов, мы начинаем с издания коллекции, приобретенной нами в 1954 г. в г. Ура-Тюбе у одного из потомков ишанов, занимавших видное положение в феодальном Ура-Тюбинском владении.

В настоящий сборник вошли 47 из этих документов, относящихся к периоду с начала XVII в. до 1866 г., т. е. до присоединения г. Ура-Тюбе к России. В их числе имеются хукм-наме (ханские указы), инайет-наме (жалованные грамоты), письма бухарских ханов на имя удельных правителей, один документ о махре (калыме) и заключении брака, ярлыки о назначении на административные должности и на должность мударриса (преподавателя медресе) и др. Все документы касаются г. Ура-Тюбе и относящейся к нему территории. Они выданы правителями Бухары, Коканда и Ура-Тюбе. В будущем намечено опубликовать еще более 100 документов этой коллекции, представляющих собой васика (купчие) о продаже земли, воды и пр.

* * *

Ура-Тюбинский вилайет занимал северную часть территории современного Таджикистана, так называемую Ура-Тюбинскую и Шахристанскую котловины и предгорья Туркестанского хребта. [4]

Столицей Ура-Тюбинского владения был город Ура-Тюбе — один из древнейших городов Средней Азии.

С конца IX в. на протяжении многих столетий область Ура-Тюбе (древняя Усрушана) находилась большей частью в удельном владении правителей Самарканда и Бухары.

Во второй половине XVIII в. Ура-Тюбинское владение усиливается и приобретает независимость. Во главе его становятся хакимы из узбекского племени юз. В состав владения, кроме г. Ура-Тюбе, в это время входили города Пенджикент, Ходжент и Джизак, укрепленные пункты Заамин, Ям и Hay. По преданию, даже один из кварталов Ташкента платил дань ура-тюбинскому беку Кулику 2.

Среди других бекств Ура-Тюбинское владение выделялось своим выгодным географическим положением, размерами территории, которая немногим уступала территории Кокандского ханства, и крупными городами — центрами торговли и ремесла. Во второй половине XVIII в. Ура-Тюбе не подчинялось ни Кокандскому, ни Бухарскому ханству. Его владетели не только успешно защищались от нападений своих соседей, но и совершали военные походы с целью грабежа и захвата территорий соседних ханств.

Ура-Тюбинское владение имело внешнеполитические связи как со среднеазиатскими ханствами, так и с другими государствами Востока. Правитель Ура-Тюбе Худаяр-диванбеги, вступив в сношения с правителем Афганистана Тимур-шахом (1773-1792), толкнул его на войну с Бухарой 3. Однако надежды Худаяра-диванбеги на ослабление Бухары не оправдались, война окончилась в 1791 г. поражением Афганистана. В начале XIX в. Ура-Тюбинское владение теряет ряд территорий и становится постоянным яблоком раздора между Бухарским и Кокандским ханствами. Династическая борьба, происходившая внутри узбекского племени юз, владевшего Ура-Тюбе, облегчала захват вилайета соседними ханствами.

За период с начала XIX в. до присоединения к России в октябре 1866 г. в Ура-Тюбе сменилось 17 правителей. Из них только Мухаммад-Рахим-аталыку удалось продержаться у власти 12 лет (1816-1828). Остальные правили недолго: от двух лет до одной недели. Правители Ура-Тюбе, пытаясь утвердить свою самостоятельность, заключали союзы то с одним, то с другим ханом против своих врагов. За этот период на г. Ура-Тюбе было совершено около пятидесяти походов, сопровождавшихся грабежами и угоном населения. [5]

Бесконечные войны и феодальные усобицы, безжалостная эксплуатация крестьян и ремесленников со стороны местных феодалов и пришлых завоевателей привели к упадку сельское хозяйство, ремесло и торговлю. Численность населения сократилась со 100 тыс. до 36,6 тыс.

В результате к середине XIX в. Ура-Тюбе был одним из самых разоренных районов Средней Азии.

* * *

Вопрос об основных категориях землевладения и формах землепользования в среднеазиатских ханствах сложен и недостаточно изучен.

