Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  | Мобильная версия сайта |  RSS
 Обратная связь
DrevLit.Ru - ДревЛит - древние рукописи, манускрипты, документы и тексты
   
<<Вернуться назад

13. 1645 г. ноября 16. — Распросные речи вернувшегося с Караганской пристани в Астрахань начальника государевой бусы астраханиа Степана Бахмурова и неожиданно возвратившихся обратно в [309] Астрахань отпущенных с ним на бусе бухарского, балхинского и хивинского послов Салей-Бехадура, Ходжа-Ибрахима, Амин-Бехадура и гонца Шейх-Бабы о политической обстановке в Туркмении и Хиве, вынудившей послов к этому возвращению. Тут же и распросные речи двух русских пленных, выкупленных Бахмуровым на Караганской пристани у туркмен.

I. — 154-го ноября в 16 день приехал в Астарахань из-за моря с Караганского пристанища на государеве бусе астраханец Степан Бахмуров и привел с собою в сьезжую избу дву человек полонеников руских, а в роспросе Степан Бахмуров сказал: в нынешнем де во 154-м году по государеву указу послан он был из Астарахани на государеве караганской бусе за море на Караганское пристанище з бухарским и з балхинским и сь юргенским послы с Салеем-Батырем да с Хозя-Ибраимом да с Еминь-Батырем да з гонцом с Ших-Бабою, и как де он Степан выехал из Астарахани и стояли на море против Уваринских горловин 3 недели, потому что де была погода противная, а на 4-ую де неделю дал бог погоду по них, и они де ис тех Уваринских горловин побежали было на Кабаклыцкую пристань, и их де накинуло бусою на мель, и стояли на мели 4 дни, а на 5-ой день сняв бусу с мели побежали на Караганскую пристань на Сар-тыши, а на Кабаклыцкое де пристанище за мелями ехать было им нельзе. И приехав на Сартыши стояли 9 ден, и бухарской де посол Салей-Батырь с людьми да гонцов Ших-Бабин сын сошли з бусы ночью тайком и пошли на пристани к трюхменским людем к чабдурцом, потому что де у того бухарского посла у Салея-Батыря и у гонцова у Ших-Бабина сына товаров никаких не было, а чабдурцы де были им друзья, да с тем же де з гонцовым Ших-Бабиным сыном отец ево Ших-Баба отпустил з бусы 4 человека татарского ясырю, 2 девки да жонку с робенком, а куплен де был у него тот татарской ясырь в Астарахани по государеве грамоте. А бухарской де и юргенской посол Хозя-Ибраим да Емень-Батырь да гонец Ших-Баба з бусы на пристани не сошли, потому что де трюхменцы и чабдурцы, сложась с калмыки || з дальними и з ближними, воюютца с хивинскими людьми за то: в прошлом де во 153-м году поехали было с Караганские пристани трюхменские люди человек с 15 с товары своими для торгу в Хиву и хивинской де Абыл-Газы салтан тех трюхменских торговых людей в Хиве побил и товары их поимал, а иные де трюхменские торговые люди, покиня в Хиве товары свои, ушли к трюхменцом, и хивинские де люди за то что хивинской Абыл-Газы салтан трюхменских людей побил и товары их поимал и от того хивинского салтана большая половина хивинских людей отложились, а другая половина хивинских людей приложились к хивинскому салтану и за то меж себя воюютца. И хивинской де салтан убояся от хивинских людей убойства, что хивинские люди стали ему не в силу, выбежав ис Хивы с хивинскими же людьми, которые к нему салтану приложились, вон, а куды побежал, того он не ведает, а слышел [310] де он Степан от трюхменских людей, что тот хивинской салтан хочет подымать рать и итти в Хиву на хивинских людей войною, а каких ратных людей хочет подымать, того он не ведает. А те де хивинские люди, которые от хивинского || салтана отложились и живут ныне в Хиве, сложились с трюхменскими с кочевными людьми, а живут де трюхменские люди на Сартышской пристани, а начальной де у них и владетельной человек Бакча-Сеит, а чабдурцы де живут на Кабаклыцком пристанище, а начальной де у них и владетельной человек Назар да брат ево родной Пирик, а живут де они трюхменцы и чабдурцы меж себя неподалеку, степною ездою || в дву днищах. И тому де ныне недели с 3 приехал на Кабаклытцкое пристанище ис калмыцких улусов чабдурских людей начальной человек Назар, а с ним де приехали на то Кабаклытцкое пристанище к чабдур-цом калмыцкие послы полтораста человек, а ездил де с того Кабаклытц-кого пристанища в калмыцкие улусы для тех калмыцких послов чабдурских людей начальной человек Назар сам, а слыш[ел] де он Степан от трукменских людей, что тот Назар тех калмыцких послов привел к себе для того, хочет де он Назар с чабдурскими своими людьми и с калмыцкими послы итти к бухарскому к Надыр-Маметь-хану на совет, чтоб им быти меж себя в миру и в совете, куды де надобны будут в войну бухарскому Недыр-Маметь-хану ратные люди и оне де калмыки ему бухарскому Недыр-Маметь-хану ратных людей в войну дадут, а куды де будут надобны в войну калмыцким людем ратные люди ино б де он бухарской Недыр-Маметь-хан дал им калмыком бухарских своих ратных людей. Да слышел де он Степан от трухменских же людей тайным обычаем, что де калмыцкие послы, которые приехали к чабдурцом, хотят итти в Бухары к бухарскому Недыр-Маметь-хану для того: как де бухарской Недыр-Маметь-хан учинитца с калмыцкими людьми в миру и в совете, и те де || калмыцкие послы хотят у бухарского Недыр-Маметь-хана просить ратных людей и хотят итти войною в Русь. Да слышел де он Степан от полоненика от русского человека от астараханского стрельца от Докучайка Макарова, что де до их Степанова к пристанищу приезду за 2 дни трюхменские люди собрався все вышли было со вьюками из улусов своих и хотели итти х калмыком на помочь, а чабдурцы де в улусех своих збирались и хотели итти х калмыком ж на помочь, а збирают де калмыки ратных людей и хотят итти войною под Самару, и увидя те трух || менцы астараханские караганские бусы, что идут к ним на пристань для торгу, из походу воротилися все в улусы свои; а калмыцкие де послы с Кабаклытц-кого пристанища в Бухары к бухарскому Недыр-Маметь-хану пошли ль или нет, того он Степан не ведает. А как де он Степан стоял на той пристани, и у нево де Степана ходили з бусы на пристань для свежие воды на копани 4 человека стрельцов з бочками, и тех де стрельцоа 4-х человек трухменские люди на пристани ухватили и отвезли было в свои улусы, и он Степан приманил к себе на бусу трухменцов 4-х же человек тое родни, которые стрельцов 4-х человек на пристани ухватя [311] отвезли было к себе в улусы, и держал де он Степан тех трухменцов 4-х человек у себя на бусе 2 дни и говорил трухменским людем, чтоб они руских людей 4-х человек стрельцов ему Степану отдали, а он Степан отдаст им трухменских людей 4-х человек, а только оне тех руских людей 4-х человек ему Степану не отдадут, и он Степан тех трухменских людей 4-х человек, которые у нево на бусе, отвезет в Астарахань, и учал бусою тянутца конатом на глубь и по || дымать парус, будто он хочет ехать с пристани в Астарахань, и трухменские люди увидя то, что он Степан бусою учал конатом тянутца на глубь и парус подымать, убоялись тово, что он Степан тех трухменцов 4-х человек увезет на бусе в Астарахань, и на третей день те трухменцы тех стрельцов 4-х человек из улусов своих привезли на пристань и отдали ему Степану, а он Степан отдал тем трухменцов з бусы трухменских их людей 4-х человек. А тех де стрельцов дву человек, которых он привел с собою в сьезжую избу, водили на пристани трухменцы и говорили, чтоб руские торговые люди тех полонеников руских людей окупили, и он де Степан, опознав их что они астараханские стрельцы, у трухменских людей их выкупил, а дал за них окупу за Докучайка Макарова дал 28 юфтей кож красных ценою 45 руб. да 6 аршин сукна яренку ценою 5 руб., а за другово стрельца за Олешку Башкирца дал окупу 30 юфтей кож красных ценою 54 руб. да однорядку сукно яренковое цена 3 руб. И бухарской де посол Хозя-Ибраим да юргенской посол Эмин-Батырь да гонец Ших-Баба, видя у трухменцов и у хивинцов такую || войну и из калмыцких улусов к чабдурцом приезд, з бусы на пристань не вышли и говорили ему Степану, только де им з бусы на пристань вытти и их де трухменцы с калмыцкими послы побьют, а животы их все поемлют, и приехали де те послы и гонец с ним Степаном на государеве бусе с Караганские пристани назад в Астарахань. ||