По мнению проф. А. А. Семенова, земли амлак и земли хараджи — это два различных вида землевладения 4. К. Мирзаев ставит между ними знак равенства 5. При этом, отвергая мнение А. А. Семенова, В. В. Бартольда и некоторых других историков, он ссылается не на первоисточники, а на труды М. Ковалевского и других исследователей — не востоковедов. Приводя документы из архива кушбеги, К. Мирзаев в большинстве случаев не сообщает, к какому времени они относятся, кем выданы и т. п. Документы эти не приводятся им в текстах, и возникают большие сомнения относительно точности их перевода.

На основе имеющихся у нас материалов можно утверждать, что в Ура-Тюбинском владении существовали и земли амлак и земли хараджи. Дальнейшее тщательное изучение исторических источников даст возможность уточнить вопрос, о формах землевладения в феодальных государствах Средней Азии. Публикация земельных актов, относящихся к истории отдельных районов, поможет правильному разрешению этого вопроса.

Основная группа документов, публикуемых в данной работе, касается вопроса о феодальной собственности на землю и на воду в Ура-Тюбинском владении.

Большинство документов относится к частновладельческим землям феодалов, освобожденным от налогов в соответствии с ханскими или эмирскими указами. Этот вид милковых земель назывался милк-и хурр или милк-и халис.

В документах подтверждается право того или иного феодала на владение землей милк-и хурр, но ничего не говорится об образовании милка. Можно предположить, что земли милк-и хурр в Ура-Тюбинском вилайете существовали и ранее освещаемого периода. Документы свидетельствуют об [6] издавна существовавшей практике владения землей на правах милк-и хурр. Так, в декабре 1867 г. 36 милковладельцев Ура-Тюбинского вилайета подали прошение на имя военного Губернатора Сыр-Дарьинской области об освобождении их от уплаты налогов. В этом прошении говорится: «мульки 6, существующие в Ура-Тюбинском районе, получили свое право 400 лет назад, и с тех пор ни одного мулька не делалось» 7.

После смерти милковладельца земли и воды обычно переходили к его наследникам. Последние представляли правителю Ура-Тюбинокого вилайета документы на право наследования земли (или воды) милк-и хурр. На основе этих документов правитель выдавал наследнику новый документ, подтверждающий, что земля предков является его милком. Правитель мог издать такой документ, основываясь на словах наследника, если тот был из числа сыновей или ближайших родственников почитаемого ишана.

То, что право на милк-и хурр должно было подтверждаться каждым новым правителем, ясно из ряда публикуемых документов на имя ишана Ходжа Мусы. Так документ, выданный в 1685-86 г. по повелению хана эмиром Мухаммад-Мурадтай-бием, подтверждает право ишана Ходжа Мусы на владение землей в селении Джавкандак (док. № 13). В конце XVII в. тот же ишан получает от другого правителя — Мухаммад-Аллаберди-бия — аналогичный документ, подтверждающий его право на владение имеющимися у него землей и водой в том же селении (док. № 15).

Из остальных документов видно, что такой порядок существовал и в XVIII и в XIX вв. Почти все правители Ура-Тюбе XIX в. выдавали документы на право владения землей и водой милк-и хурр. Это и понятно. Каждый новый правитель хотел заручиться поддержкой влиятельных представителей духовенства и феодалов — основных владельцев милков.

С другой стороны, очевидно, само по себе право собственности на земли и воды милк-и хурр было не абсолютным. Оно зависело от воли правителя, который мог признать или не признать это право за тем или иным лицом.

Некоторые феодалы приобретали милк-и хурр путем покупки. При этом все права прежнего милковладельца переходили к новому, но должны были подтверждаться государем. Так, в документе, выданном бухарским ханом Абдул-азизом в 1672-73 г., все должностные лица и земледельцы Ура-Тюбинского вилайета извещаются о том, что некий Мир Абдулла купил за 500 тенаг участок милковой земли, равный (по площади) шести манам (высеваемых) семян 8, в [7] местности Мулло Хамза упомянутой области у муллы Ходжа-калана по законному акту. Мир Абдулла, говорится дальше, испросил ханский указ о праве владения этими милковыми землями, на что последовало ханское повеление — признать упомянутую землю собственностью Мир Абдуллы и разрешить ему пользоваться всеми правами милка (док. № 9).