И боярин и воеводы князь Борис Александровичь Репнин да околь-ничей князь Федор Федоровичь Волконской, дияки Гаврило Левонтьев, Дмитрей Протопопов посылали из сьезжие избы голову стрелецкого Микиту Юдина да подьячего от места Митьку Протопопова к бухарским и кь юргенским послом х Кузей-Нагаю да к Еминь-Абызу да к Хоже-Абреиму да к гонцу к Ших-Бабе и велели им говорить: по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии и по их челобитью отпущены они были из государевы отчины из Асторахани за море вь их землю, и от великого государя его царского величества грамоты с ними с послы и дары к царем их посланы были и за морем они послы были, а из-за моря для чего воротились и в Асторахань приехали, а в свою землю к царем своим зачем не поехали, и царского величества грамоты и дары, что посланы с ними к царем их, с ними ль с послы ныне или они с кем куды послал[и], и вперед из Асторахани как им в свою землю ехать? И голова стрелецкой Микита Юдин да подьячей Митька Протопопов к бухарским и кь юргенским послом и к гонцу на дворы, где они поставлены, ходили и по приказу боярина и воевод князя Бориса Александровича [312] Репнина да окольничего князя Федора Федоровича Волконского и дияков Гаврила Левонтьева, Дмитрея Протопопова послом и гонцу как они по государеву указу отпущены были и для чего назад воротились говорили. || И голове стрелецкому Миките Юдину и подьячему Митьке Протопопову бухарского и балхинского Надыр-Магаметя царя послы Кузей-Нагай да Ходже-Абреим да юргенского Исфендияра царя посол Эминь-Абыз-Батырь да юргенского же Сеит-Магметя царевича гонец Ших-Баба сказали: как де по указу царского величества и по их челобитью отпущены они были царского величества из отчины из Асторахани на его государевых бусах за море в их землю и как де они послы приехали за море на Сартышское пристанище, откуды они з бус сухим путем ходят в свою землю, и хотели из бус выгружатца, и им де послом у пристанища надруг ведомо учинилось, что де ныне сь их бухарским и сь юргенским цари у трюкменских людей война, а послушны де трюкменцы калмыцким людем и подать калмыком дают, а бухарских де и юргенских людей в проездех трюкменцы грабят и побивают; и нынешняго де лета ехали из Юргенчь к бусному пристанищу к государевым бусам юргенские торговые люди с корованом, и трюкменцы де их побили и то || вары их пограбили, да и сами де они послы и гонец видели своей земли юргенских нарочитых людей человека с 3 побитых, а иные многие пограблены, и розняли их трюкменцы по себе и держат у себя поневоле, и они де послы видя такое дело выгружатца из бус не стали; и к бусам де приезжали к ним к послом салирские трюкменцы и с ними с послы договаривались и утвержались по своей вере, что их послов пропустят они трюкменцы вь их землю в Бухары и вь Юргенчь совсем вцеле, а шкоты над ними никакие не учинят, и в те ж де поры приезжали к ним к послом от Кабаклытцкого пристанища чабдурских трюкменцов начальные люди Пирек да Назар и сказали им, чтоб они из бус не выгружались, потому что салирские де трюкменцы Сеидек-Бакчи да Казан-бек с товарыщи хотят их послов побить, а цареву казну и их животы хотят пограбить, и придумано де у них о том давно, а что де им трюкменцы дают в пропуске веру и то де их обманывают как бы их послов из бус выманить; а война де у трюкменцов з бухарскими и сь юргенскими людьми за то, что де ныне после их послов учинился в Юргенской земле царем Абыл-Газы салтан, прежнего юргенского Арап-хана царя сын, и ходил де Абыл-Газы салтан с узбеки на трюхменцов войною и трюкменцов побили, и достальные де трюкменцы за то з бухарскими и сь юргенскими людьми и воюютца || и бухарских и юргенских людей на проездех побивают, а им де послом и гонцу дорогою ехать было теми месты где трюкменцы кочюют, и миновать было их некоторыми делы нельзе, а они де затем в бухарскую и вь юргенскую землю и не поехали, побоялися от трюкменцов убойства и государеве казне грабежу, и приехали на государевых бусах назад в государеву отчину в Астарахань, а думали де о том все они послы и гонец вместе, а великого де государя грамоты и дары, что посланы с ними к царем их, ныне у них у послов и [313] у гонца, а думают де они в свою землю ехать на весне степью по вестям глядя, будет калмыки в дальние места откочюют, а будет калмыки вдаль кочевать не пойдут и им де степью итти нельзе, и они де по самой по большой нуже пойдут за море в Кизылбашскую землю морем и через Кизылбаши пойдут в свою землю, а тот де им путь дальной и самой нужной, только де им опроче того миновать иным нечем. Да юргенской же гонец Ших-Баба сказал, что он оставил на пристанище у трюкменцов у друзей своих сына своего и велел его друзьям беречи, а будет мочь их сяжет и они б ево велели || отвести в Юргенскую землю к юргенскому царю с вестью, и будет де мочно будет и он де сыну своему велел к себе с вестью быть или ково от себя прислать на весне степью.