Публикуемые в настоящем сборнике документы дают некоторое представление о крупном феодальном землевладении на территории Ура-Тюбинского вилайета. К числу крупных милковладельцев следует отнести Ходжа Мир Абдуллу, Ходжа Мусу, Ходжа Мухаммад-Салиха, Турахан-ходжу и других, которые владели орошаемыми и неорошаемыми землями, пастбищами, садами и водой в кишлаках Джавкандак, Номингон, Суфи-Ориф, Дах-Манора, Аргу и прочих. Ходжам и ишанам принадлежали не только отдельные участки земли — за ними утверждались целые селения, где ишан-феодал был полновластным хозяином. Так, например, в начале XVIII в. вышеупомянутый ишан Ходжа Муса получает от правителя Акбута-бия селение Номингон, жители которого, согласно указу, должны были вносить причитающиеся с них налоги и подати не государству, а Ходжа Мусе. Кроме того, последний получает административную и судебную власть над жителями селения. В документе говорится, что, «если случится какой-либо проступок со стороны жителей селения, мы оставляем [это] на усмотрение ишана» (док. № 17).

О роли ишанов в управлении Ура-Тюбе свидетельствует также письмо, в котором бухарский хан Убайдулла (1702-1711) извещает ишана Ходжа Мусу о решении назначить кушбеги Акбуту правителем Ура-Тюбе, Ходжента и Чахорса-да и просит Ходжа Мусу сообщать ему о всех событиях, требующих каких-либо ханских распоряжений относительно этого вилайета (док. № 18).

Согласно другому документу, датированному маем 1782 г., некий ишан Ибадулла-ходжа совершает бракосочетание с Малика-бану Аим, дочерью Хатам-бия. При этом жених дает невесте в качестве махра 9 земли и имущество стоимостью 30000 тенег (док. № 24). Из документа ясно, что это лишь часть имущества ишана Ибадулла-ходжи и даже не весь махр, а та его треть, которая являлась условием бракосочетания. По этой части можно представить себе размеры всего имущества. В числе махра упоминается крепость Ак-Су.

В другом документе, датированном 1682-83 т., сообщается о передаче в Собственность ишану Ходжа Мусе селения Джавкандак (док. № 12). Все это еще раз подтверждает, что феодалы в Ура-Тюбе владели целыми селениями. [8]

Земли феодалов милк-и хурр обрабатывались крестьянами — чайрикарами или каранда на условиях издольщины. В письме тридцати шести милковладельцев (см. выше, стр. 6) говорится, что «земли и вода под именем милк-и хурр, которые куплены за большие деньги, отдавались под хлебопашество желающим жителям с условием платить хозяину земли 1/4 часть урожая» 10.

Из документа, датированного 1253/1837-38 г., мы узнаем, что в местности Дах-Манора 21 чайрикар ишана накиба освобождаются от всех ханских податей (таклиф) (док. № 40) 11.

Зависимость крестьян от феодалов подтверждается документом, датированным 1839-40 г. В нем хан извещает парваначи Гадай-бая, что его пять семейств и еще шесть киргизских семейств пожалованы некоему Турахан-накибу (док. № 41) 12.

Из документа, датированного 1682-83 г., явствует, что селение Джавкандак в Ура-Тюбинском владении по неизвестной причине превратилось в груды земли и жители его разбежались. Однако правитель приказывает жителям, вернувшимся в селение, несмотря на бедствие, внести положенное количество зерна мулазимам ишана Ходжа Мусы (док. № 12).

В условиях Ура-Тюбинского вилайета, где нет больших рек, вода имела особо важное значение. Она была необходима для орошения в первую очередь виноградников, которые играли значительную роль в экономике вилайета. Каждая мера 13 или полмеры воды по цене равнялась нескольким танабам 14 плодородной земли. Не случайно, что большинство публикуемых документов касается права на владение водой. Однако везде речь идет лишь о подтверждении прежних прав милковладельцев на пользование водой и об освобождении их от налогов. Возможно, что в XVII-XIX вв. вода уже не жаловалась в милк отдельным лицам.

После смерти милковладельца право пользования водой переходило к его наследнику. Новый указ объявлял арендаторам, кому им следует вносить налоги. Наследники должны были представить правителю указы прежних ханов или же [9] первичный указ о пожаловании воды. Так, в документе, выданном Ялангтуш-бий-аталыком в 1642 г., говорится, что 3 1/2 меры воды, до того времени принадлежавшие мулле Ходжа-арбабу, теперь принадлежат его сыну, Ходжа Бабе, и последний, в подтверждение своих прав, имеет на руках указ Шейбанида Абдулла-хана (1583-1598), и во исполнение повеления последнего эту воду было приказано считать записанной за Ходжа Бабой (док. № 2).

Воду, как и земли, крестьяне получали от ее владельцев на условиях аренды. За пользование милковой водой взималась плата (налоги) натурой или деньгами. В документах не сообщается никаких сведений о количестве вносимой крестьянами платы. Мы узнаем только названия налогов — галлат, харадж, малуджахат, аваризат, ихраджат и т. д.

Несколько документов посвящено взаимоотношениям ханов Бухары с удельными правителями.

Из письма бухарского хана Субханкули от 1693-94 г. на имя Рахим-бия, правителя Ура-Тюбе и Ходжента, видно, что Фазил-бий 15, Оз-Тимур-бий 16 и Тагма-бий 17 враждовали с Субханкули-ханом. При этом они пытались заручиться поддержкой правителей Хивы и Кувы (док. № 14). В письме Субханкули-хана сообщается, что отец Фазил-бия — Хошика-бий-аталык верно служил бухарским ханам, а Фазил-бий, в противоположность отцу, начал вести борьбу против Бухары. Из этого же письма ясно видна роль джуйбарских шейхов в междоусобных войнах, происходивших между правителями отдельных областей Средней Азии.

Вторая группа публикуемых в настоящем сборнике документов представляет ярлыки о назначении правителей области, кази, мударрисов и т. п.

По имеющимся ярлыкам можно восстановить территорию Ура-Тюбинского владения, а также феодальную иерархию, существовавшую там в период позднего средневековья.

Из ярлыка, выданного Убайдулла-ханом, видно, что в состав Ура-Тюбинского владения в начале XVIII в. входили города Ура-Тюбе, Ходжент и Чахорсада (между Ходжентом и Канибадамом) (док. № 18).

Из содержания ярлыков выясняется, что во главе Ура-Тюбинского владения стояли правители — хакимы. Лица, [10] занимавшие этот пост, носили титулы биев, беков, аталыков, кушбеги и т. п. Эти титулы присваивались им ханами или эмирами, под чьей властью находилось Ура-Тюбинское владение.

У нас нет документов о назначении хакимов во второй половине XVIII и в первой половине XIX в. По-видимому, к этому времени должность ура-тюбинского хакима стала наследственной.

После хакима старшим чином в вилайете, судя по ярлыкам, считался ходжа-калан (великий ходжа), который в XIX в. назначался кокандским ханом или бухарским эмиром из лиц сейидского происхождения.

В ярлыке кокандского хана Мухаммад-Али (1822-1842) от 1248/1832-33 г. на должность хеджа-калана был назначен ишан Мухаммад-Салих-ходжа (док. № 38). В ярлыке говорится, что эта должность считается высшей и что все должностные лица и придворные, от мала до велика, должны почитать и уважать лицо, удостоенное должности ходжа-калана 18.

Великий ходжа в Ура-Тюбе, по-видимому, выполнял обязанности, соответствующие обязанностям кушбеги (первого министра) в Бухаре.

Существовала также должность мир-и асада. Ярлыком кокандского хана Омара (1809-1822) от 1817 г. на эту должность был назначен Турахан-ходжа (док. № 32). Очевидно, на эту должность, как и на должность ходжа-калана, назначались лица сейидского происхождения. Мир-и асад выполнял, по-видимому, такие же обязанности, как и мухтасиб 19 в Бухаре.