II. — А полоненики, которых привез Степан Бахмуров, один сказался астороханской конной стрелец Григорьева приказу Нетесева Олешкою зовут Яковлев сын уржумец, прозвище Башкирец, а в роспросе сказал: в прошлом де во 151-м году в осень плыл де он Олешка на павоске сверху с Кабанья острова в Астарахань с угольем с товарыщи сам третей, да работных де людей татар было у них на том пауске 9 человек, и как де они будут с павоском ниже Круглова острова и о том де месте тот их павозок стал на мель к Нагайской стороне и он де Олешка тот павозок с угольем на том месте покинул, потому что де с мели снять ево было нельзе, и татар де работников своих 9-ти человек послал он с павоска в лотке в город, а сам де он Олешка сам третей с товарыщи з гулящими людьми з Бориском Степановым да с Ваською Маслеником ехал в лотке с угольем, а было де у него в лотке 50 мехов уголья, и шли де те ево товарыщи || 2 человека Бориско да Васька по берегу по Нагайской стороне бечевою, а он Олешка сидел в лотке на корме, и о том де месте ниже Круглова [острова] прибежали к ним безвесно едисанские татаровя Ян-Маметь-мурзина улусу Янаева Маметко да Ксюк-бай да Дон-бай с товарыщи 9 человек, и взяв их всех 3-х повезли к себе в едисанские улусы х калмыком, да с ними же де взяли из лотки 2 пищали да мушкет да 10 топоров да 2 полога холщевые да котел железной, и держали де их у себя в улусех с неделю и продали их едисанским же татаром, а те де татаровя купя их отвезли в Юргенчь и продали юргенчаном, и жил де он пося-мест в Юргенчах, а слышел де он Олешка вь Юргенчах от полонеников же от руских людей, что в прошлом в 153-м году летом ехал де Ларька Бухаров с калмыки и сь енбуйлуки, человек их з 200 или с 300, из калмыцких улусов в Бухары, а везли с собою на продажу руского ясырю человек с полтораста, и за тем де Ларькою калмыцкие тайши послали в погоню калмыцких людей и енбуйлуков для того, что ведомо де калмыцким тай-шам учинилось, что тот Ларька поехав в Бухары, а назад к ним в кал || мыцкие улусы не приедет, а останется в Бухарех, и те де погонщики сустигли того Ларьку у Дарьи реки меж Бухар и Юргенча и о том месте того Ларьку убили, а калмыков и енбуйлуков, которые поехали было с Ларькою в Бухары с руским полоном, те погонщики воротили [314] назад в калмыцкие усусы, а руской де полон те калмыки и енбуйлуки розпродали у Дарьи реки узбеком. И в прошлом де во 153-м году весною, как почела быть в Хиве у хивинцов меж собою война, и хозяин де ево выбежал из Хивы к трухменцом в кочевье, а ево вывел с собою, и жил де он посямест с хозяином своим у трюхменцов в кочевье, и как де пришли из Астарахани на Караганскую пристань государевы караганские бусы, и хозяин де ево привез ево на ту пристань руским торговым людем продавать, и ево де Олешку купил у тово ево хозяина у трюхменца астороханец Степан Бахмуров, дал за него 30 юфтей кож красных цена 54 руб. да однорядку цена 3 руб. и привез ево с собою на бусе в Асторохань. А за что де в Хиве у хивинцов меж собою война и иных никаких вестей он не ведает. ||