Из текста ярлыков мы узнаем о существовании в Ура-Тюбе должности накиба 20. Указом кокандского хана Мухаммад-Али от 1832 г. на должность накиба Ура-Тюбинского владения был назначен Турахан мир-и асад (док. № 39). В приказе говорится, что это высшая должность и ее должны почитать и уважать все прочие должностные лица. В числе последних не упоминаются придворные. Поэтому можно предполагать, что, хотя должность накиба называется в приказе высшей, она стояла ниже должности ходжа-калана, но, очевидно, была [11] выше должности мир-и асада, ибо Турахан, ранее занимавший должность мир-и асада, получал теперь в зиде повышения должность накиба. В приказе не говорится о смещении Турахана с должности мир-и асада. По-видимому, обязанности мир-и асада и накиба могли выполняться одним человеком одновременно. Такое совмещение двух должностей в одном лице мы наблюдаем и в отношении других должностей. Так, в начале 60-х годов XIX в., накануне присоединения Ура-Тюбе к России, должности аксакала города и сборщика податей совмещались в одном лице, которое называлось амином 21. Кроме того, следует иметь в виду, что в Ура-Тюбе, судя по документам, понятия «чин» и «должность» не различались. Очевидно, здесь обладание чином было связано с определенной должностью.

В 1813-1814 гг. в политической жизни Ура-Тюбе наблюдается анархия; соседние ханы непрерывно вмешиваются в дела Ура-Тюбе, произвол назначаемых ими правителей достигает предела. Кокандский хан Омар, подозревая измену со стороны какима Ура-Тюбе Махмуд-хана, сместил его и отправил в Коканд, назначив вместо него своего дядю Сейид-кул-бия-дадху, но через неделю передал г. Ура-Тюбе Касим-беку, а еще через месяц — Раджабу-диванбеги22. Может быть, в связи с этим в ханских канцеляриях заранее заготовляли ярлыки о назначения тех или иных лиц на соответствующие посты, оставляя в строках пробелы для собственных имен получателей ярлыков. Например, в ярлыке Омар-хана кокандского от 1814 г. о назначении на должность садра области Ура-Тюбе имя лица не вписано, оставлен пробел (док. № 31). В ярлыке того же хана от 18 апреля 1817 г. о назначении Турахан-ходжи на должность мир-и асада имя получателя ярлыка вписано другими чернилами и тростником другой очинки. Оставленное место оказалось недостаточным для длинного имени получателя ярлыка, поэтому часть его имени вынесена над строкой (док. № 32).

В. Л. Вяткин сообщает о случае, когда чиракчинский кази бросил должность, явился к эмиру Хайдару и не хотел возвращаться обратно. Тогда эмир велел написать ярлык о назначении нового кази и, приложив печать, послал ярлык правителю Карши, приказав вписать имя такого-то, а если он не согласится, то другого23.

Могла быть и другая причина оставления пробелов в ярлыках: ярлыки составлялись перед походами на г. Ура-Тюбе [12] с тем, чтобы после завоевания города вписать имя того лица, которое, получив высокую должность, могло покорно служить новому хану.

Из приведенных фактических материалов видно, что высшие административные должности в Ура-Тюбинском владении занимали, как правило, ишаны и ходжи, которые были крупными землевладельцами и выражали интересы господствующего класса феодалов.

В большинстве приобретенных нами документов были вырезаны печати. Документы вместе с вырезанными печатями и обрезками бумаг находились в хаотическом состоянии, но их удалось восстановить. Как нам сообщили, незадолго до Октябрьской революции между группировками духовенства г. Ура-Тюбе завязалась борьба за пост кази. Одна из групп выкрала приобретенные нами документы у другой и решила их уничтожить, с тем чтобы та не могла доказать своего права на оспариваемую должность. Считая уничтожение печатей делом греховным, они решили вырезать их и хранить отдельно. Почему документы все же не были уничтожены, остается неясным.

* * *

В настоящей работе публикуются фотокопии документов, дешифровка каждого из них и перевод на русский язык.

В легендах помещены сведения о размерах документов, характеристика бумаги и почерка, наличие печатей и основание датировки. В примечания к переводам вынесены некоторые термины и другие сведения. К сожалению, местонахождение некоторых географических пунктов (Фаъкат, Ничоникат, Хусонидак, Алавиён, Мулло Хамза и пр.) нам не удалось выяснить, ибо эти названия в настоящее время не бытуют и население их не помнит.

Для терминов, вынесенных в подстрочные примечания, сохранена таджикская орфография, в остальных случаях — общепринятая транскрипция.

Большую помощь при переводах публикуемых документов оказал покойный проф. А. А. Семенов, светлой памяти которого мы посвящаем эту работу.


Комментарии

1. В легендах обозначается сокращенно ИИ АН Тадж.

2. См. А. Кушакевич, Очерки Ходжентского уезда, — «Туркестанские ведомости», 1872, № 14.

3. Мухаммад- Вафа Карминаги. Тухфа-и кани. — рук. 1213 (1797-98 г.) Отдела востоковедения АН Тадж. ССР, инв. № 2271, л. 62.

4. А. А Семенов, Очерк поземельно-податного и налогового устройства б. Бухарского ханства, — «Труды САГУ», серия II, вып. 1, Ташкент, 1929.

5. К. Мирзаев, Амляковая форма феодальной земельной собственности в Бухарском ханстве, Ташкент, 1954.

6. В нашей транскрипции — милк.

7. Центральный государственый исторический арихв (далее — ЦГИА) УзССР, ф. 17, oп. 1. д. 13245, л. 1.

8. Ман — единица веса, а также площади, равной приблизительно 1 га.

9. О значении этого термина см. Н. А. Кисляков, Калым и приданое у таджиков, — «Труды Института этнографии», вып. XIV, М., 1951, стр. 180-223.

10. ЦГИА УзССР, ф. 17, оп. 1, д. 13245, л. 10.

11. На миндалевидной печати этого документа значится: «Фирман-и-али» (высочайший приказ) и дата 1250/1834-35. Если учесть, что в 30-х годах Ура-Тюбинское владение находилось под властью кокандского хана, то этот указ издан по повелению Мухаммад-Али-хана кокандcкого (1822-1842).

12. Следует, однако, иметь в виду, что чтение док. № 41, на котором основано это заключение, допускает по крайней мере два варианта — см. стр. 67. — Ред.

13. Чему равняется одна мера воды, нам установить не удалось.

14. Танаб в середине XIX в. в Ура-Тюбе равнялся 1/6 десятины (см. Ю. Южаков, Ура-Тюбе и его округ, — «Отечественные записки», 1867, № 7, стр. 599).

15. Судя по документам, можно предполагать, что Фазил-бий в конце XVII в. был правителем Ура-Тюбе, а возможно. Ходжента и Самарканда. Во второй половине XVIII в. в Ура-Тюбе правил еще один Фазил-бий.

16. См. Убайдулла-наме, перевод с таджикского с примечаниями А. А. Семенова, Ташкент, 1957, стр. 20, 44, 62, 63, 92-94, 124-125, 128-131, 135.

17. В Убайдулла-наме Тагма упоминается в числе сыновей Рустама, одного из предводителей узбекских племен, проживающих в районе Китаба и Шахрисябза. Тагма был убит Убайдулла-ханом (1702-1711) в Балхе (см. Убайдулла-наме, стр. 71, 73, 91, 1,18, 130, 138, 267).

18. Аналогичная должность существовала и в Бухаре. Здесь великий ходжа являлся главным над дворцовыми евнухами. На нем лежала обязанность охранять государев гарем и доставлять туда пищу, платье и пр. (А. А. Семенов, Бухарский трактат о чинах и званиях и об обязанностях носителей их в средневековой Бухаре,—«Советское востоковедение», т. V, М.-Л., 1948, стр. 148).

19. Мухтасиб следил за выполнением мусульманами предписаний шариата, а также за правильностью мер веса и длины.

20. В Бухаре это была военная должность, и человек, занимавший пост накиба, должен был быть «компетентен в устройстве, снаряжении и расположении войска во время похода, передвижения и войны и осведомлен об авангарде, о правом и левом флангах, о центре и о месте засады» (там же, стр. 140).

21. ЦГИА УзССР, ф. .1,7, оп. 1, д. 19, л. 29.

22. Муини, Тарих-и Бухара, — рук. Отдела востоковедения АН Тадж. CCP, № 1229, стр. 123.

23. В. Л. Вяткин, Каршинский округ, организация в нем войска и события в период 1215-1217 (1800-1803) гг., — «Изв. Среднеазиатского отд. Гос. русского географического общества», т. XVIII, Ташкент, 1928, стр. 23.

Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории Ура-Тюбе. Сборник актов XVII-XIX вв.  М. Изд-во восточной литературы. 1963

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.