А другой полоненик сказался астороханской же конной стрелец Яковлевского приказу Молвянинова Докучайком зовут Макаров астороханец, а в роспросе сказал: в прошлом де во 151-м году зимою посылан де он был из Асторохани на Ногайскую сторону с сотником стрелецким сь Яковом Алгамышевым перегонять едисанские улусы и конские и животинные их стада из-за Бузана к Асторохани, и как шли под Асторохань на едисанские улусы калмыцкие люди войною, и в те де поры взяли сотника и стрельцов и ево калмыцкие люди в полон и отвезли в свои улусы, и жил де он в калмыцких улусех з год, а на другой де год во 152-м году зимою ж отвезли ево калмыки в Трюхмень и продали трюхменцом, и жил де он у трюхменцов и по се время у Бахчи Седиева зятя у мурза Шааннаева, и при нем де Докучайке приезжали от калмыков || от Лаузан-тайши к трухменцом в послех 2 человека тайшей, имян им он не ведает, а с ними калмыцких людей человек з 200 и подымали де трухменских и чабдурских ратных людей к себе в улусы, и те де трухменские и чабдурские ратные люди, собрався с калмыцкими тайши, из улусов своих все было пошли со вьюками х калмыком, и как де пришли из Астарахани на Караганскую пристань караганские бусы и те де трухменские и чабдурские ратные люди, увидя караганские бусы, воротилися все назад в улусы свои, а другие де калмыцкие послы, человек их, с полтораста, пошли в Бухар к бухарскому хану в послех для того, чтоб бухарской хан был с ними калмыки в миру и в совете попрежнему и чтоб де балхинские люди дань им калмыком давали попрежнему, и давать станут ли, и только де бухарской хан в миру с ними с калмыки и в совете попрежнему быти не похотят и балхинские де люди дань им калмыком попрежнему давать не станут, и они калмыки станут их бухарцов и балхинцов воевать, а только де бухарской хан в миру с ними с калмыки и в совете попрежнему учи-нятца, и балхинские люди дань им калмыком давать станут, и калмыки де хотят, сложась з бухарскими и с балхинскими людьми, итти войною под Самару; а как де || на Волге и на иных реках укрепитца лед, и они де хотят итти войною в горы под Кабарду. И збираетца де ныне калмыцкая рать в Нарын-песках, а трухменская де и чабдурская рать збирается на [315] урочище на Илгыне за Дарьею рекою, а то де он Докучайко слышел от [т]рухменских людей подлинно, что калмыцкие люди, собрався з бухарцы и сь юргенцы и с трухменцы и с чабдурцы, хотят итти войною под Самару, а как де на Волге и на иных реках укрепитца лед, и оне хотят итти войною в горы. А в Хиве была война за то, что де хивинские люди у хивинского у Абыл-Газы солтана учинилися было непослушны, и хивинской де Абыл-Газы салтан за то их непослушание многих хивинских людей казнил и вышед из города из Хивы вон с хивинскими с невеликими людьми и залег на дороге, по которой дороге ездят из Балха и из Трухмени в Хиву торговые люди, и хивинских де торговых людей из Хивы в Балх и в Трухмени, а трухменских и балхинских людей в Хиву, с торгом никого не пропустил, и хивинские де люди тому хивинскому Абыл-Газы солтану добили челом и с ним помирились, и тот де Абыл-Газы солтан пришол ныне опять в Хиву и стало де в Хиве смирно попрежнему. А бухарской де Недыр-Магаметь-хан умер в прошлом во 153-м году зимою, а на ево де место воцарился было Смотреян хан, и тот де Смотреян хан умер же, || и ныне де в Бухарех царя нет. И в нынешнем де во 154-м году, тому ныне с месец, пришол под Балх войною узбецкой Надыр хан, а с ним воинских людей 110000, а иные де говорят 40000, и город де Балх тот узбецкой Надыр хан взял и в Балхе учинился царем. И как де приехали на бусех из Асторохани руские торговые люди, и ево де Докучайка хозяин ево привез на пристань продавать, и на пристани де ево Докучайка выкупил у трухменца астороханец Степан Бахмуров, дал за него окупу 28 юфтей кож красных ценою 45 руб. да 6 аршин сукна цена 5 руб. и привез с собою на бусе в Асторохань. А взяли у него Докучайка калмыки коня с седлом и с уздою цена коню 8 руб., седлу и с уздою цена полтора рубли, епанчю черкаскую цена рубль ... полтина пищаль цена ... 2 рубли ...

На обороте по склейкам: Диак Гаврило Левонтьев.

МД. Бух. ст-цы 1644 г. августа 24 — 1645 г. мая ., лл. 273 — 290. Конец утрачен.

<<Вернуться назад

Главная страница  | Обратная связь
COPYRIGHT © 2008-2017  All Rights Reserved.